Рейнс: Новая империя

Объявление

15 сентября — 31 октября 1558 года

Война за влияние в Рокском море в самом разгаре: Эстанес принес огонь и меч на Паро. Рейнс охвачен собственными проблемами: сразу после выборов императора сидхе предъявили претензии на часть северной имперской земли. Эйверская лига связана во внутреннем море конфликтом с Дилвейном, который грозит вылиться в полномасштабную войну. Если только сам Дилвейн не погрязнет в усобицах с аргелльцами.
В общем, все идет привычным чередом и порядком. Кроме того, что пришел черед богов вмешиваться в людские судьбы. В таком случае, скучно не будет. И в стороне не остаться никому.

избранная цитата

"Что может привести солидного чародея в публичный дом? Оттенберга туда вела нужда в деньгах. Ах если бы он знал, сколько получают распутные девки, то сильно бы задумался. Но и без этого он давно убедился, что чистая наука дело малоприбыльное, в отличие от торговли".

Вальтер Оттенберг, "Хитрый лис и верный пес"

"Не Бездна расширяет границы, срывает замки: сама ты решаешь, когда отступить от привычного шаблона”.

Меррин фон Адель, "Я силой истины завоевал вселенную"

"Стоит только обнаружить что-то ценное, – сразу начинаешь бояться это потерять".

Гектор Меса, "Цена земных сокровищ"

"Грех не есть источник одержимости. И уж тем более, не его следствие. Это придумали те, у кого на блуд и выпивку денег не хватало".

Хельм ван Эгераат, " Ars Moriendi"

"Строение не вписывалось в скромное окружение Эль Морона. Будто ветер-проказник принес дом из-за моря и аккуратно поставил в чистом поле, а уже потом, вокруг, разрослась деревня. Деревня беднела, а дом рос, обрастал, жирел. Здесь водились хоре. А хоре сестринству были нужны, очень. Хоре — и не только; но ведь и ножи, и люди стоят денег".

Инес Аньес, "Quien si no yo"

"Людской род всегда недостаточно сильно ценил силу крови, не думали младшие о том, что в каждой капле ее хранилась память, которую невозможно было вычеркнуть из истории".

Иннис ап Ллиар, "Тени исчезают в полдень"

"В самые темные дни люди хватаются за чудо, но толпа, охваченная страхом, способна растоптать ненароком и его".

Морвенна Альмейн, "Там, где найдешь..."

"Где малефик там жди беды, где двое – катастрофы. Разве не об этом шептали детям перед сном?"

Ламех Сафарди, "Внизу земля - падать больно"

разыскиваются

Лина де Мейер

чародейка, исследовательница

Пабло де Кордова

дезертир

Серен фон Ревейн

маркиза Улвенская

Фа Вэй

шиноби

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Отыгранное » Теплый прием


Теплый прием

Сообщений 1 страница 20 из 26

1

Время: 30 сентября
Место: Рокское море близ Паро
Погода: ветрено, ясно
Участники: Бастиан фон Фробург, Каталина Романо, Джинна Ветто 
Описание: корабли почти прибыли, но им решил помешать недруг.

+2

2

[indent] Она росла вдали от моря и его очарования, о котором слагали легенды многие – говорили о морском непостоянстве, об его красоте и удивительным приключениям, от которых захватывал дух. Много всего люди говорили о том, чего толком и сами не понимали, но к чему хотели прикоснуться в своей жизни, ощутив приятный трепет новых острых ощущений, которых им так не достает порой в их размеренной жизни. Именно у моря Каталина искала своего избавления от угрызений совести, которые съедали ее и гнали прочь из отеческого дома. И там ее жизнь потерпела перемен разительный, когда встретила ту, что заменила ей и старшую сестру, и мать. Вот и сейчас, глядя на синеву морских вод, что их рассекал корабль, унося каждого солдата и чародея на юг, чародейка вспоминала свое первое морское путешествие.
[indent] Тогда им меньше повезло. Корабль долго болтали штормовые ветра, а волны играли с ним, будто то всего лишь игрушка в их сильных руках. В конечном итоге, Каталина уже приготовилась проститься с жизнью – она отняла жизнь у мачехи случайно, вырвавшимся из-под контроля огнем, тогда как вполне заслужено боги могли воздать ей по заслугам – утопив в море. Однако воля их была иначе. Другое, по всей видимости, было уготовано ей, дочери простого мааленского ремесленника, что и сейчас с тоской и сожалением вспоминала те дни, к которым она никогда не вернется вновь.
[indent] Прикрыв глаза, Каталина даже сейчас могла нарисовать в своем воображении Эльке, когда она утешала свою юную подопечную, к которой прониклась удивительно теплыми чувствами и привязанностями:
[indent] - Я знаю, девочка моя, от некоторых воспоминаний хочется поскорее освободиться, - говорила в тот день ей Эльке, и сейчас, верно, сказала бы ей то же самое. – Забыть, как страшный сон. Однако у каждой из нас есть такие раны, которые долго могут кровоточить, будить по ночам. - чародейка говорила со знанием, которого было не занимать при ее богатом жизненном опыте. И Романо не допускала даже мысли сказать что-либо против ее слов, украдкой изучая строгие черты лица северянки, пока ее прическу норовили растрепать ветра. – И этого не стоит бояться, искать спасения у знахарки. Стоит лишь набраться терпения и ждать, когда время подберет тебе лекарство. Для каждого оно разное. Для кого-то – новая любовь, для кого-то – ребенок, а для кого-то… хотя бы море. Однажды ты окажешься у моря, и оно унесет на своих волнах боль воспоминаний. У каждого из нас свое море.

[indent] Из плена воспоминаний, которые так невовремя нахлынули на чародейку, облокотившуюся о перила фальшборта, чтоб удобнее было смотреть на синюю воду, что успела их уже практически доставить до места назначения, вырвал крик. Сразу она и не поняла, что происходило, но как оказалось – орал наблюдатель из вороньего гнезда, что находилось над марсовой площадкой фок-мачты.
[indent] - Парус на горизонте!

+4

3

Бастиан всегда очень любил море.
Возле скал Церингена оно почти всегда было неласковым и беспокойным, отражая хмурое серое небо и яростно разбиваясь о пристани старого порта. Из всех скучных обязанностей, которые обязан был исполнять отец, виконту более всего нравились поездки на верфи, где словно по волшебству ребристые деревянные остовы на стапелях превращались в величественные и красивые корабли. Честно говоря, техническая часть всего этого священнодейства (опять же для Герхарда), мало интересовала вредного и избалованного мальчишку, но граф был неумолим, старательно вбивая в него знания. Ранее он никогда не задумывался о том, от чего именно зависят боевые и скоростные качества корабля и должен был признать, что отцовская наука оказалась очень даже интересной. Герхард был влюблен в кораблестроение ничуть не меньше чем в свою обожаемую архитектуру, хотя и не единожды называл себя "любителем" в этой области знаний. Видя интерес сына к морю, граф распорядился чтобы его обучали морскому делу, так что полным салагой в море Бастиан все же не был.
Итак, пока что виконт был в восторге от перемен в своей жизни. Достаточно тесный кубрик, который приходилось делить с остальными офицерами, был просто прекрасен - здесь не было слуг, что ходили за Бастианом буквально по пятам во дворце и он должен был сам за себя отвечать. В общем, молодой человек в полной мере ощутил себя на своем месте, когда стоял на вахте, или контролировал как провинившиеся матросы драют палубу или обновляют перетершиеся после недавней бури снасти. Все это наполняло жизнь каким-то совершенно особенным смыслом и новизна недавних перемен не стиралась день ото дня.
А еще, Бастиана впервые в его сознательной жизни отшила красивая женщина, но это лишь подзадорило его. Всем известно, что приз доставшийся с большим трудом является куда более ценным, чем то что само упало в руки. Во всяком случае, сдаваться фон Фробург не собирался, тем более что молодая привлекательная чародейка ему очень понравилась...
Этим утром, виконт должен был заступить на вахту еще до рассвета и что удивительно, не проспал и заставил себя подняться вовремя. С важным видом он прошелся по палубе и тяжко вздохнул, заметив юнгу, усердно точившего лапы большого якоря. Судя по всему, мальчишка провел за этим делом добрую половину ночи?
- Что это ты делаешь? - поинтересовался Бастиан, подойдя к мальчику. - Тебе больше заняться нечем?
- Точу якорь, милорд, - ответил мальчишка, шмыгнув носом и вытерев его рукавом холщовой рубахи, что была ему явно не по размеру. - Дядька боцман велел чтоб к утру лапы были острые... только они не затачиваются...
Вахтенная команда едва сдерживала смех и Бастиан подозвал к себе боцмана и приказал закончить веселую шутку над мальцом и найти ему более продуктивное занятие. Сделал он это не повышая голоса, прекрасно понимая что на флоте всегда были и будут подобные веселые шутки над салагами - а ссорится с боцманом и принижать его авторитет перед командой было бы глупо. Да и потом, по морским меркам, ничего такого с сопляком не случилось.
Переговорив с боцманом, Бастиан направился к мостику... и тут увидел Каталину. Их последний разговор вышел не слишком хорошим, после того как виконт попытался приобнять чародейку - так что надо было как-то исправлять ситуацию и начать с того, что попытаться извиниться? Бастиан уже собирался подойти к Каталине, как вдруг (по закону подлости, не иначе) раздался громкий крик впередсмотрящего.
- Общая тревога! - крикнул фон Фробург, бросившись к рулевому. - Право руля, передать сигнал тревоги тем кто идет за нами!
Собственно говоря, показавшийся парус вовсе не обязательно мог быть вражеским. Это могли быть купцы, пираты или контрабандисты, но правила требовали от вахтенного офицера привести судно в полную боевую готовность. Дремавший на корме сигнальщик, поспешно вскочил и схватив нужные флажки, принялся передавать сигнал тревоги. Остальные матросы поспешно встали по своим местам и в этот момент Бастиан ощутил одновременно укол совести и благодарность по отношению к отцу. Благодаря его науке, он сейчас не выглядел полным дураком в глазах команды и четко понимал, что от него требуется. Уступив место на мостике капитану, фон Фробург подхватил свой арбалет и подошел к Каталине, возле которой встало несколько лучников.
- Неужели это будет первый бой? - поинтересовался он у чародейки. - Я не думал что это будет так скоро...

Отредактировано Бастиан фон Фробург (17-01-2020 20:20:28)

+4

4

Вопреки всем ожиданиям, едва ступив на палубу корабля, Джинн не испытала ровным счетом ничего. Ни волнения, ни страха, ни даже досады. Все чувства и эмоции словно уменьшились, став размером не больше горошины и исчезли где-то в пустоте. Затаились в глубине, уступив место… Чему? Безразличию? Или же простому смирению? Выяснять не хотелось.
Распорядок жизни обитателей судна подчинялся строгому распорядку: подъем, отбой, тренировки, построения и прием пищи – строго в отведенное время. Чародейка не была ни матросом, ни солдатом как таковым, и хоть ее день более или менее подчинялся общему распорядку, все же большую часть времени она занималась своими делами. И тут не было места духу противоречия, вовсе нет. (Эту ступень своей жизни женщина оставила давно позади.) Сон отчаянно отказывался приходить, позволяя Ветто лишь под утро провалиться в свои объятия полные беспокойных сновидений. А аппетит и вовсе покинул ее. Однако Джинн каждый раз заставляла себя есть через силу и каждый вечер ложилась в свою койку, прекрасно зная, чем чреват для чародея отказ от пищи и сна. И лишь иногда, ночью, когда становилось совсем невмоготу ускользала из общей каюты на палубу, чтобы проветриться, собраться с мыслями и погрузиться в чтение.
В пути она много читала. Читала, перечитывала, записывала и вновь заучивала все, что ей уже и так было известно. На ряду с прочими успевшими повоевать магами и войнами, ей было известно, что их ждет, а потому готовилась. Чем лучше некромант готов к битве, тем больше шансов на успех. Лучше всего, конечно, было бы заранее подготовить «материал», но в данный момент чародейка им не располагала. Зачем везти через море то, чего вскорости и так будет в избытке. Стало быть, придется заниматься этим на берегу. Кораблям еще представится случай отвезти в своих трюмах эту страшную ношу, но уже на обратном пути.
В большой общей каюте как всегда было душно, и Джинн вышла на палубу подышать воздухом. Ветер настойчиво трепал полы плаща, силясь сорвать тяжелый капюшон с головы, а размеренное покачивание корабля на волнах действовало успокаивающе. Какое-то время она пыталась сосредоточиться на ритуалах и формулах, что и так уже до боли вгрызлись в мозг, но не смотря на все старания, мысли против воли унеслись куда-то далеко в прошлое, прочь от кораблей и островов. Словно вся эта какофония нарастающей войны и не существовала вовсе, уступила место таким уютным теплым летним вечерам, где небо как будто бы выше, а звезды ярче. Идиллию нарушил крик впередсмотрящего, вырвав чародейку из воспоминаний. Тут же на палубе раздался топот множества ног – матросы, солдаты и чародеи заняли свои места. Всем этим людям не нужно было повторять дважды. Они были готовы к этому, они ждали этого. Это немного пугало.
Джинн осталась на месте. Если парус вдалеке и в самом деле нес угрозу, ее черед действовать настанет много позже. Зеленые глаза обвели взглядом команду, союзные корабли и вновь вернулся к маленьким, так беспомощно покачивающимся на волнах силуэтам вдалеке.
«Что? Когда их успело стать два?»
Эти маленькие, словно игрушечные кораблики, несли с собой большие неприятности.

+4

5

Казалось бы, что могло ожидать их впереди? Какая-нибудь рыбацкая шхуна, заблудившаяся в водах безграничного моря, или торговый корабль, торопящийся отплыть подальше от острова, где снова сосредоточились силы двух империй, желавших оторвать себе каждая по куску острова в центре Рокского моря? Но, нет. Стоило только напрячь зрение, чтобы уже в считанные секунды увидеть пред собой уже не один парус, а два. И вскоре после этого – много-много кораблей, идущих вперед, к ним.
Или это они приближались к кораблям, что были готовы открыть огонь по ним?
С замиранием сердца Каталина смотрела на то, чего не видела никогда раньше: на каждый корабль, который только могла разглядеть издалека. Ей пока еще не было видно флага, под которым шли эти корабли. Но нутром она чувствовала, что их впереди ожидает вовсе не дружеская встреча, не дружеский прием с теми, что наводят страх на всех, живущих в прибережных регионах.
- Асгарта, упаси и сохрани, - тихо прошептала молитву к богине Каталина, которую презирали южане, а дар ее – считали истинным злом, что его следовало искоренить, испепелить и стереть с лица земли.
О том, что делали эстанцы с чародейками у себя на родине, за далеким Рокским морем, Романо приходилось слышать. Возможно, те, кто рассказывал ей эти истории порядочно приукрашивал, или перебарщивал, но по какой-то причине чародейка вспомнила о том, что не должна сдаваться ни при каких условиях.
На корабле, что казался истинно сонным царством, где каждый был погружен в собственные мысли и рассуждения, сразу же началось движение. Командиры начали отдавать приказы, а весть об увиденном – передали другим кораблям, дабы те не были застигнуты врасплох. Верно, в это мгновение командирование, узнавшее о том, что ожидает их впереди, проведет совещание и решит, как именно давать отпор армаде, что с каждым мигом становилась все ближе и ближе.
Она и не ощутила, когда к ней подошел Фробург, тот самый юноша, который с первого дня на корабле пытался оказывать ей знаки внимания, едва не ставя ее в неловкое положение пред капитаном. Но молодой человек точно предал огласке не только свои мысли, но и ее тоже.
Каталина могла быть старше, быть проще и менее претензионной, но уж точно с Бастианом они сходились в одном – для них обоих это будет первый бой, первая битва в жизни, где не будет ни муляжей, ни соперника, который пред последним ударом рассмеется дружески и укажет на допущенные в спарринге ошибки.
- Похоже, нас не могли дождаться, и решили устроить настоящее рандеву, - съязвила Каталина, не желая демонстрировать собственных опасений в предстоящем бое. – Не бойся, - посмотрела она на Бастиана с улыбкой на лице, - я постараюсь поджечь все их корабли. Надо только подобраться поближе – с этого расстояния можно только зря терять силы.
Впрочем, им необходим был еще приказ действовать?

+4

6

Поймав попутный ветер рейнский флот неумолимо приближался к одинокому (как показалось поначалу) парусу на горизонте. Однако, как только расстояние сократилось, можно было без труда разглядеть, что парус был вовсе не один - а это означало, что эскадру ждет первое серьезное столкновение с эстанцами. Честно признаться, Бастиан не рассчитывал на то, что его боевое крещение произойдет настолько скоро, практически не дав времени как-то морально подготовиться... Хотя, если задуматься, жизнь изначально так устроена, что невозможно предугадать что может скоро произойти?
Когда Бастиан совсем недавно говорил о войне с племянником императора, то старался расспросить о его первом бое, эмоциях, страхах и ощущениях. Возможно, любой другой на месте Киана постарался бы прихвастнуть и наплел бы с три короба о своих ратных подвигах, но фон Эйстир предпочел сказать чистую правду. Ему было страшно и весьма паршиво, после первого убитого вражеского солдата. А еще Киан рассказал, что выжил в самом первом своем бою благодаря солдатам-ветеранам, что пожалели глупого и наивного мальчишку, возомнившего себя героем.
Младший фон Фробург тоже сейчас ощущал страх - противный и липкий, который необходимо было преодолеть до сближения с кораблями противника. Ведь в отличии от Киана, Бастиан не был глупым ребенком и для него наступал момент истины, когда он мог себе самому доказать, что способен на что-то большее, чем праздное и совершенно бездумное прожигание жизни.
Тем временем, ближайшие корабли составили боевое построение, рассчитывая взять противника в клещи при сближении. Бастиан поспешно зарядил арбалет и оглянувшись, увидел что к лучникам присоединились церингенцы, сопровождавшие его. Они в отличии от виконта видели в своей жизни не одно сражение и потому были спокойны, готовя длинные дальнобойные луки к стрельбе. Хотел бы Бастиан иметь такое же ледяное спокойствие... но у него реально холодели ноги, когда он смотрел на вражеские корабли.
- Я не боюсь, - соврал фон Фробург чародейке. Она ему нравилась и следовательно, не должна была заметить его страх. - Меня учили военному делу, но сейчас все иначе... это не учебная стрельба по соломенным чучелам на заднем дворе родительского дома. И если я облажаюсь, ничего уже будет не переиграть.
Разговаривая, Бастиан заметил на палубе женщину, которую ему уже приходилось видеть ранее на этом корабле. От всезнающего боцмана, юноша узнал что она тоже была чародейкой, но поговорить с ней у него не представилось возможности. Если она выходила на палубу во время вахты Бастиана, то думала о чем-то своем или читала книжку, наглядно давая понять, что не желает какой-либо компании. Женщина была молода, но ее лицо уродовали страшные шрамы от ожогов, которые она обычно старалась прикрыть широким капюшоном своего плаща.
- А ты сумеешь поджечь сразу все корабли эстанцев? - поинтересовался Бастиан, повернувшись к Каталине и затем добавил, взглянув в сторону второй чародейки. - Кстати об огне... ты знаешь, кто она? Готов поспорить, что ей уже приходилось бывать в серьезных переделках.

+4

7

Если бы Джинна могла слышать темноволосого юношу, то лишь усмехнулась бы. Нет, она не видела людей насквозь и не чуяла вранье за милю, вовсе нет. Не нужно было даже видеть его лица, чтобы понять, что он просто храбрится. Как и этот паренек, а также, каждый на этом и всех остальных кораблях, Ветто испытывала волнение и неподдельный страх. И не имеет значения, сколько битв ты оставил за спиной, чувства перед каждым новым боем оставались прежними, с той лишь разницей, что кто-то принимал их, а кто-то пытался обмануть самого себя. Главное – не поддаваться этому страху. И уж тем более – панике. Тот, кто поддается панике – умирает.
Вражеская армада, в чем уже не было никаких сомнений, продолжала приближаться, но люди на корабле, казалось застыли, словно боялись потревожить застывшее вокруг, повисшее тяжелым саваном, время. Лишь иногда то тут, то там кто-то едва слышно переговаривался между собой. Все ждали, пока неприятель подойдет поближе.
Взгляд Джинны скользнул по притихшей толпе, на миг столкнувшись со взглядами двух пар глаз: темноволосого и девушки – скорее всего, боевым магом. Однако, истолковав их интересе привычным для себя образом, чародейка предпочла их не заметить.
- Так много… - Едва слышно раздался детский, еще не успевший сломаться голос. Внимание Ветто привлек тощий мальчонка – тот самый юнга, что ночь напролет пытался заточить якорь. На вид ему было не больше двенадцати. Как и все прочие, он замер, завороженный зрелищем угрожающе приближающихся кораблей. В огромных, орехового цвета глазах читался по-детски неподдельный интерес и страх. Явно почувствовав, что на него смотрят, юнга перевел взгляд на женщину и тут же поспешил отвести в сторону, словно испугавшись, что его поймали с поличным.
- Нас ждали. – Будничным тоном пояснила Джинна, вновь переведя взгляд на корабли, дабы не смущать мальчика пристальным взглядом. – Тебя как зовут?
- Иешуа. – Последовал ответ.
- Слушай, Иешуа, - после недолгой паузы, все так же не глядя на паренька продолжила чародейка, - сбегай-ка в общую каюту, принеси мою сумку. Кожаную такую, с металлическими застежками. Она может мне понадобиться.
Мальчику не нужно было повторять дважды. Скрывшись едва ли не раньше, чем женщина успела договорить, через минуту, вернувшись, он уже протягивал ей доставленную ношу.
- Благодарю. – Оветила Джинн, но паренек ее уже не слушал. Все его внимание было привлечено к кораблям.
Ожидание затянулось. Чародейка невольно вздрогнула, когда подобно раскату грома над головами пронеслось:
- Огонь!

+4

8

Сейчас было не до улыбок, но на мгновение Каталина не удержалась от одной из таких коротких усмешек. Парень храбрился, утверждал, что ему не страшно. Впрочем, как и она. И во всей этой лжи самым забавным было то, что оба понимали, что больше словам не следует расходиться с действиями. Потому что тут или пан, или пропал.
- Нет, - было не просто признать это вслух, но таковой была истина. – Всех их одновременно я поджечь не смогу, - покачала она головой в такт своим словам. К сожалению, ее силы имели свои ограничения. Она была способной чародейкой, о которой говорили достаточно лестно. Но этого было недостаточно для того, чтобы превратить в пепел все корабли армады, которую вывели еретики против них.
Надо полагать, что это не все корабли, которые есть в наличии у Эстанеса?
Как бы там ни было, а чародейка лишь вложила одну ладонь в другую, дабы размять немного пальцы, которыми уже совсем скоро будет касаться к своей магии. Но прежде, чем сделать что-либо еще, она подошла к парню, чтоб на короткое время прикоснуться к его губам своими.
- На удачу, - коротко объяснила она ему свой внезапный поступок, после чего отошла от Бастиана для того, чтобы занять более выгодную позицию, из которой ей было бы удобнее всего атаковать противника.
Говорят, что человек может бесконечно долго смотреть на три вещи: как горит огонь, как течет вода и как кто-то другой делает за тебя твою работу. Однако Каталина сказала бы, что причислила к этому еще и неизбужное ожидание сражение. Прошла целая вечность, прежде чем они приблизились к эстанским кораблям и прозвучал приказ атаковать противника. Перед глазами в этот момент не пробежалась череда волнительных воспоминаний. То было другое волнение, подпитанное адреналином, в котором так важно было не утонуть, отдавая себе отчет в каждом своем поступке. Было важно правильно распределить силы, и атаковать так, чтобы каждый удар затронул противника по максимуму еще до того, как сможет сам ответить чем-нибудь.
Начав читать древнее заклинание, Каталина взывала к силам стихии, которой поблизости не было в избытке. В такой момент можно было пожалеть, что она не маг воды и не может произвести водный столб, дабы преградить путь эстанскому кораблю или напасть им на еретиков, что жаждали пролить их кровь. Впрочем, одна такая волна и поднялась – в Рейнской армии не было недостатка в чародеях, чьи мысли бы не совпали соображениями мааленки, на глазах которой волна накатила на один из кораблей противника, смывая за борт членов экипажа корабля. Не отвлекаясь от собственных намерений, чародейка уже вскоре отправила огненный поток на один из кораблей, уже вскоре наблюдая, как языки пламени разливаются по древесине. Спустя несколько мгновений темные клубы дыма поднялись к ясному небу, посреди которого еще блестел яркий диск солнца, из-за которого приходилось прищуриваться и жмуриться.
Каталина была намерена повторить атаку, когда заметила, как к их кораблю приближается огненное ядро, произведенное неуправляемой магией какого-то чародея, коих в Эстанесе именуют скованными и имеют за рабов. Не оставалось ничего, кроме как встретить этот удар такой же огненной сферой, дабы корабль, на котором они находились, не был пленен огнем.

+4

9

Определенно, этот день Бастиану было суждено запомнить до конца своих дней - если конечно, у него будет возможность встретить этот самый конец в преклонном и почтенном возрасте. Ранее он никогда не задавался вопросом, что должен чувствовать человек, которому дано узреть приближение собственной смерти, неумолимой, суровой... и голодной. Молодой человек смотрел на приближающиеся корабли, не зная как можно охарактеризовать охватившие его эмоции. Страх смерти смешался со страхом опозориться перед своей командой и позволить себе слабину и вдобавок ко всему ощущалось странное предвкушение чего-то совершенно необыкновенного? Это было очень странное чувство и Бастиан крепче сжал гладко выструганное ложе заряженного арбалета... Действительно, нынче ему предстояли вовсе не учебные стрельбы, когда можно было промазать или позволить себе иные ошибки.
Каталина была не менее сосредоточена чем Бастиан и потому оставила без ответа его вопрос относительно второй молодой дамы с ожогами на лице. Переспрашивать он не стал, решив что для праздного любопытства следует выбрать время получше - когда закончится бой и станет ясно, кого сегодня любят боги.
- Я никогда не видел как творят магию, - ответил фон Фробург, слегка покривив душой. Он как-то раз видел как готовила целебное зелье Марго, но не посчитал сие действо именно магией - лекарь его родителей умел смешивать различные компоненты ничуть не хуже. Стихийная магия наверняка выглядела куда эффектнее? - Наконец-то собственными глазами увижу как это делается.
Корабли тем временем приближались, не оставляя времени для страха, малодушия или сомнений. От ветеранов-моряков, приготовившихся отбить абордажные атаки веяло странным спокойствием, которое придало уверенности Бастиану. Несмотря ни на что, он знал, что в данный момент времени находится на своем месте. Том самом, которое ему так хотелось обрести...
Получив неожиданный поцелуй от Каталины, Бастиан улыбнулся. Удача определенно понадобится нынче всей рейнской эскадре, выходившей на боевое построение. Первый из вражеских кораблей был уже совсем близко, так что можно было разглядеть лица вражеских моряков, готовых к бою. Еще пара минут - и они подойдут на расстояние выстрела.
И грянула буря?
Определенно, Бастиан никогда в жизни не видел ничего подобного, когда в бой, помимо лучников вступили рейнские маги. Целая волна обрушилась на один из вражеских кораблей, ломая его мачты словно он был игрушечным и унося за борт живых людей. Краем глаза он видел как закрутила огненный вихрь Каталина и в тот же самый момент убил первого врага, но задумываться об этом и переживать уже не было времени; вокруг бурлила и кипела жестокая сеча.
Каталина отбила летевший сгусток огня, в то время как чародейка с израненным лицом занималась первыми ранеными. Мысленно Бастиан предположил, что она должно быть тоже некромантка, как и Маргарита? Некроманты ведь самые лучшие на свете лекари...
Ближайший вражеский корабль горел, но другой, следовавший за ним, успел подойти достаточно близко, так что его борт оказался футах в пяти-семи, не больше. Бастиан стрелял не переставая до тех пор пока у него не закончился запас болтов и затем выхватил из ножен клинок с посеребренной прямой гардой и головой волка на эфесе. Этот меч был сделан на совесть и принадлежал семейству виконта на протяжении нескольких поколений, верой и правдой прослужив все смутное время войн с соседями. И вот теперь для него снова настало время попробовать человеческой крови.
Бастиан вместе с верными церингенцами бросился к борту, сбивая с ног тех кто уже успел перелезть с эстанского корабля. Лучники на мостике и квартердеке прекрасно знали свое дело, прикрывая виконта и всех тех кто помогал ему отбить начавшуюся атаку.
Не было времени или возможности бояться. Это была настоящая беспощадная и жестокая война - убей, чтобы не быть убитым.

+4

10

- Глубоко. Сейчас будет больно. – Быстро проговорила чародейка лучнику, имевшему несчастье одним из первых поймать вражескую стрелу в плечо. После чего с силой надавила на надломленное древко, пока металлический наконечник не показался с противоположной стороны. Несчастный задрожал от боли, но не вскрикнул, лишь застонав сквозь зубы. А ведь это его первый в жизни настоящий бой. – Вот так. Зажми рану. – Наложив тугую повязку, велела женщина, после чего потрепала явно виновато выглядящего паренька по здоровому плечу. – В этом нет ничего постыдного. Даже самые опытные ветераны получают раны в своих первых битвах. – И не дожидаясь ответа направилась к следующему раненому.
Она старалась не замечать царивший вокруг… Что? Хаос? Нет, хаос подразумевает в себе абсолютно беспорядочные события, в которых добро так же способно преобладать над злом. Здесь же царил лишь ужас. Методичная, неотвратимая поступь смерти и боли. Где-то справа вспыхнул очередной огненный вихрь. Поддавшись сиюминутному порыву, Ветто взглянула на вспышку. Она не смогла разобрать принадлежала ли та врагу или союзнику, но на мгновение женщину охватил страх. Сердце забилось быстрее, при виде ужасающей мощи пламени. Любая боевая магия могла быть крайне разрушительной, но огонь… Он пугал по-настоящему.
Раздавшийся крик боли заставил вернуться к реальности. Чародейка бросилась к занявшемуся пламенем несчастному, что беспорядочно размахивал руками, бессильно пытаясь сбить пламя, уже пожиравшее его волосы и кожу. Мужчина сделал еще пару шагов и повалился на палубу, не оставляя последних безуспешных попыток сбить пламя. Джинн скинула с плеч тяжелый плащ и принялась тушить огонь на уже почти переставшем двигаться человеке.
- Не трать на него время! – Раздался крик откуда-то сбоку. – Займись нашими!
Только тут чародейка поняла, что не узнала в объятом огнем человеке эстанца. Не раздумывая ни секунды, она продолжила тушить огонь. Но было уже поздно. Несчастный парнишка (в горелой плоти и пузырях можно было разглядеть совсем юное лицо) с ужасом посмотрел на изуродованную женщину. Обгорелая рука дернулась, видимо в попытке достать кинжал, который скорее всего был потерян, но не нащупав оного бессильно обмякла. Еще несколько мучительно долгих секунд карие глаза с нескрываемым отвращением и вызовом смотрели на нее, пока последние искры жизни не покинули их, оставив лишь стеклянный невидящий взгляд.
Джинн тяжело вздохнула, после чего едва слышно произнесла короткую молитву и ладонью опустила мальчику веки. После чего накрыла его лицо краем своего плаща. В своей карьере лекаря она видела множество смертей, и успела как-то привыкнуть, но это совсем другое. К этому нельзя было привыкнуть. Это не имело никакого смысла.
Не желая терять время на бесполезные сожаления, чародейка поднялась на ноги и поспешила к прочим раненым. Их стало заметно больше, после того как начался ближний бой. Как в прочем, и погибших. Джинн бросила полный сожаления взгляд на безжизненные тела несчастных, но тут же бросилась к солдату с окровавленной культей вместо руки. Пока она накладывала ему жгут, рядом оказались еще двое. Если так пойдет и дальше, скоро их команда будет состоять лишь из мертвецов.
- Много еще? – Стараясь не показывать своего беспокойства просила она у матросов, что приносили раненых.
- Эстанцев слишком много. Наши ребята не дают себя теснить, но остальным может понадобиться помощь. Один из наших кораблей уже полностью охвачен огнем и вот-вот пойдет на дно.
Ветто поджала губы. Эстанцы знали о них, ждали и подготовились. Флот Рейнса силен, но если это с самого начала была засада… Чтобы прийти на помощь остальными, им самим не помешала бы подмога.
- Несите сюда мертвых. – После недолгой паузы отозвалась она, доставая из-за пазухи кожаный мешочек, который не рисковала носить в сумке. – Всех, кого найдете.

+4

11

Ожидание тянулось, казалось, вечность. Однако вскоре время, будто пес, сорвавшийся с цепи, начало свой спешный бег без оглядки – только вперед, только туда, куда глядят его глаза, жаждущие крови. Что-то такое напоминали Каталине и эстанцы, оказавшиеся в считанные минуты на их корабле – те же бешенные псы, что не мыслят, но выполняют ради единственной цели, которая находилась перед ними. Их интересовала кровь. Смерть врагов их, к которым принадлежала Романо.
Было непросто молодой чародейке держать удар. Пожалуй, сколько не учи теорию, но по-настоящему воплотить в жизнь все полученные в военной академии знания окажется не так уж и просто, как казалось раньше, сидя на лавке в аудитории, пока кто-то из умудренных жизнью чародеев делится своим бесценным опытом. Им говорили тогда о разного рода ошибках, и том, как их возможно было предотвратить. И тогда могло показаться, что то было глупо – глупо со стороны опытных чародеев поступать так или этак, ошибаясь в своих предположениях и оценке сил своих или врага. И тогда каждый в душе предполагал, что поступил бы иначе, лучше. Но, вот он – день, когда есть шанс показать себя, проявить свои способности и учесть все то, о чем им говорили. Смогут ли они? Это был другой вопрос, ответ на который будет возможность искать только тогда, когда они хотя бы выживут.
Если бы у Каталины спросили, как она допустила, чтобы к ней приблизился враг так близко, чтоб она даже не заметила его фигуру, облаченную в эстанский панцирь, чародейка бы не знала, как подобрать даже слова для таких ответов. Она не видела его, не знала, как вообще тот оказался рядом. Но эстанец был в шаге от нее с занесенной рукой к верху, угрожая Каталине своим клинком.
Было не просто уйти от удара, а потом еще и удерживать руку грозного армейца, посвятившего всю жизнь войне и убийствам. Но она это сделала. Наверное, все же по той причине, что Романо была облачена в легкие одежды, а не броню, и была гибкой. Тем не менее, поставивший пред собой цель убить чародейку, солдат не изменил своей цели и вскоре продолжил свой шаг на нее. Перехватив руку солдата, она недолго думала, прежде чем приложилась ладонью к лицу эстанца, шепча заклинание, во время которого рука ее становилась раскаленным металлом.
- Ведьма, будь ты проклята! – разобрала она с эстанского, когда мужчина прошипел, прежде чем она усилила силу своего пламени ровно настолько, чтобы получить возможность оторвать руку от лица противника, и выхватить нож, висевший у нее на поясе. Им она и перерезала глотку солдату.
Но то был только один человек, тогда как еще несчетное количество эстанцев оставалось вокруг. И их всех необходимо было выжечь, убить, сбросить за борт – сделать что-нибудь, чтоб выжить; чтоб прийти на помощь тем, кто в ней нуждался. Ведь если они этого не сделают, если отступят – на что останется уповать простым жителям Каллара? Только на огонь и смерть, и порабощение, о котором многие помнят.

+4

12

Бастиану не единожды говорили, что умные книги способны научить человека всему что он должен знать в этой жизни. Возможно так оно и было по отношению к каким-либо житейским ситуациям - но не одна книга не может правдиво рассказать о том, что из себя представляет настоящая война. Авторы древности были склонны ее романтизировать и судя по всему никогда не воевали сами. Не стояли в стене щитов, когда нет возможности отступить или позволить себе бояться противника и уж точно не служили на флоте.
Потому как все что довелось увидеть в день своего первого боя Бастиан, было попросту ужасно.
Вражеские корабли подошли на максимально близкое для абордажа расстояние и завязалась жестокая битва. У виконта не было возможности оглянуться на прочие суда из боевого построения, потому как он должер был орудовать мечом, чтобы попросту не сдохнуть. Вокруг лилась кровь, раздавались окрики на чужом и непонятном языке, а стрелы лучников с эстанского корабля разили без промаха, оставляя ужасные раны из-за закаленных и зазубренных наконечников стрел. Конечно же, верные церингенцы хорошо прикрывали виконта, отражая удары, которые он по собственной неопытности не успевал замечать - а Бастиан впервые в жизни понял истинное значение тех хитроумных сплетений ударов и финтов, которым его обучали. В конечном итоге, результатом каждой хорошей комбинации ударов должна была стать смерть противника и молодой человек достаточно преуспел в этом, прорубив себе путь к ближайшему борту, чтобы успеть обрезать очередную порцию абордажных крюков противника. Ему было очень страшно, но в конце-концов он ощутил то самое пьянящее упоение от боя, которое хорошо знакомо ветеранам различных кровавых сражений. Когда борьба со страхом смерти заставляет забыть обо всем на свете и заставляет бросаться на каждого нового врага.
Убей сам - или будешь убитым, иного здесь не дано.
Тем временем, на корабль успело переправится уже достаточное количество вражеских солдат и до виконта долетел приказ капитана взять щиты. Мельком он видел как Каталина убила напавшего на нее противника и отступил к ближайшей мачте, чтобы схватить один из щитов.
- Стена щитов! - прозвучал новый приказ капитана и все кто был способен держать оружие, выстроились перед бортом. - Давайте сбросим этих эстанских ублюдков в море, где им самое место! Акулам на поживу!
На этом свете нет ничего страшнее, чем стоять в первой шеренге стены щитов. Бастиан понял это, когда боцман сказал ему убрать меч и сунул в руки угрожающего вида короткий тесак с обоюдоострым лезвием. После этого, все бойцы в стене сделали шаг вперед, сдерживая напор нападающих...
- Вперед, ребятки! - гаркнул боцман, после первого выпада в сторону врага. - Неужели вы хотите, чтобы ваши дети говорили по-эстански? Хотите чтобы они обратили вас в свою веру? Тогда вперед, давите сволочей, тесните их к борту!
Один шаг вперед - выпад в сторону нападавших, чтобы сталь клинков раз за разом рвала человеческую плоть. И при этом нельзя струсить или отпустить тяжелый щит, потому как в стене каждый прикрывает друг друга. А малодушные трусы очень быстро оказываются под ногами, с вывороченными кишками наружу.
- Веселей, если не хотите молится их сраной Догме! - после очередного выкрика боцмана, Бастиан успел мельком подумать, насколько же он оказался образованным человеком. - Давайте, мать вашу, крепче держите щиты, давите сволочей!
Еще один шаг вперед - но и противников не становится меньше. Где-то совсем рядом взрывается очередной огненный шар и таким образом виконт убеждается в том, что Каталина цела...

+4

13

- Всех в ряд. – Отдавала указания Джинн, пока матросы без устали таскали тела и в угоду времени бросали те как мешки с песком. Сейчас было не до церемоний. Тот самый юнга по имени Иешуа помогал им, с любопытством поглядывая на чародейку и ее действия. За свою короткую жизнь ему еще никогда не доводилось видеть подобного. Ветто не замечала его взгляда, все ее мысли были поглощены формулами. Пока мужчины таскали необходимый материал, коим в данный момент и являлись тела несчастных, она начертила на палубе круг с замысловатыми символами в центре и по окружности. Затем взяла свой мешочек и склонилась над одним из трупов, что принесли последним. У него было обожжено лицо и перерезано горло.
- Да найдет твоя душа покой, - тихонько шепнула она, закрывая все еще открытые глаза, устремившимся в небо невидящим взглядом, - и да послужит твоя плоть в последний раз. И пусть Двое будут мне судьями. - Затем все тем же порошком быстро начертила символы у усопшего на лбу, груди и тыльной стороне ладоней. Рисунок пришлось повторить на каждом из тел.
После женщина вернулась к пентаграмме и, сев в центре и сжав в ладонях черный матовый камень, закрыла глаза:
- Пусть плоть что мертва воскреснет по моей воле. - Теперь все ее чувства и концентрация служили только одной цели. Мир вокруг словно замер.
Какое-то время ничего не происходило. Иешуа, чье любопытство не позволяло оторвать взгляда от обряда, начало уже было казаться, что ничего не выйдет. Наверное, чародейка что-то сделала не так. Как вдруг воздух прорезал жалобный, полный отчаяния возглас – звук, с которым остатки воздуха выходят из охладевших легких. Тело эстанца с перерезанным горлом дернулось раз, затем другой и вот уже мертвец поднял руку, вторую, пошевелил ногой и поднялся на ноги. Его раны были не так заметны, однако одного единственного взгляда было достаточно чтобы понять, что это был больше не человек. Самое его существо казалось чуждым, движения были неестественны, а глаза словно заволокла белая дымка. Мужчина замер. И тут же еще десять из лежавших трупов «застонали», зашевелились, поднялись на ноги и тоже замерли.
Юнга, как, впрочем, и те самые матросы, находившиеся рядом и наблюдавшие за таинством воскрешения, не могли отвести взгляд от отряда мертвецов. Трупы не шевелились, не моргали, не дышали, казалось, даже ветер отказывался шевелись пряди волос и полы одежды. Они просто стояли, устремившись в пустоту.
Тут Джинн издала легкий, поверхностный вздох и короткое:
- Вперед.
В тот же миг мертвецы обнажили свое оружие и, не издав ни звука, сорвались с места, устремившись к врагу и в первую очередь к стене щитов. Они не слышали воодушевляющих речей боцмана, не издавали воинственного крика, не думали о товарищах и не ненавидели врага. Безмолвные куклы, что с яростью бросаются на цель, рубя и кромсая, не обращая внимания на любые увечья, чтобы в случае уничтожения просто быть замененными очередной марионеткой. Ведомые лишь волей одного человека. Инструмент, необходимый дабы поддержать ее союзников.

+4

14

Все выкрики людей вокруг, слились в единственный гул; шум, в котором сплеталось все вокруг от звуков сгоравшей древесины, волн бездонного моря и просто звуков битвы, разразившейся на самом корабле. Было сложно во всей этой какофонии выделить одно слово или хотя бы целую смысловую цепочку разговоров и слов: кто-то грязно ругался, матеря все на свете, кто-то же напротив обращался к богам. При этом, каждый говорил к своим. И в то же самое время, каждый пытался сделать так, чтоб его правда восторжествовала. Каждый хотел победить в этой битве, оттеснив врага подальше.
Рейнские силы спешили прорваться через эстанскую армаду, что поджидала их и ставила пред собой цель ослабить их. Интуиция говорила чародейке о том, что это лишь только малая часть этих южан, решивших состязаться с ними. И от этого было весьма и весьма непросто собраться с мыслями, и принять решение, что же все-таки ей делать дальше.
Она не могла себе позволить колдовать безостановочно. У любой магии есть свой предел, а потому Каталине было важно соблюдать баланс собственных сил.
Вооружившись кинжалом, юная чародейка смотрела по сторонам готовая нападать на каждого, кто окажется к ней в пределах досягаемости. Но благодаря защитной стене, которая выстроилась достаточно скоро, она на короткое время могла вздохнуть с облегчением, сделать несколько шагов назад, прежде чем увидела в действии самую темную магию, которую не так уж и часто практикуют.
В академии Романо узнала о том, как часто относятся к тем чародеям, которые умеют воздействовать на мертвую плоть. На них смотрят с неодобрением. Но, как думалось юной чародейке, ни один некромант, отправлявшийся воевать за империю, не станет нарушать запрет на оживление падших тел. Вот только, как могла увериться Каталина – на практике все было несколько иначе. И теперь, не так давно павшие замертво тела, после нескольких ритуальных движений и слов светловолосой чародейки с обожженным лицом, восставали. Их движения были лишенными плавных движений, свойственных тем, кто обучался воинскому делу всю свою жизнь. Напротив, эти создания, поднятые темной магией, торопились нанести вред своим собратьям – и все, что сейчас Каталина могла, так это лишь наблюдать за тем, как эти мертвые куклы движутся вперед, внедряя ужас в эстанских воинов.
Нужно было отдать должное противнику, что храбро держался. Но все-таки многие из этих хваленых и бесстрашных заморских воинов бросились за борт, предпочитая укрыться в соленых водах Рокского моря, нежели соприкоснуться с восставшими мертвецами, от одного вида которых волосы на коже становились дыбом. Внутри у самой девушки все похололо. Тем не менее, это не было подходящим временем, чтоб забывать о том, что врага нужно полностью оттеснить – нужно было найти в себе сил и храбрости достаточно, чтобы призвать к себе все свои силы, и ответить огнем тем, кто еще оставался.
- Берите в плен, кого сможете! – прозвучало внезапно где-то из-за спины.
Поэтому Каталина не решилась атаковать тех, кто остался.

+5

15

Так уж выходит, что реальный мир оказывается совершенно не таким, каким люди часто представляют его в своих мечтах. Ведь все мы любим преувеличивать, не правда ли? Вот и Бастиан не особенно представлял себе, каким будет его первый бой, начитавшись в свое время возвышенных старинных легенд, в которых война представлена делом доблестным и в какой-то степени романтическим. Храбрецы сражаются за то, во что верят и одерживают славные победы. Вот только любой легендариум обычно опускает подробности того, как именно бывают добыты эти самые победы...
Бастиан в данный момент времени видел все собственными глазами.
Каким бы умным и прозорливым не был, тот или иной полководец, исход любой битвы решают простые солдаты. Те самые, что бьются в клине или стене щитов, заставляя себя забыть о неумолимом страхе смерти. В какой-то момент, можно надолго избавиться от цепкого хвата его холодных пальцев, сжимающих сердце каждого солдата. С Бастианом это произошло, когда он потерял счет ударам, которые наносил своим тесаком. Но куда больше виконт боялся показать свой страх и потому шел вперед, тесня наступающего противника крепким и надежным щитом. Палуба была уже скользкой от пролитой крови, но стена щитов держалась, подбадриваемая выкриками боцмана.
Впору было подумать, что все самое страшное Бастиан уже успел увидеть - но дальше случилось нечто совершенно невообразимое для него. Сначала, где-то за спиной раздались странные звуки, похожие на глухое рычание, а затем на врагов бросились... самые настоящие мертвецы.
Помнится, год назад виконт пытался расспросить Маргариту о ее магическом даре, но не услышал ничего о том, что наблюдал в данный момент времени. Чародейка не посчитала нужным обсуждать свои возможности с глупым и влюбленным по уши мальчишкой, так что он слабо представлял как можно поднять мертвое тело. Теперь Бастиан наглядно видел на что был способен одаренный маг-некромант...
- Святые боги... что это..? - выдавил из себя солдат, что стоял рядом с виконтом. - Как же это возможно...
- Сынки, не разевайте рты, давите гадов! - гаркнул боцман, вовремя выведя стоявших в стене из легкого ступора. - Давай, навались - победа наша!
Солдаты послушались, благо что эстанцы оторопели ничуть не меньше их, увидев нескольких мертвецов. Они спасались бегством и прыгали за борт, даже не пытаясь вернуться на свой корабль, который вовсю пожирал огонь. Атака армады была отбита и перестроившись, враг решил отступить - по крайней мере пока. А Бастиан был рад наконец позволить себе уронить тяжелый щит и окровавленный тесак, присев рядом с бортом корабля. Ну а жутковатые марионетки светловолосой некромантки вновь упали замертво, как только исполнили ее приказ.
- Живой? - поинтересовался боцман, подойдя к Бастиану и рывком подняв его на ноги. - Не ранен?
- Меня задели пару раз... кажется, - ответил молодой человек. Ему повезло получить множество ссадин, плюс еще поверхностные порезы от вражеских тесаков на ноге, когда его в прямом смысле слова пытались подрезать чтобы заставить сломать строй. Но навскидку, более серьезных ран кажется и правда не было. - Ногу бы перевязать и все нормально.
- Успеешь еще. А сейчас зажми яйца и командуй, - тихо произнес боцман. - Ты же не забыл, что ты офицер, сынок? Надо убрать трупы и заняться починкой корабля. Эти гниды нас здорово потрепали.
Так Бастиану было суждено узнать, что печальный пейзаж после битвы вовсе не означает отдых. Эстанцы отошли, но вполне могли вернуться, так что не стоило зря тратить время...
Своих матросы относили в сторону, чтобы зашить в парусину прежде чем отправить в морскую пучину. Убитых врагов просто и незатейливо бросали за борт, без каких-либо церемоний. Плотники занялись починкой повреждений борта, которые по счастью оказались незначительными и не требовали долгой остановки - а Бастиан получил наконец возможность ненадолго присесть на ступеньки, что вели к мостику, наблюдая за тем как матросы убирают палубу. Правда сидел он так недолго и немного передохнув решил подойти к Каталине, прихрамывая по дороге.

+4

16

Подобно бушующему урагану, что срывает крыши с домов, все закончилось внезапно. Враг отступил, и в воздухе разнеслись ликующие крики победителей, и проклятия недругов, что спасались бегством. Мертвецы же не издали ни звука. Те марионетки, что еще оставались стоять на ногах после боя, просто внезапно замерли и так же безмолвно, но словно с облегчением рухнули на палубу, стоило только кукловоду ослабить контроль.
Джинна открыла глаза и судорожно вдохнула холодный морской воздух. Казалось, он был пропитан вкусом крови. Да это было и не удивительно, стоило лишь оглядеться. Все кругом было окрашено в жуткий оттенок красного. Чародейка поднялась на ноги, стараясь унять мелкую дрожь в руках и не замечать взглядов окружающих. Никого не волнует их мнение о произошедшем, как и ее собственное.
- Убирайте их. – Тихо скомандовала она матросам, указывая на «не использованные» несколько трупов, на чьих телах еще поблескивали символы, написанные порошком.
Нужно делать что должно, остальное не имеет значения. И сейчас у них у всех очень много работы, они еще успеют оплакать погибших позже. И помолиться за них. Сейчас необходимо заняться ранеными.
- Осторожнее. Кладите его сюда. – Присев рядом с пареньком получившему удар копьем в бедро, женщина бережно ощупала его ногу. Кажется, это был один из тех ребят со щитами. – Рана не глубокая. Задеты лишь мягкие ткани. – Чародейка достала бинты и пузырек с настоем и принялась обрабатывать рану, стараясь не замечать взгляда юноши.
Следующему бойцу повезло немного меньше, вражеский клинок отсек ему руку. Третий лишился глаза. А четвертый вряд ли доживет до утра. Женщина устало вздохнула, утирая пот со лба и оставляя на лице след от окровавленных пальцев.
- Отнесите его в лазарет. – По привычному обратилась она к каким-то двум солдатам, что только что скинули за борт труп облаченный в эстанские доспехи. После чего подхватила сумку и отправилась на палубу, где проходило главное сражение. Нужно было осмотреться и оценив ущерб прикинуть фронт предстоящей работы. Впереди ее ждет та еще бессонная ночка в кампании израненных, страдающих и умирающих людей.

+4

17

С какими потерями они прорвались к своей цели покажет время. Не так далеко еще плыть к Каллару при попутном ветре. Кто знает, может быть, уже этим вечером они получат возможность сойти на берег и отдохнуть в мягкой постели, а не в том, что называлось их каютами при постоянной качке корабля. Не так давно Каталина с упоением ожидала отправки на остров Паро. Казалось, она получает удовольствие от этого плавания, точно это морская прогулка, а не важная и одновременно с тем опасная миссия, ценой неосторожности в которой всегда может быть собственная жизнь. Естественно, уже сейчас чародейка не имела никакого желания находиться посреди открытого моря, где при неудачном положении дел всегда есть опасность оказаться на дне морском, и хотела на сушу. А еще лучше обратно в Рейнс.
Но это желание не долговечно. Это эмоция, которая точно яркая вспышка зажженного огонька – быстро появляется, и тут же становится отброшенной, как самая деструктивная, пока от нее не начался самый настоящий пожар.
Бой еще не был окончен. Оставались те, кто не желал сдаваться в плен живыми, предпочитая смерть в бою, как в давних легендах, на которых воспитывают эстанцы своих воинов, дабы те шли в бой не только с бесстрашием во взгляде, но и с радостью. Такие воины справедливо внушали страх. Но на этот раз Рейнсу, похоже, удалось превзойти врага своим мастерством – чародейским мастерством, о котором так однозначно судят в южной империи тех, кто обладает подобным. Осуждает, и лишает таких жизни. Или приковывает к другому человеку, не давая тому возможности сбежать и укрыться от этой рабской жизни. Романо даже не знала, что лучше было в такой жизни: лишиться ее, или вести ее подобие, пресмыкаясь пред хозяином, для которого ты хуже скотины. Ведь только на волоске от падения становится известно, насколько ценными были прежние крохи…
Каталина увидела, как чародейка справляется о здоровье раненых солдат. В ее руках оказался и Бастиан, которому все-таки немного досталось. Сделав несколько шагов в сторону к белокурой чародейке, Романо ничего не сказала, глядя на ее методичные и исправные движения рук, что точно знали, какую работу им предстояло сделать. И теперь для девушки пришло осознание того, как немного может она сделать для своих друзей: только бить огнем, тогда как раны остается доверять людям знающим. И никакие припарки и зелья, которые она прихватила с собой ей не сильно-то и помогут.
- Я могу тебе помочь? – подойдя ближе к чародейке, предложила Каталина.

+4

18

Когда Бастиан был мальчишкой, его любимой книгой была летопись Церингена, в которой была изложена история страшных и кровавых междоусобных войн давних лет. Тогда жизнь и благосостояние каждого из графов Церингенских напрямую зависело от храбрости и умения держать меч - и тенденции тех темных времен, заставляли учить мальчишек воинскому искусству с самых юных лет. Притом не с тренировочными деревяшками, дабы юноша привыкал в виду крови и не мучался сомнениями и страхом, убив своего первого врага.
Нынешняя мораль считала подобную систему обучения неприемлимой. Со времени прадеда Бастиана, прослывшего миротворцем, войны ушли в прошлое, а недавние враги стали преданными вассалами семьи фон Фробург. Стали развиваться науки, искусство и конечно архитектура, тогда как военная подготовка стала более простой для юношей из благородных семейств. Но проблема просвещенного времени была в том, что войны никуда не делись и стали даже более страшными и опасными нежели ранее - а подрастающее поколение не было готово к подобному. Бастиан убедился в этом на собственном опыте... Одно дело показывать свою доблесть где-нибудь в фехтовальном зале и совершенно другое стоять в стене щитов перед разъяренным противником, когда приходится убивать без счета и каких-либо ненужных размышлений. Либо так, либо сам будешь убит, иного здесь не дано.
Бастиан поднялся со ступенек, что вели на мостик и поморщился от боли; его раны не были серьезными, но болезненными и следовало позаботится о том, чтобы перевязать их надоежащим образом. Виконт видел как Каталина подошла к светловолосой некромантке и направился следом, желая попросить помощи. Смотря на раненых товарищей, он понимал что ему было за что благодарить свою счастливую звезду, но это будет потом. Сейчас он должен взять себя в руки и после перевязки помочь навести на корабле порядок. Ведь для этого и нужны офицеры?
- Миледи, я тоже готов помочь, - произнес молодой человек, обратившись к светловолосой чародейке. - Но вначале, я хотел попросить у вас корпии для перевязки - чей-то тесак проехался по моей ноге. Похоже что рана не слишком глубокая, но неприятная.
Он не хотел занимать время некромантки, в которой сейчас нуждались более тяжело раненые матросы. Но и о себе позаботится было необходимо, ведь никто не знал когда эстанцы нападут снова. И тогда будет нужен каждый солдат, способный держать в руках оружие - а Бастиан нынче доказал, что может быть полезным в бою.
Виконт присел рядом с чародейкой, стащив сапог и срезав кинжалом нижнюю часть одной своей штанины. Глубокий порез пришелся в мягкую часть икры, видимо когда Бастиан зазевался, оглядываясь в сторону Каталины. И по правде говоря, выглядела рана намного страшнее, чем он себе представлял и болела. В пылу битвы, он этого как-то не замечал...
- Как думаете, они еще вернутся? - поинтересовался виконт, обратившись к обеим чародейкам. Первый бой был выигран, но тем не менее эстанцам удалось потрепать эскадру, что заставляло опасаться их возвращения с возможным подкреплением. - Ведь это еще не весь их флот...
Естественно, Бастиану хотелось попасть на Паро и попасть в самую гущу событий - в Каллар, где вскоре должна была разыграться одна из ключевых битв новой военной кампании. Но свершится ли это, пока что было известно одним лишь богам, которые нынче явили свою благосклонность неугомонному искателю приключений.

+4

19

Стоит отдать должное матросам, они уже доставили к лекарю всех, кто пострадал сильнее всего. Оставшиеся на палубе раненые как минимум были в состоянии передвигаться, хоть и не всегда полностью самостоятельно. Но даже неглубокие раны нуждались в осмотре.
Женщина выполняла свою работу привычными, методичными движениями, а ее подопечные не беспокоили лекаря разговорами, изредка отвечая на задаваемые ею вопросы. Никто не жаловался, а она и так знала на сколько должна быть сильной или не очень боль в том или ином случае.
Ветто подняла взгляд на первого, кто решился отвлечь ее от работы. Это была темноволосая девушка, чародейка. С пару секунд Джинн смотрела на ту, после чего кивнула. Ей действительно не помешала бы помощь. Впереди было еще много работы, и она еще успеет вымотаться на столько чтобы уснуть, едва сев на скамью и оперевшись о стену сомкнуть опухшие глаза.
- Даже неглубокие раны нужно обработать. – Ответила Ветто, доставая из сумки свежую порцию перевязи и очередной пузырек, после чего отдала их темноволосой чародейке и указала на приблизившегося к ним юношу. Тот заметно хромал.
- Скорее всего, - словно между делом отозвалась Джинн на вопрос паренька, подсев к тому и осматривая высвобожденную из сапога ногу, - как только оправятся или подоспеет подкрепление. Возможно через пару дней. – Тут она кивнула, едва слышно хмыкнув.
- Выглядит хорошо. – Рана была достаточно глубокая и достаточно болезненной, но, хоть и могла показаться жуткой непривычному глазу, разрез был ровным, чистым и не задел кость. Откупорив пузырек, Ветто аккуратно обтерла и обработала кожу вокруг пореза, после чего щедро плеснула жидкости из бутылька, не особо заботясь о том какие ощущения будет испытывать пострадавший при попадании снадобья на оголенную плоть.
- Зажми как можно сильнее. – Обратилась он к девушке указывая на рану, а сама принялась быстрым привычным движением туго перебинтовывать конечность. После чего удовлетворенно кивнула и поднялась на ноги привычном движение вытирая руки прямо о перепачканный кровью передник.
- Ну вот, - заключила она, - Чем меньше будешь наступать на ногу, тем быстрее заживет. Через-другой месяц уже и не вспомнишь о ней.
Последовала небольшая пауза. Джинн осмотрелась по сторонам. Нет, она смотрела вовсе не на корабль, но на бескрайние водные просторы, сливающиеся с небом где-то далеко-далеко на горизонте. Это было какое-то жутковатое чувство уязвимости. Как и многим другим, чародейке хотелось как можно скорее добраться до острова. Там было не менее опасно, но у них хотя бы под ногами будет твердая земля.
- Милостью богов, мы успеем добраться до берега, раньше, чем они вернутся. – Ни то в продолжение разговора, ни то просто с надеждой сказала женщина и вновь посмотрела на юношу и девушку, что находились рядом. Только сейчас Ветто поняла, что парень кажется ей смутно знакомым, хотя они раньше не встречались. Возможно он просто успел примелькаться ей за время плавания. Как бы то ни было, выглядел он слишком молодо, чтобы командовать кораблем, даже моложе своей подруги (по поведению было очевидно, что эти двое были как минимум знакомы), но Джинн промолчала об этом, предпочитая не совать нос в чужие дела.
- Рейнская академия? Какой факультет? – Уже явно менее озабоченным тоном уточнила лекарь у девушки сказав скорее наобум. Это было как глоток свежего воздуха - просто отвлечься наконец от навалившегося на плечи вороха дел. – Первое реальное сражение? – Последнее было адресовано уже обоим и звучало скорее как уточнение, судя по возрасту, вряд ли этим ребятам доводилось участвовать в предыдущих войнах. Хотя внешность может быть весьма обманчивой.

+4

20

Однажды, холодной стуженной зимой, когда Эльке была занята письмами важным господам, обладавшими средствами и влиянием, дабы позаботиться о будущем тех, кому она сама дала надежды, Каталина решительно спросила у своей наставницы:
- Зачем ты помогаешь всем этим бедным? Рассчитываешь, что они когда-то смогут расплатиться за той вклад, который ты сделала для них?
Тогда, отложив свое перо, Эльке нахмурилась, взглянув на мааленку, привезенную ей в Рейнс.
- Возможно, - отметила чародейка тогда. Пальцы на ее руках переплелись, а сама она взглянула на метелицу за небольшим окошком в ее тесном кабинете, куда чаще других приходила Каталина, точно желавшая получить больше внимания от той, что никогда не обделяя. Но, быть может, попросту затем, что Эльке всегда старалась объяснить, а не огрызнуться. В ней был свет добра, хотя она и не скрывала, что делает все с особенным расчетом и никогда не остается ни с чем.
- Я думала, ты скажешь, что тебе нравится нести добро в этот мир полный несправедливости, - предположила Романо. В прошлый раз они как раз-таки говорили на эту тему. Говорили, что мир полон несправедливостей, побороть которые будет возможно лишь избавившись от людей чванливых и лишенных доброты. Что, конечно, не произойдет никогда. Ибо мир таков, каким его создали Двое.
- И нравится, и нет, - она повела плечом, прежде чем откинуться на спинку высокого резного кресла. – Когда тебе понадобится рука помощи, знай – она у тебя есть – твоя собственная. Когда ты станешь старше, ты поймёшь, что у тебя две руки: одна, чтобы помогать себе, другая, чтобы помогать другим. А теперь подай мне вон тот фолиант, и приготовь чаю, - с улыбкой закончила она, давая понять, что на этом разговор был окончен.
Отчего же сейчас было вспоминать давно ушедшие в небытие дни? Дни юности, неопытности и незнания ушли в прошлое возможно, но оставшийся опыт – никуда не уйдет. И теперь, когда Каталина знала собственные силы и возможности, имела возможность уцелеть в бою – должна была вспомнить, что у нее есть две руки. И что-то да сделать еще сумеет. Как бы там ни было, а она – уже сделала немало, а на этом корабле – они все за одно.
К чародейкам также подошел и Бастиан. О серьезности полученной им раны было сложно говорить той, что не была умелым лекарем. Все знания о медицине сводились к тем общим принципам, о которых рассказывали в академии. Но и там рассказывали, что нужно делать с раной. В любом случае, аристократом занялась сама некромантка, избавляя Каталину от необходимости брать на себя ответственность за его рану. Тем не менее, она все еще была при ней, осматривая рану и помогая тогда, когда об этом просила у нее знающая свое дело чародейка.
- Мы их неплохо потрепали, - отметила Романо. – Не думаю, что они станут нас догонять сейчас, - возможно она ошибалась. Но это заблуждение приносило ей каплю беспечности и спокойствия, ведь теперь у них будет возможность зализать раны и перевести дыхание. Как бы там ни было, а эстанцы – не шутили, размахивая своими мечами.
- Стихийная магия, кафедра огня, - чародейка охотно ответила о пройденном в жизни этапе. – Теперь я в когтях, - она невольно положила руку на кинжал, рукоять которого была сделана в виде когтя, знака ведомства, работавшего тихо и быстро. Эффективные ребята, на которых полагался император - так говорили, впрочем, всегда.

+4


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Отыгранное » Теплый прием


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно