Рейнс: Новая империя

Объявление

Навигация
О проекте Гид по матчасти Карта мира Сюжетные события Персонажи в игре Внешности Нужные персонажи Горячие акции
Объявления


ACHTUNG! Обратите внимание на ОБЪЯВЛЕНИЕ. На форуме проводится реорганизация профилей и переучет населения. Отмечаемся, не проходим мимо.
ACHTUNG! Обновлена тема Рейнского вестника, которую, напоминаем, игроки могут пополнять и сами.
ACHTUNG! Обновлены сюжеты и хронология, ознакомиться с которыми можно в соответствующей теме на форуме.
В Игре
июнь-июль 1558 года от Великого Плавания

После усмирения Иверии и Аверена, кажется, что все должно начать налаживаться, но не тут-то было. В Эстанесе государственный переворот и новый император, жаждущий войны, в Эйверской лиге разброд и шатание после смерти Верховного триарха. Говорят, что на островах снова будет война, но пока что там только витает тревога и напряжение от приходящих из Хамдана новостей и слухов.
На севере Рейнса тоже неспокойно, по-прежнему. И хотя герцог Лотринский вроде бы нашелся, с ним явно что-то не так. И это все на фоне пробуждения древней магии, которая может положить конец всему, что есть на этой земле.
В общем, весело у нас.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Воспоминания » Сказка странствий


Сказка странствий

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Время: начало мая 1558 года
Место: Рейнс
Погода: смеркается, ветрено
Участники: Кори Крайг, Айке
Описание: сказка о дальних странствиях и близких проблемах

[icon]http://sh.uploads.ru/lDW0Z.png[/icon][nick]Кори Крайг[/nick][status]вам показалось[/status][sign]  [/sign]

+1

2

Воздух был такой свежий, что мальчишка, жадно его глотая, почти захлебывался.
В Рейнсе редко бывал такой воздух. Город, который вдохновил и который воодушевил его, вонял рыбой, мусором и навозом, а местами — откровенной бедностью. У бедности был самый худший, пошлый и грязный запах. Но сегодня морской ветер смыл все подчистую, оставив только соленоватый аромат, сушащий губы. И небо уже темнело, совсем без тучек, и когда Айке смотрел на него долго, он словно проваливался. Город отступал, и небо словно было повсюду, оно заполоняло взор, и звезды становились как бы ближе. Их хотелось схватить руками, и мальчик верил — заберись он на самую вершинку замка, привстань на флюгер — и в его руках окажется Сокровище, и оно будет светиться так, что у всех людей ослепнут очи — ослепнут от бесконечного счастья. Грубый, злобный город, полный страхов и отчаяния, в сумерках облачался в шелковое платье, он становился влекущим, таинственным и игривым.
В таверне совсем недавно пахло горькой сивухой, потом и какой–то незнакомой едой. Мальчишке повезло — у его наставника сегодня нашлась наваристая похлебка для нерадивого ученика, и он почти не чувствовал голода, и его зенки не проваливались в череп, а живот не присасывался к позвоночнику. В таверне были интересные мужчины и женщины, и они все были так увлечены, что мальчишка чувствовал себя все время их частью, частью огромной волны загадочного океана вечерней праздности. Тут же он следил за их повадками, высматривал постоянных гостей, высматривал, как они движутся и что делают.
Они были похожи. Все грубые, подхваченные алкоголем. Они пили не как наставник, в грустном и циничном одиночестве — в их сердцах пылало нечто вольготное и горделивое, злобное и могучее. Словно бы деревенский бычок просыпался внутри этих пьяных зевак. Но были еще пышногрудые женщины в теле — дочери и жены трактирщиков, которые никогда не лезли в карман за словом и которые посреди общего гогота и даже драк всегда находили себе место, а то и дело показывали себя главнее, чем их пустопорожние мужья и отцы. Мальчишка уважал этих женщин и тяготел к ним, они были не похожи на его смиренных мать и сестер, они были такие живые и сильные, и они всегда жалели мальчугана, а потом и вовсе стали его узнавать и одаривать улыбкой — так ему казалось. Прогонять его уже перестали — это факт.
И барды. Никакой день в таверне не проходил без какого барда, рассказывающего баллады и чудеса. Но они редко интересовали парня: он не мог проникнуться к этому искусству. Он не мог смириться, что он нечисть, видел в этом страшную ложь, которой страшился и которую презрел слушать. Он не мог быть злом. Он ненавидел истории о скверне, в бытии которой его обвиняли; он ненавидел упоминания о крестьянах, которые вызывали больные воспоминания отверженного; он ненавидел истории городских, которые были к нему безразличны и угрожали отправить на костер; и как больно он не любил историй о смелых воинах, о путешествиях, о драконах — он ведь мечтал стать им, путешественником! Истории про девиц еще не будили в нем раболепия, истории о жестокости родов, расправлявшихся с врагами, не внушали страха после попыток воровства и после побега из дома.
Он их почти ненавидел, он глядел на них злобно и умоляюще, иногда сверлил их взглядом, полным яда.
И сегодня глядел на этого мужчину, повесу, ему все было легко, он был такой веселый дурак, и ему это было можно, и он мог петь о женщинах и об их ароматах, петь о странствиях, петь и смотреть, как на его песни люди начинают вставать, пускаться в пляс и звонко хлопать в грубые ладоши.
Но он был другой.
Темновласый, загорелый — не как моряк —, в добротной одежде неместного пошива, он словно и вправду пришел из дальних стран. И он веселился так, как не веселился в этом сером унылом городе никто другой. В нем было что–то странное, совершенно чуждое, что–то, несвойственное жителям Рейнса. Совсем скоро мальчишка уже не прожигал его взглядом, а пытливо искал, чем его так манил этот заливистый, аки соловей, бард. Чуть позже уже он наблюдал, как голодная девица, пыжился запомнить его движения и повадки, ядро, которое делало этого человека человеком, он изучал его взглядом, как волк овечку. Его интерес было не утолить.
А выступление...
Кончилось. Просто так.
Другие барды не заканчивали трель допоздна, а этот взял и ушел, словно бы ничто его тут не держало.
У мальчишки от этой наглости чуть пасть не упала да слюна не закапала.
Он тут же покинул таверну, и отправился прямиком за свиристелем, да так, как он учился — еще неумело, но уже не так заметно и навязчиво. Он глядел, как иностранец ходил, как он общался, как он кланялся или чесал затылок, и все искал в себе смелости подойти и спросить его, спросить напрямик, чем этот человек так странен.
Да найдет ли этот пройдоха ушлый ответ, этот тавернский певун? Но он точно иностранец, и от этой мысли словно возрождалась надежда, и ненавистные истории казалось важным выслушать, казалось важным узнать, какие люди и какие герои там — за громадным и ненасытным океаном.
А тут еще интуиция кольнула прямо в спину. По намеку ли, по неосторожному движению или по собственной мнительности, но мальчишка вдруг поверил, что его неумелую слежку раскрыли. Но он же не мог дать скрыться, он не мог отпустить неизвестного в путь дорогу, и он стремительно к нему подбежал, взглянул, и как–то совсем глупо заулыбался. Его наполнила радость.
Совсем так неожиданно.
Стоит он перед дядькой, лыка не вяжет, дышит еще, жадно глотая то холодный вкусный воздух. И ему смешно и весело, и легко на душе. Он не упустил! Он уразумел, он понял, он теперь раскроет тайну! Он радовался, как дитя малое, и его душа предвкушала важные открытия.
— Вы ведь не отсюда, да?
— Вы другой!
И он почувствовал себя тут же так неловко и пугающе, что весь зарделся. И что теперь сделать, и что сказать? Он совсем же без понятия, как ему эту тайну раскрывать, и что спрашивать.

+1

3

Из всех городов он любил ни один.
Рейнс исключением так и не стал, несмотря на то, что времени здесь Крайг проводил порядочно; впрочем, не меньше он шлялся и по полям да весям, не меньше грелся на солнце, устроившись на палубе быстроходного корабля или забравшись на скол горы, исщербленной солнцем, ветром и дождем.
За свои сорок лет — или сколько там, слишком много утекло воды — он так и не смог привязаться к какому-нибудь одному месту, человеку, существу.
В общем-то, он и не стремился. И не хотел.
Это была основа, заложенная в него семьей, детством, первой дорогой: не бери больше, чем унесешь в руках, не стой дольше, чем меняется ветер.
Пожалуй, образ барда-балагура слишком сильно привязался к нему — Крайг хмыкнул, поймав себя на мысли о ветре, и сменил мотив. Заиграл бодрее и звонче, запел глуше — о девах, что не слушают предупреждений и смотрят на змеиные свадьбы, о девах, что после домой не возвращаются; песен — самых разных — он знал великое множество.
Немногим больше, чем лиц.
О девах и змеях, об оленях и шаманах, о глупых мужьях и хитрых женах — пальцы привычно обнимали гриф лютни, привычно цепляя струны, привычно было все.
В Рейнсе ли, в Эстанесе ли, в Аверене. Менялось немногое — только лицо. Его лицо.
Люди же везде оставались одинаковыми, словно вырезанными по одному рисунку.
Или же вылепленные по одной модельке.
Где-то рука длиннее, где-то голова больше, где-то толще живот — а в нутре все одно и то же — глина, грязь и вода как есть.
Песен оставалось еще великое множество, но настроение постепенно уходило.
Человек, за которым он присматривал, постепенно уходил тоже — и Кори замолк через пару песен, забрал честно заработанное — случалось в его жизни и такое — и вышел в сгущающуюся ночь.
Рейнс был таким же, как и десятки других городов, разве что его улочки Крайг помнил получше: чаще здесь бывал. Вот и сейчас плутал по ним — уже просто так, себе в удовольствие, а не присматривая за милостивым господином, и негромко мурлыкал под нос мотивчик. Кажется, какой-то скабрезный. А Третий его знает. Слова вертелись на языке, но не вспоминались — да и без разницы. Будет надо — вспомнит, а сейчас-то что.
Сам не следил, но чувствовал, как идут за ним.
Неумело, даже неуклюже — и какое-то время Крайг просто шел, ожидая, пока отстанут. «Тень» следовала за ним от самого трактира, только он точно знал, что проколоться нигде не мог.
Значит, по другому поводу.
Да по какому угодно — но что ж так неуклюже-то?
В конце концов это попросту надоело — и Крайг вздохнул, меняя шаг, а потом и вовсе остановился. Поправил ремень лютни, закинутой за спину, и скрестил руки на груди.
Мальчишка перед ним был совсем мелким, чудным — даже по его-то меркам — и смотреть на такого с осуждением было даже как-то неловко.
Словно щенка пнуть собираешься.
Животных Крайг, в отличие от людей, любил.
Поэтому теперь только вздохнул.
— Найдешь двух одинаковых — похлопаю, — наконец вздохнул он снова и вздернул бровь. — Ты бы мне еще в спину дышал и на пятки наступал, малец. Императорская гвардия и та тише ходит. Ну, другой. Что хочешь-то?
[nick]Кори Крайг[/nick][status]вам показалось[/status][icon]http://sh.uploads.ru/lDW0Z.png[/icon][sign]  [/sign]

Отредактировано Эйлис фон Эйстир (17-05-2018 01:19:02)

+1

4

Энтузиазма изучить себя и разложить по составляющим бард, кажется, не разделял, а мальчишка совсем не имел ответа на вопрос "что с того".
Как–то глупо! И зачем он уцепился за этим повесой, что он ему делать собрался, и на что рассчитывал вообще? И никак неудивительно, что к нему вот так, спрашивают, с какого ж ты, мелочь, любопытствуешь, и что знать захотел. И в самом деле, что? Сам бы поставил на место темноволосого, представил, что задали ему вопрос — нашел бы хоть в самом дальнем да глухом уголке фантазии ответ?
Два раза в его голове промелькнуло нечто сумбурное и горячее, и он уже открыл рот, чтобы спросить, но тут же одумывался, прекращал.
А в голосе и акцента совсем не слышно.
Может, ошибся?
Может, в другом тайна?
Но она есть. Точно есть — отказываться от фантазий мальчонке никак не хотелось, отказываться от шанса, отказываться от собственной проницательности. А она ведь бесспорно была, ведь мальчишка целыми днями только и делал, что следил за взрослыми. Он не мог дать водить себя за нос.
И вот думал, думал, и понял, что стоит уже так, наверно, с минуту. И что менестрель его наверняка подустал ждать храбростей, на вопрос главный, мол, дядя, не с этих ли краев будете, не ответил. Как–то обидно все это, так он еще и жалобу выкати на низкие навыки начинающего шпиона.
— А я вот выучусь, чтоб меня перед носом в упор не видал, и скажу, чем вы такой другой!
Он выпалил это быстро, с необычной дозой обиды да хвастовства. Не показать же себя хуже какого–то певца из таверны, чтоб он на таланты посягал? Да так ведь наверняка каждый может, вот и развелось этих бардов, как собак! Гребут себе марки лопатой, мацают девиц, пьют так, что волосы у них липкие да голос хрипит! И кому они вообще, барды, нужны.
Ну, кроме этого. Этот кому–то вот нужен — Айке, но он же нужен из своей непонятной особенности!
— Значит ведь не отсюда? — в голосе снова показалось то жадное любопытство, и мальчишка аж лапы свои немного приподнял от возбуждения. Выглядел этот бард крайне намеренным поскорее избавиться от мелкого приставучки, и перевертыш с сомнением и стеснением решил отвергнуть желания иностранца ради съедающей жажды.
— А раз не отсюда, то, пожалуйста, расскажите! И как вы сюда дошли! И где кушать взяли, и как от, ну, от болотных или лесных гадов спасались!
Он немного насупился, и одна рука ухватилась за другую.
— И не врите! А то барды все время песнями врут.
— Вы ведь расскажете?
Может он, мальчишка, совсем не хуже этого мужчины? И сможет уйти в те беззаботные места, где такие, как он, и живут, и здравствуют.

+1

5

- Ты, мелочь, до моего носа дорасти сначала, а потом уже грозиться будешь, - Крайг хмыкнул, глядя на мальчишку, и аж присвистнул. Все-то ему расскажи да расскажи, да не солги при этом - ну надо же, какая нынче сопля мелкая пошла. - А ключ от дома, где деньги лежат, тебе не подарить, а, малец?
Крайг ухмыльнуться, поправил ремень лютни и вздёрнул бровь, вглядываясь в мальчишку. Оглянулся, осматриваясь - местечко безлюдное да к вроде близко.
По привычке прикинул, как бы оглушить сподручнее и в воду скинуть - и вздохнул.
Прямо-таки нездорового любопытства мальчишки, да к тому же замешанного на изрядной доли наглости, он совершенно не разделял. После долгого дня он был не против дойти до койки и упасть и видеть сны - желательно не седьмой даже, а прям и десятый.
Но глазенки мальца буквально светились - и Крайг вздохнул снова.
- Ладно. Будет тебе история - а потом отвязался, ясно? - скрестил руки, опираясь о стену, фыркнул. - Слыхал про Эстанес, малец? За морем-океаном, за десятью горами и тремя степями лежит, - кашлянул. - Места там чудные - все солнце, песок и скалы, три деревца на десять лиг; звери чудные - лошади о двух горбах, шерстяные, да плюются вечно; а люди, кто там живет, и почище будут - коль людьми их назвать язык повернётся. Высоченные, о ваши потолки бы стукались, в плечах как четыре тебя, а на плечах этих - по три головы да по десять рук. Вот оттуда-то я и прибыл. А знаешь, зачем? Да ещё и людьми всякими разными оборачиваться научился? - он ухмыльнулся шире, почти оскалился, и к мальчишке наклонился - к самому уху. - А затем, малец, чтоб по ночам находить детишек, одиноких и брошенных, и утаскивать в бездну к Третьему. А там, - прищурился, - косточки их обгладывать.
И отстранился, выпрямившись, хмыкнул, бровь вздёрнул.
- Что, малец, будет тебе?
[nick]Кори Крайг[/nick][status]вам показалось[/status][icon]http://sh.uploads.ru/lDW0Z.png[/icon][sign]  [/sign]

+1

6

Аж свистит этот бард, аж свистит от него, мальчишки!
И нет, не подарить ключи да деньги. Захочет Айка, сам достанет, он же почти вор!
И оглядывается вокруг так, словно боится свои страшные тайны рассказывать. А за это простил ему мальчишка манеры, приготовился и прислушался, весь вытянулся, и глазами давай глядеть на неизвестного лютниста.
Ну, хорошо, ну, пусть будет одна история, а потом так и быть, можно и к брату пойти. Только если история удовлетворит, конечно.
А она не удовлетворит — наверно, в этот день сотни тысяч историй, да даже пятая часть знаний всего мира, не насытила бы его голод.
Он послушал. Вслушался. Каждое слово на ус намотал, все–все запомнил — он наставника так только один раз из десяти слушал, как этого пройдоху, а пройдоха–то врал как дышал! А ведь сначала мелкий верил, он представлял себе эти жаркие горячие страны, томные края, бесконечные песчаные горы и редких людей в необычных одеждах. Да только какие же двугорбые лошади, какие десятирукие люди? В такое вот точно мальчишка верить не хотел. Но самое страшное, что лютнист намекнул ему, пацану, что знает о его тайне, и что его кости на корм Тьетьему отправят.
Айке аж побелел, а ручки немного затряслись. Потом успокоился, и постарался уверить себя, что все–де дядя врет, и давай еще вслух ему это доказывать! А ведь дядя совсем отличный от местных, может, он и вправду видит его насквозь, может и видит в нем перевертыша. А может и вообще это все совпадение, не жрет же мальчишка кости...
— Врешь! — доказывать он принялся совсем горячо, и от этой горячности бледность да тряска унимались, — Какие ж они чудные места, если там земли нет и растить ничего негде, и нету у людей столько рук и голов, не–ту, это все знают! И к Третьему демоны тащат, а косточки нежить обгладывает, накеры там всякие, а точно не перевертыши!
— Так что не будет мне, вот, и не отвяжусь!
Смотрел он на Кори исподлобья, уж точно уверенный, что теперь он этого лютниста даже кусать готов, а без тайны не отпускать.

Отредактировано Айке (17-05-2018 14:50:07)

+1

7

Мальчишка слушал — вон как дыхание прихватило, — а потом взвился, и Крайг только ухмыльнулся, слушая его.
Ухмылка, впрочем, долго не продержалась — во всяком случае, искренняя; когда мальчишка ляпнул про перевертышей, Кори ухмыльнулся только шире, скрестил руки на груди и прислонился к стене.
— Ну-ну, ты-то у нас тут знаток редкостный, — покивал он, глядя на мальчишку, и весело ощерился. — Везде побывал, все видел, все знаешь… так что тогда к добрым людям пристаешь да хвостом увиваешься, словно вор какой, а, малец?
Крайг сделал шаг вперед, тесня мальчишку к стене, и больно и цепко ухватил за ухо.
— Ну-ка, мелкий, — он прищурился, — и что это ты там про перевертышей болтаешь? Подмерз, на костер захотел?
[nick]Кори Крайг[/nick][status]вам показалось[/status][icon]http://sh.uploads.ru/lDW0Z.png[/icon][sign]  [/sign]

+1

8

— Ничего я не знаю, — насупился мелкий, глядя на барда, — А узнать хотел, кто ж знал, что ты врешь как дышишь! Рассказал бы сразу и все!
Он пытался парировать удар, да пока думал, его как давай теснить к стене, да еще и подцепили за ухо!
А ухо–то не отдельная какая часть, не одежда, ухо–то ужас как болит!
— А–а–а–й! Ото–ор–рве–ешь! — а сам схватился за руку этого странного незнакомца, пытаясь за нее подтянуться. Стало вроде легче, но все равно, жуть дикая, так что в стратегических целях перевертыш продолжил истошно орать.
А тут на него еще атака пошла, мол, ты что, перевертыш?
Точно насквозь видит, небеса подтвердят. Но не сдаваться же! И про костер, снова про костер говорят! Признаться, как говорили в семье (Карлуш и Айке, конечно же, и часть других мелких), путь не к спасению, а к наказанию, так что сдаваться без крови юнец еще не планировал, нет! Надо было бороться!
Хотя из глаз, по ощущениям, скоро слезы потекут от натуги... Он возьми и дернись, пытаясь ударить своего неприятеля ногой под коленку. Держи, недруг!
— Какой я тебе! — вопил он вполне убедительно, — Это в каждой деревне бабка расскажет! Кто как обзывается, тот так и называется! Сам ты такой!

+1

9

— Оторву? Ха! — Крайг ухмыльнулся широко, щурясь, разглядывая мальчику, и ловко перехватил за второе ухо — ну-ка повиси, мартышка. — Тебе еще повезет, если только уха лишишься, мелочь болтливая. Тебе что, — он перехватил мальца за шкирку и встряхнул основательно, — жить надоело, а?
Мальчишка трепался, что старуха древняя, с которой лет триста никто не говорил — и не просто так трепался, чего там.
Вон, как взвился, стоило про перевертышей заговорить — и не испугался притом, не начал проклятиями сыпать, а иначе совсем.
Страх тоже был — Крайг это видел отчетливо и прекрасно понимал, откуда ноги растут.
Оглядевшись — удобное место для разговорчиков выбрали, ничего не скажешь — встряхнул мальца снова и за шкирятник поднял, к стенке припер.
— Ну-ка, малец. Яви-ка мордашку настоящую, а то, Третьим клянусь, инквизиторам подкину — да так, что не отбрехаешься, — и сощурился злее и яростнее. — Ну! Живо!
[nick]Кори Крайг[/nick][status]вам показалось[/status][icon]http://sh.uploads.ru/lDW0Z.png[/icon][sign]  [/sign]

+1

10

Тут схватили за второе ухо, и мальчик почувствовал в момент свободы, как мощно пульсирует и горит первое. Наверняка кровью налилось, как щеки какой моложавой девицы. Да и оттопырилось, и второе оттопыренное красное ухо иметь совсем не хотелось, так что пуще прежнего схватился подтягиваться за руку. Да не помогло, его, негодного, за шкирку подтянули и встряхнули — да так, что ручонки и поодпадывали.
И приперли к стенке, что было совсем уж неприятно. Уроки Йозефа он, все же, помнил, к тому же старикан успел, словно начинающий садист, не раз заставить мелочь эти уроки повторить на собственном примере. Тут Айка вспомнил, что и за уши его тянули, и что за шкирку его таскали, а из шкирки любой проходимец вырвется. Выскочить из рубахи или, коль повис, взять да раскрутиться, чтоб пальцы этого наглого певца зажать и скрутить в боли. И отпустит. А тут приперли к стенке, и фокусы незнамо как проворачивать.
И требует настоящей мордашки.
Айке аж орать перестал (ну, чтоб услышать еще, что от него требуют).
Ха!
Как же.
— Ты чего, совсем юродивый? Одна у меня морда, и вполне настоящая, — и тут он вспомнил еще о небольшой детали...
— Третьим?! Третьим клянешся, ты, ты, ты вообще каких кровей, пусти сейчас же! Еретик проклятый!
Он снова завопил, в новых нотах.
Кажется, на его вопли мало кто приходил, так что пришлось взять дело в свои руки. И эти самые руки поднять, чтобы позволить себе да худощавому тельцу выскочить из одежды да рвануть куда подальше... И уже скоро мучитель мог располагать в своей ручище только дешевой рубахой.
Так ему и надо.

+1

11

Малец рванул, словно ему сам Агрес пятки жрал, но Крайг уже не первый год топтал эту землю — и, помешкав мгновение, бросился следом.
Малец был шустрым, но Крайг не отставал; а вдобавок еще, размахнувшись, бросил рубашку — так, чтобы она упала на голову мелочи и хотя бы на мгновения перегородила обзор.
Рванув вперед, схватил паренька за плечо, дернул на себя, перехватывая за шею. Снова припер к стене и потянул выше, чтобы едва-едва касался земли носками — а то еще трепыхаться начнет.
— Ты, — Крайг почти рыкнул, глядя на мальчишку, сощурился. — Следишь херово, бегаешь так себе, еще и нос везде свой любопытный суешь. За коим хреном я тебе понадобился, малец?
[nick]Кори Крайг[/nick][status]вам показалось[/status][icon]http://sh.uploads.ru/lDW0Z.png[/icon][sign]  [/sign]

0


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Воспоминания » Сказка странствий