Рейнс: Новая империя

Объявление

Навигация
О проекте Гид по матчасти Карта мира Сюжетные события Персонажи в игре Внешности Нужные персонажи
Объявления
ACHTUNG! На форуме сюжетное обновление — выложен сюжетный зачин для новых сюжетных веток, в этот раз они охватят Эстанес, Лигу и острова. Ознакомиться можно здесь. Кроме того, теперь есть возможность играть в июле.
NEU! Дорогие гости и жители Рейнса! Мы празднуем двухлетний юбилей форума, в честь чего полностью обновили дизайн. Не за горами новые сюжеты, акции, etc. Не проходим мимо!
ACHTUNG! Форум перешел с системы активного мастеринга на систему смешанного мастеринга. Будьте бдительны.
В Игре
июнь-июль 1558 года от Великого Плавания

Кажется, все уже не столь и страшно, по крайней мере, для Иверии: император пришел с войсками, у генерала Хольца есть план. Виден свет в конце этого туннеля. В столице же напротив, все самое веселое только начинается: инквизиция берет город под контроль, малефики продолжают наводить на всех ужас, а их лидер, кажется, не знает, как это остановить. Что касается севера, то там, кажется, пока затишье... но надолго ли?
А тут еще и южные соседи подкинули дров в и без того яркий костер — в Эстанесе государственный переворот и раскол внутри правящей семьи, у которого могут быть далеко идущие последствия, и это все на фоне смерти старейшего из владык Рокского моря, Гвиннэ ап Ллевеллина, что означает и для Лиги период перемен.
В общем, все как обычно..


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Отыгранное » Разве что-то должно случиться, чтобы захотелось увидеть старшего брата


Разве что-то должно случиться, чтобы захотелось увидеть старшего брата

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Время: начало мая 1558 года
Место: Рейнс, дом графа Эмайн Ард
Погода: Хмурые тучи затянули небо, ветер еще не успел разгуляться во всю силу, но явно намерен это исправить.
Участники: текст
Описание: Спасаясь от матримониальных планов тетушки, к графу без предупреждения прибывает сестра.

0

2

Поездка была сложной. Не столь в плане физическом, сколь в моральном. Красота и величественность столицы, которой долженствовало поразить юную даму, не справилась со своей задачей. В данный момент Ленне было не до прекрасной архитектуры, не до журчащих фонтанов и даже морские виды не занимали ее мысли. Не замечала виконтесса и холодного ветра, проникающего в экипаж сквозь окна, занавешенные  шторками. Ей было важно лишь одно - уговорить брата освободить ее от навязанного тетушкой брака.
Всю дорогу Келлен то и дело выглядывала из экипажа, не едет ли кто за ними. И если поначалу, было достаточно спокойно, то чем ближе они подъезжали к столице, тем больше всадников и повозок встречалось им по пути. Каждый раз, когда ушей беглянки достигал стук лошадиных копыт, каждый раз, когда она слышала приближающееся поскрипывание колес, душа Ленны уходила в пятки, а сама виконтесса замирала, не дыша, как будто это могло остановить течение времени. Совершенно детское поведение и Келлен это прекрасно понимала, но ничего не могла с собой поделать. Для полноты картины еще оставалось зажмуриться и думать, что так тебя не увидят.
Несмотря на имеющий место испуг, так же не оставляло Ленну и чувство пьянящей свободы. Абсолютно нелепое и не соответствующее действительности, оно поселилось в сердце юной барышни с тех пор, как она решилась на побег. Еще там, в Каэр Ревейне, когда она упросила тетушку отпустить ее к кузине. Сейчас же, когда она практически достигла цели своего путешествия, Келлен стало страшно. Что будет с нею, если брат не захочет слушать? Что, если его вообще нет сейчас в Рейнсе? Захочет ли он помогать ей?
Тем не менее, когда экипаж наконец остановился перед домом графа, сомнения тотчас же были отброшены. За время, что аристократка провела в дороге, она уже успела немало измучать себя ожиданием и выдумать столько различных вариантов развития событий, что сейчас ей просто необходимо было скорее увидеть брата и узнать, будет ли он ей помогать.
- Его сиятельство дома? - спросила она у садовника, крутящегося во дворе. Получив утвердительный ответ, Ленна продолжила: - В таком случае, доложите, что прибыла его сестра.
Тепло попрощавшись со своей благодетельницей, Келлен выбралась из экипажа и проследовала за слугой в гостиную, где ей полагалось дождаться хозяина дома.

Отредактировано Келлен фон Эйстир (25-11-2016 16:30:15)

+1

3

В последние дни все мысли были только о том, чтобы приготовиться к отъезду в Иверию, и Доран мало что замечал вокруг себя, поглощенный размышлениями. Размышления эти были так себе, сомнительной привлекательности — стоило придумать и подумать, в каком виде преподнести решение императорского совета герцогу Марселу и как высказать недовольство Его Величества, так, чтобы герцог не счел себя оскорбленным. Это была его привычная работа, но одно дело посылать гулять до Аргелла иностранных послов, которые к тому привычны и умеют отсеивать в словах суть от оболочки, цепляться за самое главное и обращать его во благо себе и Империи, и совсем другое дело было, если говорить с кем-то внутри страны. Иначе придется подбирать слова, ведь герцога не вышлешь в ответ на нанесенное оскорбление, герцога не подставишь так, чтобы вынудить его уехать, уступить место другому, кому-то более сговорчивому... и приказать герцогу нельзя. Не Марселу. Марсел за Арьена голос не отдавал.
Доран флегматично отправил на пол еще один скомканный лист, на котором тщетно пытался набросать то, что скажет герцогу при встрече, и у его ног, на узорчатом йеверском ковре таких скомканных листов было уже немало. Он пытался с самого утра, с того самого момента, как проснулся — всему виной вечер накануне, когда совет решил окончательно и бесповоротно, что ехать стоит ему лично, что недостаточно будет отправить туда Эльвен или, чего еще хуже, гонца. Доран и так знал, что это случится, но несколько дней пытался убедить кнцлера, что это излишне. Но, видимо, Бервин решил твердо для себя, что на какое-то время он хочет получить столицу в свое полное распоряжение.
Ну и пес с ним.
Он рассеянно оглядел полный хаос и беспорядок в домашнем рабочем кабинете, в котором всегда хорошо думалось, но работалось скверно. Сегодня даже первое шло с трудом, и, видимо, изобретать речь для Марсела ему придется на ходу, прямо перед лицом самого герцога, потому что знать, что тот ему скажет, Доран не мог. И пока что не хотел.
Окончательно он понял, что рабочий настрой сбит, когда в дверь кабинете постучали. Очень хотелось крикнуть, что он занят и никого не принимает и не хочет видеть, но положение не располагало к подобному, должность обязывала всегда быть готовым принять очередного посетителя, даже в самом разобранном виде, как сегодня: в полу расстегнутой рубашке, домашнем жилете и двухдневной щетиной, которая грозила превратиться скоро в короткую бороду. Голос его в сторону двери, наверное, казался очень ленивым и сонным, словно это могло что-то изменить — ясное дело, не выйдет. Если у кого-то дело, это дело станет его делом тоже.
Но голос Мартина был озадаченным, а не привычно сухим и деловым, когда он сообщает о прибытии очередного посыльного из канцелярии лорда-канцлера или от императора, из гильдий или откуда-то еще, когда он прагматично и занудно зачитывает список людей, просящих его аудиенции. В этот раз его тоже просили о встрече, без протокола, без очереди. И без имени, но слово, которое прозвучало из уст помощника, было сильнее любого имени.
— Сестра?
Он резко выпрямился в кресле, стряхивая всю леность и сонливость, и отодвигая на задний план размеренные размышления о будущей поездке. В лицо дохнуло свежестью северных лесов, холодом улвенских ручьев, хмельным духом можжевеловой браги, и из памяти всплыло маленькое, худенькое личико девочки, которую ему представила как его родную сестру баронесса Лоури, когда Доран последний раз был в Каэр Ревейне. Сколько лет назад это было?.. Семь? Восемь?
— Я сейчас спущусь. Пусть подождет в гостиной.
Доран не знал, зачем задержался, но несколько мгновений ему понадобилось, чтобы собраться с мыслями. Не каждый день на порог являются родичи, которых не видел много лет, и о которых не помнил большую часть времени. Семья давно стала для него чем-то, чего нет и не будет — было, но прошло, дело минувшего и теперь ему не нужного, лишнего. Но сегодня прошлое догнало и дало дубиной по затылку, грубо напомнив о себе.
— Лен?
Так ее называла в редких письмах мать.
Если бы Доран увидел сестру случайно, то никогда бы не узнал. Он замер в дверях, не очень зная, что должен теперь делать, и лишь одно бросалось в глаза — Келлен явно была с дороги, и дороги дальней.
— Если ты сильно устала, может, тебе стоит отдохнуть? А потом мы сможем поговорить.

+2

4

Время почти остановилось. Оно текло медленно, словно густая патока, сваренная не позднее, чем полчаса назад. Не в силах сидеть, Келлен меряла шагами комнату. Теперь она точно знала, сколько шагов занимает путь от кресла до ближайшего окна, сколько раз необходимо переставить ноги, чтобы дойти до следующего и какое расстояние от крайнего окна до двери. Больше же всего ей полюбился маршрут от кресла до камина, который составлял ровно семь шагов. Ленне нравилось число "семь", она полагала его счастливым. В странные забавы порой играет с нами подсознание, заставляя  искать подтверждение успешности начатого дела там, где их быть не может. Виконтесса отнюдь не считала себя суеверной особой, но сейчас, когда опереться логически было не на что, а ситуация с каждым мгновением все больше напоминала фарс, Ленна готова была ухватиться за любое подтверждение того, что не зря проделала весь этот путь.
Услышав шаги, Келлен присела на край кресла и чинно сложила руки на коленях, стараясь не показать собственную нервозность.
-  Доран, - она обернулась на оклик брата и улыбнулась, встала с сидения и шагнула навстречу вошедшему, чтобы тут же присесть в книксене.
Можно сказать, что о своем старшем родственнике девушка не знала ровным счетом ничего, если, конечно не считать тех подробностей, касающихся службы, которые знала вся империя. Да, она им восхищалась как дипломатом, всегда с удовольствием слушала об успехах, каждого приезжего гостя столицы расспрашивала в подробностях о происходящем в Рейнсе, но все же это было все не то. Не смотря на кровное родство,  они были чужими друг другу. Тем не менее, ласковое обращение, которое почему-то показалось очень знакомым, хотя Ленна и не могла припомнить, откуда, давало надежду на положительный исход всего этого предприятия.
Услышав об отдыхе, а значит, об очередной отсрочке решения волнующего ее вопроса, Келлен не смогла удержать тревоги, тут же отразившейся во взгляде.
- Нет, мне необходимо с, - виконтесса чуть запнулась, не зная, как обратиться к брату, но решила все же использовать более личное обращение, - тобой поговорить. Я не отниму много времени, - добавила Ленна чуть тише и серьезно посмотрела в глаза брату.
Наверное, будь Келлен чуть более внимательна и менее зациклена на своих собственных проблемах, она бы заметила и щетину на лице брата и усталость, затаившуюся в уголках глаз и не решилась бы сразу вываливать ворох своих переживаний на плечи родственника, но сейчас она была слепа и глуха. Даже отголоски доносившихся эмоций не были услышаны.

+2

5

— Хорошо.
Это все, что он мог сказать сейчас. Жизнь уже давно шла по накатанной, была устоявшейся, отчасти даже предсказуемой, и его единственными тревогами были тревоги Империи, которой Доран служил и которая заменяла ему все — где-то на севере или даже в прошлой жизни осталась семья, не такая большая по меркам иных дворянских семей, но своя, родная. Но нити ослабли, узлы давно развязались или истлели, а со смертью матери последняя оборвалась. Он больше не чувствовал связи с холмами, с базальтовым скалами, окружающими Эмайн Ард, а сны о малой родине перестали приходить к нему и того раньше, кажется, в тот самый год, когда он уехал в Рейнс с твердым намерением не возвращаться в тишину и покой северных лесов, в сонное течение времени в стенах Каэр Неревара, где оно останавливалось. Келлен пахла севером. Призрак улвенских туманов стоял у нее за спиной, и в каждом ее слове с едва уловимым северным произношением, от которого сам Доран уже давно избавился, на него смотрели темные, глубокие глаза потомков людей и сеидхе, которые там смогли найти путь к сосуществованию, смешали свою кровь и подарили эту землю своим потомкам.
Отчего-то эти ощущения ему не нравились.
— И тем не менее, на правах старшего родича и брата я обязан тебя накормить для начала, — ему потребовались мгновения, чтобы собрать в кулак и выкинуть все лишние мысли, потому что лицо Келлен говорило само за себя. Доран улыбнулся ей мягко, не разжимая губ, потом сгреб со столика колокольчик и позвонил — заглянул Ларс, вежливо склонив голову и скользнув внимательным, наметанным взглядом по незнакомой ему Келлен. Мысленно Доран застонал. Слухов теперь точно не оберешься и придется официально объявлять, кто та неизвестная девушка в гостиной у главы дипломатического корпуса, пресекая любые попытки приписать ему молоденькую любовницу.
— Ларс, вели подать обед на две персоны, — сказал Доран, даже не глядя в сторону слуги. Он хотел приказать что-то еще, но передумал, захотелось побыстрее спровадить Ларса заниматься порученными делами. Когда слуга ушел, он подошел ближе к Келлен — и с трудом в голову шло слово "сестра", с огромным трудом — взял ее осторожно за плечи и усадил на гостевой диван.
На самом деле, он с трудом понимал и представлял, что за дело могло ее привести так далеко.
— Я тебя слушаю.
Он старался звучать дружелюбно, по-родственному, хотя не представлял даже, что это на самом деле значит. Семья была воспоминанием из детства, где ко всему прочему был вечно пропадающий где-то отец, которого Доран почти не помнил, а Келлен никогда не видела. Там была перспектива стать обычным провинциальным лендлордом, жить в сонной тишине родных холмов, на самой границе мира реального и мира легендарного, хранить Перевал, к которому Доран в юности опасался подходить. А потом отец ушел, и это было уже тогда, когда он давно покинул родной дом.
Дом решил нагнать спустя много лет сам.

+2

6

Хорошо. Одно лишь это слово вызвало на лице улыбку и дало надежде, робко выглядывающей из-за двери выйти и встать в полный рост, укрепив свои позиции. И хотя зерно сомнений, проклюнувшееся еще раньше, тогда, когда она ступила на порог этого дома все еще не зачахло, оно не торопилось разрастаться дальше, не получив должного полива.
“Хорошо”,- мысленно повторила про себя Келлен, словно пробуя его на вкус. То, что ее брат не отмахнулся, согласился хотя бы выслушать, и впрямь можно было охарактеризовать этим словом. И хотя она чувствовала, что вся ситуация вызывает у него дискомфорт, на иное сложно было бы рассчитывать. Виконтесса и сама чувствовала себя не в своей тарелке, несмотря на то, что именно она эти обстоятельства создала.
Звонок колокольчика вырвал ее из задумчивости. Девушка впервые посмотрела на брата не как на способ решения собственных проблем, а как на человека. И то, что она заметила ей совершенно не понравилось. Тень, залегшая под глазами, будто он не спал уже несколько суток, щетина на лице. Совесть, молчавшая до этого, подала голос, но тут же была отправлена в далекий угол сознания. Сейчас идти на попятную было не только глупо, но и бессмысленно. Отдыху она уже помешала, а если сейчас еще начнет тянуть с объяснениями, то сделает лишь хуже.
Простой жест, который от кузена она бы восприняла совершенно ровно, в исполнении родного брата заставил напрячься и удивленно посмотреть на родственника. Замешкавшись на секунду, Ленна все же села и рука тут же непроизвольно потянулась к волосам, а локон, выбившийся из высокой прически тут же был намотан на указательный палец.
- Видишь ли, я сбежала, - начало явно было не слишком вдохновляющим, но желание покончить со всем этим как можно скорее, не способствовало правильному подбору слов, - тетушка хотела выдать меня замуж, - Келлен глубоко вздохнула. Продолжение получилось не более обнадеживающим. Все слова, заготовленные заранее, словно испарились из головы, - девушка посмотрела прямо в глаза брату и продолжила уже куда быстрее, словно два самых тяжелых камня она уже столкнула и теперь мелкие камушки летели один за одним, - За эрлангского графа. Он старый. А еще у него руки холодные, - немного обиженно добавила девушка, будто это и в самом деле было весомым аргументом.
Не в силах сидеть, Ленна вскочила на ноги и сделала пару шагов, затем развернулась и серьезно посмотрела на брата.
- А я дипломатом стать хочу, как ты.

Отредактировано Келлен фон Эйстир (05-01-2017 23:28:15)

+2

7

Он ожидал чего угодно, только не того, что Келлен в итоге сказала. Признаться, он рисовал себе поистине чудовищные картины, придумал уже вести о чьей-то смерти или разорении владений Эмайн Ард, из-за чего пришлось бы спешно отложить визит к герцогу Марселу и мчаться на север, решать проблемы оставленного на брата графства, он уже был готов услышать даже, что на севере произошел дворцовый переворот и власть захватили малефики, на которых в Улвене по традиции смотрели сквозь пальцы — конца света не случилось, мир не собирался рушиться им на головы, и бросать все дела ради других, более неотложны дел, не придется.
Ни ужаса, ни разочарования, ни тревоги — только удивление, от которого Доран оправился не сразу, все еще прокручивая в голове только что услышанное, пытаясь понять, что это для них обоих значит, но по первому впечатлению не значило ровным счетом ничего.
Только то, что баронесса явно Келлен слишком баловала и давала много воли, и что его младшая сестра, годившаяся ему в дочери, очень сильно на него похожа, хотя они почти никогда не виделись и никогда не общались тесно, чтобы он мог хоть как-то на то повлиять. Когда-то ему говорили, что его беспокойство и неумение сидеть в четырех стенах собственного замка — тяжелое наследие сидской крови, которая либо уводит под сень леса, либо зовет куда-то далеко, дальше от родных опостылевших мест, и кода Келлен сказала, что хочет быть дипломатом, он вспомнил свои собственные слова, произнесенные много лет назад над постелю матери. Иногда ему казалось, что именно они окончательно разбили ей сердце.
И тем не менее, сейчас он смеялся.
Смеялся так, как не было уже давно — даже придворные шуты и собственные подчиненные не могли его так развеселить, как новость, которую только что преподнесла ему Келлен. И Доран почти чувствовал себя за это виноватым, ведь новость для нее была серьезной, как серьезен был поступок и последствия, однако он не мог не улыбаться, глядя на нее и отсмеявшись, стоило ему представить лицо незадачливого жениха и баронессы-тетушки, которая, видимо, надеялась прослыть лучшей свахой Каэр Ревейна.
— А что, он и правда такой старый? — он откашлялся в кулак, глядя на нее и с трудом сдерживая повторный смешок. Доран постарался сделать виноватый вид, но выходило все равно в шутку. — Прости, но. Если честно, я ожидал каких-то страшных вестей, а оказывается, ты всего лишь решила проявить семейный характер.
Это была чистая правда, из них из всех только Дерек, пожалуй, отличался послушанием и следованием тому, что ему было предписано.
— Но ты же понимаешь, что наверняка следом за тобой уже выехали. А, учитывая, что ехать тебе особо некуда, догадаться, к кому ты направилась, им будет несложно. Если, конечно, те, кто помогал тебе сбежать, сами тебя не выдадут.
Теперь он звучал серьезнее, так, словно сидел на императорском совете и рассуждал об очередных непростых переговорах с островными князьками, которые в очередной раз решили изображать флюгеры. В целом, матримониальные дела и то, как организовывались браки в ысшем свете, мало чем отличались от высокой дипломатии — интриг там тоже хватало, и фракций, и чужих интересов, которые можно ненароком прищемить.

+2

8

За реакцией старшего брата Келлен наблюдала с осторожностью, затаив дыхание. Теперь, когда самое главное было сказано, ей не оставалось ничего иного. Вот напряженность сменяется удивлением, а затем эмоции притупляются, а меж бровей залегает морщинка, долженствующая означать, что собеседник погрузился в думы. И это уже было хорошо.
Задумчивость длилась каких-то несколько мгновений, но девушке они показались вечностью. Ленна вообще никогда не отличалась терпеливостью, сейчас же это ощущалось особенно остро. Вытянувшись струной, сжав кулачки до побелевших костяшек пальцев, так, что коротко остриженные ногти оставили красные полумесяцы на ладонях, девушка напряженно всматривалась в лицо Дорана, пытаясь предугадать раньше, нежели он скажет хоть слово.
Смех, раздавшийся мгновения спустя был словно ушат холодной воды, вылитой на голову. Какая-то детская обида заполнила все ее существо. “Уж лучше бы он кричал”, - подумалось девушке, однако, последующие вслед за этим слова, заставили ее улыбнуться. Напряжение, обида, страх схлынули столь же скоро, как быстро отступает волна после очередного забега, оставляя за собой влажный след.
- Правда, - сказала виконтесса, посмотрела на своего старшего брата и слегка смутилась, ведь незадачливый жених был примерно одного с ним возраста. Наверное, это и впрямь выглядело смешно, - Я не считаю тебя старым, - тут же поспешила заверить Ленна и короткий смешок вырвался помимо ее воли, затем еще один, а потом девушка и вовсе расхохоталась, сбрасывая остатки волнений.
- Прости, - отсмеявшись, сказала она, - Просто я подумала о том, как это выглядит со стороны.
Наверное, он был прав, говоря о характере. Она никогда не отличалась особенной тягой к послушанию и хотя раньше это не было слишком заметно, поскольку проявлялось в мелочах и тетушка просто не особенно обращала на это внимания, больше заботясь о воспитании собственной дочери, то последний поступок в полной мере показывал, насколько больше ей позволяли. Настолько, что теперь она считала, что может сама делать выбор, а не идти на поводу у навязанных ей приоритетов.
- Не думаю, что тем, кто мне помог есть резоны меня выдавать. Даже более того, уверена, что они предпочтут сохранить это втайне, поскольку сами не заинтересованы в том, чтобы эта информация стала достоянием общественности, - теперь она говорила серьезно, перейдя на деловой тон, но в уголках губ поселилась улыбка, - Уверена, что за мной уже выехали. И я думаю, что не позднее завтрашнего утра они будут здесь. Да, именно так. Утром.
Келлен принялась мерить шагами комнату. Стоять было совершенно невозможно, ведь это бы означало бездействие, а так создавалась хотя бы иллюзия деятельности.
- Поэтому я хочу услышать твое решение. Больше мне бежать некуда, разве что в монастырь, но это точно не то, чего я хочу. К тому же, так я окажусь еще дальше от дипломатического корпуса, нежели выйди я замуж. Ты, как мой брат и старший в роду, вполне можешь оспорить решение тетушки.

+2

9

— Ну нет, в монастырь не надо, — покачал головой Доран, снова пряча в уголках губ легкую улыбку. От обители тишины и святости камня на камне не останется, если Келлен туда поедет — ему хватило того краткого времени, что они провели вместе только что, чтобы понять, что это совершенно невозможно. Будет очень стыдно и неудобно перед святыми сестрами, хотя, конечно, в истории со сбежавшей невестой и такой шаг вполне обоснован порой, потому что не так-то легко разрывать договоренности о свадьбе. Даже ему, главе дипкорпуса и старшему брату, будет не так просто отменить чужие договоренности, ибо любой в этой ситуации может справедливо заметить, что его слишком долго не было рядом, чтобы его слово перебивало слово опекуна, каким и была тетка в Каэр Ревейне.
Лучше бы она ему письмо написала, а не сбегала, но озвучивать этого Доран не стал — видел, как устала Келлен и как тревожится, не хватало ему еще отчитывать ее после того, как она от отчаяния решилась на крайние меры.
Он прикинул в уме ее расчеты насчет прибытия гонцов или несостоявшихся родичей самолично, мысленно согласился и кивнул. Пожалуй, в такой ситуации незадачливый жених и правда сочтет лучшим выходом прибыть лично и лично потребовать вернуть невесту, а если он совсем не дурак, заручится высокой поддержкой своего сюзерена в лице графа Эрлангена, который славится своей приверженностью традициям и порядкам, когда ему это выгодно. Осталось понять, выгодно ли Его Светлости поддерживать притязания жениха Келлен на ее руку — это зависело от того, насколько близок этот самый жених к трону в Маребахе.
— Давай я сначала тебя все же накормлю, — мягко сказал Доран и поднялся, давая тем самым понять, что никаких возражений слушать не будет. Поговорить можно, в конце концов, и за обедом, не переживая, что сестра свалится ему под ноги от усталости и истощения. По-хорошему, следовало бы отправить ее вымыться с дороги, переодеться, отдохнуть, а уже потом решать все возможные проблемы, тогда он смог бы за это время поговорить с Фоггом и Вереном, выяснить все, что в дипкорпусе знают про жениха Келлен и придумать, как действовать. Но, глядя на Келлен, он понимал, что время ему придется у нее выхватывать из рук и что она не даст ему возможности спокойно подумать — молодость и горячая кровь требовала решения немедленно, не желая слушать, что иногда решения должны вызреть, быть подготовленными.
О, когда-то он и сам таким был.
— Расскажи мне про этого жениха, — сказал Доран, когда им подали первое блюдо. Дальняя гостиная была маленькой, специально для самых близких гостей, которых не нужно уваживать красивым интерьером и размерами помещения под стать размеру их гордости и самомнению. Доран внимательно проследил за сестрой, надеясь, что отказывать от еды она хотя бы не станет.
— Кто, чем известен, какое положение занимает в Эрланге. Пойми меня правильно, это может быть важно для решения этой ситуации.
Он хотел говорить о другом. Хотел спросить, как она жила все это время, как там поживает Дерек, с которым ей доводилось видеть явно чаще, чем ему, он хотел узнать, как вообще идут дела на севере и даже то, не постарела ли еще вечно молодая герцогиня Алантэ. Хотел и должен был, но спрашивал вместо этого о том, что никак не должно было их обоих занимать, скучные подробности нежеланного брака, который ему, тем не менее, нужно будет как-то расстроить.

+2

10

Мгновения, до этого момента липкой смолой выступающие на коре времени, потекли теперь ручейками березового сока, лишь изредка замедляя свой бег в бороздках мыслей и на сучках эмоций.
Келлен резко остановилась и повернулась к брату, не сумев сдержать широкую улыбку, растянувшуюся на губах. Монастырь пугал ее куда больше замужества и каким бы не был эрлангский граф, при союзе с ним у нее оставалась надежда на реализацию собственных планов и надежд, а попади она в святую обитель и ей придется отказаться от всех притязаний. И к такому повороту событий Ленна, как бы она ни уверяла себя в обратном, готова не была.
Лишь сейчас, когда Доран в очередной раз напомнил ей о своем намерении накормить сестру, фон Эйстир поняла, что действительно проголодалась, о чем тут же едва слышно напомнил ей желудок, заставив покраснеть. Задумавшись об этом, виконтесса поняла, что даже не помнит, когда именно она ела в последний раз и уж тем более, что именно.
Комната быстро наполнилась запахами подаваемых блюд и Келлен, с благодарностью посмотрев на брата, села за стол. Слегка утолив голод, фон Эйстир отложила приборы, тонко звякнувшие в наступившей тишине, и подняла взгляд на брата, решив рассказать все, что знает, чтобы Доран смог воспользоваться информацией по своему усмотрению.
- Тетушка сосватала меня за графа Эберхарда фон Берге. Я не могла найти ничего, что порочило бы этого милорда настолько, чтобы можно было обойтись без этого побега. Слухи, конечно, ходят разные, но они порой столь противоречивы, что сложно найти в них хотя бы крупицу истины. В остальном же он, кажется безгрешен, если, конечно, не считать грехом то, что женщин он считает не более, чем куклами, которыми можно любоваться, но даже заговорить о чем-либо серьезном с ними нельзя, - Ленна опустила глаза и грустно усмехнулась, - Как ты понимаешь, ни о какой дипломатической карьере не могло быть и речи, выйди я за него замуж. По крайней мере, до тех пор, пока я не смогла бы доказать, что понимаю чуть больше, нежели то, какой наряд надеть к завтраку и чем отличается вышивка гладью от вышивки крестом.
Виконтессе Эмайн Ард хватило тех коротких минут знакомства, чтобы это понять. Граф фон Берге на ее попытки заговорить об истории или дипломатии, улыбался и говорил, что хорошенькой девушке не стоит занимать голову всякими глупостями. А уж ту снисходительность, которую Ленна улавливала как эмпат, она и вовсе не могла простить. Руки, покоящиеся на коленях, сжались в кулаки, сминая лен платья, безжалостно ломая пропорции набитого рисунка. Келлен вновь подняла взор на собеседника, всматриваясь в глаза брата, выдерживая паузу, прежде чем продолжить.
- Насколько мне удалось выяснить, он уже был женат. Его жена умерла при первых родах, так и не подарив графу наследника.
И это тоже было одной из причин, почему Ленна не хотела этого замужества. Граф был немолод, а значит, стал бы настаивать на наследнике, а скорее всего и не одном, а это означало, что она еще долго не увидела бы огней Рейнса, не смогла бы реализовать собственные мечты о карьере в дипкорпусе, да и вообще оказалась бы потеряна для общества на ближайшие несколько лет.

Отредактировано Келлен фон Эйстир (08-02-2017 17:27:59)

+2

11

В общем, все было плохо.
Конечно, при желании состряпать на графа фон Берге какой-то компромат, порочащий его репутацию и пятнающий честь родового герба несложно, но на это уйдет время, которого у них не очень много. Он уже отсюда слышал топот копыт по рейнским дорогам и взлетающий к потолку голос оскорбленного в лучших чувствах и намерениях графа, который, Доран отчего-то в этом ни мгновения не сомневался, примчится с севера лично. Он бы на его месте, по крайней мере, поступил бы точно так же.
Сам он к еде почти не притронулся, все больше наблюдал за тем, с какой стремительностью набросилась на угощение сестра, видимо, бегство и правда далось ей нелегко. Он пока старательно пропускал мимо ушей ее фразы про дипломатический корпус, не заостряя на этом внимание — пока что было рано говорить о чем-то конкретном, как и рано было расстраивать Келлен плохими новостями на этот счет. Он примерно догадывался, с кого она брала пример, но объяснять ей сейчас, почему и отчего этот путь ей едва ли подходит и вряд ли стоит ориентироваться на тот, что прошла до нынешних высот Эльвен, значило бы портить их первую за столько лет встречу и первый, наверное, осмысленный разговор.
— Понятно, — это все, что он мог сейчас сказать. Даже размышлять пока что было не о чем, по факту выходило так, что предъявить графу ему будет нечего, заявись он на его порог прямо сейчас и потребуй выдать сбежавшую невесту. Такие вещи решают лендлорды, и тут еще придется посмотреть, чье слово будет весомей: его, старшего брата, который по сути никакого отношения к собственной младшей сестре давно не не имеет, родича по крови, но дальнего настолько, будто они не родные вовсе, или же официальной опекунщи в лице тетушки, да еще и пользующейся благосклонностью герцогини Алантэ. Он не стал говорить, в какое трудно положение Келлен их всех поставила, не ее это была вина. Если кому и стоило за случившееся пенять, то тетушке, однако и ей бы Доран не сказал ни слова — кому же охота содержать взрослую девицу,которой по всем традициям пора бы замуж?
Куда ни плюнь, все правы. Доран ненавидел такие ситуации больше всего.
— На правах старшего родственника я могу воспреятствовать помолвке, однако если у тетушки хорошие связи при дворе Каэр Ревейна, то слово герцогини может перебить мое. В таком случае идти уже придется чуть ли не в к императору, а Его Величество едва ла захочет решать матримониальные вопросы, у него своих бед хватает, поверь. Это не значит, что я не помогу, — добавил он, увидев взгляд Келлен. — Это значит, что тебе лучше пока особо не выходить из этого дома, чтобы я успел к прибытию графа или его посланников найти оправдание расторжению брака.
Ну или состряпать его, но это Келлен лучше не знать.
И все же к разбавленному водой дневному вину с цветочным букетом он прикоснулся, задумавшись на мгновение над кубком с ароматным напитком.
— Мне жаль, что мы нечасто виделись.
Он не хотел пускаться в сантименты, но вырвалось само. И пусть с этим ничего уже нельзя было поделать и ничего нельзя было изменить, сожаление само рвалось наружу, словами отчасти горькими, отчасти виноватыми, и ему хотелось, чтобы это звучало действительно искренне. Доран постарался, чтобы это было так.
— Расскажи, как ты жила?

+2

12

Плохо - отнюдь не то слово, которым характеризовала сложившуюся ситуацию сама Келлен. Скорее, все было сложно, но это было не проблемой, а задачей, которую следовало решить. Полагая так, Ленна едва ли осознавала, какую головную боль доставила брату своей импульсивностью и приездом.
- Если понадобится, то я готова сама идти к императору, - взгляд виконтессы загорелся решимостью. Упрямость шагала в ногу с юной фон Эйстир и если девушка что-то вбила себе в голову, то свернуть ее с намеченного пути практически не представлялось возможным. Так происходило и сейчас. Готовность отстаивать свой выбор до конца, даже если он был принят с присущей Ленне импульсивностью. Именно это ее тетушка называла взбалмошностью, хотя на деле это было не более, чем упрямство, подкрепленное юношеским максимализмом. Она отнюдь не идеализировала брак и не страдала иллюзиями по поводу необходимости высоких чувств, но выйти замуж за человека, который априори не считает ее за личность, заслуживающую иметь свою точку зрения ей не позволяла гордость. Виконтесса полагала, что минимум, что необходимо для заключения супружеского союза - взаимное уважение, но едва ли ее мнение по этому поводу следовало высказывать тетушке, и без того считающей ее чересчур строптивой и своевольной для юной леди, а поэтому официальной версией нежелания заключить союз стала разница в возрасте. Однако, под дуновением эмоций, вызванных серьезным отношением брата к ее желаниям и судьбе, она разлеталась песком по ветру, обнажая истинную причину.
- Спасибо! - виконтесса Эмайн Ард вскочила из-за стола и порывисто обняла Дорана. Мимолетный жест должен был сказать больше слов. На губах девушки растянулась широкая улыбка. Она была счастлива, найдя союзника в том, кем всегда восхищалась.
- Если это необходимо, я никуда не буду выходить. У тебя ведь есть библиотека? - Келлен весело посмотрела на главу дипломатического корпуса, садясь обратно за стол. Хотелось кружиться в танце от счастья, но некоторые порывы следовало сдерживать. Вопрос о ее жизни был столь же естественным, сколь неожиданным и на мгновение фон Эйстир замешкалась, думая, что рассказать брату. Как уместить все годы в несколько предложений? Не придумав ничего лучше, она решила успокоить его относительно столь долгого отсутствия в ее жизни, полагая, что это беспокоит Дорана более прочего. Негоже было играть на его чувствах, неправильным казалось Ленне вызывать в нем стыд за то, что он жил своей жизнью.
- Все было чудесно до этой помолвки. Знаешь, тетушка, быть может, и не стала мне матерью, но она никогда не относилась ко мне плохо. Уверена, она даже этот брак устраивала из лучших побуждений. Просто у нас немного разные взгляды на жизнь. Я тебе обязательно все расскажу и мне тоже многое интересно. Я, конечно, слышала многое о твоей работе, но это совсем не то, что сестра должна знать о брате, - Келлен обескураживающе улыбнулась. Сейчас, когда брат согласился ей помочь, вопрос с браком казался уже решенным. Столь велика была ее вера в его способности, - Я вижу, что ты сильно устал и не хотела бы мешать твоему отдыху. Думаю, у нас будет достаточно времени, чтобы все друг другу рассказать. А сейчас мне хотелось бы, чтобы ты отдохнул.

Отредактировано Келлен фон Эйстир (30-03-2017 09:37:02)

+2

13

Он благодарно улыбнулся ей. Перед сестрой не было смысла скрывать собственную усталость и тревогу перед грядущей дальней дорогой, о которой он еще должен будет ей как-то сказать, так, чтобы не сложилось впечатление, что он убегает от  взятых на себя обязательств и ответственности. На время его отсутствия нужно еще умудриться сделать так, чтобы Келлен была в полной безопасности — если несчастливый жених не объявится до его отъезда, ей понадобится присмотр, если не охрана, ведь с этих провинциальных фаворитов станется приехать и просто забрать свое, иными словами попросту украсть, и он не сможет даже ничего возразить. Невеста уже обещана жениху, помолвка заключена, и тут мало что сможет перебить слово жениха.
В голову лезли только страшные, чудовищные варианты из числа тех многочисленных причин, почему семья жениха может отказаться от невесты — самому жениху на этом поприще позволено было в разы больше — но Доран быстро отмел эту мысль. Не такой ценой. Проще будет тогда все же выдать Келлен за него замуж, а потом развести их, обвинив мужа в супружеской неверности или неспособности выполнять свой супружеский долг, но он подозревал, что за это он от Келлен тоже получит. Больно. Правда сейчас эта мысль вызывала лишь улыбку.
Как и воспоминание о только что случившемся объятии.
— Не вижу необходимости, — покачал головой Доран, пригубив вино. Держать сестру под замком он считал неразумным, поползут слухи, которых избежать в их интересах. Сестра имеет право просить защиты старшего родственника, будь у нее трижды жених или даже уже законный в глазах Церкви супруг, она всегда может просить о помощи о того, кто с ней одной крови. Это старое право, его корни теряются в веках, и Дорану всегда казалось, что смысла в нем в разы больше, чем в любых матримониальных правилах, где люди повязаны только устными договоренностями, пусть и скрепленными священными в глазах многих узами брака. В реальности все было гораздо сложнее.
— Не думаю, что тебе есть смысл сидеть сычом и никуда не выходить, получится, будто ты прячешься и боишься. Как насчет выбраться завтра на прием во дворец? Императрица Лорейн устраивает его в честь вручения верительных грамот новым послам с островов, у меня нет спутницы, почему бы тебе не выступить в ее роли?
Это был рискованный шаг, конечно. Приводить во дворец беглую сестру, которая сбежала почти из-под венца, демонстрировать всем свое отношение к договоренностям между влиятельными семьями и показывать, что для него они ничего не стоят, все это значило провоцировать публику на реакцию, на негодование и недовольство, скорее всего, по большей части. Доран поднял на Келлен взгляд, уже почти пожалев, что предложил — едва ли стоило начинать знакомство со столичной жизнью с такого опыта, который может навсегда отбить желание крутиться в высших кругах, где сплетни и пересуды обычное дело. С другой стороны, если она действительно хочет работать в дипломатиечском корпусе...
— Но это явный демарш с нашей с тобой стороны, — он чуть улыбнулся ей, давая понять, что совершенно не против демарша. Идти, так до конца. В конце концов, возможно, удастся рассказать слезливую и жалостливую историю несправедливой помолвки императрице и добиться ее участия, если той покажется выгодным и необходимым поучастовать. — Вряд ли высший свет обрадуется.

+2

14

Трелью хрустальных колокольчиков смех разлетелся по комнате, солнечными бликами спрятался на стеклянных бокалах, затерялся среди резных подсвечников и повис на стрелках часов, еле слышно отсчитывающих секунды, которые оставались до мгновения свободы. Келлен казалось, что даже дышать стало легче.
- Я бы не отказалась посмотреть ради разнообразия на настоящие эмоции. Это же такая возможность!
Фон Эйстир была полна энтузиазма. Ценящая искренность больше многих других человеческих качеств, Ленна и впрямь радовалась возможности увидеть столицу без прикрас. В свете многочисленных свечей, украшенный золотом, резьбой, полный запахом свежих цветов в искусно расписанных поталью вазах, дворец наверняка был еще более прекрасен, чем об этом говорили, даже более удивителен, чем рисунки, которыми изобиловали книги, но разве могло это сравниться с настоящими эмоциями, которые в такие моменты непременно прорываются сквозь маски. Виконтесса даже на мгновение забыла, что Доран едва ли знает о ее даре, но тут же спохватилась, на мгновение опуская ресницы и краснея. Что мог подумать о ней брат?
- Я эмпат и могу чувствовать чужие эмоции, - тут же пояснила она и голос ее был тих, словно шелест осенней листвы, скрип инея под ногами. Стуком редких капель начинающегося дождя в нем звучала вина. Келлен и сама не знала, за что именно она извиняется - за то ли, что, по ее мнению мог подумать Доран после ее неосторожных слов или же за то, что она сама выдумала эту реакцию раньше, чем могла успеть услышать его чувства. То, что это может насторожить и оттолкнуть его самого, девушке даже не приходило в голову. Он слишком долго был для нее примером для подражания, тем, к чему стремилась она сама. Он весь, от не идеально уложенных волос и щетины на лице, до стука каблуков по полу, являл собой свободу, которой ей так не хватало у баронессы эр Лоури. Разве могла ее тетушка бы даже помыслить о том, что предложил глава дипкорпуса?
- Я бы очень хотела увидеть реакцию высшего общества столицы, понимаешь? В их глазах, улыбках, шепоте за спиной, - Келлен и сама не представляла, чего именно она хочет. Движимая лишь любопытством и стремлением к истине, виконтесса Эмайн Ард забывала о том, что и сама имеет какие-то эмоции и вслед за всем этим последует ее реакция, и едва ли она будет схожа с тем, что она, подставив лицо мнимому ветру свободы, на пике скалы открывшихся новых горизонтов и возможностей, чувствовала сейчас. Забывала юная аристократка и о том, сколь тонок ее плащ и сколь сама она беззащитна под порывами ветра.

+1


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Отыгранное » Разве что-то должно случиться, чтобы захотелось увидеть старшего брата


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC