Рейнс: Новая империя

Объявление

15 июля — 15 августа 1558 года

После неожиданной кончины Верховного Триарха Эйверской Лиги и убийства императора Эстанеса в Рокском море снова неспокойно — страны замерли на грани новой масштабной войны. Рейнская империя захвачена внутренними проблемами: политическими и магическими, на Севере по-прежнему сеидхе ведут войну со своим древним врагом, и в этой войне люди страдают больше всех.
Азалийские острова тревожно ждут нападения со стороны Эстанеса, в то время как все остальные еще только решают, вмешиваться им или нет. В общем, все очень плохо.

избранная цитата

"Политика есть политика - кто-то взлетает, а кто-то рискует рухнуть вниз с высоты собственных амбиций и тщеславия. Правда, Рейес пока что еще не взлетел, но надо полагать, что наместник любезно объяснит ему сейчас, что для этого следует сделать".

Мартин Рейес, "Обещай и властвуй"

"...Было время, когда не было рощ. Не было Аханнэ. Была земля, осквернённая, умирающая, и всё живое бежало с неё. А потом Двое принесли великую жертву, дар крови, и болота стали лесами. Тебе не кажется, что мы наблюдаем... обратное?” Странное это было зрелище. Двое сеидхе, похожих друг на друга, и идущий к ним, на почти негнущихся ногах полуолень-полускелет.

Сирше ап Шеналл, "Не видно правды сквозь туман"

"То, что это погром, Барух понял еще по первым звукам — с молодости помнил очень хорошо, как кричат погромы, как гудят под ногами растревоженной землей. Хадданеев громили постоянно, при попустительстве эстанцев и молчаливом бездействии князя, который если и хотел, ничего поделать не мог".

Барух Хадиди, "Не надо меня уговаривать"

"Это только в сказках являются к пленным рыцарям посланники сидов с травой, разрывающей оковы, и тайным ходом выводят из темницы замка, спасая от непременной казни на рассвете. А кому в этом далеко не сказочном мире нужен скромный художник? Да и зачем?".

Франсиско Ромеро, "Даже когда вас съели"

"Он никогда не думал, что для счастья надо всего-лишь бросить учебу - и уже никаких скучных лекций, никакой зубрежки и лицемерия, которое, к сожалению, пропитывало всю семинарскую жизнь. Попервах было немного странно, даже чем-то скучно, но Диогу быстро нашел, чем себя занять. Мир, внезапно открывшийся перед ним, был огромен".

Диогу Альварес, "Одна семья"

"Редко когда бывают уместны вольности, но разве подталкивает к ним что-нибудь больше, чем лигийский карнавал?".

Лина де Мейер, "Mask on, mask off"

разыскиваются

Рене Мерсье

будущая чародейка

Даррел эр Ллойд

виконт Хейвар

Бервин эр Рейналлт

вице-канцлер Рейнса

Бельалькасар де Кордова

эстанский генерал

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Воспоминания » Mask on, mask off


Mask on, mask off

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Время: 11 февраля 1529 года
Место: Тар Эвернесс, особняк Гвиллионов
Погода: теплый зимний вечер
Участники: Лина де Мейер, Эймон Гвиллион, Мартин Рейес, Рианнон Лоран
Описание: в особняке Гвиллионов, семейства, входящего в круг покровителей Эвернесского Студиума, проходит прием для местной магической братии, куда также были приглашены многие чародеи из Конклава и самого Студиума. Естественно, двум юным чародеям там не место, но и они хотят приблизиться к "взрослой" жизни.

+2

2

Лина никогда не была любительницей торжественных и пышных приёмов, где и хозяева, и гости стараются повыгоднее себя показать, не говорят ни слова в простоте и самозабвенно соревнуются в том, чья фальшивая улыбка окажется правдоподобнее. Такие вечера одновременно утомляли её, раздражали, заставляли как можно скорее сбегать и укрываться в библиотеке, и она всеми силами избегала их с тех пор, как, наконец, покинула родительский дом. Вот только карнавал, которым Лига была так знаменита, ничего общего с подобными вечерами не имел. Маски, яркие и нередко причудливые наряды, ощущение праздника, с лёгкостью заполнившего и лучшие дома, и главные улицы, и бедные кварталы, привкус вседозволенности - всё это освобождало, будоражило и помогало расслабиться лучше хорошего вина. Настроению карнавала Лина всегда поддавалась с удовольствием, с неменьшим удовольствием с головой уходила в него, и в эти дни даже приёмы, от которых она в обычное время наверняка попыталась бы увильнуть, казались ей увлекательным и приятным развлечением. Что же до приёма в доме Гвиллионов, то его она, пожалуй, не стала бы избегать, даже если бы карнавал не прибавил ей вкуса к светским развлечениям.
  С Эймоном Гвиллионом они ладили. Не сказать, чтобы Лина считала его своим задушевным другом, но возможности общаться, вместе работать и просто обсуждать проблемы магии, которые были не по зубам многим другим, не упускала. Чувствуя в Гвиллионе увлечённость и деятельную натуру, она сама рядом с ним будто становилась энергичнее. Сегодня она собиралась в доме Гвиллионов не только развлекаться, но и обсудить с коллегой кое-что насчёт общей лаборатории. А потом, кто знает, может, получит и вместе пообщаться с кем-нибудь, кто поспособствует молодым исследователям в оснащении и дальнейшей работе?
  На празднестве Лина появилась, когда оно уже было в разгаре. От переливов музыки, чужого смеха, ароматов фруктов и хороших вин разом немного пошла кругом голова. Как всегда, люди в яркой, многоцветной толпе гостей, поначалу показались неузнаваемыми, и Лина осторожно поправила собственную маску, желая тоже сохранить инкогнито, хотя бы в первые минуты. В белым с серебром, под замысловатой птичьей маской, она несколько секунд оглядывалась по сторонам, высматривая Эймона, потом углядела-таки знакомую фигуру и двинулась к ней сквозь толпу.
- Маска, я вас знаю и берусь назвать ваше имя, - вполголоса произнесла Лина, остановившись в нескольких шагах от того, про кого была практически уверена, что это и есть Эймон Гвиллион. - Возьмите с меня возмещение, если ошибусь, и наградите, если угадаю, - в её голосе прозвучало пока ещё сдерживаемое веселье.
  Редко когда бывают уместны такие вольности, но разве подталкивает к ним что-нибудь больше, чем лигийский карнавал?

+1

3

[indent]- Назвать мое имя?
[indent]В ответ на предложение к возможной разоблачительнице обернулась маска горожанина, вольто, в общем-то, ничем не выдающая хозяина. Едва ли гостья смогла бы сходу разгадать его, не кичся Гвиллионы своей родословной так явно.
[indent]Но его отец, глава рода Кэдмон Гвиллион из года в год требовал от всего семейства одеваться в бело-черные княжеские цвета Шейд Беанны, вышитые узнаваемым в магическом сообществе орнаментом с белым буком.
[indent]Эймон и сейчас был в этом наряде, стоял, делая вид, что интересуется беседой стариков. На самом деле интересовало его лишь насколько достойно проходит празднество и все ли гости достаточно впечатлены. Может быть, еще немного жалел о том, что никак не выпадет предлог увильнуть от внимания главы семейства и окунуться в карнавал полностью, со всеми полагающимися вольностями. Магик рассудил, что женщина - голос был смутно знаком, но его здорово приглушала маска, - станет неплохим способом уйти от венаторского внимания. Кэдмон, стоявший по левую руку с группой одетых в золото и пурпур людей, и сейчас поглядывал на них двоих.
[indent]- Пусть будет так, - кивнул чародей. - Я назначу возмещение, и берегитесь ошибиться, ведь я потребую певчую птичку спеть.
[indent]Вольто едва склонил голову. Под маской Эймон улыбался. Он не мог сказать точно, кто скрывается под личиной бело-серебряной незнакомки. Кроме того, что это определенно была чародейка. Свой круг.
[indent]Лигийцев из этого круга на карнавале в особняке было предостаточно. Кое-кого Эймон мог распознать сразу и с ходу. В белом кружеве, усеянном белыми же цветами, в маске Либерти явилась прекрасная светловолосая Тесса ван Даан, хитрый кошачий оскал демонстрировал старший из Мертенсов, двое из де Венов - Карел и Кейра облачились в маски любовников и прошествовали мимо них, словно ни в чем не бывало. Были здесь чародейки в молчаливых масках, мореттах, маги в баутах, но более всего, конечно, оказывалось персонажей из сидских легенд. Парча, шелка, золотое шитье и аксамиты, но более всего - драгоценности, сверкали и переливались среди порфировых колонн под колеблющимся светом магических светильников и тысяч свечей. Было жарко. Слуги сновали у столов, расставленных возле левой стены островками. В приоткрытые даже по зимнему времени окна, вбирался холод. Он дергал белые с красным портьеры, заставлял языки пламени колебаться и подрагивать вслед.
[indent]Грянула музыка. Эймон склонился к своей вероятной разоблачительнице, протянув ладонь.
[indent]- Или взамен за свою ошибку подарите мне танец? 
[indent]За своей маской легендарного князя Шейд Беанны маг чувствовал себя безнаказанно. История гласила, что корни семьи Гвиллион уходили в далёкое прошлое. Когда король Эльвэ, дед нынешнего владыки Аханнэ, изгнал из своих земель сеидхе, сочувствовавших людям и желавших жить с ними в мире, старший сын и наследник князя Шейд Беанны, Эдон ап Гвиллион ушел вместе с Гвиннэ ап Лливеллином, которому предстояло стать основателем Тар Эвернесса. Изгнанники отправились на восток в поисках лучшей доли и там построили город-мечту, сияющий Город Поющих Башен, где происхождение, цвет кожи и богатство уже не имели значения, важен был только магический талант. Сын владыки Эльвэ стал одним из создателей Эвернесского студиума. Примерив на себя маску прародителя, Эймон видел себя хозяином нынешнего празднества. Здорово способствовало этому и выпитое вино.

Отредактировано Эймон Гвиллион (05-11-2018 20:01:28)

+2

4

Князь Шейд Беанны. Таким достоверным был этот образ, так уверенно держался тот, кто его примерил, так много было колдовского, зачаровывающего в самом празднестве, полностью захватившем сейчас особняк Гвиллионов, что на несколько мгновений уверенность Лины чуть не поколебалась. Удивительно легко сейчас было поверить во что угодно - хоть в то, что с рассветом все собравшиеся обернутся теми, кем нарядились, а потом растают в утреннем тумане, хоть в то, что перед ней сидский князь собственной персоной. Что ж, даже если это так, то, пожалуй, проигрыш будет приятнее выигрыша.
Улыбнувшись под маской, Лина взяла своего собеседника за руку.
- Победители иногда на редкость снисходительны к проигравшим: такое возмещение высоким не назовёшь, - было что-то увлекательное, немного будоражащее в том, чтобы говорить с тем, чьё выражение лица не позволяет увидеть вольто, и хоть отчасти сомневаться, что угадал правильно. Впрочем, цвета Шейд Беанны, белый бук, характерная стать - всё это оставляло не слишком много простора для сомнений. - Давайте поступим так, милорд, - Лина слегка сжала руку своего собеседника, - я подарю вам танец просто так, мне ещё не приходилось танцевать с выходцами из Шейд Беанны, и теперь любопытно, - первый шаг в танце сам собой вписался в очередной музыкальный акцент. - А спою чуть позже, побуду ночной птицей, - голос прозвучал неожиданно тише и глуше, немного заглушённый музыкой. - Если и в самом деле проиграю.
Лине было не занимать осмотрительности и хороших манер, как наверняка и её партнёру по танцу, но на карнавале всё это забывалось и нисколько не имело значения. Под маской можно было быть кем угодно, позволить себе почти что угодно, и ничто так не сочеталось с карнавальным вечером, как чувство свободы, от которой слегка кружилась голова. И, разумеется, вино и музыка только делали головокружение сильнее, а близость человека, с готовностью подхватившего игру, - приятнее.
- Итак... - Лина медлила, вслушиваясь в музыку и рассеянно следя за де Венами, которые в свою очередь не забывали ни о танце, ни о том, чтобы поглядывать в их с партнёром сторону. - Я рискну предположить, что за чёрно-белыми цветами и гербом скрывается тот, кто с ними тесно связан и чью манеру держаться невозможно не узнать ни в Студиуме, ни в городе, - она смолкла, чтобы перевести дыхание, и на следующем музыкальном такте продолжила: - Эймон Гвиллион, ведь так? Я угадала? Мне положена награда, милорд? - прежде, чем просить награду, её хорошо бы придумать, но Лина вдруг поняла, что так увлеклась болтовнёй и танцем, что следующий ход в игре ей как-то не идёт в голову. Даже мысли о деловом разговоре на празднике хоть и не были пока забыты, но точно отошли на второй план.

+2

5

[indent]- А если не проиграете - мы останемся без песен? Это будет досадно, - хмыкнул чародей, рассматривая свою спутницу из прорезей маски. Образ птицы забрал у него почти все. Он не мог построить догадок о форме ее лица. Волосах. Одежда не позволяла угадывать с точностью фигуру. Оставались только полоска кожи на руках, вырез платья, часть уха и левая сторона шеи, когда она поворачивала и склоняла в танце свою голову.
[indent]А также настойчивое и неотвязное чувство, что они знакомы и довольно неплохо. Двигаясь с ней за людским потоком, магик незаметно искал знак - родимое пятно, шрам, что-нибудь.
[indent]- А ведь кто-то мог бы, - хмыкнул он, когда наконец приглушенно прозвучало его имя, - Спутать меня с одним из дядьев. Или отцом. Хотя, конечно, мне немного не хватает государственного веса…
[indent]Говоря о весе, Эймон имел в виду не только положение венатора, но и заметно раздавшуюся фигуру Кэдмона Гвиллиона. Их мог перепутать только тот, кто давно не видел сына. Гостья, похоже, была знакома с ним достаточно, чтобы не ошибиться.
[indent]Он хотел также спросить, что не потребует ли она также от него снять и не носить в этот вечер маску. Это было бы неудобно. Эймон хотел бы избежать этого шага до поры, хоть традиции и положено чтить. На этом месте яркий, цветастый хоровод разъединил их. Магик некоторое время мог видеть ее, потом танец захватил водоворотом, и магику досталось лицезреть золотой блеск искусно выполненной маски кошки новой партии. После - темные и пугающие глаза неизвестной женщины в облике коломбины, круговорот чужих бутафорских шкур, то выстраивавшихся в ряд, то берущихся за руки, замиравших на миг и снова продолжающих свое движение по кругу.
[indent]За музыкой и смехом было слышно мало. В конце залы, кажется, уже не только ели, но и читали стихи. Раз за разом оттуда раздавались аплодисменты. Эймон вытягивал шею, чтобы разглядеть в толпе белое и серебряное. Оно, если и было, тонуло в других красках, подобным карнавальному конфетти.
[indent]Да, мешанина была огромна. Звуков, запахов, голосов. Бархаты, алтабасы, шелка и меха носили дамы, арлекины, вольто и бригеллы. Как один из хозяев вечера, Эймон был вынужден демонстрировать увлеченность и задор. Он и демонстрировал.
[indent]В первую очередь потому, что пространство между колоннами огромной залы заполняли не просто сказочно расцвеченные маски, но представители видных эйверских родов. Среди которых далеко не все скрывали свое положение и статус. На груди, плащах, перчатках, перстнях, шейных цепях и в образах внимательный наблюдатель мог заметить башни Мертенсов, дельфины Лльюэлов, турьи головы Хальсов, соколы ван Халенов, бараньи головы ван Даанов, золотые ключи ван дер Хольсов. Эймон еще от начала вечера видывал на сопровождавших чародеев слугах тар феаннские и нерийские эмблемы и девизы, даарийские корабли и багры, скрещенные копья эрмельцев и даже затейливые гербы господ из Рейнской империи и Аверена.
[indent]Наконец, он снова заметил знакомые цвета, музыка стала стихать. Приложив немного усилий, он оказался с ней рядом, как раз ко времени, чтобы отвадить от гостьи старика де Вена в маске доктора Смерть.
[indent]- Итак, какую именно вы пожелаете награду, миледи? - вежливо поинтересовался магик, протягивая ей подхваченный кубок с вином. В голове у него понемногу стало просветляться и несколько догадок мелькнуло о том, кто она такова. Но интригу он пока предпочёл сберечь. Так было занятнее.

+1


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Воспоминания » Mask on, mask off


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC