Рейнс: Новая империя

Объявление

15 июля — 15 августа 1558 года

После неожиданной кончины Верховного Триарха Эйверской Лиги и убийства императора Эстанеса в Рокском море снова неспокойно — страны замерли на грани новой масштабной войны. Рейнская империя захвачена внутренними проблемами: политическими и магическими, на Севере по-прежнему сеидхе ведут войну со своим древним врагом, и в этой войне люди страдают больше всех.
Азалийские острова тревожно ждут нападения со стороны Эстанеса, в то время как все остальные еще только решают, вмешиваться им или нет. В общем, все очень плохо.

избранная цитата

"Политика есть политика - кто-то взлетает, а кто-то рискует рухнуть вниз с высоты собственных амбиций и тщеславия. Правда, Рейес пока что еще не взлетел, но надо полагать, что наместник любезно объяснит ему сейчас, что для этого следует сделать".

Мартин Рейес, "Обещай и властвуй"

"...По телу бежали мурашки. Иннис не смог бы с точностью сказать, пугали ли его хванны теперь сильнее, когда он столкнулся с ними лицом к лицу, чем истории о них, найденные на почти истлевших свитках. Был ли он готов снова ответить темным братьям? Быть может, то была лишь иллюзия, результат отравленного тумана, который сидхе вдыхали, которым пропитывались их одежды и волосы.

Иннис ап Ллиар, "Не видно правды сквозь туман"

"То, что это погром, Барух понял еще по первым звукам — с молодости помнил очень хорошо, как кричат погромы, как гудят под ногами растревоженной землей. Хадданеев громили постоянно, при попустительстве эстанцев и молчаливом бездействии князя, который если и хотел, ничего поделать не мог".

Барух Хадиди, "Не надо меня уговаривать"

"...Меня зовут Фрида, папа. - отвечая ровной линией взгляда на уверенное спокойствие своего новоиспеченного родственника, усмехнувшись, ударить пятками в бока лошади, с откровенным желанием не слышать в ответ имя “папы”. Они друг другу никто, так пусть и останутся никем - представления лишь портят игру".

Хелен Магвайр, "Длина ушей - не признак успеха"

"Он никогда не думал, что для счастья надо всего-лишь бросить учебу - и уже никаких скучных лекций, никакой зубрежки и лицемерия, которое, к сожалению, пропитывало всю семинарскую жизнь. Попервах было немного странно, даже чем-то скучно, но Диогу быстро нашел, чем себя занять. Мир, внезапно открывшийся перед ним, был огромен".

Диогу Альварес, "Одна семья"

"Редко когда бывают уместны вольности, но разве подталкивает к ним что-нибудь больше, чем лигийский карнавал?".

Лина де Мейер, "Mask on, mask off"

разыскиваются

Хуан де Сарамадо

эстанский император

Эйрон фон Ревейн

маркиз улвенский

Эньен фон Эмеан

Золотой дракон

Вивьен Мариески

чародейка

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Отыгранное » Замыкая круг


Замыкая круг

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Время: ночь с 4 на 5 августа
Место: Каэр Ревейн, Улвен
Погода: пасмурно, собирается дождь
Участники: Серен фон Ревейн, Арвэ ап Рианнах
Описание:
когда уже становится ясно, что порознь никак

+1

2

[indent] Улвен дышал тревогой и ожиданием. Затаились холмы, затихли леса, в полях стыло крался закатный туман на изломе ночи, пока не угас последний луч и не начала остывать земля, опадая росой. Алый закат сулил на следующий день ветреную и холодную погоду.
[indent] Волчья свора не проделала с ним этот долгий путь из Лотрина черех Эрланг к порогу Каэр Ревейна — он оставил Лиадэйна и его серых братьев в Аханнэ, где тоже беспокойство сквозило в словах, голосами птиц летевших к нему из Инн Теаха и прочих сидов, и потому Арвэ поспешил вернуть в пределы лесов Эленвэ, возвратить ее домой, где ей положено быть. Так хотя бы за нее не беспокоилось сердце, за нее и ребенка, покуда в человеческих землях сгущались тучи над северными краями — еще на подлете к Каэр Ревейну он чувствовал, как тревожно дрожит сокрытая в темноте земля, как свивается в тугой кокон магия старых дней, что обрела свободу.
[indent] Говорили, будто это все потому, что умерла роща Друим Лигена, вобравшая в себя силу всех прежних сидов, потому, что магия была выпущена на волю и вернулась туда, где ей положено быть, и теперь беспокойно смотрели на пробдившиеся деревья люди Улвена, привыкшие, что эта земля их от начала начал. Знающие помнили, что так было не всегда, ведали, что земля эта отнята когда-то — а иные волновались, ибо все отнятое однажды может вернуться на круги своя.
[indent] Он не предупреждал о том, что придет, но знал, что его будут ждать. Вести с запада говорили однозначно — от его имени вздрагивали власть предержащие, но ожидали его слова, что должно прозвучать во всеуслышанье. Ночь скрывала полет ворона, и во мраке улвенской ночи только желтые и редкие огни замковых окон были ему маяками. Птица скользнула вниз, отыскала нужное.
[indent] Отчего-то он не удивился нисколько, что маркиза Серен не спала в столь поздний час. Свечи в высоких канделябрах дарили помещению достаточно света, но бросали на стены темные, тревожные тени, высвечивали гобелены на стенах, выхватывали картины мирного сосуществования сеидхе и людей в стародавние времена — он не застал их, но по рассказам отца знал, что большая часть этих сцен были ложью от начала до конца, несбывшейся фантазией последующих поколений людей, переживавших болью грехи своих предков. Вина рождала на свет легенды, в которых вымысла было больше, чем истины, заставляла их верить — но красной нитью по краю этим историй проходила правда, выпачканная в крови.
[indent] Сейчас они снова оказались к этому близки.
[indent] — Прости, что я без предупреждения, — Арвэ не обернулся на просторную кровать, где в тенях балдахина чувствовал ее присутствие. — Но это дело не терпит отлагательств. Я слышал, что люди подняли топоры на проснувшиеся деревья, что они грозят смертью всем, в ком течет наша кровь. Правда ли это?

+1

3

День похорон Эйриса, полный тревог и волнений, наконец-то закончился и теперь нужно было отдохнуть, но Серен никак не могла забыться беспокойным сном. Маркиза лежала в темноте, не закрывая глаза, и свет свечей мягко падал мерцающими тенями на стены ее покоев. Внутри уставшей леди фон Ревейн царила выжженная пустота. Слишком много эмоций пришлось пережить ей сегодня, слишком много пришлось подавлять собственную рвущуюся изнутри магию, чтобы никому не навредить. Казалось, она должна была вконец обессилеть и забыться, но сознание не было с ней столь милосердным.
Тени на стене всколыхнулись и пламя свечей на миг тревожно заметалось. Серен немедленно села на постели с колотящимся сердцем. Вначале ей показалось, что в спальню влетела птица... Вот только обычные птицы не могут так быстро принять облик человека. Вернее, сида. Белые волосы волной опустились на спину того, кто потревожил ее покой и сердце маркизы замерло, а затем быстро-быстро застучало вновь. Как можно так сильно горевать и так сильно ощущать любовь в один и тот же вечер? Сердце болело от потери Эйриса и изнывало от теплого чувства к королю сидов.
- Король... - шепот маркизы был слишком тихим, чтобы его услышали. Руки поспешно нашарили вечернее одеяние, под которым можно было бы скрыть сорочку и не представать перед правителем сидов в компрометирующем виде. Но вряд ли Арвэ вообще думал об этом, когда появился в ее спальне. К тому же его вопрос был слишком серьезен и грустен, чтобы леди фон Ревейн могла бы беспокоиться о чем-то другом. От ее ответа сейчас могло что-то зависеть и непосильная ноша помимо собственных забот надавила на хрупкие плечи маркизы.
Но когда она опустилась босыми ногами на пол и выпрямилась в полный рост, ее спина была прямой, а плечи не были опущены. Не время проявлять слабость, только не сейчас. Магия, подвластная сильным чувствам леди, бурлила в ней и желала выплеснуться наружу, но Серен загнала порывы воспользоваться ею глубоко внутрь, вдохнула полной грудью и сделала шаг по направлению к Арвэ.
- Я всегда рада видеть вас, даже если повод столь печален, - переполненное горечью и теплотой сердце пропустило удар, а горло перехватило, но Серен все же смогла выдохнуть и продолжить свою речь.
- Все довольно сложно. Люди напуганы тем, что случилось с Эрлангом и что пришлось принести кровавую дань. Они не могут понять ваших мотивов и того, что вами движет, - правду нужно было преподносить постепенно и без лишних нагнетаний, иначе все могло бы грозить серьезными проблемами и для людей и для правящей семьи Улвена. Серен не должна была этого допустить.
- Это действительно так, Ваше Величество. Людьми движет страх и желание защитить себя от неизвестного. Герцогиня старается не допустить паники, но слухов слишком много, а люди слишком легковерны, - ей приходилось подбирать слова, чтобы не вызвать негативной реакции. Пусть король сидов был для нее дорог, она должна была думать и о благополучии Улвена.
- Я знаю, почему вам пришлось принять такое решение и что у вас не было выхода. Но об этом невозможно рассказать каждому, как в каждом нельзя победить страх. Но я верю вам. Верю в правду. - достать до плеча Арвэ было проблематично, но коснуться легкой ладонью чуть повыше локтя и сжать маркиза могла и сделала это. Несмело и трепетно, но сделала.

+1

4

[indent] — Выход был, — медленно проговорил Арвэ, оборачиваясь к девушке. — Но не я принимал тогда решения. Королева Эленвэ взяла на себя это бремя, пока я не мог.
[indent] Ему следовало рассказать Серен все, как было. Ей и прочим обитателям этого замка, чтобы они разнесли эту весть по городам и весям империи, и чтобы сила его слова достигла ушей каждого, кто сомневается в причинах происходящего. И в том, что Эрланг заплатил кровью заcлуженно. Арвэ еще раз бросил взгляд на гобелен, задумался.
[indent] Время, как всегда, идет по кругу.
[indent] — Моя жизнь, дитя мое, неразрывно связана с моей землей, а сила моя — в арфе, колдовском инструменте, который много лет назад создал мой друг, дабы сделать меня сильнее. Но в ней же и слабость моя, ибо если повредить или разрушить ее, я лишусь своей силы и медленно истаю, как снег под солнечным лучом в весенний день. Брат герцога Эрлангена порвал ей струны, и арфа замолчала. С ней пала защита моей земли и я едва не умер, — он помолчал, внимательно разглядывая сцену на искусно вытканном полотне: на ней обменивались дарами лидеры сеидхе и вожди первых людей, что пришли в эти земли, и огромное совместное пиршество отмечало союз двух народов, договорившихся жить бок о бок, в мире и согласии. Это и правда было так, но Арвэ хорошо помнил по рассказам отца, чем это закончилось — король Эльвэ был вероломно убит теми, чьи потомки много лет спустя стали короля Эрланга и изгнали их народ на север, в леса и холмы, заколот на таком же празднике вместе со свитой и приближенными.
[indent] А Риан, его отец, утопил эти земли в крови. Только это не дало ему ничего.
[indent] — За все нужно платить, — веско бросил он в повисшей тишине. — Кровь городов и сел Эрланга — плата за нанесенный урон. Я хочу, чтобы вы это знали и понимали. Мы не стремимся проливать кровь, но когда возникает необходимость, мы поднимаем оружие твердой рукой, и не дрогнем в сомнениях. Деревья, что проснулись ныне, не должны пострадать. В них, возможно, залог и вашего спасения тоже.

+1

5

Что-то внутри Серен перевернулось, когда король обернулся к ней и взглянул в глаза. Вся боль, что копилась внутри, потихоньку таяла, словно таяла ледяная маска, которую маркиза надела сама на себя, чтобы огородиться от боли и страданий. Оттуда смотрел испуганное обиженное дитя, которое тянулось к чему-то яркому и великому.
Осознание того, что короля Арвэ не виноват, принесло огромное облегчение и сердце леди фон Ревейн оттаяло окончательно. Он не виновен...
- Я чувствовала, - воздух наполнил грудь и с шумом выдохнулся через сжатое горло. Серен неотрывно смотрела в лицо короля сидов, запрокинув голову и слушая его рассказ. С каждым его словом маркиза чувствовала, как внутри сворачивается тугой ком и как ей хочется плакать. Как хочется просто поддержать и без того сильного сеидхе и чтобы он ощутил это.
- Мне так жаль... - Серен опустила глаза и прижала ладони к середине груди, чтобы сдержать неожиданно уколовшую сердце боль. Ей следовало быть менее чувствительной, ведь король пришел сюда не просто так, но в присутствии Арвэ она не мгла удержать то, что было на ее сердце и была с ним искренней.
Но долг звал собраться и слушать то, что сейчас может повлиять на их дальнейшие судьбы.
- Что ж, тогда люди должны услышать правду и принять ее. Я постараюсь, чтобы эта весть донеслась до каждого в Улвене и чтобы мнения перестали быть столь яростными, - Серен немного помолчала, а затем все же решилась сказать.
- Я знаю, что деревья важны. Я чувствовала их силу, когда возвращалась в Улвен, чувствовала их притяжение, и не только я ощущаю это. Мы прилагаем все усилия, чтобы они не пострадали и постараемся донести эту мысль до всех, - голос маркизы звучал уверенно, так что король мог знать, что леди фон Ревейн действительно сдержит обещание. На какое-то время Серен замолчала, а затем все же решилась поймать взгляд короля и задать вопрос, который бился где-то внутри и желал быть заданным.
- Почему вы пришли именно ко мне, Ваше Величество? - ведь была еще герцогиня, которой первой надо было вложить эту мысль и распространять ее, был отец, который знал о магии больше... В конце-концов был ее брат, который присутствовал при появлении деревьев. Почему она?

+1

6

[indent] Он сомневался, что люди примут — ее уверенность в том, что это произойдет, была продиктовала верой юности, но он видел людей достаточно, чтобы сомневаться. И все же при этом надеяться. Не помогут слова, возымеет действие сила, к которой он не преминет прибегнуть, не станет колебаться ни мгновения в момент выбора, что для него по-прежнему очевиден. Насколько эта девочка готова его принять?
[indent] — Мне показалось, что ты сможешь меня услышать, — проговорил он медленно, взвешивая каждое слово. — В тебе есть кровь нашего народа, но вместе с тем есть и его готовность пролить при необходимости кровь. Наша непримиримость и решительность... Скажи мне, Серен, если я скажу тебе, что я готов обрушить на Эрланг и Лотрин всю силу своей магии, магию Дананна, который отзовется на мой зов, если я попрошу... если я скажу тебе то, что уже говорил одному человеку на юге, что превращу эти земли в пустыню и дам всходам дать новую жизнь, что ты на это скажешь?
[indent] Через обновление придет спасение — многие в Аханнэ считали, что это единственный выход. Когда-то давно земли, на которых стоит ныне Аханнэ, были точно так же очищены силой их Отца и Матери, точно так же исчезали холмы и леса под ударами магии, когда шла их война. Арвэ знал, что это не положило конец войне. Но спасло множество жизней, в годы, когда мир был моложе, и а люди еще не ступили на берег южного моря, не покинули свою далекую родину — это значит, что мир был меньше.
[indent] Теперь все изменилось.
[indent] — Если наш древний враг сможет укрепиться в этих краях, только магия его остановит, — продолжил он, накрыл тонкуб руку девушки своей. Ее пальцы показались ему холодными. — Мечи людей не спасут его, не остановят. Вы сможете задержать тех, кто служит им, и в Эрланг и Лотрин они уже пришли, и герцог Эрланген встретил их и дал отпор. Но в настоящей войне вы нам не помощники. Когда-то давно драконы положили конец войне, но ныне драконов стало слишком мало. Хваннов тоже, но их сила велика. И они умны и хитры, они найдут способ вернуть себе прежнее могущество. Потому так важны деревья.
[indent] Это звучало заклинанием, чарой, в которую вложена вся сила его слов. Арвэ знал, что маркиза его слышит. Но услышат ли другие? Насколько силен будет ее голос?

+1

7

На мгновение, которое было освещено силой слепой любви, Серен забыла, кто находится перед ней. Забыла, насколько опасны для людей могут быть сеидхе и что их философия во многом отличается от общепринятых понятий среди нынешнего общества. Представив на мгновение, какой силой обладает стоящий перед ней король, маркиза ощутила первобытный страх, который люди испытывают перед неизведанным. Но страх этот диктовался не тем, что и она может быть сметена с лица земли этой силой, а тем, что и она сама может сотворить подобное. Сила внутри нее заклокотала, забурлила, выливаясь волнением, и ладони похолодели.
Согласится ли она дать ответ на такой вопрос?
Леди фон Ревейн не могла сразу ответить королю, в горле словно стоял комок и голос пропал. Но тут король прикоснулся к ней и мир вокруг словно пропал. Тепло его пальцев словно давало силу, слова зачаровывали, а перед глазами вставали те картины, о которых говорил Арвэ. Серен видела и не видела его, слышала и не слышала, понимала и не понимала и это было слишком сложно и внезапно для ее молодого сознания. Она была согласна с ним и могла бы пойти за королем сеидхе куда угодно... Но природный стержень, что пошатнулся во время похорон, теперь укрепился внутри и Серен смогла вынырнуть из очарования Арвэ. Смогла заставить сердце замолчать, потому что сейчас нужно было прислушаться к голосу разума. Пусть та часть ее, что принадлежала к древнему роду и тянулась вперед, стараясь задержаться подольше с сидом, но она должна отвечать и за людей.
- Если все это спасет нас от большей опасности, и если выбора больше не остается, то наш долг защитить наше будущее от полного уничтожения, - голос леди фон Ревейн звучал тихо от волнения, но с каждым новым словом он крепчал, как и уверенность маркизы в своих словах.
- Но если у нас есть еще немного времени, то людям нужно дать шанс уйти. Те, кто поверят в это, смогут спастись. Всех спасти невозможно, но кому-то нужна эта возможность. Сможем ли мы дать ее? - Серен знала, что приложит все усилия, чтобы спасти как можно больше людей. Она не знала, какая сильная опасность может произойти, но не могла не верить Арвэ. Внутри снова что-то болезненно сжалось, когда она подняла свой взгляд, а разум вновь помутился под влиянием сердца.
Я люблю вас, мой король.
Она сделает все возможное.

+1

8

[indent] Ее сомнения и ее колебания были понятны, простительны — кто решится на подобное и не дрогнет? Даже среди их народа не каждому даны столь твердая рука и железное сердце, чтобы не замереть в сомнении за миг до того, как решится судьба тысяч и тысяч жизней, и когда-то давно ему уже довелось пройти через подобное. Эрар должен был быть уничтожен.
Но что такое один город и деревни вокруг него в сравнении с бескрайними пространствами севера? Камень в горах, капля в безбрежном море — Арвэ не думал о том, сколько жизней придется отнять в том случае, если скверна пустит корни в человеческих землях, сколько городов будут опустошены магией, сколько деревень обратятся в прах, сколько людей и зверей падет и удобрит собой землю, на которой потом вырастет лес и взойдет трава. И новые звери и новые люди придут, заселят леса и луга, и круг жизни повторится снова.
[indent] Но Серен права. Люди не примут неизбежность жертвы.
[indent] Арвэ внимательно посмотрел ей в лицо, поймал взгляд и удержал его. Какое-то время они молчали — каждый думал о своем, и его мысли и ощущения уходили вниз, среди камней замковой кладки, чувства искали пробудившееся дерево, прислушивались к биению его сердца и току древесного сока в тугих жилах. Чувствовал его стремление жить и расти — и страх снова потерять и то, и другое.
[indent] — Я хочу тебе показать кое-что, — он протянул Серен раскрытую ладонь, ждал, чуть склонив голову к плечу. — Идем. Это важно.
[indent] Только они могли понять это, только те, кто живет между двух миров и принадлежит обоим в равно степени. Потомки их крови, на которых смотрят косо и люди, и сеидхе, что не привечают полукровок. Арвэ вел ее коридорами полупустого в этот поздний час замка, и ни единой живой души не попадалось им на пути, и это было благо. Ему не нужны были лишние глаза и уши.
[indent] Он хотел показать ей его. Показать и рассказать то, что не покажет и не расскажет никто другой, кроме него.
[indent] Им пришлось пройти весь длинный путь ко входу в сид — снаружи ночная прохлада пробралась под одежду, и он снял плащ и укутал Серен им, пока они узкой тропой спускались к изножью холма в полном молчании. Она не задавала вопросов, а он ничего не стремился говорить раньше времени, не хотел ничего объяснять.
[indent] У входа в сид их встретила стража, обнажившая мечи и бросившаяся к ним при виде Серен. С возмущенными возгласами и занесенным оружием, и Арвэ отступил на шаг назад, отпустил руку девушки.

+1

9

Серен не могла не заметить, что король сидов не ответил на ее вопрос о возможности скрыться тем, кого удастся убедить покинуть свои владения, отступить дальше перед опасностью и неминуемой гибелью. Означает ли это, что времени вовсе не осталось? Или что это все же ничтожно для Арвэ и даже не требует внимания? Как ни была она очарована, но этот факт болезненно всколыхнул сердце маркизы и она вновь засомневалась в правильности его слов.
Но устоять перед королем и его призывом Серен не могла.
Маркиза не замечала, как быстро она идет по темному коридору, как Арвэ ведет ее за собой. крепко удерживая за руку. Все это казалось лишь сном, в который сложно было бы поверить. Иначе почему они никого не встретили по дороге и так просто покинули замок? Ответов не было. Удача?
Прохладный пасмурный ночной воздух приносил неудобство, мокрая трава неприятно холодила ступни, даже для мага воды ее окружение сейчас было довольно неприятным. Но стоило закутаться в любезно предложенный плащ короля, как маркизе стало жарко. Ощущение Арвэ стало слишком близким, чтобы Серен полностью осознавала, что же происходит. Холод и неудобства ушли, но приблизилось другое чувство. То, к которому она уже привыкла, но все еще резко пробуждающееся при приближении к древнему сиду. Внутри происходил подъем сил, пробуждалась та часть, что принадлежала к крови сеидхе. Пусть у нее не было столь сильной привязанности, как у Арвэ, но чувство родства с этим местом было. Здесь маркиза ощущала спокойствие.
Но их путешествие прервала стража, охраняющая вход в сид. Рука Арвэ перестала поддерживать Серен и маркиза с удивлением увидела, как к ним несется стража. Они выступят против нее? Или посчитали, что она под заклятием? Леди фон Ревейн быстро выступила вперед на два шага и подняла руку.
- Стойте! Остановитесь немедленно! - ее невысокая хрупкая фигура словно заслоняла собой короля сидов, не давая людям добраться до него. Внутри стала зажигаться короткая злая ярость и вода на траве опасно пришла в движение, стекаясь в сторону маркизы.
- Я маркиза Улвенская. И я приказываю вам остановиться, - в голосе Серен зазвучал лед. Как они посмели ослушаться?! Как вообще подумали о том, чтобы поднять мечи в сторону своей госпожи?
- Это мой гость. И он идет со мной, - твердо и уверенно произнесла маркиза, шагая вперед, прямо к начальнику стражи, который опасно поднял меч перед собой. Помедлив, мужчина все же опустил оружие и, косо глядя на короля сидов, отступил назад. Серен заставила себя умерить свой пыл и, не сводя глаз со стражи, уже сама сжала пальцы короля в своей ладони и повела его за собой ближе к сиду. Сердце заколотилось быстрее, она не знала, насколько ей хватит этот уверенности и как долго люди будут ждать и не поддаваться панике при виде сеидхе. Оставалось надеяться, что они все же не какие-то неразумные крестьяне и приказ станет для них существенной преградой действиям.

+1

10

[indent] Смахнуть стражников одним движением руки не составило бы труда, но стоило помнить о том, что каждый из них — ее подданный. Смерть или увечья любого бросят на нее тень, которая будет лежать на ней многие годы, и пусть ему никогда не было дела до человеческих предрассудков, до слухов, которые наделяют их чертами почти демоническими, до страшных людских сказок, в которых есть доля истины, Арвэ помнил о сказанном — о голосах, которые поднимаются против герцогской семьи, против сидской крови в их жилах, наличие которой делает их едва ли не врагами. Это взывало к умеренности, возможно, впервые за много лет с тех пор, как на трон объединенной империи сел Яков Эйзенский и анхальские и улвенские короли по его приказанию склонили голову перед рейнским троном.
[indent] Тогда слово оказалось сильнее магии, но мир изменился. Сдвинулся, сошел со своей оси, и старые слова уже мало что значат.
[indent] Но слова Серен оказались действенными. Арвэ мельком взглянул не нее у входа в сид, задержался на несколько мгновений. В той, что стояла перед ним, и в тех, кто был с ней одной крови, два мира сходились воедино, переплетались так тесно и неразделимо, что он ощущал ее борьбу почти физически — желание понять и желание защитить, любовь к обоим народам, которые сделали ее и ее землю такой, какая она есть. По левую руку магией и робкой жизнью дышал сид, над которым высилась громада человеческого замка, символом неизбежных перемен и преемственности, которой подвержено все в подлунном мире. Арвэ хотел что-то ей сказать, но подумал, что Серен это все, должно быть, понимает и без его слов.
[indent] — Идем, — он поманил ее жестом за собой, в серебристый сумрак сида, где от сгустившихся чар было трудно дышать. Заброшенный дом их народа, Кром Дара, Дубовый Холм, лежал в тишине звонкой и настороженной, но вместе с тем Арвэ чувствовал и тревогу дерева, которое, как ось, нанизало на себя оба мира, сидский и человеческий. Природа тревоги была ему ясна, понятна. Он почувствовал неладное еще утром, как только оказался в пределах Каэр Ревейна, окутанного новой, чужой людям магией, как плотным коконом, сквозь который не пройти без видимого усилия.
[indent] Огромный дуб раскинул свои ветви почти на весь зал, отведенный в каждом сиде под родовые деревья. Род его давно угас, смешался с другими княжескими родами, и дерево тосковало очевидно без тех, кому могло отдавать силу и о ком могло бы заботиться на протяжении поколений.
[indent] — Смотри, — Арвэ подошел почти к самому стволу дуба, указывая пальцем на землю, из-под которой узловатые корни выпирали причудливыми формами, но они были тронуты лишаем и гнилью, и серая плесень тянулась по земле к стволу, покрытому язвами с восточной стороны. — Это боль Дананна. Каждое дерево в Аханнэ — его плоть, их соки — его кровь, но великие деревья в сидах всегда больше прочих поддерживали его жизнь. Лечили яд в его крови и не давали умереть. Но Аханнэ ослаблена, один из наших сидов поглотило болото, там, где рана нашей страны особенно тяжела. Наш бог умирает, дитя мое. А это значит, что нет разницы, кто успеет покинуть Север и кто останется жив, потому что гниль и холод все равно придут на юг, даже если древний враг будет уничтожен. Если умрет Дананн, умрет Аханнэ, а и яд, который столько лет удерживали корни деревьев, выплеснется в мир.

+1

11

Так же как и раньше, находясь поблизости от сида, Серен ощутила его силу и с трудом сохраняла собственный рассудок. Для не самого сильного мага, вроде нее, такое количество силы было нелегко вобрать и ощутить. К тому же, маркиза опасалась, что она снова сойдет с ума от сильного влияния магии и ощутит вседозволенность. Сегодня она сдержалась, чтобы не навредить собственному брату, но сможет ли она сдержаться, если на нее нападет какой-нибудь посторонний человек?
С трудом переборов себя, девушка, потомок двух тесно переплетенных миров, шагнула следом за королем и оказалась внутри. Разум снова начал туманиться и только безмерное упрямство маркизы помогло ей справиться. Казалось, даже воздух внутри был другим. Вдохнув и выдохнув через нос и сосредоточившись на короле, Серен моргнула пару раз и сфокусировала свой взгляд на том, что показывал ей Арвэ.
Изумленный выдох вырвался из груди леди фон Ревейн. Сначала она не понимала, что означает болезнь дерева, но слова короля сидов все прояснили. Сеидхе были связаны с деревьями куда крепче, нежели их потомки от людей, но все равно внутри девушка ощутила непонятную боль. Ладонь прикоснулась к стволу дерева и в груди что-то сжалось.
- Ему больно… - эхом откликнулась Серен, повторяя слова короля. Но в этих словах чувствовалось понимание того, что ощущают деревья и почему сеидхе так озабочены происходящим.
Но затем пришло и другое понимание.
Время. Время, которого оставалось катастрофически мало.
- Все закончится, когда деревья умрут, - больше не будет севера, юга и империи с ее передрягами. Больше не будет мира, к которому они привыкли. Все умрет, если не остановить это.
Те, кто живут не одну сотню лет, могут позволить себе мыслить куда масштабнее. Но человеческая жизнь коротка и не каждый может измерять масштабами всего мира. Уничтожить город, чтобы спасти государство. Уничтожить сотни людей, чтобы жили тысячи. Но никто не пойдет на это добровольно, ведь каждый считает свою жизнь бесценной. И никто не вправе решать, кому жить, а кому умирать.
Серен чувствовала себя лишь маленькой песчинкой в этом море. Песчинкой, что не обладает силой камня и может быть унесена вдаль под лавиной безумия.
Но так или иначе, она должна превратиться в кремень, чтобы смочь принять решение.
- Значит, чтобы остановить это, мы должны принести жертву… И доказать, что она была не напрасна, - не каждый поймет, что именно произошло, но если во главе этого встанет герцогская семья… Возможно, людей удастся переубедить.
Только если и они не окажутся теми же самыми песчинками в этом море.
- Я не могу сказать, что мне по душе то, что придется сделать, но… Если это поможет… - голос Серен оборвался и она закрыла глаза, боясь, что может пролить слезы. Внутри ее раздирало от того, что именно придется сделать и от ощущения скорби по умирающему миру.
От нее требовалось встать на чью-то сторону – людей или сеидхе, третьего мнения не было, и маркиза приняла свое решение.

+1

12

[indent] — Ты можешь помочь, — сказала он неожиданно, неожиданно еще и для самого себя, ибо изначально не собирался. Думал о такой возможности, но отбрасывал всякий раз, когда пытался представить последствия подобного действия — его бы не оценили. Мало кто из людей, населяющих пределы их древних владений, мог бы понять истинное значение такого предложения, по сути великой чести, какой еще никто из краткоживущих не удостаивался, и при том великого бремени, за которое ответственны будут все грядущие поколения. —  Ему помочь, помочь ему выжить, а он поможет тебе и твой дом защитит о бед и напастей магии, что враждебна всему живому.
[indent] Деревья были не просто растениями, не просто памятью о прошлом — в них соки и токи что кровь в жилах живого существа, только бежал по ним не только сок древесный, но и магия, оплетающая корни и ветви невидимым плотным коконом, который не порвать невооруженной рукой, просто так не разрезать.
[indent] — У каждого дерева должен быть свой сид, — заговорил он дальше, поднимая глаза к раскидистой кроне, теряющейся в сумраке невидимого свода, который, лишенный магии их народа, не мог сдерживать его неконтролируемый рост и силу корней, которые впитали все то, что так свободно и вольно разлилось из чащи Друим Лигена в мир. Ибо ему, Арвэ, одному было слишком много той силы. Она сломала бы его слабое тело, а деревья сильны, как и все, что растит и поит своими соками земля.
[indent] — И у каждого дерева должен быть род, который оно бы хранило и оберегало, но род этого сида умер, угас за столько лет. Его отпрыски давно растворились в линиях других домов или ушли безвозвратно, а те, кто жил здесь когда-то давно, пал в войнах с людьми. Сид осиротел и теперь ищет того, кто мог бы стать его хозяином, кто мог бы принять на себя обязанности древней крови и древние обязательства хранить дерево, которое умрет скоро, если не найдет выход своей магии.
[indent] Он обернулся к ней, посмотрел внимательно, испытующе. Посильная ли это ноша для людей ее рода? Алантэ фон Ревейн наполовину принадлежала их роду по крови, но сердцем, как казалось всегда Арвэ, всегда была с людьми и подданными своими на просторах Улвена, как и старший ее сын, почивший безвременно и передавший право наследства тому, в ком даже магии не было ни толики.
[indent] А ведь если Серен согласится, и согласится Алантэ и прочие представители рода фон Ревейн, все может поменяться. Для всех, в ком есть кровь Риванон фэр Айрел, кровь их рода, берущая силу в темных глубинах у основания ясеня в Инн Теахе, кровь без корней.
[indent] — Ты и твой род... вы можете обрести корни, которых у вас никогда не было. Обрести защиту и покровительства древних сил этого места, что никогда не переставало принадлежать народу сеидхе. Но будь осторожна, — добавил он тише, и глаза его сверкнули в сумраке сида почти недобро. — Люди далеки от знания о природе подобных вещей. Они могут тебя не понять.

+1

13

- Я? - Серен ощутила растерянность, когда увидела, что у короля сидов есть какой-то замысел насчет нее и вместе с тем ощутила огромную ответственность, которая незримо легла на ее плечи, словно тяжелый плащ, лежащий на них.
- Но... Я всего лишь... - маркиза замолчала, прислушиваясь к словам Арвэ и снова касаясь кончиками пальцев коры дерева, чтобы ощутить его состояние, чтобы почувствовать наполняющую его магию. Если бы она могла находиться здесь вечно, раствориться в текущем соке деревьев, забыться и остаток жизни провести здесь...
Слова Арвэ доносились словно сквозь туман. Серен не сразу поняла, что от нее хотят. Не сразу осознала, какая ответственность может пойти вслед за принятым ею решением. Сохранить два мира невозможно, не сразу один снова будет мирно сосуществовать с другим, они вновь будут оторваны и только правящая семья будет тем островком, который будет удерживать два соседствующих мира. Они смогут?...
Они должны. Серен все еще сомневалась, правильно ли она поступает.
Но выбор маркиза сделала еще когда король вошел в ее спальню и теперь не собиралась отступать от него.
- Что я должна буду сделать для того, чтобы это дерево получило наш род? - свой голос леди фон Ревейн слышала будто со стороны. Огромное желание быть в связи с сидом пело внутри нее, как пела кровь Риванон фэр Айрел в ее жилах. как пела магия в ее руках, как песнь Аханнэ проносилась в ее сознании и соединяла ее с предками.
Ладони сами собой закручивались в магические пассы. Вода, откликающаяся на призыв магии, притекала к корням, заставляя дерево натужно скрипеть и принимать обогащенную магией влагу. Серен счастливо заулыбалась, словно чувствуя себя в своей стихии. Она знала, что дереву необходимы жертвы, но почему-то была уверена, что и ее действие тоже как-то может помочь. Маркиза чувствовала свою силу и наполнялась ею.
- Люди... Они уже не понимают того, что мы чувствуем. Они уже боятся того, что есть у нас и нет у них. Но... Я конечно же буду осторожна, мой король. Я буду стараться, - Серен вдыхает полной грудью, заставляя себя мыслить трезво, отпустить все мысли и, чуть пошатнувшись, снова смотрит на короля слегка опьяненным взглядом.

+1

14

[indent] Арвэ смотрел на нее без улыбки — почти настороженно. Не обрадуются его решению в Аханнэ очень многие, поднимут головы и возвысят голоса из-за столь спорного жеста, противоречивого. Первого в истории двух народов, непростительного для многих в Теневом дворе, что непременно сочтет предательством и пренебрежением к корням такой дар людям. Непременно осыплет его проклятиями и негодованием, что дойдет рябью на воде Ллин Койнара, встревоженным, гневным шелестом листьев в кронах Дол Неллина, до самого Инн Теаха и затронет ожившие струны арфы, что отзовется недовольно и раздраженно на этот неистовый шум. В Аханнэ нашлись бы те, кто вспомнил бы собственную родословную и указал бы ему на то, кому действительно положено властвовать над Дубовым Холмом, кому силу свою и магию должно даровать колдовское дерево, и немногие бы услышали и поняли правду — горькую, но все же правду.
[indent] О том, что есть на свете безвозвратно ушедшее. Есть время силы и есть время увядания, и восставать против него значило бы восставать против замысла мироздания, против законов богов, установивших когда-то, что будет весна и будет лето — и будет осень, когда придет время воздавать за время силы и цветения.
[indent] В этих землях их время отцвело давно, придет срок — отцветет и вовсе.
[indent] Цепляться отчаянно за прошлое, как призывал Теневой двор, он более смысла не видел.
[indent] Он смотрел настороженно — думал о силе, которую вручает в руки существам неопытным и хрупким, подверженным страстям. Ненадежным во многом. Склонным к крайностям — вот и она уже говорит "они" и "мы", отделяя себя от собственного народа, который еще недавно так рвалась защищать.
[indent] — Это опасные мысли, Серен, — строго проговорил Арвэ, почти холодно. Магия, что потекла к ней, как никогда в прежние дни, осыпалась дождем под одним движением его руки. Дерево, тем не менее, колыхнулось благодарно, и показалось, что чуть менее заметной стала его рана. Пройдет время, прежде, чем оно оправится, хотя этого может и вовсе не случиться, если умрет Дананн.
[indent] — Я вручаю тебе эту силу для того, чтобы ты и род твой оберегали и защищали вверенную вам землю. Когда мы хранили ее, теперь же пришел ваш черед. Силами сидов и людей, быть оплотом и опорой людям... от которых ты себя отделяешь, едва получив эту силу?
[indent] Укор в голосе он даже не пытался скрыть. Помолчал, окинув взглядом дерево.
[indent] — Твоя кровь должна стать его кровью. Как было бы, родись ты под его сенью.

+1

15

Краткий выдох - и сила словно отпускает ее, словно отрезвляя Серен. Тем не менее, маркиза не чувствует опустошенности из-за действий короля, а скорее словно выплывает из какого-то дремотного состояния и с легким испугом отнимает руку от ствола дерева.
- Простите, мой король, - в голосе леди фон Ревейн звучит искренне раскаяние и она отступает от ствола дерева, более не пытаясь прикоснуться к нему.
- Я не отделяю себя от людей, но так уж вышло, что когда ко мне пришла магия, некоторые люди предпочли отгородиться от меня сами. Те, кто был для меня родным и близким, стали воспринимать меня по-иному, - боль от этого воспоминания ярко запульсировала внутри, разодранная еще вечером рана, когда они столкнулись с братом, заныла сильнее и будто бы закровоточила. Слишком много всего плохого произошло за последние дни, слишком...
- Если бы я не думала о людях - я бы не возразила ни единому вашему слову, принимая все, как должное, - стоять на стыке миров, стараясь не перевесить чашу весов в одну или другую сторону слишком шатко и непривычно. Сможет ли она устоять и сохранить равновесие?
- То, что вы хотите вверить нашему роду дерево дает мне надежду на то, что мой погибший брат останется не только в воспоминаниях, но и будет жить в шуме каждого трепещущего листочка. Я готова стать его кровью, уверена, что и Эйрон готов сделать это, вот только... - стоило ли откровенничать или скрыть то, что король может узнать и так? Лучше было бы сказать все сразу и Серен повернулась к Арвэ, заглядывая ему в глаза в полумраке.
- Помните нашу первую встречу? Как сила плохо подчинялась мне, как не выходило сосредотачиваться и контролировать ее? - она выглядела тогда неуклюжим ребенком по сравнению с королем и миг, когда он раскрылся ей, приятно согрел воспоминанием раненое горем сердце.
- Так вот теперь она подчиняется куда охотнее и осознаннее... Но все это связано с эмоциями. Как сейчас, когда я скорблю о брате, я чувствую ее куда ярче. Мне не в силах помочь контролировать ее даже мой собственный отец, только я могу ее сдерживать, но... - смотреть на короля было все сложнее, ведь сейчас он может просто переменить свое решение и это ударит куда больнее.
- Но я все еще учусь этому. Думаю, вы должны знать это, мой король, прежде чем доверять дерево нашей семье, - взгляд сеидхе оказалось тяжело выдержать и Серен опустила глаза, поворачиваясь боком. чтобы не так болезненно было воспринимать ответ короля.

0


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Отыгранное » Замыкая круг


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC