Рейнс: Новая империя

Объявление

15 июля — 15 августа 1558 года

После неожиданной кончины Верховного Триарха Эйверской Лиги и убийства императора Эстанеса в Рокском море снова неспокойно — страны замерли на грани новой масштабной войны. Рейнская империя захвачена внутренними проблемами: политическими и магическими, на Севере по-прежнему сеидхе ведут войну со своим древним врагом, и в этой войне люди страдают больше всех.
Азалийские острова тревожно ждут нападения со стороны Эстанеса, в то время как все остальные еще только решают, вмешиваться им или нет. В общем, все очень плохо.

избранная цитата

"Политика есть политика - кто-то взлетает, а кто-то рискует рухнуть вниз с высоты собственных амбиций и тщеславия. Правда, Рейес пока что еще не взлетел, но надо полагать, что наместник любезно объяснит ему сейчас, что для этого следует сделать".

Мартин Рейес, "Обещай и властвуй"

"...Было время, когда не было рощ. Не было Аханнэ. Была земля, осквернённая, умирающая, и всё живое бежало с неё. А потом Двое принесли великую жертву, дар крови, и болота стали лесами. Тебе не кажется, что мы наблюдаем... обратное?” Странное это было зрелище. Двое сеидхе, похожих друг на друга, и идущий к ним, на почти негнущихся ногах полуолень-полускелет.

Сирше ап Шеналл, "Не видно правды сквозь туман"

"То, что это погром, Барух понял еще по первым звукам — с молодости помнил очень хорошо, как кричат погромы, как гудят под ногами растревоженной землей. Хадданеев громили постоянно, при попустительстве эстанцев и молчаливом бездействии князя, который если и хотел, ничего поделать не мог".

Барух Хадиди, "Не надо меня уговаривать"

"Это только в сказках являются к пленным рыцарям посланники сидов с травой, разрывающей оковы, и тайным ходом выводят из темницы замка, спасая от непременной казни на рассвете. А кому в этом далеко не сказочном мире нужен скромный художник? Да и зачем?".

Франсиско Ромеро, "Даже когда вас съели"

"Он никогда не думал, что для счастья надо всего-лишь бросить учебу - и уже никаких скучных лекций, никакой зубрежки и лицемерия, которое, к сожалению, пропитывало всю семинарскую жизнь. Попервах было немного странно, даже чем-то скучно, но Диогу быстро нашел, чем себя занять. Мир, внезапно открывшийся перед ним, был огромен".

Диогу Альварес, "Одна семья"

"Редко когда бывают уместны вольности, но разве подталкивает к ним что-нибудь больше, чем лигийский карнавал?".

Лина де Мейер, "Mask on, mask off"

разыскиваются

Рене Мерсье

будущая чародейка

Даррел эр Ллойд

виконт Хейвар

Бервин эр Рейналлт

вице-канцлер Рейнса

Бельалькасар де Кордова

эстанский генерал

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Сюжетное » Из двух зол


Из двух зол

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Время: 30 июля вечер
Место: летний особняк Гвиллионов, Лига, Тар Эвернесс.
Погода: разгар лета, циклон, гуляют дожди.
Участники: Эймон Гвиллион, Алехандро Собраре, эстанский посол (НПС)
Описание: эпизод, в котором эстанский посол повторно предлагает, наместник Гвиллион даёт ответ, и оба они лгут, потому что только так и делается история. Свидетелем этого всего становится Алехандро Собраре, которому той самой историей уже уготована незавидная участь.

0

2

[indent]Время было между псом и волком. Сумерки густо ложились на Тар Эвернесс.
[indent]Немало им в этом помогали небеса, плотно укрытые дождевою тучей.
[indent]Раз за разом окутавшая все мгла вспыхивала зарницей и тогда из ее недр выныривали строгие очертания сада, пики кипарисов, стремящиеся ввысь, кудрявые, почти плоские кроны пиний и каменная стена, на которой нес свой дозор часовой в саладе и коротком плаще.
[indent]Потом небесный свет рассеивался над притихшей столицей, и вся картина снова погружалась в тревожную тьму. В ней рокотал и перекатывался сердито гром, порывисто хозяйничал ветер. Прежде, чем глаза справлялись с чернотою, все происходило опять.
[indent]Снова мигали небеса холодным и мертвенным светом, проявлялись из небытия кипарисы и сад. Подобны призракам были украсившие его безмолвные статуи, посреди зелени костью белела терраса с колоннами, ронял цветы своевольно олеандровый куст.
[indent]Был на террасе и человек в это время ненастья. Облаченный в просторную алую мантию, он расположился на ложе, опираясь на локоть и нависая над уставленным снедью столом.
[indent]Лорд-наместник ел сосредоточенно, но без спешки. То снимая пальцами в перстнях мясо с костей запеченной с лимоном рыбы, то методично обирая губами разверстые створки устриц, раковин и гребешков.
[indent]Стоявший рядом слуга зорко следил за тем, чтоб чаша лорда-наместника не пустовала, и как только Эймон выпивал ее, служка  склонялся, горбясь, чтобы налить.
[indent]Наконец, Гвиллион отодвинулся от поздней трапезы с раздраженным жестом.
[indent]Приподнял требовательно чашу с вином. В свете факелов она тускло блеснула.
[indent]— Опять грозит, —  задумчиво проговорил он, глядя на город, лежащий у него под ногами. На сизое небо, прошиваемое сетью зарниц. —  И это уж август. Старики говорят, дескать, подобного не было очень давно.
[indent]Слуга закивал понятливо, но высказываться не стал. При Эймоне опасно было высказываться впустую даже о погоде. Если бы лорд-наместник хотел знать его мнение, он бы поинтересовался об этом сам.
[indent]— Может быть, это боги посылают мне знак, —  продолжил Гвиллион, откидываясь на подушку. Поглядывая на выход из сада, на мраморную лестницу, которую стерегла пара каменных птиц. —  Хотят упредить, предостеречь о чем-то. Но плохо стараются. Для человека, даже для мага, как я, нужен другой язык. Более… понятный. Который не будет таким, как, например, известные о них пророчества. Пригодные одновременно ко всему и ни к чему.
[indent]Маг явно ждал кого-то, был беспокоен. Это мог бы заметить тот, кто давно лорда-наместника знал. Слуга заметил. Ведь жил в поместье Гвиллионов еще с тех времен, когда Эймон был юн и не познал даже первой жены.
[indent]Он же услышал шаги постового. Тот прошлепал по лужам, поднялся по мраморной лестнице на террасу, подал ожидаемый знак.
[indent]Эймон тут же распорядился обновить перед собою стол и подобрался, как перед боем. Битвы здесь, конечно, никакой бы и никогда не случилось. Наместника охраняли пуще зеницы, нигде не давали бывать одному.
[indent]Просто пока не появились его визитеры, Эймон крепко задумался о вещах тревожных и важных. Занимавших его целиком. Невидящий взгляд его не подмечал даже, как ветер наносит к ногам сухую хвою, обломки сучьев и земельную пыль.

Отредактировано Эймон Гвиллион (29-07-2018 01:40:15)

+2

3

[nick]Эстебан Вальехо [/nick][status]тайный посол Эстанеса в Эйверской Лиге[/status][icon]https://image.ibb.co/hTpMg8/image.png[/icon] [indent] Целый день над Тар Эвернессом собирались тучи, пробегавшие над главным из городов Эйверской Лиги следом за порывами ветра, гонимые за линию горизонта, проследить за которыми Эстебану не приходилось. Его взор был обращен по большей мере на своих людей, а также на город страны, которая во всем противоречила его родине, Эстанесу. Без всякого сомнения, он был горд и рад исполнить волю своего императора, что доверил ему такую щекотливую и важную миссию в исконно вражеской югу стране, с которой южная империя давно ведет военную вражду, не в силах разделить влияние в Рокском море таким образом, чтобы все им остались довольны. Однако в своем сердце сеньор Вальехо все еще не мог полностью принять решение императора относительно злейшего врага империи. Последнее поражение от объединенных сил Рейнской Империи и Эйверской Лиги дало возможность понять южанам, кто нынче предоставляет сильного соперника для юга, жаждущего вернуть свое.
[indent] Но Дон Хуан выбрал ослабленного противника.
[indent] И с этим не Эстебану было спорить. Для такого у Его Императорского Величества был его Тайный Совет со всеми его советниками по различным делам, которые только государь мог поручить достойнейшим лицам империи. Свою же миссию Эстебану предстояло выполнить со всем рвением, которое он только мог возложить к ногам Братьев и их помазаннику.
[indent] Небо начало урчать, словно желудок понтифика Торамада после принятой вредной ему острой эстанской пищи, которую старик так любил отведать в праздничные дни. Оглянувшись на сгущающиеся над Тар Эвернессом тучи, дипломат не остановил своих сборов. Он намеревался прибыть к дому нужного ему человека вне зависимости от погодных условий, что с каждым мгновением все больше продолжали портиться. Хотя мысли невольно спотыкались о том, что это Братья пытаются предупредить его. Поэтому прежде чем надеть на себя купеческие одежды, в которых ходил эстанец среди враждебных ему людей, вознес богам молитву, желая выпросить себе удачливого исхода из этой поездки.
[indent] Вскоре погода еще больше испортилась, и с неба полился дождь, такое редкостное явление для Эстанеса, даже если говорить об его востоке. Раскат грома проходился луной, затрагивая стекло, а порывы ветра заглядывали во все щели, не пропустив даже того экипажа, на котором двое эстанцев отбыли к особняку Гвиллионов, где и должна была состояться встреча с наместником верховного триарха. Всю дорогу с порта и до особняка Эстебан придерживался молчания, а когда его молодой спутник решал обратиться к нему, обходился короткими фразами. Пусть он был дипломатом, а каждый дипломат был обязан говорить звучно, вычурно и, главное, много, Вальехо – не был болтуном. Пустыми словами он предпочитал не сотрясать воздух, а провести немного времени в размышлениях.
[indent] - Доложи своему господину, что его гости прибыли, - сказал Эстебан служке, который предложил для начала оставить господам мокрые плащи, и только после пригласил следовать за ним. Посол коротко взглянул на капитана Собраре, прежде чем последовал решительным шагом за слугой.

+2

4

[indent] Он бы лучше сидел на корабле. Слушал качку и чаек в ожидании посланника, которого должен был только привезти и увезти в назначенный срок, а вместо этого уже умудрился вляпаться в неприятности, пофлиртовать с генералом-проведитором Лиги, чуть не погибнуть во время последних событий в гавани, куда Диана его так любезно проводила, чтобы он мог исполнить мечту. Посмотреть на эйверские корабли и самый большой из них, тот, ради которого все и затевалось.
[indent] Посмотрел. Проклятье.
[indent] Чуть не попался, как мальчишка, и думал уже было, что ему конец — кому, как не эстанцу, устроить подобное на крупном лигийском празднике в канун возможной войны? Уничтожить арсенал и попытаться убить рейнского посла, который так удачно оказался на этом параде чуть ли не в самом сердце, Алехандро бы про самого себя решил бы точно это, если бы не знал точно, что ничего подобного не делал. А вот про посла уверен до конца не был. Вся из поездка в свете случившегося казалась еще более двусмысленной, еще более подозрительным выглядел теперь посол.
[indent] Нет, конечно, он должен был понимать это с самого начала. Лига и Эстанес — вечные враги, а его посылают с дипломатической миссией прямо в сердце вражеской страны, накануне войны, о которой уже дежа не шепчутся. Говорят вслух и очень громко, словно это не сплетни и не слухи уже, а данность, с которой остается только примириться.
[indent] Алехандро не знал, хочет ли он мириться. В его жизни уже была одна война, и он слишком хорошо ее помнил.
[indent] Посол как-то странно смазал по нему взглядом, Алехандро ответил мрачным, недовольным исподлобья — он так и не понял, зачем Вальехо взял его с собой на встречу, которая, судя по всему, готовилась в величайшей тайне и не афишировалась. Причины этого понимал даже он, а вот причину своего присутствия на этих переговорах постичь не мог. Одно лишь приходило в голову, но радостно не звучало — Вальехо нужен свидетель, который подтвердит, что эстанский посол встречался с человеком, имеющим право говорить от лица Эйверской лиги, некто, кто на случай обмана сможет быть гарантией уговора.
[indent] От этих догадок становилось совсем не по себе.

+2

5

[indent]Он встретил их, стоя у края террасы, у колонны перед парапетом, в густой и косой тени. Высокий человек, по-чародейски холеный и по-сидски подтянутый, без особых изъянов, если не считать таковым отсутствие воспеваемой в эйверской Лиге ярко выраженной сидхеанской наружности.
[indent]Ко времени, как на лестнице послышались шлепающие шаги, ненастье уже бросило рвать сад, виднелись только последствия истязаний, обломанные ветви и несколько полных мелкого сора и листьев луж.
[indent]—  Ваше превосходительство, —  с достоинством кивнул Эймон, когда все приличествующие ритуалы были соблюдены, а личный секретарь, Орсо, закончил с представлением и замолчал, сложив сухие руки на груди. —  Пройдемте.
[indent]Эстанец выглядел, как выбившийся в нобели купец. Если не слишком приглядываться, он сошел бы даже за мантийца. У Эймона в эти дни побывало немало подобных ему.
[indent]Череду встреч с просителями из Эрмелы, Даариса, Мантариса, Марканы, Тар Феанна и других городов от этой отличало только два обстоятельства.
[indent]Первое — они всегда проходили в городе и всегда днем. Второе — Эймон, как и положено наместнику Верховного Триарха, никогда не бывал один.
[indent]И именно это, последнее, более иного подсказывало, что разговор им двоим предстоял исключительный и тайный. А для кое-кого —  весьма опасный, если бы о том прознал скорый на выводы лигийский народ.
[indent]Секретаря Орсо, обильно усыпавшую сад стражу и светловолосого юнца, сопровождавшего его превосходительство Эстебана Вальехо, Эймон Гвиллион из рода Гвиллионов за народ не считал. Они были важны, но немногим более полезны, чем, например, мебель. И так же послушны его руке. Или руке, как надеялся Эймон, сеньора Вальехо.
[indent]Жестом пригласив посетителей к уставленному снедью столу, венатор расположился на своем ложе (надо сказать, в старых домах Лиги все еще принято было вкушать еду так, чтобы потом можно было вольготно улечься и обождать, пока не уйдет приятная тяжесть из головы), вежливо справился о самочувствии эстанца, пожаловался на внезапно нагрянувшую грозу.
[indent]Редкие раскаты грома рвали их беседу, поначалу пробивали в ней паузы. Небо мигало часто, хоть уже и не так настойчиво, и лишь несколько факелов отгоняли от ног присутствовавших на террасе плотный эйверский мрак.
[indent]Пахло свежестью. Озоном, мокрой землей. И очень аппетитно — жареными на вертелах рыбами. Их, а также лангуста, крохотных осьминогов, устриц на льду и вино подали на низкий столик между беседовавшими двое опрятных хорошо одетых слуг, молчаливых и обходительных, не поднимавших от пола глаз.
[indent]Гвиллион завершил с положенными беседами ни о чем, похвалил вино, не без гордости указав год, и перешел к тому, что его интересовало на самом деле.
[indent]— Эта гроза — сказал он, задумчиво поведя рукой в сторону сада, — Лишь малая тень той, что потрясает наш мир. Прошу вас принять наши искренние соболезнования трагической гибели его императорского величества дона Рамона Йехана де Сарамадо. Она, как и постигшая Лигу беда, впустила в мир новое. Его очертания стали неявны и неопределены, старые распри —  не столь однозначными. И, может так статься, что будущее наше станет зависит теперь от мельчайшего движения, события и намерения любого из властьпредержащих по любую сторону перинорских морей. Скажите же мне, ваше превосходительство, не как посол наместнику государя, но как человек — человеку. Каким, как вы думаете, видит это будущее ваш народ? Чего он жаждет?

Отредактировано Эймон Гвиллион (16-09-2018 22:47:10)

+2

6

[nick]Эстебан Вальехо [/nick][status]тайный посол Эстанеса в Эйверской Лиге[/status][icon]https://image.ibb.co/hTpMg8/image.png[/icon] [indent] Сложно вести переговоры с тем, кому не привык доверять, но воевать – в давних, кровных привычках, отказаться от которых так не просто. Эстанский народ вообще не брал себе в привычки доверие. Он привык к своему величию, которое следовало доказывать кровью и войной тем, кто не желал признавать его таким. И по одной из подобных причин мужчина, на плечи которого возложили столь деликатную миссию, осознавая всю тяжесть предстоящих переговоров, был мрачен. Он должен был добиться той задачи, которую перед ним поставил Дон Хуан, иначе возвращаться, взывая к его гневу, ему было практически незачем. Скорый на гнев император был горяч сердцем и быстр на расправу, что на время усмирит его врагов, загоняя в подполье, а потому в империи какое-то время будет спокойно. В особенности, когда войсками пройдется весть о скорой войне, что всегда значила для них больше, чем возможность поживиться за счет разоренных территорий и разграбленных замков. Предстоящие события должны были привести к реваншу, шанс на который должен был выбить Вальехо на этой и, быть может, на нескольких еще встречах.
[indent] И сегодня Эстебану Вальехо было важно быть убедительным.
[indent] Наместник верховного триарха встретил их стоя в тени. Эстанец оценил внешний вид лигийца с осторожностью, но всей присущей ему внимательностью. Из достоверных источников он слышал, что Эймону Гвиллионну  было немногим за пятьдесят – немногим больше, чем сеньору Вальехо. Однако с наружности, Эстебан выглядел значительно старше, что удручало дипломата, но не долго. Мужчина решил, что не будет думать об этом, поскольку это - не важно. Важно было лишь только добиться поставленной цели, а потому он поклонился в ответ, отдавая дань традиции и этикету, приветствуя чародея.
[indent] - Добрый вечер, сеньор, - перейдя на восточное наречие, которым неплохо овладел за все время своей службы империи, при этом, не изменяя эстанским привычкам обращаться. После он последовал за хозяином дома, что изволил принимать своих гостей на террасе, невзирая на погоду.
[indent] Присев у столика на предложенное ему место, Эстебан обвел взглядом съестное на нем. Наместник верховного триарха угощал своих гостей дарами моря, что пользовались особенным почтением у здешней знати. Детеныши-осьминоги, лангусты и устрицы – ничто из этого не вызывало у эстанца аппетита, ибо он привык к иной еде, но отказываться или не угощаться не стал. Не желал обидеть проявленное гостеприимство триарха. Также он не отказался от вина, похвалив его вкус и выдержку. Определенно, оно того стоило. Не стоило только сопоставлять факты прошлого с названным наместником годом разлива вина, чтобы не теребить былое. Отнюдь не ради этого он пришел этим вечером сюда.
[indent] - Однако эта гроза, как и любая другая, сходит снова на «нет», - вдумчиво отпустил посол, посмотрев в сторону больших окон, за которыми виднелось более спокойное небо. Молнии стали изредка осветлять вспышками небо уже издалека, давая понять, что непогода понеслась дальше на восток.
[indent] Слова о соболезнованиях Эстебан принял с неглубоким поклоном и утвердительным кивком. Он не стал говорить о том, что эстанский народ вторит высказанным соболезнованиям. Это выглядело бы фальшиво и дешево, словно подделанные украшения, которые порой пытаются продать в Ильехане контрабандисты. Дабы вызвать к себе уважение и наладить более-менее доверительные отношения, Вальехо решил быть честным. Хотя бы от части.
[indent] - Не будет новостью то, что я скажу, ваша милость, - он вздохнул. – Эстанский народ потерял не только дона Рамона. Прежде он потерял инфанта Мануэла, любимого брата дона Хуана, что обещал отомстить за пролитую кровь брата. И эстанский народ смотрит на своего энергичного императора с благоволением, - это была истина, которую подтвердил бы даже слепой и глухой. Однако этой истиной посол намеревался подчеркнуть, что народ примет все, что ему предречет его император. - Но, как вы успели заметить, старые распри при новых лицах власти – становятся чище. И дон Хуан желал, дабы я донес эти мысли до вас: что Лига и Эстанес могли бы открыть новую страницу своих взаимоотношений, сделав их более выгодными для обеих сторон.

+2

7

[indent] Алехандро никогда не смыслил ничего в витиеватых придворных расшаркиваниях, которыми только что обменялись посол и Верховный триарх Лиги. Он знал от Вальехо, что человек, в чьем присутствии они сейчас находились, всего лишь временщик, но тот факт, что сейчас именно он говорил с послом империи в великой тайне, наводило на мысли — выходит, не такой уж и временщик. А то и вовсе тот, с кем теперь придется иметь дело императору Хуану.
[indent] Он был очень от этого далек и предпочел бы держаться подальше и впредь, но похоже у судьбы были иные планы на него. Это настосраживало. Громкая фамилия, какие-то сомнительные заслуги перед страной и тот факт, что он всегда держался вдали от политики и разных группировок, сделали свое дело — вон он здесь, торчит за спиной посла Императорского Величества пред лицом человека, к которому у Вальехо было вполне понятное, ясное дело, которое даже он со всей своей политической близорукостью, полным непониманием интриг и правил большой политики, понимал прекрасно.
[indent] Сделка, договор.
[indent] Отголоски войны бродили по верфям Эстанеса, по докам и портовым борделям еще очень долго. Все, как один, твердили, что они проиграли потому, что бросились на ежа голым задом — вляпались в войну с двумя противниками, войну на два фронта, и проиграли. Даже матросы говорили, что проиграли по собственной глупости, из-за самонадеянности и самоуверенности, из-за убеждения, что они смогут справиться с двумя тиграми в одной клетке.
[indent] В итоге тигры отгрызли им руки и чуть не откусили голову.
[indent] Выходит, император решил не повторять ошибок своего покойного отца и попытаться избавить империю от необходимости нападать и оборотняться одновременно. Умно. Мудро. Но отчего-то от мысли об этом у Алехандро все внутри холодело.
[indent] Он боялся признаться себе, что войны и вовсе не хочет. Видел слишком близко, в глаза смотрел. Знал, как она пахнет, как щерится горящими остовами кораблей в чернильной ночи. Воспоминания были слишком живыми, чтобы испытывать сладостное возбуждение от перспективы реванша, чтобы желать вернуться туда.
[indent] Вот ирония, а его занесло туда, где все решалось.

+2

8

[indent]- Вне сомнения, этот мир требует перемен.
[indent]Эймон изменил позу, в глазах его промелькнула искра интереса. Сейчас они вступили на зыбкую почву - убийство инфанта Мануэла не только живо перекликалось с тем, что не так уж давно, даже по человеческим меркам, произошло с дипломатической лигийской миссией. Некоторые видели в том, что случилось в Рейнсе с эстанским принцем руку самой Лиги. Гвиллион знал теперь это, просмотрев донесения для Гвиннэ ап Лливелина. Только поэтому заметил тонкое место. И обошел его стороной.
[indent]- Прилагая к этому руку, его императорское величество проявляет недюжинную прозорливость, - похвалил он.
[indent]Похвалил, не забыв впрочем, что Хуан де Сарамадо, продолжая начатое еще отцом, произвел ряд новых назначений, едва устроившись на не остывшем еще троне. А после занялся смотром войск. Это все говорило о многом.
[indent]Их почивший в Бозе триарх задолго предвидел войну. И потому, пока они здесь беседовали, в ночи, освещаемой лишь далекой зарницей, по обе стороны континентов  не смолкал стук молотов в кузнях, не остывал жар в печах, в несколько смен трудились люди на верфях. Немалые силы были подняты, готовились со дня на день быть брошенными в горнило войны.
[indent]В том, что новый Сарамадо предложит Лиге невмешательство или какой-никакой союз, лорд-наместник не сомневался. Он и сам вступил бы в переговоры, независимо от того, как на самом деле собирался с “союзником” обойтись. Интересно было, в какую форму облечет свое предложение очередной император, что предложит Лиге взамен. Насколько далеко будет простираться его готовность к сотрудничеству.
[indent]- Наверняка его императорское величество видит также и путь к этой взаимной выгоде, - продолжил он, испытав легкое недовольство от сочетания слов, - Взаимность, как видится нам, подразумевает готовность к изменениям. Во внутреннем и внешнем. Путь, в котором каждому придется искать точки равновесия, пока не будет достигнут компромисс.
[indent]Он сложил и чуть развел в стороны руки, унизанные перстнями, как бы показывая, что понимает: другого выхода нет. Каждому придется чем-то поступиться, в том и была дипломатия, чтобы всякий ушел недовольным.
[indent]Затем Гвиллион внимательно поглядел то на посла, надевшего на себя нейтральную мину, то на его спутника. Имени молчаливого и белобрысого юнца Эймон не помнил.
[indent]“На кону, - подумалось ему, - Орейн. Под угрозой - Мантарис. Стакнулись они и с Дилвейном, чтобы держать нас в узде. В Рейнской империи - разброд и все катится к хаосу. Хуан выбрал хорошее время, думает, он на коне. Если предложение будет достаточно прозорливым, мне будет несложно убедить веннари в том, что это “сотрудничество” - вынужденная мера, на благо страны. Однако веннари - это не весь лигийский народ. Эстебан Вальехо и его император, добиваясь встречи, должны были это понимать”.

+2

9

[nick]Эстебан Вальехо [/nick][status]тайный посол Эстанеса в Эйверской Лиге[/status][icon]https://image.ibb.co/hTpMg8/image.png[/icon] [indent] Торги были начаты, а первые ставки – сделаны. При этом, сделаны они были мужчиной, что уже вступил в борьбу за власть в стране, что своим существованием бросала тень на все уставы империи  Эстанеса, видевшую корень зла в магии, которую подносили в этом крае к небесам, отожествляя оную с силой и влиянием, которые несли собой в жизни также и вещи более обыденные и прозаичные, вроде золота и серебра, драгоценных камней, что их было достаточно и на украшениях чародея, сидевшего за одним столом с капитаном Собраре и тайным послом Дона Хуана.
Эстебан не отвел своего взгляда  от собеседника, поднеся к устам чашу с вином, чтобы отпить небольшой глоток сладкого напитка. Этот же движение рук мужчины, как и сам его поступок, должно было засвидетельствовать непринужденность ситуации. Будто бы они и, правда, двое хороших знакомых, что встретились этим вечером за тем, чтобы выпить немного вина и съесть устриц и осьминогов, что со временем могли показаться не такой уж плохой закуской.
[indent] А капитан Собраре? Вальехо ощущал практически, как замер молодой человек, которого он взял с собой на встречу про всякий случай. Или ему только показалось? Впрочем, неважно. Он надеялся, что молодой и вспыльчивому сеньору капитану хватит ума помалкивать и дальше, не мешая двум важным особам беседовать о тех переменах, которые должны были грянуть в мир. А впрочем, которые уже пришли. Со смертью верховного триарха Эйверской Лиги. С уходом из жизни инфанта Мануэла и императора Рамона. Но, главное, с приходом новых, не лишенных собственных амбиций людей.
[indent] Откровенно говоря, Эстебану не хотелось нарушать сложившуюся традицию взаимоотношений вещей в мире, пока точно так же не придумана и не отлажена новая. Прежде чем менять курс корабля, стоит хорошенько учесть все побочные факторы – силу ветра, глубину и предположить, какая погода поджидает тебя вскоре, дабы не попасть в шторм или штиль, выдержать которые было не просто, и удавалось отдельно взятым единицам.  Перемены, о которых заговорил триарх, по его мнению, должны были затрагивать все сферы жизни: внешнюю и внутреннюю. И на это сеньору послу было, что заметить:
[indent] - Народ не любит, когда что-то меняется, - поставив на низкий столик чашу, в которой оставалось еще достаточно вина, размеренно позволил себе поразмыслить вслух посол, постаравшись придать своим словам дружелюбия. - Даже если это к их выгоде. Польза-то там, в будущем, а меняться надо уже здесь и сейчас, - он позволил себе улыбнуться. – Это долгий процесс, которому мы готовы дать начало, но который не займет не день, ни два, ни даже месяцы. По мнению Дона Хуана, начинать нужно с признаний силы и влияния обеих сторон. В свою очередь Его Императорское Величество готов отказаться от претензий на Маркану и Мантарис, признавая их протекторатом Лиги, - это было щедрое предложение. Учитывая, сколь давно велись сражения именно за эти владения  эстанцами, и как часто эти города переходили из рук в руки, эти козыри должны были обратить на себя внимание лигийцев. –  А еще стоило бы обсудить некоторые торговые преференции. Достаточно уже позволять наживаться контрабандистам, вы так не думаете? – добавил он сверху.
[indent] Итак, ход оппонента?

+2

10

[indent]Это было намного большим, чем Гвиллион рассчитывал услышать в первые минуты. Он откинул на большое серебряное блюдо пустую крабью клешню. Вытер руки полотенцем. Бросил его на пол слугам, как призраки явившимся из-за порфировой колонны. Некоторое время смотрел в сад. Там все еще мигало. Белые, безжизненные блики раз за разом озаряли стол, стекло и его лицо.
[indent]- Дон Хуан проявляет недюжинную широту взглядов, - вздохнул он наконец, удовлетворенно кивнув своим мыслям.
[indent]Секретарь Орсо, единственный лигийский свидетель этого разговора, беспокойно переступил с ноги на ногу. Эймон прошил его взглядом, понимая, что может сейчас твориться в старой его, лысеющей голове.
Орсо потерял на предыдущей войне сына, терял дядьев и отца. Вся жизнь его была связана с кровью, пролитой Эстанесом. Он был такой не один. Все их содружество было в этом подобно.
[indent]Как и народы под властью Корволы. Столетиями отдававшими жизни в борьбе против Лиги. Это можно было понять хоть бы и по тому, как изменилось при словах Эстебано Вальехо лицо приведенного им беловолосого юнца.
Их война не была просто войной за влияние. Либо земли. Это была война религий, целых миров. Конечно, только для широких масс. Для людей великих дел, как Эймон, все это имело другие границы. И другой горизонт.
[indent]Лорд-наместник не спешил с ответом. Отер щетину на подбородке. Устроился на ложе вольней. Слуга наливал вино. Разговор прекратился.
[indent]Лишь очередная серия вспышек упорно высвечивала нишу за спиной у молодого эстанца. Белевшая там мраморная статуя полностью оголенной Даны то выныривала, слепо протягивая руки к небу. То спустя миг далекие удары грома вбивали ее обратно в ночное небытие. 
[indent]Гроза передумала уходить. Кружила над городом.
[indent]“Выбирать из двух зол, - холодно думал Гвиллион, принимая чашу с благостным лицом. - Все едино выбирать зло. Ввязаться в войну или согласиться на сделку с врагом. В которой он едва ли сдержит данное собою слово. Потому, что нарушать слова, данные еретикам, богоугодно. И еще потому, что правитель должен держать только те обещания, которые не вредят его власти и его земле”.
[indent] - Да, - продолжил лорд-наместник, отпив вина. - Воистину ваше предложение щедро, воистину - в духе времени. Заверяю вас, мы как никто, можем оценить этот сильный, решительный жест.
[indent]Речь его была раздражительно неспешна. Могло показаться, что Эймон лишь заботится о том, чтобы Вальехо правильно и хорошо понимал, о чем разговор, чтобы все сказанное было лишено подтекста, не давало возможности собеседнику воспринять слово двояко или даже трояко.
[indent]На самом деле, Эймон взвешивал. Мысль его скользила по иллюзорным просторам морей, он вспоминал Лорну и Маален, а также Верме, Эйзен, и все, что торговалось на тех просторах, до самого Аверена, края западных морей. 
[indent]- Признание силы и влияния обеих сторон, - он пробежался взглядом по лепнине под потолком. - Как вы справедливо заметили, необходимо. И я бы предложил пойти дальше. Поставить точки над и, провести на карте линии, дабы установить раз и навсегда границы этого влияния и более не нарушать их. Статус всех островов и земель, уже открытых, и тех, которые могут быть открыты в море-океане мог бы быть закреплен. А также владение и торговля в морских просторах - западных и восточных.
[indent]Чародей поглядел на своего ночного гостя, оценивая впечатление, которое произвели на него эти слова. Будущее - он знал - было неопределено и неявно. Сейчас он лишь показывал своему давнему врагу, что умеет глядеть в это будущее. Отказываясь от влияния на Маалене, в Аверене и Верме, а также от всех земель, что когда-либо могут быть открыты Эстанесом на западе, он рассчитывал получить право на те территории, которые Лига сможет ухватить на востоке. Сюда входили и все торговые потоки, которые будут идти (рано или поздно) с тех земель.
[indent]О востоке было известно, что он обитаем. Запад же, по доминирующему среди лучших умов мира мнению, заканчивался великим и безбрежным морем, mare incognitum. Еще у Эстанеса - Гвиллион так считал, - не было пригодных для далеких плаваний кораблей и знаний. У Лиги - были. Своим предложением также Эймон показывал, что взгляд его направлен не только на Рокское море. Что было правдой лишь отчасти. В малой части, правду сказать.
[indent] - Что же до торговли, мы не станем чинить препятствий плаваниям в ваших морях. Эстанес - одна из величайших держав известного мира. Вам есть, что предложить ему, и есть что предложить нам, к взаимному процветанию.

Отредактировано Эймон Гвиллион (11-10-2018 11:13:18)

+2

11

[indent] Собеседник эстанца не торопился со своим ответом, пускай и оценил широкий жест императора вековечного врага страны, с которой нисколько не желали мириться южане, державшиеся более строгой морали и веры, чем те, что царствовали на этих землях; процветающих не меньше, чем имперские, землях. Когда-то в относительно недалеком прошлом, когда он впервые оказался на землях Эйвера, Вальехо задумался о том, какая все-таки разница существует между вольномыслящей и поощряющей дарованные Асгартой блага Лигой вольных городов и империей Эстанес, что ставит перед своими подданными много требований. Может, порой, даже слишком много? Однако тогда сеньор дипломат поймал себя на мысли в том, что между двумя державами не может никогда возникнуть дружбы долголетней и долгосрочной. То, что поощряется в одном государстве, несомненно, ставит под вопрос основы государственности в другой. Каждая поездка Вальехо в Тар Эвернесс или в любой другой Вольный город, была испытанием для взглядов эстанца, которому суждено было не поддаваться искушению, опробовать запретный плод. Он видел, как многие из его окружения спотыкались на этом пути, и сам он не единожды ходил по краю.
[indent] Без подобного попросту не возможна дипломатия.
[indent] Без взаимных уступок, уклонений от прямых действий и много, много обещаний, выполнять из которых ожидается лишь небольшой процент.
[indent] На мгновение  Эстебан задумался о том, что тревожит ум наместника. Сражается ли он внутренне с теми же непримиримыми обстоятельствами, которые невидимыми столбами были вбиты между их государствами и много веков разделяли полные противоположности друг другу? Или же он попросту примеряет на себя роль мужа, что прекратил многовековую и порой бессмысленную борьбу Лиги и Эстанеса?
[indent] Наконец, триарх заговорил. Однако манера речи чародея начала действовать понемногу ему на нервы. Наместник не торопился, от чего казалось, что он еще не решился пристать на протянутую ему руку дружбы. И не зря опасался, ибо не все стороны были готовы соблюдать перемирие в той степени, в которой требовалось от них. Ключом гарантий со стороны Эстанеса служил мир, перемены в сфере торговли и постепенное сближение, которое не каждому понравится, если оно будет резким.
[indent] - Что же, дабы не быть голословными, давайте скрепим наш уговор подписью, - Эстебан решил перейти от слов к действиям. Он уже позабыл о своем угощении, как и отложил в сторону вино, с которого и было дано начало беседе. - Император наградил меня позволением заключать подобные союзы – именно по этой причине я прибыл сюда, как вам известно. И мне бы не хотелось возвращаться к нему ни с чем, - добавил мужчина, позволив себе мимолетную улыбку. Как бы то ни было, он был человеком подневольным, пускай и привилегированным.
[indent] - Не могу не спросить, наместник, - в ответ на щедрое предложение чародея, на то, что их вековечный враг щедро снизойдет к позволению в плавании Рокским морем, от которого внутри эстанца начало бунтовать его начало. – Позволит ли Эйвер свершиться правосудию империи, что жаждет справедливости над виновными в смерти сына Хамдана, инфанта Мануэла? – ключевой вопрос, на который он ожидал только утвердительного ответа.
[indent] Никакие «может быть» или «нет», не удовлетворят Эстебана и императора, которому он хотел к ногам положить подписанные этим вечером договоры.

0

12

[indent]- Мы считаем, - ответил Эймон, имея под этим мы самое себя. - Что Лига не должна вмешиваться в вопросы правосудия.
[indent]Мысли его лишь ненадолго метнулись к тому инциденту, к которому снова и снова возвращался посол. Рейнс в самом деле нанес эстанскому двору кровную и несмываемую обиду. Намеренно или нет. Подумав немного, лорд-наместник отбросил мысль о том, что Вальехо может настаивать на правосудии именно над эйзенским маркграфом, обвиненным в заговоре против короны. А также отбросил и воспоминания о том, что к смерти их инфанта может быть причастен лигийский посол Рейнар ван Хейссен. Эту карту они вытянут не сегодня, Хуан не настолько глуп.
[indent]И тут же, отметив для себя горящий взор Вальехо, на такой же пронизывающий взгляд Орсо, секретаря, Эймон сделался внешне задумчив.
[indent]- Однако, обстоятельства сегодня таковы, что дабы решение об этом было полным и безоговорочным, потребуется получить согласие Коллегии веннари. И только после этого может быть уложен тайный документ, ваше Высокопревосходительство. На это мне потребуется время. Коллегия должна быть готова к… переменам. Которые ждут нас и вас. Наш мир. Я уверен, это будут перемены к лучшему. Пока же, уверяю вас, я, как нынешний наместник верховного триарха, не стану препятствовать чаяниям империи. И добьюсь того, чтобы принятое решение было правильным.
[indent]Подписывать что-либо в обход магов Эймон не желал. Не говоря уже о том, что такой документ должен был быть подготовлен в Башне. При участии, как минимум, де Идена и триаршьих советников. Нет, у него не было возможности решить все, как и желал Вальехо, единым своим росчерком пера. Эстанец это тоже должен был понимать. Осознавать эту слабость и неповоротливость Эйвера. 
[indent]С другой стороны, Гвиллион уже знал, что скажет магам. Какое примет решение. На словах это будет нечто вроде “Я принес вам не меч, но мир”. А с войной… с войной поначалу он решит вопрос чужими руками. Возможностей для этого и заинтересованных сторон чародей видел предостаточно. Если Хуан решил, что возьмет Орейн малой кровью, то лорд-наместник уже постановил иначе. Вопрос теперь был только в Лиге - как ей выгадать время, укрепиться и выстоять  среди намечавшихся перемен. Чтобы после сделаться только сильней.

+1


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Сюжетное » Из двух зол


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC