Рейнс: Новая империя

Объявление

15 июля — 15 августа 1558 года

После неожиданной кончины Верховного Триарха Эйверской Лиги и убийства императора Эстанеса в Рокском море снова неспокойно — страны замерли на грани новой масштабной войны. Рейнская империя захвачена внутренними проблемами: политическими и магическими, на Севере по-прежнему сеидхе ведут войну со своим древним врагом, и в этой войне люди страдают больше всех.
Азалийские острова тревожно ждут нападения со стороны Эстанеса, в то время как все остальные еще только решают, вмешиваться им или нет. В общем, все очень плохо.

избранная цитата

"Политика есть политика - кто-то взлетает, а кто-то рискует рухнуть вниз с высоты собственных амбиций и тщеславия. Правда, Рейес пока что еще не взлетел, но надо полагать, что наместник любезно объяснит ему сейчас, что для этого следует сделать".

Мартин Рейес, "Обещай и властвуй"

"...По телу бежали мурашки. Иннис не смог бы с точностью сказать, пугали ли его хванны теперь сильнее, когда он столкнулся с ними лицом к лицу, чем истории о них, найденные на почти истлевших свитках. Был ли он готов снова ответить темным братьям? Быть может, то была лишь иллюзия, результат отравленного тумана, который сидхе вдыхали, которым пропитывались их одежды и волосы.

Иннис ап Ллиар, "Не видно правды сквозь туман"

"То, что это погром, Барух понял еще по первым звукам — с молодости помнил очень хорошо, как кричат погромы, как гудят под ногами растревоженной землей. Хадданеев громили постоянно, при попустительстве эстанцев и молчаливом бездействии князя, который если и хотел, ничего поделать не мог".

Барух Хадиди, "Не надо меня уговаривать"

"...Меня зовут Фрида, папа. - отвечая ровной линией взгляда на уверенное спокойствие своего новоиспеченного родственника, усмехнувшись, ударить пятками в бока лошади, с откровенным желанием не слышать в ответ имя “папы”. Они друг другу никто, так пусть и останутся никем - представления лишь портят игру".

Хелен Магвайр, "Длина ушей - не признак успеха"

"Он никогда не думал, что для счастья надо всего-лишь бросить учебу - и уже никаких скучных лекций, никакой зубрежки и лицемерия, которое, к сожалению, пропитывало всю семинарскую жизнь. Попервах было немного странно, даже чем-то скучно, но Диогу быстро нашел, чем себя занять. Мир, внезапно открывшийся перед ним, был огромен".

Диогу Альварес, "Одна семья"

"Редко когда бывают уместны вольности, но разве подталкивает к ним что-нибудь больше, чем лигийский карнавал?".

Лина де Мейер, "Mask on, mask off"

разыскиваются

Хуан де Сарамадо

эстанский император

Катриона Гвиллион

дочь лорда-наместника Лиги

Эньен фон Эмеан

Золотой дракон

Вивьен Мариески

чародейка

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Отыгранное » секретный ход


секретный ход

Сообщений 21 страница 38 из 38

1

Время: начало июля 1558
Место: Голуэг, резиденция герцога
Погода: пасмурно, но тепло
Участники: Катарина Одерн и Роланд Таульбек
Описание:
В шахматах главное — воображение. Ты знаешь, куда пойдёшь. Но, кроме тебя, не знает никто.
Последние письма из Лотрина пришлись весьма тревожными для Катарины, что решилась на весьма кардинальные действия - Ее Светлость намеревается отбыть в Лотрин, о чем успела просить у своего супруга, который ... решил позволить своей жене поступить так, как она задумала.

+1

21

Голос мастера над оружием был полон решительности, что пугала Катарину, устанавливая новые ей условия, рядом с которыми она не чувствовала себя удобно и уютно, как прежде. Было ведь так привычно слышать толику восхищения о герцоге Голуэге, которую источал его преданные подданные, что она удивилась отсутствию знакомых ноток самоотверженного подчинения. Мастер Таульбек говорил вздорные вещи, что могли стоить ему карьеры при дворе его благодетеля, который возвысил достаточно для того, чтобы безродный чувствовал не только глубокую привязанность, но и благодарность, которая не должна была дать ему возможности оступиться и не наступить на хвост змею, что непременно укусит.
Он был убедителен, но по своей подозрительной натуре Катарина не могла ему поверить полностью. Знала, какова цена ошибки будет в ее случае: от нее избавятся, если только представится такая возможность, и подадут сыновьям все в искаженном свете, поэтому леди Одерн не обольщалась словами гвардейца. Она все еще помнила, как он ослушался ее, не высказав должного уважения. И не упустила от своего внимания того факта, что Роланд промолчал о приказах ее супруга. Наталкивало ли это на мысли ее? Заставляло задуматься о том поставленном вопросе, делая его уже лично для себя важным, прежде чем с кончика языка не слетело решение.
Это было так дерзко с ее стороны, призывать в святых сценах мужчину к разговору, не давая возможности прояснить для себя и для него, каким будет тот более поздний разговор. Еще более дерзкими были ее мысли о том, что она могла бы сделать, окажись они лицом к лицу снова. Однако миледи сделала все, что было ей под силу – подобрала подол своего платья, и направилась на выход, так и не приступив к тем мощам, ради которых и прибыла в монастырь, вместо того, чтоб отправиться сразу с первыми лучами солнца дальше в путь на Нерис. Если Двое будут милостивы, они простят ей такой поступок, и не станут глумиться ненужными испытаниями, оказывать сопротивление их воле не для нее.
Естественно, Катарина не приняла руку, предложенную ей мастером Таульбеком, когда он протянул ее, соглашаясь с ее решением. Она не была готова к подобной демонстрации своей благосклонности, во всяком случае, не сейчас, когда она еще полностью не осознала всего того, что происходило вокруг. Впрочем, покинуть сразу монастырь не получилось. Герцогиня была вынуждена принять предложение настоятеля монастыря, который желал показать леди Одерн то, чем в стенах монастыря занимаются день ото дня. Иными словами, он хотел показать, как много добра они делают, но как мало против того, что могли бы делать впредь, при помощи Ее Светлости. То был не единичный случай, с которым приходилось иметь дело Катарине. Она часто принимала участие в делах благих под патронатом церкви, и предельно хорошо знала, что от нее требуется: быть внимательной, проницательной и полной сочувствия, когда будет обещать взглянуть на то, что можно было бы сделать с ее стороны. И главное, не забыть об обещании. Эта ее позиция сделала ей хорошую службу, и терять ее сейчас не было никакого желания. Слишком много было положено усилий на это.
Была ночь на дворе, когда они добрались до замка старого барона, что был рад принимать в своем замке герцогиню и ее свиту, что бросилась сразу же обустраивать удобства Ее Светлости, пока она сама была предоставлена хозяину замка.
- Куда вы держите путь, Ваша Светлость? – в ходе ужина поинтересовался де Лорж, не скрывая собственного любопытства, за которое и просил его простить. – Прошу прощения, миледи. У меня редко бывают столь сиятельные гости, о которых будет гордо рассказать своим внукам, когда спросят, - он улыбнулся, но леди не спешила откровенничать, говоря только то, что не станет костью поперек горла.
- Я направляюсь, как вы можете знать, в Нерис. Там наши дипломаты должны договориться о выгодных условиях торговли между нашими сторонами, - женщина сделала паузу для того, чтобы отпить немного вина, прежде чем барон зацепился за тему Нериса, что вышел из лона Дилвейна, как предатель. О чем тут можно было договариваться?  И она была рада такой эмоции. Все-таки так у нее не появилось необходимости говорить на тему Лотрина, еще более болезненной для дилвейнцев.
Когда она оказалась в своих покоях, герцогиня не торопилась готовиться ко сну, но решила послать за мастером над оружием свою личную служанку, что была всегда ей предана, а потому не должна была рассказать никому о факте беседы. Когда же мужчина оказался в ее покоях, в которых пылал огонь в камине, делясь щедро теплом, Катарина отослала Клариссу, полагая, что проверять служанка не будет, когда вышел гость Ее Светлости из покоев.
- Вино притупляет гибкость рассудка, - строго ответила герцогиня, когда Таульбек в привычной для себя манере изволил выразиться, когда просил о возможности и выпить вина. – Порабощает свободу и лишает осторожности, - добавила следом, наблюдая за мужчиной, которого позвала, как и обещала ему, на разговор. Если дерзость ему позволит, он воспользуется возможностью и самостоятельно нальет себе в чашу вина, зная, что такого разрешения ему не было дано.
- Раздевайтесь, - коротко она скомандовала ему. – И ложитесь, - добавила следом, кивнув в сторону постели, что была уже расстелена, в виду позднего часа. – А если решите хвастать, что были в моих покоях, и с какой целью, я всем расскажу, какой вы бездарный любовник. Поэтому не советую, - эти слова были продиктованы страхом и горстью опасений, в окружении которых находилась герцогиня сейчас, стоя, словно на краю пропасти.

+1

22

-А в больших дозах еще и вызывает алкогольное опьянение, -ответил герцогине Роул, будучи несколько приободренным ее словами. Пить она ему не запретила, как и не стала в очередной раз отчитывать, словно нашкодившего мальчишку. Напиваться он не собирался, но все же жахнуть для храбрости следовало, дабы поймать кураж и не опозориться нынче вечером. -Я выпью пару глотков... потому как бурда которую пришлось пить за ужином до сих пор стоит у меня в горле.
Он налил себе вина в кубок и выпил половину, обернувшись к леди Катарине и дожидаясь, что же последует далее. Эта прекрасная и гордая женщина была способна на многое... как впрочем и капитан стражи, ради того чтобы добиться ее благосклонности.
-Раздевайтесь, -коротко и без лишних предисловий скомандовала миледи. -И ложитесь. А если решите хвастать, что были в моих покоях, и с какой целью, я всем расскажу, какой вы бездарный любовник. Поэтому не советую.
-Я не собирался хвастать, -ответил Роул, поставив на стол кубок и затем по-солдатски четко исполнив приказание герцогини. Отстегнув ременную перевязь, он бросил свою куртку на ближайшее кресло и принялся развязывать тесемки на воротнике своей рубахи. -Я не смел и мечтать о подобном...
Раздевшись, мужчина послушно исполнил приказание и улегся в удобную постель, где ему оставалось лишь дождаться самую красивую женщину на свете. Леди Катарина не заставила его долго ждать, но прежде задула все свечи на изящном канделябре, стоявшем на столике возле кровати. Она конечно же улеглась, не снимая ночную рубашку тонкого полотна, но Таульбек исправил это, отправив ненужный предмет гардероба к своей одежде что валялась на полу.
-Давай сразу договоримся... в постели ты только моя, -шепнул герцогине Роул, после сладкого и долгого поцелуя, говорившего о нестерпимом обоюдном желании лучше многих возможных слов. -Когда мы наедине, есть только ты и я... а обо всем прочем можно забыть...
Да уж, сложно не забыться, заполучив такую женщину? Начав череду нежных и приятных ласк, Роланд старался сдерживать собственное нетерпение и взял желанную награду, умело подготовив миледи к приятному единению. Он был на ней, желая в полной мере подчинить своим объятиям свою гордую и прекрасную пассию, что оказалась очень требовательной... и ненасытной в любовных делах. Естественно, одной близости Роулу и Катарине было мало, так что оторваться друг от друга они смогли лишь когда порядком устали...
-Ты не жалеешь? -решился поинтересоваться Роланд, когда герцогиня в изнеможении опустила голову ему на грудь, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Он отвел в сторону волну шелковистых длинных волос Катарины и провел ладонью по влажной коже ее спины. -Знаешь... можешь делать со мной что хочешь, но твой муж - дурак и кретин. Я бы ни за что не позволил тебе уехать... и не стал бы размениваться на этих глупых баб, что не годятся тебе и в подметки.
Было еще кое-что важное... что Роул должен был сказать герцогине, после того что между ними было, но он попросту не знал как начать. Дело было в поручении, что дал ему перед отъездом Его Светлость и было бы подло умолчать о нем перед женщиной, что подарила море нежности и ласки. А подлецом, при всех свои многочисленных недостатках Таульбек никогда не был.
Надо было решится как-то сказать все... просто потому что Катарина не заслуживала подобного отношения к себе.
-Ты должна кое о чем знать... и это "кое-что" тебе наверняка не понравится, -продолжил Роланд, -Но я не могу молчать об этом, даже боясь испортить то что у нас сейчас было...

+1

23

Мужчина был дерзок, но исполнил указание, данное герцогиней в точности до мелочей. А она все это время не сводила с него глаз, наблюдая за малознакомым и совершенно невоспитанным мужчиной, которого решилась подпустить к себе слишком близко. Но, было поздно …
Или нет?
По правде говоря, Катарина сомневалась, переживая в собственной душе такие противоречивые ощущения, что ей было трудно осознать, так ли сильно желает этой близости, как этим утром. И стоила ли ее игра свеч?
Кем был этот мужчина, что мнил о себе так много?!
Обычный безродный служака, который и предложения не мог сложить без бранной речи. Правда, в том, что он был предан полностью ее супругу, леди Одерн теперь сомневалась. Мужчина, если бы был предан герцогу, не стал бы засматриваться на супругу своего покровителя. И не важно, сохранял тот верность ее ложу, или навещал при любой возможности поместья своих многоликих любовниц, что многократно приводили потомство их связи, но так и не были признаны официально. Из благодарности, из верности и признания того, что она принадлежит иному, Роланд Таульбек не должен был слушать слов герцогиню, но соблазн для него оказался сильнее чувства долга. И верности.
Когда мастер над оружием оказался без одежды, полностью открыв свою плоть ее внимательным глазам, что скользили по его телу, издали исследуя все шрамы, оставленные ранениями, Катарина на мгновение опустила взгляд, словно стыдясь своего бесстыдства. Раньше она позволяла себе быть менее любопытной, но страх и неуверенность превращали ее в холодную и черствую женщину, которой она не была. Ей, как и любой другой женщине, нужны были тепло и ласки мужчины, который был готов ей это предоставить. К счастью, вскоре она проводила Таульбека к постели, а тогда, после непродолжительных размышлений, поднялась с кресла, в котором находилась прежде. Герцогиня самолично погасила все свечи, прежде чем развязать шнуровку своего платья, которое оставила на полу, прежде чем подойти к постели, в которой на нее уже ожидал мужчина.
На долю мгновения она задумалась о том, должна ли раздеваться полностью. В постели своего супруга она этого не делала, но порой позволяла любовникам избавлять себя от нижней сорочки. Пока же верный слуга герцога ничем не заслужил больших ласк от герцогини, а потому Ее Светлость уложилась в постель, не торопясь проявлять инициативу. Впрочем, этого и не понадобилось. Мужчина знал, что надобно делать, когда его позвала госпожа в свои покои, и вскоре завладел ее устами, а следом и начал ласкать ее, избавив от сорочки, что была на ней.
И разгорячившись от ласк, она не думала протестовать…
Леди не ответила своему любовнику, но вполне была согласна с его словами. Единственное, что ее смутило – быстрое решение мужчины отказаться от ее титула и почтения, которого придерживались даже супруги. Однако Роланд был умелым любовником, и быстро заставил ее позабыть обо всем, как и шептал ей в губы, прерывая поцелуй. Первый раз она позволила ему быть сверху, но уже в следующий раз, она сама возвысилась над ним, желая получить максимум от того, что попало ей в руки. Знала, что подобное вряд ли повторится.
- Жалею ли я? – она ответила вопросом на вопрос, когда опустила голову на грудь своему любовнику, что был достаточно осторожен, чтобы не навлечь на их головы ненужной беды в виду ненужных последствий. Герцогиня ухмыльнулась, прежде чем поднять голову и заглянуть в лицо мужчины: - Это покажет время, - добавила она, не желая объясняться перед ним, что же все-таки было в ее сердце и мыслях в этот предрассветный час.
- Не стоит, - она попыталась остановить Таульбека, когда он заговорил о любовницах ее супруга. – Не стоит говорить о том, что не имеет смысла, - добавила она вскоре, решив уложиться на подушку. Катерине предстояло напомнить своему ночному гостю о том, что ему стоит покинуть ее покои и сейчас было идеальное время, но того внезапно пробило на откровения. – Что именно я должна знать? – переспросила она, даже сев в постели. Длинные волосы прикрывали своими локонами грудь, но она все еще была нага, а потому взглядом искала свою одежду. – И впредь, лучше не забываться и сохранять привычное обращение, - напомнила она, чего бы ей хотелось.

+1

24

Раньше Роланд считал, что более-менее знает женщин... по крайней мере большинство из них вело себя в постели одинаково - а вот герцогиня была совершенно другой. Казалось бы еще минуту назад, она была настоящей, когда сладко стонала в объятиях Роула и обнимала его руками и ногами, стирая сословную границу между ними. Но вот, эта минута сладострастия миновала и леди Катарина вновь закрылась, словно шатулка с секретом, замок которой срабатывал лишь при должном старании. Несмотря на то что женщина была совершенно обнаженной, она вела себя совершенно также как и в тот день когда отчитывала Роланда за его дурное поведение. И не забыла напомнить ему о должном почтении к себе.
-Ты должна знать, что твой муж приказал мне следить за тобой, - без лишних предисловий и расшаркиваний, ответил капитан стражи, тоже усевшись и аккуратно притянув гордячку ближе к себе. -Я не хотел на это соглашаться... но он пригрозил что вышвырнет меня. В тот момент я уже мучился мыслями о тебе и не стал с ним спорить. А что до обращения, то на людях я не стану забыться, но в постели ты не будешь герцогиней, Катарина. Когда мы вместе, это совершенно незачем...
Он убрал волны темных шелковистых волос с груди герцогини, чтобы прикоснутся губами к ее теплой коже, но миледи решительно отстранилась, напомнив что ему уже пора на выход. В какой-то степени это обидно прозвучало... но госпожа Одерн плохо знала того с кем рискнула связаться. Роул не стал спорить и отпустив свою строптивую женщину, поднялся с постели и принялся одеваться. Еще ни одна баба не командовала им в койке, но в данном случае следовало послушаться, чтобы иметь возможность повторить эту приятную ночь. Собравшись, Таульбек хряпнул на дорожку еще чарочку доброго винишка и затем ушел к себе, благо и ему требовалось хорошенько отдохнуть после всех проявленных стараний. А когда мастер над оружием продрал зенки на следующий день, то узнал что с самого утра льет проливной дождь и следовательно сегодня покинуть гостеприимный дом барона де Лоржа не получится. Это была поистине замечательная новость, так что Роул направился на кухню в поисках завтрака в весьма приподнятом настроении и его соседкой по столу оказалась служанка герцогини.
-Миледи уже встала? -вполголоса поинтересовался Таульбек у девчонки, что одарила его весьма недобрым взглядом. -Ты чего такая, Клари?
-Это не твое дело.., -неожиданно огрызнулась служанка. -И не думай что у тебя есть шанс снова попасть в спальню моей госпожи. Помалкивай об этом и будь благодарен...
-Интересно, с какого хера ты решила что можешь меня поучать? -просто и незатейливо ответил Роланд. -То что было ночью тебя не касается и я сам разберусь как мне быть. Уразумела советница сопливая? Дважды повторять не буду.
Возможно Роул перегнул палку... тем более что Кларисса ему когда-то нравилась и он приложил много усилий чтобы затащить ее в койку. Но теперь, его интересовала лишь одна женщина на свете, а ночь с ней стала искрой, что еще больше разожгла желание. И никакие слова и доводы разума уже не могли бы этого изменить.
После завтрака, Таульбек пошел проверить своих людей и заодно лошадей - ведь чтобы продолжить путь до Нериса, необходимо убедится что за ними есть должный уход. Он старался отвлечься, но то и дело мысленно возвращался к своей выскородной любовнице... чем она занята сейчас и думает ли о том, что было? В конце-концов, эти мысли стали попросту нестерпимыми, чего раньше с Роландом еще не бывало и он решил пройтись по замку, в надежде хотя бы мельком увидеть Катарину.
Но судя по всему, в этот день судьба явно благоволила Роулу?
Оказывается, миледи тоже решила прогуляться по замку и осмотрется, благо что испортившаяся погода лишила ее возможности продолжать путь. И бравый мастер по оружию, словно по какому-то наитию, столкнулся с герцогиней в одной из замковых галерей - этакий темный коридор, увешанный старинными гобеленами с изображениями охоты на разного зверя.
-Оказывается этот замок довольно-таки большой.., -надо было как-то начать беседу с миледи и Роул брякнул первое что пришло в голову, подойдя ближе и обняв ее со спины. -И я тут подумал... а может мы прогуляемся вместе, пока никто не мешает?
Он повернул женщину к себе, и забрав у нее подсвечник (в коридоре было действительно темно) задул свечу, прежде чем подарить миледи наглый и жаркий поцелуй. Она пыталась было протестовать и как-то образумить своего невоспитанного любовника, но где уж там? После новых жадных поцелуев, герцогиня оказалась на небольшом антикварном столике возле ближайшей стены и надо полагать, такого с ней еще не бывало?

+1

25

Оттягивать неизбежное мастер Таульбек не стал, и в скором времени рассказал герцогине о том, что собирался донести до ее ведома – ее благоверный супруг был не просто рад помочь родичам с Лотрина, но и собирался следить за своей супругой. И ведь, надо же такому случиться, чтобы она умудрилась лечь в одну постель с тем, кого приставили за ней шпионить! Определенно, в этом Катарина видела смысл и даже понимала своего супруга. Как бы там ни было, а его было не провести – леди Одерн так и не пустила корни в Голуэге, пускай ее сыновья никогда не будут сопереживать любви своей матери к далекому Западному Лотрину, что отвернулся от Дилвейна, прильнув к Рейнской Империи. Можно было предположить, что Его Светлость намеревался не допустить ничего дурного…
Вот только, на что могла пойти герцогиня Голуэг?
Пожалуй, мысли Катарины изначально пошли не по тому пути, не предусмотрев иных вариантов. За это отец не похвалил бы свою дочь, что допустила в этот час недальновидность.
- Что же, - вдумчиво нарушила повисшую между герцогиней и ее любовником тишину леди, - оно и понятно, что Его Светлость желал знать о каждом шаге своей супруги, - Катарина не хотела оставлять последнего слова за Роландом. И если мужчина сейчас терзался сомнениями между тем, что должен был сделать, и тем, что хотел делать впредь, то она, как женщина, воспитанная под грузом долга, знала, как должно поступить. – Герцог доверяет вам, - вопреки желанию капитана стражи сохранить фривольное обращение, пока они находятся в постели, леди Одерн следовала тому пути, к которому была привычна. – Это поручение стоит принимать, как оказанную честь, - герцогиня смотрела в глаза своему собеседнику, прежде чем он притянул ее к себе ближе, а она и не думала противиться своеволию любовника, что не торопился одеваться. - Не из-за чего оправдываться, - добавила она, прежде чем он начал вновь дарить ей свои ласки, что грозили перерасти в нечто большее. В то, чего она не желала допускать, дабы не подвергаться ненужному риску.
Так что, уже вскоре Катарина уперлась руками в грудь своего любовника, пытаясь призвать его к трезвости мысли, а после и вовсе ускользнула из объятий, ощущая, насколько близко оказалась сейчас к тому, чтобы пойти на поводу у искушения.
- Вам уже пора, - коротко напомнила она, поднявшись с постели за тем, чтобы поднять свою ночную сорочку, которую ее кавалер отбросил на пол. Скрыв под тонким полотном, из которого была сшита сорочка, Катарина вернулась в постель, из которой имела возможность наблюдать за неспешными сборами мужчины, что еще не так давно желал объяснить ей, зачем следит за ней для ее мужа, а уже сейчас – сердито хмурясь за то, что ему напомнили об осторожности.
Облизав губы, леди уложилась в постели, как годится, прежде чем ее любовник покинул пределы ее покоев, в которых на мгновение воцарилась тишина, в которой даже утонули шаги ее ночного визитера, а вскоре и все, окружающее ее. Она не хотела сейчас думать о том, какие цели преследовал ее супруг, что пренебрегал ею в пользу многочисленных любовниц, которым она давно не вела счета. Не желала думать о том, что могло пошатнуть ее веру в важность ее путешествия. Тем более тревоги ее скрывались в родном крае…
Первой пришла в покои своей госпожи ее верная служанка, Кларисса, что и убрала последствия ночи, о которые могли споткнуться излишне бдительные глаза остальных служанок, на которые высокородные господа не обращают внимания. К примеру, на количество использованных чаш для вина, как и ссунувшиеся шкуры, что укрывали пол, делая покои более уютными. И только после, девушка разбудила госпожу, которой пришлось обнаружить, насколько погода успела испортиться, пока она спала. Но, конечно, отказаться от утренней молитвы, миледи не могла, а потому вскоре пожаловала в часовню, из которой и направилась в столовую для завтрака с владельцем замка, которому выпала честь принимать герцогиню Голуэг в стенах своего родового гнезда.
В целом, день обещал быть продолжительным и полным на пустые разговоры, от которых герцогиня пожелала укрыться в приватной часовни, о которой ей рассказал барон. Вооружившись подсвечником, что должен был скрасить ее путь, леди Одерн направилась вдоль длинного коридора, когда на ее пути и повидался ее любовник. Надо сказать, что к встрече с Роландом женщина была не готова. Так и не решив, стоит ли игра свеч, она была застигнута врасплох, и уже в считанные секунды оказалась за гобеленом, где в полной тьме, скрывая собственные стоны, она приняла любовника…
- Не делайте больше так, - прошипела Катарина, приведя себя в порядок, а также не забыв проверить, не появилось ли у них с Таульбеком ненужных свидетелей. – А если бы нас услышали?! Вы совершенно безрассудны, но если вы не понимаете, то я вам напомню – никто не должен узнать о том, что было. И если случится впредь – то только по моему приглашению, - категорично добавила она, чувствуя, что закипает от злости, а потому предпочла последовать в свои покои.
Остановилась она только затем, чтобы вернуть подсвечник.
Но, где он?

Отредактировано Катарина Одерн (11-10-2018 23:17:57)

+1

26

Воистину, нет на свете более загадочного и непостижимого создания... чем женщина - и тот кто мнит себя знатоком женской души, скорее всего имеет весьма смутное понятие об оной, продиктованное устоями современного общества. Ведь обычно считается, что женщина должна быть довольна тем что имеет и ей не нужно больше того, что дает ей супруг и господин... Возможно, до какой-то степени это было верно, только вот Роулу посчастливилось сделать весьма интересное открытие этим днем, в самой темной галерее замка барона де Лоржа.
Какой может быть светская дама, решившая в какой-то момент поддаться соблазну? Да еще и в более чем неподходящей (казалось бы) обстановке для уединения? Ответ на этот вопрос был более чем приятным, упоительным и восхитительным - потому как леди Катарина не стала бороться с настойчивостью Роланда и уступила ему во всем. Пожалуй, на этом месте стоит порадоваться, что никто из слуг в этот самой момент не болтался без дела в старинной галерее.
-Не делайте больше так, -сердито выдала миледи, пока Роланд застегивал свою ременную перевязь, уже после того как волна страсти схлынула. -А если бы нас услышали?! Вы совершенно безрассудны, но если вы не понимаете, то я вам напомню – никто не должен узнать о том, что было. И если случится впредь – то только по моему приглашению.
-Вам тоже этого хотелось, как и мне, -коротко и ясно ответил Таульбек, сейчас решив соблюсти субординацию. Но не из желания угодить своей благородной любовнице, а просто потому что их реально мог кто-нибудь услышать ненароком. -А я бы не отказался от вас, даже если бы мне угрожали смертью, так и знайте.
Он подал герцогине подсвечник, с которым она шла в сторону старинной часовни и затем ему оставалось лишь проводить ее взглядом. Наверное именно о таких женщинах как она древние сказители и сочиняли свои баллады? Сильных духом и властных, но при этом умеющих дарить мужчине истинное наслаждение - ради такой дамы немудрено было полезть на дракона, или еще на какое-нибудь чудище. Вообще Роланда так и подмывало пойти следом за миледи, но поразмыслив, он решил пока что оставить ее в покое. Опять же, у нее будет время осознать все что случилось и захотеть приятного продолжения, благо что погода продолжала портится. Таульбек убедился в этом, когда выглянул в окошко в рыцарской зале - неизменном атрибуте любого дворянского дома в Дилвейне. Сейчас, старые добрые турниры уже стали частью истории, но когда-то это было одно из самых любимых развлечений знати, а еще возможность для талантливых молодых людей проявить себя во всем блеске.
Отойдя от окна, Роул подошел к стойке с биденхандером великолепнейшей работы и не удержался от искушения, проверить как его рукоять будет лежать в руке. Далее он сделал несколько базовых упражнений с тяжелым двуручным мечом, благо что зал был достаточно большим и вокруг не было бьющихся и хрупких предметов. Таульбек настолько увлекся, что не заметил как у него появился неожиданный зритель и увидел его, лишь остановившись чтобы перевести дух.
-Давно я не видел подобного мастерства. Даже мой младший сын так не владел мечом.., -раздался чей-то голос за спиной у Таульбека и оглянувшись он увидел старого барона. -Это был его меч... и он неплохо с ним управлялся, но все же ему было далеко до вас. Но все же, сейчас я словно вновь оказался в счастливом прошлом и видел его живым и здоровым. Он тоже любил упражняться в этом зале, когда погода портилась.
-Он погиб? -ляпнул Роул, прежде чем додуматься, что надо бы извиниться за свою вольность. -Прошу вас простить меня, милорд... просто я не удержался, когда увидел этот меч. Он просто великолепен.
-Погиб... когда в округе завелась шайка разбойников, -со вздохом ответил старик. -Он всегда был несдержан и горяч без меры, так что поехал искать их, не дождавшись подмоги. Мечтатель, всегда любивший читать старинные баллады, в которых добро всегда побеждает зло. Бандитов потом нашли и повесили на стене моего замка, оставив на поживу воронам, но что толку? Сына мне это не вернуло. А что касается меча - вам не стоит извиняться.
-Мне очень жаль, милорд.., -Роланд не особенно любил аристократов, но хозяин замка был не похож на них. Этакий старый вояка, напомнивший ему приемного отца, вынужденный жить лишь счастливыми воспоминаниями о прошлом и мириться с тем, что возраст начал брать свое. -Должен заметить, что у вас превосходная коллекция оружия. Я не видел такого в замке у милорда Одерна.
-По большей части, это фамильное оружие, которое ковалось по особому заказу для моих предков, -ответил старый барон. -Как и этот меч, что вы держите в руках. Пойдемте, я вам все покажу? Если у вас нет срочных дел или обязанностей, уделите немного времени старику?
Роул не стал отказываться и поставив биденхандер на стойку, последовал за хозяином замка, узнав много интересного. Его славные предки находили свое призвание либо на воинском поприще, либо в служении богам. Старший сын барона, управлявший его землями от имени своего отца, в данный момент был в отъезде, объезжая отдаленные деревушки и проверяя все ли там в порядке. В общем и целом, это был любопытный рассказ, заставивший милорда де Лоржа забыть о невеселых мыслях, а Роланда на время отвлечься от несвойственных ему любовных переживаний. Добившись своего и переспав с герцогиней, он еще не до конца осознал насколько влип... и что теперь ему не захочется приятно проводить время с другими женщинами. Но об этом, бравому капитану еще не единожды подумается на досуге.
Итак, поблагодарив барона на рассказ и небольшой экскурс в историю его благородного семейства, Роланд направился на кухню, где сытно пообедал, а затем отправился немного покемарить после вкусной еды. Правда кухонная прислуга в замке была не слишком болтливой, что сделало процесс трапезы несколько скучным, ведь Таульбек привык уже есть под аккомпанемент свежих сплетен. Но как говорится, есть что пожрать и ладно? Отлично выспавшись до вечера, мастер по оружию понятное дело, желал продолжить свой бурный роман и ему оставалось лишь гадать - решится ли леди Катарина снова его позвать или все же внемлет собственному благоразумию?

+1

27

Правда, которую мы сами говорим и слышим из уст иных людей, далеко не всегда приятна. Куда чаще она колкая, холодная и неудобная, словно плохо сбитая подушка, на которой не выспаться за ночь, или солома – не подходящая постель для леди. И все-таки, правда – ценность редкостная, которую ценят вовсе не тогда, когда ее только поднесли, будто горячие пирожки, без которых проживешь в этой несправедливой жизни. Поэтому, правдивые слова, оглашенные Таульбеком резанули болезненно самолюбие герцогини, что с легкостью поддалась требовательным ласкам своего любовника. Она его поспешила после отчитать за проявленную смелость и своеволие, которое, как бы там ни было, но делало мастера над оружием мужчиной непредсказуемым и не похожим на тех мужчин, которых она знавала.
Это заставляло ее думать о нем, пускай она запрещала себе признавать эту правду.
Ухватившись за серебряный подсвечник, который попросту рухнул на пол, женщина стремительно удалилась в известном только ей направлении. И вместо посещения часовни, леди Одерн вернулась в свои покои, где было тихо и мирно, будто дома. Потрескивавший в камине огонь только-только был разведен предусмотрительными слугами, которых она и не застала. Герцогиня не стала останавливаться у огня, но подошла к окошку, за которым разворачивался свой театр боевых сражений, в котором полновластным хозяином являлась непогода, что рвала и метала, склоняя деревья низко к земле, от чего те не выдерживали, трещали и рвались. Где-то вдали раздался раскат грома, а после и явилась молния – блеснула, разделив небеса напополам, верно, угодив в какое-то дерево или хибару.
Отойдя от окна, наблюдать из которого было откровенно страшно, Катарина уселась за свой стул, стоявший у стола, на котором было оставлено кувшин с вином и несколько чаш. Из одной из таких же чаш накануне вечером пил ее любовник, желая утолить свою жажду, будто полновластный хозяин покоев своей леди, которой должен был обеспечить безопасный путь, но не соблазнять.
Герцогиня решила проучить своенравного мужчину, что решил, будто может делать, что захочет после щедрого приглашения герцогини в свои покои и постель, твердо вознамерившись нынче не допускать его к себе. И по мере того, как приближался вечер, а усталость, накопившаяся за день, брала верх, Катарина только убеждалась в правильности своего выбора. Все-таки она – леди, а значит, она – должна задавать тон мужчине, особенно, который ниже ее по происхождению.
После ужина, что состоялся в столовой замка практически для всех высокородных господ, что желали к нему присоединиться, Ее Светлость решила поднятья в свои покои, и не стала откладывать свой сон в дальний ящик.
- У вас больше не будет указаний, миледи? – прежде чем оставить герцогиню, спросила ее верная служанка.
- Больше ничего, Кларисса, - она слабо попыталась улыбнуться, демонстрируя свою уверенность. На мгновение, женщине даже показалось, что служанка хотела предложить ей особенную услугу – позвать кое-кого, как накануне вечером, но вовремя сдержалась, надо сказать. - Разве что, погаси все свечи, прежде чем уйдешь, - добавила она, после чего забралась под теплые покрывала, а также шкуры зверей, которые принесли слуги днем, чтобы ночью герцогиня не замерзла. В такой ветер были сквозняки, и тепло быстро покидало замок, в котором все-таки пытались разумно ограничивать расход ресурсов.
Однако долгого и спокойного сна Катарине не пришлось ожидать. Уснув, женщина видела беспокойный сон, в котором бродила Лотой, разыскивая брата. В какое-то мгновение ей показалось, что она его узнала среди прохожих – он скрывался за спиной какого-то широкоплечего мужчины. Ну, а когда она приблизилась – развернулся к ней спиной, начав спешно уходить с площади. В таких попытках нагнать Конрада прошло какое-то время, прежде чем не донесся звук битого стекла. Уже спустя несколько мгновений герцогиня осознала, что было разбито окошко, по которому еще днем пробежала стрела-трещина, на которую она не обратила внимания.
- Двое, сохраните от беды, - выдохнула она, сев в постели, прежде чем решиться сделать хоть что-то.
Был ли смысл звать кого-то на помощь среди ночи?
Поднявшись с постели, Катарина набросила на себя халат, который отыскала в потемках, прежде чем разыскать подсвечник, свечи которого она все никак не могла разжечь – ветер, пришедший в спальню, стал беспокоить слабое пламя. Так что, без какого-либо источника света герцогиня вышла в коридор, став звать своих слуг.

+1

28

Что нужно служивому человеку для счастья? Теплое место, чтобы поспать, хорошая жратва и конечно же поменьше работы - если все эти три фактора имеют место быть, пожалуй можно почувствовать себя совершенно счастливым. И раньше, Роул наверняка бы радовался отсутствию обязанностей, ведь в замке старого барона, леди Катарине ничего не угрожало... но теперь вынужденное бездействие стало причиной совершенно несвойственных бравому капитану размышлений на вечную тему отношений мужчины и женщины.
По сути дела, если отбросить в сторону эмоции и постараться рационально посмотреть на вещи, что ожидало Таульбека в недалеком будущем? Рано или поздно герцогиня найдет себе кавалера под стать, а ему укажет на дверь в свойственной ей высокомерной манере. А после возвращения из путешествия, она вернется к мужу и каким бы он не был кретином и бабником, отказать ему у нее не получится, из чего следовал логический вывод, что Роулу совершенно незачем забивать себе голову пустыми мечтами и надеждами. Он всегда был этаким приземленным материалистом и ценил то что имеет, не пытаясь подпрыгнуть выше головы - и при этом вполне себе неплохо жил, разве нет?
Лежа на кровати в гостевой комнате, Роланд готов был уже мысленно согласится с самим собой... но так и не сделал этого. На этом свете есть много великое множество красивых женщин, однако рано или поздно  судьба дает мужчине шанс встретить свою единственную и неповторимую, за которую и помереть не жалко, как в старинных героических балладах. Именно такой женщиной была Катарина, которую боги не только сделали выше по рождению, но и наделили весьма строптивым характером. Однако, тем слаще была желанная награда? И чем больше Роул думал обо всем этом, тем сильнее ему хотелось вновь увидеть миледи... желательно неодетой и на опасно близком расстоянии, когда предвкушение жаркой близости приятно щекочет нервы.
Так бравый капитан лежал на кровати и вздыхал, сам не понимая что именно с ним происходит, ведь ранее его настолько не влекло ни к одной женщине. А тем временем, непогода за окном разгулялась не на шутку и не только хляби небесные разверзлись, как приговаривала матушка Роула, но еще и добавился сильный ветер. Настолько сильный, что кренил деревья и срывал крыши с убогих крестьянских хибарок в деревушке неподалеку от замка. В какой-то момент Таульбек вдруг услышал сильный грохот, где-то на втором этаже и вскочив с постели, помчался узнать в чем же дело и буквально столкнулся в коридоре с герцогиней.
-Что случилось?? -поинтересовался он у Катарины и заглянув в темную спальню миледи, увидел на полу осколки разбитого стекла. -Ничего страшного, это всего лишь ветер. Побушует и стихнет.
Пользуясь тем, что сейчас рядом не было никого из слуг, Роул приобнял герцогиню, прикоснувшись губами к ее щеке. Ему показалось что она дрожит, но это продолжалось лишь пару мгновений, после чего Таульбеку пришлось отпустить ее. На шум наконец-то прибежали заспанные слуги во главе с Клариссой и даже старый барон приковылял, опираясь на палку, чтобы убедится что с гостьей все в порядке.
-Окно разбилось от слишком сильного порыва ветра, -доложил барону Роул, прежде чем миледи успела что-либо сказать. -Я полагаю, что Ее Светлости нужна другая комната.
-Само собой, -кивнул де Лорж. -Миледи, я сейчас обо всем распоряжусь. В наших краях подобная погода была много лет назад, когда я был еще молод... и тогда в замке не осталось не одного целого окошка. Полагаю, что к утру ветер стихнет.
Слуги барона взялись исполнять его приказание, приготовив Катарине другую спальню, окна которой выходили на внутренний дворик замка. А затем вышло так, что в комнате кроме миледи остались Кларисса и Роланд, причем служанка ушла, так и не решившись сделать нахальному капитану гвардейцев очередное замечание...
-Все хорошо? -поинтересовался Роул, подойдя ближе и вновь обняв герцогиню. -Мне показалось... что тебя напугал этот порыв ветра. А старик прав - давненько уже не было такой дерьмовой погоды и я рад что не ночую под навесом во дворе. Тебе бы надо выпить немного вина для хорошего сна и затем как следует согреться.

+1

29

Встревоженная герцогиня, вглядывалась в темноту, окружавшую ее со всех сторон в эту мятежную ночь, когда непогода утверждалась в своих порах, щедро осыпая всю округу сильными порывами ветра и дождя, что с характерным звуком бился в каждое окошко. Надо было полагать, что уже вскоре слезы ушедшего дня проберутся и в покои Катарины, где завивал ветер, сиганувший вовнутрь до недавнего времени еще уютных и теплых покоев, что тот час не походили на себя. Балдахин кровати начал содрогаться в такт свисту сквозившего ветра, поддержав занавески на окнах, что в солнечную погоду должны были защищать покои от избытка солнца. Увы, но против дождя они были бессильными.
Несомненно, леди Одерн была поспешна в своих выводах, которые сделала из-за перепуга; из-за прерванного непогодой сна, которую могут подчинить лишь немногие чародеи, ранее обретшие великие познания в магии стихии. Этим она пыталась себя успокоить, вернуться в свое привычное сдержанное и даже холодное состояние, но прежде чем ей это удалось, к ней подоспела первая подмога.
Удивительно, но первым из верных людей, следовавших за герцогиней в ее свите, к Катарине подоспел мастер над оружием, которого она столь упрямо не желала подпускать к себе, намереваясь поставить нахала на место. Вот только он не стал и на этот раз думать об осторожности, прежде чем обнял ее, пытаясь успокоить ее, унять ее дрожь. Из-за нее ей даже с трудом дышалось.
Ничего не ответив Таульбеку, Ее Светлость прикрыла свои глаза, прильнув к источавшему тепло телу, стремясь перенять его стойкость и непосредственность, с которой он вторгался в ее личное пространство, нарушал возведенные ею границы, стирая различия и донеся до высокомерной леди что-то очень важное. Впрочем, что могли сказать сейчас ее уста? Не больше, чем она уже произнесла, обрушив в темноту, что окутала ее своим холодным шелком, от которого тепла и не дождешься. Когда же вдоль коридора послышались шаги, отступив на шаг назад от Роланда, в лицо которого на мгновение заглянула женщина, Катарина обняла себя руками, желая скрыть свое беспокойство, возобладать над собой и ситуацией, в которой она норовила показать себя не с наилучшей стороны.
- Миледи, что случилось? – вскоре послушался не самый оригинальный за эту ночь вопрос. Потому что сперва его задал по-своему защитник герцогини, а после ее личная служанка и милорд де Лорж. И с прибавлением любопытствующих леди становилось все более неуютно и неудобно.
Быть может, стоило перетерпеть?
Впрочем, ее защитник, назначенный ее супругом лично, изволил позаботиться о том, дабы ввести в курс дела всех и каждого, кого интересовала пренеприятнейшая история этой ночи. И Катарина была благодарна за это Роланду, пускай сама она ему об этом вряд ли поторопится сообщать. Такова уж благодарность высокородных господ: они пользуются благами, доступными им, забывая о самых простых словах, проглатывая их, не давая им сотрясать воздух, будто подобное нарушит баланс их мира.
- Давайте, я принесу вам накидку, миледи? – пока герцогине готовили новые покои, а женщина ожидала в коридоре, выслушивая россказни барона де Лоржа, Кларисса предложила свою помощь своей госпоже, что так и вышла в коридор, в чем была в своей постели.
Ответив кивком, леди отвела взгляд в сторону от Таульбека, не имея в то же самое время ни единого желания слушать рассказ старого барона. Когда же вернулась Кларисса с накидкой, которую стянула с постели госпожи, женщина укрылась по-женски. Он подчинялась тем требованиям, которые ставила новая родина перед каждой женщиной, являя собой создание слабое и нуждающееся в защите, которую должны ей были обеспечить мужчины. Давала возможность заботиться о себе, но когда они с Роландом после ухода Клариссы остались наедине, герцогиня ощутила, что не так уж и зазорно побыть немного той самой слабой дилвейнской женщиной.
- Хорошо ли? – недоверчиво проворчала она, пока Таульбек обнял ее, определенно, пытаясь отвлечь ее и успокоить. – Что есть хорошо, а что есть плохо? То, к чему я еду навстречу в Лоте – не есть хорошо. Это я знаю наверняка, а эта ночь, будто намекает… - она не договорила, оглянувшись через плечо на то отражение, что виднелось в очертаниях свеч и теней в зеркале. – Разбитое окно – дурной знак, - огласила она свою самую сокровенную мысль, которой не поделилась бы даже с Клариссой и уж наверняка не с бароном де Лоржем.

+1

30

Роул ожидал, что миледи в своей привычной высокомерной манере сейчас укажет ему на дверь, явно посчитав что и без того нынче одарила его своей благосклонностью. Но... к его удивлению, ничего подобного не произошло и судя по всему, Катарина вовсе не прочь была поговорить о том что произошло в ее спальне. Таульбек не назвал бы себя таким уж чутким человеком, но догадался что сейчас нужен герцогине, пусть даже она скорее всего не призналась бы в этом вслух. И сейчас было важно не испортить значимость момента излишним пылом - Катарина хотела поддержки, а не близости...
-Хорошо то что ты сейчас под надежным и теплым кровом и можешь не опасаться всех этих страшных порывов ветра... подумай о тех людях, кто нынче по милости природы лишился дома и поймешь что разбитое стекло еще не самая неприятная вещь в этой жизни, -ответил Роланд, позволив себе присесть на постели и усадив миледи рядом с собой. -А что до дурных знаков... знаешь, мой приемный отец всегда говорил что дурные мысли порой имеют обыкновение обретать форму и плоть, если слишком часто думать о плохом. Ну или если выражаться проще - не следует ждать дерьма, пока ты еще в нем не завяз. Когда завязнешь, тогда и будешь думать как лучше поступить.
Женщина есть женщина... и какой бы сильной духом она не была, ей не чужды опасения и сомнения относительно ближайшего будущего. Мужчины в этом плане устроены куда проще - опять же, их философию жизни можно описать одной меткой поговоркой. Будет день, будет и бражка? Не стоит пытаться просчитать наперед абсолютно все на этом свете, потому как это заранее невыполнимое и гиблое дело.
-Раз уж ты решила пригласить в эту поездку господ инквизиторов, дерьмо нас поджидает именно в Лоте, я не ошибаюсь? Быть может... ты расскажешь в чем дело? -поинтересовался Таульбек, позволив себе приобнять Катарину за плечи и притянуть ближе к себе. Просто ради того чтобы дать ей понять, что он рядом и готов сделать для нее все что угодно. Например - согреть ее и прогнать ночные страхи прочь. -Так как я весьма слабо представляю себе где находится Западный Лотрин, то с интересом послушаю, как там обстоят дела. А еще было бы интересно узнать, почему твой брат не в состоянии сам справится с напастями своего герцогства.
Последнюю фразу Роул как-то раз слышал на кухне, где работали люди, что намного лучше него самого разбирались в большой политике. И что-то подсказывало, что герцог Конрад будет верной нитью для беседы с Катариной, ведь судя по всему при дворе своего супруга ей особенно не с кем было поговорить по душам?
Вообще, насколько капитан стражи мог судить, люди из знатных семейств были достаточно закрытыми, явно считая проявление каких-либо чувств уделом своей челяди. Поэтому герцогский повар и его болтливая женушка были в какой-то степени намного счастливее и богаче своих высокородных господ - жили душа в душу, вместе растили детей и еще вдобавок, любили свою работу. Честно признаться, раньше Роул не задумывался о том, что Катарине может быть одиноко в замке своего супруга... но теперь он подумал, что это недалеко от истины, ведь по-настоящему своей в Голуэге она так и не стала. Опять же, если судить со слов кухонных сплетников.
-Это не я придумал, -поспешил добавить к вышесказанному Роланд. -Но в замке твоего мужа об этом не болтал разве что ленивый - а это значит, что милорд Одерн высказывал подобные предположения в какой-то частной беседе, видимо не подумав что у прислуги могут быть длинные уши. Расскажи мне все как есть?
Было бы неплохо побольше узнать не только о ситуации в Лоте, но и о грядущей поездке в Нерис, но Таульбек не стал обгонять события. Если миледи сейчас не укажет ему все-таки на дверь - уже хорошо?

+1

31

Слова Таульбека звучали по-своему правильно: вот она, герцогиня, сейчас находится в тепле и покое, а подле нее горста верных людей, которые обязаны ее защитить и не дать ей пасть жертвой заговора или какого ни было недоброжелателя. Однако сердцем Катарина была возмущена из подобных слов. Быть может мастер над оружием, которого супруг приставил следить за ней, и был прав, когда говорил о том, что в мире существуют и те, кому куда хуже, чем ей, но согласиться с ним леди Одерн не могла.
Исподлобья  женщина посмотрела на своего любовника, что по-хозяйски поступил сейчас, увлекая ее за собой к краю постели, на который и присел рядом с ней. Скорее замешательство, воцарившееся в ее душе, не дало леди смелости уверить мужчину в том, как сильно он ошибается. Ей хотелось бы донести до него, что он, видевший всегда высокородных господ издалека, глядя снизу вверх, не забывая о подчинении, ничего не знает о том грузе, что лежит на их плечах. Но вскоре, она поймала себя на мысли, что это и невозможно – никогда две разные стороны одной палки не встретятся, как и не будут разделять переживания друг друга. То, что говорил Роланд Таульбек, было верно, да. Однако его советы не подходили для герцогини Голуэг, что торопилась к своему брату в Западный Лотрин, зная, с какой бедой столкнулась ее родина.
Поэтому она молчала, сцепив губы в одну сплошную ровную линию, что не позволяла произвестись в мир ни одной эмоции, которую переживала женщина. В ее сердце был посеян страх и неуверенность, на которые она давно привыкла закрывать глаза, делая вид, что их попросту нет. В точности, как и нет в ее сердце грусти по той жизни, которой ей никогда не пришлось жить у себя на родине, но о которой она мечтала, откровенно заблуждаясь.
- Не преувеличивай, - выдохнула Катарина, решившись сказать хоть что-нибудь в ответ на слова своего любовника. – Ты знаешь, что Восточный Лотрин – спорная территория, на которую еще не так давно нападал Западный Лотрин, желая соединить две половинки целого. Но он так и не преуспел в этом, - добавила леди Одерн следом, не желая вводить в заблуждение главу герцогской гвардии, прежде чем мужчина поспешил оправдать свои слова тем, что он лишь вторит многим болтливым слугам в замке ее супруга. – Это было четырнадцать лет тому назад, а вскоре после – я оказалась в Голуэге. Видимо, как часть мирного соглашения и гарантий, что с Дилвейном более враждовать не будут, - она тяжко выдохнула, на мгновение прикрыв свои глаза. Казалось, еще совсем недавно ей было восемнадцать, а ее воображение полнилось надеждами, которым было не суждено сбыться.
- Но, неужели ты не понимаешь, что происходит на моей родине? – она с толикой сочувствия и непонимания в своем голосе обратилась к Таульбеку, не веря до конца в его невежество. – Неужели, ты никогда не слышал о тех разрывах, которые существуют в мире? – добавила она следом, прежде чем вновь выдохнуть с тяжестью, и собраться мысленно на краткий рассказ о том, что было ей известно. – Говорят, что разрывы – врата в мир страшный и полный нежити, которая портит мир вокруг нас, приносит в ее скверну и беду. О них известно мало, но влияние на места, где они появляются – губительно для всего живого. Из-за разрыва летом в том месте наступает зима со свойственными ей холодами, а зимой – приходит лето, птицы и звери, что рождаются вблизи от тех мест – обладают уродствами, обладают неведомой силой и приносят разрушение миру. Или напротив, земля теряет свое плодородие, лишается возможности принести в мир плоды, в которых нуждаются люди. Нечто страшное происходит в герцогстве моего брата, и в одиночестве с этим не справиться. Я должна ему помочь. Я должна помочь его людям, ибо разве можно в черные часы, подобные этому, находиться в стороне?! – она не была уверенна в том, что сказала все верно и доступно для Роланда. Не была уверенна она и в том, поймет ли ее, поддержит ли ее Таульбек, но ей внезапно стало легче, и внутри себя герцогиня ощутила стержень силы.

+1

32

Роул со всем вниманием слушал герцогиню и лишь усмехнулся про себя, едва только она закончила свои объяснения. В этот самый момент он особенно остро ощутил, насколько велика пропасть между ним и Катариной, даже несмотря на то, что они были близки. Женщина в которую мастера над оружием угораздило втрескаться, была конечно же прекрасно образована и воспринимала окружающий мир несколько иначе, чем Роланд и те же гвардейцы, да замковая челядь в Голуэге. Простые люди обычно живут по принципу "все хорошо, покуда жареный петух не клюнул" и пытаются справится с бедами и напастями, когда они уже на пороге их домов. Миледи же думала иначе, раз уж готова была сорваться в Лоту, только ей довелось узнать о страшной опасности, что угрожала ее родным землям. Стоило ли так рисковать, имея возможность спокойно отсидется в замке милорда Одерна, где не было никаких разрывов и всегда было что пожрать и где поспать? Определенно, Катарина не ставила так вопрос, раз уж сорвалась на помощь своему брату...
-Я слышал о разрывах, но не придавал этому особого значения, -честно признался Таульбек. -Пойми, когда это далеко и не представляет никакой опасности, об этом не думаешь. Есть ведь более важные дела на каждый день... обязанности, которые следует исполнять, чтобы не лишиться своего места. Поэтому я не думал о том, что происходит в других землях и никогда не предполагал, что мне выпадет шанс увидеть их своими глазами. За всю свою жизнь, я совершил всего лишь пару тройку важных переездов с места на место... естественно, в пределах Дилвейна.
Самый первый переезд был в тот день когда барон на которого раньше работал отец Роула, решил сжалится над несчастной и забитой вдовой, потерявшей единственного кормильца. Правда кормильцем папаша был херовым, если не сказать больше... но в данном конкретном случае, точно формулировки не имеет абсолютно никакого значения. Когда Роланд уезжал из родной деревушки, он молился о том, чтобы больше никогда не видеть ее и по возможности, поскорее забыть все что было. В замке барона Роулу и его матушке выделили теплую комнатку рядом с кухней, которую можно было считать по-настоящему роскошной. А если добавить ко всему этому горячую жратву... то это был самый настоящий рай на грешной земле. А затем Роула стали учить воинскому делу и второй раз ему выпало посмотреть окружающий мир во время тренировочного турнира, на котором "молодняк" должен был показать чего стоит. На в третий раз, Таульбек совершил путешествие, добравшись до Голуэга... но он не стал сейчас утомлять подробностями своей жизни Катарину. Она явно думала и переживала совершенно о другом?
-Я так понимаю, что в Лоте придется "жарко", а что насчет Нериса? Мне показалось, что милорд Одерн особенно переживал именно за поездку туда, хотя я конечно же могу ошибаться, -продолжил Роланд, взглянув на герцогиню. -Или там тоже есть разрывы, нечисть и тому подобная херня?
О Нерисе Таульбек также слышал крайне мало, имея возможность расширить свой кругозор лишь за счет герцогского повара и его супруги. Однако, они большой политикой не интересовались и тоже навряд ли когда-либо покидали родной Дилвейн. Катарина наверняка бы назвала это невежеством, тогда как Роул бы сказал, что это простой и самый логичный для простого человека подход к жизни. Жить, плыть по течению и интересоваться лишь тем что возникает вокруг тебя здесь и сейчас и может причинить пользу или вред.
-Мне лишь мельком приходилось слышать об этом городе, -произнес капитан стражи, стараясь избежать оправдательных интонаций. В конечном счете, миледи ведь прекрасно было известно что он за человек? -И что вроде как Нерис входит в состав Эйверской Лиги, но пес его знает, так оно или нет. Я никогда этим не интересовался.
Он очень надеялся, что Катарина не станет делать ему замечания и просто расскажет обо всем... потому как выглядеть в глазах желанной жензщины полным дураком не хочется никому. И к тому же, Роулу было очень интересно слушать герцогиню и он надеялся, что она за разговорами забудет указать ему на дверь. Ну а что будет дальше, уже зависит от его фортуны? Пока что, у него не было причин жаловаться на нее.
-А еще, я никогда в жизни не был в море, -закончил свою тираду Роланд, решив приберечь самое интересное под финал. -Это правда, что людям становится плохо, едва только корабль начинает качать на высоких волнах?

+1

33

- Я понимаю, - неспешно произнесла в ответ на слова Роланда герцогиня, продемонстрировав своему любовнику невеселую улыбку своих тонких губ, что не скрасили угрюмости выражения лица, но добавили каплю теплоты в их не простой разговор.
- Понимаю, - вторила она, - что дела другого государства не должны беспокоить обычного дилвенца, - на этом месте Катарине в пору было тяжко вздохнуть, но женщина невольно лишь потянулась к лицу своего любовника. Тыльной стороной своей ладони леди Одерн прикоснулась к щеке храбреца, вложив в свой жест нерастраченную на мужчин нежность. Ее прохладная ладонь прикоснулась к той самой щеке, на которой оставил некогда след чей-то клинок. Но на этом герцогиня Голуэг не заостряла собственного внимания, опустив свою ладонь.
Она решила продолжить разговор в более привычном ей тоне:
- Все-таки для тебя, как и для многих других дилвенцев Западный Лотрин – нерадивая часть твоего королевства, что откололась когда-то от короны. При этом, еще попытавшись прихватить за собой остальные земли, Восточный Лотрин, - тон ее голоса не звучал с грустью, обращаясь к времени предшествовавшему ее переезду в Голуэг. – Этот факт никогда не сделает меня своей в Дилвейне, - Катарина никогда не была фаталисткой, но речь ее звучала без видимой надежды, но скорее подобно словам обреченного человека, женщины. - И не потому, что я не старалась. Супруги, я делала все, что было в моих силах, и только народ, знаю, оценил мои старания. Но не герцог, - она поджала губы, впервые в жизни позволив себе пожаловаться вслух на супруга. - Потому что я не изменю своего происхождения, своих корней, что тянут меня обратно в Лоту, - нет, она не собиралась излишне драматизировать, как и не собиралась говорить о своих сомнениях.
А что, если она не вернется из Западного Лотрина обратно в Голуэг?
А что, если разбитое окно – знак о том, что ее ждет холод и мрак в грядущем?
К счастью, Таульбек повел разговор дальше. Он был простым мужчиной, не политиком и не был погружен в ухищрения дипломатии, а потому не понимал, зачем герцогине было делать крюк еще и в Нерис.
- Мы не знаем, с чем столкнемся в Лоте, Роланд, - впервые она назвала мужчину по имени, даже не обратив на это особенного внимания. Все это произошло так изящно, осторожно и ненавязчиво, что леди не заметила перемен в своих словах и отношением. – Чародеи и ученые много веков уже занимаются их изучениями, исследованиями, но много все равно не сумели разузнать. Остается надеяться, что тьма не поглотит этот мир, как говорят самые пессимистически настроенные ученые мужи, - отведя взгляд в сторону, Катарина продолжила, задумавшись на время о своем путешествии именно в Нерис.
- Нерис – такая же отколовшаяся часть Дилвейна, как и Западный Лотрин, - повела герцогиня следом, опустив свой взгляд на руки. – С одной только разницей: Нерис вцепился за Эйверскую Лигу и купается в богатстве, благодаря торговле. Насколько я могу судить, те дипломаты, которые направляются в Нерис, желают заключить несколько выгодных соглашений, что оживет оборот товаров в Голуэге и принесет в герцогство золото. И для того, чтобы это соглашение было достигнуто быстрее, герцог решил, чтобы я присоединилась к дипломатам. В Лиге женщин больше почитают, чем на твоей родине, Роланд, а поэтому такой жест должен быть оценен. Для меня же поездка в Нерис – вынужденная мера, плата за возможность помочь брату. Ничего там не ждет на меня, только ожидание, когда дипломаты договорятся, - добавила она с существенной долей презрения. Нет, она не презирала дипломатию, понимала, что она сейчас играет важную миссию для того народа, который будут опекать ее сыновья, но все-таки сердце не лежало к Голуэгу.
- Не спеши меня судить только. Я знаю, что не должна ставить чужестранные интересы выше интересов Голуэга. Но я не могу ничего поделать, - призналась она искренне.

+2

34

Эта ночь определенно была какой-то особенной... потому как Роул никак не ожидал увидеть женщину что нравилась ему, с совершенно иной стороны - словно она на время решила отказаться от привычной холодной маски, что была ей броней и защитой. Сейчас Таульбек видел совсем другую Катарину... хрупкую и ранимую, но тем не менее исполненную решимости сделать все что нужно, для того чтобы помочь родной Лоте и своему брату. И это было, без малейшего сомнения, достойно уважения.
-Я не собирался тебя судить... я понимаю твое стремление вернуться на родину и оказать помощь, -ответил Роланд после слов герцогини. По правде говоря, он был несколько растерян, когда она нежно коснулась ладонью его лица и затем назвала наконец по имени - пусть даже забывшись, но это очень многое для него значило. -А еще, мне сейчас подумалось, что твой муж совершенно тебя не знает... потому как иначе, он не был бы таким дураком и не разменивался бы на глупые интрижки. Знаешь, я готов сделать все что угодно, чтобы помочь тебе - хочу чтобы ты это знала.
Когда-то очень давно, попав в замок барона что решил сделать доброе дело и дать кров несчастной вдове с ребенком, Роланд был уверен, что у богатых господ совершенно точно не бывает повода для грусти. С чего им переживать, если у них всегда есть дрова на растопку, вкусная еда и теплая одежда? Каждый новый день не становится чем-то из ряда вон выходящим - он просто прожит и забыт, как нечто само собой разумеющееся.
А вот теперь, после разговора со старым бароном и слов Катарины, Роул в очередной раз убедился, что деньги и знатный род нисколько не гарантируют человеку счастья. Это был древний жизненный закон подлости... если все хорошо, всегда найдется что-то что способно все испортить? Таульбеку категорически не нравилось настроение его благородной возлюбленной, а потому он решил попытаться его исправить, использовав самое простое и верное средство, что было в его распоряжении.
-Все обязательно будет хорошо... в детстве, матушка говорила мне, что задумывая что-либо, нельзя думать о том, что дело не выгорит, -поспешил добавить Роул, с особенной нежностью коснувшись щеки герцогини. -Ты устала и тебе сейчас надо согреться и как следует отдохнуть.
Поднявшись с постели, Таульбек подошел к столу, на котором заботливая Кларисса оставила кувшин с вином и тарелку с фруктами под закусь. Налив вина в чашу, капитан стражи вернулся к миледи и снова уселся рядом.
-Вот, выпей и больше не думай ни о чем плохом. Я знаю, что ты сумеешь со всем справится и дерьмовая погода тебя точно не остановит на пути в Лоту, -улыбнулся Роланд. -А завтра будет новый день и если буря утихнет, то мы сможем отправится дальше. Я могу побыть с тобой, пока ты не уснешь... если хочешь.
Герцогиня пригубила лишь пару глотков, так что Роул с удовольствием допил остальное и затем, отставив чашу в сторону, укрыл Катарину получше пуховым одеялом, словно маленькую. Его по-прежнему непреодолимо влекло к ней, но сейчас он чувствовал, что она ждет от него несколько иного проявления чувств. Да и к тому же, это был первый и единственный момент в жизни Таульбека, когда ему реально захотелось позаботится о ком-либо.
Интересно.... а приходилось ли Катарине чувствовать подобную реальную заботу? Ведь она подтвердила недавно то что Роул итак уже не раз слышал, благодаря своим друзьям-сплетникам с герцогской кухни - несмотря на наличие свиты, детей и мужа, она так и не стала своей в Голуэге и следовательно ей тоже бывало одиноко.
-Знаешь, какой самый верный способ избавится от плохих мыслей и дурных снов - если они вдруг приснятся? -поинтересовался тем временем Роланд, взяв за руку Катарину. -Надо просто посмотреть в окно и неважно, при этом, будет ли в него что-то видно. А еще надо подумать о чем-нибудь хорошем.
Так любила приговаривать матушка Роланда, когда их жизнь координально изменилась и они стали жить в баронском замке. Тогда все вокруг словно вновь обрело свои прежние краски и просто захотелось жить дальше, а не просто тянуть каждый день, радуясь что он наконец закончился и ничего дурного не случилось. Увы... но все эти хорошие приметы, как выяснилось, работают только если вокруг все более-менее хорошо...

+1

35

Кто в детстве не переживал потерю покоя из-за страшной сказки, что ее на ночь глядя имела не осторожность рассказать ребенку его нянька, а порой и самые обычные шалости сверстников, жестокие и пугливые? Определенно, Катарина не была исключением. Были моменты в ее жизни, когда испытывала страх, с опаской поглядывая в темную ночь, а порой и ежась под теплым пуховым одеялом, когда за пределами дворца ее отца, разразилась непогода с молниями и грозным громом, что проникал даже под одеяло и подушку, не давая юной маркизе успокоиться. Детей герцога Лотринского всегда воспитывали в строгости; их закаляли, а потому никогда не баловали, не позволяли проявлять слабость, которой этим поздним вечером поддалась герцогиня Голуэг, что не единожды предпринимала попытки отогнать страхи своих сыновей тем же простым и верным способом, о котором ей твердил Роланд.
Невольно женщина улыбнулась мужчине.
Верно, мастер Таульбек не знал, как еще утешить испуганную леди, что оказалась в пределах досягаемости. А ведь Катарина сама осознавала, что прежде ей не приходилось переживать столь нелицеприятные для женщины ее круга эмоции. Страх и искренность с любовником – не то, что поощряется в высшем свете. Но сейчас она не могла поступить иначе.
- И надолго хватало такого способа? – своим вопросом она ставила под сомнение слова Роланда, мужчины не из знатного рода, что мог похвастаться голубизной своих кровей или древностью рода. Однако он заставлял пережить ее совершенно новое и неизведанное. И, конечно, леди Одерн не собиралась насмехаться над простым и незамысловатым способом борьбы с «плохим», что походило скорее на самовнушение.
Ох, если бы только все было так просто и одной только веры в хорошее хватило!
- Ты сам им часто пользовался? – она посмотрела с интересом на мужчину, что решил угостить герцогиню вином, чашу с которым он вскоре передал ей в руки. Следом за чашей последовали новые попытки уверить Катарину в лучшем исходе ее компании, за что она, конечно же, была благодарна своему любовнику. Он оказался удивительно внимательным, чего от такого человека, как он, было неожиданно узнать.
Постепенно Катарина ощутила усталость и естественное желание отдыха, что свойственно позднему времени, которые пришли к ней после переданной Таульбеку обратно чаши. Конечно, не в вине было дело. Вырванная из состояния сна и отдыха женщина, мало-помалу начала обретать свойственное ей внутреннее равновесие. Она начала успокаиваться, пускай разумом все еще могла рассказать Роланду о том, какие основания у нее были опасаться того, с чем ей придется столкнуться в будущем.
А ведь будущее, такое туманное и непредсказуемое …
О, если бы она только могла себе представить, что в мгновение слабости будет рядом с ней человек, не единожды уязвивший ее?
Если бы она только могла себе в воображении нарисовать, что из обычной интрижки, грязной по своей сути и недальновидной, обещающей столь мало, она обретет так много!
Вот только за все хорошее неизменно приходится терпеть невзгодами, которые только, ожидаемо, свалятся на голову герцогини.
Вскоре она оказалась под теплым одеялом. Им ее укрыл Роланд, за которым внимательно следили большие карие глаза леди Одерн, прежде чем она решилась сжать своей ладонью его руку, не давая ему возможности уйти. Да, правильно было бы позволить ему уйти, сохраняя дистанцию между ними. Верным поступком были бы слова благодарности, не более того. Но она хотела, чтобы он остался.
- Не уходи, - тихо произнесла она, надеясь, что мужчина все-таки не откажет ей в просьбе. Как она уже успела заметить, далеко не так часто ее приказы выполнялись им, как того хотелось ей. Куда чаще Таульбек выполнял только те приказы, которые ему были по нраву. А потому ослушания не стоило исключать. – Останься. Я прошу тебя, - повела она следом, не торопясь добавить, что желает тепла в своей постели, которое могут дать объятия. Ведь, как бы ни горели поленья в камине, они не изменят того, что Катарине было холодно в одиночестве.
В этот раз ее сомнения оказались беспочвенными. Мужчина не был намерен уходить так рано, а потому остался. Вскоре его объятия сошлись на ее талии, даруя ей тепло, под прилив которого женщина закрыла глаза, наслаждаясь чем-то новым, успокаивающим.
В постели они не говорили, когда Катарина повернулась к мастеру над оружием, чтобы подарить ему короткий поцелуй, не только физически ощущая его желание. Этот поцелуй оказался далеко не таким страстным, как некоторые из тех, коими они успели обменяться. Он был совершенно другим, не похожим на прежние.

+1

36

Роул не хотел сейчас навязываться Катарине, скорее чувствуя чем сознавая что сегодня разбилось не только окно в ее спальне, но и ее привычная ледяная холодность. Наверняка раньше ей не приходилось говорить ни с кем по душам, говоря о своих страхах и опасениях? Таульбек не назвал бы себя таким уж знатоком женской души, но понимал, что произошло нечто весьма примечательное и не хотел все испортить излишним пылом.
Однако, сюрпризы этого вечера явно еще не закончились - или, верно, фортуна Роланда нынче была более чем благосклонна? Так или иначе, но когда он собрался было встать и уйти из спальни герцогини, она сжала своими пальцами его ладонь и попросила остаться. Надо ли говорить, что мастер над оружием охотно исполнил просьбу желанной и прекрасной женщины?
За пределами замка продолжала бушевать непогода, тогда как в гостевой комнате царила не менее неукротимая стихия... и новая близость Роланда и леди Катарины была совершенно особенной и неповторимой. Наполненной особой нежностью к друг другу, когда в постели соединяются не только тела, но и души. Естественно, Роул о подобных высоких материях не думал, когда обнимал и целовал герцогиню, стараясь доставить ей удовольствие - но все же ощущал, что между ними что-то изменилось.
-Я обещаю тебе, что все обязательно будет хорошо. Ты мне веришь? -шепнул своей благородной возлюбленной капитан стражи, когда та в совершенно сладком изнеможении прильнула к нему после жаркой близости. -Ради тебя я сделаю все... а теперь поспи. Возможно завтра нам придется рано собираться в дорогу.
Катарина быстро уснула, греясь в объятиях Роула... а он не мог уснуть еще около часа, размышляя над ее словами. Если в Лоте дела обстоят настолько плохо, то возможно не всем сопровождающим миледи суждено вновь увидеть родной Дилвейн? И теперь Таульбек куда лучше понимал, зачем герцогиня взяла с собой на родину отряд инквизиторов. Их ведь обучали бороться со всяческой нечистью и следовательно они должны будут попытаться ликвидировать эти самые разрывы, или как там эта херня называлась.
После всех этих раздумий Роланду остаток ночи снилась какая-то совершеннейшая ересь... Разрывы о которых рассказывала ему Катарина во сне выглядели словно зеркальная поверхность, по которой то и дело проходила рябь. Сквозь эту самую поверхность то и дело вылезали различные чудища и нападали на Роула под густым снегопадом. Он костерил их последними словами и взявшись за свой биденхандер, колол и рубил без устали, пока наконец серебристая поверхность разрыва не оказалась под его ногами. Провалившись в нее, Таульбек полетел куда-то вниз с огромной высоты и в конце-концов приземлился в постели, щурясь от яркого света - как оказалось, Кларисса уже пришла будить свою госпожу к завтраку и приоткрыла деревянные ставни на высоком окошке.
-Как погода? -поинтересовался мастер над оружием у девчонки, аккуратно выбравшись из кровати. Катарина так сладко и спокойно спала, что не проснулась даже когда он легонько коснулся ее губ своими, прежде чей уйти. -Ветер стих?
-Буря прошла... я видела крестьян во дворе замка - они хотят поговорить с бароном и судя по всему остались без своих домов, -ответила служанка, обернувшись к Роланду и подав ему его одежду. -Тебе лучше уйти как можно скорее...
Одевшись, Роланд направился на выход и к его удивлению, Кларисса вдруг остановила его возле двери спальни своей госпожи. Вообще, ему в последнее время казалось что девчонка ревнует его... но тогда возникал вопрос - какого же хера она тогда ему отказывала?
-Послушай... ты не должен подвергать опасности миледи, -решительно произнесла Кларисса. -Она была очень добра ко мне, когда я осталась сиротой и я не хочу неприятностей для нее из-за тебя. Другие ее... увлечения не были такими опасными как ты.
-Почему? -реши поинтересоваться Таульбек. -Только лишь потому что прежние "увлечения" были из благородных, а я всего лишь верный цепной пес?
-Потому что они знали свое место... и не хотели быть рядом с миледи. А ты видимо еще сам не понял, насколько вляпался? -ответила служанка. -И ты не пес, Роланд... а волк, которого удалось посадить на цепь, подманив едой и питьем и заставить лаять на неугодных хозяину гостей. Но надолго ли?
-Мой папаша не зря говорил, что женщин незачем учить грамоте, -усмехнулся Роул - он знал что Кларисса была едва ли не единственной по-настоящему грамотной служанкой в окружении герцогини. -И теперь я вижу, что он был прав. О чем ты? Что значит это твое "вляпался"?
-Подумай, -только и сказала Кларисса, прежде чем вернуться в спальню своей госпожи. Ну а Роланд вовсе не собирался мучить себя какими-либо философскими размышлениями и направился во двор, где старый барон действительно принимал просителей из соседней деревушки. Ураганный ветер лишил крова сразу несколько семей и милорд де Лорж должен был позаботится о несчастных, что работали на его земле.
-Готовьте экипажи к отъезду, -коротко приказал своим людям Таульбек. -Полагаю, что после завтрака леди Катарина захочет продолжить путь в Нерис. Надо чтобы все готово к отъезду. И запаситесь фуражом в дорогу.
-Будет сделано! -ответил помощник Роланда и тут же направился к баронским конюшням. Прежде всего следовало проверить лошадей, так как именно от них  и зависел благополучный исход путешествия в Нерис.

+1

37

Несомненно, когда-нибудь наступит тот день, когда Катарина будет сожалеть о том, что позволила себе этой ночью испытать не только чувство страха – за него леди Одерн будет неистово стыдно, но и позволила себе такую роскошь, как излить душу малознакомому человеку, уверенностью в верности доверия к нему она не обладала. Однако этой ночью, пока гром, молнии и штормовые ветра сметали все на своем пути, герцогиня Голуэг позволила себе побыть просто женщиной. Сегодня ночью она была обычной женщиной, у которой существуют свои страхи и опасения, свои внутренние демоны и благородные порывы, которые не могут потопить в ней даже все те неприятности, что их испытывала женщина на пути навстречу неизвестности. И Катарина была рада тому, что в этот момент она не была предоставлена сама себе, как бывало на протяжении всей ее жизни. Быть может, Роланд Таульбек и не был самым подходящим мужчиной для подобной роли, но миледи не думала об этом ни сейчас, когда он плавно двигался в ней, ни позже, когда она в усталости прильнула к нему, наслаждаясь и страстно впитывая все его тепло, которым так охотно делился разгорячившийся после близости мужчина. Его уверенность в благоприятном исходе была как нельзя кстати, пускай это нисколько не отменяло возможности вновь испытать страх или даже взглянуть в лицо той бездне, о которой пророчит церковь.
Она ничего не говорила Роланду больше. Молча устроившись у него под боком, леди Одерн прикрыла глаза, позволив своей усталости взять верх над собой и, к счастью, ей не приходилось более видеть тревожных сновидений, в которых женщина по утру была должна разгадывать припрятанный тайный смысл. Практически до самого утра она ощущала присутствие Таульбека, его объятия и тепло, от которого не было душно, но было приятно. Но к тому мгновению, когда женщина открыла свои карие глаза, герцогиня заметила свою служанку, занимавшуюся подготовкой наряда своей госпожи на новый день. Сев в постель, герцогиня испытала толику стыда за то, что на ней не было одежды. Обычно после встречи с кем-либо из своих поклонников, леди не позволяла им ночевать у себя, как и не была неосторожна к деталям, будь то разброшенная одежда, где попало. Ей оставалось гадать, куда запропастилась ее ночная рубашка, от которой ее избавил любовник ночью, когда она решила поцеловать его.
- Доброе утро, миледи, - учтиво обратилась к своей госпоже Кларисса, направившись к ней с уже теплым халатом. – Непогода уже перестала терзать эти земли, и мастер над оружием говорил, что вскоре после завтрака мы можем отбыть дальше по назначенному пути, - повела дальше служанка, дав понять своей госпоже, что не разминулась с мужчиной, который оставался в покоях герцогини, когда та уходила накануне ночью.
- Хорошо, - только и ответила леди Одерн, испытывая некоторые порывы стыда за свою беспечность.
Ей не стоило настолько заигрывать с судьбой и позволять служанке видеть падение своей госпожи. И все-таки она, как ни  в чем не бывало, поднялась со своей постели, позволив Клариссе надеть ей свою накидку, в которой и подошла к тазику с водицей, в котором и умылась, после чего направилась к туалетному столику, где ее облик стал уже более привычен.
Темные и ровные волосы Катарины были заплетены в не причудливую прическу, с которой будет удобнее путешествовать миледи. Так она спустилась в столовую замка барона, в компании которого и отзавтракала, услышав о том, сколько трудностей выпало местным крестьянам, что пришли к нему в поиске помощи и защиты перед новыми неприятностями прихотливой погоды.
- Если вы не обладаете необходимыми ресурсами, барон, я предлагаю со стороны герцога Голуэга содействие, - уверенно и без малейших размышлений произнесла Катарина за столом. Она торопилась в Лотрин, путь в который лежал через Нерис, но и не хотела оставлять на произвол судьбы подданных своего супруга. Как бы то ни было, а она их герцогиня и должна заботиться о них тоже. – Если вам понадобятся люди, я могу выделить небольшой отряд для этого, а после наши люди нагонят нас в Нерисе. Я бы с радостью осталась бы и сама, чтобы проследить за тем, как идут дела. Но я боюсь, что наши дипломаты не обладают достаточным запасом терпеливости, чтобы предоставить мне еще один день промедления, - продолжила герцогиня, прежде чем услышала немало хороших слов в свой адрес от барона, что сопереживал своим подданным, но и не знал, как ему быть и помочь каждому. – Я напишу также своему супругу. Полагаю, он выдаст все необходимые вам для восстановления средства или хотя бы некоторые из материалов, - добавила она, после чего была готова закончить свой завтрак, после которого и вышла во внутренний двор, взглядом разыскивая Таульбека.

+1

38

Оказавшись во внутреннем дворе замка и отдав все необходимые распоряжения к отъезду, Роул оглянулся в сторону крестьян, что ожидали аудиенции у своего господина и защитника. При виде этих людей, он особенно остро вспомнил о своей прежней жизни, особенно когда увидел порядком напуганных детей, что жались к матерям, но при этом не плакали. Судя по всему, они уже успели усвоить нелегкий жизненный урок - когда случается какое-нибудь дерьмо, слезами горю не поможешь. А чудеса как известно, происходят только в сказках..?
Таульбек был склонен думать, что старый барон человек отзывчивый и добрый и был рад не разочароваться, когда увидел, что тот прислал своих слуг, чтобы временно устроить всех потерявших кров на территории замка. И что самое главное, де Лорж первым делом приказал как следует накормить и обогреть несчастных и лишь потом уже собрался с ними переговорить. Люди заметно повеселели и направившись в пристройку для слуг, произнесли немало слов благодарности в адрес своего господина.
-Благодарите госпожу герцогиню, -услышал за своей спиной Роланд и оглянувшись увидел Клариссу. Она вышла помочь баронским слугам и угостила нескольких детишек аппетитными краснобокими яблоками. -Она только что говорила с милордом де Лоржем и пообещала, что ее супруг не оставит вас в беде. Скоро в замок пришлют материалы, чтобы отстроить ваши дома заново...
-Дай-то боги, -вздохнула одна из женщин, прижимавшая к себе сладко уснувшего малыша. -Мы молились чтобы нам не пришлось ночевать в чистом поле... и по счастью, этого не произошло.
К тому моменту как крестьян увели со двора, подчиненные Роула уже успели подготовить все экипажи к отъезду. Слуги леди Катарины сновали туда-сюда, словно деловитые муравьи, вынося сундуки с вещами своей госпожи, а инквизиторы из отряда, уже выводили своих лошадей, готовые тронутся в путь. Обернувшись, Таульбек увидел свою возлюбленную и сделал несколько шагов вперед, чтобы подать ей руку и помочь зайти в экипаж.
-Все готово к отъезду, миледи. Прикажете выезжать? -поинтересовался он у Катарины, взглянув на нее. Она как обычно вела себя сдержанно, но что-то в выражении ее больших карих глаз изменилось... словно вчерашняя ночь стала во всех смыслах переломной не только для Роланда, но и для нее.
К сожалению, у мастера над оружием не было возможности побеседовать с герцогиней - усадив ее в карету, он уселся на своего коня и отдал приказ выдвигаться на тракт. Пока погода вновь не испортилась, не следовало терять зря время, ведь до Нериса уже было рукой подать. Если честно, то Роланд предполагал, что в этом городе, Катарина остановится в каком-нибудь приличном постоялом дворе, либо станет гостьей кого-то из местных аристократов до отплытия в Лоту. И он даже представить себе не мог, что коварная судьба приготовила ему весьма неприятное испытание после приезда в Нерис.
Итак, леди Катарина и ее сопровождающие без проблем достигли Нериса, порт которого оказался временно закрытым из-за бушевавшей на море бури. Человек, что пригласил миледи воспользоваться его гостеприимством, сразу не понравился Таульбеку и это было еще слабо сказано. Некий лорд Бальдоэн был одним из местных богатеев, но это, как говорится, было еще пол-беды - этот хрен с горы положил глаз на Катарину, а еще устроил так, что в его особняк герцогиня поехала одна. Всех ее верных людей Бальдоэн устроил в одной из местных таверн-гостиниц, вполне себе приличной, без клопов и прочих подобных спутников путешественников. При этом он заявил, что сам позаботится о безопасности леди Катарины, да еще с такой наглой харей, что Роланд едва сдержался, чтобы не вмазать по ней хорошенько. Можно было даже и не гадать, что этот купчина или кто там он был, захочет соблазить герцогиню?
Будь на месте Роланда кто-то другой, он может быть и смирился бы с подобным... но просидев в гостинице до самого вечера и не имея возможности увидеть Катарину Таульбек серьезно разозлился. Прихватив свой верный меч, он решительно направился в особняк нерисского магната, готовый в случае необходимости пробить себе дорогу по трупам его слуг.

+1


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Отыгранное » секретный ход


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC