Рейнс: Новая империя

Объявление

15 июля — 15 августа 1558 года

После неожиданной кончины Верховного Триарха Эйверской Лиги и убийства императора Эстанеса в Рокском море снова неспокойно — страны замерли на грани новой масштабной войны. Рейнская империя захвачена внутренними проблемами: политическими и магическими, на Севере по-прежнему сеидхе ведут войну со своим древним врагом, и в этой войне люди страдают больше всех.
Азалийские острова тревожно ждут нападения со стороны Эстанеса, в то время как все остальные еще только решают, вмешиваться им или нет. В общем, все очень плохо.

избранная цитата

"Люди используют идею первородного греха для того, чтобы подчинять себе других, тогда как любой человек рождается со свободной волей, и боги не властны выбирать за него путь. К примеру, в священных текстах говорилось о том, что супруги должны быть верны друг другу, однако же по замку бегало с десяток бастардов. Святые отцы не скупились на слова о том, что господа должны быть добры и справедливы к своим слугам, но не случалось и дня, чтобы старший брат не избил кого-нибудь из челяди без вины. Жизнь всегда несправедлива.

Марселина де Сарамадо, "Зачем еще нужна жена"

разыскиваются

Ленарт ван дер Хейден

ректор магического Студиума

Лианнан ап Артегал

племянник короля сидов

невеста герцога Брогге

девушка на выданье

Хавьер де Сарамадо

претендент на эстанский трон

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Сюжетное » Кружат стаи перед грозой


Кружат стаи перед грозой

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Время: 17 июля 1558 года
Место: Аханнэ, Финнат Мар
Погода: ясно, солнечно
Участники: Бронак фэр Эитнар, Алеллан ап Майан
Описание:
А гроза уже где-то на горизонте

0

2

Не было веры спокойствию леса у Финнат Мара, не было веры сонной чаще, где она знала каждую пядь земли, каждую ветку и каждый ручей в самой глуши, где узнавала голос каждого листа. Не было покоя в благословенной Аханнэ, ибо король Арвэ все еще не вернулся в пределы своей земли, ушла и королева Эленвэ, отправившись в человеческие края на западе, в их древние владения, и в Инн Теахе неспокойно с тех самых пор, как Ирье ап Силиэн, Мастер, создавший колдовскую арфу их владыки, вернулся домой из многолетнего изгнания — не было покоя и не было мира. Бронак в земле чувствовала перемены к худшему, и кажется, что затаился лес, замер в тревожном ожидании грядущего.
Когда они уходили, король предупредил их, что это еще только начало.
Она не сомневалась в том ни мгновения, раз он сказал так — они придут. Не сейчас, не когда они с Мейлиром возвращались тайной тропой через человеческие земли и везли в Инн Теах того, кто единственный своими колдовскими руками может залечить рану на сердце короля, спасти его от смерти. Но потом придут точно, придут высосать силу из леса, превратить его в безжизненную пустошь, как много веков назад было это, до того, как Дананн пожертвовал собой ради того, чтобы у их народа был дом.
Бронак ныне жалела, что пренебрегала рассказами мудрых о древних днях. Что истории о хваннах так и остались для нее эхом смутного прошлого, туманной полуправдой, в которой выдумки перемешались с истиной, которой и самые древние из них не помнят, ни Кадамах ап Эйлетан, ни князь Диармайд из Скара Брэй, ни тот, к чьему порогу она неслась быстрой волчицей под сенью деревьев. Алеллан всегда все знает, к этому она с детства привыкла.
Алеллан точно скажет, что делать с тревожной вестью, что пришла в Финнат Мар с юга два дня назад, на рассвете. И Бронак не знала, верить той вести или нет, ждать ли хоть слова от короля Арвэ или не ждать и действовать самой — с тех пор, как не стало с ними Кадамаха, отдавшего жизнь ради спасения Ллай Гонгьяр, немного осталось в Аханнэ тех, кто мог бы стать лидером на то время, что нет в Инн Теахе его законного владыки.
Она ждала, что тем станет на время Мейлир, и потому настояла, чтобы он остался в Ясеневом Чертоге, покуда она одна отправится в Финнат Мар с вестями, которые, правда, ее опередили. Быть может, и Алеллан все знает уже, без нее.
Багряная Роща начиналась узнаваемо резко — сменой летних красок на цвета пламенеющей осени, вечной в этом колдовском краю, на самой окраине ее владений. На мягких лапах перемахнула ручей, условно разделяющий чащобы Финнат Мара и леса, которые под своей рукой хранит Алеллан, что давным-давно предпочел уединение этого сонного края веселым пирам под медной крышей Лесного Дома, яростной охоте и проливающейся на земле крови, когда королевский рог собирает всех на новую погоню после Бельхена, когда их жадная земля прочит кровавого подношения. Но ныне наступили времена, когда и этого мало. Мало крови стало их земле, ибо тает сила ее, и Бронак спешит, несется узнать у него, того, что близок так к Дананну, что им делать.
Ибо она не знает.
— Дядя! — волчица ударилась о траву, поднялась во весь рост уже Бронак. Среди алых красок покричала его еще несколько раз, замолкла, ожидая.
Не может не прийти. Он всегда приходил, когда она звала.

+1

3

Он потерял счёт времени. Сколько тревожных дней утекло с тех пор, как человеческие чародеи покинули Багряную рощу, оставив Алеллана в еле заметном смятении и подав пищу для раздумий? Несколько суток, неделя, может месяц?

В жилище, что находилось в глубинах леса, было тише обычного. Немногочисленные лекари и прочие подручные, проживающие здесь вместе с Владыкой рощи всё время перешептывались — чувствовали беспокойство, принесённое людьми и нарастающее с каждым днём. Сначала хозяин этих земель засел в библиотеке на последнем этаже. Здесь хранились рукописи и книги со всех уголков Аханнэ, некоторые насчитывали века, некоторые — лишь года, а прочие были написаны пером самого Алеллана. В тяжелую пору именно в богатой коллекции знаний приходилось искать советы. И хотя он знал каждую из них чуть ли не наизусть, чтение служило способом медитации.

Упорядочить мысли и решить что делать дальше, было необходимо. Обстоятельства сложились неблагоприятно: единственный дракон, бывавший в последние года на этих землях взмахнул могучими крыльями и пересёк границы Дор Коннмаэды. Видимо, в другом месте Арлантарис был нужнее; магическая оболочка, служившая верной защитой Аханнэ, была повреждена словно ткань, изрезанная местами. И в завершение хванн, подобно падальщику, ожидающему кончины раненого, ошивался на юго-восточной границе Аханнэ. Неведомо, сколько времени потребовалось бы одному тёмному сеидхе для того, чтобы прорвать и без того повреждённый барьер. Следовало торопиться.

После Алеллан затерялся в чащобах, где самые высокие деревья раскинули золотые ветви на несколько метров. Их стволы были огромны и покрыты извилинами, верхние корни одних переплетались с корнями других. Тут Алелалн чувствовал себя могущественным. Внутри бушевала магия и чародей, сидящий посреди древнейших деревьев, направлял нескончаемые потоки энергии в ремесло. Острие скользило по крупной ветке, полученной от молодого дерева — достаточно крепкого для изготовления оружия и ещё не покрытого трещинами. Каждое движение сопровождалось магией, которую сеидхе вплетал в лук, уже принимающий свою форму. На создание оружия потребовалось немало времени и немало энергии пропустил Алеллан через себя, направляя её в лук, при завершении которого вывел по деревянной дуге надписи на старейших наречиях сеидхе. И на последнем этапе продолговатые, изящные буквы вспыхнули зелёным огнём, а Алеллан выдохнул с облегчением — получилось.

Может, из-за увлечённости ремеслом а может потому, что сеидхе постоянно прислушивался к шёпоту, шедшему с южных деревьев, сообщающих вести о местонахождении хванна, Алеллан не сразу услышал зов. Зов, раздавшийся почти пением и подхваченный лесом. “Дядя, дядя, дядя…” — неустанно шептали листья и владыка приказал ветвям деревьев расступиться, дабы указать путь гостье.

— Надеюсь, не заставил тебя долго ждать, Бронак, — проговорил он, когда племянница ступила на путь и пришла на небольшую поляну, где Алеллан уже изготавливал стрелы.

Чародей устал. Хоть поток был нескончаемым, требовалось немало сил, чтобы пропускать через себя эту энергию и чтобы сотворить чары, способные убить порождение тьмы. Стрел было мало, слишком мало — деревья уже ослабевали, Алеллан не мог их иссушить и к приходу Бронак уже решил, что четвёртая стрела будет последней.

— Ты одна. И встревожена. Полагаю, мы оба знаем, под какой опасностью находится Аханнэ.

Естественно, Бронак знала. Тревога читалась в её глазах, но решимости в них было больше. И этой решимостью она была столь похожа на свою мать,  что Алеллан пожалел об осведомлённости племянницы. Он не желал подвергать её опасности, но понимал, что Владычица первой сунется в пламя, если оно разразится на её землях.

Отредактировано Алеллан ап Майан (27-05-2018 03:26:18)

+1

4

Как ни силилась Бронак быть стойкой, не выходило — рябина, ее дерево, дерево гибкое, и гнулась она тоже под порывами ветра. Вести с юга были тревожными, вести от короля Арвэ вызывали тревоги не меньше. Алеллан был для нее неизменно тем, кто знает ответы на все вопросы, тем, кто протянет руку помощи, стоит только попросить. Она просила редко, гордая, стараясь быть во всем подобной отцу, учившему помощи лишний раз не просить и не принимать. Финнат Мар отвечал ей тем же, но сейчас происходящее было сильнее ее.
Он всегда приходил, когда она звала, и сегодня был тот редкий случай.
Она испугалась, увидев его лицо. Печать усталости лежала на нем, было видно, как он изможден. Словно постарел неожиданно — были среди них те, кто молод был возрастом, но прикосновение к чуждой магии старило их тело и выпивало силы из духа, порой даже приводило к смерти, и Бронак бросилась к нему в порыве тревоги и волнения, вцепилась в плечи дяди и крепко прижалась, обняла. Она знала, что те, кому дана великая магия, могут делиться своими силами с другими. Но ее не наделила Дана этим даром, не вложила в нее искры большей, чем дарована им всем от рождения, и сейчас она острее, чем в иное время, жалела об этом.
— Остановись, не делай этого, — прошептала она, чувствуя, как горят его щеки. Колдовские стрелы предназначались для того, кто хотел погубить их лес, но Бронак знала от птиц и зверей, что еще не конец это. Весть от короля Арвэ принес ей соловей на рассвете, и никогда он раньше не пел так тревожно.
— Истратишь все силы, ничего не останется. Слабнет лес, слабеешь ты. Побереги силы.
Для чего только? У нее не было мыслей, что делать. Бронак прикусила губу, думая, как передать ему слова короля, которые и сама не до конца понимала.
— Я с вестью тебе, от короля Арвэ. Птицы передали мне его слова из Эрланга — он и Морайн фэр Риганат победили одного из хваннов, но без помощи Дананна они не справились бы, — она опустилась рядом в траву, глядела снизу вверх, как будто все еще маленьким ребенком была, что пришла слушать сказки. На этот раз сказки ожили, и быди страшными. — Второй бродит границами Аханнэ, и цель — смерть Дананна. Наш бог снова отравлен, король отдал ему часть своих сил, но этого недостаточно. Яд медленно убивает его... но ты верно и сам чувствуешь.
Она надеялась, что Алеллан что-то придумает. Он мудр, опытен, и лес отзывается на его голос.
— Мои воины уже двигаются ему навстречу, но они его лишь задержат. А должны победить. Быть может, ты тоже сможешь воззвать к Дананну? Он снова придет на помощь.

+1

5

То, что Дананн ослаб, чувствовалось во всём вокруг. Неистовая оживленность леса, сохраняющаяся даже во время самых скверным погодных явлений, в последние дни угасла. Потому, собственно говоря, Алеллан затратил столько сил и времени на изготовление артефакта, потому ему пришлось прибегать к материи, хоть и одухотворенному нематериальными силами. Он попросту не был уверен, что Дананну хватит сил сопровождать ещё одно своё дитя в бою.

— Разве нужно мне обращаться к Дананну? Разве не волею его я привязан к его владениям, разве не природа является мостом между мной и нашим Богом? — Хранитель объяснял, и при этом пытался максимально смягчить свой тон, дабы утихомирить беспокойство племянницы. Изначально он задумал предстать перед хванном в одиночестве, не подвергать прочих опасности. И теперь, когда владычица Финнат Мара подоспела, приходилось думать над изменениями в первоначальных намерениях.

—  Чем бы сиды ни задели хванна, он не умрёт. Недаром дожили они до наших дней, невзирая на немногочисленность. Это, — сид кинул взгляд на лук и стрелы и протянул их племяннице, — благословение Дананна и способ убить хванна навсегда. Используй лук, когда настанет нужный момент.

Он сомневался, что сгусток темной магии возможно вообще уничтожить. Можно убить оболочку, однако, то, что делало былых собратьев сидов хваннами, вернулось бы в круговорот мира. И краем сознания он понимал, что так и нужно для баланса вселенной, что иначе невозможен мир.

Оставалось решить последнюю задачу. Алеллан потратил слишком много энергии, почти иссякла его магия. И хоть раньше он не собирался прибегать к крайним мерам, которые, он был уверен, доставили бы столько душевных страданий, сколько восполнили бы силы чародея, другого выхода не оставалось. Он бы послушался Бронак, обратился бы к Дананну. Но не напрямую, а пожертвовав целостностью сердца своего леса. И если Бог их так и не окрепнет, дабы вновь вдохнуть жизнь в Рощу, Алеллан рисковал собственными руками уничтожить и лес, и себя вместе с ним.

Он не стал объяснять Бронак, что собирается делать.
Владычица поняла бы и без слов.

Владыка Багряной Рощи опустился на одно колено. Пальцы словно паучьи ноги воткнулись в землю. Перед закрытыми глазами предстало Сердце Финнат Мара, рябина, находящаяся самом в центре этих земель. И теперь, хранитель вытягивал жизнь из Древа, дабы восполнить свою, и душа его рвалась на куски от той боли, которую он причинял лесам. Другого выхода нет, убеждал себя сеидхе. Если хванн прорвется, если доберется до Дананна, то не жить ни Багряной роще, ни Финнат Мару, ни самому Аханнэ.

Отредактировано Алеллан ап Майан (31-07-2018 12:08:18)

+1

6

[indent] Она рассеянно взяла лук и стрелы — необычными были их наконечники, страшно было прикоснуться. Догадка о том, что не так с этими стрелами, пронзила ее молнией, Бронак замерла и оцепенела, но в страхе протянула руку и коснулась пальцами острия. Отдернула руку, почувствовав, какая великая мощь в них заключена, сила, способная смять ее слабое тело, неспособное ни к какой магии кроме той, что дана всем сидам от рождения. С тревогой она подняла на дядю взгляд, снова встречая его ответный. Усталость была в нем безмерная. Опустошенность сродни той, что видела она в лице короля Арвэ в день, когда его нашли неподалеку от лагеря в Эрланге, в траве и камышах к самой реки, и также, говорил Мейлир, были холодны его руки и бледной была кожа на щеках, бескровными губы и морщины тронули обычно молодое лицо, как сейчас к Алеллана, по которому никогда нельзя было сказать, что ему больше тысячи лет и он поистине стар.
[indent] Бронак с затаенным страхом наблюдала за тем, что он делает — осознание того, что на самом деле задумал дядя, повергло ее в оцепенение, и какое-то время она просто сидела, прижав к груди заветный колчан с зачарованными стрелами, чья магия тянула к земле руки. Назад, к корням и перепрелым листьям, которые уже теперь дрожали едва ощутимо, когда застонала от магии и зова Багряная роща, протянувшая корни на много шагов во все стороны, к колдовскому сердцу восточных земель, сходящихся паутиной в Финнат Маре. Она не почувствовала ничего, кроме дрожи земли и вздоха, с которыми отозвались деревья — хотя и знала, к кому и чему тянется силой мысли Алеллан, что зовет на помощь.
[indent] Велика сила княжеских деревьев, но Бронак никогда не ощущала связи с рябиной Финнат Мара. Другие были причастны к ее силе, Алеллан и прочие чародеи, от нее черпавшие силы и мощь, от нее рожденные. Она же всегда оставалась в стороне от путей магии, и думала порой, и что трон отца заняла не по праву — Ландар хоть и был воином, но и магическое искусство было ему не чуждо.
[indent] А что она?
[indent] Горечь брала от мысли, что от нее помощт никакой. Сила оружия только.
[indent] "Остановись!" — она хотела крикнуть, но язык ее не слушался. Не слушались руки, мертвой хваткой вцепившиеся в колчан со стрелами, пока вокруг роскошные красные клены вздрогнули, как от невидимой боли, осыпались им на головы кипой листьев и остались стоять обнаженными, и пока кружились в воздухе облетевшие кроны, под ногами у них умерла трава, увяла и посерела, отдав все, что у нее было. Хотелось расплакаться от этого зрелища, но она и это не могла.
[indent] Встрепенулась только, когда уже знакомый холод схватил за голые руки и ударил в спину. Бронак резко обернулась, бросила на землб колчан и вытащила одну стрелу — всего семь их было у нее, на большее не хватило Алеллана и его сил. В каждой была частица магии Дананна и Даны, чистая, неприкосновенная магия их народа, которая когда-то могла свалить хванна. Хуже, чем магия драконов, хуже, чем их очищающий огонь, но ныне придется им обходиться своими силами. Бронак положила стрелу на тетиву, прислушалась. Лес замолчал резко, но пришлец явно почувствовал ослабление рощи, то, как повились в защитной паутине бреши, сквозь которые можно пройти.
[indent] Все же сильны они. Каждый из них — сильнее, чем несколько сидских чародеев.
[indent] Мысленно она уже готовилась к тому, что это будет ее последний бой, пусть и не хотелось этого отчаянно.

+1

7

Пустыми, затуманенными глазами смотрел хранитель, как переживший века лес угас в течение жалких недолгих минут. Деревья эти пропустили сквозь себя эпохи, стояли тут ещё до того, как люди воздвигли города свои и ещё раньше до прихода сеидхе. Казалось, хватило мгновения, чтобы трава под ногами иссохла.

Жертва, принесенная ради победы над хванном, была огромной. День за днём на землях Аханнэ рассеивалась магия, ранее поддерживаемая арфой короля. Беда ещё не добралась до Финнат Мара — потому сюда стекали сеидхе с северных краев, а теперь ожидали их те же жалкие пейзажи, от которых бежали они. Что ещё хуже — жертва могла оказаться пустой. Хванны были порождением темных сил, сродных хаосу и потому невозможно было предсказать исход событий. Изготовленные стрелы были рассчитаны на то, чтобы сдержать силу хванна, но подействуют ли они? И насколько быстро? Выбор, что принял Алеллан, не был легким. На весы исхода битвы воздвиг он весь Финнат мар, тогда как с другой стороны был хаос.

Видел он отчаяние Бронак, тогда как сам был спокоен. Давно уже эмоции покинули хранителя, оставив место лишь нескончаемым, холодным раздумьям. Выбор всё же сделан и путь назад перекрыт. Теперь детям Дананна, почти что оставшимся без покровительства отца своего, остается двигаться лишь вперед — к неизвестности, к жестокой схватке и, возможно, к гибели своей.

Вокруг резко похолодало. Казалось, иней пробежал по позвонкам, добрался до кончиков конечностей. Завеса, что охраняла Аханнэ, была преодолена. Остатками сил сообщали деревья вести с окраин, оттуда, где земля только что пропиталась кровью отряда, отправленного Бронак. Не выстояли они, хотя были готовы биться и после последнего вздоха.

— Они мертвы, — сказал он, хотя понимал, что Бронак и не надеялась на иной исход. Собратья сидов, некогда осквернившие чистую магию Дананна и Даны, получили взамен огромную силу. И хотя были они немногочисленны, потребовалось призвать драконов тогда, чтобы одержать победу. Не выстоял бы ни один отряд, хоть и столетиями  закалённый, не выстояли бы и обычные чародеи против хванна. 

Ещё несколько минут, равноценных целой вечности и он показался. Изуродованный той отвратительной тьмой, с которой соприкоснулся некогда, ставший совершенно иным существом, лишь отдаленно напоминающим сеидхе.
Алеллан, столь близкий к Дананну, думал, что испытает отвращение.
Но не было ни отвращения, ни страха, ни гнева.
Лишь сила первобытных земель, которая бушевала внутри и всем существом своим желала отторгнуть ту, противоположную, что исходила от врага. Чем ближе был хванн, тем сильнее металась магия внутри, способная разорвать своего обладателя, иссторгнуться разрушительной лавиной. Однако пока что хранитель позволил ей лишь малую свободу, начал постепенно распространять вокруг себя и Бронак, дабы оградить от первого выпада.

Тьма рассеивается под светом, потому вблизи с хранителем хванн должен был стать слабее. И тем не менее, даже этого не хватило бы, чтобы надеяться на исход битвы в пользу себя.

Отредактировано Алеллан ап Майан (10-08-2018 01:15:36)

0


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Сюжетное » Кружат стаи перед грозой


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC