Рейнс: Новая империя

Объявление

15 сентября — 31 октября 1558 года

Война за влияние в Рокском море в самом разгаре: Эстанес принес огонь и меч на Паро. Рейнс охвачен собственными проблемами: сразу после выборов императора сидхе предъявили претензии на часть северной имперской земли. Эйверская лига связана во внутреннем море конфликтом с Дилвейном, который грозит вылиться в полномасштабную войну. Если только сам Дилвейн не погрязнет в усобицах с аргелльцами.
В общем, все идет привычным чередом и порядком. Кроме того, что пришел черед богов вмешиваться в людские судьбы. В таком случае, скучно не будет. И в стороне не остаться никому.

избранная цитата

"Что может привести солидного чародея в публичный дом? Оттенберга туда вела нужда в деньгах. Ах если бы он знал, сколько получают распутные девки, то сильно бы задумался. Но и без этого он давно убедился, что чистая наука дело малоприбыльное, в отличие от торговли".

Вальтер Оттенберг, "Хитрый лис и верный пес"

"Не Бездна расширяет границы, срывает замки: сама ты решаешь, когда отступить от привычного шаблона”.

Меррин фон Адель, "Я силой истины завоевал вселенную"

"Стоит только обнаружить что-то ценное, – сразу начинаешь бояться это потерять".

Гектор Меса, "Цена земных сокровищ"

"Грех не есть источник одержимости. И уж тем более, не его следствие. Это придумали те, у кого на блуд и выпивку денег не хватало".

Хельм ван Эгераат, " Ars Moriendi"

"Строение не вписывалось в скромное окружение Эль Морона. Будто ветер-проказник принес дом из-за моря и аккуратно поставил в чистом поле, а уже потом, вокруг, разрослась деревня. Деревня беднела, а дом рос, обрастал, жирел. Здесь водились хоре. А хоре сестринству были нужны, очень. Хоре — и не только; но ведь и ножи, и люди стоят денег".

Инес Аньес, "Quien si no yo"

"Людской род всегда недостаточно сильно ценил силу крови, не думали младшие о том, что в каждой капле ее хранилась память, которую невозможно было вычеркнуть из истории".

Иннис ап Ллиар, "Тени исчезают в полдень"

"В самые темные дни люди хватаются за чудо, но толпа, охваченная страхом, способна растоптать ненароком и его".

Морвенна Альмейн, "Там, где найдешь..."

"Где малефик там жди беды, где двое – катастрофы. Разве не об этом шептали детям перед сном?"

Ламех Сафарди, "Внизу земля - падать больно"

разыскиваются

Лина де Мейер

чародейка, исследовательница

Пабло де Кордова

дезертир

Серен фон Ревейн

маркиза Улвенская

Фа Вэй

шиноби

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Отыгранное » Политику, как и историю, не делают в белых перчатках


Политику, как и историю, не делают в белых перчатках

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Время: 2 августа, день.
Место: Сады в Тар Эвернессе, Эйверская Лига.
Погода: сухо и комфортно.
Участники: Эймон Гвиллион, Марион ван дер Мер, Юлиан ван дер Мер.
Описание: За малое зло человек может отомстить, а за большое не может. Из чего следует, что наносимую человеку обиду надобно рассчитывать так, чтобы не бояться мести.

+1

2

[indent]К фонтанам на площади Делла Каси Гвиллион спускался неспешно. Нет-нет, да и поглядывал в сторону то выныривающего, то погружающегося в зеленые заросли Эйвера.
[indent]Отсюда, от петляющей по холму пыльной, присыпанной гравием дороги, ему открывались всего два района — зажиточная Оливола и далекая, подернутая белесой дымкой Спиналонга.
[indent]Подножие города как чешуей было укрыто наслоением черепичных крыш. То тут, то там из него торчали белые алебастровые соборы. Послеобеденное небо над ними набухло цветом, приобрело практически невозможную голубизну. В эту безумную синь яростно вгрызались иззубренные черные клыки кипарисов. У высоких воздушных зданий, дворцов с белоснежными арками и галерейками, черными точками мельтешели ласточки и стрижи.
[indent]Стояла жара. Может, потому сады, не смотря на траур, прямо-таки кипели жизнью. Но песни, гомон, радостный писк и выкрики мягко перекрывал сливающийся воедино, звучащий, кажется, отовсюду, ритмичный и вибрирующий треск цикад.
[indent]Шествуя посреди этого звукового моря, Эймон расслаблено размышлял о грядущем и об Эстанесе. Развлекал себя умственными упражнениями, придумывая, что бы южанам выбрать поводом для войны.
[indent]Причины воевать — он знал это хорошо — всегда бывали серьезные. А вот повод, если верить хронистам, мог быть любым. Даже решительно идиотским. Так, например, до объединения Лиги, тогда еще крепкие и вольные города Модена и Апалатто посекли друг друга, не поделив прохудившегося ведра. Стычка между Эрмелой и Мерке в седом и задымленном прошлом разгорелась из-за нарушившего границу жирного хряка. Однако наиболее частыми и наиболее запользованными были в истории войны, начинавшиеся от громких убийств, поддельных нападений и притеснений якобы родственного по крови народца. При этом, и убийства, и нападения, и притеснения как правило организовывала "защищающая" сторона.
[indent]От Паро вести приходили регулярные и скучные. Однако, Эймон не спешил обманываться видимым затишьем. Отчасти потому и решил направить  туда Эрмину Роммель, передав ее в крепкие руки Сорейна Авио и Баруха Хадиди.
[indent]Он был человеком хитрым, способным по малейшим признакам предугадывать грядущие события. Со дня смерти Гвиннэ ап Лливелина лорд-наместник загривком чувствовал ежедневно приближающуюся беду.
[indent]Умствования, впрочем, не помешали ему выделить среди лигийского благолепия — усеянная амарантовыми цветами живая изгородь, ухоженные клумбы, вазы и статуи из мрамора и терракоты, площадка, выстеленная изразцом, — фигуру женщины, присевшей отдохнуть в прохладе фонтанов.
[indent]Он узнал ее. Это была Марион ван дер Мер.
[indent]В другой раз Гвиллион никогда бы не подошел к ней. Ограничился, быть может, вежливым ответом на приветствие. Но теперь обстоятельства переменились. Эймон сделал знак свите оставаться в стороне, а сам приблизился, позволив женщине оказать ему все полагающиеся (довольно скромные пока) почести.
[indent]— Мадонна ван дер Мер, — поприветствовал он старомодно и на феаннский манер. — Приятно видеть, что, не смотря на времена, и вы почтили наши празднества.
[indent]О ее венаторе он спрашивать не спешил. Хотя то, что от нее можно было получить, касалось в первую очередь мужчины. С другой стороны, Эймон, всегда скрупулезно следивший за родословными окружавших его людей, знал, что как раз она может воспринять его намерения с воодушевлением.
[indent]Сговариваться с женщиной, бесспорно, Гвиллион считал ниже себя. С другой стороны, ради достойных целей сговариваться можно было даже с Агресом. Главным при этом оставалось —  проследить, чтобы Агрес тебя не перехитрил.

Отредактировано Эймон Гвиллион (18-01-2019 13:03:19)

+2

3

Человек – существо настолько предрасположенное к радости и счастью, что не может пребывать в горе долго. В особенности тогда, когда горе не коснулось его плоти и крови, миновав своды его дома, под которыми он тщетно пытается уберечь себя от злого рока, что не миновал даже сильнейшего из них. И этот день был прелестным в своей радости и своей беззаботности, что легко угадывалась в нарядах знатных горожан, обычных прохожих и даже гостей главного лигийского города, прозванного ее жемчужиной и сердцем, в их улыбках и много обещающих взглядах. Не мудрено, ведь сегодня день урожая – день, когда многие устраивают званые ужины, пируют и торжествуют под праздные речи. Этот день любил и почитал каждый в Эйвере, будь он богат, аль беден, как церковная мышь.
Казалось, было неважно то, что еще несколько дней тому назад произошло в порту при спуске на воду нового флагмана, которое величали лучшим кораблем современности еще до того, как лигийцы смогли его увидеть … в первый и в последний раз. Казалось, уже прошло много больше дней траура по почившему главе Вольных Городов, чем на самом деле.
А ведь, правда! Горе, что не коснулось твоего сердца, не обожгло его горечью потери, не будет способно достойно пережить все то, что происходило вокруг. И Марион не собиралась врать не своему мужу, не самой себе – в ее сердце не было тоски. То ли ее сердце ожесточилось за столько лет, проведенных в поисках истинного злоумышленника, погубившего ее семью, то ли ей было безразлично случившееся, тогда как главным было для нее одно – ее родные целы и невредимы. Что может быть важнее этого? Однажды она потеряла родных, и более не была намерена терять.
Этим торжественным днем чета ван дер Мер решила прогуляться пышно украшенными к празднику Эйверскими Садами, где должны были собраться многие из почитаемых эйверцев. Таковой была и их традиция – неспешно под руку прогуливаться извилистыми тропинками Сада, изредка склоняя голову в почтительном и тихом приветствии знакомому лику. Они с Юлианом часто выходили в Сады на прогулку. А ведь именно в Садах и пересеклись их пути впервые. Прежде чем Юлиан прибыл в Тар Феанн, дабы повидаться с ее отцом по каким-то совершенно иным делам, даже косвенно не касавшихся личности одной из дочерей Весселя, Марион впервые увидела его; но так и не завела с ним разговора больше, чем это требовали нестрогие правила приличия. Сейчас было занятно оглядываться назад к одному из немногих радостных событий былых дней, и женщина не скрывала своей улыбки на лице, когда держалась за руку своего мужчины, занимавшего столь высокий пост венатора, к которому он шел постепенно, день ото дня.
- Сегодня я просматривала приглашения, которые пришли нам, - размышляла вслух женщина, когда они приближались к фонтану, находившемуся посредине аллеи. – Видела, что триарх из Нериса, госпожа Бонне, устраивает ужин, - продолжила следом Мари, намекнув супругу, которое из приглашений привлекло ее внимание. – Говорят, что там будут все. Но только стоит ли верить слухам? – она театрально пожала своими плечами, испустив тяжкий вздох.
Деланная беззаботность не так уж и часто утешала ее.
- Я хочу съездить в Тар Феанн, - кардинально сменила тему Марион. – Если Янне не приезжает сюда, не в силах посмотреть мне в глаза, так я приду, - добавила она следом, надеясь, что сумеет добиться у мужа добра на путешествия. Конечно, следовать его совету от «а» и до «я» она не должна была, но желала, чтобы это было совместным их решением. За все те годы, что они жили вместе, она ни разу не наведывалась в родной город и не виделась с остатками своей семьи, а потому это было не простым решением и для нее, ради которого она не могла сорваться с места, сломя голову, бросив все. Тем более, сейчас.
Но когда-нибудь это произойдет…
- Не хочу разговаривать с этим, - не называя имени, она кивнула в сторону одного из знакомых Юлиана, которого отпускала ради той беседы. – Я пока отдохну у фонтана. Обещаю, что не исчезну, пока ты не закончишь свой разговор, - произнесла она тихо, после чего опустилась на одну из свободных скамеечек, наслаждаясь одиночеством, окружающей ее красотой и ощущением праздника, что тревожно билось в пульсе чародейки.
Неожиданно, но ее кратковременное уединение прервал наместник … Эймон Гвиллион собственной персоной. Ему женщина ответила вежливым кивком головы и сдержанной улыбкой, которую сделал таковой манер, на который он обратился к ней.
-  С каких пор эйверцами принято прятать голову в землю в дни беспокойства и нестабильности, когда нужно проявить характер? – ответила вопросом чародейка на обращение наместника. – Напротив, мы эйверцы делаем это  с шиком и блеском, - она улыбнулась беззаботной, но пустой улыбкой; истинной радости торжества она не переживала сейчас.

+3

4

Праздник Урожая был одним из тех немногих дней, когда Юлиан мог себе позволить ненадолго забыть о делах и провести больше времени со своей любимой супругой. Их обожаемые дети давно уже выросли и им уже не требовалось столько внимания, сколько необходимо было в детстве и которого они получали сполна. Даже несмотря на поистине катастрофическую занятость их отца. Но теперь у каждого были свои интересы и естественно старшим мальчишкам хотелось нынче провести праздник в кругу своих друзей и знакомых. Об этом они поделились с родителями за завтраком и Юлиан в который уже раз подумал о том, как же быстро летит время. Казалось, еще совсем недавно, он баюкал на руках всех троих своих драгоценных чад по очереди - а теперь это двое статных красавцев и прелестная точно бутон розы девушка. Он безмерно гордился ими и в отличии от своего родителя, не торопил старшего сына с женитьбой. У него еще вся жизнь впереди, так что пусть наслаждается ею - благо что умеет разделять развлечения и собственное призвание. Юлиан верил, что у Доминика есть все шансы достойно проявить себя не только в большой политике, но и на поприще изобретателя-артефактора. А что до создания семьи, то каждый мужчина должен "созреть" для того чтобы действительно захотеть остепенится.
- Мы сегодня вечерком идем в "Лютецию" на представление, а затем нас пригласили на прием, - сообщил родителям Филипп, пока слуги разносили по блюдам красиво нарезанное блюдо первой перемены утренней трапезы. - Поговаривают что для праздника будут играть что-то особенно интересное.
- Нас пригласили.., - насмешливо фыркнул Доминик. - Вообще-то пригласили меня, но я по доброте душевной подумал о тебе и Санне и буквально напросился втроем на одно приглашение.
Юлиан уже знал, что Доминика позвал на праздничный прием в дом своих родителей один из его старых друзей по Студиуму. Застолье предполагалось лишь для узкого семейного круга, так что можно было позволить братьям взять с собой Санне. Она пока что всего раз была на настоящем "взрослом" светском рауте, но там ей пожалуй было скучновато в присутствии чопорных лигийских аристократов. А вот на семейном приеме, с друзьями Доминика и Филиппа ей явно будет куда веселее, благо что венатор знал что может полностью положится на своего старшего сына. Во время всех развлечений, он не забудет опекать младшую сестру как должно... ну а пока дети пойдут на представление и в гости, у родителей будет время для себя.
- Я предлагал Санне пойти со мной и мамой прогулятся в Садах, - едва сдерживая улыбку, произнес венатор, видя как сморщила свой носик его прелестная дочка. - Но полагаю, что на представлении будет куда веселее.
- Папа, я с радостью бы пошла с тобой и матушкой... но мне очень хочется посмотреть новую пьесу, - тут же постаралась оправдаться Санне, улыбнувшись Юлиану и Марион. - К тому же у Доминика просто талант выбирать хорошее представление... вы ведь не обидитесь, если я пойду с мальчишками?
- Кто это тут мальчишка? - притворно нахмурился Доминик, прежде чем рассмеяться. - Ладно, будем считать что ты говорила о нашем дорогом Филиппе.
Далее последовала обычная безобидная, веселая и шумная пикировка, к которой Юлиан и Марион давно уже успели привыкнуть. Когда дети были помладше, они частенько ссорились, но сейчас подобные разговоры лишь еще больше поднимали настроение всем троим.
Собственно говоря, Юлиан был рад отправится в Сады только лишь в компании обожаемой супруги. Время, которое они проводили только лишь вдвоем, всегда было особенно драгоценным для обоих и они умели ценить эти неповторимые мгновения. К тому же, совсем скоро их дорогие чада заживут собственной жизнью и старинный особняк опустеет, оставив только лишь воспоминания о детстве и юности всех троих детей ван дер Меров.
Юлиан и Мари неторопливым шагом шли к хорошо знакомому им прелестному фонтанчику, по пути раскланиваясь со знакомыми, что спешили поздравить их с праздником. День нынче был жаркий и солнечный, так что хотелось хотя бы ненадолго ощутить прохладу, которую обычно дарила близость воды.
- Мы можем принять это приглашение... и тогда узнаем наверняка кто еще почтить вниманием дом леди Бонне, - ответил венатор, после слов своей супруги. - Она достойный и интересный собеседник и в ее доме никогда не бывает скучно.
Если выбирать из того множества приглашений что неизменно приносили в дом ван дер Меров, то Юлиан пожалуй и сам бы выбрал конверт от леди Ровенны Бонне. Эта дама умела подбирать себе круг общения и обычно ее приглашениями не пренебрегали многие значимые в политическом плане личности столицы.
- Я хочу съездить в Тар Феанн, - неожиданно решила сменить тему Мари и затем произнесла то что не особенно удивило ее мужа - они никогда ничего друг от друга не скрывали. - Если Янне не приезжает сюда, не в силах посмотреть мне в глаза, так я приду...
- Зачем тебе это, любовь моя? - решил поинтересоваться Юлиан. - Твоя встреча с Янне ничего не изменит... и твое место сейчас в столице. Ты нужна своей семье и Студиуму - так что забудь про своего брата и Тар Феанн.
Венатор прекрасно понимал чувства своей жены, но не желал чтобы она тратила драгоценные минуты своей жизни на месть. Ничего хорошего это не принесет... а что до Янне, то он и без вмешательства Мари обязательно получит по заслугам. Боги никогда не оставят предателя собственной семьи безнаказанным, в этом Юлиан был уверен на все сто процентов.
- Я ненадолго отойду и сейчас же к тебе вернусь, - улыбнулся ван дер Мер, когда супруга милостиво отпустила его поздороваться с одним из их общих знакомых. Этого человека Мари невзлюбила когда тот высказался, что Юлиану незачем продвигать в политике Доминика - мол, если он достаточно умен, то справится и без протекции влиятельного и богатого отца. Венатор на это ответил, что каждый из ван дер Меров так или иначе - заложник своего славного имени, поэтому чем бы не занимался Доминик, о нем так или иначе скажут, что он протеже своего родителя. Но при этом никто даже не вспомнит, что в семье Юлиана старший сын почти всегда начинал свою карьеру с помощи отцу - это в какой-то степени уже традиция.
Перекинувшись парой слов со знакомым, мужчина направился обратно к фонтану, где обнаружил свою жену в обществе лорда-наместника. Свита послушно ожидала Гвиллиона в почтительном отдалении, когда Юлиан приблизился чтобы поприветствовать одного из самых вероятных претендентов на пост верховного триарха.
- Милорд, я рад нашей встрече и возможности лично поздравить вас с праздником - произнес ван дер Мер полагающиеся приличиями фразы. - Надеюсь, вы в добром здравии и расположении духа в этот чудесный день?

+2

5

[indent]Чародей не успел ответить женщине, лишь повернул голову на новый голос.
[indent]Стоило о нем подумать, как к ним подоспел Юлиан ван дер Мер.
[indent]В течение кратких мгновений магик глядел на него прямо и молча. Сверлил водянистым взглядом, который смягчился, стоило венатору договорить.
[indent]Юлиан - и это доподлинно было известно, был счастливый семьянин и отец. Гвиллион напомнил себе об этом, произнося в ответ слова приветствия и распространяя вокруг себя ауру достоинства, добавив, что лорд-наместник пребывает в добром расположении духа, ежели таково оно у его венаторов и всего народа. Дескать, таков его долг.
[indent]За словами, а всякого нобеля учили искусству говорить одно, продумывая другое, он прокрутил в голове и точную и четкую мысль, основанную на долгих размышлениях. Мысль заключалась в том, что ван дер Мер Эймону не конкурент и не враг.
[indent] Лига согласно законам и уложениям ко своему Верховному триарху была жестка и скупа.
[indent]К примеру, не было и речи, чтобы государь обогатился или расширил свои вотчины, воспользовавшись положением. Многие роскошные празднества, фейерверки, балы и банкеты (начиная с церемонии окончания выборов) он должен был оплачивать сам.
[indent]Гвиннэ ап Лливелин, будучи усталым от жизни сидом, получал от содружества жалованье, каких-нибудь сто серебряных в неделю, чуть более четырнадцати тысяч хаймов в год.
[indent]Но хуже всего было то, что личной жизни как таковой у государя практически не было. Он существовал в Башне и полностью был отдан ей. С первого дня по седьмицу он председательствовал в Коллегии, посещал управления, принимал просителей в часы триарха и выслушивал в конце дня доклад Гвиневер. Каждый третий день недели должен был отдавать вопросам правосудия, а судов только в Эйвере насчитывалось более двухсот. Каждый четвёртый день седьмицы он ведал финансами, налогами, фортификациями, снабжением. Пятый был отдан под вопросы магии и духа, а по субботам требовалось с инспекцией посещать Арсенал. И это было далеко не все. Даже за вычетом регулярных празднеств.
[indent]Короче говоря, Эймон хорошо понимал, что стремиться к такой кабале может только человек, подобный ему самому. Алчущий силы, славы и власти. И пребывал в полной уверенности, что Юлиан ван дер Мер не из таких. Может, потому заговорил с ними обоими вполне откровенно. Настолько прямо, насколько возможно было в данной связи.
[indent]- Признаюсь, есть кое-что, беспокоящее меня в последние дни, - мягко зашел лорд-наместник. - Мне совершенно точно стало известно, что мой народ тревожится о безопасности одной из важнейших лигийских верфей, на которой недавно произошёл пожар. Все мы видели этот ужас собственными глазами, множество добрых людей пострадало, Эйверу нанесён чудовищный ущерб…
[indent]На этих словах он коротко и как бы невзначай глянул на леди ван дер Мер. Потом на ее мужа.
[indent]- Эйверская власть, - продолжил он, - Ничуть не покушается на права и имущество нобелей, и вам, венатор, это хорошо известно. Но в данном случае налицо явная опасность государственного масштаба, в исправлении которой Лига заинтересована прежде всего. Совершенно точно известно, что владелец оставил свое детище. А тот, кто мог бы сейчас распорядиться им в денежном плане, триарх от Тар Феанна Даниэль де Вриз, не говорит о том, может ли он быть в этом заинтересован... Что думаете об этом благородном человеке, триарх, вы, его земляки? Достоин ли он доверия? Не придется ли Содружеству взвалить этот тяжелый маст - Арсенал - на себя?

+2

6

Остались далеко позади те дни, которых Марион не забудет никогда; не сможет выбросить из своего сердца и воспоминаний. Все-таки именно наследие тех незапамятных дней, в которых была немалая горсть презрения и пренебрежение, с которыми девушке из рода Вессель пришлось столкнуться, не давали ей совершать глупых ошибок. Одной из таких ошибок вполне могло стать честолюбие, которым можно было обмануться, став желанной собеседницей самого наместника верховного триарха, который мог возжелать всего лишь пожелать хорошего праздника и справиться о настроении у простой лигийской чародейки.  Хотя, конечно же, простой Мари Ван дер Мер себя сама тоже не считала. Статус супруги венатора выделял ее из толпы других, таких же талантливых чародеек, которым не повезло быть избранными в более узкий круг высокого эйверского общества.
Сейчас, когда Юлиан закончил свою, верно, не самую занимательную беседу с одним из своих многочисленных знакомых, раз уж он быстро с ней покончил, присоединившись к супруге и, не так давно подошедшему к ней наместнику, слова и поведение Эймона представляли собой еще больший интерес для тарфеанки. За чередой необходимых вежливых, но совершенно пустых фраз и вопросов, которыми обменялись чародеи, нельзя было не отметить про себя, как безбожно много времени теряет нынче Гвиллон. Но, естественно, справиться напрямую у мессера Гвиллона, что ему понадобилось в этот светлый праздник, Марион и не подумала. Женщина с рождением приняла те правила игры, которое диктовало ей общество, к которому принадлежали ее родители, ее супруг и, само собой, она сама. И следовала всем тем правилам.
Впрочем, лорд-наместник сам затронул интересующую его тему.
Он решил нынче вспомнить тот самый пожар, который пустил по ветру немалые вклады денежных средств, сделанных одним тарфеанцем по имени Даниэлем де Вризом. То было чудовищное происшествие, которое воочию показало, насколько беспечными являются в своих хоромах лигийцы. Они позволили к себе подобраться врагу и нанести ущерб. Было много искалечено. Многие, говорили, пропали без вести, а некто и погиб. Но не человеческие жертвы интересовали наместника.
Марион изволила приподнять уголок своих губ, сдерживая улыбку на своем лице. Она не просто слышала много о де Вризах, но и некогда имела дело с этим родом, которое и искажало восприятие главы этой фамилии в качестве того человека, о котором говорили много и порой даже с восторгом. Все же многие любят золото. Даже слишком многие…
- Вы не ошиблись, избирая обращение ко мне, - вспомнила Вессель мадонну. - В точности, как и не ошиблись, что я родом из того же славного города, что и почтенный господин де Вриз, который вас так интересует, - с улыбкой на лице, отвечала Марион, не глядя на супруга, с которым еще не так давно заводила беседу о своем родном городе, куда намеревалась заехать. Она хотела уже встретиться с тем, кто стал позором ее семьи, кто растоптал ее честь и достоинство, когда Юлиан не желал отпускать жену в это путешествие.
- Но, прошу прощения, о каком доверии может идти речь, мессер? – с долей иронии произнесла чародейка. - Есть люди, которые избирательно держат данное слово, а есть люди, которые делают только так, как им выгодно – и таковыми является большинство жителей нашего чудесного города. Мы можем говорить только о субъективном мнении к тем поступкам, которые нам известны. И, если мой субъективизм вас интересует, то скажу, что мессер де Вриз не вызывает у меня доверия, - добавила она, решив на этом умолкнуть. Доставать старое белье, Ван дер Мер не собиралась.

+2

7

По правде говоря, Юлиана немного удивил тот факт, что лорд-наместник решил побеседовать с Марион - будучи рожденным в семье прирожденных политиков, он сразу предположил что это неспроста. Но ван дер Мер, естественно, не стал бы интересоваться этим и решил подождать, когда милорд сам озвучит желаемую тему беседы. По идее, во время праздника можно было позволить себе ненадолго забыть о делах - хотя бы на один вечер - но венатор знал, что подобное практически невозможно. И в Лиге и в любом другом государстве, любой праздник, собирающий вместе лиц обличенных властью, это прежде всего превосходная возможность заключить какой-либо выгодный альянс или обсудить что-то важное в легкой и непринужденной обстановке. Истинный политик никогда не станет пренебрегать подобным шансом и потому ван дер Мер с интересом ожидал каждой новой реплики лорда Гвиллиона. А когда речь пошла о господине де Вризе и чрезвычайном проишествии в Арсенале, Юлиан понял, что не ошибся...
Все же он не спешил отвечать, внимательно выслушав свою любимую супругу. По правде говоря, ему категорически не понравилось ее намерение покинуть столицу и отправится в родной город. Ван дер Мер прекрасно понимал, почему Мари так не терпится встретится с братом, но был готов сделать все чтобы этому помешать. По сути дела Тар Феанн давно уже не был домом для Мари и ей совершенно незачем было бросать все свои дела и заботы и мчаться туда ради недостойного ее внимания человека. Юлиан намерен был проявить твердость в этом вопросе и надеялся, что супруга прислушается к нему... ведь сейчас им куда важнее было заниматься своей семьей, чем разыскивать осколки прошлого, которые уже не склеить.
Но о личном можно было поговорить и немного позже?
- Я не слишком хорошо знаком с мессером де Вризом, милорд... и не являюсь его земляком, - позволил себе ван дер Мер поправить лорда-наместника. - Если вас интересует мое мнение относительно проишествия с Арсеналом, то я бы сказал что это темная история, требующая очень тщательного расследования. Когда я был помощником своего отца в управлении закона и порядка, то стал свидетелем многих подобных дел... и нередко самые заинтересованные лица в финале судебного разбирательства оказывались на скамье подсудимых. Если бы я сейчас служил в прежнем ведомстве, то устроил бы тщательнейшую тайную проверку господину банкиру. На мой взгляд, только так можно будет утверждать, достоин ли он доверия.
Прежнее "свое" ведомство Юлиан знал словно пять своих пальцев, так что мог говорить с полной уверенностью в своей правоте. Он фактически провел большую часть своей юности, будучи личным помощником своего отца - человека весьма преданного служению интересам Лиги. Кстати говоря, в то время о Юлиане тоже нередко высказывались в таком же ключе как сейчас говорили о Доминике: мол, богатый и влиятельный отец продвигает своего наследника. И при этом, никто даже и предположить не мог, насколько строг был всегда Якоб к своему "протеже"... но это уже совершенно другая история.
- Мне думается... вы не стали бы говорить о господине банкире, если бы не имели оснований не доверять ему? - решил поинтересоваться ван дер Мер после минутного раздумья. - Неужели всплыли какие-то нелицеприятные факты?
Юлиану в данный момент казалось, что как бы невзначай брошенные лордом-наместником фразы относительно Арсенала являются прелюдией к чему-то более важному. И если выражаться проще и без прикрас, то у венатора было ощущение, что Гвиллион желал что-то от него получить. Недаром же он захотел начать беседу именно с Марион? Впрочем, возможно все это были лишь ненужные домыслы... но так это или иначе должно было показать дальнейшее развитие беседы.

+2

8

[indent] - Нелицеприятные факты, - Гвиллион поглядел на ван дер Мера прямо, - Можно найти в любом шкафу. Однако, далеко не всегда они могут так глобально повлиять на судьбы окружающих, как это происходит в случае с верфями. Мы - морская держава. Корабли - основа нашего благополучия, краеугольный камень торговли. И процветания городов. Можно сказать, их сохранность и своевременное пополнение флотов - не только вопрос, от которого зависит доход владельцев. От этого зависит благополучие каждого из нас.
[indent]Чародей был человек в годах, хотя никогда точно нельзя было сообразить, в каких, - капля крови сеидхе придавала ему известную моложавость. Лицо его не было лишено некоторой добродушной округлости, не нарушали этого общего впечатления ни мясистый нос, ни крепкий, свидетельствующий о некоторой жесткости характера, подбородок. Почти все в облике наместника было подобающе и благообразно. Кроме тонких, неприятно кривящихся в разговоре губ и серых, как бы водянистых глаз. А также манеры поглядывать этими глазами на собеседника.
[indent]Обыкновенно Эймон вел разговор, слегка сощурив тяжелые веки, как бы прислушиваясь больше к себе или звучащим словам. Однако временами он забывал об этой маске полного внимания и глядел на своего визави пронизывающе и прямо. От чего делалось неуютно, как если б на весеннем невнятном солнышке шкуру продрал мороз.
[indent]Вот и сейчас наместник, рассуждая перед ван дер Мерами о том, сколь важны Лиге торговая и военная флотилии, а также верфи, которые могли бы их пополнять и содержать в состоянии готовности, Эймон нет-нет да и вперивал в венатора Юлиана свой пронизывающий взгляд.
[indent]Особенно в те моменты, когда речь шла вроде бы о делах государственных, но подразумевала личное.
[indent]Ван дер Мер, считал маг, не зря напомнил ему об управлении Закона и порядка. Наверняка у венатора там остались и связи, и родственники. Которые могли бы провести соответствующее расследование. Прийти к соответствующим, интересующим Гвиллиона, выводам. За соответствующее вознаграждение от государства, ясно, как день.
[indent]Наместник понял и принял этот намек.
[indent]- Ваша мысль, мессер ван дер Мер, - проговорил он, жестом приглашая чету прогуляться с собою по вытертым до блеска мозаичным дорожкам, - О передаче этого расследования из управления леди де Маар в вашу бывшую вотчину, более, чем резонна. Но будьте же так любезны, подскажите, кому именно в ведомстве можно доверить это деликатнейшее дело? Разумеется, я распоряжусь, чтобы этим людям выделили соответствующие средства на связанные с расследованием расходы. И, разумеется, если они придут к выводам, что эйверский Арсенал плохо охранялся, что владельцами - лордами де Вризом и ван Халеном была проявлена преступная халатность, из-за чего двадцать третьего числа месяца июля здесь произошли поджог и нападение, я буду вынужден потребовать у Веннари поднять вопрос, достойны ли они обладать этим сокровищем. Или, быть может, оно должно быть изъято из владения и передано в руки государства. В наши с вами руки.
[indent]Небольшая пауза, в которой ван дер Мер сосредоточенно слушал его, не давая понять, какие эмоции в нем вызывает речь лорда-наместника, заполнилась хрустом гравия, на который все они ступили. Солнце палило нещадно. Цикады орали над головами так, как если б для них настал уже судный день.
[indent]Эймон глянул на леди Марион, выглядевшую столь же невозмутимо, как и ее супруг. Можно было подумать, они обсуждали не вопрос, как нарушить незыблемое в Лиге право на собственность, но стоимость шерсти или специй десять лет тому назад.
[indent]- Ведь, - продолжил уверенно рассуждать чародей, - Недостойно нас, отцов этого народа, доверять его судьбы людям, которые, как заметили вы, мадонна Марион, избирательно держат данное ими слово. В данном случае выгода единиц не должна превышать стоимости общего блага. Согласны ли вы с этим, коллеги?

+2

9

Юлиан ожидал ответа собеседника со всем должным вниманием... а когда он прозвучал, понял что данная тирада о кораблях была лишь предисловием к чему-то куда более важному. То что не должно было быть услышано нежелательными свидетелями - ведь со стороны, разговор лорда наместника с венатором и его супругой, наверняка казался окружающим простым обменом любезностей. Нынче ведь праздник и даже такая значительная политическая фигура как лорд Гвиллион вполне может себе позволить уделить пару минут самой обычной светской беседе. Вот только люди подобные лорду-наместнику никогда не упускают даже малейшей возможности извлечь собственную выгоду - во всяком случае, Юлиан бы очень удивился, если бы разговор зашел о погоде, каких-то общих знакомцах и прочей незначительно-вежливой ерунде.
Собственно говоря, ван дер Мер также прекрасно понял, что милорду нужен не столько его совет, сколько предложение каких-либо решительных действий. Ссорится с Гвиллионом у Юлиана не было никакого резона и потому он и предложил самый логичный и разумный выход из сложившейся ситуации. Есть ведомство закона и порядка, которое венатор знал как свои пять пальцев и в котором продолжали служить великолепно обученные люди, карьера которых началась благодаря его отцу. В то время когда Якоб возглавлял ведомство они еще только начинали свой путь наверх, занимаясь самыми хлопотными выездными делами. Опыт полученный на этой работе (а с этого начинал и Юлиан) был поистине бесценным, с какой стороны не взглянуть и благодаря умелому управлению старшего ван дер Мера, кадры в ведомстве "росли" отменные.
Юлиан нисколько не сомневался, что будет верно понят собеседником - и так оно и вышло. Идея расследования пришлась по нраву лорду-наместнику, так что ван дер Меру оставалось лишь любезно предложить свое посредничество, зная что такая услуга совершенно точно не будет забыта в ближайшем обозримом будущем.
- Если позволите совет, милорд... то я бы предложил начать расследование тайно, до поры до времени не передавая его официально в ведомство закона и порядка, - подав руку супруге, ван дер Мер вместе с ней неторопливым шагом направился по мозаичной дорожке. - Вы недавно сказали, что факты можно обнаружить в любом шкафу - однако, как показывает практика, в случае открытого официального расследования, все эти факты могут испарится. Мне думается, что вам до поры до времени не стоит связывать свою персону с этим делом. Я сам свяжусь со знающими людьми, что ранее работали под моим началом и позабочусь о начале должного расследования. Это конечно же можно назвать некоторым отступлением от буквы закона, но ради блага и интересов государства, можно позволить нечто подобное.
Лорд-наместник достаточно ясно дал понять, какого именно результата желает от возможного тайного расследования. Доказательства преступной халатности будут достаточным поводом изъятия Арсенала из частных рук... так что дело обещало быть не из легких. Впрочем, Юлиан никогда не искал легких путей.
- Как вы уже сказали, милорд, от верфей напрямую зависит благополучие и процветание нашего великого государства. Арсенал стратегически важный объект и его безопасность должна была быть первостепенной задачей господина де Вриза, - вставил слово ван дер Мер, прежде чем дать возможность ответить своей супруге, когда лорд-наместник обратился непосредственно к ней. - И в данном конкретном случае, необходимо как можно скорее доказать либо опровергнуть роль банкира в недавнем проишествии в Арсенале. Если же окажется что он замешан, то это не просто преступная халатность...
Измена родине. Два казалось бы простых, но очень страшных слова, что вели к единственному исходу, откуда уже не будет возврата. Все это было даже слишком хорошо знакомо Юлиану, особенно если вспомнить дело его тестя и хорошего друга Янниса Весселя. Это дело наглядно доказывало, что сделать козлом отпущения можно абсолютно любого человека, вне зависимости от его социального статуса и происхождения. Лигийские законы были более суровы, при судебном разбирательстве подобных дел... так что при (желательном) благополучном завершении следствия, двое весомых противников лорда-наместника должны будут оставить большую политическую игру навсегда.
И эта была еще одна возможность, которую не стоило упускать не при каких обстоятельствах.

Отредактировано Юлиан ван дер Мер (03-03-2019 22:04:50)

+2


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Отыгранное » Политику, как и историю, не делают в белых перчатках


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно