Рейнс: Новая империя

Объявление

15 сентября — 31 октября 1558 года

Война за влияние в Рокском море в самом разгаре: Эстанес принес огонь и меч на Паро. Рейнс охвачен собственными проблемами: сразу после выборов императора сидхе предъявили претензии на часть северной имперской земли. Эйверская лига связана во внутреннем море конфликтом с Дилвейном, который грозит вылиться в полномасштабную войну. Если только сам Дилвейн не погрязнет в усобицах с аргелльцами.
В общем, все идет привычным чередом и порядком. Кроме того, что пришел черед богов вмешиваться в людские судьбы. В таком случае, скучно не будет. И в стороне не остаться никому.

избранная цитата

"Что может привести солидного чародея в публичный дом? Оттенберга туда вела нужда в деньгах. Ах если бы он знал, сколько получают распутные девки, то сильно бы задумался. Но и без этого он давно убедился, что чистая наука дело малоприбыльное, в отличие от торговли".

Вальтер Оттенберг, "Хитрый лис и верный пес"

"Не Бездна расширяет границы, срывает замки: сама ты решаешь, когда отступить от привычного шаблона”.

Меррин фон Адель, "Я силой истины завоевал вселенную"

"Стоит только обнаружить что-то ценное, – сразу начинаешь бояться это потерять".

Гектор Меса, "Цена земных сокровищ"

"Грех не есть источник одержимости. И уж тем более, не его следствие. Это придумали те, у кого на блуд и выпивку денег не хватало".

Хельм ван Эгераат, " Ars Moriendi"

"Строение не вписывалось в скромное окружение Эль Морона. Будто ветер-проказник принес дом из-за моря и аккуратно поставил в чистом поле, а уже потом, вокруг, разрослась деревня. Деревня беднела, а дом рос, обрастал, жирел. Здесь водились хоре. А хоре сестринству были нужны, очень. Хоре — и не только; но ведь и ножи, и люди стоят денег".

Инес Аньес, "Quien si no yo"

"Людской род всегда недостаточно сильно ценил силу крови, не думали младшие о том, что в каждой капле ее хранилась память, которую невозможно было вычеркнуть из истории".

Иннис ап Ллиар, "Тени исчезают в полдень"

"В самые темные дни люди хватаются за чудо, но толпа, охваченная страхом, способна растоптать ненароком и его".

Морвенна Альмейн, "Там, где найдешь..."

"Где малефик там жди беды, где двое – катастрофы. Разве не об этом шептали детям перед сном?"

Ламех Сафарди, "Внизу земля - падать больно"

разыскиваются

Лина де Мейер

чародейка, исследовательница

Пабло де Кордова

дезертир

Серен фон Ревейн

маркиза Улвенская

Фа Вэй

шиноби

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Отыгранное » Sapienti sat


Sapienti sat

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Время: 2 августа, день.
Место: Тар Эвернесс, сад палаццо Деоро.
Погода: лето, как всегда.
Участники: Эрмина Роммель, Эймон Гвиллион.
Описание: Командир Призрачной армии прибывает в Эйвер, дабы справиться о судьбе своего договора с Лигой и принести новые вести о деятельности Эстанеса близ мантийских берегов. После того,как все формальности выполнены, Эрмина Роммель получает приглашение на ужин, где присутствует также лорд-наместник Гвиллион. Совпадения, как водится, не случайны.

+1

2

     Новость о произошедших при спуске на воду Весов Правосудия событиях быстро облетела весь эйверский альянс. Люд ропщет, но, как обычно, каждый о своем. Многие обвинили в произошедшем эстанских лазутчиков, а некоторые, из особо-привилегированных и богатых, поговаривали о заговоре внутри действующей власти. Что именно подразумевалось под властью сама Эрмина не знала. Но в том, что кто-то нынче крупно влип она была уверена, как уверена в закате и восходе самого Солнца. Прорыв обороны на таком важном мероприятии есть ничто иное, как нонсенс. Даже оставляющая желать лучшего, по мнению Эрмины, гвардия Лиги не пропустила бы столь дерзкое нападение.
Да и если говорить об очевидных вещах… Эстанцы, наверное, на такие фокусы не способны.
А значит Эймон и его новая игрушка перешли дорогу кому-то очень влиятельному.

О политике, впрочем, Эрмина предпочла не думать. Лучше сожрать поварешку навоза, чем ввязаться в политические дрязги распоясавшихся торговцев и их слуг.
Вся беда состоит в том, что Эрмина, как приверженка законной власти Лиги, то есть Эймона-свет-Гвиллиона, должна очень внимательно следить за положением сил на политической арене. И если у Эймона появится реальный шанс перестать быть представителем законной власти, нужно будет вовремя повернуть армию против него. Не потому, что Эрмина хочет быть на стороне победителя, отнюдь. Скорее потому, что если Эймона кто-нибудь свергнет, значит на то будет веский повод. Служить тирану и деспоту она не намерена ни за какие коврижки.

В столице эйверского союза неспокойно. Охрана на главном въезде в город выглядела так, будто готова убивать и кромсать за малейший признак угрозы. Судя по всему нервишки у ребят, после выговоров со стороны вышестоящего руководства, заметно ослабли. Однако у Эрмины не было проблем с проездом в город. Ее узнавали. А она и не прочь быть узнанной.
Роммель никогда не гналась за славой как таковой, однако когда слава сама стала преследовать ее, она почувствовала теплое яркое чувство где-то глубоко в своем сердце. Женщина понимала как это глупо - радоваться своей репутации среди двуногих бескрылых. Но тщеславие делало свое дело, как бы Эрмина ни пыталась держать его в узде.

     Спустя несколько часов, после длительных бесед с различными высокопоставленными людьми военного ремесла, Роммель, не покидая укреплений городского поста стражи, получила письмо от загадочного незнакомого аристократа, пригласившего ее на некое светское собрание в одном из дворцов Тар Эвернесса. Не то, чтобы Эрмина откровенно не любила подобные встречи, но отношение к конкретно-этому приглашению у нее случилось достаточно скептическое, может быть даже настороженное. Встреча во дворце, после всего произошедшего здесь несколько дней назад? Это выглядело шуткой, но то, что пригласили именно ее, не могло ей не льстить. Зерно гордыни пустило корни чуть глубже и генерал, взвесив все “за” и “против”, все таки решила попытать счастье и узнать, зачем на самом деле ее вызывают.

Дабы выглядеть более-менее солидно, Эрмина зашла к портному, где приобрела простую черную рубашку и яркий, не слишком роскошный красный плащ. Рубашка оказалась нацепленной под недорогую староватую кольчугу, а плащ, соответственно, бессмысленно болтающимся за спиной. Единственным украшением при ней была подаренная одним из мантарийских торговцев золотая диадема, которую женщина практически никогда не снимала с головы как символ благодарности за роскошный подарок.
Впрочем, чтобы выглядеть вычурно и вызывающе, одежда ей и не нужна вовсе. Ведь не каждый день встретишь рослую женщину с длинными, до талии, пепельно-белыми волосами и янтарными, словно летний закат, глазами.
Портной, к слову, предлагал ей и платье, да практически задаром, однако Эрмина вежливо отказалась, оправдав это тем, что оно на нее попросту не налезет. На самом же деле она предпочитала открытую или простую одежду, ибо двуногая ипостась и без того сковывала рвущуюся к небесам драконью душу.
Да и что уж там скрывать, в окружении аристократов она будет чувствовать себя как кусок масла на горячей сковороде. Шаг влево, шаг вправо - и ка-а-а-ак зашкворчит!
А может даже и выстрелит.

   Ближе к позднему послеобеденному времени, Эрмина, в компании десяти своих телохранителей, прибыла к палаццо Деоро. Убедить своих преданных, лояльных друзей в том, что внутри ей ничего не угрожает, было крайне нелегко. Генерал и ее телохранители дружно сошлись на том, что большая часть группы подождет ее неподалеку у входа во дворец, а она сама войдет внутрь с двумя подручными, и, в случае необходимости, подаст какой-нибудь сигнал о том, что ей требуется помощь. Конечно же, такое решение фанатично-преданным солдатам Роммелии было не по душе, да и сама она понимала, что если ей решат воткнуть под ребро нож, то никакой сигнал она не подаст, но…
Кто не рискует, тот не пьет сидское вино, верно?
Стоит заметить, что выбор на двух конкретных помощников пал не случайно. Этими двумя молодыми людьми, Сенофонто Рокко и Сеттимо де Просперо, были тренированные лично ею эксперты, но не только в сфере войны, но и во многих других науках, например в медицине. Более того, и Сеттимо и Рокко знали о драконьем происхождении своей военачальницы, а потому, в случае беды, именно с ними будет легче всего скооперироваться и спланировать следующий ход.

Внутри дворец казался еще больше, чем снаружи.
Но даже этого колоссального пространства Эрмине было мало, чтобы чувствовать себя свободной. Для людей, наверное, эти высокие расписные потолки были вершиной архитектурной мысли. Для старой драконицы же, повидавшей и огненное небо, и белые облака, это был лишь камень, тюрьма. Не более.
Чем дальше Эрмина проходила по залам дворца, тем больше охраны и стражи встречалось на ее пути. Некоторые были при оружии и броне, некоторые были замаскированы под гражданские лица, вроде прислуги или аристократов. От опытной воительницы достаточно сложно утаить наличие оружия или военной подготовки, равно как и от пары ее телохранителей, а потому она невольно насторожилась, поняв, что тут действительно есть от кого поймать удар в спину.

- А кто пригласил тебя на этот прием? - Миновав очередную роскошную комнату, поинтересовался у генерала де Просперо. На что Роммелия, не сбавляя скорости шага, ответила легким движением кисти, мол, "не бери в голову таких деталей". Она не знала, и, в общем-то, ей было все равно. Но, судя по тому, что ее сюда все таки пропустили, в списке приглашенных она была, а значит, вряд ли это чей-то злой розыгрыш.

[icon]http://sh.uploads.ru/m5qKA.png[/icon]

Отредактировано Эрмина Роммель (19-08-2018 17:43:53)

+1

3

[indent]После нескольких дней ненастья солнце принялось с удвоенной силой сжигать Тар Эвернесс. В особняке, принадлежавшем семейству Абрен можно было укрыться от его лучей, но не от жары.
[indent]Эймон приказал секретарю устроить его встречу с кондотьером вроде как мимоходом, случайно, вскользь. Но при этом сделать так, чтобы беседа все же состоялась наедине и непременно ему хотелось поговорить с Эрминой Роммель раньше. До того, как начнется званый обед, на котором он все равно не собирался долго присутствовать.
[indent]В эти августовские дни у лорда-наместника Эйверской Лиги не было времени ни на обеды, ни на ужины. Правду говоря, его не было и на сон. Если бы Гвиллион от природы не отличался невероятной работоспособностью и настойчивостью, пожалуй, вряд ли сегодня был бы настолько же деятелен и бодр.
[indent]Приказ лорда-наместника был выполнен точь-в-точь и вовремя: стоило ему лишь появиться в саду, пройтись под цветущими лимонами и вдохнуть влагу, идущую от желтовато-зеленого пруда, в котором лениво шевелили плавником разноцветные карпы, как внизу, на белой террасе, нависавшей над городом, показались двое.
[indent]Эймон некоторое время разглядывал одну из них издалека. Потом с достоинством, не спеша, спустился вниз по лестнице, украшенной мраморными статуями, миновал колоннаду, увитую плющом и, сделав знак охране остаться на удалении, приблизился к беловолосой женщине, оставшейся на заливаемой светилом площадке, с которой открывался прекрасный вид на новый Тар Эвернесс.
[indent]Было тихо. Так, что Эймон, обладавший вполне посредственным слухом, мог уловить идущие от дома редкие звуки пения, а от города — ритмичный металлический стук.
[indent]Лорд-наместник задумчиво глянул на лежащую у их ног столицу, принимая положенные ему приветствия. На ремесленные кварталы и склады, на яростно блестящую ленту реки Марейн, на черное гарево, уродливые проплешины пожара на территории далекого Арсенала. На чудовищную громаду агастианского храма, с владыкой которого ему еще предстояло совладать.
[indent]Как предстояло совладать и подчинить воле еще многих из тех, что сновали сейчас по городу, невидимых лорду-наместнику, но все же учтенных им.
[indent]— Признаться, много о вас наслышан, — начал он, когда все формальности были соблюдены.
Эрмина Роммель была высока, почти с него ростом. Эймон с интересом смотрел на нее, так как о Призраках сподобился узнать немало, все, что возможно для человека, не знавшего ее лично и не имевшего много касательства к пароссийской войне.
[indent]Сам он при этом производил впечатление двоякое. С одной стороны, жесты и речь лорда-наместника Гвиллиона, направленные к кондотьеру, были располагающи и теплы. С другой, собеседнику было сложно ошибиться в том, кто перед ним. Об этом говорили его одеяния, осанка, манера держаться и поглядывать на собеседника. Как будто он был сеньор, а мир вокруг — его доминиум, обязанный принимать его власть с благодарностью и низким поклоном.
[indent]— Мантарис, —  добавил он,  —  Пришелся вам по душе? Как обстоят дела у Призрачной армии и на наших южных берегах? Вы можете говорить прямо. Все вокруг только и говорят, что пришли новые времена. Когда происходит много всего, события несутся вскачь, и даже у сильных мира сего нет времени заниматься словоблудием и околичностями. Попросту говоря, ходить вокруг да около.

+2

4

     Минуя комнату за комнатой, Роммель с интересом изучала местное искусство. Полотна, скульптуры, обращала внимание даже на элементы декора потолков и ковры. Походя изучая изгибы на узорах стен и сочетание оттенков на картинах, женщина откладывала образ понравившихся ей работ в долгую память. Не потому, что она ценит живопись или скульптуру, а на тот случай, если ей придется вступить в войну против Лиги.
Чтобы победить врага, нужно знать его. Не только военные стратегии. Но и историю. Философию. Искусство.

Поэтому военачальница испытала легкое раздражение, когда в процессе изучения очередного полотна, авторства некоего Леонардо, ее отвлекли.
Рослый мужчина, не слишком привлекательной внешности, и, разумеется, высокомерный, как и все смертные, считающие, что их мнение что-то значит для дракона, заговорил прямо, начав с восхищения блестящей репутацией своей собеседницы, а закончив…
Мантарисом?
Если бы Эрмина была на пару-тройку веков старше, она бы ненароком подумала о том, что у нее нынче плохо со слухом. Но пока что слух ее не подводил ни разу.
Когда Эймон закончил, драконица медленно, нет, даже вальяжно повернула голову в сторону своего слегка навязчивого собеседника, ничуть не скрывая, что одарив его своим вниманием она сделала ему большое-пребольшое одолжение.
По правде говоря, ей все равно, как и кто себя называет. Хоть лорд, хоть наместник, хоть Брат с Сестрой. А поэтому держалась женщина также, как и три с лишним сотни лет назад.
Впрочем, несмотря на достаточно высокомерные жесты, Эрмина, где-то глубоко внутри, была рада тому, что триарх заговорил сразу о деле. Многие политики любят ходить вокруг да около. А этот, сразу видно, ценит время.
Или чужое, или все таки свое.

     За пару мгновений молчания сопоставив все переменные и константы, женщина начала говорить.
- Прямо? - Казалось бы после этого слова должна последовать усмешка, но на самом деле лицо ее осталось нейтральным. Каменным. Холодным. А от того, с определенной точки зрения, враждебным.
- Что бы Эстанес ни кинул на Мантарис, он останется твоим, великий триарх, - продолжила говорить она сразу после риторического вопроса, не оставив Эймону ни мгновения на ответ. После чего, поняв, что картина Леонардо немного интереснее верховного триарха, снова начала изучать ее.
- Мантарис - рассадник криминала. И криминал этот, возможно, идет очень высоко. - Призналась Роммель. - Я могу провести чистку, но, боюсь, это будет слишком радикально и быстро по методам твоих земель, владыка.
После чего, сочтя мысленно сочтя картину художника гениальной, но слишком нетипичной, Эрмина все таки снова обратила взгляд на Эймона, на сей раз полностью повернувшись к нему, а не только головой.
- Дорога от Мантариса до Тар Феанна стала одной из самых безопасных в Лиге, покуда я избавила окрестные земли от разбойников и грабителей. - Спокойно ответила она на один из заданных триархом ранее вопросов. - Я стараюсь держать людей в дисциплине и не допускать коррупции. Хотя власти у меня и моих людей немного. Поэтому я не могу ручаться за твоих солдат и их действия. Но если твои финансисты решат выделить деньги на расширение этого тракта, то ты сможешь смело повысить пошлину для торговцев, перевозящих груз по этой дороге. И станешь еще богаче, ибо выбирая между деньгами и безопасностью, умнейшие двуногие предпочитают безопасность.

     Договорив последние слова, Эрмина замолчала и лишь через несколько секунд осознала, что назвав людей двуногими, она, возможно, сболтнула лишнего. Такое происходит не слишком часто. Как правило - после общения с теми, кто знает о ее истинном происхождении и при ком она может не стесняться в выражениях.
Впрочем вида женщина не подала, оставшись спокойной, словно лед сидских гор и такой же непреклонной, словно королева, говорящая с послом.
- Я полагаю ты пришел сюда чтобы сказать что-то важное? В этом дворце много произведений искусства, и я хотела бы осмотреть их все перед тем, как покинуть это место.

[icon]http://sh.uploads.ru/m5qKA.png[/icon]

Отредактировано Эрмина Роммель (22-08-2018 00:03:22)

+2

5

[indent]— Важность тем, —  проговорил лорд-наместник, сощурив глаза. —  Зависит от того, под каким углом на них смотрит обсуждающий. Для тебя, например, твой договор, кондотта, должен казаться важнее, чем искусство и эйверские дворцы. А для меня, как наместника, он может видеться лишь немногим более ценным, чем другие подобные договора, контракты с Компаниями удачи. В любом случае, речь пойдет о вас, Призрачной армии. И вашем служении.
[indent]Выдержав короткую паузу и заложив руки за спину, он так же, как она до этого, со сдержанным любопытством поглядел на картину.
[indent]Поджидая, пока до Эрмины Роммель дойдет суть вопроса и, может быть, даже удастся увидеть волнение на ее необыкновенном безвозрастном лице. 
[indent]О ней самой ходило много слухов, и прежде всего было известно, что кондотьер - не чародейка, не маг и не сид. Между тем, время на нее, казалось, влияло мало. Это было любопытным, как и некоторые обороты в ее словах.
[indent]Однако, кем бы она ни была, Эймон был нерушимо уверен, что когда речь заходила о золоте, никто не мог остаться безучастным, будь он хоть воин, хоть сам бог.
[indent]А Роммель обходилась Лиге и в ее лице - Гвиллиону, именно что в золоте. Четыре полновесных хайма в месяц за копье и один за пехотинца, плюс provisioni отдельных ее командующих, задатки, премиальные самой Эрмине... Из года в год эти суммы складывались и возрастали, включали в себя средства на осадную артиллерию и содержание в порядке фортификаций, и еще, и снова, опять.
[indent]На армию и флот из лигийской казны уходили сотни, тысячи, тысячи тысяч хаймов, каждый весом в восемнадцать карат благородного металла, с помещенной на аверс Эйверской Башней в окружении звезд и профилем Гвиннэ ап Лливелина на обороте.
[indent]Лорд-наместник Эйверской Лиги заглянул ей в глаза, размышляя, способна ли эта женщина представить в своем воображении такую сумму, столько золота. Деньги, являвшие собою истинную силу, величайшее могущество. Сильнее меча и магии. Силу непобедимую и неодолимую. Самую внушительную из всех.
[indent]— Работа Призраков на благо торговли, —  продолжил он, —  Будет по достоинству оценена. Однако, есть некто, кто хотел бы предложить тебе более выгодный контракт. Оплата по военному времени. Вместо четырех золотых за копье —  семь. Вместо одного хайма за пешего —  два. Естественно, если ты примешь предложение того человека, Лига выплатит положенную компенсацию за расторжение кондотты со своей стороны. Выплатит с лихвой. Денег хватит на многое.

+1

6

На изучающий взгляд наместника, женщина ответила своим, спокойным, прохладным. Разговоры о деньгах и компенсации никак не задели ее, и, кажется, не пробудили в ней ни малейшего интереса - настолько она казалась отрешенной и безэмоциональной. До последнего мгновения Роммель ждала, пока Эймон скажет что-нибудь еще. Объяснит, почему она должна взяться за эту работу, чем она хороша, в чем честь и слава. Однако поняв, что наместник ничего больше не скажет, драконица, покачав головой, молча сделала несколько шагов в сторону, изучая новое полотно. Менее красивое, нежели картина Леонардо, это произведение искусство было обрамлено в куда более дорогостоящую и сложную рамку, видимо из черного дуба. С интересом разглядывая картину, Эрмина мысленно сделала предположение о том, что автор данной работы протолкнул свою картину за счет имени - это было заметно по тому, что по сравнению с остальными картинами, эта гораздо “слабее”. А вот ее обрамление - куда богаче и красивее, чем у других работ, висящих поблизости.

Понимая, что несмотря на затянувшееся молчание, Эймон не поймет ее намека, Роммель вздохнула и обернулась к нему. Всего царила тишина чуть более двадцати секунд, что, вроде бы, немного. Но в разговоре тет-а-тет это могло показаться целой вечностью.
- Меня интересует жизнь в любых ее проявлениях. Деньги - нет. Потому что я вижу куда более долгую картину. - Спокойно, даже с ноткой нравоучения ответила Эрмина наместнику. Выражение ее глаз не изменилось в сторону дружелюбия. Скорее стало чуть скучающим и немного грустным.
- Мне ничего не мешает остаться на старой ставке. Люди будут получать деньги за непыльную работу и приносить пользу своей отчизне. Вскоре, может через десять лет, а может через пятьдесят, на меня будут работать дети их детей. И все они будут говорить о том, как под моим крылом надежно и спокойно. За деньги не купить доброе имя, не купить время, не купить жизнь… Я надеюсь, когда-нибудь ты поймешь это.
Снова покачав головой, на этот раз разочарованно, Роммель выдержала короткую паузу, после чего все таки решила полюбопытствовать, что все таки ей предлагает наместник.
- Но я выслушаю тебя, великий лорд, - подытожила она расслабленным голосом. - Допустим, мысли о деньгах перекрыли все остальные и затмили мой разум. Что дальше?

[icon]http://sh.uploads.ru/m5qKA.png[/icon]

+1

7

[indent]— Интересоваться жизнью во всех ее проявлениях... Какое занимательное для кондотьера увлечение, — качнул головой лорд-наместник, изобразив на своем лице подобие одобрения.
[indent]С одобрением у него получалось плохо. Время уходило, женщина была далеко не единственным возможным  выбором для Лиги, а ее неприкрытые демонстрации и пренебрежения, неприличные для людей их статуса, уже перешли опасную черту.
[indent]Тем не менее, последнее слово он вознамерился оставить за собой.
[indent]— Однако же ты, — ровно продолжил Гвиллион, поглядев на мнущихся чуть в стороне гвардейцев, — Неверно понимаешь границы своих возможностей. Делая ставку на бездействие, путаешь небо со звездами, отраженными на поверхности пруда*. Через пятьдесят или десять лет у тебя не станет никаких детей, никаких внуков, никто не будет прятаться под твоим крылом. И все это случится только по твоему выбору, если любовь к наблюдениям заменит в тебе рациональную мысль о укреплении будущего. Ибо тот, кто просиживает штаны, непыльно охраняя тракты, кто не рискует казать носа из крепости на мантийском юге, тот не получит ни почета, ни добычи, ни славы. И люди от того начнут уходить. К куда как более успешным командирам. Под их знамя, их крыло. К тем, Эрмина Роммель, кто возьмется творить грядущую новую эру. Кого назовут победителями. Создателями новых границ известного нам мира. В чьих руках после войны за острова окажется привилегия участвовать в разделе. И кого пригласят в свои стены благодарные города, где можно основать куда как более богатое гнездо.
[indent]Эймон замолк, сложив руки на груди и наблюдая за нею.
[indent]Он не был столь самоуверен, чтобы вслух высказывать угроз. Говорить, что сделает с ее контрактом, с платой ей и Призракам, ответь она отказом. В этом не было смысла.
[indent]Сейчас у Эрмины Роммель было два выбора. Принять то, что ей предлагали в обмен на прозябание на мантийских рубежах, прочесть перспективы между строк и воспользоваться ими. Как говорится, sapienti sat dictum est. Либо отказаться и увидеть, как туманные угрозы лорда-наместника приобретают вполне явный вид.
[indent]Также чародей рассудил, что в любом случае, он не проигрывает. Компании удачи были всегда. Посему всегда найдется тот, кто достаточно понятлив и деятелен, чтобы принять контракт Сорена Авио и Баруха Хадиди из Золотой Сотни. И отправиться на Паро.
[indent]Воевать ради того, чтоб мир приобрел новый облик.
[indent]Думая о новом облике, Гвиллион, конечно, ожидал, что положительно отразится он в первую очередь на границах лигийских карт.
[indent]Не смотря ни на какие данные различным послам и венаторам заверения, оставаться осторонь от сотворения истории лично он не имел решительно никаких намерений.

____
*возвращаю тебе твою любимую цитату из цикла.

Отредактировано Эймон Гвиллион (04-09-2018 17:31:08)

+1

8

Роммель не испугалась слов великого триарха. И даже не стала нервничать. Потому что она, драконица, хоть и прожившая большую часть жизни среди людей, все еще с трудом понимала некоторые их обряды и повадки. Разговор с Эймоном казался ей достаточно дружелюбной дискуссией. Скучной, но относительно милой. В наместнике она видела молодого человека со всеми вытекающими – отсутствием опыта, мудрости, и, конечно же, умения ее заинтересовать. Но эти факты не были поводом проявлять агрессию, как не проявила бы ее мать, глядящая на глупого сына.
В ее голосе не слышалось никаких эмоций. Однако она не хотела обидеть своего собеседника. Скорее она просто была расслаблена, рассуждая о возможном найме своей армии будто бы за чашкой чая.
- Мои крылья гораздо больше, чем ты можешь себе представить, - добавила она, когда мужчина закончил. – И под ними может поместиться очень многое. Даже звезды.
На самом деле Роммель почти дала свое согласие. Однако триарх желал говорить на отвлеченные темы, и ей это, как существу, далекому от мирской суеты и спешки, нравилось. Возможно человек, чей век короток, испытал бы раздражение, но она была рада дискутировать на отвлеченные темы, в том числе на темы, касающиеся войны, экономики, или другие извечные темы простых смертных двуногих.
- Если бы я хотела, - продолжила женщина с неспешным темпом, спокойным тоном, но, тем не менее, не дав Эймону вставить и слова после ее предыдущего замечания, - я бы участвовала в разделе и без твоего согласия, и ты об этом прекрасно знаешь. Ты не понимаешь кто стоит перед тобой и, я надеюсь, ты не поймешь никогда. Но сейчас я – твой самый близкий и самый верный друг, великий триарх, и это все, что тебе нужно знать. Я на твоей стороне, чтобы ни произошло. Я не продамся первому заговорщику за горсть монет. Я лояльна. Но у меня нет времени слушать твои угрозы, - в этот момент она перешла от дискуссии на отвлеченные темы ближе к делу, повторив то, что она сказала чуть ранее:
- Возможно я помогу тебе. За деньги. - Это было важное уточнение. Потому что в случае необходимости, Роммель могла бы помочь и бесплатно, покрыв расходы армии из личной сокровищницы.
Ну и, конечно, деньги ей интереснее не стали. Но, возможно, Эймон просто не понял, что таким образом его собеседница озвучила если не свое согласие, то как минимум свою заинтересованность. Эрмина не держала на триарха зла и не испытывала раздражения – она прекрасно знает, что ее формулировки, формулировки существа, прожившего не один век, могут запутывать, вводить в ступор или понимать неправильно.

Отредактировано Эрмина Роммель (06-09-2018 04:43:57)

+1

9

[indent]- Грядет война, - Эймон справился с раздражением. Сложил руки на груди, убеждая себя в том, что именно этим он и славен - умением к каждому найти подход. - Это будет война не на наших территориях, но на острове тебе известном.
[indent]Заверения Эрмины в верности на время его убедили. Хотя то, что предлагал он, могло быть воспринято ею двояко.
[indent] - До меня дошел слух, что Золотая Сотня желает нанять тебя и твою Призрачную армию для защиты острова и городов. Не под флагами Лиги, но торгового объединения, работающего на благо всех просвещенных государств. И вот, зная об этом, я хочу донести, что Лига такое твое решение не осудит, поймет. Читай между строк. Это не будет предательством. Мы устроим все, как бывает, ты лишь на время уйдешь. Твои земли, твои привилегии, субсидии, положенные только тебе, сохранятся. Потому что Сотня - лигийское детище, ее интересы - и наши tandem.
[indent]Он прервался, бросив на кондотьера короткий взгляд. Ничего в ней не изменилось. Женщина делала вид, что заинтересована больше картинами, коих в доме Абрен было не счесть.
[indent]- И если бы ты спросила совет, - продолжил Гвиллион, складывая руки на груди, - Хотя конечно, ты не нуждаешься в этом… Я бы сказал не отбрасывать это предложение сразу. Выслушать посланца Авио Сорена, главы Золотой сотни. Вероятно, Авио будет настроен обсудить не только денежное вознаграждение, подумай о чем-то еще... Если вам будет сопуствовать успех, возможно, твоя награда не ограничится какой-то крепостью. Я даже уверен в этом, как в самое себе. К тому же, Золотая Сотня - сильнейшее объединение Перинора, люди влиятельные, вершащие судьбы мира, к ним прислушиваются императоры и короли. Такой друг и соратник позволит тебе стать первой из всех кондотьеров. Обеспечит Компанию жалованием, поддержит в нужде.
[indent]В недрах особняка, где-то за их спинами, раздался смех. Люди, занятые привычным весельем, приближались. Эймон, до этого бесстрастно разглядывавший разрушения, постигшие столицу содружества, сосредоточился на тех же картинах, что и она. В этот раз перед ними был изображен Агаст, протягивающий руку своему творению, человеку. Магик знал, что это подделка - настоящая картина была расположена в Эйверской Башне. Башне, которую он собирался занять. Хотя, нет, уже занял.
[indent]Поэтому был так уверен во всех своих обещаниях Роммель. Он их сдержит, Лига - сдержит, в его лице.
"А ведь высокое положение", - подумал он отвлеченно, - Оказывает разлагающее влияние. Не проходит и дня с момента, как ты получил его в руки, и становится ясно, что совершенно не в твоей власти отказываться от него".
- Ты знаешь Паро, - продолжил, когда стихло, - Говоря искренне, лучше других. Каждую пядь. Ты прошла Кетту, Соррено, Маркану, Каллар... Защити его для Перинора еще раз. Поскольку Эстанес придет туда убивать. И сделает это так, что кампания пятьдесят третьего покажется всем детской забавой.

+1

10

– Паро? Да, я прошла Паро. – Согласилась она, когда Эймон закончил. – Но ты был прав, великий триарх… Твоего совета я действительно не спрашивала.
Произнеся эти слова, Эрмина еще раз напомнила своему «другу» о том, что он силен, но она и не меряется с ним силой. Каким бы могучим не был сам Эймон, та, с кем он говорит, знала еще его предков. Быть может она не так велика и известна, но между ними – пропасть, сокращать которую явно не в интересах занявшего доминирующую позицию триарха.
– Впрочем, мне льстит то, как ты терпишь меня. – Она говорила спокойно, степенно, как с равным, но не как с князем. – Могу поспорить, что не каждый день с тобой говорят в таком тоне.
Как вдруг, впервые за всю беседу, она сменила гнев на милость и… Улыбнулась. Улыбка Эрмины не была чарующей, как у многих придворных дев и обольстительниц. Не была лучезарной. Но была такой же спокойной и степенной, как текущий ручей в лесу. Искренней, словно солнце и такой же плавно исчезающей, словно тающий по весне снег.
Уже через пару мгновений молчания лицо женщины приобрело привычные ему оттенки безразличия, а улыбка исчезла как что-то, чего, будто бы, никогда и не было.
– Грядет война, но моя задача – лишь охранять? – На сей раз она проявила иную эмоцию, сомнение, прикрыв глаза в раздумьях, вспоминая что-то.
– А где Эйдан ван Хален и чародей, заведующий иностранными делами… Кто он? – Его она лично не знала, но предполагала, что такая должность существует. – Возможно, если они выделят мне поддержку, я смогу нанести на юг превентивный удар. Конечно, делать это до официального начала войны – рискованно, но, ты меня знаешь. Призраков там не будет. Только радикально-настроенные местные. Не более. Скажем так, проведение разведки может стать приятным дополнением к оказанной мне финансовой помощи, то есть за это я денег не возьму, но эстанское побережье будет полыхать, как полыхала в свое время Маркана. Нужно лишь твое слово. По велению торговцев я этим заниматься не буду. По велению вшивого ван Халена и его шайки лизоблюдов, впрочем, тоже, но нам нужно будет соблюсти формальности. Чтобы не гневать твоих слуг раньше времени.

В голове всплыли картинки освобождения Паро, ставшего, по сути, карательной операцией.
Неприятные картинки.

Отредактировано Эрмина Роммель (15-09-2018 12:55:58)

0

11

[indent]Собеседник, пока говорила Роммель, лишь наблюдал, не комментируя. Пристально, следя за ней неприятным каким-то взглядом, водянистым и как будто немного птичьим.
[indent]Что придавало ему этого сходства было неведомо. Может, светло-серый, почти бесцветный цвет глаз. Может, отсутствие на лице какого-либо выражения. Походило на то, что Эймон для себя что-то уже решил и внезапно отставил в сторону свой интерес в убеждении белоголового кондотьера.
[indent]- Венатор войны, известный как Эйдан из рода ван Хален, предположительно мертв. И более не будет занимать своего поста в веннари, уже со дня на день я передам эти обязанности другому. То же произойдёт и с венатором Морвенной Альмейн. Если кто-либо из этих двоих был близок тебе, прими мои соболезнования, - ровно проговорил наконец лорд-наместник, глянув поверх ее головы. - Что же касается грядущей войны, то она не будет касаться Лиги. По крайней мере, пока. Ни о какой поддержке Лиги, и ни о чем другом не может быть и речи, пока Эстанес будет разорять ту часть Паро, которая принадлежит княжеству Орейн. Есть Золотая Сотня, которая желает нанять тебя, есть ты. Будет полыхать побережье или нет, устроит тебя цена, или нет, - решайте между собою. Я, пожалуй, не желаю больше даже намеком знать подробностей этих дел.
[indent]Ответив ей в этот раз, Эймон не единожды слукавил. В первую очередь о Золотой Сотне, делами которой на Паро он якобы не будет интересоваться. Как лорду-наместнику, Гвиллиону было, что дать защитникам острова, был и способ провернуть это таким образом, чтобы до поры и времени Хуан де Сарамадо и его люди не заподозрили Лигу в участии в грядущем переделе территорий и земли.
[indent]Эти планы требовали незаурядной изворотливости. И потому разрабатывались не только Сорейном Авио и Барухом Хадиди, но и им самое.
[indent]Быть искренним с ней в этот раз ему помешали в очередной раз сделанное Роммель пренебрежительное замечание. Вкупе с упоминанием тех имен, которые в любых обстоятельствах действовали на чародея весьма неблагоприятно.
Впрочем, даже сделав неутешительный для себя вывод и заокругляясь, лорд-наместник равно придерживался правил приличий и вежливости. Как и требовалось от такого, как он.

Отредактировано Эймон Гвиллион (16-09-2018 22:29:05)

+2

12

Слова, сказанные Эймоном, заставили женщину поджать губы и неглубоко вздохнуть. Такое уже было в мировой истории. Может быть не в столь крупных масштабах, но все-таки было. Не поддержав Орейн в грядущей войне, великий триарх позволяет эстанцам сначала сожрать с потрохами возможных союзников, оправиться, а затем начать полномасштабное наступление на Лигу с новых направлений. Если бы кто-то из офицеров Призрачной армии предложил такую стратегию, Роммель заподозрила бы его в измене. Не в глупости, ибо драконица не держит под правой рукой глупых людей, а именно в измене. В связи с врагом, в подыгрывании ему. Открыто обвинять Эймона в сговоре с врагами Лиги она не стала – все равно пока этому нет доказательств. Однако предложенный им ход заставил Эрмину невольно усомниться в его мудрости и умении манипулировать глобальной политикой в военное время.
- Нет. Эйдан не был дорог мне. Совсем. – Спокойно ответила женщина, медленно, словно сонно моргнув, и взглянув на триарха. – Я вспоминаю то, что он и его маги сделали на Паро. И, признаться честно, я надеялась, что умрет он от моей руки. Рада, что его место займет кто-то более достойный.
Действительно, драконице было все равно, как Эймон отреагирует на ее слова. Если воспримет это как угрозу коллегии веннари и Лиге, и прикажет ее арестовать…
Что ж.
Ему виднее.
Она все еще не забыла чародейскую жестокость, которую ей довелось увидеть на Паро. Таким войнам нет оправдания. Это был не рейдерский налет, не война на освобождение или завоевание. Это был чистой воды геноцид. Если бы Эрмина узнала, что к произошедшему хоть как-то причастен Эймон, она бы, в лучшем случае, все бросила и пошла работать на эстанцев.
А в худшем, Лиге пришлось бы искать нового наместника.
- И не говори, что тебе безразличны мои действия, великий триарх. – Она осуждающе покачала головой. – Такие люди как ты любят держать инициативу на своей стороне. Похвальное качество характера, особенно сейчас, когда шальная стрела может развязать новую мировую войну. Я постараюсь держать тебя в курсе происходящего. Будет лучше, если ты будешь осведомлен и о действиях торговцев, и о действиях возможного врага.
На последнем слове она сделала особый акцент, как бы тонко намекнув наместнику, что даже если Лига не поддержит Орейн, то Орейн поддержит она сама. Какое-то время солдаты будут служить за золото из ее собственной сокровищницы. Затем ряды лояльных людей будут сокращаться, пока, в конце концов, от Призрачной армии не останется лишь пара перепончатых крыльев, одно упоминание которых будет сдерживать эстанцев от агрессивного продвижения вглубь территории противника. Этого хватит, чтобы продержать коридор, по которому граждане Орейна отступят на восток. Вряд ли Эймон посмеет отказать им в убежище. Это ударит по его престижу как в глазах северной империи, так и в глазах Эстанеса, глашатаи которого будут рады разнести вести о бессердечном триархе.
- Есть что-то еще, что ты хотел бы обсудить со мной? – Решила перед прощанием уточнить женщина после недолгой паузы.

Отредактировано Эрмина Роммель (18-09-2018 17:06:09)

+1

13

- Все, что должно быть сказано от меня, ты услышишь из уст Сорейна Авио.
Чародей окинул ее взглядом, как бы прицениваясь. Нынче он был уже лорд-наместник. Однако старые привычки не искоренить. Многое еще в нем оставалось от негоцианта, человека монеты, но не меча. Того, кто привык всегда говорить окольно, добиваться целей чужими руками, составлять каждому событию стоимость и видеть свой интерес там, где его, казалось бы, не существует.
Возможно, поэтому армейские чины и кондотьеры всякий раз его смутно беспокоили. Никогда нельзя было знать, здравый перед тобой стоит человек или заблуждающийся.
К числу последних Эймон причислял всех тех, кто не желал читать между строк; ставил во главе угла и почитал благом вещи подчас эфемерные. Ценности, которые провозглашало, превозносило, но никогда в них по-настоящему не верило здравомыслящее большинство.
Эрмину Роммель по итогам бесед и донесений Эймон причислял к рядам таких, заблудших. Многие говаривали, будто среди кондотьеров она самая странная. Особенный командир. Дескать, это отчетливей всего проявлялось тогда, на войне. Где она требовала, например, милосердия. Сострадания к людям слабым и дальним. Напирала на нравственность и даже гуманизм.
Все эти понятия были созданы, дабы сильные мира сего могли их с успехом использовать. Но не разделять. Гвиллион долго сомневался, что все слухи - правда. А теперь почувствовал все на собственной шкуре. Хотя бы этим последним ее комментарием о кампании на Паро.
Комментарием, который еще раз убедил его в правильности выбора.
Пожалуй, именно Роммель лучше других подержит для них Орейн. Подержит, пока Барух, Авио и орейнцы смогут выкупить достаточно мечей и весел, заплатив за свободу собственными, а не лигийскими, кровью и потом. Пока Эстанес не увязнет, не подрастеряет свой первый задор.
- Мне, - он выпятил губы, прикинувшись, что забыл все ее предыдущие демонстрации, - Небезразличны решения Золотой Сотни и поступки всех тех, кого она собирается по всему миру выкупить и нанять. И я никогда не забываю, кто наш враг, Эрмина Роммель. Помни это и ты.
Эймон быстро протянул руку, ловко вручил ей половину крупной - больше обычной - золотой монеты. Из тех, что выпускались еще до того, как был отпечатан первый хайм.
- Остаток времени здесь и на Паро с тобой будет держать связь мой фактотум, доверенное лицо. Говори с ним смело, он будет в курсе твоих дел и нужд. Появившись перед тобой, он вручит тебе половину монеты. Она будет точно подходить к этой, которую я тебе даю. За сим попрощаемся.
Гвиллион подал знак своим гвардейцам и спешно покинул террасу. Более никто не мешал кондотьеру рассматривать живопись, на некоторое время - до начала званого обеда - Эрмина Роммель осталась одна.

+2


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Отыгранное » Sapienti sat


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно