Рейнс: Новая империя

Объявление

15 июля — 15 августа 1558 года

После неожиданной кончины Верховного Триарха Эйверской Лиги и убийства императора Эстанеса в Рокском море снова неспокойно — страны замерли на грани новой масштабной войны. Рейнская империя захвачена внутренними проблемами: политическими и магическими, на Севере по-прежнему сеидхе ведут войну со своим древним врагом, и в этой войне люди страдают больше всех.
Азалийские острова тревожно ждут нападения со стороны Эстанеса, в то время как все остальные еще только решают, вмешиваться им или нет. В общем, все очень плохо.

избранная цитата

"Политика есть политика - кто-то взлетает, а кто-то рискует рухнуть вниз с высоты собственных амбиций и тщеславия. Правда, Рейес пока что еще не взлетел, но надо полагать, что наместник любезно объяснит ему сейчас, что для этого следует сделать".

Мартин Рейес, "Обещай и властвуй"

"...Было время, когда не было рощ. Не было Аханнэ. Была земля, осквернённая, умирающая, и всё живое бежало с неё. А потом Двое принесли великую жертву, дар крови, и болота стали лесами. Тебе не кажется, что мы наблюдаем... обратное?” Странное это было зрелище. Двое сеидхе, похожих друг на друга, и идущий к ним, на почти негнущихся ногах полуолень-полускелет.

Сирше ап Шеналл, "Не видно правды сквозь туман"

"То, что это погром, Барух понял еще по первым звукам — с молодости помнил очень хорошо, как кричат погромы, как гудят под ногами растревоженной землей. Хадданеев громили постоянно, при попустительстве эстанцев и молчаливом бездействии князя, который если и хотел, ничего поделать не мог".

Барух Хадиди, "Не надо меня уговаривать"

"Это только в сказках являются к пленным рыцарям посланники сидов с травой, разрывающей оковы, и тайным ходом выводят из темницы замка, спасая от непременной казни на рассвете. А кому в этом далеко не сказочном мире нужен скромный художник? Да и зачем?".

Франсиско Ромеро, "Даже когда вас съели"

"Он никогда не думал, что для счастья надо всего-лишь бросить учебу - и уже никаких скучных лекций, никакой зубрежки и лицемерия, которое, к сожалению, пропитывало всю семинарскую жизнь. Попервах было немного странно, даже чем-то скучно, но Диогу быстро нашел, чем себя занять. Мир, внезапно открывшийся перед ним, был огромен".

Диогу Альварес, "Одна семья"

"Редко когда бывают уместны вольности, но разве подталкивает к ним что-нибудь больше, чем лигийский карнавал?".

Лина де Мейер, "Mask on, mask off"

разыскиваются

Рене Мерсье

будущая чародейка

Даррел эр Ллойд

виконт Хейвар

Бервин эр Рейналлт

вице-канцлер Рейнса

Бельалькасар де Кордова

эстанский генерал

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Сюжетное » Высшая ценность


Высшая ценность

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Время: 31 июля, день.
Место: Тар Эвернесс, личный кабинет лорда-наместника Лиги Гвиллиона.
Погода: лето, шторм.
Участники: Келлен фон Эйстир, Эймон Гвиллион, НПС.
Описание: После трагедии, связанной со спуском на воду «Весов Правосудия» лорд-наместник Эйверской Лиги вынужден принять и выслушать посланницу Рейнса.

+1

2

[indent] Келлен стояла у постели посла, сжимая в руках послание - приглашение на встречу с Наместником. Еще вчера в этой же комнате, на этом же самом месте она просила о встрече с недостижимым до сих пор Эймоном Гвиллионом пришедшего справиться о состоянии фон Керста дипломата, говорила пылко, с жаром, полыхая золотом глаз, еще тогда не зная, что время встречи с Коллегией Веннари уже назначено - Эйверский дипломат сказал об этом после. Ответ на прошение пришел уже вечером, когда на темнеющем небосклоне начали вспыхивать звезды. Всю ночь она писала речь, зачеркивала порывистые, стремящиеся ввысь строки, переписывала вновь - извела целую стопку бумаг и пару свечей, радовалась как ребенок, когда на стол легли два листа написанной речи. Она перечитывала ее с утра, зевая сонно, потирая кулачками норовящие сомкнуться веки, пока вокруг сновали служанки - одна с нарядами, вторая с гребнем.
[indent] - Достань темно-зеленое, с золотом, сшитое по улвенской моде, - сказала, не поднимая глаз, глядя в расплывающиеся строки, ловя взором линии. Внезапно вскочила, удивленно уставившись в мелко исписанный лист - речь никуда не годилась. То, что глубоко за полночь казалось прекрасным решением сейчас вызывало недоумение. Ни сравнения, ни отсылки не создавали должной атмосферы. Разочарование мелькнуло на лице виконтессы и она смяла листы в руках, отбрасывая в сторону, на стол, где лежала уже гора таких комочков. Писать заново времени уже не было.
Келлен стояла у постели посла, сжимая в руках послание - на красивой, украшенной вензелем бумаге появились длинные заломы - посланница Рейнса нервничала, но тот факт, что посол все еще не пришел в себя добавлял ей решимости. Она оседала в складке плотно сомкнутых губ виконтессы, чудилась в потемневшем янтаре глаз, которые полнились не слезами, но злостью на тех, кто был причиной произошедшему. В комнату, смешно переваливаясь, оскальзываясь, царапая дорогое покрытие когтистыми лапами, ввалился щенок - курьер доставил рыжее чудо вчера, пополудни и теперь юная виконтесса гадала, кому обязана таким подарком. Келлен развернулась, ловя щенка, так и норовящего потревожить покой фон Керста - любопытный нос потянулся в сторону пахнущего болезнью и травами человека, тот глухо застонал и вокруг забегали слуги и лекари, но чуда не случилось - больной глаз так и не открыл. Одна из служанок  смочила тряпицу в свежем лечебном отваре и смочила губы посла. Щенок, увлеченно наблюдавший за процессом, норовил выскользнуть из рук фон Эйстир, брыкаясь лапами он лизнул девушку в скулу и она смешно нахмурила вздернутый носик. Настало время для перевязки и Келлен поспешила ретироваться из комнаты, унося все больше недовольного этим фактом щенка.
[indent] Когда Келлен наклонилась, чтобы опустить его на пол, небольшая металлическая крышка кулона, украшавшего шею собаки, звонко смеясь покатилась по полу. Из отверстия выпала записка. Келлен спрятала ее в руку, поднимая взгляд, убеждаясь, что никто не заметил - слишком много слухов ходило уже, чтобы полнить мир новыми.
[indent] - Миледи, экипаж готов, - возвестил голос служанки. Дуэнья посмотрела на виконтессу хмуро, сведя брови, но ничего не сказала - все было сказано еще вчера, но подопечная в отношении дипломатической миссии была непреклонна.
[indent] Об узком обрывке бумаги Келлен вспомнила уже в экипаже, не найдя ничего лучше, так и не прочитав, сунула его в туфельку, наклонившись, чтобы поднять выпавшее из рук уже изрядно измятое послание Наместника.
Перед дверьми кабинета лорда Эймона Келлен остановилась и сделала несколько глубоких вдохов прежде, чем войти. Мысли то и дело соскальзывали с темы предстоящего разговора на найденную записку - неужели? Келлен помотала головой. Гадать не имело смысла - одно она знала точно - ни ее брат, ни жених (о смерти Эйриса она еще не знала) не стали бы посылать подарок анонимно и хотя первая мысль, когда она увидела курьера была о них, она быстро разбилась о рифы логики и скалы реальности - да и до дня Рождения оставалось еще несколько дней. Наконец, сосредоточившись на том, зачем она сюда пришла, она кивнула стражникам и те распахнули двери.
[indent] - Приветствую Вас, лорд-Наместник, - Келлен присела в реверансе, улыбнулась скорее по привычке, чем испытывая радость от встречи с тем, кого только лишь сложившиеся обстоятельства сподвигли на то, чтобы наконец назначить день собрания Коллегии. И все же ей было необходимо переговорить с тем, кто заменял Верховного Триарха теперь, ведь он мог повлиять на сомневающихся, склонив чашу весов в ту или иную сторону.

+1

3

[indent]Лорд-наместник Эймон Гвиллион из рода Гвиллионов в ответ на слова виконтессы приветственно склонил голову. Но не более, чем требовалось при встрече с любым из посланников иных государств.
[indent]В этот день он не был столь показательно царственен, не держал в правице триаршьего жезла, не носил на шее триаршую пектораль. Однако в кабинете все неуловимо напоминало просителям о том, кто перед ними.
[indent]Высокое резное кресло его более всего было похоже на трон, с подножием из геральдических зверей, выточенных в костяной пластине. Над креслом нависал прекраснейший синий гонфалон, украшенный лигийским гербом. Тяжелая бархатная ткань его была обильно вышита речным жемчугом, густо покрыта золотой и серебряной нитью, украшена бирюзами и червчатым яхонтом. Чуть далее от знамени на стене красовалась огромная картина в человеческий рост. С нее на просителя благосклонно взирал, как бы освящая собою, что делалось Эймоном, светловолосый Гвиннэ ап Лливелин из дома Линед, почивший верховный триарх. На картине Гвиннэ носил на пальце лигийский перстень-печать с шестью серебряными звездами, а также простой, непарадный венец, символ собственной власти над городами. Этот же венец серебрился и у лорда-наместника на высоком челе.
[indent]— Прошу вас, Ваша милость, —  Эймон повел он рукой в сторону кресла, предложил ей пройти. На пальце его тускло вспыхнул перстень-печать. Сев и подождав, пока виконтесса поднимет на него сосредоточенный взгляд, он сразу перехватил нить беседы. Секретарь за конторкой низко склонил голову к бумаге, заскрипел пером.
[indent]— Прежде всего, леди фон Эйстир, как здоровье его превосходительства Эйриха фон Керста? Мы исключительно сожалеем о случившемся. Предпринимаем возможное и невозможное, чтобы найти злоумышленников. Гарнизон досматривает всех желающих выйти из Эйвера. Лорды ночи перерывают городское дно. Леди де Маар отметила, что уже есть нужный след, и скоро ее люди приведут на наш справедливый суд виноватых. Кто бы ни был зачинщиком того, что произошло в Арсенале, мы найдем его. И накажем, смею заверить вас. А через вас — его превосходительство фон Керста.
[indent]Сказав так, он положил руки на подлокотник кресла и склонил голову. Виконтессу фон Эйстир он считал персоной не слишком значительной. Совсем незначительной, правду сказать. Игра, затевавшаяся в мире, по мнению Эймона, не терпела горячности и тем более не место было в ней женщине. А особенно такой, один вид которой красноречиво расскажет смотрящему о том, сколько в ней опыта и к какому бы делу она более всего подошла. Впрочем, хоть эта беседа и будила в нем недовольство, рассуждая о произошедшем на празднике он не кривил душой.

Отредактировано Эймон Гвиллион (03-09-2018 19:38:58)

+1

4

[indent] Эймон Гвиллион был таким, каким, наверное и должен быть правитель - собранным, сосредоточенным. От него веяло силой и могуществом и Келлен на мгновение слегка потерялась, опустила взор, потянулась убрать за ухо, казалось, выпавшие из прически волоски, села в предложенное кресло, складывая в замок руки, которые не знала, куда деть.  Затем почувствовала эмоции - такие же некогда она слышала от жениха (которого прочила ей в мужья тетушка) в те моменты, когда заговаривала о политике и дипломатии.  Снисходительность, смешанная с недовольством резанула по живому. Щеки фон Эйстир вспыхнули, поднятый вновь взгляд искрился гневом, золото глаз полыхало раскаленной лавой в лучах падающего из высокого стрельчатого окна, солнца. Виконтесса поджала губы. Наместник говорил о том, как сожалеют они о произошедшем и, кажется, не лгал, но видела за этими сожалениями посланница Рейнса иные причины. Произошедшее вынуждало Наместника действовать, даже сподвигло на собрание Коллегии Веннари. Фон Эйстир помнила о том, что говорил ей Наир на приеме у его деда и сейчас, глядя в светлые глаза наместника триарха Эйверской лиги, склонна была с ним согласиться.
[indent] - Его превосходительство фон Керст до сих пор не пришел в себя, мессир, - тонкая ладонь легла на подлокотник кресла, пальцы сжали резное его дерево, - Я надеюсь, что вскоре станет известно о том, кто был действительным зачинщиком этого чудовищного преступления.
[indent] Если бы она только знала о том, что в произошедшем виноват в не меньшей степени и сам милорд Эйрих, оказавшийся волей случая разменной монетой, то едва ли смогла бы прийти сюда, говорить столь уверенно, смотреть на наместника с подозрением, гадая, а не связан ли он сам с эстанцами, не с его ли высочайшего дозволения произошло нападение - нет, она не думала, будто мог наместник замыслить убийство посла, но выключить того из игры, лишив дипломатическую миссию Рейнса главного звена сторонник Эстанеса мог вполне.
[indent] - Сейчас мы можем лишь строить предположения, но, - фон Эйстир вытянулась в кресле ещё сильнее, чуть подалась вперёд, вглядываясь в глаза собеседника, вслушиваясь в его эмоции, надеясь получить ответ на мучивший ее вопрос - выбрал ли уже сторону лорд Гвиллион, поддерживает ли Эстанес или же произошедшее действительно в большей степени нелепая случайность, произошедшая по недосмотру. В том, что кто-то из высших чинов Лиги приложил руку к произошедшему, она почти не сомневалась - эстанцы не смогли бы провернуть такое без поддержки кого-либо изнутри, - Чтобы понять, кто стоит за всем этим, достаточно задать себе один вопрос: кому это выгодно? Мне видится за этим рука Эстанеса, милорд.
[indent] Келлен на мгновение замолчала, делая глубокий вдох - хотелось вскочить и начать мерить ширину кабинета, привести тысячу и один довод, напомнить о произошедшем несколько лет назад, когда пострадала дипломатическая миссия Эйвера на Паро, но едва ли она добилась бы этим хоть чего-то кроме гнева Гвиллиона - нет, это она прибережет для коллегии Веннари, сейчас ее главная задача не вывести наместника триарха из себя, но понять его позицию.
[indent] - Я понимаю Ваше желание распутать этот клубок до конца, но ситуация осложняется с каждым днём.
[indent] Келлен слышала от секретаря дипмиссии, что волнения идут и в народе - слишком многие помнили о недавней войне, но были и те, кому дерзновенные речи посла на празднике не понравились. Люди шептались, обвиняя наперебой эстанцев, посла, почившего Гвиннэ, Рейнс, который хотел принести на их земли войну, затем снова Эстанес в лице императора Хуана первого, который был противником давним, ненавистным. Всё было так, как и говорил де Рейн - одни жаждали мести, другие справедливости, третьи спокойствия, но неведение выматывало всех. Вспомнив в очередной раз о Наире, Келлен опустила взор, ощущая, как жар приливает к щекам, поджала правую ногу, не слыша, но чувствуя, как хрустнула бумага. Мог ли он сделать нечто подобное?

+1

5

[indent]— Кто был зачинщиком чудовищного преступления мы обязательно узнаем, благородная госпожа Келлен фон Эйстир. Они понесут заслуженное наказание.
[indent]Гвиллион кивнул ей в ответ уверенно, как бы пребывая на ее стороне. Но перед тем выждал достаточно долго, чтобы пауза оказалась заметной.
[indent]Возможно, раздраженный ее попыткой указать ему на виновного. Возможно, и впрямь подбирал слова. Беседа шла на рейнсианском.
[indent]Эймон, хоть и владел им в достаточной, по его мнению, мере, носителем не был. Приходилось вспоминать.
[indent]— Разумеется, —  продолжил он, —  Речь идет об злоумышлятелях истинных. Обвинение первого попавшегося Лигу не удовлетворит. Ибо мы из века в век стоим на том, что интересы государства и закон в нем есть высшая ценность. Куда как выше сиюминутных желаний и интересов отдельного лица. Поэтому, дабы сделать справедливый вывод, необходимо чутко расследовать все сопричастные явления. Даже, казалось бы, незначительные.
[indent]Далее он обратился к секретарю. Тот поднял лысеющую голову, украшенную поистине орлиным носом. Вперил в лорда-наместника какой-то птичий даже взгляд.
[indent]—  Я прошу вас, —  повел рукой Гвиллион, смотря все еще на виконтессу, —  Мастер Орсо, направить к венатору де Маар прошение приложить больше, чем до сих пор, стараний к расследованию совершенного нападения. Веннари весьма заинтересована в обнаружении преступников. Ведь его превосходительство Эйрих фон Керст является человеком благородным, крупным и видным деятелем по обе стороны Рокского моря. Подобная трагедия бросает на всех нас нелицеприятную тень. Тем более это вредит в отношениях крупных держав.
[indent]Секретарь кивнул ему, как будто действительно понял все сказанное выше. Принялся снова писать. Эймон сложил перед собой руки, переплел длинные узловатые пальцы с едва заметными следами шрамов на коже. Тон, выбранный им был благожелателен. Как если бы он не был осведомлен о положении и слабостях Рейнса, как и не было тех переговоров северной империи с Мануэлем де Сарамадо, о которых слали тревожные депеши лигийские послы. 
[indent]— Что бы, по-вашему, — продолжил он, поняв ее последние слова превратно. Или успешно сделав вид, что не понял намек. —  Мы могли сделать для улучшения положения посла, ваша милость? Вы говорите, ситуация с каждым днем осложняется, но не раз уже я посылал посольству предложение принять лигийских медиков. И получал отказ. Поверьте, мастер ван Пельт может поставить на ноги даже мертвого. Если вы не доверяете ему, к вашим услугам также мой личный лекарь, а также вся магия и все артефакты, которыми располагает Лига и дом Гвиллион.

+1

6

[indent] Обвинение первого попавшегося удовлетворило Рейнс и фон Эйстир теперь сомневалась, что с Лигой будет иначе - обвинят несомненно удобного во всех отношениях кандидата, но ей нужно было иное - чтобы связь с Эстанесом, которая была для нее логичной и явной была видна и им - наместнику Триарха, членам коллегии и всему лигийскому народу, который еще помнил события прошлого, чья боль в сердцах не позволила бы встать на сторону эстанцев. Неосознанно, она стремилась идти по тому пути, который указал посол на злополучном празднике, обращаясь к горю и боли подданных Эйвера. И считала себя правой.
[indent] Келлен подняла голову, вновь всматриваясь в лицо сидящего перед ней наместника. Он выглядел так, словно ему нечего было скрывать - взирал прямо, не отводя взгляда и Келлен бы поверила, если бы мгновением раньше не чувствовала раздражения лорда Гвиллиона. Под его аккомпанемент все посулы и заверения выглядели иначе. Рождались сомнения в том, что письмо подобного содержания хоть сколько-нибудь повлияет на процесс поиска виновных - едва ли венатор де Маар не понимает необходимости быстрого реагирования и такого рода депеша смотрелась сейчас не больше чем жестом показным, в лучшем случае годным для успокоения собственной совести. И все же виконтесса кивнула, старательно изображая на лице улыбку, не доверяя словам - слишком жгли язык те, что крутились в мыслях. Задумчиво прикусив губу, посланница Рейнса помедлила несколько мгновений, вдохнула глубже, решаясь, затем выпалила:
[indent] - От имени своего брата, канцлера Рейнской империи, прошу Вас, Лорд-наместник, дать нам возможность принять участие в расследовании, - щеки фон Эйстир вспыхнули - за всем этим читалось недоверие, но память об Эрвене фон Лойте, ныне лишенном имени и титулов, вычеркнутом из церковных книг, но не людских умов, не давала ей покоя.
[indent] Последнему вопросу Келлен удивилась, равно как была поражена и тем, что помощь лигийских лекарей не была принята - посланница Рейнса опешила на мгновение, всматриваясь в холодные глаза Гвиллиона. Неужели доверие к высшим лигийским чинам среди членов посольства столь мало, что лорд-наместник получил отказ в принятии помощи даже от медиков? Но в таком случае разве безопасно им всем находиться на территории Эйвера?
[indent] - Дружественные отношения между Эйвером и Рейнсом попали под удар, милорд. И если Его превосходительство не выживет, когда ему будут помогать лигийские медики, - Келлен говорила медленно, негромко, но голос ее креп с каждым словом - объяснение в защиту дипломатической миссии нравилось ей больше прочих и с каждым мгновением она сама верила ему все больше, отбросив крайне пессимистичные мысли о том, что все они находятся под ударом и хотя пример того, как обошлись с лигийскими дипломатами эстанцы лежал на поверхности, все же в подобный исход фон Эйстир не верила, - То это может стать точкой невозврата и поставит под удар все то, к чему стремился милорд фон Керст.
[indent] На губах виконтессы появилась извиняющаяся улыбка.

+1

7

[indent]— Вы правы, — наместник как бы едва уловимо смутился последнему ее ответу, качнул головой. — В обычных обстоятельствах такую осмотрительность я бы приветствовал. В конце-концов, кому, как не нам, лигийцам, знать, как важен при посольстве вопрос безопасности… Однако с каждым часом и днем, когда его превосходительство фон Керст остается без памяти, тревоги наши растут… В Эйвере многие полагаются на яд, а ваши медики, возможно, некоторых просто не знают…
[indent]Чародей откинулся на своем кресле, смерил ее оценивающим взглядом. Продолжать разговор о болезнях не стал. Посольский люд недостаточно хорошо распространялся о том, что там стряслось с фон Керстом, чтобы Эймон мог уверенно бить сейчас по слабым местам. Возможно, этого и не требовалось. Стоявшие справа от него на треноге песочные часы почти пересыпались, время стремительно убегало, истекало и отведенное ей.
[indent] — Уважая вашу волю, волю уберечь от удара все то, к чему стремился милорд фон Керст, — убедительно проговорил он, — Я вынужден отказать в вашей просьбе об участии в расследовании. Это также в высокой мере подрывает безопасность, леди фон Эйстир. Ни одного больше вольного или невольного шага к точке невозврата делать я не желаю. А то, что сейчас поисходит из мероприятий по розыску, опасно и может к ней привести. Очень опасно. В деле замешаны чары, и у меня нет права так рисковать вашими жизнями. Однако, вы можете рассчитывать на получение о ходе расследования регулярных отчетов. Это будет справедливо. Орсо, запиши.
[indent]Да, безопасность посольства, ее жизнь, были теперь весомы. По крайней мере, пока фон Эйстир могла говорить от имени рейнского канцлера. Пока Доран фон Эйстир еще носил канцлерскую цепь.
[indent]Предчувствие, подкрепленное частыми и тревожными депешами из Рейнса, говорило Эймону, что судьба Эйстиров, как и императоров, которому они служат, будет переменчива. Сегодня канцлерская воля помогала выстоять обезглавленной империи. Но очень скоро что-то произойдет. Гвиллион считал, что выбрал в этом отношении единственно верное: дождаться этого развития дел.
[indent]Улыбнувшись своей собеседнице тепло, хоть и вполне протокольно, лорд-наместник оперся локтем о ручку кресла и задумался о том, что времена сейчас настали воистину исторические.
[indent]В один год погибли правители трех величайших мировых государств. Странное это было совпадение. Беспокоящее.

+1

8

[indent] Эймон Гвиллион не зря занимал место лорда-наместника и имел хорошие шансы занять триарший трон - все то, о чем он говорил, находил живой отклик в сердце фон Эйстир и тут же пошатнувшаяся уверенность вторила и в мыслях - воздействие яда подозревали и многие в посольстве - несмотря на то, что рана была глубока, фон Керст по всем прогнозам уже должен был хотя бы ненадолго приходить в себя, но сон посла был слишком глубок.
[indent] “Мог ли быть отравлен топор?”- спрашивала она саму себя уже не раз с тех пор, как услышала такое предположение от лекарей и сейчас наместник попал в ту самую слабую точку, где вся выстроенная из злости на эмоции Гвиллиона, явственно читающиеся мысли относительно ее здесь присутствия стена начинала расшатываться и вскоре могла рухнуть. Виконтесса побледнела - переживания за судьбу фон Керста, всей дипломатической миссии, за судьбу вновь назначенного канцлера и всей Рейнской империи, вспыхнули с новой силой - могла ли она так запросто оттолкнуть сейчас руку помощи, что ей протягивали?
[indent] - Вы говорили, что его превосходительство может осмотреть Ваш личный лекарь, милорд? - Келлен сжала похолодевшие от напряжения ладошки на коленях, вскидывая взгляд на мужчину. Наверняка, все было не так просто в том, о чем говорил лорд-наместник - многое она успела услышать и взвесить до похода сюда, чтобы сомнения не заглушались полностью даже сейчас, но даже если Гвиллион высказывал столь щедрое предложение, рассчитывая лишь на голоса веннари в будущем, даже если он собирается извлечь выгоду из ранения, полученного фон Керстом, Келлен не могла понять, как можно рисковать жизнью человека вот так запросто, когда, будь у правящей верхушки Лиги намерение в открытую избавиться от дипломатической миссии, им не достало труда бы это сделать - едва ли стены посольства стали надежной защитой в таком случае.
[indent] - Благодарю Вас, милорд, - в участии в расследовании лорд-наместник ей отказывал - говорил об опасности и хотя это все звучало стройно, больше походило на отговорки - во внутреннюю кухню Эйвера их пускать не хотели и это можно было понять - среди прочих, можно было узнать секреты, которые Лига предпочла бы держать в тайне и Келлен кивнула в ответ на то, что им предоставят отчеты, не рискуя давить дальше. Слишком хрупкими и напряженными были отношения держав сейчас и слишком слабым и ненадежным казался ставшим нейтральным эмоциональный фон наместника, а она все еще не задала главного вопроса - того, ради которого пришла.
[indent] - Ответьте мне прямо, милорд, как наместник триарха, как тот, кто может повести за собой если не всю Коллегию, то многих ее членов - на чьей Вы стороне?
[indent] Келлен выпалила вопрос на одном дыхании и напряженно замерла в ожидании ответа. И больше прочего ее интересовали не слова, но эмоции собеседника.

0

9

[indent]Вопрос удивил. И если ранее, подтверждая возможность предоставить фон Керсту лучших лекарей, Гвиллион только благостно кивал, теперь же остановился, на лице мелькнуло странное выражение, как если бы лорд-наместник не понимал сути вопроса. Потом понял.
[indent]— Сторону, — ответил он все еще удивленно и как бы с незаметным почти недовольством, — Мы выбираем при рождении. Любой правитель, мало-мальски облеченный властью человек, должен быть только на одной стороне. Своей. Своего государства. Как вы прибыли сюда посланницей, дабы представлять интересы Рейнской империи, так и я занимаю этот пост, дабы указать путь стране к ее благоденствию и процветанию.
[indent]Гвиллион был уверен в своих словах. Скрывалась за ними только угрюмая сосредоточенность и краткое раздражение тем, что приходится обсуждать вещи, которых в дипломатической практике не касались. Это как бы подразумевалось само собой. Ответить уклончиво и в общем было бы слишком заметной ложью, а правды... Правда не была нужна никому. Из приличий, пожалуй. Потому, что всяк хотел выглядеть в глазах иных благородно, но ежели доходило до дела, положение оказвалось куда прозаичнее и мрачней.
[indent]Как в обыденной жизни, так и в этой, другой.
[indent]Посланница, напомнил себе он, насколько бы юна она ни была, прибыла в Эйвер с той же целью, что и фон Керст, — просить помощи, ссылаясь на договор. Однако речь об этом пока почему-то не шла. И цель визита оставалась неясной.
[indent]Наместник распрямился, слегка прихлопнул ладонями по подлокотникам кресла, как если бы в голову пришла хорошая мысль.
[indent] — Приглашаю вас, леди фон Эйстир, осмотреть нашу Галерею славы. Это не составит много времени. Пройдемте, прошу.
[indent]Приняв решение, Эймон сделался довольно деятелен. Махнул секретарю оставаться на месте, широким жестом пригласил свою гостью к выходу. В приемной было пусто, однако в коридорах управления сновали люди, которые при их появлении, впрочем, освобождали путь, останавливаясь и низко склоняя головы. Пока шли, им довелось увидеть много шевелюр, фетровых головных уборов и лысин.
[indent]В зале, куда он ее привел, не было ничего, кроме большого, овального деревянного стола. В высокие, решетчатые окна, проглядывала небесная синь. Стены, от пола до высокого потолка укрывали гобелены. Огромные, выцветшие от времени. На каждом из них были запечатлены битвы. Морские. При Маркане, Мантарисе, Йеверре, Маалене. На двух самых старых тканых полотнах определенно показывались столкновения с эйзенским флотом и аверенцами.
[indent]Эймон рассказал кратко о каждом, особенно останавливаясь на победах и том, что они принесли. Говорил не без гордости, увлеченно. Потом остановился у скромного ряда картин. С ближайшей из них Келлен фон Эйстир буравил васильковым взглядом сидхе.
[indent]— Лорд Рэйве ап Шеналл. Предыдущий венатор по внешним связям. Посол, проведший  немало времени в вашей стране. Вы знаете его. Это он был одним из инициаторов договора о взаимной поддержке между Лигой и Рейнской империей. Договора, к которому обратились все взоры в ходе кампании на Паро.
[indent]О том, что империя более полугода отделывалась обещаниями, собирала армаду и искала выгодного времени, дабы в войну вступить, а потом воспользовалась плодами победы, заработанной по большей части лигийской кровью, Эймон говорить не стал. Каждая из стран в итоге получила свою сферу влияния. Эйвер - Маркану, Рейнс — подконтрольный Орейн. Это она тоже должна была знать сама.
[indent] — Только интересы государства, — продолжил Гвиллион, возвращаясь к тому, что его занимало, — На первом месте, если речь идет о судьбах народа. Это должно стать высшей ценностью, для каждого из нас. А дипломатия таким образом - всего лишь умение учитывать и уравновешивать все интересы. Союзные тоже.
[indent]Чародей коротко глянул на нее, как бы оценивая, прав ли был слух, что эта девочка может говорить от имени правителя или хотя бы канцлера своей империи. Он сам ставил на фон Керста, особенно теперь, увидев ее вблизи.
[indent]Но все равно рассудил, что здесь, в этой зале, она решится говорить свободнее. Свита и охрана — все сейчас держались от них далеко позади. Для этих глаз происходящее было лишь снисходительной попыткой Гвиллиона ознакомить гостью со славой и блеском Эйверской Лиги. Насколько позволяли возможности и отпущенное им время.
[indent] — Вскорости, — как бы мимоходом добавил он, — Состоится заседание коллегии Веннари. Мы ожидали, что его превосходительство фон Керст озвучит на нем послание от Рейнской империи, которое вы привезли нам. Поверьте, я искренне сожалею, что трагический инцидент сделал это все невозможным.

Отредактировано Эймон Гвиллион (01-11-2018 16:50:38)

+1

10

[indent] Он говорил так, словно не понимал вопроса или, быть может, успешно делал вид, отговариваясь фактами общеизвестными, очевидными - разумеется, фон Эйстир и мысли не допускала, словно поставит наместник интересы иного государства выше выгод Эйвера. Виконтесса чуть наклонила голову и волосы скользнули по плечам - сейчас она была уже не рада выбору платья - мода Улвена, столь близкая к сеидхе, сколь позволяли это правила приличия, некогда почитаемая виконтессой единственно возможной теперь отчего-то вызывала неудобства - оттого ли, что она никак не располагала к себе милорда Гвиллиона, а быть может, оттого, что сейчас под внимательным взглядом, который, казалось, выворачивал наизнанку, хотелось прикрыть плечи и иметь корсет в качестве брони. Губы фон Эйстир дрогнули в улыбке, которая была и казалась вымученной.
[indent] Она встала следом за наместником, пошла, подчиняясь приглашающему жесту, все больше думая о том, что представляет из себя тот, кто занял триарший трон - вне всяких сомнений, этот мужчина держал эмоции на коротком поводке и всех нюансов Келлен не ощущала даже с помощью дара - они не слишком разнились со словами, но и не давали полностью поверить во все, что произносилось перед посланницей, словно оставалась некая недосказанность - о многом ли умалчивал лорд Гвиллион оставалось лишь догадываться.
[indent] - Милорд, позвольте заметить, что я нисколько не ставила под сомнение то, что Вы в первую очередь станете блюсти интересы Эйвера, но спрашивала Вас, в чью пользу склоняется Ваш взор, кому Вы готовы довериться, кому пожмете руку?
[indent] Сейчас, когда Триарх и лорд Рейве были мертвы, фон Эйстир не трясла перед глазами наместника договором, памятуя о словах Наира де Рейна, которые тем красочнее представали перед мысленным взором сейчас, что Галлерея славы рождала сильные ассоциации с приемом в особняке Кентигерна де Рейна, и следом за словами Гвиллиона в ушах звенели реплики иные, которые заставляли взглянуть зачастую под углом другим, подвергая скепсису все, что отображено, и что сказано. Особенно ярким образом перед глазами стояла картина “Рождение башни”. Пятном, которое ныне в ее воображении имело багряный оттенок. Она взглянула на лорда-наместника прямо, пытливо, словно бы даже разозлившись - сколь много из сказанного и написанного было правдой? Сколь много слогов и мазков отражали истину? С тонким звоном качнулись длинные, унизанные жемчужинами-бубенцами серьги, взлетел вверх подбородок, упрямо поджались губы, сверкнули в пробивающемся сквозь высокие стрельчатые окна янтарем глаза.
[indent] - Взгляните сюда, милорд, - она обвела рукой галерею, - И скажите, готовы ли Вы спрятать руки за спинами, отняв ладонь у союзника? Неужели позабыли Вы насмешку Эстанеса, неужели верите, словно сын столь отличен от отца, что готовы отвернуться от тех, кто некогда подал руку помощи? - фон Эйстир протянула узкую кисть в сторону лигийца, чувствуя, как дрожат пальцы - не от гнева, но волнения, - Вы скажете, что Рейнс получил от этого свои выгоды и будете правы, но также сейчас Эйвер получит свои, я спрошу Вас лишь об одном, лорд-наместник, протянете ли Вы руку сейчас, когда Рейнс нуждается в помощи или оттолкнете мою ладонь?
[indent] Она говорила горячо, с жаром - излагала то, во что верила, что обдумывала и переписывала невероятное количество раз ночью перед этой встречей, которая виделась ей более значимой даже, чем выступление перед коллегией Веннари, хотя происходящее было в лучшем случае генеральной репетицией, уже сейчас должно было стать известно, одобрит ли этот спектакль распорядитель подмостков.

Отредактировано Келлен фон Эйстир (29-09-2018 01:18:30)

+1

11

[indent]Внешняя политика - элемент текучий. Чтобы успешно играть на этом поле и самому требуется быть таковым. В своей дипломатии Лига пользовалась целым арсеналом обмана, предательства, подлога, подкупа, пресмыкательства и жестокости. Рейнс, как знал Эймон, не слишком отставал.
[indent]Поэтому, что бы ни говорилось вслух, в какие слова бы не облекались идеи, следовало лишь уверенно принимать и переосмыслять навязанную риторику, направлять ее к собственной выгоде.
[indent]Пусть даже по мнению Гвиллиона, это была риторика малого ребенка, рассуждавшего перед взрослым о том, чего он не знал. Таким ему виделось все — от ее апелляции к старым обидам до напоминания о протянутой когда-то “руке помощи”. Что вообще такое “рука помощи” в мире, где правит интерес?
[indent]Следовало просто взять эту протянутую ладонь и горячо заверить ее во всем, что она хочет услышать. Конечно, после выборов.
[indent]Тем более странным оказывалось, что Гвиллион вслед словам фон Эйстир почувствовал глухую злобу.
[indent]Она нарастала и вздымалась в нем пенной волной, черная, холодная и вязкая.
[indent]Вопреки этикету, лорд-наместник долго и прямо смотрел в глаза виконтессе фон Эйстир, думая о том, что именно его так злит. Это был не Рейнс с его желанием ввязать их в конфликт. И не алчная, ненасытная Корвола, которая примется рвать содружество городов, стоит только дать слабину.
[indent]И даже не то, что (он был практически уверен) это старый Рамон поставил их в положение, когда в игру вступал доселе молчаливо наблюдавший Дилвейн. Магик был готов подозревать Эстанес в событиях в Лотрине и нападении на Рейнскую столицу.
[indent]Со своей позиции Гвиллион также видел: сделай он сейчас хоть одну ошибку, о том, чтобы утвердиться верховным триархом, можно забыть. Пока Эстанес хотя бы давал необходимое на это время. Он должен был это принять. Это было правильным. Но все едино вызывало гнев. Неоправданный, беспочвенный. И этим особенно злой. 
[indent]— Конечно нет, — улыбнулся чародей едва, не делая вида, что проникся чувственностью речи. Сжав в ответ протянутую руку своими двумя.
[indent]Не слишком красивый жест, учитывая, что он означает.
[indent]— В этой игре, леди фон Эйстир, старых друзей не отбрасывают. Они, хотя бы, уже известное зло. Но не будем скрывать и то, что события, произошедшие в Эрланге и Лотрине, а особенно в вашей столице, могут поставить Рейнс в невыгодную позицию. Орейн в случае нападения будет просить у вас помощи. Вы - не в состоянии ее оказать. Об этой нужде вы говорите сейчас? Так скажите же прямо, чего именно вы хотите и о каких выгодах речь?
[indent]Не смотря на раздражение, Эймон говорил благожелательно и ровно, как привык. Только потом зачем-то уточнил:
[indent]— Как бы ваша милость, зная все, то знает сейчас, сама поступила на моем месте?
“Если бы на одной чаше весов был ваш Рейнс и его благополучие, а на другой  — всего лишь какой-то Орейн, который согласно договоренностям, даже не входит в сферу вашего влияния”.
[indent]Озвучивать последнюю свою мысль лорд-наместник, конечно, не стал. Она должна была понимать.

Отредактировано Эймон Гвиллион (10-10-2018 12:35:05)

+1

12

[indent] Он злился и она знала его ответ без слов - глядя в сужающиеся в гневе зрачки на темнеющем, словно заболоченном тучами фоне серых глаз. Смотрела, не в силах отвести взгляда, злясь в ответ, растворяясь в спущенных с поводка эмоциях наместника. Казалось, стоит отвернуться, ослабить внимание, показать страх и долго сдерживаемый зверь рванет в прыжке, настигая хрупкую добычу, вонзая в нее когти, разрывая на части. Фон Эйстир так и замерла - со вскинутым вверх подбородком, с разгорающимся гневом в глазах - этому человеку не было дела до подписанного ранее соглашения между Рейнсом и Эйвером, и в том Наир де Рейн был прав. Если раньше, где-то в уголке ее сознания еще теплилась надежда на это, то теперь она вспыхнула и погасла, оставляя за собой могильный холод и злость, вздымающуюся в груди. Как могли они так запросто отказываться от многолетней дружбы?
[indent] Эймон из рода Гвиллионов взял протянутую руку и фон Эйстир вздрогнула, едва не выдернув ее от неожиданности из ладоней того, кто хотел казаться союзником. Того, кто, по всей видимости, уже в действительности имел собственное мнение и вполне сформированное решение насчет грядущей войны и было оно не в ее пользу. Посланница Рейнса моргнула, силясь скрыть страх и легкое недоумение, отняла ладонь уже мягко, но уверенно, наклонила голову, вглядываясь в лицо наместника с интересом исследователя - как далеко он намерен зайти в своей лжи? Упавшие в наступившей тишине слова лорда показали, что упорствовать в ней он не намерен и это слегка остудило пыл фон Эйстир, щеки которой уже пылали от гнева.
[indent] - Вы удивительный человек, лорд Гвиллион - Ваши слова дают надежду, но за каждым из них следуют по пятам, словно посланная в погоню свора, множество “но”, - заметила виконтесса уже без прежней улыбки, убирая руки за спину теперь сама.
[indent] - Рейнс просит у Эйвера поддержать Паро до прихода рейнских сил, а также помощи в войне против общего идеологического и исторического противника, - лицо виконтессы утратило всякую приветливость, словно она уже знала, что ответит наместник и ждала этих слов, как пощечины, - Сферы влияния будут поделены по результатам военных действий.
[indent] Она коснулась выгод лишь в общих чертах, практически повторила слово в слово сказанное некогда Дораном. Если у кого и были конкретные предложения для Эйвера, то только лишь у посла.
[indent] Отвечать на заданный последним вопрос посланница Рейнса не спешила. Молчала, задумавшись. Если раньше ей казалось, что ответ на него очевиден, то теперь, в действительности, обдумав сказанное де Рейном, увидев ситуацию иначе, она так не считала. Наконец заговорила, переступив с ноги на ногу.
[indent] - Если взглянуть на ситуацию в более далекой перспективе, то можно увидеть, что поддерживая Эстанес или же бездействуя, Эйвер идет на риск больший, чем участие в войне бок о бок с Рейнсом. Почувствовав запах крови, зверь кинется дальше, - Келлен говорила обтекаемо, умолчав о множестве “если”, которые крылись под всем этим. Она бы не смогла бросить друга в беде, даже если бы это подставило под удар ее саму, но политика оперировала понятиями не дружб, но выгод и на кону стояли жизни многих, а не только лишь ее собственная, потому ответить однозначно ей было сложно даже перед самой собой, однако же говорить о том лорду Гвиллиону фон Эйстир не спешила.

+1

13

— Поддержать Паро до прихода Рейнса. До битвы бок о бок… — медленно повторил, скривив губы чародей. Потом с недоверием покачал головой.
Лига годами полагала, что в магии и знании кроется ее мощь. Но положа руку на сердце, даже с Гвиннэ ап Лливелином во главе они вырвали победу у врага лишь при поддержке северян. Могли ли, в таком случае, ее слова о переделе значить, что по итогам Лига получит города, помимо Марканы? Он сомневался. В лучшем случае, послевоенное изменение условий альянса подарит новые сферы влияния на морях.
Вероятным для Гвиллиона оказывалось вырвать у них согласие на дополнительный торговый договор, в котором Рейнс обязывался бы обращаться с подданными триарха, как с наиболее благоприятствуемой нацией в каждом из своих городов. Мог он закрепить и особые привилегии за Золотой Сотней. А за собой - право на острова Гамет. При удачном стечении обстоятельств - получить всю Йеверру. Но на этом радужные дали заканчивались.
Ближайшее меж тем проступало во всей своей неприглядности. Становилось ясно, например, что все более проявляет истинный лик враг Рейнской империи на востоке, Дилвейн. Что нельзя положиться на южный Маален, который с большой вероятностью станет прибежищем для недовольных аверенцев и откроет порты для эстанских армад.
А еще горькая правда крылась в том, что если бы рейнский двор не нанес эстанскому кровную обиду, удар с Хамдана был бы направлен на Лигу. И это он, Эймон, сейчас просил бы о помощи. И получал закономерный отказ.
— Да, бок о бок было бы лучшей из перспектив. — Гвиллион разглядывая ее из-под тяжелых, как бы припухших век. — Я вижу, вы молоды. Молодость всегда сохраняет веру в лучшее. Это было бы достойно восхищения. Но реальность, виконтесса, вынуждает разводить руками. Рейнская империя, наш союзник, опасно ранен. Сильно ослаб. В Иверии. После резни в Эрланге. После нападения на столицу.
Эймон был неожиданно для себя откровенен. Отчасти — кратким уколом — сожалел, что расстановка сил в мире переменилась именно так. Отчасти же говорил с ней из шкуры правителя. Той, которую на себя напялил, взобравшись на остывающий эйверский престол.
Выглядывая из этой шкуры, он хорошо понимал, что люди Светлейшей оставались один-на-один с эстийцами. Им, Лиге, придется справляться самим.
— Вы знаете, виконтесса, о том, что творится в Лотрине, — повторил он существенно тише, — Чего вы не знаете, но знаю я, так это масштабов грозящей вам катастрофы. В герцогстве может произойти катаклизм больший, чем все, что вы видели до этого. Магическое возмущение, которое ввергнет вас либо в противостояние с сидами, либо в то, что многие из ваших святош назовут прелюдией к окончанию мира, Судным днем... Есть вероятность, что руку к этому приложил ни кто иной, как Дилвейн. С определенной и вполне ясной целью. Зная все это, ваша милость, вы не изменили бы своих суждений? Верили бы в то, что упомянутый вами приход рейнских сил на Паро состоится? Видели бы в дальней перспективе такой же крепкий, монолитный и цельный свой дом?

Отредактировано Эймон Гвиллион (18-10-2018 23:19:56)

+1

14

[indent] Посланница Рейнса молчала, слушала, не перебивая ни слишком шумными вдохами, ни разочарованными выдохами, ни словами. Молча же сверлила наместника взглядом. Даже заранее догадываясь о том, что он скажет, предчувствуя по всколыхнувшимся эмоциям его ответ, до конца поверить в него виконтесса Эмайн Ард отказывалась. Несомненно, все что он говорил - было правдой. Горькой, дурно пахнущей истиной, отражающей реальное положение дел. Ведала о том фон Эйстир, знал о том посол и не скрывал Доран, но именно поэтому Рейнсу теперь необходима была помощь - именно по этой причине стояла она здесь, потому столь спешно было собрана дипломатическая миссия и пусть немало на то повлияла смерть Верховного Триарха, в первую очередь они прибыли заручиться поддержкой в грядущей войне и лишь потом - затем, чтобы лоббировать интересы Рейнса и оказать возможное влияние на выборы. Впрочем, о последнем леди фон Эйстир не знала и могла лишь догадываться. Ранение посла стало головной болью для всех них - о многих планах виконтесса попросту не ведала и теперь чувствовала себя слепым котенком, брошенным в водоворот событий.
[indent] - Именно теперь нам нужна помощь Лиги, милорд. Очень просто быть другом тому, кто силен, кто обещает помощь и защиту, тогда как крепость союза проверяется бедами, а не общими радостями, - голос леди Келлен был полон горькой насмешки. Политические союзы заключались из корысти, основывались не на симпатиях и отнюдь не всегда даже общности интересов, разве что те сулили конкретные, вполне ощутимые выгоды. Леди фон Эйстир, той, что находила профессию дипломата едва не героической, той, что верила в чистые намерения и превосходство морального над материальным, сложно было согласиться с таким подходом, как почти невозможно было сокрыть сарказм в голосе. В межчеловеческих отношениях это называлось предательством, в политике - отстаиванием интересов собственной страны. Наверняка, она и сама бы не спешила соглашаться на месте Эймона Гвиллиона, искала бы в лучшем случае золотую середину и лишь понимание этого все еще удерживало ее на месте. В ответ на сожаление, мелькнувшее в эмоциях ее собеседника, Келлен вздохнула, опуская взгляд. Ужасное чувство понимания и сочувствия накрыло ее с головой, заставляя задаваться вопросом - неужели у лорда Гвиллиона действительно нет иного выхода или же он попросту не хочет его видеть? Ответ прозвучал после. Камнепадом осыпался на холодные плиты пола, выбивая землю из-под ног. Лжет ли он или в действительности все настолько плохо? Фон Эйстир вскинула недоверчивый взгляд на наместника, едва заметно бледнея. Последние вести, что доносились с севера перед ее отъездом были не слишком радужны, но и не столь мрачны.
[indent] - Судный день? О чем Вы говорите? - негромко вопросила она, не чувствуя за словами лорда Гвиллиона лжи. Не был он похож и на того, кто слишком драматизировал ситуацию, однако же верить ему фон Эйстир не спешила, - Ваши прогнозы слишком пессимистичны. Конфликты с сеидхе случались и ранее, но все они разрешились благополучно, как Вы можете видеть.
[indent] Келлен развела руками, улыбнулась, чуть качнувшись с пяток на носки. В самом деле, отчего бы ей предаваться пессимистичным настроениям? Наверняка, если ситуация с сеидхе еще не стабилизировалась, то придет в равновесие в ближайшее время.
[indent] - Я верю в то, что приход рейнских сил состоится, милорд, - ничего иного ей не оставалось. От сомнений виконтесса отмахивалась словно от назойливых мух с тем большим упрямством, когда кто-то пытался лишить ее надежд и вер, и поставить под сомнение всю необходимость миссии, возложенной на плечи дипломатов в Лиге.

+1

15

[indent]- Состоится, значит. - насмешливо надул губы Гвиллион. Выпрямился некоторое время глядел на нее, уже без тени веселья или улыбки.
[indent]Посланница говорила тихо. Всякий раз казалось, еще немного - и она наконец отступится. Но этого не происходило. Эймон был удивлен. Мысленно он одобрял ее неведомого учителя. Что не мешало ему испытывать злобу за затягиваемый им разговор.
[indent]- Магия - не шутка, от которой можно отмахнуться. - бросил он резче, чем собирался, - Со дня на день может так оказаться, что на теле империи воззияет немалая магическая рана, сеющая хаос вокруг себя. Такова правда, хотите вы того или нет.
[indent]“Я должен был просто сказать ей, что это решает только Веннари. - подумал он. - Заверить, что все будет хорошо и отпустить. Так что же я хочу от нее, чего ожидаю? Что выискиваю в словах упертой девицы, играющей в дипломата перед моим лицом?”
[indent]Лицом, надо полагать, пугающим. Иначе ее кожу в ответ на слова не покрывала бы заметная бледность. А рука не дотрагивалась бы инстинктивно в поисках опоры к платью. Хоть виконтесса и стремилась показаться уверенной, таковой она не была. Еще немного и она осознает, что он высказал о катастрофе. Страх запустит ей в душу крючок и будет томиться там, тлеть.
[indent]Эймон сцепил руки на мантии, вежливо улыбнулся. Не более и не менее, чем требовал протокол.
[indent]- Но раз вы крепко убеждены, удастся вам убедить и веннари. В конце-концов, только общее решение в пользу давнего друга может что-либо изменить.
[indent]Невольно он бросил взгляд на выход в соседнюю залу, где у округлого серлианского окна оживленно разговаривала группа служащих в ярких бархатных накидках смарагдового и винного цветов. С краю от них, у огромной, в человеческий рост, стеклянной вазы, стоял один из советников Гвиннэ ап Лливелина, делая вид, что занят беседой. Голова его - лысый, обтянутый фетровой шапкой череп - то и дело поворачивалась к ним.
[indent]Как наместник триарха, Гвиллион все еще пользовался некоторой свободой. Не давал страшных клятв над горючим камнем Эйхе, пред Советом и народом. Он все еще сам, своими руками мог вскрывать всю корреспонденцию, и мог позволить себе перекинуться с иностранными эмиссарами парой слов один-на-один.
[indent]Однако правда была и в том, что без внимания его не оставляли. Он не знал, например, а не донесет ли советнику подробности об этой беседе кто-нибудь излишне жадный и прыткий. Стоящий на почтительном отдалении слуга. Или вытянувшийся струной у гобелена гвардеец. Или, что еще хуже - старый верный Орсо, служивший еще Гвиллиону-отцу.
[indent]- Что же до меня, то приходящие вести и впрямь приводят к тому, что вера моя слабеет. Утвердите меня в ней, леди фон Эйстир. И укрепите.
[indent]Он сделал паузу, надменно выпрямился.
[indent]- Ибо мое решение, мой голос в Веннари, всегда был и будет отдан интересам Эйверской Лиги. Лиги, столетиями боровшейся с врагом.
[indent]Это была не ложь. Но Эймон говорил со смешанным чувством. Ведь кое-что о том, какое будущее ждёт страны рокского моря, лорд-наместник знал и умалчивал. И собирался крепко укрывать ото всех. До поры.

Отредактировано Эймон Гвиллион (01-11-2018 17:37:04)

+1

16

[indent] Не улыбалась и фон Эйстир. Высказанное утверждение, что она сумеет убедить коллегию казалось злой насмешкой - в виду сказанного прежде, под аккомпанемент эмоций оно звучало неубедительно, в какой-то мере, даже саркастически и это гневило. Раздражало. Наместник триарха словно смеялся над нею, над ее неопытностью в вопросах такого рода. Всё выглядело так, словно финал этого представления уже известен, но Келлен не хотела быть скоморохом. Отказывалась.
[indent] - Вы хотите гарантий и это можно понять, но в вопросах такого рода их быть не может, - фон Эйстир сделала несколько шагов вдоль галереи, - Не может хотя бы потому, что война вещь зачастую непредсказуемая и обещать Вам конкретные новые территории не в наших силах, равно как я не могу теперь сказать о потерях, которые понесет Лига, вступив в это противостояние, но я могу прогнозировать иное - если Рейнс не выстоит в одиночку или ослабнет настолько, что будет вынужден зализывать раны, то Лига окажется под ударом куда большим, нежели если примет предложение Рейнса. В Эстанесе, насколько мне известно, церковь имеет очень большой вес, Эйвер же, всецело магический, им как бельмо на глазу. Подумайте об этом, милорд - можете ли Вы стать союзниками в полном смысле этого слова или Вы своими руками планируете выкопать для себя яму?
[indent] Тон посланницы Рейнса был усталым, не было в ее голосе прежней живости и яркой эмоциональности - оставив попытки лгать самой себе, откинув надежды на задний план, она рисовала ситуацию наместнику так, как ее видела без всей этой мишуры. Несомненно, они победят. Должны. Не могут проиграть, в особенности, с поддержкой союзника, и тем не менее, такой шанс был и фон Эйстир, пусть и не верила в это, не могла не осознавать такую вероятность, не умея даже в вере своей отбросить факты полностью. Говоря о потерях, она на мгновение прикусила губу, останавливаясь, опуская взор - о них она старалась не думать. Если бы она знала хоть один способ их избежать, она не задумываясь, воспользовалась бы им, но опыт прошлого показал, что Эстанес не ведёт мирных переговоров.
[indent] - Магия и происходящее внутри империи - это то, на что я сейчас, находясь здесь, никак не могу повлиять, мессир, - парировала виконтесса, оборачиваясь, следуя за взглядом собеседника и появившейся в эмоциях наместника настороженностью, но ничего крамольного не увидела. Быть может, кто-то из оживлённо беседующей группы метит на триарший трон и имеет все шансы составить достойную конкуренцию лорду Гвиллиону? Об этом следовало узнать больше. Быть может, иные беседы будут иметь больший успех.

0


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Сюжетное » Высшая ценность


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC