Рейнс: Новая империя

Объявление

15 июля — 15 августа 1558 года

После неожиданной кончины Верховного Триарха Эйверской Лиги и убийства императора Эстанеса в Рокском море снова неспокойно — страны замерли на грани новой масштабной войны. Рейнская империя захвачена внутренними проблемами: политическими и магическими, на Севере по-прежнему сеидхе ведут войну со своим древним врагом, и в этой войне люди страдают больше всех.
Азалийские острова тревожно ждут нападения со стороны Эстанеса, в то время как все остальные еще только решают, вмешиваться им или нет. В общем, все очень плохо.

избранная цитата

"Сны — грань между мирами. Они подобны Бездне. Но если в последней обитают демоны, то в мире сновидений обитаем мы сами. Через сны с нами говорят боги, мироздание. Оно дает подсказки и указывает путь. Предупреждает об опасности".

Арлантарис, "Дед мой драконий"

разыскиваются

Ленарт ван дер Хейден

ректор магического Студиума

Ровенна Бонне

чародейка, триарх

Йефирь Хадиди

дочь богатого торговца

Хавьер де Сарамадо

претендент на эстанский трон

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Сюжетное » Высшая ценность


Высшая ценность

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Время: 31 июля, день.
Место: Тар Эвернесс, личный кабинет лорда-наместника Лиги Гвиллиона.
Погода: лето, шторм.
Участники: Келлен фон Эйстир, Эймон Гвиллион, НПС.
Описание: После трагедии, связанной со спуском на воду «Весов Правосудия» лорд-наместник Эйверской Лиги вынужден принять и выслушать посланницу Рейнса.

+1

2

[indent] Келлен стояла у постели посла, сжимая в руках послание - приглашение на встречу с Наместником. Еще вчера в этой же комнате, на этом же самом месте она просила о встрече с недостижимым до сих пор Эймоном Гвиллионом пришедшего справиться о состоянии фон Керста дипломата, говорила пылко, с жаром, полыхая золотом глаз, еще тогда не зная, что время встречи с Коллегией Веннари уже назначено - Эйверский дипломат сказал об этом после. Ответ на прошение пришел уже вечером, когда на темнеющем небосклоне начали вспыхивать звезды. Всю ночь она писала речь, зачеркивала порывистые, стремящиеся ввысь строки, переписывала вновь - извела целую стопку бумаг и пару свечей, радовалась как ребенок, когда на стол легли два листа написанной речи. Она перечитывала ее с утра, зевая сонно, потирая кулачками норовящие сомкнуться веки, пока вокруг сновали служанки - одна с нарядами, вторая с гребнем.
[indent] - Достань темно-зеленое, с золотом, сшитое по улвенской моде, - сказала, не поднимая глаз, глядя в расплывающиеся строки, ловя взором линии. Внезапно вскочила, удивленно уставившись в мелко исписанный лист - речь никуда не годилась. То, что глубоко за полночь казалось прекрасным решением сейчас вызывало недоумение. Ни сравнения, ни отсылки не создавали должной атмосферы. Разочарование мелькнуло на лице виконтессы и она смяла листы в руках, отбрасывая в сторону, на стол, где лежала уже гора таких комочков. Писать заново времени уже не было.
Келлен стояла у постели посла, сжимая в руках послание - на красивой, украшенной вензелем бумаге появились длинные заломы - посланница Рейнса нервничала, но тот факт, что посол все еще не пришел в себя добавлял ей решимости. Она оседала в складке плотно сомкнутых губ виконтессы, чудилась в потемневшем янтаре глаз, которые полнились не слезами, но злостью на тех, кто был причиной произошедшему. В комнату, смешно переваливаясь, оскальзываясь, царапая дорогое покрытие когтистыми лапами, ввалился щенок - курьер доставил рыжее чудо вчера, пополудни и теперь юная виконтесса гадала, кому обязана таким подарком. Келлен развернулась, ловя щенка, так и норовящего потревожить покой фон Керста - любопытный нос потянулся в сторону пахнущего болезнью и травами человека, тот глухо застонал и вокруг забегали слуги и лекари, но чуда не случилось - больной глаз так и не открыл. Одна из служанок  смочила тряпицу в свежем лечебном отваре и смочила губы посла. Щенок, увлеченно наблюдавший за процессом, норовил выскользнуть из рук фон Эйстир, брыкаясь лапами он лизнул девушку в скулу и она смешно нахмурила вздернутый носик. Настало время для перевязки и Келлен поспешила ретироваться из комнаты, унося все больше недовольного этим фактом щенка.
[indent] Когда Келлен наклонилась, чтобы опустить его на пол, небольшая металлическая крышка кулона, украшавшего шею собаки, звонко смеясь покатилась по полу. Из отверстия выпала записка. Келлен спрятала ее в руку, поднимая взгляд, убеждаясь, что никто не заметил - слишком много слухов ходило уже, чтобы полнить мир новыми.
[indent] - Миледи, экипаж готов, - возвестил голос служанки. Дуэнья посмотрела на виконтессу хмуро, сведя брови, но ничего не сказала - все было сказано еще вчера, но подопечная в отношении дипломатической миссии была непреклонна.
[indent] Об узком обрывке бумаги Келлен вспомнила уже в экипаже, не найдя ничего лучше, так и не прочитав, сунула его в туфельку, наклонившись, чтобы поднять выпавшее из рук уже изрядно измятое послание Наместника.
Перед дверьми кабинета лорда Эймона Келлен остановилась и сделала несколько глубоких вдохов прежде, чем войти. Мысли то и дело соскальзывали с темы предстоящего разговора на найденную записку - неужели? Келлен помотала головой. Гадать не имело смысла - одно она знала точно - ни ее брат, ни жених (о смерти Эйриса она еще не знала) не стали бы посылать подарок анонимно и хотя первая мысль, когда она увидела курьера была о них, она быстро разбилась о рифы логики и скалы реальности - да и до дня Рождения оставалось еще несколько дней. Наконец, сосредоточившись на том, зачем она сюда пришла, она кивнула стражникам и те распахнули двери.
[indent] - Приветствую Вас, лорд-Наместник, - Келлен присела в реверансе, улыбнулась скорее по привычке, чем испытывая радость от встречи с тем, кого только лишь сложившиеся обстоятельства сподвигли на то, чтобы наконец назначить день собрания Коллегии. И все же ей было необходимо переговорить с тем, кто заменял Верховного Триарха теперь, ведь он мог повлиять на сомневающихся, склонив чашу весов в ту или иную сторону.

+1

3

[indent]Лорд-наместник Эймон Гвиллион из рода Гвиллионов в ответ на слова виконтессы приветственно склонил голову. Но не более, чем требовалось при встрече с любым из посланников иных государств.
[indent]В этот день он не был столь показательно царственен, не держал в правице триаршьего жезла, не носил на шее триаршую пектораль. Однако в кабинете все неуловимо напоминало просителям о том, кто перед ними.
[indent]Высокое резное кресло его более всего было похоже на трон, с подножием из геральдических зверей, выточенных в костяной пластине. Над креслом нависал прекраснейший синий гонфалон, украшенный лигийским гербом. Тяжелая бархатная ткань его была обильно вышита речным жемчугом, густо покрыта золотой и серебряной нитью, украшена бирюзами и червчатым яхонтом. Чуть далее от знамени на стене красовалась огромная картина в человеческий рост. С нее на просителя благосклонно взирал, как бы освящая собою, что делалось Эймоном, светловолосый Гвиннэ ап Лливелин из дома Линед, почивший верховный триарх. На картине Гвиннэ носил на пальце лигийский перстень-печать с шестью серебряными звездами, а также простой, непарадный венец, символ собственной власти над городами. Этот же венец серебрился и у лорда-наместника на высоком челе.
[indent]— Прошу вас, Ваша милость, —  Эймон повел он рукой в сторону кресла, предложил ей пройти. На пальце его тускло вспыхнул перстень-печать. Сев и подождав, пока виконтесса поднимет на него сосредоточенный взгляд, он сразу перехватил нить беседы. Секретарь за конторкой низко склонил голову к бумаге, заскрипел пером.
[indent]— Прежде всего, леди фон Эйстир, как здоровье его превосходительства Эйриха фон Керста? Мы исключительно сожалеем о случившемся. Предпринимаем возможное и невозможное, чтобы найти злоумышленников. Гарнизон досматривает всех желающих выйти из Эйвера. Лорды ночи перерывают городское дно. Леди де Маар отметила, что уже есть нужный след, и скоро ее люди приведут на наш справедливый суд виноватых. Кто бы ни был зачинщиком того, что произошло в Арсенале, мы найдем его. И накажем, смею заверить вас. А через вас — его превосходительство фон Керста.
[indent]Сказав так, он положил руки на подлокотник кресла и склонил голову. Виконтессу фон Эйстир он считал персоной не слишком значительной. Совсем незначительной, правду сказать. Игра, затевавшаяся в мире, по мнению Эймона, не терпела горячности и тем более не место было в ней женщине. А особенно такой, один вид которой красноречиво расскажет смотрящему о том, сколько в ней опыта и к какому бы делу она более всего подошла. Впрочем, хоть эта беседа и будила в нем недовольство, рассуждая о произошедшем на празднике он не кривил душой.

Отредактировано Эймон Гвиллион (03-09-2018 19:38:58)

+1

4

[indent] Эймон Гвиллион был таким, каким, наверное и должен быть правитель - собранным, сосредоточенным. От него веяло силой и могуществом и Келлен на мгновение слегка потерялась, опустила взор, потянулась убрать за ухо, казалось, выпавшие из прически волоски, села в предложенное кресло, складывая в замок руки, которые не знала, куда деть.  Затем почувствовала эмоции - такие же некогда она слышала от жениха (которого прочила ей в мужья тетушка) в те моменты, когда заговаривала о политике и дипломатии.  Снисходительность, смешанная с недовольством резанула по живому. Щеки фон Эйстир вспыхнули, поднятый вновь взгляд искрился гневом, золото глаз полыхало раскаленной лавой в лучах падающего из высокого стрельчатого окна, солнца. Виконтесса поджала губы. Наместник говорил о том, как сожалеют они о произошедшем и, кажется, не лгал, но видела за этими сожалениями посланница Рейнса иные причины. Произошедшее вынуждало Наместника действовать, даже сподвигло на собрание Коллегии Веннари. Фон Эйстир помнила о том, что говорил ей Наир на приеме у его деда и сейчас, глядя в светлые глаза наместника триарха Эйверской лиги, склонна была с ним согласиться.
[indent] - Его превосходительство фон Керст до сих пор не пришел в себя, мессир, - тонкая ладонь легла на подлокотник кресла, пальцы сжали резное его дерево, - Я надеюсь, что вскоре станет известно о том, кто был действительным зачинщиком этого чудовищного преступления.
[indent] Если бы она только знала о том, что в произошедшем виноват в не меньшей степени и сам милорд Эйрих, оказавшийся волей случая разменной монетой, то едва ли смогла бы прийти сюда, говорить столь уверенно, смотреть на наместника с подозрением, гадая, а не связан ли он сам с эстанцами, не с его ли высочайшего дозволения произошло нападение - нет, она не думала, будто мог наместник замыслить убийство посла, но выключить того из игры, лишив дипломатическую миссию Рейнса главного звена сторонник Эстанеса мог вполне.
[indent] - Сейчас мы можем лишь строить предположения, но, - фон Эйстир вытянулась в кресле ещё сильнее, чуть подалась вперёд, вглядываясь в глаза собеседника, вслушиваясь в его эмоции, надеясь получить ответ на мучивший ее вопрос - выбрал ли уже сторону лорд Гвиллион, поддерживает ли Эстанес или же произошедшее действительно в большей степени нелепая случайность, произошедшая по недосмотру. В том, что кто-то из высших чинов Лиги приложил руку к произошедшему, она почти не сомневалась - эстанцы не смогли бы провернуть такое без поддержки кого-либо изнутри, - Чтобы понять, кто стоит за всем этим, достаточно задать себе один вопрос: кому это выгодно? Мне видится за этим рука Эстанеса, милорд.
[indent] Келлен на мгновение замолчала, делая глубокий вдох - хотелось вскочить и начать мерить ширину кабинета, привести тысячу и один довод, напомнить о произошедшем несколько лет назад, когда пострадала дипломатическая миссия Эйвера на Паро, но едва ли она добилась бы этим хоть чего-то кроме гнева Гвиллиона - нет, это она прибережет для коллегии Веннари, сейчас ее главная задача не вывести наместника триарха из себя, но понять его позицию.
[indent] - Я понимаю Ваше желание распутать этот клубок до конца, но ситуация осложняется с каждым днём.
[indent] Келлен слышала от секретаря дипмиссии, что волнения идут и в народе - слишком многие помнили о недавней войне, но были и те, кому дерзновенные речи посла на празднике не понравились. Люди шептались, обвиняя наперебой эстанцев, посла, почившего Гвиннэ, Рейнс, который хотел принести на их земли войну, затем снова Эстанес в лице императора Хуана первого, который был противником давним, ненавистным. Всё было так, как и говорил де Рейн - одни жаждали мести, другие справедливости, третьи спокойствия, но неведение выматывало всех. Вспомнив в очередной раз о Наире, Келлен опустила взор, ощущая, как жар приливает к щекам, поджала правую ногу, не слыша, но чувствуя, как хрустнула бумага. Мог ли он сделать нечто подобное?

+1

5

[indent]— Кто был зачинщиком чудовищного преступления мы обязательно узнаем, благородная госпожа Келлен фон Эйстир. Они понесут заслуженное наказание.
[indent]Гвиллион кивнул ей в ответ уверенно, как бы пребывая на ее стороне. Но перед тем выждал достаточно долго, чтобы пауза оказалась заметной.
[indent]Возможно, раздраженный ее попыткой указать ему на виновного. Возможно, и впрямь подбирал слова. Беседа шла на рейнсианском.
[indent]Эймон, хоть и владел им в достаточной, по его мнению, мере, носителем не был. Приходилось вспоминать.
[indent]— Разумеется, —  продолжил он, —  Речь идет об злоумышлятелях истинных. Обвинение первого попавшегося Лигу не удовлетворит. Ибо мы из века в век стоим на том, что интересы государства и закон в нем есть высшая ценность. Куда как выше сиюминутных желаний и интересов отдельного лица. Поэтому, дабы сделать справедливый вывод, необходимо чутко расследовать все сопричастные явления. Даже, казалось бы, незначительные.
[indent]Далее он обратился к секретарю. Тот поднял лысеющую голову, украшенную поистине орлиным носом. Вперил в лорда-наместника какой-то птичий даже взгляд.
[indent]—  Я прошу вас, —  повел рукой Гвиллион, смотря все еще на виконтессу, —  Мастер Орсо, направить к венатору де Маар прошение приложить больше, чем до сих пор, стараний к расследованию совершенного нападения. Веннари весьма заинтересована в обнаружении преступников. Ведь его превосходительство Эйрих фон Керст является человеком благородным, крупным и видным деятелем по обе стороны Рокского моря. Подобная трагедия бросает на всех нас нелицеприятную тень. Тем более это вредит в отношениях крупных держав.
[indent]Секретарь кивнул ему, как будто действительно понял все сказанное выше. Принялся снова писать. Эймон сложил перед собой руки, переплел длинные узловатые пальцы с едва заметными следами шрамов на коже. Тон, выбранный им был благожелателен. Как если бы он не был осведомлен о положении и слабостях Рейнса, как и не было тех переговоров северной империи с Мануэлем де Сарамадо, о которых слали тревожные депеши лигийские послы. 
[indent]— Что бы, по-вашему, — продолжил он, поняв ее последние слова превратно. Или успешно сделав вид, что не понял намек. —  Мы могли сделать для улучшения положения посла, ваша милость? Вы говорите, ситуация с каждым днем осложняется, но не раз уже я посылал посольству предложение принять лигийских медиков. И получал отказ. Поверьте, мастер ван Пельт может поставить на ноги даже мертвого. Если вы не доверяете ему, к вашим услугам также мой личный лекарь, а также вся магия и все артефакты, которыми располагает Лига и дом Гвиллион.

+1

6

[indent] Обвинение первого попавшегося удовлетворило Рейнс и фон Эйстир теперь сомневалась, что с Лигой будет иначе - обвинят несомненно удобного во всех отношениях кандидата, но ей нужно было иное - чтобы связь с Эстанесом, которая была для нее логичной и явной была видна и им - наместнику Триарха, членам коллегии и всему лигийскому народу, который еще помнил события прошлого, чья боль в сердцах не позволила бы встать на сторону эстанцев. Неосознанно, она стремилась идти по тому пути, который указал посол на злополучном празднике, обращаясь к горю и боли подданных Эйвера. И считала себя правой.
[indent] Келлен подняла голову, вновь всматриваясь в лицо сидящего перед ней наместника. Он выглядел так, словно ему нечего было скрывать - взирал прямо, не отводя взгляда и Келлен бы поверила, если бы мгновением раньше не чувствовала раздражения лорда Гвиллиона. Под его аккомпанемент все посулы и заверения выглядели иначе. Рождались сомнения в том, что письмо подобного содержания хоть сколько-нибудь повлияет на процесс поиска виновных - едва ли венатор де Маар не понимает необходимости быстрого реагирования и такого рода депеша смотрелась сейчас не больше чем жестом показным, в лучшем случае годным для успокоения собственной совести. И все же виконтесса кивнула, старательно изображая на лице улыбку, не доверяя словам - слишком жгли язык те, что крутились в мыслях. Задумчиво прикусив губу, посланница Рейнса помедлила несколько мгновений, вдохнула глубже, решаясь, затем выпалила:
[indent] - От имени своего брата, канцлера Рейнской империи, прошу Вас, Лорд-наместник, дать нам возможность принять участие в расследовании, - щеки фон Эйстир вспыхнули - за всем этим читалось недоверие, но память об Эрвене фон Лойте, ныне лишенном имени и титулов, вычеркнутом из церковных книг, но не людских умов, не давала ей покоя.
[indent] Последнему вопросу Келлен удивилась, равно как была поражена и тем, что помощь лигийских лекарей не была принята - посланница Рейнса опешила на мгновение, всматриваясь в холодные глаза Гвиллиона. Неужели доверие к высшим лигийским чинам среди членов посольства столь мало, что лорд-наместник получил отказ в принятии помощи даже от медиков? Но в таком случае разве безопасно им всем находиться на территории Эйвера?
[indent] - Дружественные отношения между Эйвером и Рейнсом попали под удар, милорд. И если Его превосходительство не выживет, когда ему будут помогать лигийские медики, - Келлен говорила медленно, негромко, но голос ее креп с каждым словом - объяснение в защиту дипломатической миссии нравилось ей больше прочих и с каждым мгновением она сама верила ему все больше, отбросив крайне пессимистичные мысли о том, что все они находятся под ударом и хотя пример того, как обошлись с лигийскими дипломатами эстанцы лежал на поверхности, все же в подобный исход фон Эйстир не верила, - То это может стать точкой невозврата и поставит под удар все то, к чему стремился милорд фон Керст.
[indent] На губах виконтессы появилась извиняющаяся улыбка.

+1

7

[indent]— Вы правы, — наместник как бы едва уловимо смутился последнему ее ответу, качнул головой. — В обычных обстоятельствах такую осмотрительность я бы приветствовал. В конце-концов, кому, как не нам, лигийцам, знать, как важен при посольстве вопрос безопасности… Однако с каждым часом и днем, когда его превосходительство фон Керст остается без памяти, тревоги наши растут… В Эйвере многие полагаются на яд, а ваши медики, возможно, некоторых просто не знают…
[indent]Чародей откинулся на своем кресле, смерил ее оценивающим взглядом. Продолжать разговор о болезнях не стал. Посольский люд недостаточно хорошо распространялся о том, что там стряслось с фон Керстом, чтобы Эймон мог уверенно бить сейчас по слабым местам. Возможно, этого и не требовалось. Стоявшие справа от него на треноге песочные часы почти пересыпались, время стремительно убегало, истекало и отведенное ей.
[indent] — Уважая вашу волю, волю уберечь от удара все то, к чему стремился милорд фон Керст, — убедительно проговорил он, — Я вынужден отказать в вашей просьбе об участии в расследовании. Это также в высокой мере подрывает безопасность, леди фон Эйстир. Ни одного больше вольного или невольного шага к точке невозврата делать я не желаю. А то, что сейчас поисходит из мероприятий по розыску, опасно и может к ней привести. Очень опасно. В деле замешаны чары, и у меня нет права так рисковать вашими жизнями. Однако, вы можете рассчитывать на получение о ходе расследования регулярных отчетов. Это будет справедливо. Орсо, запиши.
[indent]Да, безопасность посольства, ее жизнь, были теперь весомы. По крайней мере, пока фон Эйстир могла говорить от имени рейнского канцлера. Пока Доран фон Эйстир еще носил канцлерскую цепь.
[indent]Предчувствие, подкрепленное частыми и тревожными депешами из Рейнса, говорило Эймону, что судьба Эйстиров, как и императоров, которому они служат, будет переменчива. Сегодня канцлерская воля помогала выстоять обезглавленной империи. Но очень скоро что-то произойдет. Гвиллион считал, что выбрал в этом отношении единственно верное: дождаться этого развития дел.
[indent]Улыбнувшись своей собеседнице тепло, хоть и вполне протокольно, лорд-наместник оперся локтем о ручку кресла и задумался о том, что времена сейчас настали воистину исторические.
[indent]В один год погибли правители трех величайших мировых государств. Странное это было совпадение. Беспокоящее.

+1

8

[indent] Эймон Гвиллион не зря занимал место лорда-наместника и имел хорошие шансы занять триарший трон - все то, о чем он говорил, находил живой отклик в сердце фон Эйстир и тут же пошатнувшаяся уверенность вторила и в мыслях - воздействие яда подозревали и многие в посольстве - несмотря на то, что рана была глубока, фон Керст по всем прогнозам уже должен был хотя бы ненадолго приходить в себя, но сон посла был слишком глубок.
[indent] “Мог ли быть отравлен топор?”- спрашивала она саму себя уже не раз с тех пор, как услышала такое предположение от лекарей и сейчас наместник попал в ту самую слабую точку, где вся выстроенная из злости на эмоции Гвиллиона, явственно читающиеся мысли относительно ее здесь присутствия стена начинала расшатываться и вскоре могла рухнуть. Виконтесса побледнела - переживания за судьбу фон Керста, всей дипломатической миссии, за судьбу вновь назначенного канцлера и всей Рейнской империи, вспыхнули с новой силой - могла ли она так запросто оттолкнуть сейчас руку помощи, что ей протягивали?
[indent] - Вы говорили, что его превосходительство может осмотреть Ваш личный лекарь, милорд? - Келлен сжала похолодевшие от напряжения ладошки на коленях, вскидывая взгляд на мужчину. Наверняка, все было не так просто в том, о чем говорил лорд-наместник - многое она успела услышать и взвесить до похода сюда, чтобы сомнения не заглушались полностью даже сейчас, но даже если Гвиллион высказывал столь щедрое предложение, рассчитывая лишь на голоса веннари в будущем, даже если он собирается извлечь выгоду из ранения, полученного фон Керстом, Келлен не могла понять, как можно рисковать жизнью человека вот так запросто, когда, будь у правящей верхушки Лиги намерение в открытую избавиться от дипломатической миссии, им не достало труда бы это сделать - едва ли стены посольства стали надежной защитой в таком случае.
[indent] - Благодарю Вас, милорд, - в участии в расследовании лорд-наместник ей отказывал - говорил об опасности и хотя это все звучало стройно, больше походило на отговорки - во внутреннюю кухню Эйвера их пускать не хотели и это можно было понять - среди прочих, можно было узнать секреты, которые Лига предпочла бы держать в тайне и Келлен кивнула в ответ на то, что им предоставят отчеты, не рискуя давить дальше. Слишком хрупкими и напряженными были отношения держав сейчас и слишком слабым и ненадежным казался ставшим нейтральным эмоциональный фон наместника, а она все еще не задала главного вопроса - того, ради которого пришла.
[indent] - Ответьте мне прямо, милорд, как наместник триарха, как тот, кто может повести за собой если не всю Коллегию, то многих ее членов - на чьей Вы стороне?
[indent] Келлен выпалила вопрос на одном дыхании и напряженно замерла в ожидании ответа. И больше прочего ее интересовали не слова, но эмоции собеседника.

0


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Сюжетное » Высшая ценность


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC