Рейнс: Новая империя

Объявление

15 июля — 15 августа 1558 года

После неожиданной кончины Верховного Триарха Эйверской Лиги и убийства императора Эстанеса в Рокском море снова неспокойно — страны замерли на грани новой масштабной войны. Рейнская империя захвачена внутренними проблемами: политическими и магическими, на Севере по-прежнему сеидхе ведут войну со своим древним врагом, и в этой войне люди страдают больше всех.
Азалийские острова тревожно ждут нападения со стороны Эстанеса, в то время как все остальные еще только решают, вмешиваться им или нет. В общем, все очень плохо.

избранная цитата

"Политика есть политика - кто-то взлетает, а кто-то рискует рухнуть вниз с высоты собственных амбиций и тщеславия. Правда, Рейес пока что еще не взлетел, но надо полагать, что наместник любезно объяснит ему сейчас, что для этого следует сделать".

Мартин Рейес, "Обещай и властвуй"

"...Было время, когда не было рощ. Не было Аханнэ. Была земля, осквернённая, умирающая, и всё живое бежало с неё. А потом Двое принесли великую жертву, дар крови, и болота стали лесами. Тебе не кажется, что мы наблюдаем... обратное?” Странное это было зрелище. Двое сеидхе, похожих друг на друга, и идущий к ним, на почти негнущихся ногах полуолень-полускелет.

Сирше ап Шеналл, "Не видно правды сквозь туман"

"То, что это погром, Барух понял еще по первым звукам — с молодости помнил очень хорошо, как кричат погромы, как гудят под ногами растревоженной землей. Хадданеев громили постоянно, при попустительстве эстанцев и молчаливом бездействии князя, который если и хотел, ничего поделать не мог".

Барух Хадиди, "Не надо меня уговаривать"

"Это только в сказках являются к пленным рыцарям посланники сидов с травой, разрывающей оковы, и тайным ходом выводят из темницы замка, спасая от непременной казни на рассвете. А кому в этом далеко не сказочном мире нужен скромный художник? Да и зачем?".

Франсиско Ромеро, "Даже когда вас съели"

"Он никогда не думал, что для счастья надо всего-лишь бросить учебу - и уже никаких скучных лекций, никакой зубрежки и лицемерия, которое, к сожалению, пропитывало всю семинарскую жизнь. Попервах было немного странно, даже чем-то скучно, но Диогу быстро нашел, чем себя занять. Мир, внезапно открывшийся перед ним, был огромен".

Диогу Альварес, "Одна семья"

"Редко когда бывают уместны вольности, но разве подталкивает к ним что-нибудь больше, чем лигийский карнавал?".

Лина де Мейер, "Mask on, mask off"

разыскиваются

Рене Мерсье

будущая чародейка

Даррел эр Ллойд

виконт Хейвар

Бервин эр Рейналлт

вице-канцлер Рейнса

Бельалькасар де Кордова

эстанский генерал

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Отыгранное » Con mis dedos hago el fuego y con mi corazón te canto


Con mis dedos hago el fuego y con mi corazón te canto

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Время: 25 июля 1558
Место: Каллар, на о. Паро
Погода: солнечно и ветрено
Участники: Серхио Вьера, Хенья де Гарро
Описание: На островах нынче неспокойно, и разведка считает, что тому виной не дурной лунный календарь и эфемерное ощущение войны, а вполне конкретные действия конкретных людей.

no tengo lugar, no tengo paisaje

Отредактировано Хенья де Гарро (28-06-2018 23:05:33)

+1

2

Высокие, почти во всю стену окна приемной в резиденции рейнского посольства выходили на залив и долину внизу. Хенья готова была побиться об заклад, что в свое время рейнская делегация выбила себе не только выгодные условия торговли и военного сотрудничества, но и удачное расположение дипрезиденции. В которой при необходимости можно было держать оборону.
Со всех сторон выгодная позиция.
Хенья нетерпеливо прошлась от одного высокого окна до другого. Первый секретарь рейнского посольства был человеком занятым и востребованным, не меньше, чем сам посол. И все же Хенье не нравилось, что в последнее время Вьера как будто отгораживается - своими делами, своей позицией в посольстве, заставляя ее ждать, не давая прямых ответов ни на один вопрос, с которым она к нему приходила. Все это тревожило. Проклятый имперец был таким же лицедеем, как она сама, и мог скрывать ровно столько же, сколько скрывали от нее орейнские друзья.
За это он Хенье и нравился. И за это она его временами ненавидела.
Она вся насторожилась, когда дверь кабинета Серхио открылась. Изучая того, кто вышел. Лицо казалось смутно знакомым - кто-то из верхов новой знати, - но Хенья не знала имени. Или не могла вспомнить.
Она приветливо кивнула ему, проводив мужчину взглядом, и скользнула внутрь, улыбнувшись Деньо, помощнику.
- Сеньор Вьера, - Хенья говорила ровным, нейтральным тоном, не глядя на помощника Серхио, но всем существом ощущая его присутствие и ненужность в этом помещении. Прошла внутрь и села в кресло напротив стола Серхио, не дожидаясь приглашения. – Гильдия виноделов передает искренние пожелания крепкого здоровья и благополучия. Они также говорят, что вовсе не хотят конфликта из-за пошлин, и хотели бы решить дело миром.
Деньо зашуршал бумагами, чудовищно медленно, явно нацеливаясь погреть уши напоследок. Хенья ждала.
«Гильдия виноделов» в узких кругах была известна не только лучшим паросским вином, из самой Колверны, но и каналами, по которым утекало их золото, помимо пошлин, налогов и держателей банков – прямиком к колвернскому сопротивлению, о котором даже среди калларцев слухи ходили такие, что Хенья меньше всего хотела бы иметь с ними общие дела.
Хватало того, что происходило в последние годы войны, из-за чего они все чуть не попали на виселицу  князя. Отбрехались, отбились, откупились - но кое-кто все же повисел на городской стене, на потеху воронам и местным бродягам. Это было одно из тех решений, за которые она князя уважала - мало было вернуть себе власть, надо было удержать ее, как и порядок в столице, как безопасность, которую князь гарантировал им всем перед тем, как получить снова свой титул.
Всем, даже тем из них, кто продолжил носить эстанское платье и исповедовать эстанскую веру.
Сейчас они снова расшатывали лодку. Хенья не верила ни одному слову колвернцев.
Она уже никому не верила.
Деньо наконец-то убрался из комнаты. Играть в красивые словеса, передавая Серхио послание настолько завуалированное, что разобраться в нем можно было только под бутылкой крепчайшего рома, у Хеньи не было желания.
Она подождала, пока за помощником закроется дверь. Подождала еще немного.
- Они клянутся, что это не они, - Хенья скрестила руки на груди. - Ткач и сапожник - не их рук дело. Но вроде знают, кто это.
Знают, но хрен скажут.
- Хотят что-то выторговать. Как мы и думали.

+2

3

[indent] Голова раскалывалась с самого утра, и всему виной был ветер. Ветер дул с востока и приносил пыль, запах тухлой рыбы в порту и смоляной дым с верфи, где грели на огне смолу для промазки днищ кораблей. Был бы поэтом, сказал бы, что этот дым воняет близкой войной — только слепой бы не заметил, что корабелы смолят уже не только торговцев, но в дикой спешке латают дыры даже на старых военных коггах, которые до того долго стояли на приколе на берегу, служили гнездилищем для чаек и сохли под палящим солнцем, потом гнили во время штормов. Он много раз указывал на беспечность князя Лаврентеса в отношении военных нужд. Сотни и сотни раз говорил Баруху Хадиди, чтобы тот повлиял на князя и его советников в этом вопросе, но то ли старый хадданей тянул и не спешил вступать в споры с самым могущественным человеком на Паро (хотя это вилами по воде писано все, если разобраться), то ли князь настолько полагался на заступничество Рейнса или близость Марканы с ее лигийским флотом, то не заботился о защите своих портов.
[indent] Теперь они будут пожинать плоды.
[indent] — Ты им веришь? — Серхио откинулся на спинку витиеватого резного стула и закинул на столешницу ноги, блаженно вытянув их. При Хенье можно было забыть о приличиях хоть немного — одну землю в свое время ели, одну пыль вдыхали, пусть и раскидало их после войны по разные стороны, дело здесь они делали, в сущности, одно. Да и нечего было выделываться перед той, что без штанов его столько раз видела.
[indent] Он не спрашивал, это был вопрос, на который не нужен был ответ.
[indent] — Наверняка сами же все и подстроили. И поверь, это только начало. Эстанцам выгоден разлад на острове, а тем, кто их тут до сих пор поддерживает, выгодно этот разлад устраивать. Если бы не нерешительность князя, то всех эстанцев можно было бы прижать к ногтю еще тогда, да и сейчас тоже — поговорить жестко с их старшими, например. Пригрозить конфискацией имущества на нужды войны. Пару раз показательно кого-то казнить. Но теперь придется торговаться.
[indent] То, что придется говорить со старейшинами эстанской общины, вызывало в нем глухое, жгучее раздражение. Княжеская семья хотела мира между всеми народами и религиями острова, порой это доходило до абсурда. До слабости, которая позволяла разным группировкам поднимать голову и рвать остров на части.
[indent] — Что слышно из Лиги насчет происходящего?
[indent] Он не особо рассчитывал на ее откровенность, но все же их хозяева до последнего времени были союзниками. По словам посла являлись ими и до сих пор.

+2

4

На вопрос, верит ли она колвернцам, Хенья промолчала, но выразительно посмотрела на Серхио. Дети паршивой собаки, с ублюдочностью жителей Колверны могла сравниться лишь их треклятая спесь, которую даже годы эстанской оккупации не смогли с них сбить. Уж она-то знала, что говорят о них там – что калларское сопротивление продалось тем, кто заплатил больше, а платили бы больше эстанцы – они бы под их дудку плясали.
Насчет своих Хенья иллюзий не питала – знала, помнила, какой сброд примыкал к ним в последние годы войны, рожи каторжников, просили хорошего кулака. Но привечать приходилось, деваться было некуда. И все же были среди них и те, кто помнил убийства, и кровь, и запах жженой человечины, и тому, кто усомнился бы в их потерях и преданности, Хенья плюнула бы в лицо.
- Не верю, - ограничилась она одной фразой, отодвинувшись от стола, когда Вьера закинул ноги на столешницу. Не стала уточнять, относится это к словам про колвернцев, эстанцев или к нему самому. Она спала с рейнским шпионом, а Рейнс долгие годы был их союзником, но он тоже был империей, а у каждой империи есть кровавое лицо.
- Они скажут, что они ни при чем, - Хенья не спорила, скорее рассуждала вслух, наматывая прядь на палец. – Думаешь, старейшины одобрили бы? Одно дело решения наверху, но этим-то еще жить здесь.
За годы эстанской оккупации Хенья усвоила один урок – большинству людей на дне колодца видать политику, пока она не затрагивает их скот, их кров и их девку на выданье. От того, что кто-то
- Эстанцам не на что жаловаться. Кроме налога на веру. Война подорвет их благополучие так же, как наше. Конфискация имущества и тому подобное. Ты считаешь, они не понимают?
Хенья чувствовала раздражение Серхио. Знала его отношение к князю и его политике. Хенья понимала и его, и самого князя. Ничто так не утомляет, как постоянная война. Уж она-то это знала хорошо.
- Из Лиги, - Хенья прошлась к окну. Хорош все-таки был вид. – Ничего не слышно.
Она помолчала. Вьера помолчал. Наверняка, ждал продолжения или не поверил, но другого ответа у Хеньи не было. Это была чистая правда.
Венатор давно не выходила на связь. Хенья ждала вестей с запада с тревогой. Такое молчание ничего хорошего не сулило.
Бросят они их, думалось ей.
= Со старейшинами их надо дружить. Как с хадданеями, - задумчиво сказала она. – Им это все тоже не надо.
Они здесь одни: ни Рейнса, ни Лиги, ни своей армии. Голой жопой сидят на голой земле, зато на своей. Им было выгодно дружить.
Кто у нас самая большая шлюха в Рокском море.
Обернулась к Серхио:
- Будешь с ними говорить? С эстанцами?

+2

5

[indent] — О чем? — он поморщился, как будто съел что-то очень горькое и совершенно невкусное. Все это дело дурно пахло, ничего хорошего он от происходящего не ждал — подобное было знакомо, набило оскомину за годы работы на разведку империи и за время войны, когда провокации и подковерная возня агентуры сыграла роль едва ли не большую, чем все полки и магические баталии вместе взятые. Он своими глазами видел, как от малой искры разгорались в осажденных городах бунты и восстания. К некоторым и сам руку приложил, и методы их тогда мало отличались от того, что они наблюдают в Калларе сейчас. Вот беда, теперь они по другую сторону фронта.
[indent] — Нет, серьезно, Хенья, о чем я буду с ними говорить? — Серхио вдруг понял, что она это вполне серьезно. Он все же не местный, официально даже не принадлежит к властным структурам Орейна, чтобы вести с ними какие-либо переговоры от чьего бы то ни было лица. — Проводить расследование — прерогатива местных властей, а не рейского посольства или, упаси Отец, лигийской разведки, — он косо смерил ее взглядом, словно на самом деле все выглядело иначе.
[indent] В общем-то, оно так и было.
[indent] Последнему идиоту понятно, что княжеские люди ничего дельного не могут и не умеют. Паро только начал оправляться от последствий войны, строить свою армию и флот, хотя все еще по старой памяти предпочитал обходиться наемными ротами и ополчением, а еще полагаться на помощь больших и могущественных друзей, как происходило и сейчас. Он виском чуял обращенный в сторону рейнского посольства взгляд надежды, возможно, с такой же надеждой паросийцы будут смотреть на них и в вопросе разруливания этого межрелигиозного конфликта, от которого за версту тянет кондовой провокацией. Не хватало рейнскому посольству влезть в это дерьмо по локти.
[indent] Серхио мрачно скинул ноги со стола, поднялся. Прошелся по кабинету, теребя в руке завязку цветастого пояса.
[indent] — Ладно, хорошо, ты права. Встретиться с ними, вероятно, необходимо. Выразить озабоченность от лица рейнских представителей.
[indent] Это даже звучало смешно. Каждая собака в Калларе знала, чем он тут занимается — тайна из числа тех, что пытаются скрыть на самом видном месте. Серхио недовольно поморщился, налил им обоим разбавленного водой, прохладного вина в расписные керамические пиалы, протянул одну Хенье.
[indent] Выпить тянуло уже второй день, а лучше — напиться.
[indent] — Пойдешь со мной?

+2

6

- Я не имею в виду расследование. Тем более, какое-то официальное. Сам знаешь, Сафарди нам всю душу вынет, если узнает, что мы влезли в его дела без разрешения.
Глава княжеской гвардии хоть и слыл человеком порядочным, но скорым на руку. Хенья считала, что свои амбиции Ламех Сафарди все же имел. А хуже того – имел достаточно ресурсов, чтобы перекрыть им с Серхио доступ воздуха в паре других, но довольно значимых мест в городе. Ей-то и вовсе не с руки было ссориться – у нее и торговля, и Паро все же дом родной, а не какое-то временное убежище. С этой точки зрения даже Серхио был менее выгоден как союзник.
Они с Серхио как-то не обсуждали, что будут делать, если окажутся по разные стороны баррикад.
А были ли они на одной, на самом деле.
- Выразить озабоченность, - согласилась Хенья. – Предложить поддержку. Обсудить выгодное сотрудничество. Предложить им то, что вы в силах предложить им.
«Дать на лапу тем, кому надо», - повисла в воздухе непроизнесенная мысль. Чего не удалось изжить на острове после эстанской оккупации – так это взяточничество. Ничего здесь не решалось без подарков – и да даруют долгую жизнь и благословят Двое тех, чьи аппетиты в выборе подарков были менее жадными.
- Я пойду с тобой. Не помешает.
Она приняла от Серхио пиалу с вином, отпила. Неплохое вино, но у нее было лучше. Отпила еще, подошла вплотную и поцеловала, повинуясь необъяснимому порыву. Отобрала завязку цветастого пояса. Помедлила, глядя в глаза.
К сожалению, они находились не в его резиденции и не в ее доме, а всего лишь в посольстве одной из величайших Империй, где у двери наверняка крутился его помощник или секретарь или кем был тот юнец.
-Что посол говорит на этот счет? Империи это все невыгодно, но я слышала, у вас своих проблем хватает. Что будет делать миссия, если Империя не даст добро решать эту проблему иначе, кроме как уговорами?
Слишком в лоб, ну да ладно. За прямолинейность Хенья еще в детстве отхватывала палок, а с возрастом ее язык не стал добрее.
И что будет, если это все выльется в нечто большее, чем пара погромов?
Серхио был выше почти на голову. Хенья облизнулась, чувствуя вкус его губ и вкус вина.

+2

7

Серхио о чем-то думал все это время: перебирал в памяти имена, явки, пароли, вспоминал о том, кто может им пригодиться и прикидывал в уме, как это все лучше и логичнее провернуть, чтобы не разворошить ненароком колвернское осиное гнездо, которое перекусает потом всех не по одному разу и не даст работать нормально. В такое-то время. Серхио даже хотел что-то сказать, вероятно, что-то полезное и умное, но Хенья его опередила — и не дала ничего сказать.
Он бы соврал себе, если бы сказал, что это не было приятно. Было, даже очень. Хенья всегда была такой, сколько он ее знал, всегда могла и любила удивлять — резкость и непредсказуемость были ее лучшими чертами, вкупе с любовным опытом и отсутствием сковывающих их обоих общественных приличий эти черты могли надолго выбивать из-под ног почву, заставить забыть о делах и не на шутку вскружить голову. Собственно, так и было с самый первый раз, когда Серхио к стыду своему не на шутку увлекся женщиной, которая работала на другое государство, союзное, но все-таки другое, чужое. И пусть Рейнс не был ему родиной, он хорошо помнил, кто именно вытащил его из дерьма, в котором он тогда увяз по самые уши, дал возможность без зазрения совести трахаться прямо на огромном столе в кабинете первого секретаря посольства.
Иногда он в шутку думал, что про это сказали бы их начальники, узнай они.
— Эта информация стоит дороже, чем просто поцелуй, — хитро улыбнулся Серхио, не стесняясь положил руки ей на талию, привлек ближе. Он шутил, конечно, и Хенья это прекрасно знала и видела. Не первый день знакомы. — Могла бы придумать что-то поинтереснее.
Он не ответил на вопрос, а вот на поцелуй — да. Это было пошло, конечно, заниматься любовью посеред такого разговора, как этот, мешать отношения и дела двух государств, которым они продались с потрохами. Но иногда — и сейчас — Серхио думал, что отношения Эйверской Лиги и Рейнса до боли напоминают их собственные с Хеньей отношения.
Регулярные сношения в мозг. Бурный секс между делом. Дележка нажитого общим трудом, а потом громкая ругань, от которой трясется Калларский маяк. До следующей необходимости работать сообща.
— Но вообще, посол ничего внятного не говорит, — он ненадолго от нее оторвался, усмехнулся. — Империи невыгодна война, Империя воевать не хочет. А до дел на Паро империи... — он многозначительно замолчал. Они оба понимали, что Лиге на волнения тоже плевать с высокой башни. — Так что мы тут одни с этой проблемой.

+2

8

- Еще дороже? - усмехнулась Хенья.
Она никогда не могла предсказать, как он отреагирует на ту или иную ее реплику: когда вспыхнет, а когда усмехнётся, как сейчас. Иметь с ним дела было небезопасно и могло закончиться плохо  - и вероятно, так и закончится, если война, о которой судачили во всех портах Рокского моря все до последнего торговцы и шлюхи, все-таки разразится.
Она прикрыла глаза, целуя его. Ощущая горячее тело через мягкую ткань его одежд.
Хотелось иметь что-то для себя. Не во благо страны или сопротивления.
Когда-то она мечтала о том, чтобы спать без кинжала под подушкой, но потом оставила эту мечту - так невыносимо казалось ей настоящее из-за этой мечты.
Серхио был больше, чем мечта о безопасности. Это была мечта об удовольствии.
Сладком и сочном, как плод манго. И таким же недолговечным.
- Сукины дети... - пробормотала она в ответ. В общем-то, Серхио сказал ровно то, что она думала. Что ж, одни так одни. Тем важнее для них решить проблему с беспорядками, пока от искры не разгорелось пламя.
Страна была и так как сухой трут - одно неосторожное движение, и падальщики слетятся пировать на костях.
- Надо говорить с Сафарди, - если эта мысль изначально только витала в воздухе, сейчас Хенья считала, что это сделать необходимо. - Он имеет выходы на власть.
Если Лига и Империя бросят их, где им взять деньги платить разведке. Хенья не была уверена, что потянет в одиночку всю шпионскую сеть Лиги. Можно было поднять старые контакты из сопротивления, но в чем она была не уверена, так это в том, что на них можно положиться и что они примкнут к ней. Те, кто не спился, вели свою жизнь.
Жизнь, в которой есть, чем дорожить, впрочем.
- С Барухом тоже, - неохотно добавила она. Хенья понимала, почему хадданеев не любят: будешь тут любить эту улыбающуюся рожу, которая только и ждет твоих денег. Но их деньги острову были нужны.
- Возможно, даже убедить его помочь.
Если уж эстанцы или колвернцы использовали страх народа как оружие, почему бы им не сделать ровно то же самое. Пара погромов - и они расстанутся со своими деньгами, лишь бы их покой защитили. Но это, конечно, крайняя мера.
Хенья погладила Вьеру по щеке.
Что ей нравилось в Серхио - он не возражал, когда она говорила о других мужчинах. Если эти мужчины были властью в городском совете или источником золота в их работе.
- Твой помощник подслушивает нас, - мягко сказала она, глядя на дверь.

+2

9

[indent] — Думаешь, стоит его пригласить? — Серхио ухмыльнулся, проследив за ее взглядом. Северино, юнец еще совсем, в делах любовных был совсем не искушен, и Серхио больше шутил, чем предлагал всерьез. Для этого в Калларе есть места и есть люди, которые удовлетворят любой, даже самый взыскательный вкус. Как ни странно, именно о них он думал сейчас в первую очередь, а не про Сафарди. Не в отношении постели, хотя это было волнующе, а в отношении того, что шлюхи и сутенеры всегда знают что-то.
[indent] А если не знают, всегда можно попросить их узнать.
[indent] Но делиться этой светлой мыслью с Хеньей он не стал. Она была слишком близко и слишком далеко зашла, чтобы вернуть разговор в деловое русло — чего она этим добивалась, сказать было еще сложнее. Он ей не верил до конца, несмотря на то, что она уже почти запустила руку ему в штаны и беззастенчиво намекает на продолжение, несмотря на то, что они уже несколько лет регулярно прыгают друг другу в постель.
[indent] Союзники, курва мать. Все на благо Империи. Все во славу Лиги.
[indent] — В общем, ты конечно во всем права, как всегда, — шутливо сказал он, все еще не отстранясь от нее. Надо было, но было поздно. Теперь только продолжить в каморке с низкой софой, заваленной подушками, где он бывало ночевал в дни наиболее напряженной работы, когда было не с руки волочиться домой. Забыть про Сафарди и Баруха Хадиди, про эстанского принца и прочая... слабовольные мысли, себе их позволять не надо было.
Но очень хотелось.
[indent] — Кто-то должен взять на себя Сафарди, а кто-то хадданеев и Хадиди, — проговорил он, гладя Хенью по спине, спускаясь все ниже. От нее сегодня пахло смесью жасмина и розы, эти благовония возил на остров торговый дом Хадиди и драл с за них баснословные деньги. — Потом сойдемся снова и сопоставим, что у нас есть. Они хотят раскачать лодку, не дать Орейну мобилизоваться перед войной и настроить местных эстанцев на помощь своим, когда война грянет. Хотел бы я ошибаться, но...
[indent] Он пожал плечами. Любой бы на месте Хуана де Сарамадо так бы поступил. В этом не было ничего принципиально нового, доселе невиданного.
[indent] А эстанцы, наверняка, совсем не прочь оказаться дома.

+2

10

Хенья хмыкнула и закатила глаза. Шуточки Серхио на тему третьего в их постели давно были привычными, и она даже не воспринимала их всерьёз.
Хотя и обдумывала иногда, на пьяную голову.
- Я поговорю с Сафарди, - быстро сказала Хенья и замолчала, надеясь, что он не заметил. Глава княжеской стражи не питал любви ни к одной из разведок на острове, но Хенья была своей и могла поручиться годами, проведёнными в Сопротивлении, в опасности, в постоянных разъездах и заискивании перед полезными людьми, что для неё интересы Паро превыше всех остальных интересов, превыше требований лигийской разведки и слов венатора Альмейн. Серхио тоже был одним из своих, за эти годы начал считаться своим, но она не могла быть уверена, что при случае он выберет остров, а не свою империю.
Рука Вьеры меж тем спускалась все ниже по ее спине. Игнорировать ее было все сложнее.
Хенья запустила пальцы в его жёсткие волосы, прижалась губами к уху. Потерлась носом о колючую щетину.
Серхио Вьера был тёплым и сильным. Более чем приятным.
- Мобилизоваться, - нахмурилась она. - Нам некого мобилизовать, Серхио. Прошло слишком мало времени, чтобы Академия успела подготовить достойных военных магов. Те солдаты, которых готовит князь - это дети. В этой войне будут воевать дети.
А ещё у них была армия наёмных солдат - или попросту ублюдков, которые за деньги вскроют горло своей матери. Не та публика, которой она доверила бы свою безопасность, но выбирать не приходилось.
Будь за ними бывшее Сопротивление, все могло быть иначе. Но они пресытились войной, и Хенья понимала. Чего не учитывали менестрели, воспевавшие их героизм после ухода Эстанеса - так это что героизм был в действительности вопросом выживания, а вовсе не доблести.
- Нам нужны хадданеи и нам нужно, чтобы их позиции были сильны. Вбить клин между князем и Хадиди - лишить нас защиты. Если кто-то готовит диверсии, после эстанцев хадданеи будут следующей целью.

+1

11

[indent] Он кивал, кивал, снова кивал, молча накручивая на палец ее жесткий локон. Все Хенья говорила правильно, но от этой правильности становилось тошно. Он чувствовал бессилие перед лицо надвигающегося шторма, когда все его попытки остановить его становятся попытками остановить неизбежное, неотвратимое. В прошлый раз, помнится, он просто сбежал. Но сейчас бежать было некуда, да Серхио не стал бы — Паро за столько лет стал ему домом, подобным тому, что он оставил когда-то на Маалене в поисках развеселой и беспечной жизни в компании таких же, как он, искателей приключений и легких денег.
[indent] — Поговорю с Хадиди и его людьми, — пообещал он, поцеловав Хенью в висок. Вышло скорее нежно, чем страстно, как обычно между ними бывало. Так неожиданно, что он сам подивился. Как ни крути, было между ними что-то еще, кроме совместных ночей и общих дел по выгребанию руками чужих помоев.
[indent] — Он мужик умный, понятливый. Если и будет что-то против хадданеев, он сможет своих успокоить и унять. Эстанцы беспокоят меня чуть больше. Так что скажи Сафарди, пусть начинает их шерстить. Он, конечно, и сам знает, но подпнуть его никогда не будет лишним.
[indent] Это, казалось бы, все. Теперь следует разойтись по своим делам и заняться делом, которое отлагательств не терпит. И все-таки он не сдержался — когда им еще доведется пересечься в спокойной обстановке, когда удастся провести время вместе? — обхватил ее за талию и весьма недвусмысленно потянул за собой, к призывно приоткрытой двери в сумрачную каморку, где слабый свет падал через решетчатое окно на низкую кровать и аляповатые подушки.
[indent] — У меня была бессонная ночь. Но спать одному мне скучно.
[indent] Улыбался нахально, даже не думая скрывать намерений.

+1

12

Было удивительно, как Серхио целовал ее висок и убирал с лица прядь волос. Покровительственно мягко. Почти щемяще мягко, как редко себе позволяла сама Хенья. Стараясь думать о делах, а не о чём-то ином. Поговорить с Хадиди, поговорить с Сафарди. Треклятая война. Нельзя просто поговорить друг с другом и все решить.
Но иногда Хенья была рада тому, как неспокойна их жизнь.
Это уравновешивал Вьера, по-кошачьи ласковый, как не была к ней никогда ласкова ее земля. 
Хенья скользнула кончиком пальца по его виску, по высокой скуле, по щетине на щеке.
- Пойдём, - ответила она, и голос звучал глухо и хрипло.
Обычно она не соглашалась раздеваться там, где не была уверена в безопасности, но сейчас испытала отчаянное желание и безразличие. Нигде не безопасно.
Она поцеловала его, как только закрылась дверь в комнату, зарылась пальцами в короткие жёсткие волосы на затылке.
Серхио Вьера был циничным улыбчивым ублюдком, но в такие моменты она не помнила этого. Казалось, она может взять и освободить его от всего, что было раньше, и от всего, что грузом лежало на душе. И все, что их сковывало, оставалось за пределами спальни.
Прижимаясь губами к его плечу, а ладонью - к прохладной каменной кладке, она именно так и думала, пока за закрытыми веками было красно и горячо от бьющего в лицо солнца.
Именно так и думала.

+1


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Отыгранное » Con mis dedos hago el fuego y con mi corazón te canto


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC