Рейнс: Новая империя

Объявление

15 июля — 15 августа 1558 года

После неожиданной кончины Верховного Триарха Эйверской Лиги и убийства императора Эстанеса в Рокском море снова неспокойно — страны замерли на грани новой масштабной войны. Рейнская империя захвачена внутренними проблемами: политическими и магическими, на Севере по-прежнему сеидхе ведут войну со своим древним врагом, и в этой войне люди страдают больше всех.
Азалийские острова тревожно ждут нападения со стороны Эстанеса, в то время как все остальные еще только решают, вмешиваться им или нет. В общем, все очень плохо.

избранная цитата

"Политика есть политика - кто-то взлетает, а кто-то рискует рухнуть вниз с высоты собственных амбиций и тщеславия. Правда, Рейес пока что еще не взлетел, но надо полагать, что наместник любезно объяснит ему сейчас, что для этого следует сделать".

Мартин Рейес, "Обещай и властвуй"

"...По телу бежали мурашки. Иннис не смог бы с точностью сказать, пугали ли его хванны теперь сильнее, когда он столкнулся с ними лицом к лицу, чем истории о них, найденные на почти истлевших свитках. Был ли он готов снова ответить темным братьям? Быть может, то была лишь иллюзия, результат отравленного тумана, который сидхе вдыхали, которым пропитывались их одежды и волосы.

Иннис ап Ллиар, "Не видно правды сквозь туман"

"То, что это погром, Барух понял еще по первым звукам — с молодости помнил очень хорошо, как кричат погромы, как гудят под ногами растревоженной землей. Хадданеев громили постоянно, при попустительстве эстанцев и молчаливом бездействии князя, который если и хотел, ничего поделать не мог".

Барух Хадиди, "Не надо меня уговаривать"

"...Меня зовут Фрида, папа. - отвечая ровной линией взгляда на уверенное спокойствие своего новоиспеченного родственника, усмехнувшись, ударить пятками в бока лошади, с откровенным желанием не слышать в ответ имя “папы”. Они друг другу никто, так пусть и останутся никем - представления лишь портят игру".

Хелен Магвайр, "Длина ушей - не признак успеха"

"Он никогда не думал, что для счастья надо всего-лишь бросить учебу - и уже никаких скучных лекций, никакой зубрежки и лицемерия, которое, к сожалению, пропитывало всю семинарскую жизнь. Попервах было немного странно, даже чем-то скучно, но Диогу быстро нашел, чем себя занять. Мир, внезапно открывшийся перед ним, был огромен".

Диогу Альварес, "Одна семья"

"Редко когда бывают уместны вольности, но разве подталкивает к ним что-нибудь больше, чем лигийский карнавал?".

Лина де Мейер, "Mask on, mask off"

разыскиваются

Хуан де Сарамадо

эстанский император

Эйрон фон Ревейн

маркиз улвенский

Эньен фон Эмеан

Золотой дракон

Вивьен Мариески

чародейка

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Отыгранное » Чем выше гора, тем опаснее тропы.


Чем выше гора, тем опаснее тропы.

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Время: 16 июля 1558 года
Место: Корвола, императорский дворец 
Погода: солнечно и жарко
Участники: Мерседес де Собраре и Марселина де Сарамадо
Описание: почетная встреча во дворце, что не останется не замеченной ни одной из взбунтовавшихся женщин дворца

+1

2

[синее, вышитое золотом платье и накидка в тон платья; волосы прикрывает тонкая вуаль]
[indent] Жизнь – это путь. Перед каждым из нас лежит множество дорог, и все они по-своему хороши. Страшно стоять на распутье и не знать, какую дорогу выбрать. Невозможно пойти и по беспутью, ибо эта дорога – не менее опасна, чем перекрытый разбойниками путь; можно заблудиться, что и не найти будет своего истинного пути, своего места предназначения. Поэтому так важно было сделать выбор, при этом – в нужный час. Да, у человека всегда есть выбор. Даже в то время, когда ему может показаться, что выбора нет – человек делает свой, пускай неосознанный, но выбор. В конечном счете, ничего не делать – тоже выбор. Именно эта способность и отличает свободного человека от раба, которому попросту навязывают выбор.
[indent] Выбором Мерседес де Собраре нынче было прибыть в императорский дворец, что встретил супругу банкира присущим ему величием, которым когда-то давно, кажется, в совершенно другой жизни обескуражил дочь графа де Берги, когда она посмотрела впервые на него. Тогда ей, кажется, не было и шестнадцати лет? Впрочем, это было не так уж и важно, ибо величие этого дворца давно не производила на сеньору должного впечатления. Так все-таки тоже случается, если умудряешься подобрать выгодный угол наблюдения: замечаешь, как власть имущие становятся рабами своего положения, выбирая далеко не то, что хотелось, но то, что ожидали от них.
[indent] При императорском дворе служила двоюродная сестра Мерседес, стараниями которой сеньора де Собраре и выбила себе возможность встретиться с новой императрицей, поднести ей щедрые дары, что должны будут засвидетельствовать лояльность ее семьи и, конечно же, расположение, испытываемое к тихой и смирной особе, которую венчал венец безвластия. Чего еще можно было ожидать для жены такого человека, как дон Хуан, что не побоялся пролить кровь в первый день своего царствования? Ничего хорошего ни для Эстанеса, ни для будущего южной империи женщина не ожидала. Надеялась, что ее семья удержится на своих позициях, оказавшись на том распутье, которое им представилось. А ведь представился не простой выбор. По одну сторону находилась оппозиция, что искала поддержки Собраре, как и многих влиятельных аристократов империи, которые не одобряли смену вектора внешней политики, что повернулся при новом императоре к воинственной черте. И нужно сказать, взгляды оппозиции были близки духу своевольной женщины, что нисколько не походила на угнетенную браком и нескончаемыми молитвами сеньору. Вот только позиции несогласных с волей безошибочного монарха пока были еще слишком слабыми, чтобы существенно поддержать их. И это заставляло идти на рискованные маневры, вроде этого.
[indent] Вряд ли эта встреча и этот разговор с императрицей пройдет не заметно для двух женщин, которые еще позавчера ночью утверждали о необходимости перемен в Эстанесе. Одна практически откровенно говорила о других претендентах на трон, что будут более уступчивы аристократии в их вольностях, тогда как вторая – вторила донье, соглашаясь с ней практически дословно.
[indent] Но выбор свой Мерседес сделала. А если быть точнее, то ее выбор состоял из маневров между двумя лагерями, чем она сама себе напоминала акробата, пытавшегося перешагнуть по натянутому между двух домов канату. Вот только иного себе сеньора позволить не могла: отказ от идей оппозиции претил ее внутренним чувствам, тогда как поддержка взглядов оной – виделась ей крайне пагубной. До сих пор в ушах звенели отголоски криков герцога, которому император велел отрезать язык и лишить всего состояния на пользу короны. Повторять опрометчивых поступков опытных змей и гиен Собраре не будут. Они сделают свой выбор на того, за кем и будет правда.
[indent] Сеньора издалека заметила приближающуюся ей навстречу фигуру, в которой признала свою темноволосую сестру. Овдовев во второй раз, Долорес беспрекословно подчинилась воле своего отца, что пожелал видеть свою старшую дочь при императорском дворе, и начала служить супруге старшего инфанта. От чего такой выбор сделал герцог де Арана, ее дядя, Мерседес прекрасно понимала. Герцог давно ведет свое противостояние с герцогом де Карвахалем, которому нынешняя императрица приходилась дочерью. Знать и слышать о том, что говорится на женской части дворца, как и чувствовать настроение его сквозняков – было важно для ее высокородного дяди, что нынче проводит своего сына в далекий и не простой путь. Днем после коронации император своим указом сделал несколько назначений, одним из которых велел наследнику титула де Арана отбыть в один из самых сложных регионов империи, в Эскалону.
[indent] - Здравствуй, Долорес, - Мерседес первой поприветствовала свою родственницу. – Как твое самочувствие? – поинтересовалась она, позволив себе улыбнуться женщине, которую видела крайне редко, и которая носила имя, что всегда будет ассоциироваться у супруги банкира с печалью и горестью. Ее личной.
[indent] - Здравствуй, - коротко кивнула Долорес, кивнув в ту сторону, по которой им и предстояло идти. И Мерси последовала за Долорес, не отставая, тогда как следом за ней шел слуга, державший в руках шкатулку с приготовленным подарком. – Все хорошо. Надеюсь, у вас тоже? – спросила она, но то был вопрос ради вежливости. Они не могли позволить себе говорить искренне. Не в этих стенах. И не о том, что их обеих беспокоило. – Императрица тебя ждет во внутреннем дворике, - вскоре огласила Долорес, на что Мерседес с пониманием кивнула.
[indent] В столь жаркие дни принято скорее сбегать подальше из столицы навстречу с загородными имениями, в прохладных холлах которых куда более приятнее будет проводить дни, скрываясь в тени разлогих деревьев, а еще лучше – у источника воды, нежели задерживаться в столице, что отходит после празднеств, устроенных ко дню коронации нового императора. С императорского дворца сложно сбежать. Он подобен мышеловке: попавшись в его сети, он не выпускает. Но при всем при этом, предоставляет весьма приемлемые условия для того, кто ищет укрытия от дневной жары. Именно таким и был избранный императрицей внутренний дворик: здесь было не так жарко, а источником свежести был небольшой фонтан посредине дворика. И пока Долорес подошла ближе к императрице, чтобы доложить о том, что гостя прибыла, Мерседес приняла ожидать, пока ей будет позволено приблизиться. И сеньора терпеливо ожидала…

+3

3

В последовавшие после коронации дни во дворец спешил практически каждый - засвидетельствовать своё почтение, уверить как в скорби по почившему императору, так и в верности его наследнику, выторговать себе новые привилегии или удостовериться в сохранности старых. Именно по этой причине многие матери и жёны влиятельных сыновей и мужей жаждали заполучить аудиенцию у новой императрицы. Ведь это только на словах женщина - греховное создание, которому опасно давать хоть какую-то власть. Да, донья Марселина не могла назначить прокуратора или адмирала, да что там, она не могла даже навестить собственных сыновей без мужнего разрешения. Но именно она, имея доступ в императорские покои, мягко, ненавязчиво, могла прошептать нужную просьбу в ухо своего венценосного супруга, расслабленного и умиротворённого вином и лаской. Так, по крайней мере, считалось. А ещё в её власти было самой выбирать себе слуг и раздавать хлебные места на женской половине дворца.
И Марселина не отказывала во встрече практически никому. Она с неподдельным вниманием выслушивала всякое заверение в неизбывной преданности дону Хуану и его супруге, с годами заученной улыбкой принимала подарки и никому ничего не обещала прямо, но впрочем, никому и не отказывала. А ещё молодая императрица запоминала, кто из посетивших её дам побывал до этого в покоях императрицы вдовствующей. Ведь это только на словах донья Рохелия утратила вместе с супругом и своё влияние. На самом же деле всё обстояло несколько иначе. К вдове дона Рамона прислушивались многие, что доказывала и недавняя просьба самого дона Хуана, не решавшегося применять силу к собственной матери. Зная своего мужа достаточно неплохо, императрица сомневалась, что дело тут было только в сыновнем почтении.
- Донья Марселина, к вам сеньора де Собраре, - тихо, почти на грани слышимости доложила подошедшая с очередной гостьей камеристка.
- Пусть приблизится, - в тон ей ответила Марселина откладывая молитвенник, обязательный спутник каждой женщины семьи Сарамадо в эти траурные дни.
Род де Собраре не обладал громкими титулами. Торгаши, как презрительно называли их многие чванливые аристократы, что, впрочем, не мешало им занимать у этих самых торгашей деньги. Сама же императрица, дочь человека, согласившегося отдать своё дитя только за наследника престола, была выше подобных предрассудков. Потому что знала, из чьих карманов берутся деньги на модернизацию столь милого сердцу её мужа флота. И потому что Мерседес была племянницей герцога де Арана, поддерживавшего политику нового императора. А ещё потому что, по слухам, в покоях доньи Рохелии она уже побывала.
- Благодарю вас, сеньора, что посетили нас в этот скорбный час, - промолвила Марселина дежурную фразу, без которой не могла начаться беседа императрицы и её подданной.

+3

4

[indent] С того расстояния, на котором стояла Мерседес от императрицы, отдыхавшей в тени, было сложно разглядеть черты лица супруги властвующего человека, что с первых дней своего владычества слыл жестоким. Кто знает, быть может, уже вскоре его прозовут Жестоким, а его спутницу жизни – Смиренной? Набожной? Увесистый молитвенник в темном кожаном переплете, что находился в руках доньи Марселины, бросался издалека в глаза супруге банкира, что выжидала позволения подойти ближе, словно первая женщина императорского дворца не была осведомлена об ее приходе. Впрочем, то было неспроста. Такой церемониал, бытующий не один век, давал в который раз возможность ощутить императрице свою значимость. И Мерседес не была против соблюсти его в точности. Кто она, чтобы нарушать протокол? Всего лишь супруга одного из самых богатых мужчин Корволы, а согласно иным источникам – самого богатого мужчины.
[indent] Ее не томили ожиданием. И в скором времени Долорес пригласила свою кузину, давая понять, что сеньору все еще желают видеть. Как себя чувствовала дочь герцога де Арана в компаньонках императрицы, надо признать, Мерседес часто задумывалась. А потому взглянув на кареглазую женщину, что жила в вынужденной разлуке со своими детьми, находясь ежедневно в сущем змеевике, под куполами которого вершилось высшее правосудие, определялись решения на будущее империи и делались назначения, она с долей сожаления улыбнулась ей, прежде чем подойти ближе к Марселине, дочери достойнейшего дома Садетании.
[indent] Сеньора де Собраре доподлинно помнила, как высказывалась об этой бледной женщине, что еще сохранила, не смотря на все перенесенные беременности и родившихся детей, свою красоту. Женщиной, загнанной в угол диким зверем – так, помнится, она высказалась об императрице не больше двух дней тому назад. Поэтому, сейчас, поклонившись донье де Сарамадо, Мерседес была особенно внимательной, чтобы каждое движение было измеренным и осторожным. Чтобы не пришлось сомневаться в том, что она пришла с той целью, о которой предупреждала заранее. К тому же, никто не застрахован от ошибок, и Мерси была готова признать, что могла ошибиться по отношению к этой женщине.
[indent]  - Добрый день, Ваше Императорское Величество, - произнесла Мерседес, приветствуя супругу императора, что успела поблагодарить ее за визит, не забыв обозначить, что семья императора все еще носит жалобу по почившему императору, о чем свидетельствовали темные цвета одежд женщины. Впрочем, эстанки всегда особенно относились к темным цветам своих одежд, предпочитая их иным цветам. Можно было это сослать на дороговизну тканей, а можно было уделить внимание тому, как часто скорбь переплеталась с ежедневной рутиной в этой юной стране. Сколько войн уже пережила империя? Сколько мужественных воинов она потеряла? А еще непременно потеряет. Никто не считал и не посчитает. – Это малейшее, что я могу сделать в этот час для вас, донья, - произнесла следом сеньора, позволив себе выпрямиться и расправить плечи. - Надеюсь, вам придется по вкусу подарок, который мы с супругом решили преподнести Вам в этот час, - добавила она следом, решив не откладывать на позже неизменно присутствующую дань традиции, когда с приходом в гости неизменно приносился подарок. Коробочка оббитая синей материей и золотой вышивкой из рук слуги достаточно быстро перешла в руки доньи, а когда она ее откроет – увидит перед собой изысканный веер, а также украшения для волос, ушей и тонкой шеи.
[indent] О, да! Она рассчитывала на то, что подарок придется по душе, не только потому, что стоил он не одной сотни золотых хоре. Она вполне полагалась на свой вкус и способность подобрать достойное украшение, ибо она сама любила их блеск и сочетание.
подарок

+3

5

Мерседес славилась отменным вкусом, что было не удивительно с учётом её происхождения, а также финансов сеньора де Собраре. Также знавшая толк в ювелирных украшениях, Марселина невольно залюбовалась приглушённым блеском крупных, подобранных одна к другой жемчужин. Символ слёз, что пристало дарить во времена глубокого траура.
- Щедрость дома Собраре воистину не знает границ, сеньора, - поблагодарила Марселина, с мягким хлопком закрывая футляр и передавая его Долорес с просьбой отнести в императорские покои, тем самым лишая родственниц возможности обсудить аудиенцию. Глядя в спину удаляющейся камеристке, императрица мысленно отметила приглядеться к ней повнимательнее. В то, что де Арана пристроил свою дочурку к жене наследного принца без намерения быть в курсе того, что творится в её покоях, поверил бы только дурак. - Равно как и неоценимо ваше сочувствие, - ещё один набор протокольных фраз, без которых немыслимы встречи подобного рода.
Переведя взгляд обратно на гостью, императрица приглашающим жестом указала на резную скамью и чуть подвинулась, чтобы обеим женщинам хватило места. Окинула Мерседес взглядом, тщетно пытаясь припомнить её реакцию на случай во время коронационного пира. Случай... Тяжело было сдержать горький вздох от того, как приходится называть чудовищную жестокость. Впрочем, Марселина не была уверена, что муж был так уж неправ, когда говорил о необходимости жестоких мер во времена перемен.
- Я бы хотела принимать вас в менее тревожный час, сеньора, - для разнообразия искренне добавила императрица, нисколько не сомневаясь, что в империи мало найдётся женщин, что с нею бы не согласились. И снова окинула гостью быстрым внимательным взглядом в ожидании какой-нибудь просьбы. Им всем было от неё что-то нужно.

+3

6

[indent] Наблюдая за императрицей, Мерседес предприняла попытку предположить, так ли пришелся по душе преподнесенный дар супруге первого из мужей империи, однако лицо доньи Марселины оставалось непроницаемым. Именно сдержанный ответ и получила супруга банкира, про себя предположив, что дочь герцога Карвахаля, прославившегося не в одной битве, в коих заработал уважение и любовь славных воинов, полностью владела собой и своими эмоциями, не пропуская ни единственной лишней искорки своим собеседникам. Впрочем, подобного можно было и нужно было ожидать, учитывая, сколько времени провела эта женщина подле своего мужа, которого при таком ходе дел будут вскоре считать тираном. Под сводами императорского дворца, вблизи от власти и, в то же самое время, так далеко от оной, люди подобные открытой книге – не выживают.
[indent] - Собраре рады тому, что могут оказаться в этот час рядом, - в тон словам императрицы произнесла Мерседес, позволив себе короткую и измеренную улыбку, намеренно сделав ту дружественной. Не приведут Братья, чтобы улыбка была чуть шире, обнажала зубы или начинали играть ямочками на щеках сеньоры. Все это могло посчитаться превратно, неверно и не корректно, а подобного сеньора де Собраре не могла себе позволить. Они с супругом и без того начали довольно-таки опасную игру, из которой могли выйти, как и в числе победителей, так и проигравших. И второй вариант нисколько не входил в намерения женщины, принадлежащей к самому богатому роду столицы.
[indent] Донья Марселина пригласила Мерседес присесть, и Собраре устроилась рядом с императрицей – далеко не равные по рангу и статусу, пусть даже они обе были родом из достойных семей, что служили верой и правдой их необъятной родине, что распространяла свое владычество по всему Хамдану и предпринимала попытки насадить свое владычество на островах. Они обе в глазах империи были ничем не больше песчинки. Но, может быть, когда-нибудь это изменится? Надежда была, но огонек ее таял в ночи, окружавшей их.
[indent] - Так уж повелось, что в жизни всегда нас преследует и горе, а следом за ним, Братья, посылают нам и радость, если мы будем их молить, и они сжалятся на наши молитвы, - как и должно ответила Мерседес императрице, что ссылалась на недавнюю потерю империи и самого императора. Впрочем, пышность императорской коронации не помешала его жалоба по отцу. Но это уже издержки власть имущих. У них нет времени на траур и жалобы, от них требуют действий. И император был полон деятельности, демонстрируя всем свои стремления, в которых не было сомнений – войне быть. – Надеюсь, все мы вскоре получим не одну радостную весть, - добавила следом сеньора де Собраре.

+3

7

В отличие от многих, Мерседес не торопилась делиться с императрицей своими просьбами, чем вызывала смутное беспокойство. Всегда проще, когда знаешь, от кого чего ожидать, а гадать было опасно.
Скорее всего, Собраре хотели две вещи: титул и гарантию, что их финансы большей частью останутся при них. Второго, наверное, они хотели намного больше. Насколько было известно Марселине, люди деловые ценили славных предков куда меньше тугих кошельков, которые зачастую открывали двери корвольского дворца побыстрее герцогского титула. Хотя признать подобное вслух не решился бы никто, даже сам император.
- Какой же радости вы ждёте, сеньора? - спросила Марселина о цели визита настолько прямо, насколько могла в присутствии служанок, которым не могла до конца доверять в столь непростые времена. - Даже коронационные торжества не могут заставить забыть о наших утратах. - И добавила, чуть склонившись в сторону собеседницы, будто поверяла великую тайну: - Все кругом опасаются измены и заговоров, дон Хуан говорит, что у гидры удалось отрубить лишь одну из голов.
Официально считалось, что у женщины нет и не может быть своего мнения по политическим вопросам кроме мнения, озвученного церковью и супругом. Вот и императрица в попытке выяснить, что же на самом деле привело жену одного из богатейших банкиров страны в этот замок (Ну не желание же на самом деле посочувствовать по сути совершенной незнакомке!), выказывала полную неосведомлённость и растерянность.
- Я могу только уповать на то, что донья Рохелия не оставит меня без поддержки и совета, - ещё один едва уловимый вздох и мягкая улыбка. О ровных отношениях со свекровью самой покладистой и тихой невестки де Собраре тоже были наслышаны.

+3

8

[indent] Мерседес не торопилась просить у императрицы чего-либо. Женщина вообще не представляла себя со стороны, просящей о благах для семьи, к которой нынче принадлежала. Все, что у нее было сейчас, было добытой чередой определенных поступков и выборов, сделанных в пользу семьи и семейного богатства. Даже из той истории, в которую по неудачному стечению обстоятельств, что унесло жизнь ее брата и обладателя последнего титула графа де Берги, они сумели выйти более чем достойно, заведя новые знакомства в важных кругах Черной Церкви, став опорой будущему понтифику, на которого нынче точила зубы вдовствующая императрица. А ведь было так удивительно слышать из уст молодой императрицы, что она уповает на свою свекровь! В какой-то степени Мерседес даже удивилась, сколь опасна и непредсказуема донья Рохелия, раз уж так просто и беспощадно обвела вокруг пальца жену своего сына, против которого плела интриги.
Впрочем, то было не той темой, на которую собиралась говорить Мерседес. Совершенно не той…
[indent] - Я, как и все в Эстанесе, пожалуй, ожидаем радости новых побед, - достаточно уверенно и решительно произнесла сеньора де Собраре, напомнив императрице о том, что только ленивый не говорит нынче о грядущей войне. В конечном итоге, ее будет не избежать. – Победы укрепят эстанский народ в доминировании на Рокском море, которое по праву должно принадлежать только ему, - повела дальше женщина. Впрочем, у Эстанеса было все, что нужно для успешной войны. Многие верфи юга строили новые корабли: некоторые были позаимствованы у Эйверской Лиги, что неприятно удивила готовностью к морской войне со своим старым и зубатым врагом, с которым не могла поделить Азалийские острова, а некоторые были выстроены по чертежам собственных умельцев. Естественно, когда сам инфант вкладывает деньги в строительство флотилии, не стоит удивляться, что его последователи станут делать также. И, кончено же, верфь в Ильехане, с которой сошел новый корабль не так давно назначенного адмирала флота, принадлежала Собраре…
[indent] - Надеюсь,  гидра не помешает дону Хуану привести Эстанес к долгожданной победе, - по тонкому льду шла Мерседес, говоря совершенно иные речи, нежели в ночь, когда собирались все недовольные столь скорым приходом к власти старшего из сыновей ныне покойного дона Рамона. Ведь следом за Хуаном, больше власти досталось также и его тестю, отцу доньи Марселины, что говорила о том, что император ищет заговорщиков. Истинный хищник знает, что дичь рядом.

+3

9

Судя по прозвучавшим словам, сеньора Мерседес была одной из самых преданных подданных дона Хуана. Как и большинство женщин Эстанеса, она наверняка понятия не имела, как выглядит война, а потому могла позволить себе восторги. Не знала и Марселина, даром что была дочерью военного. Зато она прекрасно знала, за кого вышла замуж. Да и собственный отец никогда не отличался милостью по отношению к преступникам и не имел привычки утаивать от дочери, что ждёт предателей родины - закрывать шторки в карете, когда жена и дочь прокуратора Седетании проезжали мимо городской площади с виселицами, было не принято.
Скор на расправу был и муж. Столь поспешная смена власти не могла не вызвать раскола среди знати, те, кто при жизни прошлого императора придерживали политику перемирия, не могли не соблазниться идеей принять сторону опального инфанта, и пока императрице куда ближе и реальнее казались массовые казни в Корволе и по провинциям, чем военные походы во славу Эстанеса. Вырванный во время коронационного пира мятежный язык служил тому лишним доказательством. И Марселина малодушно постаралась бы забыть о том случае, если бы не волнение за уже собственных детей: Хуан в своей горячности запросто мог заиграться и проиграть всё.
- Опасно оставлять предателя у себя за спиной, отправляясь в поход, - предельно честно промолвила императрица, одаривая гостью очередным внимательным взглядом. Неужто та и правда пришла поговорить о внутренней и внешней политике? По слухам, коими всегда полнилась столица, сеньора де Собраре не была лишь незримой тенью своего супруга, а принимала деятельное участие во всех его финансовых делах. - Впрочем, ваша семья, кажется, не скупится во славу нашей дорогой родины? - Больше всего Марселина бы сейчас хотела знать, насколько сильно отличались нынешние речи Мерседес от тех, что предназначались для доньи Рохелии. - Значит, ваш супруг не сомневается в успехе? Я слышала, что люди деловые редко движимы душевными порывами в том, что касается их богатств.

+3

10

[indent] Далеко не каждый видит и знает, как даются победы в войнах. И это хорошо. Счастье тому, кто не ведает запаха смерти, который приходит вместе с тяжелыми ранами и истощенными воинами, которые так героически сражались на поле боя еще вчера, шутя о том, как будут праздновать свою победу завтра и владычество их империи, что поддакивала их бахвальству, посылала их на смерть. Легко говорить всегда о том, чего не видел и не знаешь. Однако Мерседес вторила только тем, кто с нетерпением ожидал реванша за пролитую зазря кровь. Супруга банкира знала, сколько боли переживает материнское сердце, ожидая вестей с войны, на которую отбыл один из ее сыновей. Палец, будь он мизинцем, будь большим, когда его отрезать – болит одинаковой болью. А поэтому все то время, что длилась война, отголоски которой не доходили до столицы долгие дни затяжных боев в море возле Паро, она наблюдала за горем своей свекрови, что молила Братьев о своем сыне, который никогда не посылал о себе вестей.
[indent] Нет, Собраре была выгодна война. Ведь благодаря своей верфи в Ильехане, их предприятие приносило не малый доход, как и вложенные средства в эту сферу тоже окупалось. Чем больше кораблей сойдет со стапелей их верфи – тем больше золотых хоре будет в пользовании банка. Однако никто не говорит о том, что во время войны вновь замрет торговля и многие предприятия пойдут на дно. Война – это час наживы на чужом горе. И тот, кто хочет жить, должен в этом всем вертеться. Даже если желания особенного нет, всегда нужно ставить на победителя. Ибо неверный выбор всегда ударит по самому дорогому, по детям.
[indent] - Вы правы, донья, - со словами императрицы было сложно не согласиться. Опасно идти на войну, зная, что в сердце империи зреет заговор. Но так ли много сможет причинить зла победителю подлый заговорщик? Сложно было себе придумать. В конечно счете, видя и слыша отголоски того, сколь много было сделано для улучшения флота, ничего кроме победы новому императору не приходилось ожидать от нового военного конфликта за то, что и он, и его отец всегда считали своим. – Самое главное, не начинать бояться теней, - пожала плечами Мерседес. Она не была довольна тем, каких оборотов набирал их разговор с Марселиной. Все-таки она шла во дворец, чтобы засвидетельствовать первой женщине империи, что Собраре верны императору и его супруге, что должна была оберегать покой в его доме.
[indent] И, исходя из того, что она уже услышала из уст сиятельной доньи, они с Адрианом все верно решили: им не стоилось бросаться с головой в омут безрассудного восстания, что не имело под собой общей цели и силы. В конечном счете, пока войсками руководит герцог де Карвахаль, с дочерью которого и имела возможность говорить нынче супруга банкира, они не предадут императора. Особенно, когда он победит в войне.
[indent] - Собраре делают то, что могут во благо нашей родины, - уклончиво дала ответ Мерседес на вопрос императрицы, слегка улыбнувшись той. – Со стапелей в Ильехане этой зимой сошел новый флагман сеньора де Кордовы, которому император пожаловал должность адмирала, как мы слышали. Герцог де Арана* гордится своим зятем, и поддерживает его начинания во благо эстанского флота, - добавила следом женщина, дотянувшись до достаточно скользкой темы. Все-таки ее дядя, прославленный и многолетний адмирал флота, которого император Хуан отправил в отставку, заместив более молодым Эрнаном де Кордовой*, который после войны сблизился с тогда еще инфантом, имел зуб на герцога де Карвахаля. Дяде Энрике не нравилось то, что император возвысил своего тестя, забыв о других знатных фамилиях. Но это было уже излишним…
[indent] - Как поживают ваши инфанты? – круто повернула речь Мерседес, уцепившись за более свойственную женщинам тему беседы. – Надеюсь, все здоровы и чувствуют себя отменно?


* Эрнан де Кордова
* Энрике де Арана

Отредактировано Мерседес де Собраре (25-07-2018 16:15:33)

+3

11

Поспешность, с которой гостья попыталась перевести тему, не ускользнула от прекрасно наученной слушать и слышать, подмечая малейшие интонации и намёки, Марселины. Значило ли это, что она угадала, и сеньора де Собраре и правда знала куда больше, чем положено"рождённой с печатью греха", как частенько беззлобно выражался дон Хуан? И значило ли это, что тогда за ничего не подозревающую простушку тут почитали уже её, императрицу?
- Благодарю вас, сеньора, инфанты пребывают в добром здравии, хвала Братьям, - ответила Марселина, однако же куда больше её сейчас интересовало другое.
- И кстати, о герцоге де Арана! Он же приходится вам роднёй? - будто спохватилась она. Поверит ли Мерседес в то, что за следом прозвучавшими словами не кроется тайного умысла, не так уж и важно. Сама императрица в бескорыстность всех этих визитов верила с большим трудом и позволять своей гостье удалиться, не сказав ничего важного или полезного, не собиралась. И сейчас откровенно завидовала супругу, который в подобных ситуациях имел возможность задавать прямые вопросы. Приказать могла и императрица, но образ женщины кроткой, негневливой и, главное, не склонной к интригам заработать было не так и просто. А разрушать его в одно мгновение и вовсе было бы чистым безумием.
- Так вот, - продолжила Марселина, демонстрируя приличествующее случаю беспокойство. - Раньше я неоднократно давала своё разрешение на его визиты на женскую половину дворца, ибо Братья поощряют заботу отцов о своих дочерях даже тогда, когда те уже выросли из нежного возраста, однако же не уверена, что подобная практика будет уместна при моём новом положении. После случая с герцогом де Кармона при двое не счесть косых взглядов и обвинений. Но не обидит ли отказ вашего дядюшку?

+3

12

[indent] - Это прекрасно, - отозвалась Мерседес на слова о здравии детей императорской четы. – Дети – наша радость и наша гордость. Что может быть прекрасней, когда они здоровы и счастливы жизни? - со знанием дела говорила Мерси. - Дадут Братья, они пойдут по стопам своих великих предков, заставляя гордиться Вас ими, - доброжелательно вторила принятые пожелания в кругах высшей знати, прежде чем услышала достаточно занятные выводы.
[indent] В том, что, принимая ее, Марселина де Сарамадо не помнила о знатных корнях супруги банкира, сеньора де Собраре не могла поверить. А потому то, как спохватилась императрица сейчас, резко рассекло слух женщины, что только подвела тонкую бровь немногим выше привычного. Чего стоили те слова, которые желала ей озвучить Ее Величество донья Марселина?
[indent] - Не мне давать Вам советы, Ваше Величество, - услышав высказанное вслух намерение императрицы, Мерседес сдержано дала ей свой ответ. Был ли в этих словах посыл к действию или нет, сеньора де Собраре не спешила узнать, как и не поспешила бы доложить тотчас о подобном своему дяде. Бесспорно, она уважала герцога де Арана и по-своему была привязана к нему, но знала, что о себе он позаботится сам. Его дела не сильно колыхают Собраре.
[indent] И все-таки, она не могла не уловить тонкий намек сравнения, который прозвучал в словах императрицы.
[indent] - Но, если позволите, донья, я скажу только одну вещь, - после минутной паузы начала супруга банкира. – Если вы торопитесь сравнивать герцога де Арана с герцогом де Кармона, то подобные сравнения – излишни, - Мерседес позволила себе выпрямить немного больше спину. Из-за сидения в одной позе, та начала постепенно потягивать, требуя движения, на которое официальный прием не был богат. - Вы не найдете более преданного человека и семьи, что свою жизнь и своих детей полностью поставила в услужение империи, - повела дальше Мерседес, давая понять, какой реакции стоит ожидать за недовольство де Арана. – Стоит ли погоня за тенями того, чтобы нарушить баланс и равновесия в рядах преданных и верных подданных? Не мне судить. Но полагаю, Вы знаете, как лучше будет для Вас и Вашего двора.
[indent] Впрочем, так ли безосновательны были претензии герцога де Кармона? Сама сеньора де Собраре полагала, что этот человек уж слишком дерзко себя вел с императором, ходя по острому лезвию ножа, что и отрезал ему его длинный язык. Он не был достаточно сдержан, даром, что считался умным и амбициозным человеком. Но горе, видимо, выжило инстинкты самосохранения начисто. Или самоуверенность.
[indent] Однако заканчивался ли на этом лист грандов, что желали милостей императорского дома?
[indent] Одна из вдов инфанта, все еще пребывала под опекой семьи императора, за что ее отец, видно, был готов проглотить те слухи, что доносились до его ушей. Другие же герцоги так и не получили своих почестей из рук сиятельного дона Хуана, что тоже могло подогреть их негодование. Более того, некоторые дома могут счесть себя оскорбленными, в виду тех назначений, которыми не порадовал их новый император. Так станет ли императрица провоцировать герцога де Арана, подталкивая того к рядам оппозиции? Мерседес не строила предположений, но с удовольствием бы за этим понаблюдала.

+3

13

Послушать сеньору Мерседес, так во всём Эстанесе не сыщешь семьи более преданной императору, чем её собственная. Впрочем, чего ещё было ожидать после случая на коронационном пиру? Страх за собственный язык не способствовал откровенности.
Марселина заметила, как чуть потянулась её гостья. Сама она настолько привыкла за последние тринадцать лет к официальным приёмам и церемониям, которых в связи с новым статусом должно было стать ещё больше, что высидеть в одной позе несколько часов практически без движения труда не составляло. В конце концов, это не покаянные молебны, после которых все колени были в синяках. Однако же доставлять гостье лишние неудобства не входило в планы императрицы.
Марселина поднялась с резной скамьи у фонтана, тем самым вынуждая и Мерседес последовать своему примеру и жестом предложила пройтись по внутреннему двору.
- Что вы, сеньора Мерседес! - негромко воскликнула императрица, весьма правдоподобно удивившись предположению о том, что герцога де Арана во дворце могут поставить на одну ступень с подлым предателем, тогда как для всех было очевидно: подозревай император герцога в измене, на свободе бы не оставил. - Впрочем, кто мог подумать, на что оказался способен дон Хайме? Сердце обливается кровью от одной только мысли о том, что сейчас творится в душе доньи Рохелии...
Ложь, переплетённая с правдой. Как и многие при дворе, Марселина не верила в виновность инфанта. Более того, умевшая слушать и слышать и пользовавшаяся доверием как мужа, так и отца, она прекрасно представляла, кто на самом деле стоял за убийством дона Рамона, и была благодарна им обоим, что при случае могла поклясться Братьями, что никогда не была свидетельницей заговора против почившего императора. Но и, сама мать, подозревала, что не так уж и важно несчастной вдове, кто именно из её сыновей поднял руку на отца, пусть Хуан никогда и не был любимцем матери.
- Я знаю, вы уже нанесли визит моей дорогой свекрови, - добавила Марселина, подмечая малейшее изменение в лице Мерседес. - Надеюсь, что и сама вскоре смогу последовать вашему примеру, но пока скажите мне, как держится донья Рохелия?

+2

14

[indent] Могло ли показаться императрице, что Мерседес излишне хвалит своего дядюшку, что только-только передал пост адмирала флота своему зятю, человеку не менее преданному своему делу, нежели герцог де Арана, в сердце которого горела любовь к флоту и морю. Порой женщине казалось, что только это и есть те вещи, которые любит больше всего на свете Энрике. Но, что в действительности таится в сердце Старого Адмирала, было ей не узнать. Да и не было нужды, ибо они никогда не были особенно близки. А вот с маркизом де Арана в будущем они даже планировали сплести судьбы своих детей.
[indent] Донья Марселина поднялась со своего места, и Мерседес присоединилась к императрице, последовав за ней и вслушиваясь в каждое слово, которое озвучила эта женщина. Теперь она, казалось, приблизилась к той теме, что была интересна непосредственно ей.
[indent] Откуда у детей рождается желание поднять руку на своего родителя?
[indent] Откуда рождается жажда крови и убийств, когда речь заходит о еще вчерашнем друге? А об отце?
[indent] Пожалуй, на эти вопросы Мерседес никогда не отыщет ответов, ибо она их даже не пыталась принять в своем сердце, давая возможность поселиться и окрепнуть. Было достаточно и того, что она позволила себе испытать страх из-за того случая на коронации и последовавшей следом за ней встрече при полной конфиденциальности. Более проводить ночи без сна сеньора де Собраре была намерена только по более приятным случаям, но не из-за терзающих ее мыслей…
[indent] Когда императрица сказала о том, что знает о визите Мерседес к донье Рохелии, супруга банкира нисколько не удивилась этому знанию. Определенно, визит ее не был тайным, а если бы она желала сохранить в секрете встречу с вдовствующей императрицей, то для этого воспользовалась бы более благовидным предлогом. К примеру, направилась в церковь?
[indent] - Сложно мне сказать, что творится на сердце доньи Рохелии, - определенно, Мерседес сама хотела бы знать, что переживает эта женщина, собиравшая вокруг себя знать с целью смены власти. Она интриговала не против пасынка, не против кузена или племянника, но против собственного сына. Но понимала ли, чем в итоге могли повернуться ее интриги? В конечном счете, они могли стоить не только ей жизни или каждому, кого коснулась ее тонкая нить. Собравшаяся вокруг нее знать могла решить подлым образом лишить непогрешимого главу империи и церкви жизни. – Она потеряла не только любимого супруга и своего заступника перед Братьями, но и сыновей, одного за другим. Я знаю, какого это – терять ребенка. Моей дочери едва выполнился месяц, когда мы ее потеряли, и эта боль по сей день дает о себе знать, - Мерседес не врала и не приукрашивала сейчас. За весь разговор с императрицей она была сейчас безукоризненно честна. – Когда наши дети маленькие – мы боимся, что с ними может что-то приключиться, оберегаем и храним их, как можем. Однако со временем мы забываем о том, что даже в более зрелом возрасте им продолжает грозить опасность… - она сделала паузу, чтобы перевести дыхание, не более того. – Больно потерять ребенка в младенчестве, но куда хуже – когда думаешь, что ему ничто не может грозить. Я бы не смогла выдержать этой боли, - Собраре не могла знать, какого ответа от нее ожидали. Вряд ли ожидали краткого пересказа беседы с вдовствующей доньей.
[indent] Или все-таки …?

+2

15

Пожалуй, сложно было найти в Эстанесе хотя бы одну женщину, которая не схоронила как минимум одно дитя. В наказание за свою грешную натуру дочери человеческие вынуждены были не только рожать в великих муках, но и испытывать боль потерь, всякий раз подвергая риску и себя. Матери умирали в родильной горячке, а младенцы через одного не доживали и до года, несмотря на старания лучших лекарей и самый зоркий пригляд.
Боль, о которой говорила Мерседес, была знакома и Марселине. Дважды Асгарта не позволила ей доносить дитя, и лишь благодаря наличию двух крепких сыновей и милости супруга это обстоятельство не пошатнуло положения на тот момент будущей императрицы, ибо редко когда богатое приданое или влияние семьи спасает от монастыря ту, что не может продолжить род. Страдания потерявшей своего ребёнка матери в расчёт, как водится, не принимались.
О подобных потерях в принципе не принято было говорить, можно было лишь возносить молитвы, а потому Марселина, остановившись, взяла свою гостью за руки и, заглянув в глаза, произнесла:
- Вам должно служить утешением, что душу её почти не коснулась терзающая нашу сестру скверна, - приличествующая случаю дежурная фраза прозвучала вкрадчиво и почти интимно - чужие откровения она ценить умела. О своём же идентичном горе императрица умолчала, но было понятно, что и её не обошла эта участь.
- С сыновьями сложно, - уже громче вздохнула Марселина, отпуская руки Мерседес и продолжая прогулку. - Мы вынуждены отпускать их от себя слишком рано, дабы Асгарта не возымела над ними власть, но никогда не знаем, приведёт ли это к спасению. Горе доньи Рохелии во сто крат больше нашего, сеньора Мерседес, - наблюдать горькие плоды, что приносит чрезмерная материнская опека. Хотела бы я найти слова утешения!.. - императрица снова одарила свою собеседницу внимательным взглядом, будто просила совета.

+2

16

[indent] Мерседес никогда не искала утешения своему горю: не у своей свекрови, не у своего супруга. Оба этих человека были готовы поддержать ее в трудный час, однако сеньора никогда не забывала о том, что однажды потеряла. В конечном счете, она пыталась себя убедить в том, что более с ней подобного не произойдет. И не потому, что она откажется от возможности вновь носить под сердцем ребенка. Собраре полагала, что ее осторожности и молитв, к которым она снисходила кощунственно редко, будет достаточно. А ведь, действительно, после утерянного ребенка, не смотря на все страхи и опасения, женщине удалось понести дитя и выносить его все положенные девять месяцев. Теперь маленький Лучи норовил всем в доме не давать покоя, а в особенности своему старшему брату, что был любимцем своего деда, все еще возглавлявшего семью Собраре, хоть и постепенно отходившего от дел банка.
[indent] Да, Мерси была готова верить в то, что беда, однажды приключившаяся с ней, вновь не повторится. Ибо так было проще и легче жить, но главное – встречать новые вызовы судьбы. На поддержку и утешение императрицы, которого супруга банкира не рассчитывала, сеньора де Собраре ответила молчанием, слегка опущенным взглядом из-под ресниц, и ожиданием последующего шага Марселины де Сарамадо, дочери герцога де Карвахаля, что был знатным тактиком и знатоком военного дела. Об этом человеке много говорили в Эстанесе: кто-то воспевал его ратные подвиги, кто-то гений стратегии, а кто-то … видел в нем излишнюю жадность к власти и жестокость к братьям и сестрам по вере. Подобные толки ходили и о наследнике титула, маркизе, который приходился императрице единокровным братом.
[indent] Была ли эта женщина похожей на своего отца и брата и ей удачно удавалось скрываться под маской покорности и скромности? В том, что она отнюдь не просто тень своего супруга – Мерседес успела осознать на протяжении этого разговора; как и успела осознать, сколь ошибалась в этой на вид кроткой женщине. Перед ней была истинная змея: тихая и опасная. Она принимала выгодную позицию и подстраивалась, из желания выжить и продержаться там, где ей будет безопасней. Поэтому сеньора Собраре рассудила, что приход в императорский дворец был верным решением. Сейчас ей выгодно было держаться Марселины, даже больше чем доньи Рохелии, которая рисковала больше всех. В точности, как и оставшаяся при  ней вдова одного из ее сыновей.
[indent] - Полагаю, что порой не имеют веса слова, главное – присутствие, - ответила женщина.

+2

17

Пожалуй, сеньора де Собраре была права. Намеренно или нечаянно, она лишь озвучила то, что и так занимало мысли молодой императрицы: никакие осторожные, а то и прямые расспросы, никакие намёки и вызнавания, никакие соглядатаи, даже самые преданные, не заменят личного присутствия в покоях доньи Рохелии. За тринадцать лет при императорском дворе Марселина отменно научилась демонстрировать свою покорность и незлобивость, свою уязвимость, далеко не всегда мнимую, как казалось тем, кто был в курсе ровных отношений между доном Хуаном и его женой, чтобы рассчитывать на то, что её не станут чрезмерно бояться, а значит, могут и лишнего сболтнуть.
Значит, выжидать и вынюхивать больше было нечего. Признаться честно, встречи со свекровью императрица страшилась. Потому что предстояло врать той, кто была к ней неизменно добра все эти годы. И потому что обе они знали, а если не знали, то догадывались, кто именно стоит за смертью, в которой обвиняли Хайме. Размышляя обо всём случившемся, Марселина не могла не задумываться над тем, как реагировала бы сама, постигни её подобное горе. Пока между Фернандо и Энрике не проскальзывало и тени возможной вражды, и этот факт помогал императрице мириться с тем, что оба её сына видятся с матерью и сёстрами не так часто, как им того бы хотелось. История выросших у юбки доньи Рохелии Хайме и Мануэля служила лишним доказательством верности решений, принимаемых Хуаном в отношении их сыновей.
- Вы правы, сеньора, - уже вслух согласилась Марселина, завершая круг по внутреннему дворику там, где они его и начали, у резной скамейки с оставленным молитвенником. Время, которое императрица могла себе позволить уделить одному гостю, стремительно истекало, иначе при дворе наверняка подумали бы, что Собраре пользуются у Сарамадо особыми милостями. - И я благодарю вас как за щедрые дары, так и за мудрые советы. Уверена, дону Хуану будет отрадно услышать, что его супругу не лишают ни того, ни другого, - "тонкий" намёк на то, что императорская чета не забывает ничего и что обстоятельство это может сослужить как добрую, так и плохую службу их подданным, в зависимости от их поступков.
- Надеюсь в следующий раз увидеться с вами при более радостных обстоятельствах, - с этими словами Марселина жестом подозвала одну из своих камеристок, чтобы та проводила гостью обратно. На этот день были намечены ещё четыре аудиенции.

+2


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Отыгранное » Чем выше гора, тем опаснее тропы.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC