Рейнс: Новая империя

Объявление

15 июля — 15 августа 1558 года

После неожиданной кончины Верховного Триарха Эйверской Лиги и убийства императора Эстанеса в Рокском море снова неспокойно — страны замерли на грани новой масштабной войны. Рейнская империя захвачена внутренними проблемами: политическими и магическими, на Севере по-прежнему сеидхе ведут войну со своим древним врагом, и в этой войне люди страдают больше всех.
Азалийские острова тревожно ждут нападения со стороны Эстанеса, в то время как все остальные еще только решают, вмешиваться им или нет. В общем, все очень плохо.

избранная цитата

"Нита с тоской думала, что за пределами Рейнса наверняка есть чудесные места, где люди мудры, красивы и, не боясь, учатся алхимии, а проблемами золотарей не интересуются. Та мысль, что только золотари могут обойтись без красивых и мудрых, а мудрые и красивые без золотарей - нет, в ее головку еще не приходила".

Нита Келлер, "А мы, сиротки, добрые"

"...Было время, когда не было рощ. Не было Аханнэ. Была земля, осквернённая, умирающая, и всё живое бежало с неё. А потом Двое принесли великую жертву, дар крови, и болота стали лесами. Тебе не кажется, что мы наблюдаем... обратное?” Странное это было зрелище. Двое сеидхе, похожих друг на друга, и идущий к ним, на почти негнущихся ногах полуолень-полускелет.

Сирше ап Шеналл, "Не видно правды сквозь туман"

"Раскол навис над всем, что нам дорого и знакомо. Над Империей, над Церковью. Одни говорят, что инквизиция поступает верно. Другие хулят ее словами, которые не пристало произносить иерархам".

Доран фон Эйстир, "Ad majorem dei gloriam"

"Она была нежна и сладка, словно мед, и завистливые боги явно решили наказать Рейеса за безрассудное чувство. Во всяком случае, куда удобнее было обвинить в том, что произошло, именно высшие силы, а не себя самого".

Мартин Рейес, "Наслаждайтесь жизнью"

"Корвола! Мерцающий город, сотканный из грубой формы и утонченных деталей. Спящий вулкан, бурлящий в глубине своей пруд, но на поверхности безмятежный и тихий. Это там, под толщей, кому-то перекусили хребет, чьи-то челюсти изъяли жизнь и размолотили бугристым языком и зубастым нёбом. В этом пруду не бывало гостей".

Альваро де Мартинес, "Успех измеряется в крови"

"Не превосходящее количество кораблей выигрывает бой, а маневрирование. Я хочу разделить прошлых союзников и Братья даруют мне к этому шанс. Я готов предложить Лиге передел островов. Они могут избирать кого хотят, но когда падет влияние Рейнса, Лига останется против нас одна".

Хуан де Сарамадо, "Утром мажу бутерброд"

разыскиваются

Ленарт ван дер Хейден

ректор магического Студиума

Элианна Лаврентес

чародейка, посол Орейна

Дэйдрэ фэр Сихаиль

чародейка, исследовательница

Хавьер де Сарамадо

претендент на эстанский трон

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Личное » Ad majorem Dei gloriam


Ad majorem Dei gloriam

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Время: 2 августа
Место: дворец нунция, Рейнс
Погода: пасмурно
Участники: Аллерен V, Доран фон Эйстир
Описание:
трудные времена требуют трудных решений

0

2

[indent]Его святейшество Верховный экзарх, высший иерарх агастианской церкви, хранитель Престола Эриона, викарий Манно и persona sui generis выпрямился на кресле, обвел глазами залу и присутствующих, поправил пилеолус и тяжелый золотой маст на груди.
[indent]—  Говори, говори, продолжай. —  позволил он склоненной перед ним тонзуре.
[indent]Тонзура принадлежала легату престола Эриона Адальберту фон Бикену. Легат поднял голову и заговорил, избегая пересекаться с экзархом взглядом.
[indent]—  Таким образом, — произнес он, —  Кардинал короны Дилвейна Его высокопреосвященство Кретьен де Борон, патриарх Каэр Стиры, выказывает сердечную обеспокоенность судьбой задуманного вами Вселенского собора. Выражает готовность и намерение обождать с этим до того скорого часа, когда состояние дел в Рейнской империи наладится… Также он шлет вам пожелания к выздоровлению и надеется, молит богов о благополучном исцелении Вашего святейшества...
[indent]—  Мне неинтересны его пожелания и надежды, — Аллерен раздраженно махнул рукой и поморщился. Церковные каноны в вопросах здоровья предписывали ему полагаться на волю Двух, а не магию. От этого пострадавшее плечо, казалось, болело еще сильнее.
[indent] — Кардинал Борон не прибудет на собор? А что с задуманным мною походом? Что с объединением против нависшей над миром угрозы, борьбой с мерзкой черной ересью, протянувшей руки к сердцам верующих и южным агастианским землям? Какими словами он ответил тебе, Адальберт? Что понял ты о настроениях среди присных короля Айдемара, этого агрелльского попустителя?
[indent]— Кардинал короны, —  продолжил посланник, потеребив на поясе цингулум с плетеной бахромой, — Не ответил на мои вопросы ничего конкретного. Был предельно осторожен в высказываниях и охотнее говорил об общем, чем по сути. Проще говоря, юлил. Только лишь подтвердил, что его величество Адемайр де Вере намерен был направить в Рейнс посольство. До того, как в столице произошло... что произошло.
[indent]На этих словах легат наконец взглянул на Аллерена прямо. Тот медленно кивал и улыбался. Улыбку вблизи можно было разглядеть и даже разгадать. Любой разгадавший сразу бы понял, почему избегали взгляда экзарха все присутствовавшие в зале. Включая двух советников, рейнского нунция, вице-камерленго и его секретарей.
[indent]Адальберт бросил косой взгляд на этих людей. Из них только лишь четверо гвардейцев пехотной когорты священной охраны Аллерена бесстрашно пялились в пространство перед собой.
[indent]Едва пробиравшийся в залу свет лениво ползал по их морионам с пышным синим и белым плюмажом.
[indent]— Было еще кое-что, ваше Святейшество, если позволите, —  продолжил авеннский легат. —  Небольшая деталь, показавшаяся мне важной. Как кардинал короны, так и епископ Рейхана интересовались положением вещей в герцогстве Лотрин. А также тем, намерены ли инквизиция и император по сему поводу что-либо предпринять… Его высокопреосвященство Кретьен де Борон, патриарх Каэр Стиры даже высказался, дескать, в Дилвейне уже раздумывают, не требуется ли праведным агастианцам помощь в Лоте, существенно ближе, чем где-то за морями на, цитирую, “забытом богами, погрязшем в заблуждениях, неумытом Хамданском материке”.
[indent]Некоторое время молчали. Потом тишину нарушил голос экзарха. Голос изменившийся.
[indent]— Так и сказал? Сам завел разговор?
[indent]Легат кивнул.
[indent]— Что ж, —  продолжил Аллерен, хлопнув ладонью по ручке кресла и снова поморщившись. —  За сим на сегодня закончим. Нам требуется побыть в молитве, наедине с Двумя. В помыслах... об их промыслах.
[indent]Нунций экзарха в Рейнсе в этот момент что-то вежливо промычал. Аллерен V, в миру —  Родерик эр Лайе, толкователь Книги Начал и предстоятель церкви на земле, поднялся, кивнул понимающе:
[indent]—  Помню, помню. Лорд-канцлер Доран фон Эйстир. Эта встреча пройдет в саду. В молельне святой Мирии. Пусть его сиятельство проведут туда.

Отредактировано Аллерен V (24-09-2018 21:27:12)

+5

3

[indent] Пожалуй, не так много на свете было людей, власть предержащих, перед которыми бы он откровенно робел. Перед кем приходилось прятать волнение за отточенностью речи, выверенным словом и идеально подобранным внешним видом — ничего лишнего в этот раз, только привычный уже черный дублет и скромное серебро в нарушение имперских геральдических цветов, но в присутствии экзарха типичная рейнская роскошь казалась бы неуместной. Ждать наравне со всеми было унизительно, но то было необходимое, неизбежное унижение на глазах у всех прочих просителей и визитеров, которые нынче повадились во дворец авеннского нунция, теперь тоже переназначенного. И было даже интересно, кто теперь будет представлять Авенну в имперском совете после ухода Везена, но это был всего лишь один из длинного списка вопросов, которые Доран хотел задать экзарху — и, пожалуй, один из наименее для него важных. Беспокоиться о том положено Анхальсу и авеннской Курии, в которой грызня за лакомую кость была ничуть не менее ожесточенной, чем в светских кругах, и оттого сильнее сводило скулы от лицемерия клириков, заявлявших, что интриги и борьба за власть не угодны богам.
[indent] Доран ни мновения в том не сомневался. Если бы он был на месте Агаста, он бы тоже, наверняка, приходил от политиков в тихое бешенство.
[indent] Аллерен Пятый не был богом, ему даже не приписывали общение в Манно или с Супругами в минуты наибольшей нужды. Аллерен Пятый был самым обыкновенным человеком из плоти и крови и, как казалось на расстоянии, даже не особенно пытался скрывать свою оскорбительную для Верховного экзарха приземленность. Возможно, всему виной было лишь то, что Доран был лишен способности очаровываться себе подобными. Возможно, всему виной его желание видеть перед собой себе подобного, ибо от таких знаешь, чего ожидать.
[indent] — Его Святейшество примет вас в саду, — уже разжалованный, Рейнхард Везен все равно оставался вхож в клерикальные круги, оставаясь приором Анхальса, знал о том, что творится за закрытыми дверьми. Он все еще машинально поправлял невидимую ленту на груди, отличительный знак посланников Святого Престола, потом спохватывался и прятал руки в широкие рукава черной сутаны или начинал теребить расшитый серебряными звездами лазоревый кардинальский пояс. — Мы давно знакомы, Ваше Сиятельство, я думаю, что могу быть с вами откровенен?
[indent] Они прохаживались по полупустому крылу дворца, подальше от посторонних глаз и ушей, но Доран все равно на всякий случай обернулся. Пусто. Кардинал Везен остановился у высоких стрельчатых окон, выходящих на сад с идеально выстриженными кустами сирени и дорожками, выложенными басновловно дорогой паросийской самоцветной галькой, оправил маст на груди.
[indent] — В церковных кругах беспокойно. Многие полагают, что затеянный экзархом Вселенский собор имеет под собой только одну и единственную цель — провозглашение священного похода против Хамдана. И многие считают, будто это невозможное расточительство в столь сложное для Рейнской империи время, ибо всем понятно, на кого он постарается опереться в этом предприятии, — Везен замолчал многозначительно, оборачиваясь на высокие резные двери зала, в котором в узком кругу Его Святейшество принимал своего легата в Дилвейне. Доран вдруг подумал, что отписал бы пару замков в Эмайн Арде за возможность узнать, о чем они там так долго шепчутся.
[indent] — Вероятно, вы не просто так мне рассказали об этом, Ваше Преосвященство, — он не спрашивал, утверждал. Глаза Рейнхарда Везена говорили лучше всяких слов, а еще лучше — его ответное молчание.
[indent] — Сами решайте, как распорядиться этим слухом. Да, это покуда только слух, лорд-канцлер.
[indent] — Я давно не слышал ничего, кроме слухов, кардинал Везен, — улыбка вышла короткой и горькой. Правды в столице ныне не доискаться, они кормились слухами и предположениями, на них строили политику и просчитывал свои действия. Так выглядел хаос, сводивший с ума и вязавший по рукам и ногам неизвестностью. — Что говорят в ваших кругах об инквизиции и их деятельности?
Везен помрачнел заметно, и это был дурной знак.
[indent] — Раскол, — тяжело бросил он, — навис над всем, что нам дорого и знакомо. Над Империей, над Церковью. Одни говорят, что инквизиция поступает верно. Другие хулят ее словами, которые не пристало произносить иерархам Церкви. Однако же...
[indent] — Лорд-канцлер? — из-за дверей, которые раскрылись подозрительно бесшумно, показался в черно-белом одеянии вице-камерленго Святого Престола, окинул их внимательным взглядом. — Его Святейшество ожидает вас в саду. Прошу пройти со мной.

[indent] Все заготовленные слова выветрились из головы, как только под подошвами сапог захрустела проклятая цветная галька. Показалось, что шли они очень долго. Помощник экзарха привел его к обширному пруду, сонной зеленью отражавшему высокое небо над их головами. Верховный экзарх, хранитель кольца Рыбака, принадлежавшего Эриону много веков назад, сидел с ним боком в плетеном из ивовых прутьев кресле, поразительно простом для привычной авеннской роскоши, и его белое одеяние слепило на солнце глаза.
[indent] Рука у него была жилистая, сухая. На удивление натруженная. Пахло от нее землей и воском, а не духами, как следовало бы ожидать. Припав лбом к том самому кольцу, Доран вдруг подумал, что совсем не так себе это все представлял.
[indent] — Позвольте подняться, Ваше Святейшество, — после всех приличествующих этикетных фраз проговорил он, не поднимая глаз, — и украсть ваше время для разговора.

+3

4

[indent]Сад дышал благостью. Эстетикой. Покоем. Крохотную каменную часовню Святой Мирии окружали аккуратно остриженные молодые деревья, ветер шумел в листве.
[indent]— Поднимись, сын наш.
[indent]Родерик эр Лайе в течение всей процедуры приветствия выглядел одновременно невозмутимо и многозначительно. Лицо его, как и у любого человека в годах, укрывали рубленые морщины, губы были узки, бесцветны и ссохшиеся, однако все эти признаки старости с лихвой компенсировал тяжелый, горящий темный взгляд, под которым иные из паствы и клира мешались и даже робели.
[indent]Этим взглядом экзарх следил за тем, как коленопреклоненный фон Эйстир целует протянутый перстень, как потом прикладывается к нему лбом. Так было заведено. Однако же те, кто желал выказать викарию Манно свое величайшее почтение и преданность, кто признавал за ним не только умение толковать Книгу начал, а и прозревать волю Двух, выбирали другой, более говорящий жест. Прикладывались губами не к перстню, но к пыли на его обуви. Эйстир поступил по-другому. Аллерен отметил это для себя. 
[indent]— Время наше, и всех живущих, лорд-канцлер, — продолжил он, предложив жестом своему гостю устроиться в кресле напротив, — Всецело принадлежит Супругам. Они направляют нас, с их попущения и соизволения мы оба здесь, их милостью живы. Однако времена настали такие, что прислушиваться к их воле или нет, каждый в мире ныне решает сам. Движимый своими добродетелями. Или грехами. Алчностью. Жадностью. Завистью. Либо враждой.
[indent]Экзарх сделал паузу, невольно поглядев на одну из мраморных статуй, белеющих за спиной рейнского канцлера. Это было Благоразумие. Одна из пяти кардинальных добродетелей, державшая в руках зеркало, свиток и змею.
[indent]Еще несколько месяцев тому верховный иерарх церкви с легкостью отбросил бы эту добродетель, поддавшись шепоту своей личной вражды и неизбывных обид, нанесенных супругом его внучатой племянницы, императором Арьеном фон Эмеаном. Однако до выезда из Авенны произошло нечто, полностью спутавшее эти карты, кардинально, в основе своей, переменившее все.
[indent]Доран фон Эйстир вряд ли мог бы угадать эту перемену. Не смог бы проведать о ней от осведомителей или авеннского двора, который, следовало признаться себе, положа руку на сердце, кому только не доносил.
[indent]Тайну произошедшего экзарх держал при себе. Лишь только с удвоенным вниманием прислушивался теперь ко всем вестям о знамениях, которых по нынешним временам по всем герцогствам и храмам оказывалось предостаточно.
[indent]Как будто кто-то взялся намеренно убедить мир в том, что приближается уже день Гнева, день Суда и наказания божия. И дня не проходило без того, чтобы где-то в Рейнсе не залилась кровавыми слезами икона, не воспылал божественным пламенем маст, не заплясали мертвые по кладбищам и не происходили другие события, в которых люди, как и Супруги, определенно усматривали признаки происков Третьего.
[indent]Будто сошел он с небес и теперь ходил себе невозбранно, кружил посредь людей, аки волк рыщущий и алчущий.
[indent]— Сегодня, — продолжил Его святейшество Аллерен V, — Среди писем нам снова были такие, которые раскрывают нынешнее плачевное положение дел. В стране, вверенной его императорскому величеству Арьену фон Эмеану, ширятся слухи. Говорят, что он проклят. Что все беды, обрушившиеся на столицу — из-за него. Однако же слухи — это плод уст человеческих. И не всегда этими устами говорит испуганный невежда, отбившаяся от стада овца. Иногда, и тебе должно быть это известно, под овечьей шкурой скрывается волк, преследующий конкретные цели. Мы ясно предвидим итог этих целей. Это хаос, раздор и раскол. Скажи нам, лорд-канцлер, зная то, что знаем о положении во дворце мы, что ты намерен теперь предпринять?
[indent]О том, что намерен предпринять он сам, Аллерен знал. Знал от первых, пришедших еще из Эйзена и Рейнса посланий. В которых говорилось, что по городам и весям принялись проповедовать бродячие монахи. И что даже под сводами некоторых церквей открыто зазвучала крамола. В которую чернь, обездоленная, стенающая под гнетом невзгод, охотно и истово верила.
[indent]Кто-то повадился в его возделываемый с любовью и рвением сад. Терпеть это Аллерен не был намерен.

Отредактировано Аллерен V (28-09-2018 15:01:39)

+2

5

[indent] Раньше, до этой встречи, он думал, что в состоянии представить себе подобный разговор, придумать заранее то, о чем они станут говорить и заранее подготовить все свои ответы — стоило экзарху начать, Доран понял, что совершенно к этому разговору не готов. Что представлял себе его совершенно не так.
[indent] В империи почти не осталось тех, на кого бы не распространялись его власть и полномочия в той или иной степени: через прямое влияние ли, через выгодные обеим сторонам договоренности, через прямые угрозы, шантаж или наличие компрометирующих свидетельств очевидцев, которые обеспечат с лихвой старые, еще не отжившие свое связи в дипломатическом корпусе, а еще через прошлые заслуги, дружбу, симпатии... все это меркло и теряло всяческий смысл в присутствии экзарха, с которым он не знал, как себя вести. На которого у него не было влияния, и осознание этой уязвимости перед лицом наместника Манно Корабела на земле рождало смутное, неопределенное чувство тревоги, которое мешало говорить.
[indent] Мешало держаться также непринужденно, уверенно, как это всегда бывало. Доран выждал положенную по этикету паузу после того, как докончил свою речь Аллерен, может, даже чуть больше отведенного под нормы приличия времени. Почтительно избегал прямого взгляда, рассматривая сонный пруд по левую руку, который начал расцветать неровными, рваными пятнами зеленой водоросли, как это обычно случается в последней трети лета.
[indent] — Я мирской человек, Ваше Святейшество, и мне не дано и не позволено толковать знаки и события, относящиеся к сферам церковным или в вопросам веры, — осторожно, издалека начал Доран, подбираясь к сути вопроса постепенно. Знал, что хочет услышать Аллерен, о чем спрашивает. Держал в памяти, кто перед ним — человек мирской, такой же, как и он сам, в той же степени, что облеченный священной властью и священным правом викарий Манно и глас Супругов на земле, толкователь Книги Начал, в которое, правда, ни слова нет о тех материях и вещах, какие они сейчас здесь обсуждают.
[indent] Зато есть о предательстве и о зависти к чужому, но до этого им еще стоит дойти.
[indent] — Потому я не стану утверждать, что император Арьен и правда был проклят и кем он был проклят, был ли он за что-либо наказан или пал жертвой зла. Я лишь скажу, что слухи говорят разное, кривотолки ширятся и растет количество домыслов вокруг произошедшего в день, что должен был стать днем триумфа, и чему вы сами были свидетелем. И скажу также, что чародеи сошлись в едином мнении — император был проклят, но не богами, а теми, кто служит Третьему, и его силу черпает для своего колдовства. Я несведущ в вопросах магии... но даже я знаю, что проклятия такой силы не может снять никто.
[indent] Он лукавил, конечно, и Аллерен мог бы легко его на этом поймать. Но не поворачивался язык говорить о возможном решении в присутствии экзарха, главы Церкви, порицающей и осуждающей любые связи с малефикарами, будь то даже во благо и во спасение чьей-то жизни. Или спокойствия целой страны.
[indent] Доран чуть поднял глаза, смазал по сосредоточенному, ничего не выражающему лицу экзарха. Еще раз напомнил себе, что перед ним не только Аллерен — в миру Родерик эр Лайе, человек, который получил Святой Престол вовсе не за святость.
[indent] — Вы спрашиваете меня, Ваше Святейшество, что я намерен делать. Но не все, к счастью или нет, зависит лишь от моих намерений. Есть процессы, которыми ни я, ни кто бы то ни было еще, не может управлять. Стихийные события, подчиненные, тем не менее, внутренней логике мира, в котором мы живем. Если нынешний император по каким-то причинам более не может быть императором, то необходимо выбрать нового. И люди уже требуют этого. Что я намерен делать... я намерен не мешать новым выборам. И намерен сам в них принять участие.
[indent] Конечно, это едва ли было для него тайной. Но видимо, такова природа этого человека — во всем убеждаться самостоятельно, и видимо важно было, услышать это от него самого. Лично, а не в пересказах очевидцев.

+1


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Личное » Ad majorem Dei gloriam


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC