Рейнс: Новая империя

Объявление

Навигация
О проекте Гид по матчасти Карта мира Сюжетные события Персонажи в игре Внешности Нужные персонажи
Объявления
ACHTUNG! На форуме сюжетное обновление — выложен сюжетный зачин для новых сюжетных веток, в этот раз они охватят Эстанес, Лигу и острова. Ознакомиться можно здесь. Кроме того, теперь есть возможность играть в июле.
NEU! Дорогие гости и жители Рейнса! Мы празднуем двухлетний юбилей форума, в честь чего полностью обновили дизайн. Не за горами новые сюжеты, акции, etc. Не проходим мимо!
ACHTUNG! Форум перешел с системы активного мастеринга на систему смешанного мастеринга. Будьте бдительны.
В Игре
июнь-июль 1558 года от Великого Плавания

Кажется, все уже не столь и страшно, по крайней мере, для Иверии: император пришел с войсками, у генерала Хольца есть план. Виден свет в конце этого туннеля. В столице же напротив, все самое веселое только начинается: инквизиция берет город под контроль, малефики продолжают наводить на всех ужас, а их лидер, кажется, не знает, как это остановить. Что касается севера, то там, кажется, пока затишье... но надолго ли?
А тут еще и южные соседи подкинули дров в и без того яркий костер — в Эстанесе государственный переворот и раскол внутри правящей семьи, у которого могут быть далеко идущие последствия, и это все на фоне смерти старейшего из владык Рокского моря, Гвиннэ ап Ллевеллина, что означает и для Лиги период перемен.
В общем, все как обычно..


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Отыгранное » Покажи мне людей, уверенных в завтрашнем дне


Покажи мне людей, уверенных в завтрашнем дне

Сообщений 1 страница 20 из 45

1

Время: 10 - ... июня 1558 года
Место: Фьорре, расположение первой иверской армии
Погода: солнечно, жарко
Участники: Алессандро Ферри, Фридегар Хольц (ГМ), Лорена Хаймар, Эрран Ровере, Арман ди Солето
Описание:
в стане первой иверской армии неспокойно — весть о войне с Авереном уже разнеслась по частям, но, кажется, другое занимает солдат Фридегара Хольца больше, чем враг у дверей. Слухи о том, что герцогиня Маргарита поставила генералу ультиматум, ползет по частям, подвигая многих людей сомневаться и выбирать. Будет ли воевать такая армия? а если будет, то против кого?

0

2

— Едрить налево.
Генерал Хольц только пробежал глазами бумагу, и этого оказалось достаточно. В последнее время было как-то слишком много паскудных бумажек, от которых только зубами скрипеть и плеваться. Сперва письмо от новоявленной герцогини иверийской, которое, по мнению капитана Хаймар, совсем не от герцогини было, а теперь вот эта портянка, которой хотелось подтереться. Хольц брезгливо бросил ее на стол, разделявший компанию, которая по степени своей курьезности превосходила все, что ему доводилось видеть.
— Можете полюбоваться, что эти демоны пишут. Требуют сдать имперские знамена. Удовлетворить требование Маргариты дель Фиатте. Уйти в Эйзен, если кто-то не согласен, а иверским патриотам оставить право решать.
Одно паскудство. Разведка чуть ли не каждый час доносила о продвижении аверенских отрядов, которые шли очень быстро, планомерно продвигались к Веленсе, очевидно, стремясь ее занять. Он и сам хотел это сделать, но после письма герцогини стало очевидно, что ворота им не откроют, а устраивать резню в мирном городе — это еще больше настроить против себя и имперской силы дворян и горожан, которые и без того болтаются нечистотами в проруби, не могут определиться. Разговор с жителями Фьорре накануне показал это во всей красе, обнажил все дерьмо человеческих умов, когда они напуганы и ничего не понимают. Армия тоже состоит из людей, и вот это самое скверное.
Ровере и Солето молчали с самого начала и пока не подали голоса, видимо, не очень понимая, зачем они тут, хотя все было просто — оба иверцы и могут говорить от лица тех, кого представляют. От лица и в лицо. Ровере — простым солдатам, что пошли от сохи, Солето — с выходцами из дворянских семей, которых в армии немало. Он не надеялся убедить авторов этой записульки передумать, однако с этими двумя хотел обсудить, что в головах у разных слоев в армии, которая спустя год все еще была ему наполовину чуждой. А они — на своей земле.
— Скажу сразу, капитан Хаймар, передумывать я не собираюсь и выдавать в Веленсу тоже. Но вот что паскудно — аверенские части будут здесь завтра вечером или на рассвете через день, а у нас еще конь не валялся с подготовкой. И как тут можно что-то предпринять, когда в армии творится Агрес знает что? — он раздраженно откинул подальше пасквиль, который с радостью запихнул бы в глотку капитану Джулиано ди Пацци, который взял на себя смелость говорить от имени всех иверцев в армии. — Я мог бы отпустить их восвояси, но они уходить никуда не собираются, как раз нет. Уйти предлагается нам, а они останутся, чтобы брататься с десны с аверенцами. Так вот, сегодня мы начнем форсированно готовиться с бою с аверенцами, но для начала, — он покрутил ус, подбирая слова, — деликатно разобраться с этими смутьянами.
Он снова кивнул на письмо. Всех имен не знал никто, поэтому для начала нужно будет разобраться в том, кто разделяет мнение капитана ди Пацци.
— Я понимаю, что вы не из когтей, охрана дипкорпуса, но. Все же навыков дознания и расследования подобных вещей у вас и ваших людей поболе, чем у всех нас, вместе взятых. Я не могу разорваться, надо готовить перемещение армии и диспозицию. В помощь вам вон эти двое, — Хольц кивнул на Ровере и на Солето, которые тут же проснулись, стоило ему про них упомянуть. — Пацци - кавалерия, подозреваю, что среди пехотных частей пока поползновений меньше, но там меньше дворянчиков разных мастей, которые боятся за сохранность своих задниц или хотят вылезти вперед в этом патриотическом бугурте. Без обид, Солето.
Про папашу лейтенанта слух ходили. Он вообще не сразу решил, может, стоит посадить его под замок во избежание, но по возвращении Ферри и Армана из Веленсы, эта мысль как-то улетучилась сама.
— Вопросы?
Он знал, что они точно будут.

ГМ

пока очередь свободная

+4

3

Эрран стоял, заложив руки за спину, и действительно не до конца понимал, зачем он здесь, да еще вместе со своим лейтенантом. Неужели для него сейчас не было лучшей работы, чем опять сторожить капитана охраны дипкорпуса?  Впрочем, такая мысль лишь поверхностно вторгалась в его размышления, как отклик на щемящее чувство долга, все остальное время капитан был весьма доволен таким положением дел. Это легко можно было понять по приторно-довольному выражению лица, от которого иверец никак не мог избавиться. Вновь и вновь встречаясь с Хаймар, он неизменно приветствовал ее улыбкой, даже если общие обстоятельства никак тому не способствовали. Наверно если бы весь мир зашелся в пламени и агонии, Ровере не изменил бы своей простой радости.
   А меж тем, этот самый мир начинал тлеть. Иверская армия, прежде казавшаяся монолитной, сейчас трескалась как высохшая земля. И это уже были не единичные стычки особо ретивых, а сформированная и укрепившаяся в умах идея многих - если судить по бумажке, которой размахивал генерал. Эрран хотел бы сейчас посмотреть в глаза капитану ди Пацци, а может и тряхнуть того хорошенько, чтобы встала в голове на место здравость, которая явно у него выскочила. Враг приближался, а они здесь не могли никак разобраться меж собой. Капитан понимал, что именно на этом и строится весь неприятельский расчет - тому свидетельством были и недавние убийства, и письмо от юной герцогини, но принять подобную мерзость никак не мог.
   Ему бы сейчас лететь вперед навстречу авангарду, благо тот будет измучен скорым движением, в то время как иверские лошади стояли свежие, но все упиралось в то, что любой из его эскадрона мог примкнуть к врагу, отступить, а при особо скверных обстоятельствах и ударить в спину. В подобных условиях Ровере был рад, что его лейтенант остался верен императорской власти, не смотря на все слухи о его семье, которые ползали по первой иверской. Солето конечно мог оказаться крысой, но чернить подозрением свою душу капитан не стал, ибо если всех считать врагами и никому не доверять, то они уже проиграли, заплясав под аверенскую дудку. А судить следовало только по вине.
   В этой ситуации желание генерала разобраться, кто действительно им противник среди своих было разумным, и Эрран подобрался, когда Холь махнул в их с Арманом сторону, готовый делать все для дела возможное. Вот только могло статься, что Лорена сейчас ответит на подобную просьбу направлением, куда стоило бы всем пойти, а от того глядел на нее с немым ожиданием и надеждой. Иверец уже успел понять, что ее новая должность, оставляла за ней право  придерживаться исключительно тех целей, которые ставила перед ней миссия, и удержать чародейку в ее стремлении выполнить задачу не сумеет никто, одна только смерть. Так было тогда на островах, так может статься сейчас. Но даже если Хаймар откажется, им и без нее стоило сделать означенную работу, а потому, когда генерал позволил говорить, капитан поинтересовался:
   - А каковы будут наши полномочия? Кхм, в том плане, что если придется кого-то… помять, мой генерал.

+4

4

Лорена хмуро наблюдала за генералом. Со времени их первой чудесной встречи в шатре она, конечно, перестала употреблять в его адрес выражения вроде "штабной крысы", но ситуация всё равно не располагала к бурной радости. А всякие там бумажки с требованиями она вообще не любила, считая это признаком трусости и бесполезной тратой времени: приличные люди так себя не ведут, а остальным надо бы давно плетей всыпать, хотя благородным якобы и не полагается. Первая иверийская теперь напоминала не армию, а разбуженный лисицей курятник, где каждый квохчет и пытается взлететь повыше, растолкав соседок - точно так же бессмысленно и беспощадно бурлили солдаты, решая главный вопрос в своей жизни: с кем и быть и кому служить. Кое-кто уже сделал выбор, эти кое-кто были неприятны, но куда менее опасны, чем сомневающиеся и лавирующие в бурном потоке событий, стараясь в любом случае всплыть.
- Фигляр, - Хаймар даже не стала брать бумажку, изучив её с того расстояния, на котором стояла от стола. Понятно, что капитан  был дурак, причем дурак с большой буквы. Наиболее ушлый народ не афишировал свои имена и не разбрасывался собственноручно подписанными бумажками на тюремное заключение - если Аверен будет отправлен восвояси, а бунт подавлен, то вот такие славные ребята, говорившие "от лица всех иверцев в армии" быстро окажутся в бедственном положении, ими удобно прикрываться на случай, если что-то пойдет не так. Надо было искать тех, кто действительно это затеял хладнокровно, а не крикунов.
- А? Ага, отрадно слышать, - капитан усмехнулась, когда Хольц подтвердил, что сдавать дипкорпус Веленсе не собирается. Это было очень благоразумно с его стороны. За последние дни они успели перейти из под крыла вдовушек и домашних харчей в казармы, почти ни с кем не поругавшись и не нанеся особого ущерба. Даже Лорена уже устала кричать и просто в случае чего буравила злым взглядом тех, кто попадался на проступках. После явления убийц любые вольности приравнивались к самоубийству, а таких в охране дипкорпуса уже особо и не осталось. - И насколько этот ваш капитан общителен? - Хаймар обернулась к Эррану, потому что ему было сподручнее ответить на вопрос, встретилась взглядом с его улыбкой, закатила картинно глаза, но улыбнулась сама, после чего уже куда более сурово уставилась на лейтенанта, которого они прихватили в свое время из Веленсы. Арман недавно принес любопытные вести и даже указания от таки оказавшегося здесь Фогга - чувствовал, что под задницей припекает, вот теперь лично и носился по полям и лесам, расхлебывал. Лорена считала, что Рихарду вообще полезно освежиться, пока не протух там в Рейнсе и не обабился от тепла и сытости. А вот Джонатана пришлось временно отослать от себя. Поручение носило скорее характер личной просьбы, но адъютантам невпервой выполнять подобные указания, тем более от этого многое могло зависеть в дальнейшем. Да и времени другого в ближайшем будущем не предвидится.. - Вы правы, генерал, мы действительно не Когти, - а вот агентура, которую вырезали, им бы сейчас ой как помогла. Какая-нибудь расторопная шлюха узнала бы все и принесла им на подносе буквально через часа три-четыре, а так самим горбатиться. К тому же, капитана всё ещё беспокоил бегающий где-то от людей дель Фиатте Доран. Впрочем, она так же хорошо понимала, что если она сейчас откажется помочь генералу, то зазорного в этом ничего не будет, предъявить ей что-либо никто не сможет, но ловить начальника дипкопруса (живого и более ли менее здорового) наперегонки с Авереном на подконтрольной им территории несколько сложнее. Сложностей уже хватало. - Но попробуем помочь. Готовьте армию, мы найдем смутьянов. Правда... - Лорена подумала, стоит ли объяснять Хольцу, что её методы далеки от тонких и ювелирных, но потом посмотрела на генерала, потом на Эррана, покачала головой. - В армии женщины есть, генерал?

Отредактировано Лорена Хаймар (09-12-2016 08:40:00)

+5

5

Для лейтенанта в генеральский штаб он явно зачастил. Совсем недавно Арман бы радовался вниманию к своей персоне и возможностью засветиться в глазах командования в лучшем свете, сейчас он был готов стать одной из теней за их спинами.
Слухи о предательстве его отца докатились и до Фьорре, еще больше косых взглядов, как будто и без того их не хватало, как будто не приходилось ему доказывать, что повышение тогда получил он сам в отличие от большинства благородных отпрысков. Требовалось усилие над собой, чтобы стоять перед генералом с ровным выражением лица, что становилось все сложнее, пока Хольц рассказывал содержание послания.
"Брататься с аверенцами, пока мы бросим в грязь имперские знамена". Сама мысль об этом была возмутительна, но кто-то высказал ее и, более того, собирался осуществить.
У некоторых солдат и офицеров в Аверене действительно могли быть родственники, что не удивило бы, если учесть, как близко соседствовали страны, но не так много, не таких близких, чтобы ради них пойти на предательство.
Знакомый мотив, верно?
Джулиано ди Пацци Арман знал слабо - играли иногда в карты, маршировали на одном плацу, но дружеских отношений не установили, как и вражеских, а теперь настало самое время. Аверен точно рассчитал бросок камня, который заставил армию расколоться и, в худшем случае, дойти до сражения самой с собой. Эти люди не смогут сражаться с противником, когда ожидают удара в спину и делают это совершенно оправданно. Солдаты не верят своим командирам, капитаны присылают требования генералу. Некогда идеально сложенный механизм имперской армии заржавел, сломался и рассыпался на части, которые собрать воедино будет очень трудно.
Что, если отдадут приказ атаковать своих?
Арман не знал.
Желание "помять" смутьяна, как мягко выразился капитан Ровере, было ему сейчас очень понятно и близко до зуда в костяшках пальцев, которые сами собой сжались в кулак, но Арман не был уверен, что сейчас у них есть время. Как и не хватало уверенности, что он все-таки сдержится. Ему хотелось выплеснуть злостью в бою с теми, кого он никогда не знал и в лицо не видел, пришпорить коня, направляясь в гущу битвы, рубить врага, а не тех, кого, возможно, недавно называл друзьями. Чтобы никто не сказал, что его единственным боем была резня на площади перед дипкорпусом.
Ему хватало того, что капитан Хаймар своим присутствием постоянно напоминала о ней. Ее бы не подпускать к провинившимся, а то останутся от них только горелые подметки сапог, и допрашивай потом хоть самого Агаста.
- Что следует делать с теми, кто причастен к сговору? - он задал вопрос последним, послушав сначала Хаймар и Ровере. Интересно, зачем ей понадобились женщины? - И с самим капитаном Пацци?
Арман понимал важность задания, но все же предпочел бы готовиться к вторжению как лейтенант кавалерии, а не как шпион. Но в армии приказы не обсуждают, доверие надо оправдать.
Или это еще одна проверка на вшивость?
Арман незаметно вздохнул - его собственная потеря доверия почти ко всем была очевидна.

+3

6

В этот раз все явно было не так, как в прошлый. Запах дерьма на этот раз бил в ноздри всем без исключения, и дипкорпус при всем своем стремлении показать независимость независимым быть не мог — скверно пытаться сидеть на заборе, когда кто-то делает в том числе и твою работу. Люди Хаймар не были дипломатами, они были такими же солдатами империи, как и все, кто марширует под имперские марши, только с другими обязанностями и полномочиями, но кровь пускать умеют одинаково все.На то и был расчет. На то, что капитан Хаймар все же понимает, что сейчас у них нет выбора, кроме как делать одно дело, на то, что Эрран Ровере ввиду своего происхождения и нежных отношений все с той же Хаймар не окажется предателем, что Арман ди Солето, если не является стукачом заговорщиков уже сейчас, будет под присмотром тех, кому этот присмотр можно доверить.
Расчет оправдался.
Хольц задумчиво разгладил усы, поглядывая на Ровере из-под бровей. Каких-то таких вопросов ожидать и следовало.
— Как бы тебе повежливее объяснить, Ровере, что меня не очень интересует сохранность задницы Пацци и его фигляров? — это был даже не вопрос, а вполне прозрачный намек. — Этот бунт я намерен задавить так или иначе, лучше, если меньшей кровью, когда у нас и так на носу кровь побольше. Главное, что мне, да и тебе, полагаю, тоже, не нужны такие вот брожения накануне битвы, еще неизвестно, что они могут выкинуть в решающий момент. Если получится сделать так, что Пацци просто исчез, будет хорошо. Будет смутьянствовать сильно, повесим на плацу в назидание.
Он помолчал, покосившись на Лорену и ди Солето. Пацци был дворянином, и повешение в отношении них могли счесть нарушением вековых привилегий из сословия, поэтому, конечно, было бы лучше обойтись без него.
— Можно было бы сейчас расформировать эскадрон Пацци и проредить остальные, где есть смутьяны, но у меня нет времени, сами понимаете. Устраивать публичные казни - баламутить воду, и без того мутную, потому я и прошу разобраться с ними тихо. А еще лучше, выяснить, кто Пацци накапал на мозги. Я не верю, что он додумался сам. У нас здесь где-то бродят аверенские засланцы, это я точно вам говорю, и лучше всего будет нейтрализовать именно их.
Как именно они будут это делать, Хольц не знать и знать не хотел. Аверенская армия, что двигалась к Веленсе, интересовала его куда больше диверсантов я рядах своей армии, по крайней мере, с противником такого плана он знал, как бороться и что нужно делать, чтобы не потерять город, с утратой которого вся западная Иверия будет для них потеряна. Гонец, который отправился в расположение второй иверской армии, уехал рано на рассвете, и вряд ли успеет вернуться к началу битвы.
— Что до женщин, — Хольц кашлянул в кулак, повременив в ответом. — Вас, капитан, какие именно интересуют? Офицерские шлюхи, просто шлюхи, маркитантки или же кадровый состав? Всех не упомнишь, если говорить о последних, но сдается мне, вы не о боевых магичках сейчас, верно?

ГМ

Эрран и Арман могут ответить по желанию, если отвечать нечего, ждем Лорену, мастера и идем дальше

Отредактировано Мастер игры (13-08-2016 14:58:31)

+5

7

- Разговорим, - лаконично пообещал Лорене Эрран в ответ на ее вопрос о капитане Пацци. Чародейка все же оставалась при армии и это воодушевляло – значит не пропадет вновь из его жизни, как призрак, которого после неизвестно где следовало бы искать, среди живых ли или уже мертвых.  Двое милостиво подарили им на этот раз больше, чем полтора безумных дня.  Возможно, и это время скоро истечет, ибо неизвестно, что сулит день завтрашний и вторжение Аверена, но здесь и сейчас Ровере был доволен ее решением. 
   Меж тем Хольц вложил в их руки полномочия достаточные, чтобы не только смочь задушить смуту, но и при чрезмерном усилии усугубить. Ведь давление на излишне патриотичных отпрысков иверского дворянства могло спровоцировать возмущение всех титулованных персон в армейских рядах, особенно если это делать будет «безродный любимец безродного же генерала».  Капитан Пацци вот точно рад его видеть не будет, и обещание разговорить его, было выполнить отнюдь не так легко, как произносилось. Особенно учитывая тот факт, что разговоры в принципе у них никогда не складывались, и даже попытки поиграть за общим карточным столом заканчивались демонстративным уходом Джулиано по причине «что-то дерьмом понесло».  В долгу словом Эрран никогда не оставался и, пожалуй, единственное, что до сих пор не давало им скрестить оружие, так это все та же брезгливость Пацци к «убогим». Однако, несмотря на все недопонимание вешать его в этакой мелкой мстительности Ровере не хотелось. Одно дело попортить ему лицо или сломать пару ребер, и совсем другое казнить с унижением. Время, конечно, грянуло военное, но гордыня и глупость совсем не относились к тем преступлениям, за которые иверец готов был карать, хоть бед они могли принести изрядно. Другое дело аверенские подстрекатели. Мысль о подобном не оставляла Эррана еще с момента потасовки в его собственном эскадроне, однако тогда они с генералом ничего не смогли вытрясти из провинившихся рейтар. Теперь же у них была Хаймар…
   - Сделаем все возможное, мой генерал, - в очередной раз пообещал Ровере, опять же не будучи до конца уверенным, что «сделать тихо» - это к ним троим.

+4

8

Лорена кивнула в знак согласия - ди Пацци действительно был не той светлой головой, которая додумалась до подобных заявлений. Он всего лишь был плодородной почвой, в которую бросили семя сомнения в Империи и какие-то там псевдопатриотические чувства, а ещё он был гордецом и очень любил внимание к своей персоне, иначе бы не встал якобы во главе смутьянов. Подставная кукла, но сам капитан, скорее всего, свято верил в то, что именно он лидер национального движения в рядах первой Иверской. В общем, дурак отменный.
- Я согласна, что умом он не блещет, так что будем искать, кто его надоумил, - то, что ни Эрран, ни его лейтенант толком ничего не знали о товарище, конечно, сейчас было обидно. А вот идея повесить фигляра уже нашла весёлый отклик в глазах Хаймар - дворянство, конечно, будет оскорблено до мозга костей, но, с другой стороны, может быть это как-то мотивирует их этот самый мозг начать использовать? Да и потом, аристократия должна была быть умом, совестью и честью нации, достоянием, а вместо этого вон что отчебучивает. Слишком сильно загордились в своей неприкосновенности, возможно, хорошая порция розг разогнала бы из их голов весь этот гной и оказала бы удивительное целебное свойство на весь организм. - Меня интересуют не боевые маги, генерал, хотя от армейской формы я тоже не откажусь, меня интересуют шлюхи. Если бы была та, которую... кхм... Предпочитает ди Пацци, было бы очень любопытно с ней поговорить. Бывают моменты, когдв люди начинают хвастать и говорить то, о чем не следует, а наш капитан человек болтливый, я уверена, он очень хочет славы и признания, вряд ли он упустил шанс покрасоваться. К тому же, - она пожала плечами. - Есть люди, которых аристократия не считает за людей, а потому не стесняется при них обсуждать самые разные проблемы.
Затея могла как сработать, так и выйти пустым переводом времени. В любом случае, пробовать стоило дёргать за все ниточки сразу; времени на долгую и ювелирную работу у них все равно не было.
- И ещё, - Лорена посмотрела в потолок, потом на рукава своего мундира. - Но это уже скорее к вам, чем к генералу, - она обернулась к Эррану и Арману. - Мне нужно достать женское платье, причём так, чтобы новость об этом не стала широко известна. Мой мундир слишком приметен и вряд ли расположит собеседника к откровенным разговорам, а единственное платье, что успела взять из дипкорпуса, все равно в характерных цветах и из слишком дорогой ткани для нашего случая, - капитан развернулась на каблуках, снова оборачиваясь к Хольцу. - Пожалуй, на этом пора заняться всем делами, как я полагаю. Что-нибудь ещё, генерал? Хотя... У меня ещё один вопрос: не переводили ли кого-то недавно в первую иверскую из других частей?

Отредактировано Лорена Хаймар (19-08-2016 10:06:10)

+4

9

Он подкрутил один из усов, скорее довольно, чем нет. Согласие Хаймар, ее готовность взяться за это дело и то, что помогать ей будут его  собственные люди, дали ему несколько часов форы и отдыха от тяжелых размышлений о потенциальных диверсантах и дезертирах в рядах его армии. Можно было спокойно заняться их аверенскими недругами, приготовить все сюрпризы, на которые они только способны в ведении боевых действий. На стороне вторженцев внезапность и скорость, но за ними диспозиция и Веленса, в которой пусть и сидят аверенские же прихвостни, но если удастся план когтей, то фору он себе увеличит еще больше.
До подхода императора с востока им придется как-то продержаться, а между тем, со вчера новостей с передовой аверенских частей не поступало.
Он сумрачно посмотрел на Хаймар, когда та спросила про платье. Гадать, зачем это понадобилось, он не стал — капитан не первый день в своем деле и его, наверняка, знает достаточно хорошо, чтобы не приходилось объясняться перед каждым генералом или лордиком,рядом с которым приходится работать. Хольц задумчиво поглядел в угол, прикидывая. Вопрос, конечно, скорее к Ровере и кавалеристам, которые знают, где и в пустыне юбку отыскать, если сильно зачешется, но, снова крутанув ус, все же ответил:
— Могу предложить посмотреть у шлюх, только те бесплатно не отдадут, такие дела, капитан. Можно одолжить у кого из офицерских жен. При армии есть портнихи, что для жен и любовниц шьют иногда, когда тем красоты гражданской жизни вдруг захочется, да только это долго. Но может, у них чего на продажу есть? Вроде как шастают к ним бабенки из Фьорре иногда.
Он пожал плечами, больше сказать все равно ничего не мог.
— Что касается переводов... пара человек, не больше. Одного Ровере вон знает, позавчера прибыл из лотринской. И сразу в драку. Наверное, где-то в своей части торчит, Ровере точно знает, под его командование его определили. И был еще один, перевели от соседей, из второй. Историю точно не помню, но вроде как конфликт с офицером своим, почему просто батогами не отходили за неподчинение, уже точно не скажу, но вроде как у него там влиятельный покровитель нашелся. Ходатайствовал о переводе. Пехота, первый полк, под командованием Набара Моро ходит, полковник вроде как в курсе. Все, пожалуй.
Хольц внимательно поглядел на Хаймар, потом на Ровере. Показалось, что суть вопроса он понял, но уточнять не стал — лишняя трата времени на пустые разговоры, а он и та дал им полную свободу действий, чтобы еще выспрашивать о домыслах и каждой мелочи, которая его, в сущности, не касается. Все, что касается его, — чтобы дело было сделано.
— А ты, Солето, останься-ка, разговор будет, — сказал он, когда Хаймар и Ровере засобирались уже уходить. Сказать, что лейтенанту он не особо доверял, было бы все равно, что сказать, что в Иверии что-то пошло не так. Все, мать его так, пошло не так. И во многом благодаря папеньке его собственного офицера, который как заноза в заднице сейчас — проблем не доставляет, но зудит сильно, напоминает о себе чесоткой. Не хотелось верить, будто Солето имеет к этому какое-то отношение, но в последний момент он вдруг подумал, что его присутствие рядом с Пацци, в случае причастности Солето, может сыграть им совсем не на руку.
В конце концов, в армии нет другого пути, кроме как кровью верность доказать. Слова - это просто слова, плевки против ветра чаще всего.
— Не пойми неправильно, парень, ты тут был на хорошем счету всегда, с этим только дурак будет спорить, — Хольц поднялся, смерил комнату шагами. Пять в одну сторону, пять в другую. — Да только скверные слухи ходят. Не могу я их игнорировать. Ровере в тебя верит и тебе тоже верит, а он мужик не дурак, дерьма в жизни нюхнул, чтобы с розами этот запах не перепутать. Сам-то что ты думаешь? Про папашу твоего, который, говорят, в этом деле, как родной?

+6

10

Проблема платья Эрана откровенно озадачила, и он даже скосился на своего лейтенанта в поисках поддержки. Однако, встретившись с ним взглядом, иверец тут же понял, что решение придется брать на себя.
   - Найдем, - пообещал он в интонации схожей с той, какой было дано обещание разговорить Пацци. Действия эти были примерно равной сложности: чтобы не говорили про кавалерию, а все же она специализировалась на том, где найти женщину, чтобы снять с нее платье, а не где найти платье, чтоб одеть женщину. Хаймар была удивительна -  она умудрилась заставить трех военных (не самых маленьких чинов) в преддверии войны задуматься, где ей найти новый наряд.
   - Торчит, - важно подтвердил Ровере, когда речь от платьев, вновь вернулась к делу. – Разжалованный капитан. Для диверсанта уж слишком буйный, да и не с его рожей взывать к иверской национальности.
   Тут капитан хмыкнул. То, что его лейтенанта генерал вдруг решил еще придержать у себя, вызвало некоторое беспокойство, однако захоти Хольц запереть Солето под замок - не стал бы при нем выдавать свое распоряжение. Еще одно специальное задание? Эрран приободряющее хлопнул Армана по плечу, молчаливо заверяя в своей поддержке и вышел вместе с Лореной.
   Уже будучи на улице, он остановился, силясь сложить все необходимые действия в подобие порядка и выходило, что злосчастное платье требовалось раздобыть в первую очередь.
   - Мы могли бы заглянуть к старьевщику для начала. Ну, или у меня есть на примете пара доброжелательных особ, кхм, примерно твоего сложения. Что-либо брать у шлюх я бы не стал, - к последним Ровере вовсе не желал идти в компании Хаймар и подумывал разделить силы, чтобы разом можно было потрясти несколько источников. – Идем. Так или иначе нам все равно в Фьорре.

+2

11

Любо-дорого было смотреть на всех участников импровизированного совета, когда она попросила у них помощи с добычей более подходящей для задания одежды. Хаймар хмыкнула глядя на задумавшихся мужчин, но подшучивать не стала, не до этого сейчас было, да и цель была у неё иной. Нужно было сделать дело и как можно быстрее, а лирика и объяснение, зачем ей платье - всё потом. Хотя, кажется, она всё равно уже достаточно внятно объяснила, зачем ей оно потребовалось, так что на слова генерала только коротко кивнула в знак согласия.
- Что ж, значит этот вариант отпадает, - раз особо переводов из других частей не было, значит засланцы в первой иверийской уже давно, а искать их потому будет сложнее. Ничего не поделаешь, придется работать с тем, что есть. - Не будем на них тратить время. Спасибо, генерал, тогда мы приступим к своей части, а вы - к своей.
Капитан ещё раз коротко кивнула, собираясь развернуться и уйти, когда генерал решил, что уйдут не все. Лорена удивленно посмотрела на Эррана, но ничего не сказала, выходя из шатра - вероятно, лейтенант их найдет позже. Вероятно, лейтенант поймет, где их искать, хотя сама она плохо представляла сейчас, куда их заведут поиски.
- Я надеюсь, что у вас есть оговоренная точка сбора с Арманом? - Лорена ещё раз оглянулась на шатер, потом перевела взгляд на Эррана. - Эй! - чародейка с интересом посмотрела на капитана, явно развеселившись из-за его задумчивого вида и нежелания идти к шлюхам за платьем. - Ты смущаешься что ли? Ладно тебе, не обижу я твоих кумушек, - она рассмеялась, потому что, на самом деле, обидела бы и с большим удовольствием, но это лучше было не афишировать. - Думаю, что подзаработать никто из них не откажется, тем более, заберу самое простое платье, без лишних изысков. Для них это неплохая сделка. Фьорре так Фьорре, пошли, я снова буду маскироваться. Надеюсь, что в этот раз обойдемся без особых сложностей, - Лорена бодро зашагала в нужном направлении. - А к шлюхам всё равно придется зайти.
Последнюю фразу она кинула через плечо, а потом обернулась вокруг своей оси и, хитро улыбаясь и продолжая идти спиной к нужному направлению, ехидно уточнила:
- Пешком дойдем? Или кавалерия не признает пешие прогулки? - она точно тем же методом обернулась обратно. До Фьорре было недалеко, так что они совершенно точно дошли бы пешком. Другое дело, что стоило ввернуть кавалерии от пехоты старую шутку.

- Так, а вот теперь командуй, куда нам сначала, - когда они дошли, Лорена предоставила свободу действия Эррану. - Ты тут лучше ориентируешься.

+2

12

Никакой точки сбора они не оговаривали, ибо как и само собрание у генерала, так и последующее разделение было абсолютно внезапным. А посему этот вопрос Лорены сделал Эррана еще более собранным, будто бы не он ей не так давно дураком улыбался.
   - Думаю найдемся, не впервой, - ответил капитан, судорожно соображая, стоит ли оставить у девок сообщение, на случай если Арман станет их искать, или лучше потом отловить гонца… Но до конца сформировать эту мысль Ровере не дали, подцепив вопросом совершенно иного плана, отчего бравый капитан кавалерии даже растерялся.
   - Вовсе я не смущаюсь! – оправдался он, как подначиваемый мальчишка. О том, что Хаймар может обидеть шлюх, Эрран даже не подумал, ибо куда больше его волновало, что девки, как обычно, позволят себе радость с порога, а быть обласканным у нее на глазах вовсе не хотелось. Умом он понимал, что все это пустяк и ничего незначащая ерунда, проза его армейской жизни, однако именно перед этой женщиной, хотелось все подобное перечеркнуть и вымарать из собственной биографии. – Просто тебе бы не пошло подобное платье, - врал, пошло бы, да еще как, а потому Ровере вздохнул не в силах придумать иное какое оправдание, чтобы избежать намеченного.
   Удивительно, как все-таки Лорена переменилась. На первом и последнем их совместном задании, тогда пять лет назад, она и на минуту не позволяла себе расслабиться, а теперь вот улыбалась, поддразнивала, как когда-то поддразнивали ее. И видят Двое, этот озорной взгляд красил ее больше суровости, при том, что сердце ее так же оставалось верным выбранному делу – тут Эрран не сомневался, успев вынести эту истину из недавней их беседы по душам.
   - Кавалерию не сломить такой ерундой! – с напускной бравадой объявил он и не удержался от ответной улыбки. – Идем, перетряхнем этот городок.
   Раз уж визита к девочкам было не миновать, то Ровере не стал тратить время на бег вокруг да около и повел Хаймар в местный веселый дом. Конечно, в городе при армии было полно девиц, которые зарабатывали без чьего бы то покровительства, но то были особы далеко не офицерского качества. Господам при чине было важно не просто потискать какую-нибудь деваху, но и культурно провести досуг: выпить хорошего вина в хорошей компании, чинно проиграть часть жалования, насладиться хорошей музыкой. Такого порядка развлечения в одном месте и предоставлял бордель, изрядно обогатившийся на выгодном соседстве. В столь ранний час сие заведение должно было стоять тихим и сонным, что было только кстати для желающих лишь побеседовать.
   - Нам сюда, - приглашающее взмахнул рукой Эрран в сторону небольшого дома, расписанного нежными цветами. – Фьоррский сад наслаждений. Дамы вперед?

Отредактировано Эрран Ровере (27-09-2016 17:45:10)

+2

13

«Офицер рейнской армии должен отличаться безупречной выправкой», – так их учили в академии. Дворянин ли, купеческий сынок или крестьянский – не важно, офицеры – лицо армии.
Сейчас сложнее всего было просто стоять перед генералом, не опустить виновато плечи, не отвести взгляд в сторону. Сложнее, чем перед суровыми наставниками после очередного мелкого нарушения правил, о котором стало известно. Сложнее, чем на продуваемом всеми морскими ветрами плацу в вихре холодных капель мороси.
«Офицер рейнской армии должен всегда сохранять холодный рассудок». Никаких души прекрасных порывов, никаких опрометчивых действий и слов, потому что когда солдаты потеряют голову, только офицер может и должен вернуть их в строй.
Сейчас головы теряли все. Пока только в переносном смысле. Пока.
Его не должно заботить личное – только армия, только империя. На словах все звучало красиво и гладко, на деле получалось коряво и уродливо.
Собственная фамилия стала клеймом. Арман не знал, хотел ли бы он от него избавиться.
«Мой отец – предатель империи.
Мой отец».
Легко кидать обвинения, когда ты сам чист.
– Я не знаю всех слухов, что ходят в части, – перед капитаном Хаймар тогда было проще, она значила для него меньше, а разум не успевал за словами после бешеной скачки и встречи с раненым однокашником. – Мне неизвестно точно, что и сколько именно граф ди Солето сделал для заговорщиков, – Арман сглотнул, – но граф на их стороне. Это правда.
Не отец. Какой-то граф, обезличенное существо, о котором проще говорить – почти проще. Арман не был силен в обмане других, обмануть себя не получалось и подавно.
– Он не доверял мне и не делился планами, – продолжил он ровным голосом – ему казалось, что ровным, - потому что знал, что я не разделю его взгляды. Когда мне стало известно, я хотел переубедить его, поговорить еще раз, но не успел. Случилось… то, что случилось. Это все, что я знаю, генерал Хольц.
Если бы раньше ему знать наверняка… Арман тогда, если не переубедил, то хотя бы сорвал поездку в Веленсу на похороны герцога.
А ведь мать все знала. Но ничего не сделала или не смогла, не сказала ему. Почему?
– Если вы считаете, что мне нельзя доверять, что надо отстранить или посадить под арест, я пойму и приму любое решение, – выпалил Арман неожиданно для себя. Так должно быть – он в любом случае виноват. – Я не смог предотвратить. Эти люди в Веленсе… когда на нас напали, кто-то из них погиб по моей вине. Я оставил колонну без командования в такое время. Но, – он бы с радостью переложил груз ответственности на другого, только не получится, – если вы дадите возможность загладить вину действием, я готов.
«Готов выполнить любой приказ», – чуть не сказал Арман, но прикусил язык. Знал, что даже здесь есть пределы.
Чему бы ни учили в академии – у него не получалось быть правильным офицером.

+2

14

Не смущающийся Эрран смущался занятно, подначивая Лорену продолжить разговор на эту тему, но не стоило. В конце концов, это была весьма тонкая и зыбкая грань, где от дружеских шуток можно перейти черту до чего-то обидного и неприятного для человека, тем более, сама она отлично понимала, что Ровере не давал обетов воздержания и, тем более, не обязан отчитываться перед ней о подобных вещах. Но Эрран оправдывался, а тем самым давал ей право продолжать шутить, однако про платье лучше было поговорить чуть позже, в более уместной обстановке, когда будет веселее подзуживать о том, идет ей или нет такая одежда.

Дорога пролетела незаметно - каким бы длинным путь не был, в хорошей компании он всегда проносится так, будто бы только вышли, а уже оказались на месте. Лорена особо и утомиться не успела, как они оказались во Фьерре, аккурат около дома с тошнотворно-милыми цветочками. Судя по всему, офицеров вечно тянуло на блевотно-сладкое и мнимую пастораль. Что же, все не без греха, но чародейка осматривала изображения с явным скептицизмом во взгляде, потом перевела глаза на кавалериста и с подозрением уточнила:
- Тебе нравятся такие цветочки? - если да, то это был приговор. Хотя, стоило признать, что атмосфера вполне соответствовала назначению, так что она была слишком строга, как и всегда, ко всем окружающим. К тому же, похоже пришло то самое время - время шуток про платья, ибо сказав, что оно ей не пойдет, Эрран привел её прямиком к шлюхам, у которых теперь она и купит платье, потому что таскаться по всему городу в поисках тряпок и тратить на это время Лорена не собиралась. - Сад наслаждений, говоришь? - Хаймар прищурилась, глядя на дверь, потом пожала плечами и быстрым шагом направилась к двери. Только уже распахнув, она обернулась и ехидно уточнила. - То есть таки такое платье мне пойдет? Ладно, можешь не отвечать, сейчас проверим, - капитан вошла внутрь, приглядываясь к елейной обстановке и морщась от обилия рюшечек и ненужных украшений. - Есть кто?
Кто-нибудь там точно был, но, возможно, в спящем виде, потому что благородные офицеры, вероятно, подтягивались ближе к вечеру. Но Лорена точно знала, что должна быть управляющая всем этим балаганом, с которой бы и стоило начать, если раньше какая девка сама под руку не подвернётся и не подпишет себе приговор.

+2

15

МАСТЕРСКИЙ

Мальчишку было по-своему жалко, но только жалеть времени не было. Не было времени на долгие разговоры, оставалось только поверить и только потом уже — проверить. Впрочем, за столько лет выработается чуйка на человеческое вранье и ложь, и хотя в интригах Хольц не смыслил ни шиша, зато людей попроще видел насквозь. Солето, как ни странно, почти из таких — лоска дворянского не на йоту, потереть да в грязи извалять, так сойдет за таких, за кого Ровере поручится и рукой, и головой, и чем еще более для кавалериста ценным, за тех, кто тянет лямку под началом полковников и капитанов, выбившихся из грязи и знающих цену своим нашивкам. Лейтенантику, что стоял сейчас перед ним и записывал родного отца в стан предателей родины, изменников, которым даже топор палача не положен, только виселица, его нашивки, может, и купили за графское золото, но пока что их наличие он оправдывал. А скоро будет железный повод сделать это еще раз.
В конце концов, чего кривить душой — кровью все закаляется, все ей проверяется. Вот и проверим.
Но вот на последние слова Хольц поморщился, скривился почти, словно кислого пива выпил.
— Не распускай сопли, лейтенант! — он хлопнул ладонью по столу, стол дернулся. — Сделаем вид, что я этого всего не слышал. Не смог, я так был... нихрена бы ты не мог, сопля, что ты можешь? Есть у тебя подчиненные и полномочия, ими командуй, остальное оставь тем, кто должен этим по долгу и по делу заниматься. Седлай свою колонну, но не вю. Возьми самых умелых,ловких  и надежных, кому как себе доверяешь, чтобы не мололи языком везде.
Он помолчал, пожевывая задумчиво губу.
— В разведку пойдете. Возможно, разведку боем, так что имей в виду. Колонна лейтенанта Эгерре ушла на рассвете, тебе полагается ее догнать и присоединиться к Эгерре и его людям. А так же понять, насколько далеко от грода находятся передовые аверенские отряды, встали ли они где-то лагерем — ну вдруг у них там идиоты? хотя я не верю — и все прочее... в общем, все, что сможете узнать и собрать. Как только, так сразу вертай взад. И никакого геройства, Солето. Мне твою башку в мешке получать неохота, чтобы твоему папашке героическому потом вручать не пришлось.
Утешать виконта генерал не стал, смысла не видел. Да и кому оно, к демонам, это утешение сейчас сдалось? Утешатся все разом, когда все это дерьмо закончится.

Сандро себе места не находил. Нехорошие слухи ходили по части с того самого момента, как они вернулись из Веленсы. Кто-то пронюхал или услышал сплетни, которые приписывали семье его лейтенанта самое деятельное участие в заговоре, и Сандро отдал бы руку на отсечение, что волна пошла от кого-то из высших чинов, с которыми общались генерал и когти. Когти об этом что-то да знали, и новость эта произвела в рядах их такой эффект, какой не производит и весть о появлении новых девочек в доме мадам Розы.
— Наверное, генерал его сейчас там... того самого...
— Нашивки сорвет и выбросит, как пить дать.
— И пинка под зад, пусть идет на все четыре стороны... если правду говорят.
Сандро не выдержал. На одного из особенно словоохотливых он просто наорал, другому показал оттопыренный средний палец через стол и получил в ухо. Еле разняли, и он тут же получил почетный титул "пажа Солето", впрочем, особенного внимания этому он не придал. В другой ситуации отозвался бы шутливо и демонстративно бы раздулся от гордости, но то в мирное время — сейчас он был как на нервах, как на иголках. Вечные собутыльники, Энцо и Юлиано, как могли убеждали его в том, что генерал не дурак и просто так, без разбирательств, махать кулаками не станет. Его внутреннее согласие с этим не решало ничего, и когда Алессандро увидел Армана, заходящим в казарму, то почти обомлел.
— Он не верил, что ты сюда вернешься с нашивками и целым. И нашим командиром, — пояснил Энцо раньше времени. Сандро больно пихнул его в бок.
— У меня язык есть. Но что есть, то есть. Дерьмо какое-то, — добавил он после паузы. — Что генерал сказал?

+4

16

Она только грустно вздохнула, закрывая заветный ящичек.
Донна не любила войну. Она любила разгульных веселых офицеров, которые далеко не всех приходят за постельными утехами — в армии до обидного мало женщин, а те, что есть, не годятся даже для того, чтобы по пьяни на сеновале потискать. У нее были женщины настоящие, глупые, хохочущие от каждой неумной шутки, с теплыми плечами и ласковыми речами, каких воякам не хватает и на войне, и в миру.
Но войну она не любила. Не с нее она кормилась.
Когда приходит время для стали и крови, становится не до любви и плотских утех, не до развеселых попоек и разнузданных песен, которые так лихо исполняют некоторые завсегдатаи ее скромного заведения. А сейчас их всех угнали строиться, готовиться и чистить перед боем сапоги — говорят, война будет.
Нет, не любила Донна войну.
Все ее звали Донной, хотя у нее и имя было, но для офицеров, для своих девок, для всех остальных она неизменно была Донной и все тут, пресекая все попытки называть ее иначе или вызнать настоящее имя, пресекая резко и довольно грубо.
Армия шевелилась, как разворошенный муравейник, а Донна готовилась подсчитывать долги и отходить куда-то в тыл — девочки умели хорошо слушать и говорили, что дело тревожное и едва ли им получится остаться на насиженном месте в этом городке, под теплым боком первой иверской. Донне оставалось только вздыхать и принимать тех немногих, кто умудрялся найти время на отдых и развлечения даже в такое время — их было немного, при генерале нынешнем особенно не забалуешь, как говорили сами офицеры.
Она прошла мимо комнаты, в которой заперлись с самого утра несколько офицеров, из тех, кто очень хорошо знает сюда дорогу. Прислушалась. Из-за закрытой двери не доносилось характерных звуков, и вообще было тихо, подозрительно тихо. Донна постояла немного рядом, колебалась, постучать или нет. Сама себе она это всегда запрещала, но в полупустом доме эта тишина за дверью звучала почти угрожающе.
— Донна! Донна! — свистящий шепот Исабель ворвался в тишину, когда девушка выглянула из-за расшитых азалийскими узорами занавесок, отделяющих переднюю часть дома от ряда приватных комнат. То, что она нашептала ей на ухо, быстро, свистяще, Донне тоже не понравилось.
Сегодня ей не нравилось совсем ничего, но неожиданные визитеры, одним из которых была женщина, обрадовали ее еще меньше, чем странная тишина за закрытой дверью комнаты для плотских утех, чем зов военного рожка поутру. Она прислушалась к звукам там, еще раз — не изменилось ничего, и возможно, ей стоило бы предупредить сеньора Пацци о визите этих людей. Возможно, ей не стоило их вообще пускать, но Исабель сказала, что одним из них был офицер, которого она знает и видела много раз. А клиентам не отказывают, даже если они приходят не за тем, за чем обычно.
Она выскользнула в переднюю, поправляя передник и натягивая на плечо чуть сползшее платье, улыбнулась приветливо офицеру — лицо и правда показалось ей знакомым, хотя Донна, какжется, знала уже всех офицеров первой армии — посмотрела на женщину. Что-то в ее взгляде заставило Донну подавить сальную шутку "привел кого-то мне на смотр, красавчик?". В воздухе вытало напряжение, и женщина решила не нарываться на неприятности, когда они и так шли к ней в дом.
— Чем могу?

ГМ

пишите кто-то один, потом снова я

Отредактировано Мастер игры (28-10-2016 01:51:47)

+3

17

-Ну-у-у, - протянул Эрран не зная, чтобы ответить Лорене на вопрос про цветочки. Он к ним привык. Привык на столько, что уже не обращал никакого внимания. Они воспринимались как само собой разумеющееся этого места, так же, как ажурные занавесочки, обилие рюш, подушечек, цветов в вазочках и пестрых нарядов местных обитательниц. Здешняя обстановка призывала гостей забыть об опостылевшей казарменной серости и сдержанности, и это работало. 
   - Не обращал на них внимания, - в итоге даже почти не соврал Ровере. Однако следующий ехидный вопрос вновь застал его врасплох, ибо капитан вовсе не рассчитывал, что Хаймар вдруг обернется перед самым входом. – А-а-э-э, - вдумчиво произнес Эрран, но  Лорена милостиво позволила не продолжать и он не стал.
   Внутри борделя было непривычно тихо и мертво. Пожалуй, за все время службы при Фьорре капитан не видел это место таким пустым. Становилось даже немного не по себе. По углам были составлены пустые винные бутылки, дожидался на небольшом столике своего хозяина ремень, забытый кем-то из посетителей намедни.  Ровере даже признал чей по вычурной пряжке, но его отвлекло стороннее движение: мелькнул за изворотом коридора яркий подол юбки. Можно было подумать, что девицы прятались от них, и это сильно озадачило капитана, который привык, что сразу с порога к нему на шею бросались говорливые пташки. Гостем Эрран был щедрым и никогда не жалел приятных подарков девчонкам сверх должно платы, отчего теперь даже немного расстроился, заподозрив, что все эти годы их радость могла быть фальшивой. И это даже несмотря на то, что мгновение назад он ее не желал.
   - Должна же хоть какая-то прислуга не спать… - поделился совсем другими мыслями иверец, когда на голос Лорены никто не поспешил отозваться. Он прошел чуть вперед, поглядывая по сторонам, точно был здесь в первый раз, и уже собирался позвать кого живого гораздо громче, как им навстречу показалась Донна с привычно приветливой улыбкой.
   -Утра доброго, - ответил Эрран, сохраняя вид сосредоточенный и важный. Улыбка, которая вполне естественно просилась в ответ, была безжалостно подавлена. – Нам бы хотелось переговорить с вашими девочками. В первую очередь с теми, кто недавно развлекал  Джулиано ди Пацци, - как-то изворачиваться и ходить вокруг да около Ровере смысла не видел, а от того был крайне прямолинеен.

+3

18

В казарме царил беспорядок – явление, ставшее почти привычным в последние дни – и момент, когда Арман перешагнул порог, остался незамеченным. Зато потом на многих лицах синхронно отразилось удивление. Не ждали, что так быстро? Ждали, пока позовут вести его куда-то под конвоем?
Признаться, он и сам ожидал чего-то подобного. Ответ генерала камень с плеч не сбросил, но Арману все равно стало немного легче. У него есть приказ. Ему предстоит встреча с врагом более понятным, менее знакомым, чем любой встречный на улицах Веленсы, который мог и мимо пройти, и от соглядатаев укрытие подсказать, и нож между ребрами вонзить с равной вероятностью.
Намерения же аверенской армии были вполне определенные.
- Я и сам сомневался, - Арман усмехнулся, только взгляд оставался усталым, - но генерал Хольц решил, что нельзя оставлять вас одних. Вон, уже распустились без командира, - он посмотрел на раскрасневшееся ухо Сандро.
Даже Ферри выглядел непривычно мрачным, что лишний раз подтверждало, в каком дерьме они все оказались.
- Выяснение родственных связей откладывается, экзекуции тоже. Генерал дал задание. Нам всем, - он не стал вдаваться с подробности, не сейчас и не здесь, мысленно пересчитывая тех, кто еще находился в казарме. – Сандро, Энцо, Юлиано, Леоне, - Арман выкрикнул около десятка имен. – Сюда, живее!
Выбирать было трудно. Не по ловкости или владению палашом, а по надежности. Арман бы за всех готов был поручиться, да кто может наверняка сказать, что сейчас у каждого в голове? Ошибешься – век не расплатишься.
Но Арман хотел верить.
- Аверенская армия по-прежнему марширует к Веленсе, - говорил он, стоя с выбранными рейтарами чуть в стороне от остальных. – Наша задача – нагнать колонну лейтенанта Эгерре, объединиться и разведать обстановку. После чего возвращаемся в гарнизон. Возможно, столкнемся с аверенскими отрядами. Я верю в каждого из вас, но если кто-то не уверен, что мы должны сражаться и считать Аверен врагом, я разрешаю покинуть отряд прямо сейчас, пока есть возможность. Нет таких? – никто не выразил желание выйти из строя. – Тогда слушать приказ: время на сборы до полудня. Выступаем немедленно. Генерал Хольц возлагает особую надежду на наш отряд, и я тоже. Разойдись!
В узкое окно заглядывало близящееся к зениту солнце.
- Хольцу прислали ультиматум, - негромко сообщил Арман Сандро, когда рядом не осталось других рейтар. – Сдать имперские знамена и выметаться, кое-кто из наших принес ему целое прошение поддержать требования и заодно Аверен, сучьи дети. Среди наших кому-нибудь стало известно?

+3

19

Джулиано Пацци был бретером. Рисковым малым, который любил дуэли и женщин, любил риск, игру в опасность и настоящую опасность, хотя такой ему еще не выпадало в жизни. И вот, на тебе, случилось. Иверская возня, которая рисковала стать бочкой фланнца для всей Империи, которую Пацци никогда не любил — не за что было. Не сложились отношения у него со страной, которая Родиной так и не стала, Родиной он считал всегда Иверию, Иверию боготворил и именно за нее готов был сражаться — не за Рейнс, подданным которого себя не признал.
Да, были причины. Старые, как веленские стены. Семья Пацци носила это в себе не одно десятилетие.
Пацци нет, не любил Империю.
Но вот это было слишком даже для него.
Тишина в комнате, где обычно звенит громкий и заливистый смех шлюх, бьются бутылки с самым дешевым вином, которое не жалко лить пинтами, где поют разгульные песни и шум веселья не утихает до самого утра ночи напрлет, в этой комнате теперь стояла гнетущая тишина. Он не одинок был в своем пренебрежении к Империи, и когда разлетелась по гарнизону молва, что их новая герцогиня желает отделиться от империи, Пацци воспринял это с воодушевлением, с которым только на сиськи Исабель и смотрел. Приняли и другие, кто думал о чем-то похожем, все как на подбор дворяне безземельные, хотя сейчас вот по частям ходил слух, что и крупная аристократия тоже недовольна Рейнсом и поддерживать его не собирается.
Когда армия начала готовиться к маневрам и зашевелилась, он воспринял это со скукой — думал даже рапорт подать и вообще в этом участие не принимать, а если будут держать, сорвать просто нашивки и уйти, не оглядываясь.
Но к войне с Авереном никто готов не был. Затылком Пацци чуял жало в протянутой руке помощи, и мерзкий заговор, который им всем дорого обойдется. Одно дело порыв, веление души и желание свободы и независимости, другое дело — кровопролитная гражданская война, в которой врага не разберешь и друга не отличишь от недруга.
Это Пацци не любил больше, чем Империю. И вообще войну не особо жаловал, если разобраться, но одно дело помирать за идею, другое дело — за заговорщиков, которые поделят между собой власть, и кинут его страну в пасть новому дракону, который не лучше нынешнего.
А теперь — еще и это.
В дверь постучали.
Энрико медленно поднял голову, напряглись все прочие в комнате, всего числом десять человек.
— Кто!
Это не был вопрос, это было приглашение. Тайны из своего присутствия в борделе Пацци не делал, только понятно, что Донна все равно решила от греха подальше никого не пускать. Видимо, что-то ее переубедило, или кто-то, и как только открылась дверь,вплыло испуганное лицо самой Донны и еще два лица следом, которые заставили всех собравшихся повскакивать со своих мест.
Пацци же даже не шелохнулся.
— О, неужели старый хрен так быстро подсуетился? А ты, Ровере, выходит, теперь на побегушках у дипкорпуса? — на капитаншу он указал только кивков головы. Чего-то такого Пацци ждал от начальства, но не думал, что так быстро. Впрочем, бежать он особо не собирался. — Сдается мне, у меня для вас и для генерала есть вещь поинтереснее.
Он сгреб со стула, который они использовали вместо стола, помятую записку без подписей и печатей, бросил ее Ровере, и клочок жеваной бумаги некрасиво взметнулся вверх, медленно и неровно падая вниз. Тот поймал.
— Мы требовали от генерала сдать знамена Империи и принять условия герцогини, но вот кое-кто, — имени того, с кем он общался на закате того дня, Пацци не знал. Говорил он от имени Веленского замка, большего Джулиано было и не надо, ведь герцогскую печать просто так не подделаешь, — хочет, чтобы мы решения Хольца не ждали. В общем-то решение этого хрыча известно.
Пацци поморщился.
— Я не бандит и человек чести и честно выбираю Иверию, а не Империю, но вот бегать по частям и вешать всех офицером не иверского происхождения я не намерен, — он ткнул пальцем в бумажку в руках Эррана, в котором недвусмысленно намекалось, что именно хочет нова иверская власть от своих "друзей" в рядах иверской армии. Он снова скривился. — Только я тебе сразу скажу, что вряд ли мы одни получили такую вот бумажку.
В иверской армии не пятьдесят офицеров, и не десять из них решили вспомнить о красно-желтых шарфах вокруг поясов, обозначавших иверские земли.
Словно в подтверждение его слов со стороны офицерских квартир донесся истошный звон пожарного колокола.

+3

20

Они успели уже отъехать от Фьорре, когда им в спину глухо ударил голос пожарного колокола, который в армии знали хорошо - деревянные казармы и бараки солдатни и госпитали горели хорошо. Сандро обернулся в седле, тревожно похмурился.
— Может, мы зря уехали?
Этот вопрос он задал скорее самому себе, чем кому-то еще. Ну разве что Груше, но Груша — тварь немая, бессловесная, хоть и верная, не ответит и ничего не посоветует, только ушами поведет разве что. Сандро нервно похлопал лошадку по упругой шее, натруженной, с проступающей под коротко стриженной шерстью вздутой веной — они скакали прыткой рысью, чтобы догнать эскадрон Эгерре и не подымать при этом клубы пыли по дороге, пригибали к земле и пробирались полями и перелесками. Несколько раз им попадались брошенные деревни, которые до этого во время разъездов они видели полными жизни: бегали дети, в полях горбатили спины крестьяне, загорелые девицы в белых рубашках махали им руками из-за изгородей, строили глазки и бросали полевые цветы, которые они потом искали в девичьих венках на задних дворах их собственных отцов, безо всякого стыда. Теперь дворы стояли пустые, дома — разворошенными, кто-то даже сумел вывезти и вещи, и скотину, но Сандро заметил, что в некоторых дворах то тут, то там темнеют трупы зарезанных баранов и коров, которым не нашлось места в обозах беженцев.
Несколько таких печальных процессий попались им по пути, и люди в этот раз смотрели на них не с радостью, и даже не с надеждой, как на защитников своих. В глазах людей, что тянулись на запад, под защиту Веленских стен, Сандро видел только непонимание, у некоторых даже злобу — но за что именно, не понимал.
— Не объяснять же им, что Кеорский гарнизон - это не про нас, — хмыкнул Ренци, когда случилось пересечься взглядами во время одной из таких встреч. Целыми деревнями уходили люди, и когда они отъехали от Фьорре на миль десять, начались выжженные поля и виноградники, которые еще тлели. Сердце от этого зрелища щемило тоской, и сами по себе сжимались пальцы на поводьях, так хотелось взять и придушить того, кто был в этом всем виноват. Но виноватого под рукой не было, и потому Сандро, обычно находивший повод для шутки, мрачнел с каждой пройденной милей, с каждым оставленным жителями селением, с каждой группой беженцев, что направлялась на запад.
Одна их таких групп оказалась особенно потрепанной, казалось, что люди вышли из боя, и когда Арман остановился рядом с бородатым мужчиной в летах, рубашка на котором была разорвана и залита кровью. Пожилая женщина с ребенком на руках жалась к повозке за его спиной, а самой телеге еще пять или шесть испуганных детишек глядели на них из-под вышитого одеяла. Сандро окинул группу взглядом, пересчитал. Ни одного взрослого мужчины, ни одного молодого парня.
— Аверенские кавалеристы пришли в нашу деревню на рассвете, — пояснил пожилой мужчина, морщась от боли. Сандро спрыгнул на землю и протянул ему флягу с водой, к которой тот жадно припал, потом плеснул на рану по рубашкой, еще раз сморщившись от боли. Ренци за спиной хмыкнул. Все же знают, что у Ферри в походной фляге не вода родниковая.  — Наша деревня там, за горкой, там лесок будет, вот за ним, у речушки она. Мельницу водяную увидите, не ошибетесь.
— Если на рассвете напали, почему вы только сейчас ушли? — Сандро не хотел показаться подозрительным, но выглядело это странно. Арман кивнул, видимо, о том же подумал. Старик, который оказался деревенским старостой, невесело покачал головой.
— Сидели дома, под замком. А потом наши мужики вернулись с полей да еще откуда, взялись за вилы, за косы... кинулись на них, кого-то убили, кто-то в лес сбежал, а потом ваши подошли. Вы же им на выручку идете, да?
В глазах старика не было надежды. Он просто спрашивал.
— Можно и так сказать, — Сандро кивнул, потом посмотрел на Армана. — Выходит, передовые части уже сюда добрались. Значит, у Веленсы они будут не завтра к утру, а сегодня к вечеру,по крайне мере, кавалерия.
Дает ли это им хоть что-то, Сандро понятия не имел.

+4


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Отыгранное » Покажи мне людей, уверенных в завтрашнем дне


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC