Рейнс: Новая империя

Объявление

15 июля — 15 августа 1558 года

После неожиданной кончины Верховного Триарха Эйверской Лиги и убийства императора Эстанеса в Рокском море снова неспокойно — страны замерли на грани новой масштабной войны. Рейнская империя захвачена внутренними проблемами: политическими и магическими, на Севере по-прежнему сеидхе ведут войну со своим древним врагом, и в этой войне люди страдают больше всех.
Азалийские острова тревожно ждут нападения со стороны Эстанеса, в то время как все остальные еще только решают, вмешиваться им или нет. В общем, все очень плохо.

избранная цитата

"Сны — грань между мирами. Они подобны Бездне. Но если в последней обитают демоны, то в мире сновидений обитаем мы сами. Через сны с нами говорят боги, мироздание. Оно дает подсказки и указывает путь. Предупреждает об опасности".

Арлантарис, "Дед мой драконий"

разыскиваются

Ленарт ван дер Хейден

ректор магического Студиума

Ровенна Бонне

чародейка, триарх

Йефирь Хадиди

дочь богатого торговца

Хавьер де Сарамадо

претендент на эстанский трон

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Личное » Ain't no devil


Ain't no devil

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Время: Конец сентября 1557 года
Место: Пограничье между Западным Лотрином и Дилвейном
Погода: Днем солнечно, почти по-летнему тепло, ночи холодные
Участники: Мартин Беккер, Инис Давен
Описание: Что только не делают ради любви. Из-за нее начинают и заканчивают войны, во имя нее предают и жертвуют, губят и создают жизни, свои и чужие. Любовь может усмирить внутренних демонов, которые живут в каждом из нас. Но может и взрастить новых.
Что же это - дар или проклятие?

0

2

Осень в этом году пришла поздно.
Несмотря на то, что уже был конец сентября, небо не спешило прятаться за хмуро-серым покрывалом облаков. Днем солнце пригревало почти по-летнему, по-августовскому, безмятежно сияя в ставшим высоким и прозрачным небе. Лишь ледяной ветер, прилетавший с северных отрогов далеких гор, говорил о том, что скоро придут холода. Он насмешливо рвал с деревьев огненно-золотой наряд, забирался под одежду, касаясь кожи невесомой холодной лапой – и уносился прочь, к морю. Иногда он гнал перед собой стаи кипенно-белых, величественных облаков, которые проливались короткими сильными дождями. Дорога раскисала, но уже через час выглядывало солнце и вновь касалось земли ласковыми, нежаркими лучами, подсушивая грязь и прогоняя сырость.
В такую погоду путешествовать – одно удовольствие. Но скорее рано, чем поздно, эта благодать закончится, и лучше бы найти подходящее местечко, где можно скоротать зиму, до того, как зарядят непрестанные дожди.
Фургон неспешно катил по дороге сквозь редкую буковую рощу. Инис сидела на скамейке возницы, кутаясь в теплую шерстяную шаль, и с удовольствием подставляла лицо солнцу. Оно плыло высоко над деревьями, но через пару часов начнет опускаться за край земли. К этому времени надо бы добраться до Западного Лотрина – на приграничье с Дилвейном достаточно сел и деревень, в которых есть вполне сносные трактиры. 
Мысль о теплой постели и горячей ванне заставила чародейку слегка хлестнуть вожжами неторопливо шагающих лошадок, запряженных в повозку:
- Ннно, Сонная! Не спи, а то продам на начинку для колбасы.
Кобыла лишь меланхолично покосила лиловым глазом, и не думая прибавлять ходу. И она, и хозяйка знали, что все понукания – чисто символические, никакой реальной угрозы не несущие. Обеих это полностью устраивало.
Несмотря на нешибкую скорость, до границы с Лотрином удалось успеть засветло, оставив позади приличный отрезок пути и несколько хуторов. В сумерках впереди приветливо замерцали огни большой, дворов на тридцать, деревни, и Инис возликовала. Даже издалека был виден трактир: большое, добротное двухэтажное каменное здание на пятачке, исполнявшем роль центральной площади. Лошадки, почуяв скорый отдых, тоже пошли бодрее, даже Сонная повеселела и прибавила прыти.
Остановившись возле трактира, чародейка с кряхтением и оханьем кое-как сползла на землю. После долгого сидения поясницу немилосердно ломило, колени и спина отказывались разгибаться.
- Эй, бабуль! Помощь нужна?
Перемежая приглушенную ругань с тихим поскуливанием, Инис, все еще согнувшись в три погибели и держась за спину, повернулась на голос и подняла голову. Подошедший высоченный конопатый парень, который занимался лошадьми, враз перестал улыбаться и спал с лица. Вид у чародейки был откровенно жуткий: седые волосы, заколотые на затылке, растрепались в пути, на худом морщинистом лице сердито сверкал единственный уцелевший глаз, а само лицо выражало высшую степень недовольства этим миром.
- Про… простите… бабушка?
- Бабушка у тебя дома на печке сидит, - резко отбрила чародейка.
Парень помялся, затем неуверенно уточнил:
- Госпожа? За лошадками приглядеть, говорю?
Неимоверным усилием выпрямившись (и чуть не взвыв при этом от пронзившей позвоночник боли), чародейка приняла гордый вид и милостиво кивнула:
- Пригляди. Почистить, расчесать, напоить и задать овса. Да не вздумай обмануть и содрать с меня за овес, а накормить люцерной. – Она угрожающе ткнула в сторону конюха сухим пальцем. – Мигом узнаю, тогда не обрадуешься.
Оставив запуганного парня ухаживать за лошадьми, старуха подхватила с козел котомку и проковыляла ко входу в трактир.
Внутри было светло и людно. Чистые стены и стропила, посыпанный свежими опилками пол, запах свежего хлеба и поджаренного мяса были отрадой для любого путника. Почти все столы были заняты. За самым большим сидела шумная компания солдат, судя по нашивкам, из гвардии маркиза де Лотрин.  По соседству расположилась группа торговцев, путешествующих в обозе. Эти охотно делились новостями и слухами, прочие с интересом слушали и то и дело заказывали рассказчикам выпивку.
Инис устроилась в уголке у стены, подальше от гомона. По соседству расположился клюющий носом монах в рясе агастианца.
За комнату на ночь, ужин и место для лошадей пришлось торговаться почти полчаса. Сперва подбежала молоденькая служанка, но Инис так насела на нее, что девчонка сделала испуганные глаза и чуть не уронила заказанное молоко с горным медом. Вместо нее подошел пузатый трактирщик, и вот с ним пришлось бодаться не на жизнь, а на смерть. Кошелек в последнее время стал удручающе худым, так что приходилось беречь каждую монету.
В конце концов сошлись на цене. Трактирщик ушел, а перед чародейкой появилась миска гречневой каши с кусочками утиного мяса, слегка зачерствевший хлеб и масло. Она с удовольствием принялась за еду, но раздавшийся над головой до ужаса знакомый голос чуть не заставил поперхнуться и проглотить ложку.
Подняв единственный глаз на потревожившего ее покой, Инис неприветливо буркнула:
- Забери меня Бездна… Ну и какими демонами тебя принесло?

Отредактировано Инис Давен (16-09-2018 20:14:42)

+2

3

Когда невидимый край неба посветлел и ночь уступила свои права, Мартин уже не спал. Он не был возбужден, он не нервничал и не боялся - он уже давно не мальчишка, каким был когда-то. Он был решителен и сосредоточен - цель была близка.
В сегодняшнем сне, помимо смутных тревожных образов Мартин детально увидел ту, к которой стремился, а, значит, он уже совсем рядом. На поляне в паре десятков шагов от дороги, на которой он коротал ночь, было еще совсем темно, но привычные ритуалы не требовали ясного зрения. Распутать коня, проверить сбрую и вещи, залить угли костра - сегодня он обойдется без завтрака, слишком дорого время. На все сборы у него ушло не больше пяти минут. Мартин вышел к дороге, осторожно огляделся и прислушался - места были достаточно спокойные, но ему не хотелось потерять еще несколько дней из-за случайной стычки, как неделей раньше, в ста милях к северу. Сам он не пострадал, но шальной болт, из числа пущенных ему вдогонку угодил коню в бедро, и Мартину пришлось потратить час на то, чтобы вернуть коню былой вид и еще полдня на собственное восстановление. Конь был его главным богатством на текущий момент, и заставлять его лишний раз страдать Мартин не хотел, к тому же, он считал себя человеком неглупым, и потому вдвойне важно было учиться на своих ошибках тоже. Но в этот рассветный час на дороге было тихо, никаких признаков присутствия желающих поживиться одиноким путником не было, и Мартин, не торопясь, вывел коня на дорогу и отправился в путь.
На ходу он закинул в рот полоску вяленого мяса и, прикинув расстояние, сделал вывод, что до темноты успеет добраться до...
-До Весны.
-Весны? -  Мартин ничуть не удивился голосу в своей голове, совершенно неотличимому от его собственного, но имеющего легкий акцент. Словно его обладатель был нездешним.
-Весны.
-Занятное название... Бывал здесь?
-Нет.
Выяснять, откуда его спутнику известно название местной деревушки, Мартин не стал. Многие вопросы, которые у него вызывали интерес, демону казались в лучшем случае излишними, а зачастую - и просто непонятными.
Откуда он знал, что пойдет дождь? Или что эту поляну лучше обойти на почтительном расстоянии? Или, например, что до темноты они успеют добраться до населенного пункта с поэтичным названием?
Он просто знает. На то он и не человек. Мысленно хмыкнув, Беккер потянулся в седле, прогоняя остатки сна, и, чуть наклонив голову вправо, начал внимательно изучать окружающий мир.
По сути, все изучение сводилось к сомнамбулическому созерцанию пейзажей и слушанию птичьих трелей. Осень в этом году была на удивление теплой, дыхание зимы можно было ощутить только если ты королевский дегустатор... или заядлый пессимист.
Ни тем, ни другим Мартин не был, а потому просто молча наслаждался солнечными лучами, падающими на его заросшую физиономию. Нравственную дилемму касательно бритья он разрешил еще вчера, придя к выводу, что не бородой определяется сознание и бытие человека, а бытие и сознание определяет бороду. А в его бытие и с его сознанием борода вполне допустима, пусть даже он собрался на свидание с дамой, с которой не виделся...
-Три тысячи семьдесят семь дней.
-Спасибо, - без тени иронии поблагодарил Мартин. Больше восьми лет...Но она еще жива, а это главное. Все еще можно исправить, пока ты жив. Лишь смерть окончательна.
Когда воздух начал ощутимо холодать, в неверных сумерках, наконец, показались живые огни. Что это именно то место, куда ему нужно, Мартин не знал, но был в этом уверен. Доверять своим (своим ли?) предчувствиям он научился давно, они редко его подводили.
Остановившись возле двухэтажного каменного здания, которое, надо полагать, служило местом сбора всех гостей и праздных жителей города, Мартин оглядел троих негромко о чем-то переговаривавшихся у входа мужчин, судя по всему, из торгового люда, распряженную повозку рядом со входом в конюшни, потом повертел головой по сторонам, запоминая, а точнее, зарисовывая в памяти площадь вокруг и людей на ней. Мартин спешился и начал разминать ноги и шею, которая иногда начинала неприятно ныть, напоминая о давно отмененной травме из прошлой жизни. К нему неторопливо подошел долговязый паренек с настороженным лицом и, поздоровавшись, негромко поинтересовался:
-Вы к нам надолго?
Немного удивившись прямоте юноши, Мартин секунду подумал о том, какие сведения он готов оставить здесь о себе, и ответил:
-Пока не знаю.
Парень слегка смутился и уточнил:
-Я к тому... коня вашего на постой определять? А то мест в конюшне нет, вы если дальше поедете, то я и...
-Определяй, определяй, - Мартин кивнул, отцепил от седла сумку с вещами и карабелу в черных ножнах, после чего протянул пареньку монету и, глядя ему в глаза, четко произнес:
-Позаботься о нем, будто это конь герцога. Ему нужна чистая вода и лучший овес, и будь аккуратнее, у него драчливый нрав.
Покивав, теперь уже с опаской, конюх осторожно взял поводья и повел коня в сторону конюшни. Интересно, что подумал бы паренек, если бы узнал, что Мартин, в общем-то, и не особо преувеличил? Конь был из графских конюшен, подарок за особо удавшуюся эпиграмму на одного высокородного иверийского отпрыска, незадолго до того обидно пошутившего в адрес его сиятельства.  Помимо коня, Мартин получил еще и высокое слово о том, что об авторе данного опуса никто не узнает, так что с этой стороны за судьбу свою особо не переживал.
Немного постояв перед входом, Мартин выдохнул и двинулся вперед. Незаметно даже для себя, он вплотную приблизился к делу если не всей своей жизни, то последних трех тысяч семидесяти семи дней, как минимум. В дверях он посторонился, выпуская троих дюжих молодцев, уже изрядно пьяных. Первый из них громко хохотал над какой-то шуткой своего товарища, идущего следом, и едва не упал, споткнувшись о порог, что вызвало новый приступ хохота и у него, и у его сослуживцев. Сосредоточенный  до дрожи, Мартин практически не обратил на него внимания, но стоило ему занести ногу, как он услышал за спиной:
-Эй! Погоди-ка.
Голос явно принадлежал тому гвардейцу, что выходил первым. Обернувшись, Мартин наткнулся на его колючий, совершенно не пьяный взгляд, и вопросительно поднял брови.
-Я тебя знаю. Откуда?
Лицо гвардейца Мартину знакомо не было, но вот его знаки отличия - вполне. Сержант гвардии его Сиятельства. Попался же такой злопамятный...
-Я работал на твоего хозяина, лет десять назад.
Это было не совсем правдивым утверждением, но Мартин уповал на то, что сержант не был в курсе того, что, как и зачем делал Беккер почти одиннадцать лет тому назад.
Прищурившись, гвардеец моргнул, покрутил глазами и заметно расслабился. Мартин внутренне выдохнул, но сержант не спешил идти своей дорогой:
-Оружие разрешено только военным и аристократам. Когда ты успел устроиться на службу?
-Вероятно, я упустил момент, когда пересек городскую черту. Досадное упущение с моей стороны, но я позабочусь не повторять его впредь.
Хмыкнув, сержант качнулся на носках и произнес:
-Просто предупредил. Не греши, сын мой.
Вновь расхохотавшись своей, несомненно удачной, шутке, он повернулся и в два прыжка догнал своих товарищей, направлявшихся к конюшням. Мартин тоже повернулся, но теперь его мысли занимал еще и некстати встреченный знакомый из прошлой жизни. Не его голос в его голове произнес:
-Можно заставить их забыть о встрече.
-И вызвать гораздо больше подозрений, когда он увидит меня снова. Нет уж. Будем надеяться, мне удастся уйти отсюда до того, как он протрезвеет.
Наконец войдя внутрь, Беккер оглядел зал, и в дальнем углу наткнулся на ту, ради которой проделал весь этот долгий путь. Ну вот, наконец. Решительно, не обращая внимания ни на трактирщика, ни на служанку, двинувшуюся к нему, он пересек зал, остановился возле столика в уголке и произнес:
-Здравствуй, Инис.
Инис. Последний раз он произносил это имя вслух в тот далекий день восемь с лишним лет тому назад. Бесчисленное количество раз про себя, но ни разу - вслух. А теперь вот. Сидящая перед ним старуха изумленно подняла взгляд, но тут же посуровела и недружелюбно буркнула:
- Забери меня Бездна… Ну и какими демонами тебя принесло?
Как же ты права, Инис. Как же ты права.
Не дожидаясь приглашения, он уселся напротив нее, положив саблю поперек столешницы, и, не отрывая взгляда от ее лица, произнес:
-Я... я искал тебя. И нашел.
Все его долгие, заготовленные речи... Он забыл в этот момент. Он словно снова стал тем юным, едва приступившим к службе диаконом, встретившим девушку необычайной красоты в той книжной лавке, не умеющим подобрать ни слова, ни слюни.
-Не просто так. Я... я пришел, чтобы тебе помочь. Чтобы все исправить. Чтобы вернуть.
Понимая, что несет несвязный бред, Мартин покраснел, стиснул зубы, досчитал до пяти, и, взяв под контроль собственный язык, произнес:
-Я пришел, чтобы вернуть тебе молодость.

+1

4

Трудно изображать королевское достоинство, когда выглядишь как дряхлая, уставшая от всего на свете старуха. И еще сложнее – когда чувствуешь себя так же. За все годы, что Инис моталась по дорогам, она не переставала верить, что сможет найти способ вернуть себе молодость. И пусть она не хотела признаваться в этом даже самой себе, но немалым толчком для этого служило воспоминание о взгляде Мартина, когда он впервые увидел последствия дыхания разрыва, изменившие ее. Так смотрят на нищих и бездомных сердобольные богатые горожанки – с жалостливым ужасом. Так глядят на руины давно покинутого родного дома – отстраненно, словно куда-то вглубь себя. Запечатленный в голове образ не сходится с тем, что видят глаза, и это кажется ненастоящим. Неправильным.
Так смотрят на разбитые мечты – непонимающе, растерянно.
Может, это были лишь ее домыслы. Может, ей, с ее глупой гордостью и обостренным до предела самолюбием, этот взгляд просто померещился. Или она не так поняла. Какая ирония. Прежде она не замечала за собой подобной ранимости. Видимо, это было одно из качеств старости – вместе с болью в суставах и дрожью пальцев.
Но в ту пору этого было достаточно, чтобы она, потерянная, отчаявшаяся, дала себе зарок всеми правдами и неправдами вернуть то, что потеряла. Лишь бы больше не встречать подобный взгляд.
Это было лучше, чем сложить лапки и тихо испустить дух от стремительно налетевшей старости. Это придавало жизни смысл.
Поэтому сейчас Инис смотрела на давнего знакомого настороженно, выжидающе. Сама не отдавая себе в этом отчета, она боялась снова увидеть на его лице выражение, которое преследовало ее восемь с лишним лет. Но видимо, Беккер действительно готовился к этой встрече.
- Ну, нашел. Здравствуй. Чем обязана? – проворчала она. Впрочем, тон все же немного смягчила. В конце концов, не его вина, что она стала такой, какая есть.
Потянувшись за кружкой с молоком, она невольно посмотрела на саблю. А ведь Мартин тоже изменился. И дело не бороде и усах, отнюдь не придававших ему мужественности. По сравнению с робким диаконом церкви Отца, сидящий напротив человек был более спокойным, собранным, уверенным. Пожалуй, таким он даже был больше ей по душе, чем вьюноша с горящим взором, отчаянно краснеющим от случайного прикосновения.
Это открытие было неожиданным и интересным.
Впрочем, эффект слегка смазался, стоило Беккеру попытаться объяснить, зачем же он ее искал.
- Помочь? Исправить? Сочинив поэму о красоте и безвозвратно ушедшей молодости? – Инис скептично изогнула бровь и совсем неизящно фыркнула. – Я, конечно, ценю твой порыв, но если ты не обрел силу возвращать время вспять – то вряд ли чем-то можешь помочь.
Она покачала головой, с горькой иронией скривив тонкие губы. Но уверенность, неожиданно позвучавшая в голосе мужчины, заставила внимательнее присмотреться к нему.
За время своих странствий Инис цеплялась за любые, даже самые невероятные истории и слухи о том, как можно вновь стать молодой. Их было удручающе мало. В основном крестьянские сказки и суеверные байки о царевнах, купающихся в ослином молоке, да графинях, принимающих ванны из крови девственниц. Эффективность таких методов была более чем сомнительна. Впрочем, были еще сеидхе с их мощной, загадочной магией. Она текла по их жилам и долгие, долгие годы позволяла оставаться юными. Но народ холмов не спешил делиться тайными знаниями с некроманткой, и в конце концов чародейка оставила попытки пробиться в Аханнэ.
Может, это удалось Мартину?
Сердце вдруг скакнуло куда-то к горлу, а внутри ярким огненным цветком распустилась отчаянная надежда. Осторожно опустив кружку на стол, чтобы не было заметно, как задрожали руки, Инис тихо спросила, впившись взглядом в лицо мужчины:
- Как?

0


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Личное » Ain't no devil


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC