Рейнс: Новая империя

Объявление

15 сентября — 31 октября 1558 года

Война за влияние в Рокском море в самом разгаре: Эстанес принес огонь и меч на Паро. Рейнс охвачен собственными проблемами: сразу после выборов императора сидхе предъявили претензии на часть северной имперской земли. Эйверская лига связана во внутреннем море конфликтом с Дилвейном, который грозит вылиться в полномасштабную войну. Если только сам Дилвейн не погрязнет в усобицах с аргелльцами.
В общем, все идет привычным чередом и порядком. Кроме того, что пришел черед богов вмешиваться в людские судьбы. В таком случае, скучно не будет. И в стороне не остаться никому.

избранная цитата

"Что может привести солидного чародея в публичный дом? Оттенберга туда вела нужда в деньгах. Ах если бы он знал, сколько получают распутные девки, то сильно бы задумался. Но и без этого он давно убедился, что чистая наука дело малоприбыльное, в отличие от торговли".

Вальтер Оттенберг, "Хитрый лис и верный пес"

"Не Бездна расширяет границы, срывает замки: сама ты решаешь, когда отступить от привычного шаблона”.

Меррин фон Адель, "Я силой истины завоевал вселенную"

"Стоит только обнаружить что-то ценное, – сразу начинаешь бояться это потерять".

Гектор Меса, "Цена земных сокровищ"

"Грех не есть источник одержимости. И уж тем более, не его следствие. Это придумали те, у кого на блуд и выпивку денег не хватало".

Хельм ван Эгераат, " Ars Moriendi"

"Строение не вписывалось в скромное окружение Эль Морона. Будто ветер-проказник принес дом из-за моря и аккуратно поставил в чистом поле, а уже потом, вокруг, разрослась деревня. Деревня беднела, а дом рос, обрастал, жирел. Здесь водились хоре. А хоре сестринству были нужны, очень. Хоре — и не только; но ведь и ножи, и люди стоят денег".

Инес Аньес, "Quien si no yo"

"Людской род всегда недостаточно сильно ценил силу крови, не думали младшие о том, что в каждой капле ее хранилась память, которую невозможно было вычеркнуть из истории".

Иннис ап Ллиар, "Тени исчезают в полдень"

"В самые темные дни люди хватаются за чудо, но толпа, охваченная страхом, способна растоптать ненароком и его".

Морвенна Альмейн, "Там, где найдешь..."

"Где малефик там жди беды, где двое – катастрофы. Разве не об этом шептали детям перед сном?"

Ламех Сафарди, "Внизу земля - падать больно"

разыскиваются

Лина де Мейер

чародейка, исследовательница

Пабло де Кордова

дезертир

Серен фон Ревейн

маркиза Улвенская

Фа Вэй

шиноби

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Wyrd bið ful aræd

Сообщений 41 страница 54 из 54

1

[nick]Ealhswith[/nick][status]пленница и дома, и в гостях[/status][icon]https://i.imgur.com/H9U48P5.png[/icon][info]15 лет, дочь олдермена Суморсета [/info][sign]   [/sign]

● ● ●

[AU] Саксонские хроники
https://i.imgur.com/PjsUNCf.png
Пришло время Утреду Беббанбургскому взять неприступную крепость и вернуться домой.
Вот только никто не знает, что ему уготовила судьба-злодейка?

● ● ●

Отредактировано Аманте (27-07-2020 21:33:46)

+1

41

Приходя в этот мир, никто из нас себе родителей не выбирает. И не детям судить о том, хорошими те, что привели их в этот мир, были или плохими. Поэтому позабыв о случившемся совершенно недавно инциденте, Эльсвит поспешила к своему отцу, как и должно было поступить покорной дочери. Хотя прежней дочь олдермена и не станет, девушка не терялась в сомнениях, чем же ей заниматься теперь в этой огромной крепости. Впрочем, позабыть о произошедшем было по мнению девушки не правильным поступком с ее стороны. Она знала, что не просто рассердила отца. Определенно, она не оправдала его ожиданий – но так уж сложились обстоятельства, и изменить она ничего не могла. Да и не хотела ничего менять, потому как обнаружила себя будто на своем месте, рядом с Утредом. Однако, чего желала младшая из дочерей самого богатого олдермена во всем Уэссексе сейчас, так это быть рядом с отцом. Ее долгом перед богом и людьми была забота об отце, которому необходимо было исцеление.
Эльсвит не пришлось называть свое имя или объяснять, кем же она все-таки приходится олдермену Суморсета. Стражники, бдящие подле двери в покои пленника из Уэссекса, сразу же пропустили девушку, которую видели со своим господином не так давно; тем более, они одними из первых знали, что олдермен захворал, и были согласны с тем, чтобы дочь была при отце. Нерешительно переступив порог комнаты, девушка приложила ладонь к влажному от пота и горячки лбу, что горел у нее под рукой жаром, Эльсвит растеряно осмотрела мрачную комнату, где находился ее отец. Служанка оставила при олдермене тряпицу и миску с холодной водой, которым предстояло обтирать лоб – этим и занялась Эльсвит, пока отец тяжело дышал, молча сцепив свои тонкие губы, окруженные густой седой бородой.
- Отец, не желаете ли выпить воды? – предложила девушка отцу, не забывая о почтительности.
Но ответом ей была тишина. Сгорая от лихорадки, отец продолжал сердиться. И не желал ни смотреть на нее, ни даже говорить. Не найдя, как на подобное реагировать, Эльсвит просто приложила к устам отца ложку с водой, предоставив олдермену самостоятельно хлебнуть с нее пару глотков, что тот и сделал. Тем не менее, ее отец не стремился к общению с ней, но желал видеть господина этого замка, лорда Утреда. Его имя он назвал несколько раз, и спустя некоторое время, тот оказался на пороге покоев, тогда как Эльсвит вышла из комнаты, повстречавшись у двери со своим возлюбленным.
- Он простыл, верно, - озвучила девушка свою догадку, зная, что она верная. На корабле, где бушевала битва, поднимались высокие волны – немудрено было простыть. А если того было мало, здешняя сырость и прохлада – сделала свое неумолимое дело.
- Лучше мне пока быть при отце, - не смотря на желание Утреда проводить ее во двор или в другие покои, Эльсвит в который раз решила высказать собственное мнение. – Возможно, это я подорвала его здоровье? – предположила она, с сожалением посмотрев на любимого человека, пользуясь тем, что они находятся лишь вдвоем. Ну, кроме Бранды, что выказывала всяким словом и делом своей верностью и лояльностью семье олдермена. – Мне будет в любом случае спокойней, если я буду при нем – так смогу точно знать, что он получает хороший уход. Когда моя мать болела, я ходила за ней, пока она не умерла – знаю, что никто из слуг не сделал бы и половины того, что сделает родной человек, - она на время лишь прислонилась к Утреду, обнаружив свой отдых в его объятиях, продлившийся до того момента, как не послышались шаги, вслед за которыми отворилась дверь и лорд покинул комнату своего ценного пленника.
- Ты его дочь? – коротко и по существу обратился к Эльсвит отец Утреда, от чего девушка едва не потеряла дар речи. Она только кивнула в знак согласия, прежде чем получить указания: - Будешь при отце. Проследи за тем, чтоб у него все было, и он не умер, пока гостит в Беббанбурге.
- Конечно, господин, - согласилась девушка, приняв волю лорда, которому никогда не стала бы перечить.
[nick]Ealhswith[/nick][status]пленница и дома, и в гостях[/status][icon]https://i.imgur.com/3YQzMb0.png[/icon][info]15 лет, дочь олдермена Суморсета [/info][sign]  [/sign]

+1

42

[nick]Uthred[/nick][info] 23 года, наследник олдермена Беббанбурга[/info]
- Эльсвит, не говори так. Ты не виновата в болезни отца, - ответил я девушке, обнимая ее. - Он ведь не молод, да и не привык к здешнему холоду. Немудрено было захворать после морского путешествия...
Естественно, я не хотел чтобы Эльсвит была при отце. Во-первых, она могла сама заболеть, потому как некоторые виды лихорадки были достаточно заразны, а во-вторых, мне хотелось и дальше иметь возможность проводить время с моей возлюбленной. Если же она будет постоянно сидеть у постели Этельхельма, это будет весьма проблематично.
- Он обязательно поправится, не волнуйся, - повторил я, смотря в глаза Эльсвит. - И за ним будут хорошо смотреть...
В этот самый момент, из комнаты вышел мой отец и сделал то, чего я так боялся - приказал Эльсвит позаботится об отце и не отходить от него. Я понятия не имел, о чем он говорил с Этельхельмом и что этот старый кретин успел ему наболтать, но подобное развитие событий мне заранее не нравилось.
- Отец, подожди! - решив ненадолго оставить девушку, я помчался следом за отцом. - Послушай, нам надо поговорить! Незачем было оставлять леди Эльсвит при ее отце... а если его болезнь заразна? И к тому же, ты мне поручил присматривать за нашими пленниками...
- Лорд Этельхельм просил меня, чтобы его не разлучали с дочерью, - ответил мне отец. - Это его законное право, разве нет? Она его дочь и ухаживать за ним во время хвори ее обязанность. А ты мне будешь нужен на стенах, пока Ситрик не вернется с нашими людьми и кораблями.
- Ты же хотел получить выкуп... а о каком выкупе можно говорить, если твои пленники погибнут от лихорадки?? - честно говоря, я не знал что еще можно было сказать в данном конкретном случае. - Тогда ты ничего не сможешь получить...
- Я легко мог бы убить Этельхельма и не почувствовал бы угрызений совести, - произнес отец, остановившись и посмотрев на меня. - Выкуп я попросил только для того чтобы показать ему, что у его власти есть границы. Давай закроем эту тему и ты пойдешь и займешься делом? Собери своих людей, помуштруй их как следует, чтобы были готовы ко всему. Судя по тому как они охотно глазели на тренировочный поединок, им явно становится скучно. А когда воины скучают, начинаются драки и беспорядки - как их командир, ты должен избежать этого. Ступай.
Как говорится - сказал как отрезал и на все услышанное мне было нечего ответить. Отец был прав и сейчас было не время ослаблять бдительность... но я не мог, да и не хотел отказываться от Эльсвит. А еще я был уверен, что Этельхельм специально потребовал ее постоянного присутствия, чтобы отомстить мне за недавнюю размолвку.
В общем и целом, когда я вышел из дома и направился к своим людям, настроение у меня было просто хуже некуда. На небольшой мощеной площади, меня встретили Этельстан и Берг, так что к казармам мы направились втроем. Вообще, работы там хватало и без распределения караульных, тренировок и прочего - помещение нуждалось в капитальной уборке и починке крыши. Поэтому я занялся делом и отдал все необходимые распоряжения, решив что о личных делах подумаю немного позже.
- Ну что, наша договоренность относительно ночного дежурства на стене еще в силе? - мельком поинтересовался у меня Этельстан. - Я слышал, что Этельхельм болен и следовательно леди Эльсвит придется за ним ухаживать. Наверное, я должен его ненавидеть... но по правде говоря, я не чувствую ничего такого, когда слышу его имя.
- Не уверен, что тебе стоило бы тратить время на ненависть к нему. Он трус и подлец, которому не хватило смелости сделать всю грязную работу самому, - ответил я. - А теперь он всего лишь слабый и больной старик, за плечами которого нет ничего кроме лжи и войны с женщинами и детьми. Что же до дежурства, то все в силе... я думаю, что смогу хотя бы ненадолго повидать Эльсвит нынче вечером.
- Наверное ты прав, - вздохнул Этельстан. - Но если он выживет, то скорее всего возьмется за старое. Сделает все возможное, чтобы отдалить отца от меня... хотя, он никогда и не был особо близок мне.
- Подумай лучше о хорошем? - я улыбнулся, хлопнув принца по плечу. - Если бы ты был при отце, то стал таким же откормленным словно йольский боров бутузом как твой сводный братец. Он наверняка понятия не имеет, с какой стороны нужно браться за меч?
Этельстан кивнул и рассмеялся, очевидно в красках представив себе всю эту картину. Я же занялся делами, так что в господский дом вернулся уже к вечеру и очень кстати встретил Бранду возле кухни. Она как раз пришла за ужином для своей госпожи, когда я окликнул.
- Послушай, я хочу чтобы ты сказала леди Эльсвит, что ужин для нее уже накрыт в ее комнате, - произнес я. - Она ведь может ненадолго покинуть отца, чтобы передохнуть. Я должен ее увидеть.
- Ну хорошо, - согласно кивнула служанка. - Я пойду и сейчас же передам госпоже насчет ужина. Про вас, как я понимаю, говорить не следует?
- Нет, почему же... ты можешь сказать, что я жду Эльсвит в ее покоях, - ответил я, начав собирать на деревянный поднос плошки и миски с едой. - У нее нет причин меня избегать.
Чудом ничего не пролив и не расплескав, я добрался до комнаты моей леди, где и поставил всю принесенную провизию на стол. После этого, я прикрыл оконные ставни поплотнее и затем заново разжег камин, потому как в комнате стало довольно-таки холодно и сыро за время отсутствия Эльсвит. После этого оставалось лишь присесть на кровать и ждать ее... и пусть меня не радовала перспектива свидания урывками, но не видеть ее я уже не мог.

Отредактировано Гаррет (31-08-2020 22:35:58)

+1

43

Даже без указаний, полученных от лорда Беббанбурга, Эльсвит не стала бы отказываться от долга доброй христианской дочери, которой следовало быть опорой своему отцу на старости и в хвори, как то было велено еще господом и его первыми последователями апостолами задолго до рождения самой дочери олдермена Суморсета и даже его предков. Важность соблюдать закон божий, а также сохранять в своем сердце доброту и добросердечность, не забывая о собственных жертвах – то, что отличает их, христиан от язычников, которые в первую очередь преследуют лишь только собственную выгоду, собственное обогащение и доминирование. И по этой причине христиане раз за разом объединяются и получают победы в своих битвах и войнах – потому что на их стороне Их Бог, и Сила его велика, а гнев – ужасен. Но встретиться с ним будет возможно только на исходе дней своих. И кто знает, каковыми те выдадутся?! Тяжело говорить о том, что будет погодя, ведь даже завтрашний день – полная загадка. Даже глядя на своего отца, его уверенность в будущем, Эльсвит смогла разглядеть все его заблуждения, и непредсказуемость судьбы, которая сегодня дарит тебе преимущество, тогда как завтра – отнимает все, оставляя на суд тем, кого считал своим врагом.
Лорд Утред был врагом ее отца, но пощадил его. И девушка не бралась искать тому объяснений в христианском милосердии, ведь тот был известен как язычник, который провел не одну битву на стороне саксонцев. И научил их побеждать. Каковой бы ни была причина, лорд желал, чтоб его пленник жил, и она должна была помочь своему отцу пережить холодную пору года, что приближалась семимильными шагами. Здесь, в Беббанбурге хладное дыхание зимнего периода года чувствовалось намного острее, чем в родных для дочери олдермена краях, богатых и плодовитых землях Уэссекских полей, куда не могли добраться холодные ветра.
С Утредом, сыном лорда Утреда, они тогда так и расстались: девушка была при отце с той минуты, поспешив в свою комнату лишь за тем, чтобы сменить платье на что-то более простое и не вычурное. О чем мог говорить мужчина со своим отцом, девушка не имела ни малейшего понятия. Возможно, тот и пытался повлиять как-либо на решение своего отца, однако девица все равно осталась бы при отце – хотелось бы того Утреду, или нет. Нарушить свой долг, отказавшись от отца – было вовсе не тем, что могла сделать девушка. Даже несмотря на то, что отец неоднократно наказывал ее несправедливо и уж точно не любил ее. В конечном итоге, он оставался ее отцом.
Вид отца ее, тем не менее, пугал – она видела, как он борется с болезнью, что выступила на его поморщенный годами лоб потом, как утруднилось его дыхание, а кашель – словно вырывался наружу из глубин его легких, словно что-то сидело в нем. Он еще сохранял ясность ума, но не говорил с дочерью, закрывая глаза каждый раз, стоило им только взглянуть на нее. В какой-то момент, могло показаться, что отец – не желает ее видеть. Поэтому, быть может, таковой была воля лорда Утреда? Он желал помучить ее отца? Такую мысль было трудно принять, но она мучила девушку, когда она осталась наедине с отцом, пока служанка отправилась на кухню за едой. Пришла же Бранда, по какой-то из причин, с пустыми руками, чем удивила Эльсвит.
- Что случилось? – спросила она, отойдя от постели своего отца.
Тогда же Бранда и рассказала ей все: что ужин на нее ожидает в ее комнате, как и сам молодой господин. Эта новость вызвала на ее лице легкий налет улыбки: ее радовало, что мужчина желает выманить отсюда, и в этот момент поддалась соблазну, решив последовать на его зов.
- Пока отец спит, я пойду к себе. А ты проследи, чтоб он спал долго и спокойно – будь при нем. Я же позже принесу для него ужин. Возможно, мы сможем его накормить, когда он поспит, - оглядываясь через плечо на лежащего отца, произнесла девушка, прежде чем ее след простыл.
Направляясь в свои покои, Эльсвит ни на минуту не замедляла своего шага, будто боясь, что кто-нибудь заметит ее и отошлет обратно – к больному отцу, тогда как ей хотелось лишь на мгновение повидаться с дорогим сердце человеком. И как только тяжелая дверь поддалась ей, она увидела того, к кому так спешила. Утред был один, наготовив для них еды и поддерживая в камине огонь, от чего в комнате было светло и тепло. Спустя несколько мгновений, она оказалась в его объятиях, и было невозможно разомкнуть их.
[nick]Ealhswith[/nick][status]пленница и дома, и в гостях[/status][icon]https://i.imgur.com/3YQzMb0.png[/icon][info]15 лет, дочь олдермена Суморсета [/info][sign]   [/sign]

+1

44

[nick]Uthred[/nick][info] 23 года, наследник олдермена Беббанбурга[/info]
Отец всегда любил говорить, что когда мы что-то планируем, три старые норны посмеиваются над нами у подножия Иггдрасиля. И судя по всему, они нынче решили, что мои отношения с Эльсвит начались слишком гладко и просто? Когда отец познакомился с матерью, им пришлось пережить немало испытаний, прежде чем они сумели соединить свои жизни... и честно говоря, мне бы не хотелось чего-либо подобного для себя и моей любимой. Наверное, внимательный читатель, следящий за моим рассказом сейчас скажет, что ничего было еще не потеряно - а в случае отъезда Эльсвит в Уэссекс, я вполне мог бы последовать за ней, даже ценой скандала с отцом. Ведь ради своей женщины, настоящий мужчина обязан быть готовым свернуть горы, осушить море и достать луну с небес.
На все это я могу ответить лишь одно - согласен... но был и еще один путь оставить Эльсвит в Беббанбурге. У нас с отцом теперь была крепость, а с приездом преданных и верных людей ее будет кому оборонять, так что вполне возможно просто оставить посланцев Этельхельма-младшего с носом. И мне очень хотелось верить, что отец сумеет меня понять, ведь с недавних пор он считал меня своим единственным сыном.
Подойдя к камину, я подбросил еще пару сухих поленьев. Огонь мигом принялся за них, весело потрескивая и распространяя вокруг блаженное тепло и в этот самый момент в комнату вошла Эльсвит. Я не заставил себя долго ждать и обнял ее, а затем отнес в постель, так что некоторое время спустя нам скорее всего придется довольствоваться порядком остывшим ужином. Но нам обоим было жизненно необходимо наконец отвлечься от всех своих мыслей и просто провести время вместе...
- Как себя чувствует твой отец? - поинтересовался я у Эльсвит, нежно поглаживая ее светлые мягкие волосы. - Что говорит лекарь, которого нашел Финан?
Собственно говоря, утешительных новостей пока что не было - болезнь одолевала Этельхельма и пока что лучше ему не становилось. Один из лекарей приготовил олдермену специальную жаропонижающую настойку, после которой тот уснул и должен был проснуться хорошо отдохнувшим и окрепшим. По сути дела, мне было все равно, что будет с Этельхельмом, учитывая сколько крови он попортил моему отцу и как старательно всегда настраивал против него короля Эдуарда... но Эльсвит любила своего отца, несмотря на всю его жестокость и дурной нрав. А любя ее, я не мог позволить себе радоваться тому что бог наконец решил воздать старику за все его прегрешения.
- Я надеюсь, что ему станет лучше... чтобы он мог без помех уехать в Суморсет, - добавил я. - А ты останешься со мной. Тебе бы хотелось этого?
Я прекрасно понимал, что выздоровев, отец Эльсвит сделает все чтобы ее увезти и скорее всего мой родитель не станет этому препятствовать. А так как моя возлюбленная была доброй и послушной дочерью, то она скорее всего не осмелится перечить Этельхельму - и потому я должен был срочно что-то придумать. Естественно, в тот самый момент я не думал о том, что наши с Эльсвит жизни уже были туго сплетены воедино, о чем нам поведала в Гримесби старая ведьма.
- Я хочу иметь возможность видеть тебя каждый божий день.., - продолжил я, не дав своей пассии ответить. - И не урывками... я не хочу чтобы все это заканчивалось.
Мне хотелось еще много сказать Эльсвит... о том как много она стала значить для меня и о самом главном - что я кажется ее люблю. Но дослушать мою возлюбленную было не суждено, потому как раздался громкий стук в дверь и это явно была не Бранда.
- Утред, скорее! Корабли на горизонте! - крикнул Этельстан, прибежавший за мной со стены. - Давай собирайся скорее!
Он прекрасно понимал, что поднявшаяся тревога без сомнения приведет на стены отца и Финана и первый явно будет недоволен, не увидя меня рядом с моими воинами. Так что хочешь, не хочешь, но пришлось срочно вылезти из постели и буквально на ходу начать одеваться.
- Эльсвит, дождись меня пожалуйста? - обратился я к девчонке, сунув ноги в сапоги и схватив в охапку свой плащ, кожаный панцирь и перевязь с мечом. - Я вернусь и мы еще поговорим, хорошо?

Отредактировано Гаррет (03-09-2020 22:19:53)

+1

45

Совсем еще недавно Эльсвит не могла себе позволить думать даже о каком-либо мужчине, или о такой малой вольности, вроде короткой беседы. Нечто подобное грозило ей хорошей взбучкой от отца или от же от брата, тогда как сейчас дочь олдермена даже не думала смущаться, позволяя Утреду избавить ее от одежд, увозя следом за собой в страну грез и греховных наслаждений. Жизнь Эльсвит быстро и стремительно изменилась. И к переменам этим ей, казалось, она вряд ли будет готова. Однако судьбу свою не обойти, и предназначенное – не изменится. Сейчас, утопая в приятных ощущениях, едва сдавливая свой сладкий стон, девушка вспоминала о той старой хижине с ведьмой, в которой и увидела в видении отрывок будто бы из этой ночи: пылающий огонь, тепло и обнаженный Утред, обвивавший ее тонкий стане, не дававший ей даже пискнуть очередным своим поцелуем.
Когда же все было кончено, девушка не торопилась подводиться. Ее голова опустилась на мужскую грудь, а тонкие пальчики играли с соском на мужской груди, пока воин не решил завести беседу о том, что желал услышать от своей женщины.
На самом деле, Эльсвит удивилась вопросу, который ей задал Утред. Ей казалось, что ему должно не быть до такого человека дела. Как бы там ни было, а он был врагом его отца. Впрочем, олдермен Суморета был богат, и откуп за него должен был послужить неплохим подспорьем для лорда Беббанбурга. В том случае, если пройдет слушок о том, что олдермен содержится в плохих условиях, тогда сумма выкупа может вполне снизиться. И девушка предположила, что именно таковой была природа интереса ее возлюбленного.
- Ему не хуже, и не лучше, - не отрывая головы от груди Утреда, проговорила дочь олдермена. – Лекарь дал ему выпить какое-то снадобье – не знаю, насколько хорошо оно способно помочь ему. Да и поможет ли оно? Но пока он спит, тяжело дышит и ведутся речи о том, что придется делать кровопускание.
Кровопускание в здешних краях по впечатлению Эльсвит делалось исключительно в запущенных случаях, когда надежды более не было, и следовало пустить кровь, дабы с человека вылилась скверна. Девушка прекрасно помнила, как болела ее мать и не забыла, что после кровопускания ей ненадолго стало лучше, но бледность и слабость так и оставались с ней до последних дней, пока дух ее не оставил бренное тело. В ту ночь она рыдала горькими слезами, оплакивая единственного дорогого ее сердце человека, и сейчас с ужасом понимала, что не сможет так горько плакать по отцу. И это неприятно кололо в самом сердце, когда она рассказывала о состоянии отца.
Утред, конечно же, хотел, чтоб Этельхельм выздоровел. Воин желал, чтоб олдермен уехал, принеся в казну золото, однако Эльсвит считала, что в таком случае ей придется тоже покинуть этот замок, тогда как воин высказал свои надежды на этот счет. От таких речей девушка поднялась на локте и взглянула в глаза своего мужчины: шутит ли он? Думал ли он, что такое, правда, было возможно? И не принесло бы никаких отрицательных последствий для семьи, которой и так отчаянно нуждались союзники?!
Скорее всего, Эльсвит не стала бы молчать. Она сказала бы Утреду о том, что думала и чего хотела: уж вряд ли их будут слушать, когда речь пойдет о выкупе и необходимости олдермена возвращаться в Уэссекс к своим владениям и родным. Хотя она, конечно, хотела бы изменить свою судьбу и остаться в Беббанбурге, где чувствовала за эти несколько дней, будто приехала домой, а не была пленницей. Но прежде чем девушка успела что-либо произнести в ответ, в дверь постучали и ей пришлось ухватиться за покрывало, которым и укрыла свою наготу, прежде чем Утред сорвался с постели, спеша к двери, у которой был один из друзей мужчины, вызывавший его на стену.
- Я дождусь, конечно, - пока мужчина собирался, Эльсвит обвила его обнаженную спину и коснулась предплечья губами. Она понимала, что в случае нападения, Утреда ей придется дожидаться еще очень долго – хорошо, если бы он вернулся к рассвету. Но раз он просил, она не могла ослушаться. Уж лучше он будет спокоен и не думает о том, где она бродит среди ночи. – Только будь осторожен, ладно? – робко попросила она, прежде чем ее любовник сбежал, одеваясь на ходу.

[nick]Ealhswith[/nick][status]пленница и дома, и в гостях[/status][icon]https://i.imgur.com/3YQzMb0.png[/icon][info]15 лет, дочь олдермена Суморсета [/info][sign]   [/sign]

+1

46

[nick]Uthred[/nick][info] 23 года, наследник олдермена Беббанбурга[/info]
Я помчался на стену буквально не разбирая дороги и едва не навернулся на крутой каменной лестнице. Неожиданное прибытие чьих-то кораблей - возможно вражеских? - сейчас было весьма некстати.
На стене было чертовски холодно и сыро и к тому же начал моросить мелкий дождь. Я кое-как застегнул свой кожаный панцирь и наручи поверх рубахи и прикрепив к поясу перевязь с мечом, набросил плащ и по счастью успел все это сделать до появления отца. Потом вместе с ним, мы смотрели в темноту, стараясь разглядеть хоть что-нибудь, но смогли только лишь посчитать примерное количество кораблей по фонарям, что горели у них на носу и на корме. Воины вполголоса спорили, кто это мог быть, но к какому-то общему мнению так и не пришли, ведь у Беббанбурга было достаточно врагов.
- Что думаешь? - поинтересовался у моего отца Финан. - Неужели Константин все же решился отбить крепость?
- Навряд ли он успел разжиться флотом... насколько я помню, у него было лишь одно тяжелое корыто, тогда как я насчитал сейчас как минимум шесть кораблей, - мрачно произнес отец. - Судя по всему этим людям знакомо побережье, иначе они бы подошли ближе к берегу. Но они не дураки и не хотят потерять свои корабли на опасных мелях и подводных скалах. Подождем до утра... полагаю, это время у нас еще есть.
Итак, этой холодной и сырой ночью защитники Беббанбурга не спали, ожидая рассвета, который должен был в прямом и переносном смысле приподнять завесу тайны. Вместе с Этельстаном и Бергом, я устроился в одной из сторожевых башен, где была жарко натоплена небольшая глинобитная печурка. Присев на деревянной колоде и закутавшись в плащ, я рассеянно слышал болтовню моих друзей и думал об Эльсвит. Если к Беббанбургу и правда пришел вражеский флот, то им не составит труда блокировать нас и перекрыть пути поставок провизии. Именно так отец хотел поступить с Эльфриком, но потом ему пришлось придумать другой план в виду отсутствия денег, необходимых для сбора настоящей армии.
Но даже несмотря на это мы все же преуспели... а вот теперь вполне могли оказаться в осаде.
- Им все равно не взять крепость. Помните как было в Честере? - услышал я голос Берга. - Господин придумал отличную ловушку для Сигтрюгра и тот попался - я уверен, он и сейчас придумает что-нибудь. Один явно ему благоволит.
- Эту ловушку очень давно использовали даны, чтобы захватить Эофервик, - ответил Бергу Этельстан, знавший почти все подробности богатой боевой биографии моего отца. - Дядя сам мне рассказывал, что таким образом погибли сразу две армии и его отец. А сам он тогда попал к ярлу Рагнару.
Я не стал вмешивался в этот разговор, вновь погрузившись в свои размышления. Раньше я отвечал только лишь за самого себя и мне этого было вполне достаточно... но сейчас у меня была Эльсвит и прежде всего, я обязан был защитить ее. Вы можете сказать, что ей не угрожала никакая опасность, а я отвечу на это, что при одной мысли о возможной осаде у меня реально пробегал холод по ногам. Потому как осада означает прежде всего голод, который рано или поздно убьет в защитниках крепости не только желание сопротивляться, но и все человеческое. Думая об Эльсвит, я едва ли не впервые в жизни испугался.
Время тянулось медленно, но едва начало рассветать я и все наши воины получили еще одно наглядное подтверждение того что боги любят моего отца. Потому как таинственные корабли оказались нашими - теми что оставались в Лундене и теми что должны были добраться до Гримесби. Как оказалось позже, все те воины что остались в Лундене решили дождаться новостей будучи поближе к Беббанбургу, а по прибытии в Гримесби забрали остальных наших людей и двинулись к островам Фарн, где на половине дороги встретили Ситрика.
Взяв с собой свой отряд, я направился к нижним воротам, чтобы встретить вновь прибывших. И теперь в нашем канале расположилась целая флотилия кораблей - большая их часть правда явно нуждалась в хорошей починке, кроме разве что "Эльфсвон" - но тем не менее, это было наглядное доказательство мощи нашего гарнизона. Подойдя ближе к первому пришвартовавшемуся кораблю, я протянул руку Эдит, чтобы помочь ей сойти на каменистый берег по скользкой доске.
- Так значит это и есть Беббанбург? - улыбнулась мне женщина, после того как робко обняла меня и поцеловала в щеку. - Я знала что твой отец добьется успеха...
- Почему ты не дождалась пока отец пошлет за тобой? - поинтересовался я у Эдит. - Что-то случилось?
- Я не знаю, как это объяснить... но действительно случилось нечто удивительное, - ответила она после недолгой паузы. - Спустя три дня после вашего отплытия, я отправилась в церковь и столкнулась на рынке со странной старухой. Она взяла меня за руку и спросила, что я делаю в Гримесби... а потом сказала что воины старого волка преуспели. Сначала я ничего не поняла, а затем даже испугалась - ведь слушать ведьму большой грех. Но когда пришли корабли из Лундена, я более не могла ждать.
Эдит направилась в крепость и я последовал за ней как только все прибывшие люди и груз с кораблей был перенесен и переведен (а наши люди привезли с собой лошадей) в крепость. Сейчас думать об очередном появлении старой ведьмы было некогда, потому как мне давно уже пора было вернуться к Эльсвит, благо что отец взялся лично расселить семьи наших воинов в крепости.
Я знал, что моя возлюбленная дождется меня и с радостью обнял ее, едва успев переступить порог покоев. По счастью, опасность вражеского нападения миновала...
- Все хорошо. На кораблях прибыли наши люди из Гримесби, - сообщил я Эльсвит, не единожды поцеловав ее милое и нежное лицо. - И жена моего отца - она знает толк в целительстве и поможет излечить лорда Этельхельма.
Пусть олдермен был всего лишь старым мешком, доверха набитым дерьмом хорька... но любя Эльсвит, я не мог позволить себе желать ему смерти. Ведь она искренне и верно любила его, а я любил ее. После ночи, проведенной на стене, я совершенно точно это знал.

Отредактировано Гаррет (10-09-2020 14:28:18)

+1

47

[nick]Ealhswith[/nick][status]пленница и дома, и в гостях[/status][icon]https://i.imgur.com/3YQzMb0.png[/icon][info]15 лет, дочь олдермена Суморсета [/info][sign]   [/sign]
Женщинам из поколения в поколение приходилось свыкнуться с мыслью о мужском долге, который ведет их, храбрых и смелых на поле брани, сражаться за землю, своих детей и женщин; и на стены городов-бургов, а также других крепостей, которые являются лакомым куском в глазах их врагов. Многие годы даны терзали побережья земли, которую однажды назовут Англаланд, королевством саксов под рукой единственного их короля, сумевшего объединить все королевства воедино и сделав их всех сильнее. Но прежде, чем объединиться в одну да единую силу, саксам со всех земель предстояло преодолеть то, что все еще их разделяло. Жадность, гордыня и власть – не единожды разделяли взгляды всех тех, кто молился уже не одно поколение единственному богу, принесшее саксам надежду на мир и покой, на спасение и счастье, если не в этом мире, так в другом.
Эльсвит не застала тех времен, когда даны правили в Мерсии и Восточной Англии, страшно терзая также и родной ей Уэссекс. Ей приходилось только слышать о тех победах, которые приносил королю Альфреду, названному Великим за весь тот вклад в существование королевства, что нынче пребывает в руках его сына. Но одно она знала наверняка: они победили, они отвоевали свое, ведь с ними были те, кто желал единой саксонской земли. Однако врагов всегда хватало. Если не даны, так норманны приходили воевать за земли, предназначенные для Англалада. А когда норманны отсиживались в своих землях, приходили с севера скотты. Так может легко показаться: побей врага и обрети мир. Но если ты изводишь своих врагов, а вместо одного их приходит два? О том, Эльсвит не рассуждала долго, ухаживая за отцом, пока тот болел в Беббанбурге. Дочь самого богатого олдермена Уэссекса, чьи богатства точно были более богатыми от королевских, внимательно вслушивалась в новости, которые рассказывал ей Утред, наследник непобедимой крепости в Нортумбрии, которую невозможно было взять с налета, и вслушивалась в разговоры прислуги, других людей в крепости. Ибо тем летом решалась ее судьба.
Тем днем солнце взошло на небосклон рано. Погода обещала быть хорошей, как и бывает обычно летом, в самую теплую пору года на острове. Однако в крепости привычно свистел ветер, пробираясь под юбки шерстяного платья, тревожа старательно вложенную прическу, норовя ее растрепать и очевидно испортить. Эльсвит набросила на себя плащ только по настоянию Бранды. Служанке удалось убедить госпожу только под страхом болезни, которой каждый в Беббанбурге боялся, глядя на лорда Этельхельма, хворавшему уже несколько месяцев. С самой весны некогда крепкий муж истощал и осунулся, ослаб и совершенно занемог. Было очевидно, что он – не выживет.
Звон созывал жителей крепости и городка в церковь на утреню, и Эльсвит, сперва шествовавшая вместе с ними в направлении храма, все же откололась от общей процессии, нырнув в сторону, избрав нелегкий путь подъема на стену, где сейчас нес свой дозор Утред. Ей нужно было поговорить с ним еще этой ночью, когда он приходил в ее покои. Но как водится, воин был слишком увлечен, а она – не решалась отвлечь его от своих счастливых дум. Первая часть выкупа за отца уже была привезена в Беббанбург, что значило только одно – скоро прибудет вторая, и тогда ей придется покинуть крепость вместе с отцом, как и должно сделать дочери. И если бы все было так, как было еще этой весной – она не стала бы спорить, подчиняясь своей судьбе.
Но теперь обстоятельства изменились.
Первым, кого повстречала на своем пути, был принц Этельстан. Этот молодой наследник короны Уэссекса был одним из немногих, хранивших секрет наследника крепости и пленницы его отца, а потому он сам согласился сопроводить к любовнику, которого немало удивил визит Эльсвит.
- Я хотела повидать тебя больше, чем молиться, - так ответила она ему на вопрос, прежде чем они отошли ближе к стене, с которой открывался взору морской простор без единого корабля на нем. – Ты рано ушел, а я не все сказала, что хотела тебе рассказать, Утред, - проговорила она, ныряя в его объятия, свидетелями которых могли быть только пролетавшие поблизости чайки.
Позже пришло время для слов.
- Отец очень плох, - начала она, не зная от чего желает начать свой разговор с этого. – Я боюсь, отец не выживет. Видит бог, я так надеялась, что сумею помочь ему поправиться. Однако, что бы я ни делала, ничем не могу ему помочь. И если отец умрёт, то меня отправят к брату, Утред, - она подвела взгляд своих синих глаз, в которых отражалась ясность сегодняшнего дня. – Этельхельм и другие братья никогда меня не любили, и я не хочу возвращаться. Мой дом - там, где ты. Потому что я ношу дитя.

+1

48

[nick]Uthred[/nick][info] 23 года, наследник олдермена Беббанбурга[/info]
Время шло и постепенно все мы настолько уже привыкли к Беббанбургу, что начали считать крепость своим единственным домом. Но мой отец не собирался почивать на собственных лаврах и не мог позволить себе роскошь быть беспечным, так что зорко следил за всеми рубежами возможной обороны. Воины в крепости не сидели без дела, прекрасно понимая что завоеванную столь тяжким трудом крепость теперь следует сберечь и отстоять от возможных посягательств. Но с момента захвата Беббанбурга нас никто не потревожил, а обстановка в землях Сигтрюгра была настолько мирной и спокойной, что он отпустил Стиорру с детьми повидаться с отцом и увидеть родовое гнездо своей семьи. Естественно, отец был очень рад их видеть и без труда уговорил погостить неделю-другую.
Тем временем, из Уэссекса доставили первую часть выкупа за Этельхельма, которого продолжала пожирать жестокая болезнь. Надежды на то что он поправится, увы, не было - об этом говорила Эдит и это же подтвердила моя сестра, сказав что вскоре олдермен умрет. Трудно себе это представить, но порой мне казалось, что Этельхельм до сих пор жив благодаря своей ненависти - к отцу, ко мне, ко всем кто был причастен к крушению его честолюбивых планов относительно Беббанбурга. Он не каялся за собственные злодеяния и не просил у бога прощения за все что совершил в этой жизни, по всей видимости не считая себя виноватым. Честно говоря, я ожидал его смерти с некоторым опасением... потому как после этого, я должен буду поговорить с отцом и рассказать ему обо мне и Эльсвит. И в том случае, если он не позволит ей остаться со мной, я уйду вместе с ней, как бы глупо это не выглядело в глазах Утреда Беббанбургского.
Это утро началось с того, что я отправился на стену, где сменил Этельстана. Эльсвит еще сладко спала и я не стал ее будить, решив что встречу ее позже, уже после утренней службы на которую она собиралась пойти. Закутавшись в плащ, я смотрел на беспокойное море, в полной мере подходившее под мое теперешнее настроение и раздумья о будущем. Конечно же, я не мог не думать о будущем разговоре с отцом и возможных последствиях оного. Поймет ли он меня, вспомнит ли о том, как сам был молод и любил одну-единственную для себя прекрасную женщину? Ведь отец, при всем своем упрямстве, был готов на все ради моей матери...
- Никогда еще не видела тебя, настолько задумчивым, - раздался за моей спиной знакомый голос и оглянувшись я увидел сестру. - Значит ли это, что ты решил взяться за ум... или все дело в этой милой девочке, что влюблена в тебя?
- Тебе об этом сказали руны? - поинтересовался я, подойдя к Стиорре и обняв ее за плечи. Она была так похожа на нашу мать, что порой смотря на нее, я вновь испытывал давно уже утихшую боль невосполнимой и горькой утраты. - Или быть может духи?
- Я поняла это, когда увидела как она смотрит на тебя, - рассмеялась сестра. - Так чего же ты ждешь? Если в самом деле любишь ее, женись?
- Она заложница в Беббанбурге, Стиорра, - ответил я ей. - И очень скоро наш отец отправит ее в Уэссекс, к ее брату...
- Я слышала об этом и по правде говоря, не понимаю в чем проблема? - усмехнулась Стиорра. - Если Эльсвит дорога тебе, то действуй, Утред. Мужчина вправе устроить свою судьбу по собственному усмотрению, даже если все возможные обстоятельства будут против него. Подумай об этом?
Она вновь обняла меня и затем ушла со стены, а я смотрел ей вслед. Знал, что Стиорра была права и могла понять меня как никто другой - потому как сама сделала свой выбор несколько лет назад. А отцу попросту пришлось смириться с ее избранником... но и здесь все было далеко не так просто, как можно было подумать. Сестра всегда была его любимицей и ей обычно дозволялось куда больше чем мне, или нашему старшему брату.
Так я размышлял, запахнувшись в теплый меховой плащ, потому как на стене было достаточно зябко. Теплая пора года обычно наступала в Нортумбрии весьма неохотно, словно боясь сменить прохладную весну. Я и до разговора со Стиоррой, был намерен как можно скорее расставить все точки над "и", но теперь особенно остро осознал потребность сделать это как можно скорее. Мой отец всегда был упрям и вполне мог бы отправить Эльсвит домой, не дожидаясь получения второй части выкупа от Этельхельма-младшего.
Мои раздумья были прерваны появлением Этельстана в компании моей любимой. Я был рад видеть ее и благодарно кивнул принцу, чтобы он поскорее смылся и оставил нас наедине.
- Я очень тебе рад, - улыбнулся я, нежно обняв Эльсвит. - Что ты хотела мне рассказать?
Увы, но мне приходилось каждый раз сбегать на рассвете, чтобы слуги в господском доме не узнали про наши с Эльсвит встречи и не доложили отцу. А вечером, как легко догадаться, у нас не было времени на какие-либо беседы - мы любили и потому не тратили даром не единой минуты.
- Мне жаль, что твоему отцу уже не помочь, - продолжил я. - Эдит сказала, что все испробовала, чтобы вылечить его и ничего не помогло. Боюсь, что когда он умрет, пойдут нехорошие слухи, что его отра... Погоди, что ты сказала?
Клянусь богом, это был тот самый момент, что показала мне старая ведьма в Гримесби - я на стене, рядом Эльсвит и смотря мне в глаза, она говорит о том, что не хочет уезжать. Вот только последней фразы в моем видении не было?
- Ты останешься со мной, слышишь? - произнес я, взяв лицо Эльсвит в свои ладони. - Станешь моей законной женой и более мы не расстанемся. Мне плевать на все возможные последствия... и мы сегодня же поговорим с отцом Элбертом. Ты согласна?
Кто может сказать, можно ли верить старой ведьме? Моя мать обычно говорила, что каждый решает это для себя самостоятельно, но при этом обычно не бывает лишним хотя бы попытаться узнать, что ожидает впереди. Я примерно знал, что меня может ожидать... но после слов Эльсвит решил поступить более радикально и просто поставить своего отца перед уже свершившимся фактом.
- Мы можем пожениться сегодня же вечером, как тебе такая идея? - предложил я, словно бросаясь с обрыва в море. - А потом... потом у моего отца не будет иного выбора, кроме как позволить тебе остаться в Беббанбурге.

Отредактировано Гаррет (12-09-2020 23:24:18)

+1

49

Девушка не рисовала в своем воображении витиеватых слов, которыми нарисует любимому узор из новости, в которой он совершенно точно мог бы убедиться, если бы взглянул внимательнее на нее, пока они были наедине. Но Утред, как и большинство мужчин, судя по словам ее верной служанки Бранды, остававшейся с ней со дня отбытия из Суморсета, утверждала, что не был слишком внимателен к деталям. И, конечно, такую деталь, как округлый живот своей любовницы – не сразу заметит, пока ему об этом не рассказать. Впрочем, знала бы она о том, если бы не Бранда? Без служанки, она не понимала бы, что с ней происходит и почему ее тошнит, а порой и совершенно нет аппетита или сил. Ведь однажды она решила, что попросту заболела. Теперь же, ей оставалось наблюдать за Утредом и тем, как он встретит ее простую и не прикрытую красивыми словами об ожидании ребенка, его ребенка.
Он, казалось, прослушал.
Подхватив невеселые мысли о болезни олдермена Суморсета, что был настолько плох, побледнев и перестав даже вставать с постели, что все ожидали его последнего выдоха изо дня на день, могло показаться, что он точно прослушал хорошие вести. Но, как водится, их он принял с удивлением немногим погодя, точно не осознав, какая ответственность ложится на его плечи.
От других Эльсвит знала, что Утред не впервые заводил любовниц и содержанок, но ни с одной так и не прижил ребенка, о котором было бы известно. Люди больно охотно предупреждали девушку, замечая взгляды, которыми она смотрела на наследника крепости, видимо желая предупредить ее, дабы не совершала каких-либо необдуманных шагов. Но в действительности, эти люди даже не знали, что их слова – нисколько не изменят сложившегося положения вещей. Впрочем, она никогда не испытывала неуверенности в отношении Утреда. Его слова не расходились с поступками, и рано или поздно – он исполнял обещанное. Когда-то он обещал ей, что не отпустит обратно домой в Суморсет, где у нее оставался брат. И она ему верила. Однако теперь она решила рассказать ему о том, что все-таки нечто важное между ними изменилось: больше не будет или его, или ее. У них будет ребенок, которого она родит уже к осени. А этого времени было не так уж и много, но и казалось никчемно мало, учитывая, как стремительно быстро порой могут меняться события.
- Конечно, согласна, - коротко ответила она, когда чуть прохладные ладони Утреда, коснулись ее округлых щек, на которых играли едва заметные ямочки во время смеха девушки.
Но стоило воину продолжить, она все-таки насторожилась.
- Может, было бы лучше рассказать сперва твоему отцу? – спросила она, конечно, предполагая, что эту ношу взял бы на свои плечи ее будущий пока еще муж. – Не думаю, что он захочет отослать в Суморсет своего внука, - она взяла Утреда за руку, опустив ее ниже, под теплый плащ таким образом, чтобы он почувствовал, как едва ощутимо шевелится ребенок у нее в животе. Пока это были слабые толчки, которыми ребенок словно пытался поддерживать связь, напоминая о себе.
Наблюдая за жителями Беббанбурга, и в первую очередь за лордом Утредом, в которым многие видели просто язычника, способного выиграть любую битву, Эльсвит не могла не заметить, с какой нежностью он берет на руки своих подросших внуков. Конечно, его не часто можно было заметить рядом с ними, он же и не проводил с ними весь свой досуг. Но стоило им оказаться рядом, и грозный воин казался более мягким. Поэтому, девушка полагала, что не следовало пренебрегать возможностью признаться во всем господину, которого самоуправство сына могло лишь рассердить.
[nick]Ealhswith[/nick][status]пленница и дома, и в гостях[/status][icon]https://i.imgur.com/3YQzMb0.png[/icon][sign]   [/sign][info]15 лет, дочь олдермена Суморсета [/info]

+1

50

[nick]Uthred[/nick][info] 23 года, наследник олдермена Беббанбурга[/info]
Казалось бы, чего проще - поговорить с собственным отцом и разрулить все по-мужски? Не знаю, почему я колебался и оттягивал этот разговор... наверное немалую роль сыграл тот факт, что отец и Этельхельм были злейшими врагами. Все время что прошло с момента кончины короля Альфреда, Этельхельм старался поссорить моего отца с его наследником. Все это говорило в пользу того, что отец захочет как можно скорее избавиться от заложников, как только получит вторую половину выкупа из Суморсета. Поэтому, я решил действовать на опережение событий и просто поставить отца перед свершившимся фактом - не отошлет же он, в самом деле, мою беременную жену?
- Отец Элберт совершит обряд и после этого я ему сразу же все расскажу, - выдал я глазом не моргнув, прикоснувшись к животу моей возлюбленной и ощутив пока еще неуверенные и осторожные толчки нашего ребенка. Конечно же я был счастлив в этот самый момент, как может быть счастлив мужчина, получивший самый драгоценный и желанный дар от своей любимой женщины. - Я уверен, что он будет рад узнать, что у Беббанбурга вскоре появится наследник. Ну что, идем в церковь? Договоримся, чтобы отец Элберт все успел подготовить к вечеру.
Эльсвит не стала возражать и мы спустились со стены и направились к церкви. Служба к этому времени уже завершилась и прихожане покидали храм, чтобы вернуться к своим ежедневным делам и заботам. Среди них было и несколько воинов из моего отряда, что были саксами по происхождению - заметив меня, они сразу же приняли деловой вид и заторопились на стены. Отметив про себя, что позже надо бы обойти караульных и проверить, чтобы не зевали по сторонам и не играли в кости, я бодро направился по проходу между деревянными скамейками по направлению к алтарю. Казалось бы все было предопределено, но в этот самый момент я вновь получил наглядное подтверждение тому что судьба способна в долю секунды изменить и низвергнуть все возможные планы.
- Утред! Подожди! - раздался громкий крик за моей спиной и оглянувшись я увидел Этельстана. Парень бежал со всех ног и я, грешным делом подумал, что на крепость напали даны или скотты и снова надо нестись на стены и готовиться дать отпор. Но все оказалось куда проще. - Лорд Этельхельм умер...
- Что... когда? - несколько растерянно поинтересовался я, посмотрев на Эльсвит. - Ты уверен?
- Мне только что сказал об этом твой отец, - ответил принц. - Он желает немедленно видеть леди Эльсвит и приказал мне ее привести.
Итак, мои планы рушились и только стены святого храма помешали мне как следует выругаться. Все так хорошо устроилось и мы могли бы пожениться сегодня же вечером... но теперь, я понятия не имел какое решение примет отец. Меня не отпускало опасение, что он не захочет видеть своей невесткой дочь своего старого и злейшего врага. Но в таком случае, ему придется лишится своего единственного наследника.
- Эльсвит, я хочу чтобы ты знала - вне зависимости от того, что решит отец, ты будешь моей женой, - решительно произнес я, повернувшись к моей нареченной. - И если он велит тебе уехать, сразу скажи ему, что я в таком случае уеду вместе с тобой. Я люблю тебя и никогда не оставлю.
Эльсвит пришлось уйти с Этельстаном, а я остался в церкви. Но я не молился и не просил господа помочь мне - просто потому что свои личные дела мужчина обязан решать самостоятельно, не надеясь на поддержку свыше. Я решил, что пойду к отцу сразу же как он закончит разговор с моей будущей женой. Он конечно лорд и хозяин в своих владениях, но над судьбой своих детей он не властен, чему уже было не одно подтверждение.
Ну а пока я размышлял, Этельстан вел Эльсвит к хозяину Беббанбурга, как и было ему приказано.
- Леди Эльсвит... мне очень жаль, что ваш отец скончался, - произнес принц по дороге. - Я буду молиться за его душу и просить бога простить ему все его грехи.
Наверное оценить эти слова мог лишь тот человек, кто хорошо знал историю Этельстана и его сестры. С момента появления на свет, их жизнь была в опасности - сначала их объявили бастардами, но когда открылась правда о первом законном браке Эдуарда, на двоих беззащитных детей началась настоящая охота. И опять в дело вмешалась судьба, избравшая своим оружием моего отца. Он взялся защищать юного этелинга и не единожды спасал ему жизнь и воспитывал как своего сына.
- Я надеюсь, что дядя позволит вам остаться с Утредом, - добавил Этельстан, прежде чем уйти. - А еще я должен был вам сказать, что тело вашего отца будет вскоре отправлено в Уэссекс.

Отредактировано Гаррет (13-09-2020 19:19:59)

+1

51

[nick]Ealhswith[/nick][status]пленница и дома, и в гостях[/status][icon]https://i.imgur.com/3YQzMb0.png[/icon][sign]   [/sign][info]15 лет, дочь олдермена Суморсета [/info]
Обычно отцы договариваются о браке. Так уж сложились их традиции, западных саксов, что многим отличались от того, как принято было поступать язычникам, приходящим на остров, который они тщетно пытались подчинить себе. Их отцы договариваются о размере приданого, которое должна принести в семью своего мужа невеста, и только погодя девушка имеет возможность взглянуть в глаза своего мужа. Церковь настойчиво утверждает, что девушка – не способна позаботиться о своем будущем самостоятельно, и если отец умирает, тогда ее судьба находится в руках старшего ее брата, возглавлявшего семью после родителя. И хотя Эльсвит была старательной христианкой, однако она прекрасно понимала, что теперь, после смерти отца – она не хочет, да и не может вернуться в родной дом. Не только потому, что она влюбилась. Не потому, что она носит под сердцем ребенка от любимого мужчины. Просто потому, что жизни в Суморсете ей не видать. Брат был всегда жестоким с ней. Он ненавидел ее страшно с малых лет, и не собирался меняться даже после пагубных поступков, которыми только запугал малолетнюю сестру, которая была готова на многое пойти, лишь бы не оказаться под его «защитой».
Ей казалось правильным обратиться к лорду Утреду. Он не был похож на ее отца, как и не был таким, как ее брат – это точно. Будучи кроткой, но наблюдательной девушка приметила все то, что касалось характера господина, в которых оказалась ее судьба. Да, она опасалась его гнева, как и опасалась его самого – тот был фигурой важной, и каждый, кто знавал его уважал. Потому ей казалось неверным продолжать таиться за его спиной. Особенно теперь, когда их с Утредом связь дала свои плоды. Но, конечно, мужчине было виднее. И коли возлюбленный ее решил, что ставить в известность отца своего – не стоит, кто она такая, чтобы его от этого отговаривать? Тем более, будь бог против такой затеи, он наверняка внесет свои коррективы.
- Ты хочешь прямо сейчас пойти в церковь, Утред? – только спросила она у него, вцепившись в его руку, и задерживая для того, чтобы поцеловать, прежде чем они сбегут с оборонной стены вниз.
Ей казалось, что вместе с поцелуем придет к ней и уверенность, но сердце, почувствовавшее горечь приближавшейся беды, продолжало тревожиться по всякому пустяку. Она оглядывалась по сторонам, пока следовала за Утредом, и не осмеливалась отставать, предполагая, что у нее буквально на лбу все написано. Но, как водится, все произошло совершенно иначе, чем мог планировать любой из них. Незадолго после того, как оба они переступили порог церкви, Этельстан окликнул сына своего воспитателя, и сказал новость, которой ждали все.
Ее отец умер.
Что же почувствовала в тот момент Эльсвит?
Ей годилось бы оплакивать душу отца своего. Тот был грешен, и совершил немало поступков, супротив заповедей господних. Однако тот же был и ее отцом, ее опорой – и теперь эта опора рухнула. Ей было жаль, что они – не успели. Прикрыв глаза, она с сожалением заметила, что не была подле своего отца, за которым старательно ухаживала долгих полгода его болезни.
Перекрестившись, девушка последовала за принцем, так и не ответив чего-либо Утреду.
Он убеждал ее в том, что она и так не сомневалась. Однако же он собирался передать ее устами то, что сама она не собиралась говорить лорду, прекрасно понимая, как тот разозлится на нее, на сына своего. А злость отца – вовсе не то, чего хотелось бы ей для своего мужа. Тем более и ей теперь был нужен отец. Поэтому, она отправилась без смятения в сердце к господину Беббанбурга, который и встретил ее в большом зале своего дома, решив начать с того, что теперь ей необходимо отправиться домой.
- Я бы хотела остаться, господин, - робко произнесла девушка, верно, удивив его. К счастью, беседовали они с глазу на глаз, и никто не мог слышать слов, которые она говорила ему, а он – мог только изучать по-новому ее лицо, располневшее в последнее время.
- Это невозможно, - ровно ответил он, на что у Эльсвит вырвался вовсе не тот вопрос, который следовало бы задать господину.
- Почему? – прозвучало тогда, и на мгновение между ними воцарилась тишина. 
- Ты не можешь остаться, - сказал он резко, словно не желая объяснять ей очевидные вещи, - потому что я договорился с твоей семьей. Ты возвращаешься домой, как только заплатят выкуп.
Да, оставалась еще вторая часть выкупа, которую не прислал ее брат. Пока еще не успел, и лорд желал наверняка получить свою часть золота, надеясь, что за сестру брат тоже заплатит золотом. Он не мог знать, что брату – нет дела до нее, и платить золотом Этельхельм-младший не будет.
- Но выкуп еще не заплатили, господин, - она хотела бы ему сказать о том, что сделка не состоялась и не состоится, но так она бы продемонстрировала непочтительность. К тому же, ей хотелось привести лорда самостоятельно к тому выводу, который прятался под свободным платьем.
- Твой отец умер, - сказал он, словно не замечая ничего, что скрывалось просто перед его глазами. Наверное, в этом отец и сын были слишком похожи? – Так что выкупа не будет. Ты должна уехать домой, как мы и договаривались.
- Твой внук тоже должен уехать, господин? – после продолжительной тишины, спросила она, полагая, что более ничего она не сможет сказать ему.
- Ты беременна? – наконец-то прозвучал вопрос, на который она ждала.
Невольно, нарушая ход их беседы, она улыбнулась старому воину, ибо дети – не могли быть горем, они всегда были счастьем. И значили, что жизнь – не прожита зря.
- Да, господин.
- Скажи моему сыну, что я его убью.
- Да, господин.
- Но сначала вы поженитесь.
- Да, господин.

+1

52

[nick]Uthred[/nick][info] 23 года, наследник олдермена Беббанбурга[/info]
После того как Эльсвит ушла и мое желание ослушаться отца при необходимости, еще более окрепло, я решительно подошел к отцу Элберту. Он как раз раздавал поручения двоим алтарным служкам и женщинам, что приходили помочь прибраться в храме, но увидев меня, поспешно замолчал и знаком руки, позволил всем идти заниматься своими делами. Подобная реакция у нашего капеллана была на каждого вооруженного человека, что заходил в церковь и особенно на молодых датчан, что служили моему отцу и частенько приходили просто позевать. А так как подобное повторялось достаточно часто с момента захвата Беббанбурга, то бедняга не знал что от них можно ожидать, учитывая тот факт, что новый лорд не был христианином. Да и я куда больше походил на датчанина, чем на сакса.
- Святой отец, я пришел попросить вас об услуге, - произнес я. - Нужно чтобы вы подготовили и провели брачную церемонию.
- Конечно, сын мой, я все сделаю, - ответил отец Элберт, заметно дрожа. - А кто желает вступить в брак?
Я едва успел объяснить ему, что являюсь счастливым новобрачным, как в церковь примчался Берг и сообщил, что отец срочно желает видеть меня. Священник, со страхом покосился на кривоватые рисунки на щеках Берга и зайдя за алтарный стол, робко заверил меня, что сделает все как я просил. Ну а мне ничего не оставалось, кроме как направится в господский дом, прихватив с собой датчанина, дабы тот не пугал бедного отца Элберта.
Но прежде чем мой отец велел Бергу привести меня, между ним и Финаном состоялся весьма любопытный разговор, о котором последний рассказал мне позже.
- Что-то случилось? - поинтересовался ирландец, зайдя в главный зал после того как ушла Эльсвит. - Ты уже получил известия, когда младший Этельхельм пришлет своих людей с деньгами и заберет юную леди?
- Теперь это уже не имеет особого значения, - буркнул в ответ мой отец. - Я верну ему его деньги и тело Этельхельма. Что же до Эльсвит, то она останется в Беббанбурге и как можно скорее станет женой Утреда.
- Женой Утреда? - переспросил Финан, усевшись за стол и благодарно кивнув служанке, подавшей ему эля. - Почему ты передумал отправлять ее в Суморсет? Сам ведь говорил, что сынок покойного только и ждет повода, чтобы начать распускать о тебе новые нехорошие слухи.
- Я передумал, потому что она ждет дитя. Эльсвит только что обрадовала меня этой новостью. Не могу же я отослать собственного внука?? - ответил отец. - Мне интересен лишь один вопрос, Финан - когда это Утред успел отличиться??
Финан пожал плечами и в этот самый момент в зал вошел я.
- Явился.., - хорошо знакомым мне недовольным тоном выдал лорд Утред, увидев меня. - Ну... рассказывай, о чем я еще не знаю в собственном доме?
- Сегодня вечером я женюсь на леди Эльсвит, - нагло ответил я. - А потом мы уедем, потому как в Суморсет я ее не отпущу. Этот эрслинг, ее братец постоянно издевался над ней и заслуживает только одного - чтобы кто-нибудь вспорол ему брюхо. Поедем в Мерсию... в тот же Честер? Там постоянно происходят стычки с датчанами, так что всегда будут нужны хорошие воины. Ну и потом, это очень даже хороший и надежный бург...
После этих моих слов отец тяжко вздохнул и прикрыл глаза ладонью, а Финан расхохотался, чудом не подавившись вином.
-... и женщины в этом бурге тоже очень даже хорошие! - выдал он, едва не плача от смеха. - Особенно одна, из-за которой я проспорил!
- Значит так. Ты женишься на леди Эльсвит завтра и все будет как у людей, - произнес отец, посмотрев на меня. - Твоя будущая жена достойна настоящего свадебного торжества. И раз земледельца из тебя не вышло, то будешь учиться быть лордом. Какой к черту Честер?? Я даже рад, что так вышло, даже несмотря на все последствия этого брака. Тебе уже давно пора остепениться.
- Да уж, только полный дурак будет вспоминать о Честере и старушке Мус, - хохотнул Финан, протянув мне чашу с элем. - Когда рядом самая настоящая эльфийка??
После этого, я рассказал отцу о том как увидел Эльсвит на пристани в Гримесби - грустную и словно бы потерянную. Быть может, именно тогда я и полюбил ее? Однако, сейчас это уже не имело особого значения. Самым главным было то, что отец принял свою невестку и незамедлительно приказал готовить нашу с Эльсвит свадьбу, так что весь господский дом превратился в самый настоящий растревоженный муравейник. Эдит и Стиорра, узнав обо всем, были искренне рады за меня, а я направился в комнату моей любимой уже практически на законных основаниях.
- В конце-концов, ты же сам хотел его женить? - произнес Финан, после того как я ушел. - Даже предлагал его в качестве мужа той наглой пигалице в "Мертвом дане", что хотела продать работорговцу своего братца. А леди Эльсвит из хорошей семьи и к тому же просто красавица. Чего тебе еще надо??

Отредактировано Гаррет (17-09-2020 03:58:04)

+1

53

[nick]Ealhswith[/nick][status]пленница и дома, и в гостях[/status][icon]https://i.imgur.com/3YQzMb0.png[/icon][sign]   [/sign][info]15 лет, дочь олдермена Суморсета [/info]
Разговор с хозяином неприступной крепости, суровым и закаленных во множестве битвах воином и полководцем, известным Утредом Беббанбургским, более известным, как Утред Нечестивый, прошел для Эльсвит, впрочем, достаточно неплохо. Во всяком случае, такой вывод девушка сделала, стоило только господину отпустить ее, велев готовиться к свадьбе, которую проведут со всей положенной пышностью в скором времени. Конечно, девушка прекрасно понимала, что не на это рассчитывал лорд Утред, и на нее у господина были совершенно другие планы, однако то, с каким стоическим спокойствием он принял ее весть – немало удивило девушку из западных саксов. Как бы там ни было, а ее родной отец – вряд ли воздержался бы от бранного слова в ее адрес. И если бы только все обошлось одним только словом. В Суморсете нередко поднимали на нее руку, потому в какой-то степени девушка была и рада, что все сложилось именно так, как предсказывала старая ведьма.
Направляясь в свои покои, Эльсвит остановилась возле той комнаты, где прежде лежал ее больной отец. Сейчас его тело было спрятано в деревянный гроб, который несколько монахов на пару с дружинниками лорда Утреда должны были сопроводить в Суморсет. Девушка подошла к гробу, положив на него свою руку, чтоб прочесть молитву над усопшим. Ей было жаль, что отец – умер. Но горевать по этому поводу она не могла себя заставить. Он никогда бы не позволил ей выйти замуж за Утреда, как и никогда не дал бы за нее хоть ломанного гроша в качестве приданного. Поэтому безмолвно Эльсвит отправилась в свои покои, надеясь, что в своей беседе лорд Утред не будет жестоким со своим сыном.
- Госпожа, вы совсем зря сегодня подорвались с самого утра, - пеняла на нее Бранда, заботясь, конечно же, о добром самочувствии хозяйки, которой давно уже могла перестать служить, но продолжала ревностно исполнять свой долг. – Прилечь бы вам, не то совсем без сил останетесь, - продолжала она, после того как помогла Эльсвит снять с себя тяжелый плащ-накидку, которым она на людях скрывала свою беременность.
- Я нисколько не устала, Бранда, - решила поделиться со служанкой девушка, когда ту все равно уложили в постель, словно маленькую девочку.
- Вы были только что у лорда Утреда. Вы ему рассказали обо всем, что его сынок сделал с вами?
Внебрачную связь своей госпожи и наследника крепости, Бранда с самого начала не одобряла и всегда пыталась уговорить Эльсвит «одуматься, пока не поздно». Ведь он – несерьезный, да и еще воин, которого однажды как-нибудь прирежут. И что ей с ним делать?! Но, как водится, сердцу не прикажешь, а судьбу – не обманешь. Вопреки всем предупреждениям служанки, Эльсвит понесла ребенка, и уже сейчас, положа руку на свой округлившийся живот – чувствовала, как внутри шевелится ребенок, сын.
- Я ему сказала, что хочу остаться, - просто и незатейливо напомнила о своем желании девушка.
- И он вам позволил? – Бранду не устраивало такое малое количество сведений, но говорить больше Эльсвит не торопилась.
- Он сказал, что Утред женится на мне, - на ее губах расцвела улыбка, что украсила ее бледное личико истинным огоньком. – Поэтому, ты можешь вернуться в Суморсет сегодня же вечером – вместе с теми, кто сопровождает тело моего отца. А можешь остаться со мной, и быть рядом всегда.
А тогда в ее небольшой комнате появился и сам Утред, по приходу которого Бранда беспрекословно поклонилась и ему, и госпоже, которая так и не получила ответа своей служанки. Впрочем, пока решение Бранды было не так уж и важно. Куда более важным был сам мужчина, который должен был принести больше ясности в нынешнее положение вещей.
- Твой отец сказал, что мы поженимся, а тогда – убьет тебя. Думаешь, он серьезно намерен тебя ранить? – обратилась она к Утреду, не сомневаясь в правдивом ответе. Своим же вопросом она хотела задеть доброй шуткой человека, которому собиралась родить сына.

+1

54

[nick]Uthred[/nick][info] 23 года, наследник олдермена Беббанбурга[/info]
Когда я зашел в комнату Эльсвит, то увидел, что она лежит в постели и поначалу даже испугался - но как оказалось, то была разумная инициатива от верной и преданной Бранды. Забегая вперед, скажу что она осталась с нами, несмотря на то что Беббанбург ее порядком пугал. Однако, служанка моей ненаглядной не могла не оценить отношения к своей хозяйке, ведь в доме моего отца, Эльсвит наконец обрела любовь и уважение, которых так долго была лишена в Суморсете.
- Я сказал отцу, что готов уехать вместе с тобой, если он отправит тебя домой, - ответил я, присев на постель и взяв ладонь Эльсвит в свои. - Но он сказал, что завтра мы поженимся и у нас будет самое настоящее торжество, как у людей. Не бойся ничего, любимая моя. Когда ты узнаешь отца лучше, то поймешь насколько этот суровый и опасный воин способен быть добрым к тем, кто ему дорог.
Наверное, именно на этом месте стоило бы завершить мою историю? Не в пример многим, она закончилась очень хорошо... и старая ведьма оказалась права, предсказав, что наши с Эльсвит судьбы будут воедино связаны в Беббанбурге.
На следующий день состоялась брачная церемония и Эльсвит стала моей законной женой. После нее состоялся положенный по традиции свадебный пир, на который были приглашены все наши люди. Веселье продолжилось и после того как мы с супругой покинули главный зал и ушли к себе - теперь уже в наши общие покои. По счастью с этого самого дня мы могли более не скрывать наших отношений от окружающих и что называется, жить в свое удовольствие. А спустя положенное время, Эльсвит подарила мне сына, который по нашей семейной традиции тоже получил имя Утред...

Закончив свой рассказ, я посмотрел на своего сына - тот успел уже задремать под звуки моего голоса и мерное поскрипывание пера монаха. Тот был слишком напуган и потому старательно записывал все что я ему говорил. Что же до настоятеля монастыря, то тот был явно недоволен, но ничего поделать с моим самоуправством не мог, потому как в противном случае остался бы без провизии и без защиты от лорда Беббанбурга.
- Закончи эту главу Саксонских хроник так... Помятуя обо всех военных заслугах и подвигах, совершенных во благо Уэссекса и Мерсии, бог помог Утреду Беббанбургскому вернуть свою исконную вотчину. И с этого самого момента, законный лорд стал справедливо и мудро править на своих землях, давая защиту и покровительство всем кто в них нуждался, - естественно, я не мог в стенах монастыря упоминать о том, что моему отцу не было никакого дела до христианского бога. Поэтому я выразил свою мысль в более понятной и приемлемой для писца форме. - И пусть эта история послужит хорошим уроком всем, кто потеряв самое дорогое в жизни, отчаялся и впал в грех уныния. Порой для того чтобы вернуть утерянное, требуется долгая дорога, длиной в целую жизнь.
- Все мы бесконечно уважаем вашего отца, милорд... за щедрость и покровительство святой обители, - ответил настоятель. - Но о каких военных заслугах вы говорите..?
- О тех самых, что были вычеркнуты со страниц истории, святой отец, - мне оставалось лишь усмехнуться. - Я мог бы бесконечно долго перечислять все ключевые сражения, победа в которых была одержана благодаря моему отцу... но сегодня канун Йоля и я не буду тратить на это время. Давайте поговорим о деле?
Я вынужден был в очередной раз выслушать долгий поток жалоб от старика и заверил его, что припасы и дрова будут вовремя доставлены в обитель. После этого, я вернулся в комнату переписчиков и разбудил своего сына, напомнив ему о празднике. Он ведь не хотел бы проспать праздничный пир и вкуснейшее угощение?
По пути домой, Утред то и дело пришпоривал свою лошадь, желая как можно скорее вернуться в крепость, а я смотрел на него и вспоминал самого себя. Помниться, когда я был мальчишкой, мы праздновали Йоль куда скромнее... в нашем старом доме в Лундене. Иногда мне бесконечно жаль, что мои мать и сестра не дожили до того сегодняшнего счастливого дня, но я знаю, что они постоянно где-то рядом. Не в христианском раю или вожделенной для каждого язычника Вальхалле - там где сейчас мама и Стиорра всегда тепло, спокойно и нет никакой опасности.
Мы миновали вторые ворота крепости и въехали наконец на площадь перед господским домом. Мой сынок мигом спрыгнул с коня и хотел было уже помчаться в дом, но мне пришлось его остановить, схватив за руку.
- Что я тебе говорил о лошадях, Утред? - строго сказал я маленькому озорному чертенку. - Никогда не оставляй заботу о своем коне конюху. Это первый и верный друг для каждого воина.
Вздохнув, Утред вместе со мной повел своего коня в конюшню. Он был конечно еще мал, чтобы собственноручно расседлать его, так что мне пришлось ему помочь, но иначе было нельзя. Мужчина должен с детства учиться исполнять то что должен - так учили меня и точно также я старался учить своего постреленка.
После конюшни, Утред быстрее арбалетного болта помчался в главный зал нашего дома, где все уже было готово к праздничному застолью. А я увидел Эльсвит и подошел обнять ее. Финан неоднократно называл ее эльфийкой и именно так она выглядела сегодня - в роскошном шелковом платье глубокого зеленого цвета и золотых украшениях, подаренных моим отцом. Боль утраты после смерти Стиорры мучила его по сей день, но моя супруга стала для него еще одной заботливой и послушной дочерью.
Все было так, как должно было случиться... и в завершение моей истории, я повторю слова своего отца, которые он когда-то давно услышал из уст старого Равна.
Судьба правит всем. А мы всего лишь следуем ее воле и лишь некоторым дано изменить свое предназначение.

Отредактировано Гаррет (17-09-2020 04:01:57)

0



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно