Рейнс: Новая империя

Объявление

15 сентября — 31 октября 1558 года

Война за влияние в Рокском море в самом разгаре: Эстанес принес огонь и меч на Паро. Рейнс охвачен собственными проблемами: сразу после выборов императора сидхе предъявили претензии на часть северной имперской земли. Эйверская лига связана во внутреннем море конфликтом с Дилвейном, который грозит вылиться в полномасштабную войну. Если только сам Дилвейн не погрязнет в усобицах с аргелльцами.
В общем, все идет привычным чередом и порядком. Кроме того, что пришел черед богов вмешиваться в людские судьбы. В таком случае, скучно не будет. И в стороне не остаться никому.

избранная цитата

"Что может привести солидного чародея в публичный дом? Оттенберга туда вела нужда в деньгах. Ах если бы он знал, сколько получают распутные девки, то сильно бы задумался. Но и без этого он давно убедился, что чистая наука дело малоприбыльное, в отличие от торговли".

Вальтер Оттенберг, "Хитрый лис и верный пес"

"Не Бездна расширяет границы, срывает замки: сама ты решаешь, когда отступить от привычного шаблона”.

Меррин фон Адель, "Я силой истины завоевал вселенную"

"Стоит только обнаружить что-то ценное, – сразу начинаешь бояться это потерять".

Гектор Меса, "Цена земных сокровищ"

"Грех не есть источник одержимости. И уж тем более, не его следствие. Это придумали те, у кого на блуд и выпивку денег не хватало".

Хельм ван Эгераат, " Ars Moriendi"

"Строение не вписывалось в скромное окружение Эль Морона. Будто ветер-проказник принес дом из-за моря и аккуратно поставил в чистом поле, а уже потом, вокруг, разрослась деревня. Деревня беднела, а дом рос, обрастал, жирел. Здесь водились хоре. А хоре сестринству были нужны, очень. Хоре — и не только; но ведь и ножи, и люди стоят денег".

Инес Аньес, "Quien si no yo"

"Людской род всегда недостаточно сильно ценил силу крови, не думали младшие о том, что в каждой капле ее хранилась память, которую невозможно было вычеркнуть из истории".

Иннис ап Ллиар, "Тени исчезают в полдень"

"В самые темные дни люди хватаются за чудо, но толпа, охваченная страхом, способна растоптать ненароком и его".

Морвенна Альмейн, "Там, где найдешь..."

"Где малефик там жди беды, где двое – катастрофы. Разве не об этом шептали детям перед сном?"

Ламех Сафарди, "Внизу земля - падать больно"

разыскиваются

Лина де Мейер

чародейка, исследовательница

Пабло де Кордова

дезертир

Серен фон Ревейн

маркиза Улвенская

Фа Вэй

шиноби

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Личное » На странных берегах


На странных берегах

Сообщений 1 страница 20 из 26

1

http://forumuploads.ru/uploads/0015/49/1c/583/50543.png http://forumuploads.ru/uploads/0015/49/1c/583/58636.png

Время: 27 сентября - 5 октября
Место: один из Восточных Азалийских островов
Погода: тепло, солнечно, ветрено
Участники: Вушень Син, Гао Ифэй, Адриана Кавалли, Родольфус Меллендорф
Описание: всегда трудно осваиваться на незнакомых берегах, если же они настолько странные, а вы потеряли корабль, надёжного проводника, да и вообще всё, что имели, задача и вовсе начинает напоминать страшноватую головоломку.

Отредактировано Гао Ифэй (01-02-2020 19:11:25)

+2

2

[indent] С глухим стуком, подталкиваемый волнами, об камни ударялся крепкий деревянный сундук. Он застрял меж торчавших, как сточенные зубы, темных валунов, попавший в западню до тех пор, пока прилив не поднимет воду, которая унесет ящик прочь – обратно в море. На песчаном берегу иногда можно было обнаружить потемневшие обломки корабля, смешанные с водорослями испорченные водой вещи и даже тела, выброшенные волнами на радость падальщиков.
[indent] По берегу устало шел человек. То и дело он наклонялся к песку и поднимал с него что-то, рассматривал и чаще всего выбрасывал обратно. Редкие находки оказывались в грубо и наспех сплетенной корзине, которую человек нес на плече. Его длинные черные волосы беспорядочно болтались на ветру, то и дело падая на лицо, и мужчина терпеливо раз за разом забрасывал густую копну обратно за спину.
[indent] Он остановился, всматриваясь в песок, а после спешными шагами подошел к светлой округлой штуковине, торчавшей из мокрого песка. Бока вещи отражали солнце и блестели, как начищенный драгоценный камень. Человек присел рядом, усмехнулся, будто вещица была именно тем, что он так искал, и принялся выкапывать ее. Вскоре в его руках оказалась небольшая пузатая бутыль, плотно закупоренная, а на ее горлышке все еще болталась тесьма с парой глиняных бусин. Человек поднялся, держа сосуд перед собой и радостно улыбаясь, но через несколько мгновений улыбка с его лица исчезла: он повернул бутыль другим боком и с превеликим разочарованием обнаружил дыру у самого донышка, из которой на него глазел побеспокоенный маленький краб. Мужчина вздохнул. Обреченно опустил руку с сосудом – а потом со всей силы швырнул находку куда-то в сторону островных зарослей, злобно при этом не то зарычав, не то выкрикнув проклятье.
[indent] Еще с минуту он с досадой пинал песок, ворчал, грозил морю и боролся со злостью, не в силах больше терпеть издевок судьбы. Совсем скоро, однако, человек совладал с собой и вновь зашагал вдоль берега, будто и не было только что той истерики из-за разбитой бутыли с вином. Без вина.
[indent] Обойдя большие камни, он остановился и прислушался. Ему хорошо был слышен стук сундука, но привлек мужчину не этот звук, а крики собравшихся неподалеку птиц. Они вопили так, словно ругались между собой за добычу, отскакивали в сторону и снова возвращались на одно и то же место. Человек вздохнул и прошел еще с десятка полтора шагов вперед. Остановился, с какой-то притупленной грустью глядя на разорванное, разбитое камнями тело – легкая добыча для любителей поживиться свежим мясом, которое не нужно ловить и убивать. Еще один из тех, кому повезло меньше, чем смотревшему на мертвеца и его выжившим спутникам.
[indent] Мужчина вздохнул и отвернулся от менее удачливого, чем он, товарища, и направился к сундуку. Вытащить его оказалось сложнее, чем казалось на первый взгляд, и человек несколько раз соскользнул с камней в воду. Он упорно, рыча проклятия, тянул ящик на себя, пока тот не оказался на берегу в относительном отдалении от воды, размывавшей песок с почти ласковыми шепотом и журчанием. Человек, возможно, поверил бы этой подлой песне моря, если бы не видел его буйства еще совсем недавно. Он с ненавистью посмотрел не бескрайние воды и бесконечную линию горизонта. Вряд ли на корабле кто-то мог подумать, что их путь окажется так короток и закончится столь трагично.
[indent] Он присел на песок рядом с сундуком и задрал голову, щуря необычные для этих земель глаза. Все в нем говорило о том, что здесь он чужестранец: темные, жесткие и длинные волосы, цвет кожи, строение лица и разрез глаз, даже, казалось, походка и повадки отличались. Отряхнув руки от песка, человек вытер ладонью лоб, прикрыл на пару мгновений глаза и все так же устало выдохнул. Было заметно, что каждая деталь, окружавшая его, не особенно нравилась ему, но выхода ни у него, ни у его спутников не было – они оказались во власти бушующих волн, лишились корабля и едва выжили после кораблекрушения, заброшенные Арху знает куда.
[indent] – Гао! – крикнул мужчина, достал из корзины мятый, кое-где изодранный, но все еще блестящий и красивый лоскут. – У меня отличные новости: я нашел твой пояс. Иди сюда.
[indent] В его голосе, однако, не было слышно того ожидаемого энтузиазма и даже радости. Мужчина помахал поясом и уложил его на сундук.
[indent] – Давай посмотрим, что на этот раз принесло нам море.
[icon]https://i.ibb.co/q70kRY7/1.png[/icon]

+1

3

[indent] Зачем он только согласился? Зачем послушался отца? Почему именно в тот день его, столько раз грешившего строптивостью и неповиновением старшим, оказалось так легко убедить? Почему именно тем утром отцу удалось затронуть в нём какие-то особенно отзывчивые струны и сыграть на них с той ловкостью, с которой мастера играют на гучжэне? Ведь если бы тогда, в последний раз, он позволил себе снова быть строптивым, дал волю собственным желанием, сейчас всё было бы совсем иначе: они или победили бы или его тело навсегда упокоилось бы в полях близ Ухани, а дух уже давно покинул пределы мира. И наследнику дома Ифэй не пришлось бы сидеть на пустынном каменистом берегу, дожидаясь неизвестно чего, бездействуя и наблюдая, как сонное море выбрасывает к его ногам останки корабля, людей и скарба, наспех собранного на синьхайских берегах.
- Чтобы Арху тебя поглотил! - бессильно выплюнул Гао в сторону так раздражавшего его сейчас моря и возобновил свои бесцельные метания по линии прибоя, которыми был занят последний час.
[indent] С самого начала в этом плавании всё шло не так, всё казалось слишком сложным. Гао знал, что теперь он глава семьи, глава рода и должен играть ту роль, которую с таким непринуждённым изяществом всегда выполнял его отец, и при этом ни в чём не был уверен: ни в том, что сумеет правильно вести себя там, куда они направляются, ни в том, что Вейту стоит так уж безоговорочно доверять, ни даже в том, что сумеет должным образом объясняться на языках, которым обучился у чужестранца. Конечно, для разговоров у него была Фань, а в совете никогда не отказал бы Син, давно ставший ему ближе брата, но разве правильно благородному Ифэю полагаться на женщину под своей защитой и на того, кого он теперь вроде как принял под свою руку?
[indent] От всех этих мыслей шла кругом голова, а палуба качалась под ногами даже при самом спокойном море, и Гао становилось всё беспокойнее на душе. А потом, одной оглушительной ночью качка перестала быть одной только его фантазией, обернулась штормом, и этот шторм превратил в щепки их корабль и едва не убил их самих, всё-таки забрав жизни многих достойных приближённых. Теперь и сам Гао, и его юная сестра, и всё их окружение из достойных изгнанников, которых несправедливость предателей заставила покинуть Империю, превратились в бесприютных бродяг, растерянных, ничего толком не знающих о мире вокруг и не имеющих представления, каким должен быть следующий шаг. Исправить это нужно было как можно скорее, вот только Гао не понимал, как и внутренне кипел от собственного бессилия.
- Я скоро вернусь, - вдруг бросил он Фань, сновавшей по берегу и пытавшейся вместе со служанкой высушить пару каких-то покрывал, прервав свои бесконечные метания по берегу. - Разыщу Сина, и мы вернёмся вместе, а то его что-то долго нет, - он развернулся и размашистым шагом двинулся прочь.
- Не исчезайте слишком надолго вдвоём, - послышался сзади настойчивый голос сестры. - И будьте осторожны. Мне не по себе, я бы хотела поскорее уйти с берега, - Фань, как всегда, говорила очень мягко, но Гао давно научился отличать, когда она не просто просит, а всерьёз настаивает и, заметив, что в этом обычно есть смысл, не игнорировал слова сестры. Вот и сейчас обернулся через плечо и коротко кивнул.
[indent] В той части берега, где море выбросило большую часть остатков корабля и багажа, не было тихих, защищённых мест вроде того, где они устроили подобие лагеря, здесь вовсю гулял просоленный морской ветер, то и дело налетавший резкими порывами, трепавший давно пришедшие в беспорядок волосы и резко бивший в лицо. Некоторое время Гао щурился против солнца в попытках высмотреть названого брата, потом наконец различил знакомую фигуру поодаль, не сдержал радостной улыбки и ускорил шаг. А минуту спустя услышал и оклик Сина, на который не отозвался, зато мгновенно перешёл на бег.
- Пояс! - выпалил Гао, остановившись рядом с Сином и тяжело переводя дух. - Всмемилостивые предки, море вернуло мне пояс! - он сердито дёрнул его из рук Сина. - Скажи на милость, на что он мне сейчас? Можно подумать, мы едем в Байди! - Гао фыркнул. - И на что нам вообще все эти... дары моря?! - он пнул подвернувшуюся под ногу мелкую гальку, беспомощно взмахнул руками и, тяжело вздохнув, взглянул в лицо Сину: - Послушай, так нельзя! Мы не можем сидеть на этом забытом богами берегу, дожидаясь непонятно чего! Надо... идти куда-нибудь, делать что-нибудь! Искать людей! - получалось очень настойчиво и требовательно, вот только по тону Гао было не слишком ясно, приказывает он или просит у Сина совета и помощи.

+1

4

[indent] Ветер метнул в лицо игривые морские капли, вырвав их из игры разбивавшихся об камни волн. Вушень рефлекторно зажмурился, скривился и раздраженно дернул уголком губ, выражая негативное отношение к стихии, что прямо-таки издевательски продолжала мучить их. Море теперь казалось таким спокойным, невысокие волны мерно катились к берегу, ласкали песок и рвались об грубые, изъеденные водой камни. Поэты могли бы сочинить печальные стихи о несчастной судьбе вод, что преданно шли к земле, а она, надменная и несговорчивая, раз за разом отталкивала проявленную нежность, разбивала кружево пены, и волны мелкими, горькими, как слезы, каплями погибали в неприступной жестокости. Но на самом деле это море точило землю, а земля, как заключенная за высокими стенами дева, не могла уйти, чтобы избавить себя от мук. И день, и ночь она терпела укусы воды, которая разъедала ее тело, била изо всех сил и пожирала ее творения. А недоеденное уродливыми объедками выплевывала в виде разбитых лодок и обглоданных тел, которые теперь раздирали на мелкие куски птицы. Море было подобно двухголовому божеству, непостоянному в настроении духу: оно то щедро делилось своими дарами, то забирало все без остатка.
[indent] Вушень вздохнул и приоткрыл правый глаз, поглядел на рассерженного Гао спокойно, пожалуй, даже слишком невозмутимо для их положения.
[indent] – Как это на что? – спросил он с усмешкой. – Возможно, у нас получится что-то обменять у местных… жителей. Если здесь есть таковые.
[indent] Они находились на этом берегу уже достаточное количество часов, чтобы к ним вышел хоть кто-то. Вряд ли на столь живописных землях никто не жил или хотя бы рыбачил. Син повернул голову, вглядываясь в острые, подобные зубам и когтям дракона, скалы, отчего-то сомневаясь, что кому-то пришло бы в голову карабкаться по ним в поисках пищи. Скорее всего, людские поселения находились чуть дальше.
[indent] – Или продать то, что еще можно продать, – он продолжил мысль. – Обрежь нефрит с пояса и обменяй на монеты. Нам пригодятся местные деньги. Или ты рассчитываешь, что тебя покормят и оденут бесплатно? Теперь твое влияние ничего не значит, Гао. Теперь ты никто, не забывай об этом.
[indent] «Мы все теперь никто. Как был для нас диковинкой чужестранец, так и мы теперь можем стать чем-то подобным для местных жителей. Хорошо, если они не решат нас убить сразу…» Вушень не доверял никому и в людскую доброту, не подкрепленную действиями и не проверенную временем, не верил. Вдобавок, он совершенно ничего не знал о тех, кто проживал здесь; судить весь народ по одному Вейту, который тоже понимал, что ему нужно выжить в незнакомых краях, было бы крайне глупо.
[indent] Возможно, он был слишком жесток по отношению к Гао, который в одночасье лишился и дома, и положения, и отца. Вушеню тоже было горько от потерь, однако он старался быть хладнокровным, не показывать своих истинных чувств, не видя в злости и скорби ни пользы, ни смысла.
[indent] – Я согласен, что нам нельзя сидеть на месте. Но и идти куда-то, не имея более-менее четкой цели – тоже глупо. Ты найдешь жителей этих мест – а дальше что? Мы ведь даже не знаем, жив ли чужестранец, а значит, он на мне помощник теперь. Где та страна, о которой он рассказывал? На ее ли землях мы?
[indent] Вушень вздохнул и пропустил меж пальцев горсть песка, как-то обреченно бросив его остатки, а потом добавил тише, всматриваясь в горизонт:
[indent] – По крайней мере, ищейки императора не смогут нас быстро найти. Если и вовсе смогут…
[indent] А ведь он даже не представлял, насколько далеко от родной земли их закинуло.
[icon]https://i.ibb.co/q70kRY7/1.png[/icon]

+1

5

[indent] Будь его собеседник кем-то другим - кем угодно, от стражника до одного из приближённых - этому человеку не поздоровилось бы: никому бы Гао Ифэй не простил бы таких слов о себе. Вот только перед ним стоял Син, его названый брат, его старший брат, всегда преданный, беззаветно верный и отцу, и дому Ифэй, тот, кому ничего не стоило бы в решающий момент отречься от них от всех, воспользоваться покровительством своего прежнего господина и счастливо жить в империи. Вот только он не отрёкся от них, наоборот, ради наследников дома Ифэй он навсегда отказался от всего, что имел, и теперь, может быть, никогда не увидит прекрасный Байди.
[indent] Последняя мысль заставила Гао внутренне вскипеть с новой силой, и он ответил Сину совсем не так, как собирался:
- Не говори так! - он вскинул голову, его губы сжались в узкую жёсткую линию. - Я - Гао Ифэй, последний мужчина дома Ифэй, им и останусь, по крайней мере, пока достоин этого имени и пока сам себя не предам. А я не предам! - почти по-мальчишески запальчиво прибавил Гао и, отведя от собеседника взгляд, стал смотреть на морские волны. Где они? Как далеко синьхайский берег? Что им грозит здесь и грозит ли что-нибудь? Наконец говорят ли здесь на языке, которому научил их Вейт? Как же не хватает ответов, как тяжело быть слепым и глухим, каким обязательно будешь в чужих краях! Тяжело, прерывисто вздохнув, Гао ожесточённо потёр лоб ладонью и снова взглянул на Сина, теперь уже спокойнее: - Ты о многом сказал и во многом прав, - теперь он говорил мягче и тише, внимательно всматриваясь в профиль собеседника. - Я срежу нефриты. Если нужно, попрошу у Фань заколки, они очень красивые. И возьмём отсюда то, что тебе покажется ценным. Хоть бы и этот пояс, - усмехнувшись, Гао кивнул на изящную находку Сина. - А что касается цели, то она у нас есть, по-моему, даже две: сначала найти источник пресной воды, по возможности чистой, потом разыскать местных, кем бы они ни были. И попытаться с ними поладить, думается, - последняя фраза была сказана не без сомнения: Гао совсем не был уверен в своей способности ладить с людьми, особенно незнакомцами и чужеземцами. - Что скажешь? - он требовательно взглянул на Сина, надеясь, что неуверенность удалось надёжно спрятать на дне этого взгляда.

+1

6

[indent] Соленые воды все так же беззаботно шумели, точили вековые камни и швыряли где-то там, в своих глубинах, беззащитные тела утонувших, их обглоданные кости и богатства, которые уже никогда не порадуют глаз. Эти воды тянулись до самого горизонта, сливались с ним и казались бесконечными.
[indent] Находиться здесь, пусть даже на земле, было страшнее, чем на маленьком корабле, окруженном одной лишь темной водой. Берег дарил надежду, но вместе с тем приносил в сердце необъяснимое ощущение подступающей паники. Они могли бы попробовать уйти вглубь незнакомых земель – и, вероятно, встретить там что-то не менее опасное, чем жестокое море. Неизвестность пугала сильнее всего. Но и остаться здесь стало бы странным решением.
[indent] Теплый песок приятно грел кожу, вот только Вушень не получал от этого никакого удовольствия. Он хмыкнул и опусти голову, пряча улыбку за упавшими на лицо спутавшимися волосами – так забавен был Гао в своей злости. Он всегда был таким: громким, бурно реагировал, как весенний горный ветер, который врывался в сады и яростно обрывал нежные цветы с просыпающихся после холодов деревьев. Пылал подобно огню и шумел, как разозленный дракон. Пусти такого на поле сражения – рванет в бой первым. Расскажи, что кого-то обидели – помчится добиваться справедливости. Пусти на совет министров… О таком варианте Син Вушень даже думать не хотел. Гао был из того рода людей, кто либо первым погибал, либо завоевывал громкие и быстрые победы, и задачей Вушеня здесь было не позволить наследнику дома Ифэй дойти ни до первого, ни до второго исхода, потому что ни тот, ни иной из них не был безопасен. Со смертью все ясно, но громкая слава вкупе с несдержанностью и горделивостью, которых не был лишен Гао, чаще всего вели к такому же яркому и молниеносному падению.
[indent] Вушень желал своему названому брату судьбы иной. Более достойной и мирной. Но жизнь завела его в бурю испытаний. Он даже не сомневался, что они только-только ступили на начало этого пути.
[indent] – Я скажу, что ты дурак, – ответил Вушень, повернув голову к брату и смотря на него с усмешкой.
[indent] «Вот сейчас мы и узрим новую бурю».
[indent] – Ты, несомненно, прав насчет воды и поисков жителей этой земли, хотя, странно, что за все время, что мы здесь, ни один из них не вышел к нам. Ни рыбаки, ни ловчихи устриц, ни даже пес. Но послушай-ка вот что.
[indent] Син поднялся с песка и теперь смотрел на Гао не снизу вверх, а наоборот. Пусть он и перестал улыбаться, но взгляд оставался мягким, а голос спокойным.
[indent] – Это жестокая правда, и тебе придется с этим смириться. Нет больше благородного дома Ифэй, есть лишь предатель Ифэй и его жалкие родственники. Ты либо умрешь – и не останется больше мужчин из твоего рода. Либо отречешься от своего имени – и тоже перестанешь быть Ифэй и будешь заклеймен как сын изменника, а твою сестру отдадут в рабство или в нюйюэ – или же сделают гуаньцзи в винной лавке. Наставник хотел сохранить ваши жизни. Так что постарайся хотя бы выжить, даже если тебе придется наступить на горло своей гордости.
[indent] Последние слова прозвучали осуждающе, словно Син Вушень ругал Гао. Бывший стражник понимал, что несправедливо жесток к брату, знал, как больно все это слышать, но такова была их нынешняя действительность. Ему самому было тошно от собственных слов, и потому он отвернулся, с трудом сглатывая застрявший в горле ком.
[indent] – Однажды, обещаю тебе, мы вернемся и очистим имя твоего отца.
[indent] Он, конечно, лгал. Для того, чтобы совершить нечто такое, им нужна была сила, способная задавить имевшуюся власть, а ее у них не было. Особенно Арху знает на чьих землях.
[indent] – Давай уже посмотрим, что в этом сундуке, наконец, – и он пнул ящик ногой.
[icon]https://i.ibb.co/q70kRY7/1.png[/icon]

+1

7

[indent] Море казалось сейчас таким тихим, солнце - таким ласковым и мягким, словно они сговорились оттенять бурю, творившуюся в душе Гао Ифэя, и смеяться над ним. До рези в глазах всматриваясь в линию горизонта и стараясь не встречаться взглядом с Сином, пытался унять ярость и боль, от которых сейчас так болезненно перехватывало дыхание. Ему нужно справиться с собой, нужно и выглядеть, и быть уверенным и спокойным, это то малое, что вправе требовать от него любой из домочадцев. Кажется, ему это даже уже почти удалось, ведь разве нет спокойствия и взвешенности в его словах, в вопросе, обращённом к Сину?
[indent] Ответ названого брата хлестнул резко и больно, будто Гао хлыстом по лицу ударили. Он сильно вздрогнул, вскинулся, перевёл на Сина разом загоревшийся возмущением и злостью взгляд и - смолчал. Назвать его дураком, заговорить об отречении от имени, даже на словах предположить, что Фань могут отдать в нюйюэ или сделать гуаньцзи - даже за что-то одно из этого можно было убить на месте, и то, с какой силой рука Гао сжала эфес меча, служило лучшим доказательством этого, вот только Син был прав. От этой правоты скверно делалось на сердце и горчило на языке, но это ничего не меняло.
[indent] Когда Гао подавил порыв ответить названому брату так, как хотелось, ему показалось, что, подавляя свою гордость, он узлом связал разозлённую ядовитую змею. Медленно, глубоко вздохнув, Гао помолчал ещё немного, потом посмотрел Сину в лицо.
- Я услышал твоё обещание, - отозвался он негромко и хрипло, так, что голос почти слился с шелестом волн. - И знаю, что раз ты так говоришь, то сделаешь всё, чтобы это случилось, - губ Гао коснулась слабая улыбка, когда он прибавил: - Это же ты, - оба они давно не мальчишки, а его вера в Сина с тех пор нисколько не пошатнулась. После ещё одной короткой паузы Гао продолжил громче: - Да, давай и в самом деле посмотрим, что нам вернуло море.
[indent] Сундук, как оказалось, служил для немногих украшений, подчёркивавших статус изгнанников Ифэй: там обнаружились костяные и нефритовые шпильки для волос, несколько поясных накладок и подвесок, украшенных сапфирами и лазуритами, расколовшийся лаковый футляр с шахматами и шкатулка с коралловыми серьгами Фань. Стоя возле сундука на коленях, Гао рассеянно пробежался пальцами по всем этим богатствам, которые когда-то казались чем-то само собой разумеющимся, а теперь выглядели настоящим сокровищем, и улыбнулся Сину:
- Как думаешь, мы ведь сможем извлечь из всего этого пользу? - сейчас он совсем не утверждал, просто спрашивал старшего и надеялся на утвердительный ответ.

+1

8

[indent] Бесспорно, Вушеню было совестно за произнесенные слова, в особенности за ту ложь, которую он выдал Гао за обещание. Он, само собой, сделает все, что сможет, дабы исполнить данное слово, но теперь, в этом незнакомом месте, ни в чем нельзя было быть уверенным. Возможно, не застигни их врасплох тот проклятый шторм, насланный, верно, Арху, они оказались бы на землях Вейта, и судьба их не была бы такой непредсказуемой. Даже плохие новости не доводили до безумия настолько сильно, как неизвестность и беспомощность.
[indent] Находка заняла их обоих и дала Вушеню возможность не смотреть на Гао, потому что осознание проступка и обмана поедали сердце, как сгрызает гору каменный червь с тысячами алмазных зубов. И молодой Ифэй мог увидеть это в глазах брата. К счастью, внутри сундука оказались в основном украшения, и если на землях, куда беглецов выкинуло жестокое море, они были редкостью – или таковых не встречали вовсе – был шанс хорошо продать диковинки.
[indent] – Если здесь не живут дикари или бедняки, то, полагаю, да, они будут весьма полезны.
[indent] Вушень повертел в руках одну из шпилек. Еще недавно он мог купить сотню таких, не осознавая того, насколько ценными в скором времени эти безделушки окажутся для него. И сколько воспоминаний они будут в себе нести. Сколько печали и разочарования, досады и тоски, в один, казалось бы, миг ворвавшихся в их жизнь. На фоне случившегося в Синьхае и их нынешнего положения все прошлые неурядицы и неудачи казались такими жалкими и ничтожными! Смерть никогда не сравнится с позором и несправедливостью. Несмотря на то, что Син не был частью рода Ифэй по крови и не имел таких сильных духовных связей с их семейством, он все равно чувствовал, как злоба за несправедливые обвинения наместника выжигает все внутри него. Каково же было пламя, бушующее в груди Гао? Как сильна была его ненависть к показавшим свое истинное лицо врагам?
[indent] По правде говоря, Вушень в какой-то степени боялся возвращения на родные берега. Не из-за того, что их могут поймать и казнить как изменников (впрочем, кому он врал: и это пугало до дрожи в коленках), а из-за буйного темперамента Гао. Уж если этому мальчишке дать волю, он точно сломя голову помчится вперед рубить неприятеля на куски! Такие выходки уже имели место быть, и стоило бывшему стражнику вспомнить некоторые из них, он прикрывал глаза и кусал губы – лишь бы не вспомнить все грехи Арху вслух. Потому что даже всех полученных Гао Ифэем оплеух все равно не хватило бы, чтобы выразить весь гнев, вызванный его геройством. Конечно, сила и напористость высоко ценились в воинах, но не бездумные поступки, которые могут привести к гибели.
[indent] Чтобы не думать о безумно раздражающих моментах из прошлого, Син глубоко вдохнул и сделал несколько шагов к воде. Приятный ветер трепал распущенные волосы, и на несколько мгновений мужчина испытал необыкновенное облегчение: его не сковывали правила дворца, где каждый шаг был просчитан, ему не нужно было молча наблюдать за происходившими там событиями разного рода и кому-то подчиняться. Дисциплина, законы, заученные наизусть пути, движения и слова – все это было неотъемлемой частью его жизни, как пробуждение и сон, как вдох и выдох, как тяжесть оружия – и одежды, заправленные по нужной стороне. И теперь ничего этого вдруг не стало. И не было больше статусов и рангов, принадлежности кому-то и привычки складывать руки и кланяться влево при упоминании государя.
[indent] Свобода, тишина, легкость. Какая скука!
[indent] Но выразить это уныние у Вушеня не вышло: стоило ему отвлечься от волн и присмотреться к уходящим вдаль по берегу камням, как взгляд зацепился за что-то, отдаленно напоминавшее судно. Оно сильно отличалось от синьхайских кораблей, поэтому стражник не сразу сообразил, что это движется в их сторону.
[indent] – Гао, – неуверенный голос прозвучал хрипло и тихо. – Гао! Ты тоже это видишь? – он указал в ту сторону, где четко виднелся силуэт странного судна с необычными парусами.
[indent] Беспокойство не позволяло даже вдохнуть полной грудью. Если это корабль, то это было их спасением? Или угрозой? Вушень посмотрел на названого брата с отчетливой тенью опасения. Невозможно было предсказать, что ждет их впереди. Упускать возможную помощь очень не хотелось, однако, если это были враги, тем более, так или иначе связанные с ищейками, отправленными за беглецами, стоило бы попросту не попадаться им на глаза. «Скорее всего, я стал слишком подозрительным, и в незнакомцах нет никакой угрозы». Ему хотелось бы верить собственным мыслям, но осторожность никогда еще не была помехой – особенно когда дело касалось жизни и смерти.
[indent] – Бери сундук, и пойдем быстрее укроемся за скалой, – заторопил Вушень Гао, хватая самодельную корзину и наскоро забрасывая песком утоптанную ими почву. – Если они плывут сюда, мы точно встретимся, но если они нам не друзья, лучше не показываться им на глаза.
[indent] «Или не дать им возможности найти Фань до того, как ее укроет Фа Вэй».
[icon]https://i.ibb.co/q70kRY7/1.png[/icon]

Отредактировано Вушень Син (04-03-2020 05:10:05)

+2

9

Оскал уже несколько недель ходил один по открытому морю. Таков был план и приказ капитана Мёллендорфа. Что же, им не впервой было разделяться, да и Ровану нравилось в одиночку управлять каравеллой. Чувство власти пьянило не хуже крепкого рома, да и в условиях нынешней войны можно было проявить себя с наилучшей стороны и лишний раз выслужиться перед капитаном. Тем более, что они должны встретиться уже через несколько дней.
  - Рован! - кто-то окликнул моряка сверху, матрос опасно перевесился через борт вороньего гнезда и активно жестикулировал, - там остров!
  - И чё? Ты чё, юнга какой зелёный, остравов не видел? - назначенному капитану не нравилось, когда матросы отвлекают его по мелочам.
  - Дык, эта, там обломки и, кажись, я каких-то баб видел! - во всю глотку заорал матрос, от чего все находившиеся на палубе резко замерли, оставили свои дела и подняли головы на мужика на мачте.
  - Прокляни меня мамка, чё ж ты сразу не сказал?! Бабы это хорошо! А можем там ещё и поживиться чем есть. Эй, рулевой, курс на берег! Пойдём спасать из беды милых барышень, - Рован недобро усмехнулся и подбоченился, почесывая подбородок.
  Матросы радостно завопили, разгорячённые жаждой наживы и возможными развлечениями. Вот только их радость не разделял юнга, которого не так давно перевели с Индебборга на Оскал. Паренёк недоверчиво посмотрел на командира и подошел поближе. Все понимали саркастичность слов новоявленного капитана, но не многие задумывались о возможных последствиях.
  - А если Кавалли узнает, как вы барышень спасать собираетесь? Она же вас в миг на рее вздёрнет и ей ни кто слова поперёк не скажет, - мальчишка говорил не громко, но стоящие неподалёку услышали чужие слова и призадумались, понимая, что малец прав и, если что не так пойдёт, им всем несдобровать. Помощница капитана была того ещё крутого норова и если вбила что себе в башку, то даже демон её хер переубедит.
  - Ах ты щенок, - взревел Рован и попытался схватить юнгу за воротник, но тот успел вовремя отскочить, - ещё раз упомянешь на моём корабле об этой шлюхе, лично выпотрошу!
  - Эй, Рован, - низкий и грубый голос заставил временного капитана вздрогнуть и отступить, - ты командуй, да не забывайся. Это не твой корабль, да и помощник Кавалли хоть и упряма, но справедлива, а как капитан услышит, что ты её шлюхой обозвал, так сам тебя прилюдно выпотрошит, чтоб другим неповадно было.
  Пират медленно обернулся и воззрился на гигантскую фигуру одного из младших помощников Родольфуса. Этот рослый детина, казалось, был сыном горного великана или внебрачным сыном Третьего и портовой шлюхи. Выше всех на две головы, рыжий, словно поцелованный солнцем, широченные плечи, а кулачищи... поговаривают, что как-то раз он руками так сжал голову нерадивому стражнику, что вмял шлем прям в черепушку. С таким стоило считаться, тем более он был преданнее любой собачонки. Говорят, Мёллендорф спас его мальчишкой, а Кавалли когда-то прикрыла во время абордажа, вон он и стерёг их, словно цепная псина. Видать, из-за того его всегда на Оскал и отправляли, когда корабли разделялись, чтоб бунта никакого, да самовола не было.
  - Ладно, - махнул рукой обиженный и рассерженный Рован, понимая, что тут ему не победить, - курс всё равно на остров. Хоть пожитки чужие заберём, а баб в трюм кинем, сдадим капитану, хай сами решают, куда их. Кстати, Ринер, а ты с какой каракатицы взял, шо там бабы на острове?
  - Дык эта, у них валасы такие, длинные, на ветру колыхаются, как у тех малолеток, что по пляжам по вечерам бегают. Или чё, думаешь я совсем бревно, бабу от мужика не отличу?! Да вон, это! - смотровой вновь поднял подзорную трубу и осмотрел берег, - ой бля, а они эта, заметили нас, видать, спрятались. Мужики, чё делать бум?
  - Спрятались, говоришь, - пират задумчиво потер подбородок, - бросить якорь недалеко от острова, пойдём на двух шлюпках. Захватить пустые бочки, если чё, скажем, что за пресной водой плыли. В первой шлюпке поплывут Флин, юнга и Валет, бабы падки на смазливые рожи и детей. Во второй будем я, Крэг и Одноглазый. Постараемся взять их миром, вряд ли какие-то дамочки смогут дать нам отпор. Слышали, крысы, за работу! А ты, помощничек капитанский, - он обратился к великану, - побудешь тут, нечё баб своей рожей шрамованной распугивать.
  На том и порешили. Подойдя на максимально доступное расстояние, моряки бросили якорь и пересели в шлюпки, предварительно погрузив туда пустые бочки для пресной воды. Сели на весла и неторопливо погребли к берегу, ища глазами по пляжу и обломкам то ценное, чем можно поживиться. Причалив к берегу пираты первых делом выгрузили на песок пустые бочки, делая вид, словно не заметили выживших. По распоряжению Рована юнга с Валетом пошли в глубь острова в поисках источника пресной влаги, а так же по углам выглядывая выживших.
  - Ну что, бестолочи, обыщите обломки, вдруг что ценное будет, - отдал приказ остальным пират, не отходя далеко от шлюпки.[nick]Рован[/nick][status]Морской бродяга[/status][icon]https://sun9-48.userapi.com/c857028/v857028113/1211c5/2QVn5j1gfqI.jpg[/icon][sign]Думаешь, ты лучше меня, раз рожден не от портовой шлюхи?[/sign]

+2

10

[indent] Гао не видел, как Вушень вертит в руках изящную шпильку. Не смотрел ему в глаза и не пытался читать по его лицу. Не был занят тем, чтобы скрыть от него собственные мысли и чувства. Он вообще был занят только одним - небольшим пока силуэтом вдали, на волнах, который с каждым мгновением всё приближался, становился отчётливее, больше. И вот уже только старый близорукий филин не разглядел бы, что это корабль, пусть необычный и совсем непохожий на синьхайские, но корабль и, судя по тому, как легко несут его волны, как уверенно и быстро он скользит по ним, корабль достаточно быстроходный и мощный. Либо в здешних края все суда таковы, либо его владелец - очень богатый человек, офицер высокого ранга или важный вельможа.
[indent] Запоздало сообразив, что Вушень обращается к нему, Гао перевёл на него взгляд, уже открыл было рот, чтобы ответить, но вместо этого так и замер молча. Да, он тоже это видел, но нет, он совсем не хотел укрываться за скалой. Это ведь их шанс! Одним предкам ведомо, как часто здесь причаливают корабли, что, если следующий будет только через полгода или через год? И всё это время придётся медлить, медлить и медлить и бессмысленно тратить день за днём! Нельзя упускать такую возможность. С другой стороны, Вейт ведь говорил, что в здешних краях не один император, правители враждуют между собой и полно морских разбойников. Вдруг моряки на том корабле опасны? Вдруг они сочтут допустимым причинить вред Фань? Нет, всё-таки Вушень прав.
- Хорошо, - Гао отрывисто кивнул. - Хорошо, давай, идём отсюда, - он немного неловко подхватил небольшой сундук. - Присмотримся к ним первыми, пока они не присмотрелись к нам, - Гао принуждённо усмехнулся и заторопился следом за Вушенем за выступ скалы.
[indent] Выступ оказался не только хорошим укрытием, но и удачной точкой обзора: отсюда было хорошо видно и высадившихся на месте крушения моряков, и то, чем они заняты. Надо сказать, ни на мирных купцов, ни на честных воинов эти люди нисколько не походили и, вспомнив о сестре, Гао почувствовал, как растёт в сердце тревога. Что делать? Попытаться добраться до большого лагеря? Попробовать подать знак Фа Вэю? Или, может, как-то отвлечь моряков на себя? Гао посмотрел на Вушеня, потом бросил ещё один взгляд на заваленный обломками берег и тихо заговорил, переводя услышанное:
- Они ушли искать пресную воду. Тем, кто остался, велено ворошить обломки и искать ценности. Человек возле шлюпки, похоже, их командир, - он перевёл дух и покосился на Вушеня, потом ещё тише продолжил: - Что будем делать? Раз они пошли вглубь острова, вряд ли сразу найдут Фань и остальных, но и не уберутся в ближайшее время. Может, нам выйти самим? Отвлечём их на себя, поговорим, может, попробуем как-нибудь договориться, - Гао вопросительно посмотрел на названого брата.
[indent] Будь Гао один или в сопровождении кого угодно другого, именно так бы он и поступил, но рисковать Вушенем без его на то согласия было для него недопустимым.

+2

11

[indent] Когда ждешь подвоха с любой стороны и приучен во всем видеть то, что может оказаться опасностью, будь то безобидная на вид женщина или старик, скрывающий лицо под соломенной доули, приходится быть слишком осторожным, подозрительным и недоверчивым. Даже в тех случаях, когда есть шанс упустить что-то очень важное. Как сейчас: они и в самом деле могли упустить редкую возможность на спасение. Но у Вушеня никак не получалось перебороть себя и просто принять вероятность того, что им ничто не угрожает.
[indent] Он наблюдал за появившимися на берегу людьми и размышлял о том, что его осторожность и страх за тех, кого он поклялся оберегать, которые могли принять даже за паранойю, имели все шансы погубить их. Это звучало, пожалуй, слишком парадоксально, но не было связано с трусостью Вушеня. Он хотел быть уверенным в том, что никто не пострадает; он был одним из ответственных за выживание последних из рода Ифэй, его собственная жизнь ничего не значила, его целью и делом чести было защитить детей наместника любой ценой, и он готов был отдать ее ради своего предназначения.
[indent] А что если он ошибался? Что если эти люди могли бы стать их спасителями? Пусть и выглядели они неопрятными и грубыми, не вызывали доверия у синьхайца, он, однако, почти ничего не знал о белокожих. Быть может, для них это было в порядке вещей. Это могли быть рабы и наемные рабочие торговцев, которые сами вряд ли отправились бы на остров за водой. И если так и было, то им с Гао стоило бы сперва договориться с их господами и лишь потом сказать об остальных выживших.
[indent] Принятие решения давалось Син Вушеню слишком сложно. Он понятия не имел, насколько правильным будет тот или иной сделанный им выбор, основанный на простом выводе – выжить. В первую очередь хотя бы остаться в живых.
[indent] – Ты прав, – тихо ответил он Гао. – Нам стоит выйти к ним. Возможно, я стал слишком подозрительным.
[indent] Он перевел взгляд на чужаков, пытаясь уверить себя самого в том, что они могут оказаться просто безобидными людьми, а затем вновь посмотрел на брата и слегка сжал его предплечье в почти неосознанном жесте заботы о нем, будто так выражал свое беспокойство. Вушень говорил о Фань и всех, кто скрылся чуть дальше на острове, но про себя думал, что потеря Гао для него станет едва ли не концом его собственной жизни.
[indent] – Но если они опасны, нам нужно убедить их в том, что больше здесь никого нет.
[indent] По правде говоря, сам Вушень не представлял, как сделал бы это, ведь языка местных жителей он не знал, не считая нескольких выученных слов и фраз, которые в данном случае, конечно, мало чем помогут. Оставалось надеяться на Гао, сколь бы сильно бывший стражник не хотел подвергать его опасности. Похоже, что сама судьба привела в их дом чужестранца Вейта, который научил детей наместника своей речи, чтобы через много лет они смогли использовать эти знания после побега из горящей Ухани. Это значило, что все было предрешено на небесах, и если им суждено погибнуть на этом самом месте, они все равно отдадут свои тела чужой земле.
[indent] Отдавшись воле богов, Вушень вышел из укрытия и сделал несколько шагов в сторону незнакомцев. Он смотрел на них с опаской и старался не упустить из виду любое движение с их стороны, готовый выхватить оружие и ответить на возможное нападение.
[indent] – Мы… намь… по… мось, – коряво выкрикнул он, осознавая, однако, как нелепо это звучит из его уст, а потому уступил роль переговорщика Гао. В любом случае, Вушень все равно не понял бы, о чем с ним говорят.
[icon]https://i.ibb.co/q70kRY7/1.png[/icon]

+1

12

Пираты шастали по пляжу, ворочая вынесенные на песок куски древесины и удивлялись тому, что видели. Вроде дерево как дерево, на вид, привычные доски, да только немного другие. Да и части непонятные, как ни крути, а к привычным кораблям не пристыкуешь. Конечно, те, что с ремонтом кораблей дел мало имел не понимал, чего другие так хмурятся, да деревяшки крутят, они внимательнее глядели, чтоб ничего блестящего, да ценного не упустить.
  - Слыш, Рован, - Одноглазый подошёл к командиру и прищурился, осматривая пляж, - на какой-то странной лодке эти бабы патлатые плыли. Может пару деревяшек с собой прихватим? Продадим какому подслеповатому скупщику, окрестив их уцелевшими обломками с одного из кораблей самого Мано. Наживимся неплохо, капитан рад будет?
  - Плохая идея, - поморщился стоявший неподалёку Флин, - не стоит так богохульствовать. Все мы по морю ходим, да под взглядами Богов. Пусть пока они и милостивы в береговому братству, но демон знает, как оно обернётся, коль мы такие слухи распускать начнём.
  - Ты чё, веришь в эти бредни, что старики по кабакам травят, да Кавалли иногда несёт? Зря ток ценное всякое в море скидывает, - пират озлобленно сплюнул себе под ноги и наспулися.
  - А Фин в чем-то прав, - задумчиво потёр подбородок Рован, - какой бы хернёй эта капитанская зазноба не занималась, а смотри, целая, здоровая. В море не тонет, на абордаже не дохнет. Может, правда, она магию какую этими сказками прикрывает, да шкура моя ещё дорога мне. Хэй, бестолочи, хватаните пару обломков самых дивных, капитану завезём или на острова сразу, пусть сами разбираются, что это за хренатень такая.
  Увлекшись спором мужики не заметили, как откуда-то вдруг появились люди. Первыми незнакомцев увидел юнга и опешил. С одной стороны в глаза бросились длинные развивающиеся волосы и тонкие черты лица, может и правда, они женщин спасают, но, затем, паренёк заметил доспехи и явственное отсутствие груди, которое было весьма присуще женскому полу. Хотя больше его насторожило оружие и одежда незнакомца. Странный какой-то он был, мужик с мечом и какими-то палками навязанными поверх халата. Мальчишка никогда такого не видывал и даже рот от удивления раскрыл.
  Остальные заметили незнакомца лишь когда тот подал голос. Все разом обернулись к говорившему и удивились не меньше юнги. Одноглазый даже выпучил свой единственно видящий глаз и вытыращился на пришельца.
  - Эта, он чё, на лигийском базарить пытается? - только и смог выдавить из себя Рован. Правда его вопрос остался без ответа.
  Первым с шоком справился юнга, он нервно сглотнул и сделал шаг на встречу незнакомцу, искренне пытаясь понять, что же тот хочет сказать. Ибо акцент был жутким и совершенно незнакомым.
  - Вы? Нам зовут госп... господин Намь? Очень приятно. Ааа... какая мощь вам нужна? - тут вдруг мальчишку осенило и тот в страхе кинулся под ноги остальным морякам, пытаясь за ними спрятаться, - ему нужны наши ДУШИ! Это демон! Я слышал от одного дедка в лиге, что демоны выходят и ищут людей, чтобы забрать их души и получить этим нев-нев-невиданную мощь!
  Мужики переглянулись и на мгновение насторожились, уже готовые взяться за оружие. Но, быстро прикинув обстановку, поняли, что численный перевес на их стороне и не стоит так сразу кидаться на бабо-мужика с саблей наголо. Тем более, если иметь связи, то за такого раба можно выручить весьма большую сумму.
  - Нда, на бабу он, конечно, немного похож. И в халате расписном..., - задумчиво протянул Рован, а затем поднял трясущегося юнгу за шкирку и оторвал от своей ноги, - слыш, ты, полоумный, чё те там надо? Говори нормально, а то мелкий сча под себя наложит! [nick]Рован[/nick][status]Морской бродяга[/status][icon]https://sun9-48.userapi.com/c857028/v857028113/1211c5/2QVn5j1gfqI.jpg[/icon][sign]Думаешь, ты лучше меня, раз рожден не от портовой шлюхи?[/sign]

+2

13

[indent] Кажется, в этот раз он всё-таки принял правильное решение или, по крайней мере, решение, с которым Вушень был готов согласиться, а для Гао мнение брата всё ещё имело огромный вес, как бы независимо и задиристо он порой ни держался. Так что когда Вушень согласился с ним, а потом ещё и сжал его предплечье в знак то ли одобрения, то ли поддержки, юноша не сдержал благодарной улыбки и накрыл ладонью чужую руку, тонкую, но жилистую и сильную. А уже в следующую секунду выпрямился и гордо вскинул подбородок, будто разом вспомнил о своём, пусть и несущественном сейчас статусе.
- Подозрительность - один из немногих видов оружия, которые нам остались, - улыбка Гао стала тоньше и печальнее. - Так что ты прав. И вдвойне прав насчёт безопасности остальных: если у нас возникнет хоть тень сомнения в этих людях, мы защитим остальных, - Гао по-прежнему не говорил "постараемся защитить" или "приложим все силы для защиты". Нет, он был верен себе и своей привычной уверенности, что ему по плечу любая задача, выполнить которую его долг.
[indent] Следом за Вушенем он расправил плечи, вышел из укрытия и зашагал навстречу чужестранцам, которые пока что были заняты обломками корабля и самих потерпевших кораблекрушение не замечали. Даже самому себе Гао не признался бы, что сердце так бешено стучит у него в самом горле не только от нервного возбуждения и предвкушения действий и перемен, но и от самого обыкновенного страха, неподобающего воину и возникающего всегда при встрече с неизведанным и непонятным.
[indent] Тем не менее, какими бы непонятными встреченные на берегу чужеземцы ни были, а некоторые выводы по их виду и манере держаться сделать было можно: повидавший в жизни немало знатных людей и их достойных стражников, Гао сходу счёл, что те, кто стоит перед ним, ни к одним, ни к другим не принадлежат. Их грубые голоса, далёкая от изысканности одежда, не слишком чистые лица и руки - всё это только подтверждало его предположения. Впрочем, в отчаянных ситуациях не брезгуешь никем и ничем, да и если это, например, честные торговцы выказывать им презрение не будет благородно, тем более, к ним же и обращаясь за помощью.
[indent] Гао уже хотел было заговорить, чтобы разъяснить слова Вушеня, когда самый младший из чужестранцев сперва попытался ответить, а потом зашёлся криками, в которых удалось разобрать только "демон", "души", "мощь". Нет-нет, если их примут за какую-нибудь неведомую магическую угрозу, это точно не кончится ничем хорошим, особенно если учесть численный перевес этих странных незнакомцев!
[indent] Выставив перед собой руку в защитном жесте, Гао шагнул вперёд, так, чтобы встать перед Вушенем, поколебался пару мгновений, а потом на всякий случай слегка чужестранцам поклонился.
- Да будет с вами мир и благополучие, - в этот раз он склонил только голову, обращаясь к тому, кого счёл главным. Говорить на языке Вейта получалось на удивление бегло, разве что звучал он гортанно и гораздо более отрывисто, чем у самого лигийца. - Мы не демоны, нам не нужны никакие души. Я - Гао Ифэй, это мой брат, Вушень Син, мы чужестранцы издалека, мы сбились с курса, и наш корабль разбился у этого берега, - Гао обвёл широким жестом обломки. - Брат пытался сказать, что мы нуждаемся в помощи, - он улыбнулся, пытаясь выглядеть любезным. - Можете ли вы сказать нам, что это за земля? Как далеко отсюда... Лига? - на названии страны Гао всё же слегка запнулся. - И как туда можно добраться? И ещё: есть ли поблизости какие-нибудь селения или города? - он совсем не был уверен, что задаёт правильные вопросы - и правильным людям - это подхлёстывало смутную тревогу, а оттого руку буквально сводило от желания держать её на рукояти меча. Только понимание того, что это наверняка будет сочтено угрозой, удерживало Гао от подобного жеста.

+2

14

[indent] Незнакомцы вылупились на Вушеня, а Вушень вылупился в ответ на них, потому что его удивило то, что он удивил их. Кажется, между беглецами и пиратами в какой-то мере установился особенный контакт: они все вместе негодовали от увиденного.
[indent] Они слишком отличались друг от друга. Вушень уже не первый раз видел белокожих: Вейт жил в доме Ифэй десять лет, и за это время перестал всем, кто находился это время рядом с ним, казаться какой-то диковинкой. Но встреченные беглецами неотесанные моряки, верно, впервые видели синьхайцев, и их реакция была, в общем-то, понятна и предсказуема, хоть Вушень ожидал менее яркого проявления крайней степени изумления. Он напрягся, наблюдая за незнакомцами, сверкая темными глазами и не отводя от группы приплывших подозревающего взгляда.
[indent] К ним вышел мальчишка. То ли он оказался самым смелым, то ли самым тупым. К сильному разочарованию Вушеня наиболее верным вариантом оказался, похоже, все же второй. Мужчина прислушался, пытаясь в непонятном наборе звуков услышать хоть какое-то вразумительное выражение. Может, это был не тот лигийский, которому чужак учил детей Чэня? Бывший стражник неуверенно глянул в сторону Гао, надеясь, что брат понял хоть что-то. Резкое движение, которое Вушень приметил краем глаза, в один миг вынудило его собраться, поменять положение тела и дернуть рукой в сторону меча. Воин готов был вытащить клинок и отбить возможный удар – но замер, изумленно глядя на совершенно неожиданную истерику мальчишки. Служба у Вана научила стражника самообладанию и умению сдерживаться, что бы он ни увидел и что бы ни услышал, однако поведение паренька, который всего несколько мгновений назад казался самым смелым или самым неумным, вызвало ответную реакцию, и Вушень отступил на шаг, глядя на вопящего с некоторой неприязнью, непониманием происходящего и совершенно нескрываемым удивлением, будто перед ним был безумный. Такого приема потерпевшие кораблекрушение явно не ожидали.
[indent] И если бы Вушень понимал все сказанное одноглазым, тот рисковал бы остаться без своего второго глаза и еще нескольких частей тела в придачу за проявленную грубость. Но к его большому счастью Син был как раз тем, кто из всего сказанного понял едва ли четверть, и связать в голове все знакомые слова во что-то единое не смог.
[indent] – Ши-то?..
[indent] Гао вышел вперед очень вовремя. Вушень не одобрял проявленного к неотесанным морякам уважения со стороны брата, но встревать разумно не стал: сейчас их судьба могла зависеть от этих людей, сколь бы странными и подозрительными они ни казались. Гао говорил так легко, и так чуждо звучал из его уст чужой язык, так непривычно и даже неприятно было слышать речь непрошенного гостя, который, думал Син, мог накликать беду на его семью. Пусть даже род Ифэй был ему родным не по крови. С иной стороны, не появись однажды этот Вейт, как бы теперь Гао мог договориться? Не бывает худа без добра, а добра, соответственно, без какой-нибудь скверной ситуации.
[indent] И вот как раз сейчас интуиция подсказывала, что скверная ситуация настигнет их очень скоро. И чем больше Вушень присматривался к незнакомцам, тем сильнее ему казалось, что им с Гао не стоило с ними связываться, а его чувство недоверия к ним не подводило. Вейт был для них всех примером – единственным, благодаря кому они могли иметь хоть какое-то представление о белокожих людях – и вот эти чужаки совсем не соответствовали тому образу, который запомнился Вушеню. Они больше походили на бандитскую шайку, чем на торговцев и честных моряков.
[indent] И все это время он, в отличие от Гао, держал руку на мече.
[icon]https://i.ibb.co/q70kRY7/1.png[/icon]

+2

15

Вместо ответа от непонятного патлатого чужеземца в халате, который, ко всему прочему, явно тоже был тот ещё проныра, цепкий взгляд опытных бойцов быстро выцепил витиеватую гарду в складках бабских одежд, к которой заметно тянулся патлач. Что же, ожидаемо, каждый из них так бы поступил. Вот только всех всё больше волновал вопрос, чё ж у незнакомца за акцент такой неясный. Пираты Мёллендорфа исплавали Рокское море вдоль и поперёк, бывали на всех континентах, где есть доступ судам, да и крупные острова не оставляли без внимания. Они слышали разные языки и наречия, на многих говорили хоть как-то, остальные хотя бы с большего понимали. Или же знали, как звучат эти языки, но, кракен их заглоти, ни разу не слышали чего-то подобного. Неужто и правда Третий играет с ними, развлекаясь от скуки?
  - Крыто, блять, - резко отрезал Рован, намекая, что такого ответа ему мало и он ждёт дальнейший пояснений.
  Дальнейшие объяснения не заставили себя долго ждать и, если задуматься, пришли с ожидаемой стороны. Вперёд смотрящий говорил, что видел двух баб в халатах, а перед ними пока один мужик стоял. Но вот, из-за камней появился и второй. На мгновение пираты затаили дыхание, надеясь, что второй пришелец и правда окажется женщиной. Ведь и лицом он почище был, да и фигуркой получше, но, насри ворона на голову Хуана, приглядишься, и понятно, что снова мужик. Рован даже смачно сплюнул на песок от досады. Надо будет этому болвану в глаз дать, может хоть тогда научится через трубу подзорную бабу от мужика отличать?!
  Пират уже хотел снова потребовать ответов, вот только второй повёл себя иначе. Словно бы понимал больше своего недалёкого приятеля с оружием. Больше пиратов удивило то, что им поклонились, нежели каким важным господам при имперском дворце. Многие даже усмехнулись. Кто-то начал смеяться в голос от таких расшаркиваний высокородных, но Рован прервал любые разговоры, подняв руку, позволяя чужестранцу говорить.
  Речь второго была уже более понятной, хоть и отдавала неким незнакомым акцентом, что всё меньше нравилось капитану, ибо хер его знает, на кого они нарвались. А вдруг этот пустоголовый юнга прав и эти патлатые не так просты? Спрашивали про Лигу, да и говорили вроде, на лигийском. Вот только, из какой же далёкой страны они приплыли и через какую кишку кашалота выплыли? Конечно, каждый опытный моряк знал то белесое пятно на карте, куда, если верить легендам, уплыл в конце своей жизни Мано. Но, это ведь были лишь старые религиозные легенды. Откуда им было знать, что там и правда есть нечто большее, чем край земли, что там есть чужие берега и такие же на вид люди. Хотя не, мужики у них странные какие-то были. Интересно, а бабы в отместку бритые и стрёмные? Или же они все такие, что друг от друга не особо отличаются?
  - Это хорошо, что не демоны, - задумчиво проговорил Рован, снова встряхивая юнгу и пожевывая нижнюю губу, переваривая и осмысляя услышанное, - хоть и имена у вас... странные.
  Мужчина мысленно прикинул варианты, учёл численный перевес и ценность целостности живого товара, в конце размышлений придя к выводу, что лучше будет заманить этих лошков на корабль по хорошему, а там уже обезоружить и кинуть в трюм. Если свезёт, то они ещё до встречи с Мёллендорфом смогут оставить где-нибудь на суше этих чужеземцев, хорошенько набив свои карманы. А капитану уже найдут что сказать.
  - Меня зовут Рован и я..., - он запнулся, раздумывая, а не донесут ли потом злые языки его неаккуратные слова до ушей пиратов на Индебборге, - капитан этого корабля. Эт ясно, что помощь вам не повредит, - мужчина усмехнулся и прищурился, словно прикидывая чет в уме, смеряя незнакомцев оценивающим взглядом, - вы на Азалийских островах, если слыхали о таких. А Лига, она там, - пират махнул рукой в примерном направлении Лиги, - далековато вас занесло, в плавь не доберётесь.
  Конечно, они могли бы быть добрыми саморитянами, дать стрёмным мужикам лодку и немного припасов, указать, как доплыть до Паро или Йевера. Но ведь они пираты. Грязные морские разбойники, которые молились госпоже Удаче и портовым шлюхам больше, чем Богам. Даже если бы кому и пришла в голову идея отпустить такой смачный кусок из рук, то он тут же бы откинул её прочь, как совершенно дурную.
  - Увы, но поблизости совсем ничего нет, - Рован развёл руками, указывая на окружающую их воду, - вы прямо посреди моря. Но, мы можем доставить вас в Лигу, ибо как раз держим туда путь. Правда, - он запнулся, понимая, что ни один дурак не поверит в такую добросердечность незнакомцев, - если вам будет чем оплатить путь. Кстати, - пират задумчивоо обвёл взглядом обломки, седёнышко явно не маленьким было, - а вы одни спаслись? Или ещё кто есть. А то в такую глушь редко кто заплывает, вам ещё очень крупно повезло.
Он откровенно лгал и глазом единственным не моргнув. При этом слегка держа мальчишку за воротник, чтобы тот кивал в нужный момент, подтверждая слова назначенного капитана. [nick]Рован[/nick][status]Морской бродяга[/status][icon]https://sun9-48.userapi.com/c857028/v857028113/1211c5/2QVn5j1gfqI.jpg[/icon][sign]Думаешь, ты лучше меня, раз рожден не от портовой шлюхи?[/sign]

+2

16

[indent] Гао всем существом чувствовал, как напряжён стоящий рядом с ним Вушень, как близок к тому, чтобы пустить в ход оружие, едва только мелькнёт малейшая тень необходимости это сделать. Чувствовал и, надо сказать, хорошо понимал названого брата: люди, с которыми они говорили, не внушали доверия, не казались благородными и всё меньше казались хотя добропорядочными, и нарастающее ощущение смутной опасности никак не желало исчезать. Если бы синьхайцы сейчас были в положении хоть немного более выгодном, Гао стал бы искать предлог, чтобы закончить разговор и исчезнуть с глаз этих странных моряков, не рассказывая им ничего лишнего, но приходилось признать: они отчаянно нуждались в помощи и, привередничать, похоже, не приходилось. Тем более, что человек, назвавшийся Рованом, хоть и не слишком внушал доверие с виду, говорил разумно и почти доброжелательно и предлагал нечто, звучавшее разумно и, пожалуй, не слишком подозрительно.
[indent] Гао бросил полувопросительный взгляд на Вушеня, поколебался мгновение-другое, потом снова слегка склонил голову и заговорил:
- Да будет с тобой небо, Рован, - он чуть улыбнулся. - Сами боги послали нам тебя и твоих людей. Мы с братом слышали об Азалийских островах, но знаем о них совсем немного, - Гао решил, что чем меньше своего незнания выдаст, тем лучше. - Нам и в самом деле посчастливилось - и встретить вас, и выжить, - его лицо помрачнело: - Судно было большим, да и нас на нём немало, но большинство наших спутников даже не умели плавать, и надежды выжить у них не было. Мы скорбим о них, - в знак скорби Гао прикоснулся к сердцу. Решения сейчас нужно было принимать быстро, а говорить без лишних заминок, и он решил, что этим подозрительным людям совсем не обязательно знать о Фань и остальных. Фа Вэй сумеет позаботиться о том, чтобы всё было благополучно, а когда всё наладится, они все как-нибудь разыщут друг друга. В том, что Вушень подыграет ему, он нисколько не сомневался. - Мы будем очень благодарны и, думаю, сумеем оплатить ваши усилия, если вы сможете доставить нас в Лигу. Триарх давно ждёт, мы не должны заставлять его ждать дольше, - разумеется, никакой триарх уцелевших членов дома Ифэй не ждал, но титул лигийского правителя сам собой всплыл у Гао в памяти, и юноша подумал, что нужно пользоваться всеми скудными способами прибавить себе значимости и веса, какие только есть в его распоряжении.

+2

17

[indent] Тон неотесанного незнакомца совсем не нравился Вушеню. Когда тот изрыгнул из своего горла не то ругательство, не то проклятие, значение которого бывший стражник все равно не понял, он недоуменно наклонил голову и сдвинул брови, показывая, что значение слова «крысоплясь» ему непонятно. Что было совершенно ясно – человек выразил крайнее недовольство, и это еще сильнее насторожило Вушеня. Он заметно сжал пальцы на рукояти оружия, словно намекал, что за резкостью незнакомца может последовать быстрая атака. Это была не угроза, но предупреждение, поэтому клинок остался в ножнах не обнаженный ни на цунь.
[indent] Мужчина понимал, что находится в довольно дурацком положении, не соображая, о чем ведется беседа. Ему были знакомы лишь некоторые слова, которые, однако, ни в коей мере не раскрывали тему разговора Гао и этого грязного мужлана. Пожалуй, впервые в жизни Вушень пожалел, что ему не посчастливилось учить язык чужака Вейта, а когда выпадала возможность хотя бы услышать уроки в доме наместника, он чаще игнорировал их, считая эту затею ненужной даже с учетом того, что Чэнь Ифэй планировал наладить торговлю с Лигой. Кому, а Вушеню занятия с мечом и луком были гораздо полезнее, чем изучение языка земель, в которые он никогда не планировал попасть.
[indent] Теперь же судьба сыграла с ними в свою жестокую игру. Им было совершенно некуда бежать, находясь посреди моря – чужого и неизведанного. И чувство, что им грозит опасность, не оставляло Вушеня.
[indent] Он не стал встревать в разговор и просто рассматривал незнакомцев. Если они нападут, бежать вглубь острова было опасно, поскольку таким образом они с Гао могли помочь обнаружить остальных спасшихся, которые скрылись в тени растений за скалами. Впереди была вода. Как ни посмотри, беглецы оказались в очень невыгодном положении, и учитывая все случившееся с ними в целом, оно сильно удручало. Значит, если на них нападут, придется туго.
[indent] Вушень задержал взгляд на полоумном мальчишке. С ним проблем будет меньше всего, если он, конечно, не решит вцепиться зверенком в ногу. С вон тем другим он тоже справится быстро. Остальным будет проще достать Гао, значит, Вушеню нужно выйти чуть вперед, чтобы отвлечь основное внимание на себя. Горячий наследник дома Ифэй, бесспорно, будет пытаться вырваться вперед – и это была еще одна большая проблема: с таким исходом план по защите последнего мужчины из рода имеет все шансы провалиться.
[indent] Хоть Вушень и не знал языка чужаков, и весь его словарный запас составлял то, чему успел научить Гао во время недолгого путешествия, слово «оплата» он узнал. Вероятно, все мысли о том, что явившиеся на берег оборванцы были опасны, оказались неверными… Что не очень-то подтверждало ни их поведение, ни недобрые взгляды, правда. Однако, могло так статься, что Вушень зря подозревал их и готовился к нападению. Сомнения и подозрения то и дело сменяли друг друга в голове настороженного синьхайца.
[indent] – Они хотят, чтобы мы заплатили? – спросил он у Гао, слегка повернувшись и переставив ногу так, что оказался чуть впереди брата: он все равно остерегался незнакомцев, и потому решения прикрыть Гао собой не изменил. – Что им нужно?

+2

18

Патлатый говорил чудаковато, но ладно. Словно какой-то бард из кабака для богатеев. Но этот странный акцент всё равно смущал их. Пират отпустил мальчишку, позволяя тому присесть у его ног и выдохнуть. Хватит, и так дохера шуму с нихера ли развел. Напугал этих полудурков, да и своих дебилов шуганул.
  - Ага, значит плавать не умели, - мужчик задумчиво пожевал нижнюю губу и отёр подбородок.
  В теории, это вполне могло бы быть ладной легендой. Ведь хрен его знает откуда выползли эти незнакомцы и чему их там обучали или же не обучали. Хотя речи о скорби ни как не тронули пирата, ибо они, морские бродяги, считали величейшей глупостью лезть на корабль и не уметь при этом плавать! Пираты Мёллендорфа могли пересекать водную гладь на кораблях и лодках, в плавь без одежды и с саблями в зубах, чтобы сталь не заржавела. А эти халатики плавать не умеют, вот придурки.
  Но доля сомнений всё-таки закралась в душу капитана корабля. А вдруг это засада и в какой-то момент на них из кустов повыпрыгивают вооруженные войны? Да и разговоры про триарха Лиги звучали не очень обнадёживающе, скорее наоборот, весьма паршиво. Вот только что им терять и знать откуда, что их не пытаются развести в ответ? Но подыграть стоит.
  - О, конечно, мы не посмеет заставлять глубоко уважаемого триарха волноваться и так долго ждать, - Рован изобразил невинность в голосе и уважение к этому напыщенному пижону, надеясь, что ни кто из матросов не выдаст себя, не вовремя гоготнув. Но вроде все усекли сарказм пирата и промолчали.
  Капитан уже хотел приказать грузиться в лодки, как вперёд слегка выступил более молчаливый патлатый и забалакал со своим братцем на не ясном языке. Мужики прислушались, но слова были незнакомы. А тут ещё в кустах раздался неясный шорох, от чего все резко напряглись, похватавшись за рукояти оружия, но выдохнули, увидев своих. С разведки вернулись те, кого послали за пресной водой.
  - Ну что, охламоны, набрали воды? - Рован быстро дал понять, что не потерпит лишних слов и сам задаст тон беседы.
  - Да, капитан, - отозвался один из пиратов, - а вы нашли тех цыпочек?
  - Ещё как, - хохотнул юнга, вытянувший босые ноги на теплом песке, - они прям в твоём вкусе. Вот, стоят перед нами, - мальчишка указал рукой на незнакомцев.
  - Дьявольское отродье, это что за Агресово безумие? - сплюнул один из тех, кто нес бочку с водой.
  - А теперь я пойду, упаду где-нибудь в обморок! - ляпнул другой, чуть не уронив бочку, - в каком же месте это бабы, а?
  - В том самом, - хохотнул кто-то из пиратов на берегу.
  - Не веришь - можешь проверить, - хихикнул юнга и мужики массово заржали.
  - Да нахер вас, уроды, - обиженно отозвался носильщик, - сами же в ахере были, небось, как поняли кого..., - он осёкся, поймав на себе недобрый взгляд Рована, - ладно. Эй, юнга, чего ты сидишь на земле? Давай, вставай, да помоги погрузить бочки в лодку. А то ишь, языкастый какой выискался!
  Паренёк показал мужику язык, но послушно встал и пошёл на помощь. Пират проследил за погрузкой и вновь обратился к незнакомцам.
  - Господа, вы готовы отправится на корабль?[nick]Рован[/nick][sign]Думаешь, ты лучше меня, раз рожден не от портовой шлюхи?[/sign][status]Морской бродяга[/status][icon]https://sun9-48.userapi.com/c857028/v857028113/1211c5/2QVn5j1gfqI.jpg[/icon]

+2

19

[indent] Присутствие Вушеня Гао сейчас чувствовал всем существом, как и то напряжение, которое владело им. Он хорошо знал брата, научился понимать едва ли не каждый оттенок его настроения или желания и сейчас отчётливо ощущал, что Вушень собран, как перед схваткой. И пусть демоны заберут его, Гао, душу, если он хотя бы самому себе солжёт, что не разделяет его чувств: во всём происходящем не было ни капли того, что обнадёживало бы или давало повод расслабиться. Зато теперь были хотя бы некоторые шансы сдвинуться с мёртвой точки, продолжить путь, перейти от статуса обездоленных изгнанников к чему-то ещё, и такую возможность нельзя упускать, несмотря даже на смутное чувство опасности и тревоги.
[indent] Встретившись с Вушенем взглядом, Гао коротко кивнул, отозвался отрывисто и поспешно:
- Да, они хотят плату. И я сказал, что нам есть чем заплатить, думаю, так лучше, чем если бы они стали нас обыскивать, - он перевёл дыхание и чуть улыбнулся брату: - Ещё сказал, что нас ждёт их правитель, триарх. Так что помни: мы гости триарха, надо держаться должным образом. Фа Вэй позаботится о Фань и остальных, - в его глазах промелькнула тревога, которую он тут же попытался скрыть даже от Вушеня, спрятать на дне взгляда. - Найдём их позже. Найдём, - повторил он так настойчиво, будто нуждался в том, чтобы убедить в этом самого себя.
[indent] Поверил ему моряк или нет, увидел ли в нём уважаемого гостя правителя Лиги, а главное - готов ли относиться почтительно что к самому правителю, что к его гостю, Гао понять так и не смог. Человек, с которым он говорил, выглядел опасным, явно не владел особенно тонкими манерами, а его голос звучал грубо, как у уличного торговца или у разбойника, но сделать из всего этого какой-то однозначный вывод мешала его непохожесть на синьхайцев, чуждость. Он всё ещё мог быть просто слишком грубым воином, не заслуживавшим дурного мнения о себе, и Гао, хоть и не гнал от себя совсем тревогу и настороженность, старался за эту мысль держаться.
[indent] Когда моряк пообещал не заставлять триарха ждать, Гао в знак доброй воли даже слегка склонил перед ним голову:
- Ваша почтительность к триарху и поспешность в этом деле делает вам честь и внушает уважение к вам, - его губ коснулась лёгкая доброжелательная улыбка.
[indent] Появившиеся на берегу подручные моряка заставили Гао снова внутренне подобраться, и опять оказалось непросто подавить желание взяться за рукоять меча. В этих людях отчётливо ощущались разнузданность и угроза - самое опасное сочетание - при этом говорили они слишком быстро, а незнакомых слов использовали слишком много, чтобы можно было легко понять, о чём речь. Впрочем, то, как безоговорочно они подчинялись своему командиру, и то, как сурово он с ними держался, несколько успокаивало и обнадёживало.
[indent] Рассеянно понаблюдав за погрузкой бочек, Гао обернулся на голос, выпрямился, как делал всегда перед тем, как решиться на что-то важное и непростое, бросил быстрый взгляд на Вушеня, чтобы лишний раз ощутить его близость, и кивнул:
- Мы готовы, - моряку снова досталась сдержанная синьхайская улыбка. - Идёмте, достойный капитан, - людям ведь нужны слова одобрения, верно? Украдкой переведя дух и по-прежнему держась очень прямо, Гао шагнул к лодке.

+2

20

[indent] В словах Гао была заметна скрытая тревога. Вушень, как и брат, давно уже научился видеть в наследнике Чэня те черты и смену настроения, которые иным были не заметны или неясны – в этом они оба были схожи, будто сами духи шептали им на ухо о мыслях друг друга. И сейчас от его внимательного взгляда не ускользнуло то, что Гао не доверял стоящим перед ними людям, а его слова о том, что незнакомцы могли бы начать их обыскивать, и вовсе не вязались с теми слащавыми улыбками, которыми беглецов щедро одаривали неотесанные моряки.
[indent] Бывший стражник еще раз внимательно посмотрел на собравшихся. Что-то подсказывало ему, что слово «триарх» их нисколько не испугало: либо здесь к власти относились не так уважительно, как было принято в Синьхае (ведь они не поклонились в почтении к имени триарха и никак иначе не высказали своего уважения – быть может, эти моряки никогда даже не держали письменные принадлежности?), либо им было плевать. Второй вариант казался Вушеню худшим, ибо с необразованной челядью дела обстояли куда проще, а с теми, кто не брал во внимание власть, справляться обычно приходилось с помощью оружия и жестокости. И если эти люди были хоть в половину так же хороши в бою, как они с Гао, шансов выжить у беглецов не останется просто по той причине, что их задавят количеством.
[indent] Затея пойти за чужаками нравилась Вушеню все меньше, даже если взять во внимание то, что следующий корабль может показаться на горизонте спустя несколько десятков лун. От его взгляда не ускользнуло и то, как вели себя появившиеся товарищи моряков. Их явная досада, даже отвращение и смех товарищей, пусть даже воин не понял ни слова в их речах, сильно настораживали, будто и он, и Гао были всего лишь диковинными зверями. Они, несомненно, отличались друг от друга и, возможно, увидь Вушень кого-то из белолицых на берегах Синьхая, тоже поглядывал бы на чужаков с опаской или интересом, как это было, когда им встретился Вейт. Но ведь было совершенно очевидно, что они из той же плоти, в них течет та же красная кровь, что и у людей великого Синьхая, и все они одинаковы под небом. То, что во взглядах оборванцев читались неприкрытые недоумение и омерзение, оскорбляло Вушеня. Однако он молчал, вглядываясь в непривлекательные лица настороженным орлом.
[indent] – Я не доверяю им, – тихо проговорил мужчина и тронул брата за руку, останавливая его, когда тот направился к лодке.
[indent] Все внутри Вушеня кричало: идти нельзя. Здесь не нужно было становиться предсказателем или доверять интуиции – хватало и простого наблюдения за чужаками, чтобы понять, что в них слишком мало благородства для помощи другим. Даже слова о плате не убедили стражника. Надеяться на «а вдруг» было нельзя, и в последний момент Вушень все же отступил, не решаясь идти за теми, кто не вызывал у него ни капли доверия.
[indent] – Нам лучше остаться, Гао. Скажи им, что мы передумали, что за нами приплывут люди триарха.
[indent] Быть может, сейчас они теряли возможность уйти с острова, но что если на том корабле они потеряют возможность выжить?

+2


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Личное » На странных берегах


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно