Рейнс: Новая империя

Объявление

15 июля — 15 августа 1558 года

После неожиданной кончины Верховного Триарха Эйверской Лиги и убийства императора Эстанеса в Рокском море снова неспокойно — страны замерли на грани новой масштабной войны. Рейнская империя захвачена внутренними проблемами: политическими и магическими, на Севере по-прежнему сеидхе ведут войну со своим древним врагом, и в этой войне люди страдают больше всех.
Азалийские острова тревожно ждут нападения со стороны Эстанеса, в то время как все остальные еще только решают, вмешиваться им или нет. В общем, все очень плохо.

избранная цитата

"Политика есть политика - кто-то взлетает, а кто-то рискует рухнуть вниз с высоты собственных амбиций и тщеславия. Правда, Рейес пока что еще не взлетел, но надо полагать, что наместник любезно объяснит ему сейчас, что для этого следует сделать".

Мартин Рейес, "Обещай и властвуй"

"...По телу бежали мурашки. Иннис не смог бы с точностью сказать, пугали ли его хванны теперь сильнее, когда он столкнулся с ними лицом к лицу, чем истории о них, найденные на почти истлевших свитках. Был ли он готов снова ответить темным братьям? Быть может, то была лишь иллюзия, результат отравленного тумана, который сидхе вдыхали, которым пропитывались их одежды и волосы.

Иннис ап Ллиар, "Не видно правды сквозь туман"

"То, что это погром, Барух понял еще по первым звукам — с молодости помнил очень хорошо, как кричат погромы, как гудят под ногами растревоженной землей. Хадданеев громили постоянно, при попустительстве эстанцев и молчаливом бездействии князя, который если и хотел, ничего поделать не мог".

Барух Хадиди, "Не надо меня уговаривать"

"...Меня зовут Фрида, папа. - отвечая ровной линией взгляда на уверенное спокойствие своего новоиспеченного родственника, усмехнувшись, ударить пятками в бока лошади, с откровенным желанием не слышать в ответ имя “папы”. Они друг другу никто, так пусть и останутся никем - представления лишь портят игру".

Хелен Магвайр, "Длина ушей - не признак успеха"

"Он никогда не думал, что для счастья надо всего-лишь бросить учебу - и уже никаких скучных лекций, никакой зубрежки и лицемерия, которое, к сожалению, пропитывало всю семинарскую жизнь. Попервах было немного странно, даже чем-то скучно, но Диогу быстро нашел, чем себя занять. Мир, внезапно открывшийся перед ним, был огромен".

Диогу Альварес, "Одна семья"

"Редко когда бывают уместны вольности, но разве подталкивает к ним что-нибудь больше, чем лигийский карнавал?".

Лина де Мейер, "Mask on, mask off"

разыскиваются

Хуан де Сарамадо

эстанский император

Эйрон фон Ревейн

маркиз улвенский

Эньен фон Эмеан

Золотой дракон

Вивьен Мариески

чародейка

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Анкетирование » Иннис ап Ллиар | сеидхе | хранитель библиотеки Инн Теаха


Иннис ап Ллиар | сеидхе | хранитель библиотеки Инн Теаха

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

О ПЕРСОНАЖЕ

1. Имя, возраст, раса
Иннис ап Ллиар, Рассекающий Круги, Владыка Речей, Зверь Луны. Может быть известен как Мэиллери (Мэй) или Мэиллери ап Эллу, Филид под Терном и Дракон Стали.
849 лет, сеидхе

2. Титул и род занятий
Хранитель библиотеки Инн Теаха, чародей

3. Внешность
Отцом Инниса был дракон Анграхад, от которого сеидхе унаследовал не только способность к магии драконов и возможность оборачиваться огромным зверем, но и некоторые внешние, человеческие его, черты. Это высокий, как и положено его народу, статный мужчина худощавого, но в меру подтянутого телосложения. Тонкие кости, длинные конечности и худые пальцы визуально еще сильнее «удлиняют» фигуру, отчего она выглядит точеной, изящной и даже хрупкой – однако слабым Инниса назвать нельзя: несмотря на то, что ему чуждо оружие и необходимые для умения им пользоваться тренировки, он отнюдь не похож на хилого и беззащитного. Чародей легко справляется с большим количеством предметов, которые временами необходимы ему в работе, не используя при этом магию. Его не раз замечали бодро шагающим с тяжелой стопкой фолиантов, например, или по бесконечным лестницам библиотеки.
Иннис бледен, но его кожа не имеет болезненного оттенка. Скорее, природную, немного неестественную белизну, на которой практически не заметен румянец – и только в сильный мороз или когда сын дракона очень смущен, щеки и нос выделяются на фоне ровной, практически лишенной даже мимических морщин коже. Чего нельзя сказать о синяках под глазами; если Иннис появляется с отчетливо заметными темными пятнами у глаз, значит, он в очередной раз был занят чем-то очень важным или интересным, проводя за работой долгие дни и бессонные ночи. Говорят, некоторые из его близкого окружения могут определить, сколько часов чародей просидел над книгами по оттенку этих синяков. Эффект усиливается еще и благодаря цвету глаз сидхе – глубокий, темный индиго со светлыми, едва заметными серебристыми вкраплениями. Глаза потомка дракона словно отражение звездного неба, напряженно-мрачного, загадочного и хранящего в себе тайны, которые появляются лишь в те ночи, когда луна не станет свидетелем сотворенного. Темнота глаз подчеркивается еще и линией длинных, средней густоты волос цвета серебристой платины, падающих легкой волной, словно их владелец только что распустил нетугую, небрежно сплетенную косу. Черты лица Владыки Речей как будто отражают то, кем являлся его отец: острый подбородок, хорошо выраженные скулы, слегка раскосые глаза, форма которых, однако, не суженная, а, скорее, миндалевидная, ровный, прямой нос и четко очерченные,  длинные и слегка припухлые губы с опущенными вниз уголками, из-за чего улыбка временами выглядит пугающе. Всем своим видом Иннис доказывает – ящер. Симпатичный, остроухий ящер. Его взгляд иногда кажется устрашающим и строгим, холодным и даже угрожающим – и так оно и будет, если потомка дракона спровоцировать. Однако Инниса нельзя назвать злобным и безразличным: он часто задумчив, отчего может показаться высокомерным, невнимателен (в основном как раз из-за глубокой задумчивости), а не игнорирует окружающих. Возможно, его внешность слегка отталкивает, даже пугает, но стоит узнать чародея поближе – и однажды он может удивить широкой, добродушной улыбкой, а суровый взгляд сменится на сияющий, радостный и с легкой хитринкой.
Иннис не может похвастаться шрамами, полученными в бою и придающими ему мужественности, каковые нередко встречаются у воинов и приводят в восторг противоположный пол. Те несколько отметин на его теле, которые он получил, являются следами его собственной невнимательности или случая. Например, на левом бедре красуется пятно от ожога: временами, во время приготовления зелий, чародей сильно жалеет, что не обладает еще парой дополнительных рук, и горячие жидкости, бывает, падают со стола. В тот раз кипящее маслянистое снадобье попало на ногу сына дракона. На левом же боку остались следы падения со скалы, когда любопытный сеидхе смачно проехался вниз по острым, шершавым камням во время очередного похода во имя науки, знаний и прочее, прочее… И если на руке следы давно сошли, часть живота и бок до сих пор являют свидетельство неудачного удовлетворения интереса. Впрочем, сам Иннис не любит рассказывать о том случае, отчего ходят слухи, будто в тот день его падение было вовсе не случайным и связано отнюдь не с драконьей неуклюжестью. Единственный знак, оставленный на теле сеидхе оружием, - небольшой, но глубокий порез на внешней стороне правого предплечья, похожий формой на полумесяц. Этот шрам служит напоминанием, что доверять кому попало не стоит, и что своеобразные взгляды Инниса на окружающий мир могут быть ошибочны: малефикар, встретившийся однажды дракону, острым ножом оставил о себе на память след подлой попытки убийства сидхе, решившего отнестись к нему дружелюбно. Иных видных отметин у чародея нет: на теле практически отсутствуют родинки, пигментные пятна и т.д.
В целом, Иннис ап Ллиар персонаж, скорее, незаметный, хоть для своего народа кажется обычным – если не оборачивается драконом. Он нечасто показывается на людях, мало говорит, но если говорит, голос его запоминается надолго. Одновременно мягкий и колючий, с хрипотцой, но четкий и звучный, обычно негромкий, но угрожающе понижающийся и зловеще царапающий на повышенных тонах.
Наиболее подходящий пример – голос Александра Вессельски. Только чуть менее басистый.
Если говорить об одежде, то Владыка Речей является одним из представителей классического стиля сидхе, практически не принимающим веяния моды других земель. Однако же с парой небольших отличий. Во-первых, Иннис не любит открывать свое тело, поэтому многие его наряды напоминают собой глухую «капусту». Во-вторых, он барахольщик, нередко это отражается и на его внешнем виде, и одежда его и волосы могут быть украшены парой витиеватых, но не вычурных украшений – обычно серебристых или темно-медных оттенков с парой камней и декора растительной формы, перьями. Некоторые из этих предметов несут в себе временами чисто практический характер, некоторые же – магический. Потомка дракона также легко вычислить по цвету его одежд: чаще всего это ткани серых оттенков с отделкой бледно-золотистых или глубоких темных цветов – и в противоположность им темно-фиолетовые, синие цвета с серебром. Иннис никогда не носит красное. По крайней мере, никто никогда не видел его в подобной одежде. Также он практически не носит белое с золотом: исключение – приемы, важные события, во время которых гордый Зверь Луны демонстрирует свой статус. В черном его не видели… но замечали, и если на чародее простые черные вещи, значит, он скрывает себя, играет роль просто сидхе, а не того-самого-Стального-Дракона. Вполне возможно, в таком виде он представится вам другим именем – Мэиллери.

Изображения: сеидхе

http://s2.uploads.ru/6LwZG.png http://s4.uploads.ru/uAaJG.png
изображения кликабельны

Излюбленная звериная форма Инниса – дракон. Это огромный ящер размером около десяти метров от носа до кончика хвоста и размахом крыльев в семнадцать метров. Серый, с золотисто-желтыми грудкой, шипастыми отростками вдоль хребта, на лапах в местах суставов и у ноздрей. Он – как насмешка, подделка – не белый и не золотой, неспособный дышать огнем, но гордый, величественный и опасный.
Все прочие формы Инниса, которые он предпочитает, - это звери бело-серебристых или песочных оттенков: полярный волк, полярная же лисица, ирбис, северный филин, гарпия, серый журавль, енот…

Изображения: дракон

http://s0.uploads.ru/PIpYV.jpg http://sf.uploads.ru/m0bwo.png
изображения кликабельны

4. История
Жизнь Инниса можно было бы описать красиво, поэтично, используя большое количество эпитетов и лирики, если бы она не была на самом деле столь скучной в сравнении с любителями приключений, авантюр и прочих рискованных жизненных событий. Сын дракона – не приключенец. Это, как сказали бы успешные создатели биографий-бестселлеров, – книжный червь и зануда. Впрочем, сам Иннис о многих моментах своей жизни просто умалчивает, временами загадочно улыбаясь на вопросы, которые подразумевают ответ в виде длинной, интересной истории.
Он родился зимой, в темную безлунную ночь, сам как время своего рождения – светловолосый, синеглазый и тихий. Детский вопль не разнесся по дому Анрод и Ллиара, и бледного новорожденного сперва даже приняли за мертвого или больного. Он не кричал, и первый звук, который вырвался из горла ребенка, был звук, похожий на кашель. Анрод после вспоминала с улыбкой, говоря, что тяга к знаниям и любопытство пробудились в первые моменты жизни Инниса вне утробы, когда он, прокашлявшись и недовольно зыркнув на шлепнувшую его повитуху, потянулся к отцу, глядя на него огромными заинтересованными глазами, будто видел перед собой не двуногого, а того, кем Ллиар являлся на самом деле.
Иннис безумно любил мать, но сильнее тянулся к отцу, проводил с ним огромное количество времени и готов был даже тихо сидеть в углу, наблюдая за работой дракона, лишь бы быть рядом. Словно с раннего детства знал, что Анграхад откажется от имени сидхе и вернется к себе подобным. Ллиар, естественно, не мог отдавать все свое время чаду, но не прогонял его. Именно он привил Иннису любовь к книгам, предложив занять себя делом, пока сам отвлечен на решение своих вопросов. Юный сын дракона проявлял не только интерес к познаниям, но также рано показал таланты к магии, унаследовав вместе со способностями сидов и магию стихий драконов, с которой он еще долго не мог совладать. Возможно, если бы Ллиар не покинул их семью, Иннис набил бы гораздо меньше шишек себе и окружающим, пока учился контролировать силы природы. Анграхад, поддавшись зову истинного происхождения и не сумев себя побороть, ушел, чем сильно разочаровал молодого сидхе. И хоть Иннис понимал его, но эта обида прошла за ним сквозь всю его жизнь. Он днями и ночами напролет, стараясь заглушить охватившую его грусть и одиночество, возился с зельями, пытался зачаровать несколько предметов и даже отправился на поиски вдохновения для создания чего-нибудь этакого. Именно тогда он встретил первого в своей жизни малефикара и столкнулся с аномалиями близ разрыва. Вернее, события того дня происходили как раз наоборот: излишне любопытный да с подогретыми злобой за поступок отца чувствами, юный сидхе безрассудно приблизился к опасному месту, попав под влияние аномалии, и спустя какое-то время был так обессилен от внезапно накрывшей его лихорадки, что не смог самостоятельно сбежать от мерзкого и опасного зверя, порожденного силами разрыва, решившего полакомиться нежным мясцом молодого остроухого. Магия еще неопытного Инниса подвела его, лишь ранив и еще сильнее разозлив чудовищное творение чужеродной магии, и неспособный справиться со своими силами, юный сын дракона приготовился к смерти, полной мучений, крови и наблюдения за собственными оторванными конечностями… Его спас неизвестный человек, отвлекший зверя и попросту оттащивший сеидхе в сторону. Что было дальше и как незнакомец справился с монстром, Иннис не видел: когда он пришел в себя, мужчина молча протянул ему воду и после стойко выдерживал всяческие расспросы остроухого. Он проводил сидхе в сторону владений его народа, оставшись на скрытой стороне гор, буквально пнул под зад глупого исследователя, вынуждая идти дальше и недовольно бурча, что тому давно пора вернуться домой, и скрылся. Несмотря, однако, на то, что неизвестный большую часть пути молчал, закатывал глаза и сжимал кулаки, тренируя выдержку перед сидхе, который никак не мог смириться и по-детски выпытывал интересующие его факты, кое-что он все-таки Иннису объяснил. В том числе и то, что он является не совсем тем, с кем приличному сидхе стоит общаться. Эта встреча стала началом заинтересованности сына дракона малефицией, ее природой и природой разрывов. Незнакомца, однако же, он более никогда не встречал, хоть не раз возвращался к месту их встречи. Эта же ситуация стала фундаментом для непонятной даже ему самому веры в то, что не все малефикары и одержимые демонами есть зло. Впрочем, Иннис об этом не распространяется, хоть есть те, кто знает о его взглядах, и это не мешает ему бороться с так называемой болезнью мира.
Анрод, происходившая из Ясеневого Чертога и являвшаяся частью Дома Ллинед, вскоре вместе с сыном попала под покровительство короля Риана. Иннис, уже известный в семье своей любовью и тягой к познаниям, получил возможность посещать библиотеку Инн Теаха. Тогда он нашел для себя свое первое из двух в его жизни сокровищ: огромное количество литературы, позволявшей ему не только удовлетворить любопытство, но разгадать множество загадок, начать исследовать мир по-настоящему, учиться, творить, создавать и еще раз учиться. Он едва ли не жил в библиотеке, изучил ее вдоль и поперек, перечитал сотни, тысячи книг и даже выпросил для себя комнату, в которой по сей день проводит часы и дни, заваленный собственными заметками, чертежами, фолиантами и картами. Ему никогда не были интересны интриги, события мира вне Аханнэ, однако душа его всегда болела за свой народ и мир в целом: познав его паразита, Иннис всегда страстно желал избавить земли от пожирающей их болезни.
Спустя некоторое время (по меркам сеидхе) после переезда в Инн Теах королем народа холмов стал молодой Арвэ, за которым Иннис не раз следовал в его странствиях, и сын дракона начал появляться при дворе. Арвэ ап Рианнах стал для своего народа реформатором, желающим открыть сидхе мир и возможности. Это помогло любознательному чародею в продвижении его личных интересов, которые во многом касаются благ его народа и спокойствия в родных землях. Кто-то поддержал короля, кто-то противился ему, а Иннис же, несмотря на, с виду, близкие отношения с Арвэ, всегда являлся тем самым элементом, который не принимал ничьей стороны и следовал лишь собственным правилам и взглядам. Он оспорил бы надобность сближения людей с сидами, но в объединенности миров видел множество положительных сторон, включая соглашение не лезть в дела альвов. Он не был согласен в необходимости разрушать города малефикаров с их людьми, но собственноручно уничтожил все эрарские круги, из-за чего для многих из служителей иной стороны стал заклятым врагом. «Мой выбор, - говорил он после, - избавиться от цветущего сорняка прежде, чем его семена породятся на пшеничном поле. Даже если это любимый цветок Анрод». Правило меньшего зла – во имя блага многих.
Став хранителем библиотеки Инн Теаха, наследник крови дракона еще усерднее стал изучать старое наследие, выискивая материалы о разрывах и том, что они порождают: увидев собственными глазами то, что давно должно было быть забыто, он всерьез был обеспокоен. Он еще старательнее начал вытачивать собственные магические способности и углубился в познание скверны и малефиции, еще долгое время чувствуя свою вину за смерти в Эраре, хоть понимал, что уничтожение это было оправданным. Десятки лет Иннис потратил на поиски способа борьбы с болезнью мира, в которой не погибнут невинные, ибо он продолжал верить, что не все то зло, что прячется в тени. Будучи сыном дракона, но не являясь таковым, он лучше других понимал ту горечь потери древних созданий, способных бороться с проклятием, пожирающим творение богов. Из-под его рук вышли сильные артефакты и выросли крепкие стены на границах. Под его защитой Аханнэ, и снять ее под силу лишь ему и королю народа холмов. Преданный не кому-то одному, а своему народу, Иннис способен поспорить с королем или остаться в стороне, принимая политику наблюдателя, поддержать Арвэ и при необходимости стать его оружием, если они преследуют одни цели. У чародея нет врагов среди сидхе, у него могли бы быть товарищи среди малефикаров – словно два потока противоречий объединились в нем; он и сидхе, и дракон – он же ни то, ни другое; не советник и не страж – но внимательный наблюдатель, который не принимает непосредственного участия в политике. Он – хранитель тайн и тяжелая рука для угрозы его народа, благополучия мира и его естественных порядков. Как луна во тьме ночи он мог бы стать светом для тех, кто хотел бы помочь изменить мир, но кто являлся порождением заразы, поглощающей мир, и при этом, подобно же ночному светилу, не дарующий им тепло и защиту, безучастно наблюдающий сверху.
Как луна же он одинок. «Влюбленный в науку» - так о нем говорят. Во всем Аханнэ не найдется женщины, которая признается в том, что была рядом с сыном дракона – возможно, лишь потому, что не осмелится. Женщины были, некоторых из них старшие из сеидхе даже знают в лицо, они были – рядом, но не с ним. Только одной женщине Иннис отдал часть своей души и готов был подняться с ней ввысь и разбиться о камни – но был сброшен ей со скалы. Лахтна - так звали ту женщину. Хрупкая и нежная, как орхидея, с волосами цвета золотистой пшеницы и темно-серыми глазами, своенравная, она поражала окружающих своим пением и способностью всегда держаться бодро, улыбаться даже в сложных ситуациях. Повстречал ее чародей в горах во время очередного одинокого похода вскоре после того, как Анрод, его мать, покинула круг сородичей. Эта женщина была вдвое, а, быть может, и того более, моложе Инниса, красива и спокойна, она поразила сеидхе своим громким и искренним смехом: их знакомство началось именно с него, когда серьезный, сосредоточенный Владыка Речей неуклюже шлепнулся прямиком в горный ручей, в котором девушка набирала воду. Первое время она невероятно бесила мага, но при этом притягивала к себе, и спустя недолгое время жестоких препираний они, подобно зверям, набросились друг на друга. Они были вместе всего несколько лет. Годы, полные горящей страсти, пылких признаний и громких вскриков. Отдавшись целиком охватившим его чувствам, Иннис наивно пропустил тот момент, когда женщину, о которой он, казалось, знал все и ничего одновременно, коснулась тень. Лахтна была рождена с сильнейшим даром к эмпатии и редкой способностью видеть суть вещей, проявлявшую себя временами слишком ярко, и только близкие знали, как ей, всегда на вид доброй и улыбчивой, было тяжело. В конце концов, эти способности обернулись безумием. Иннис обнаружил это только спустя почти месяц после того, как они вместе пытались изучить один из разрывов: именно там женщина, верная спутница не только в жизни и любви сына дракона, но и в его исследованиях, способная во многом помочь Иннису, была чем-то сильно напугана. Мужчина корил себя, считая, что Лахтна пострадала именно из-за него. Он также догадывался, что ее безумие могло быть не только результатом способностей, но и проявиться с чье-то помощью. Она же, ранее бесконечно любившая его, в своем сумасшествии возненавидела чародея. Не сумев справиться с собой, она попыталась убить Владыку Речей. В тот же день он услышал зарождающееся биение сердца их общего ребенка. Радость смешалась с удушающей горечью, а вслед за ними пришла ярость: за день переменившаяся Лахтна, воспользовавшись доверием окружающих и молчанием Инниса о ее болезни, задумала лишить жизни короля Арвэ, но, к счастью, не смогла до него добраться - потомок дракона ей помешал. Они не поняли друг друга, они не могли быть вместе. Женщина молила разъяренного дракона сохранить ей жизнь – ей и их дитя, и чародей согласился, но с условием, что она отдаст ребенка ему. Отправив женщину подальше от Инн Теаха, в горы, Иннис ждал. Спустя девять месяцев он вернулся к ней, безумно скучавший по той, которую в порыве чувств готов был убить, он хотел простить ее и понять, быть может, помочь ей. Он улыбался, глядя на свое второе в жизни сокровище – крошечную красивую дочь. Но женщина не пожелала исполнить обещанное – отныне они были врагами. Она столкнула со скалы потомка дракона, а он, подавленный и пораженный до глубины души, даже не подумал ничего сделать, чтоб спастись – лишь протянул руку навстречу той руке, что предала его. Благо, летел мужчина недолго, а под конец волнующего падения, опомнившись, обеспечил себе если не мягкое приземление, то хотя бы не смертельное. Лахтна же, громко хохоча с вершины, глядя на разбитое тело бывшего мужа, пообещала: уничтожит и его, и короля, и покой на землях сеидхе - и первой будет их дочь. "Как больно, наверное, смотреть, как гибнет часть тебя, когда ты не можешь ничего сделать", - сказала она и выпустила из рук новорожденное дитя. Из последних сил перепуганный до смерти за дочь Иннис обернулся драконом и, успев подхватить ребенка, в неконтролируемой злобе схватил безумную и швырнул ее в пропасть. Обеспокоенные его пропажей помощники нашли Инниса, услышав крик ребенка, эхом разносившийся средь гор. Он лежал на камнях не меньше часа, а на его груди, перепачканное в крови отца, барахталось голодное дитя.
О существовании дочери Инниса знают не все. Он не скрывает ее, но и не распространяется. О судьбе Лахтны и ее безумии также практически никто не знает - считается, что она покинула свой народ и отправилась вслед за матерью Инниса, скончавшись от болезни или во время родов.
С того дня, как Владыка Речей понял, что скоро в его жизни появится тот, кто будет называть его папой, у него появилась еще одна важная причина сделать все от него зависящее, все возможное и перебороть то невозможное, что могло ему помешать, чтоб защитить постепенно разрушающийся мир. То, что разрывы расширяются, и некоторые заклинания уже не работают на них, взволновало Инниса еще сильнее: до него доходили неутешительные новости, он сам не раз отправлялся, чтоб проверить, не врут ли слухи. И, к огромному сожалению, он понял, что дела плохи. Месяцами он сидел в библиотеке, изучая древние летописи, искал средь почти истлевших страниц что-то, что могло бы ему помочь разобраться, всматривался в полустертые писания древних до боли в глазах, выглядывая ответы, которые помогли бы ему решить главную задачу – как предотвратить приближающуюся катастрофу. Удивляя окружающих, он упорно двигался вперед, пока однажды, собрав по крупицам то, что удалось найти, не понял то, что взволновало его до дрожи – призраки давно прошедших времен поднимаются и набирают силу.

5. Семья и окружение

Самиан ап Наэрр – помощник, хранитель ключей

[float=left]http://sa.uploads.ru/SvEzr.png[/float]Имя: Самиан ап Наэрр
Возраст: около 650-670 лет.
Должность, род занятий: помощник Инниса в библиотеке, хранитель ключей.
Краткое описание: несмотря на то, что Самиан младше Инниса, он выглядит как старик, и первое, что замечают окружающие – его большой нос. Это невысокий для сидхе пожилой мужчина со смешинкой в глазах, который удивляет своей силой, ловкостью и юркостью. Верить его внешнему виду лучше не стоит, даже если он кряхтит и жалуется на боли в спине. Он мудр, отлично готовит и сохранит вашу тайну до конца, пусть даже ему будут медленно отрывать пальцы. Предан Иннису до мозга костей, однако при этом является тем единственным, кроме короля, кто может накричать на сына дракона или высказать свое недовольство прямее, чем доска, и не получить за это леща в ответ.  Излюбленная звериная форма – пушистый трехцветный кот.

Адара из дома Ллинед – дочь

[float=left]http://s1.uploads.ru/qY7lG.png[/float]Имя: Адара из дома Ллинед, Адара фэр Лахтна
Возраст: около 30 лет.
Должность, род занятий: родная дочь Инниса
Краткое описание: светловолосая девочка с большими темно-серыми глазами и мягкими, не отцовскими, чертами лица. Однако, при взгляде на нее, сомнений в родстве с Иннисом не остается. Адара тихий и скрытный ребенок. Она очень смущается при встрече практически со всеми, кого видит реже пяти дней в неделю, боится выходить навстречу гостям, потому многие даже не догадываются об ее существовании. Она, как и отец, любит читать и узнавать что-то новое, и в отличие от него страстно желает научиться стрелять из лука. Именно поэтому ее кумиром является Мастер-лучник Сайран. О судьбе матери не знает.

Лайар ап Охаган – ученик, младший помощник

[float=left]http://sh.uploads.ru/FSrB5.png[/float]Имя: Лайар ап Охаган
Возраст: 152 года
Должность, род занятий: ученик, младший помощник Инниса.
Краткое описание: сирота, неуклюжий малец, «солнечное дитя», как зовет его потомок дракона. Лайар прицепился к Иннису во время посещения им одного из приграничных сидов. Пристал мальчишка довольно оригинальным способом: в виде мелкого, пухнатого белого шпица, который больше был похож на волосатый шар, чем на собаку. Он носился за чародеем по пятам, даже если тот прогонял его – не сработал и здоровенный веник, который раздраженный Иннис одолжил у первой попавшейся женщины на улице, продемонстрировав весьма забавные отношения между сыном дракона и надоедливым щенком. В конце концов, сидхе сдался и позволил юноше последовать за ним. К большому удивлению Инниса, Лайар неплохо умеет играть на флейте, у него проявился поразительный талант к заклинательству. Он также обладает прекрасной памятью и мягким характером, много улыбается и умеет печь восхитительные булочки и пончики. На этом его таланты и умения как-то заканчиваются. Немного труслив и застенчив. Нередко грызется с Самианом за то, что старик называет его Лайарчиком и откровенно над ним подшучивает. Чаще всего проводит время в облике того самого шпица и имеет презабавнейшую особенность не бегать по лестницам, а прыгать по ступеням на всех четырех лапах, а также прыгать таким же способом вокруг «домашних». Это веселит всех окружающих, а особенно Адару, которая озвучивает действия Лайара, выкрикивая в такт прыжкам «пяу-пяу».
http://s6.uploads.ru/MN1GE.png

Йоаран ап Уриэн – телохранитель

[float=left]http://s4.uploads.ru/HiEW5.png[/float]Имя: Йоаран ап Уриэн
Возраст: 309 лет
Должность, род занятий: первоначально предполагался как телохранитель Инниса, но после появления Адары стал охранять ее. Вернее, попросту превратился в няньку.
Краткое описание: Йоаран – это дитя, которое, так сказать, нагуляли. Его никогда не винили в этом, но всю жизнь он чувствовал себя одиноким, а потому, едва ему исполнилось 150 лет, он покинул свой дом и отправился в Инн Теах. Не имея особых способностей к магии, Йоаран посвятил себя воинскому делу и был весьма в этом успешен. В возрасте примерно 240 лет его направили к Иннису – кое-кто из окружения чародея всерьез забеспокоился о его безопасности после случая нападения малефикара и ранения. Владыка Речей сперва воспринял это не так позитивно, как ожидалось, и даже прогнал Йоарана, но со временем они нашли общий язык, и с тех пор воин тенью следовал за сыном дракона. Впрочем, на этом его работа обычно и заканчивалась, ибо Иннис и сам неплохо мог защитить себя, а временами вытягивать из неприятностей приходилось не хранителя библиотеки, а, собственно, его же телохранителя. Йоаран спокойный и молчаливый молодой сидхе, терпеливый, внимательный, не очень эмоциональный - и невероятно преданный: Владыке Речей и своему народу. Из звериных форм предпочтение отдает крупным хищным птицам: коршун, беркут и т.д.

С королем Арвэ ап Рианнах достаточно давно установились доверительные отношения. Также Иннис определенно знаком с приближенными короля и аристократией.

6. Характер
Противоречие, терпение, увлеченность, гордость, хладнокровие – вот как коротко можно описать сына дракона. Многие из его поступков могут быть не поняты даже сидхе, ибо у Инниса на все всегда есть свое мнение и свои пути решения. Он не видит во тьме чистое зло, а в свете – противоположность темноте. Он ценит гармонию, но знает, что истинной гармонии, правильной и безупречной, просто не существует. У него нет чисто черного и ослепительно белого без изъянов. Именно поэтому он не воспринимает всех малефикаров как тех, кого стоит уничтожить сию же секунду, но при этом относится к ним с настороженностью и естественным недоверием. Его интерес к ним – это любопытство и желание понять природу демонов, найти ответ: а можно ли эти силы повернуть в иное русло и пустить во благо? Или хотя бы как можно безболезненней избавиться от них. И, несмотря на то, что отношение к малефиции у него неоднозначное, скверну и то, что она изменяет, Иннис готов уничтожить любыми способами.
По сути, то самое любопытство и непреодолимое желание узнавать новое сыграли важную роль в жизни Инниса и его отношении к миру в целом. Он поддержал короля Аханнэ в его решении открытия границ и сотрудничества с людьми, поскольку ему был интересен не только мир за границами рощ, но и сами младшие. Однако же он был категорически против появления чужаков в землях сеидхе и близ них, считая их, как и многие из народа холмов, несдержанными, подверженными зависти и алчности, существами с нескончаемыми амбициями и вечной неудовлетворенностью. Не то чтобы Иннис относится к людям негативно и враждебно – наоборот, они интересны ему, временами вызывают симпатию, но некая брезгливость по отношению к ним у сына дракона все же присутствует.
Иннис ап Ллиар дружелюбен и спокоен, но при этом хладнокровен и даже жесток. Он редко повышает голос и еще реже показывает, что разозлен, но, как и любому сидхе, дорогу ему лучше не переходить. Он может высказать свое несогласие, предостеречь и дать совет, однако вряд ли станет настаивать, если с ним не будут согласны. И если его не послушают, а поступок приведет к ошибке или не лучшим последствиям, Зверь Луны с ледяным спокойствием разведет руками - «я же говорил» - и помогать исправить ситуацию не станет: сам вляпался – сам разгребай. Многие могут решить, что он горделивый и высокомерный, но на самом деле это не так. Нередко Иннис так увлечен работой и мыслями, что попросту может не замечать того, что творится вокруг. Он гордый, но не надменный, он знает себе цену и понимает, что у него есть превосходство над многими, однако не ставит других ниже себя. Владыка Речей может показать свой статус через внешний вид, временами удивляя и путая людей – он не настолько скромен, как король Аханнэ, отчего его иногда принимали за правителя сеидхе, вызывая, к слову, сильное недоумение у самого Инниса. Он терпелив, поражая своей усидчивостью и способностью не бросать начатое даже в том случае, если терпит неудачу за неудачей. Он терпим. При этом сын дракона не выносит, если его перебивают, не слушают и игнорируют – и в большей степени это касается рода людей. Он с каменным выражением лица дождется, пока на него, скажем, увлекшиеся спором обратят внимание и продолжит говорить, но если его вновь перебьют, тихо выйдет – и более не станет смотреть и уж тем более говорить с теми, кто не проявил к нему должного уважения.
Рассекающий Круги – тот сеидхе, который может стать примером преданности своему народу, и он сам не сможет ответить, что смогло бы пошатнуть его верность. Днями и ночами он готов изучать летописи и копаться в полусгнивших записях древних, рисковать жизнью для того, чтоб найти ответы, которые помогут миру жить дальше, а сидам процветать. Он не боится приблизиться к тому, что у многих вызывает ужас и готов сам стать той стеной, что сдержит проклятие мира – лишь бы защитить.
Несмотря на самоотверженность, своеобразную величественность, проявляющуюся на людях, и занудность, Иннис довольно простой сидхе. Ему не чужды вполне себе обычные, присущие всем, эмоции. Еще с юности слегка побаивается здоровенных, зубастых монстров, появившихся в результате воздействия скверны. Недолюбливает змей и испытывает сильную неприязнь ко всяким сколопендрам и им подобным существам. Он слегка неуклюж, временами забавен, задумчив, и если общаться с ним много и дружески, можно узнать, что он не так редко, как может показаться, улыбается, хоть не очень умеет шутить (и вообще у него своеобразное чувство юмора), любит поесть и разговаривает с кактусом. И не факт, что этот кактус не был когда-то живым, разумным существом. Он спит, развалившись по всей кровати, с трудом просыпается и даже может начать ныть, если его вынуждают подняться с постели. Не любит жару. Не умеет готовить. Совсем. Совершенно. А вот из дерева вырезает мастерски. Медленно пьянеет, зато обожает сладкое. Барахольщик, который оправдывается, что это у него не свалка, а организованный беспорядок, и вообще все лежит на своем месте, все нужно, все пригодится и все под контролем. Питает своего рода слабость к красивым вещам, даже если это кинжал, которым он никогда не будет пользоваться. К слову, за то, что к его вещам без разрешения притрагиваются, может оторвать руки.
Никогда не хотел научиться пользоваться оружием (веник не в счет), поскольку не видит в этом необходимости: его магия – его все, и с ней он способен на многое.

7. Умения, навыки, владение магией
Магистр стихийной магии, магистр магии иллюзии, сильный зачарователь, опытный и искусный артефактор – словом, один из сильнейших чародеев. Практикует алхимию. «Чует» демонов и одержимых ими, но не так хорошо, как драконы.
У него было достаточно времени, увлеченности и усердия, чтоб обучиться не только владению магией, но также изучить все доступные ему языки и основные науки. Он вряд ли посоревнуется в умении предсказывать по звездам с опытным астрологом, но может попытаться. К слову, хорошо ориентируется в пространстве и по звездам, без проблем выживет в полевых условиях (но словленную утку, скорее всего, поджарит до черной угольной корочки), неплохо владеет картографией и обладает хорошим глазомером, немного и весьма недурно рисует. Владелец роскошного, изящного почерка, но только если пишет не спеша: в случае, если записать что-то необходимо быстро, дивные каракули в последствии разобрать сложно даже самому Иннису. Искусно вырезает из дерева – и на этом владение оружием, если можно так назвать инструменты для данного занятия, заканчивается. Кое-что понимает в медицине и может оказать первую помощь. Обучен верховой езде. Хорошо плавает. Может зашить дыру в носках и пришить пуговичку, но учиться портному искусству никогда не рвался. Играет на флейте и кифаре (типа каягыма, гучжэн или кото - разновидности цитры) – два основных музыкальных инструмента, с помощью которых Иннис творит заклинания. Благодаря ним же получил прозвище Филид под Терном, когда был замечен играющим на цитре у тернового куста. Может спеть и даже вполне сносно. Отлично ориентируется в запахах, от природы наделен хорошим нюхом и чутьем. Удивляет своей способностью съесть огромное количество пищи и не подавиться. Больше всего в сына дракона влезает, конечно, вкусностей.

8. Имущество
Личные покои при библиотеке в Инн Теахе, хотя большую часть времени чародей проводит непосредственно в самой библиотеке, где организовал себе рабочий кабинет, состоящий из двух комнат, в одну из которых попасть могут лишь Самиан, король Арвэ и еще несколько доверенных лиц.
Огромное количеств личных записей, пометок, разработок, которые сын дракона сохраняет в записных книжках (у него с собой всегда есть один-два таких блокнота и ручка-стержень из графита). Некоторые из них открыть может лишь он.
Хрустальная флейта – творение искусного мастера сеидхе, зачарованная Иннисом. Флейта не бьется, по крайней мере, ее нельзя сломать, не используя магию. Сама в себе ценности не несет, кроме того, что уничтожить ее довольно сложно. Это впечатляющий своей красотой инструмент из прозрачного хрусталя, украшенный серебристыми витиеватыми узорами и парой мелких камней синего цвета. В области нижнего колена имеется колечко, с которого свисает кисточка с простой подвеской на плетеном шнуре.
Черная Кифара - струнный щипковый инструмент – простой, черного цвета с серебристым растительным орнаментом.
Пара лошадей и личный вороной жеребец по кличке Обсидиан.

9. Цели в игре
Не дать миру погибнуть от пожирающей его болезни, спасти свой народ и страну. Не умереть со скуки.

ОБ ИГРОКЕ

1. Откуда узнали о нашем форуме
Все начиналось с рекламы, но окончательно решилось благодаря Live Your Life.

2. Связь с игроком и частота отписи

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.


Частота отписи зависит от загруженности в реале и интереса. Обычно это 1-2 дня, если есть возможность писать сразу.

3. Разрешение на передачу
Предпочитаю персонажей убивать или посылать в дальние дали в случае ухода, но поскольку персонаж акционный, этот вопрос, думаю, лучше решить с АМС в случае возникновения проблемы.

4. Пробный пост

Отредактировано Иннис ап Ллиар (06-10-2017 12:04:23)

+1

2

Иннис ап Ллиар написал(а):

имелось в виду обличье человеческое, без конкретного указания расы, но я исправлю.

Поясню.
Не может быть у сеидхе человеческого обличья, потому что сеидхе не люди. Можно назвать его человекоподобным или гуманоидным, но не человеческим, потому что это явный перенос.

Все остальное принимается.
Пробный пост на ту же тему, что у Лианнана - реакция Инниса на разрушение Ллай Гогьяр

0

3

Казалось, дрожащие отголоски дальней беды долетали до Инн Теаха, отражаясь в каждой частичке его сущего, напряженно звенели и опускались вниз подобно пеплу – и вновь вздрагивали, сея беспокойство вокруг. Сын дракона устало провел ладонью по лицу и закрыл книгу. Ему казалось, что что-то мешает сосредоточиться на написанном, и прочтение книги, которую Иннис так долго искал в огромной библиотеке и жаждал поскорее изучить, превратилось в мученические попытки вникнуть хоть в пару строк. Какое-то необъяснимое беспокойство отвлекало чародея, он раз за разом вчитывался в одно и то же, даже пытался мысленно повторить написанное, но в итоге, спустя часы, настолько вымотался и разочаровался, что пришел к выводу, что этим вечером он просто-напросто зря потратит время.
Однако беспокойство не отпустило его и во сне: мужчина ворочался, часто просыпался, и к утру выглядел еще хуже, чем если б всю ночь провел за рабочим столом, не сомкнув глаз. В Инн Теахе было неспокойно, владыки собирались под сводами Ясеневого чертога, чтоб увидеть вместо Арвэ женщину, которой он доверил свои владения. Иннис не оспаривал его решение – он не желал принимать участия в решении политических вопросов, которые его не особенно касались. Гораздо больше его волновала ситуация с разрывами. Что-то заставляло сердце чародея биться быстрее, будто предупреждало о приближающейся большой беде. Он списал все на волнение, связанное с плохими новостями в связи с распространением скверны. И лишь средь бесконечных полок с книгами, в тишине библиотеки сын дракона чувствовал покой и умиротворение.
Тихими шагами он шел по длинному коридору вдоль высоких полок, заполненными фолиантами и свитками. Ему нужно было в тронный зал – туда, где глаза собравшихся устремятся на королеву, стоящую у трона Арвэ. Это должно было быть интересно… Серые одеяния почти неслышно шуршали в движении, не нарушая тишины дворца знаний – неприметный, Иннис должен был оставаться в тени, играя роль наблюдателя. Его усталый взгляд, однако, совершенно неожиданно приметил на одной из полок отчего-то удивившую его картину: книги стояли в беспорядке, несколько их них почти свалились с полки, опасно свисая корешками вниз. Чародей нахмурился: он не любил недолжного отношения к книгам. «Неужели опять Лайар», - недовольно выдохнул Иннис и потянулся, чтоб поправить то, что ему доверили хранить. Наивно он полагал, что дотянется до высокой полки, но ступенек рядом не обнаружилось, а выискивать их по ряду у мужчины не было времени. Он коснулся пальцами темно-бардовой обложки, легко подтолкнул вперед, заставляя фолиант встать на место – и внезапно книги дрогнули, посыпались вниз, погребая под собой Владыку Речей, как домино несколько верхних полок надломились и рухнули вниз. Иннис только и успел, что раскрыть рот да прикрыться рукой, получил чем-то тяжелым по голове и упал под тяжестью навалившихся на него «знаний». Перед глазами заплясали разноцветные точки, зарябило, потемнело, отпустило и снова закрутило до тошноты. В ушах поднялся неприятный звон, и сквозь него потомок дракона услышал чей-то знакомый, но искаженный голос. «Моя голова», - застонал он и, не в силах подняться от нахлынувших на него неприятных ощущений, остался лежать под грудой книг с закрытыми глазами.
- Мастер! – завопил над ним Лайар и набросился на своего учителя, неаккуратно, беспорядочно разгребая тяжелые фолианты.
- М-м… - промычал Иннис в ответ. «Я просто немного полежу здесь», - хотел сказать он.
Но у молодого сидхе были совершенно иные планы. Он, верно решив, что его учитель в очень плохом состоянии, аккуратно подергал его за плечо, а потом, совсем, видать, отчаявшись, залепил тому пощечину.
- Придите в себя! Мастер!
Мужчину резко перестали беспокоить дела в тронном зале, сломанные полки и, вероятно, порванные вследствие падения книги. Он распахнул глаза и возмущенно, пусть и негромко, обратился к наглому мальчишке:
- Ты меня что, ударил?
Лайар в тот же миг как-то сжался и на корточках отскочил от Владыки Речей, пробурчал что-то вроде «Извините» и уставился в пол.

Прижимая ладонь к тому месту, где выскочила здоровенная шишка, Иннис все-таки дошел до тронного зала, но слишком поздно. Однако едва он шагнул в него, сквозь мучительный гул в голове почуял то, чего здесь, в Инн Теахе, быть не должно было. Ахтаэ. Он дернул головой, пытаясь отогнать наваждение, считая, что после удара по голове сознание его помутилось. Быть может, то галлюцинация… Боль колыхнулась у лба, и чародей вновь схватился за горящий, покалывающий ушиб. В зале было тихо, говорила королева. Всюду, словно почти неуловимый неприятный запах, разлилось ощущение тревоги, сын дракона продолжал чуять ахтаэ, но не так четко, как ему хотелось бы. Нет, в этом зале нет того, кто ступил в тень, так неужели смрад тянется с границ? Чародей наклонил голову, как будто прислушивался к чему-то, прикрыл глаза, словно мог заставить свое сознание проследить за ощущением чего-то враждебного, так близко подошедшего к Инн Теаху. Не мог же кто-то из пришедших в земли короля Арвэ принести с собой печать чужеродного… Или мог? Иннис сделал шаг вперед, выступая из тени, никем не замеченный ранее.
- Вы плохо выглядите, - обратился к нему один из присутствующих и поднял глаза на то место, где светлые волосы Владыки Речей едва заметно окрасились в алый. – Что-то случилось? У Вас кровь.
Иннис ап Ллиар растянул губы в вежливой улыбке. Быть может, ему стоило хотя бы умыться перед тем, как идти в тронный зал, однако он даже не заметил, что упавшая на него книга оцарапала кожу.
- Все в порядке, - как-то нехотя ответил он, не позволяя себе грубость по отношению к говорившему и молчание в ответ на его беспокойство. - Кое-что требует ремонта в библиотеке.
Собеседник понимающе кивнул, Иннис же склонил голову, извиняясь перед тем, кто остановил его, и зашагал прочь. Вероятно, ему стоило бы остаться, но сын дракона решил, что с его стороны было бы не очень уместно сидеть, держась за голову, когда необходимое он уже услышал. Стараясь не обращать внимания на звон в ушах, он быстрым шагом дошел до своего кабинета и остановился у стола. И все же, там, в зале и близ него, было что-то, о чем его драконье чутье предупреждало, но казалось столь невероятным – усталый разум отвергал саму возможность появления ахтаэ в Ясеневом чертоге. Шум усилился, беспокойно задребезжал, словно неумелая рука ударила по струнам, вспыхнуло – и вокруг воцарилась гнетущая тишина.
Иннис замер, глядя в одну точку. Несколько секунд он стоял, будто окаменел, не чувствуя ничего вокруг, а затем по телу пробежала леденящая дрожь, напомнившая Зверю Луны как дышать. Он стиснул зубы и закрыл глаза, лицо его исказилось так, как бывает, когда сообщают слишком дурные вести. Он стоял так несколько мгновений, которые показались ему мучительными часами. «Арвэ…» Горечь сдавила горло, и сквозь наступившую тишину потомок дракона слышал плач порванных струн. Ему стоило прислушаться, он должен был предупредить, пусть его даже и сочли бы сумасшедшим, разум которого помутился после удара по голове. Был ли то знак? Или, наоборот, судьба распорядилась так, чтоб он не успел вовремя обнаружить чужака? Или то была вовсе не случайность?
Застигнутый врасплох, Иннис бросился к флейте, схватил ее и сжал в руке так сильно, что будь это обычный хрусталь, инструмент наверняка треснул бы. И что дальше? Что ему делать дальше? Идти и пытаться хоть как-то восстановить защиту, потерянную с гибелью Ллай Гонгьяр? Мужчина горько усмехнулся. Он чувствовал свою вину, зная, что, быть может, смог бы остановить ахтаэ. Все силы будто в один миг, разом покинули его, тело ослабло, и, поддавшись глубоко прожигающим его изнутри чувствам, Иннис одним движением сгреб в ярости со стола то, что попалось под руку, сметая с него книги, записи и письменные принадлежности. С грохотом они рассыпались по комнате, и в тишине было слышно лишь частое, тяжелое дыхание сидхе. Простит ли его Арвэ? Простит ли народ? Простит ли он сам себя за наивность и глупость?
В кабинет ворвался Самиан, почти ввалившись в него и путаясь в спешке в собственных ногах. Лицо старика выглядело не просто обеспокоенным – он был напуган.
- Владыка!.. – выкрикнул он, увидев сгорбившегося Инниса.
- Я знаю, - неожиданно спокойно, хрипло ответил Зверь, повернулся лицом к помощнику и, громко ударив флейтой по столу, отчего она зазвенела, уперся об столешницу обеими руками. Самиан вздрогнул, глядя на Инниса так, словно его перекосило в чудовищной злобе и боли одновременно. В помещении воцарилось молчание, пожилой сидхе не смел даже с места сдвинуться и продолжал смотреть на господина. Спустя несколько минут Рассекающий Круги шумно выдохнул, выпрямился и, взяв с собой флейту, широкими шагами вышел вон из кабинета.
- Пойдем, - коротко бросил он хранителю ключей, не уверенный в том, что способен хоть как-то исправить положение.

0

4

Приняты, добро пожаловать!

и не забудьте о хронологии

0

5

ХРОНОЛОГИЯ

НАСТОЯЩЕЕ

ПРОШЛОЕ

АЛЬТЕРНАТИВА

Twisted Magic
> началоокончание <

И охота, охота полетит в небе...
> началоокончание <

Прежним — не вернуться
> началоокончание <

Черные крылья — черные вести
> началоокончание <

...кто остался вечно пленником ночи на пути млечном.
> начало — ... <

Глаза Бездны
> начало — ... <

Длина ушей - не признак успеха
> начало — ... закрыт<

Длина ушей - не признак успеха
(переигранный)
> начало — ... <

Our Truth
> начало — ... <

The last empire
> начало — ... <

Отредактировано Иннис ап Ллиар (13-01-2018 21:16:31)

0


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Анкетирование » Иннис ап Ллиар | сеидхе | хранитель библиотеки Инн Теаха


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC