Рейнс: Новая империя

Объявление

15 июля — 15 августа 1558 года

После неожиданной кончины Верховного Триарха Эйверской Лиги и убийства императора Эстанеса в Рокском море снова неспокойно — страны замерли на грани новой масштабной войны. Рейнская империя захвачена внутренними проблемами: политическими и магическими, на Севере по-прежнему сеидхе ведут войну со своим древним врагом, и в этой войне люди страдают больше всех.
Азалийские острова тревожно ждут нападения со стороны Эстанеса, в то время как все остальные еще только решают, вмешиваться им или нет. В общем, все очень плохо.

избранная цитата

"Политика есть политика - кто-то взлетает, а кто-то рискует рухнуть вниз с высоты собственных амбиций и тщеславия. Правда, Рейес пока что еще не взлетел, но надо полагать, что наместник любезно объяснит ему сейчас, что для этого следует сделать".

Мартин Рейес, "Обещай и властвуй"

"Анна считала свой корабль домом, а команда была ей семьёй. Своеобразной, вздорной, в общем-то хреновой, но, всё-таки, семьёй. Теперь кто-то из этой семьи решил пустить её в расход. Досада, заполнившая собой всю Анну, медленно превращалась в бессильную ярость. На себя самое, на предателей, даже на этого лекаря.

Анна Фуэго, "Каждое море штормит по-своему"

"Преступить закон во имя вендетты в Тар Эвернессе считалось не просто нормальным, а делом чести каждого благородного подданного Эйвера, реалия, к которой ей, провинциалке из Эрмелы, в свое время пришлось привыкнуть, заставить себя привыкнуть. Дома тоже редко оглядывались на закон, но месть и расплату вершили исподтишка, словно опасаясь кары за правое дело".

Гвиневер де Маар, "Зерна упали в землю"

"Он давно ждал свою женщину, правда, не дома, а в Инн Теахе, рядом с троном, который Арвэ оставил его стеречь. Ждал, не находя себе места от волнения и злости. Жена была нужна ему здесь, рядом, а её всё не было. Бронак, своевольная королева шишек, умчалась так быстро, что он не успел расспросить её тогда - ни куда держит путь, ни когда ждать обратно. Ждать - участь жён, а не мужей, но ждал почему-то он".

Мейлир ап Кадамах, "Don't leave me alone"

"Ещё засветло Тайрон вернулся в предместья Каллара, поскольку торговец, направлявшийся туда, на радостях решил подбросить своего покупателя. В сам город шулер возвращаться не собирался - в этом не было нужды, но всё же решил дождаться, когда стемнеет, прежде чем продолжить свой путь к знахарке. Он отправился на постоялый двор, чтобы поесть и выпить, а заодно послушать, о чём толкуют посетители и завсегдатаи. Казалось, весь город стоит на ушах после произошедшего, хотя по факту бывали времена и похуже".

Тайрон, "Не все травы"

"Что такое канцлер, если честно, Ай не знал. Он знал императора и императрицу, немного подозревал об императорских детях–принцах и детях–принцессах, и чуть меньше, чем в принцев и принцесс, верил в рыцарей. И существование знати, о делах которой, впрочем, ведал мало, кроме того, что ей нужно было давать налоги. Так что он решил, что канцлер — это что–то типа судьи. Почему в голову пришло не знал, просто слово показалось ему уж больно сложным: а эти, в судах, умные, и слова такие знают".

Айке, "Будто что не велено"

разыскиваются

Хуан де Сарамадо

эстанский император

Эйрон фон Ревейн

маркиз улвенский

Эньен фон Эмеан

Золотой дракон

Катриона Гвиллион

"Джульетта"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Исчерпанное » Козырной марьяж


Козырной марьяж

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Время: декабрь 1551
Место: Один из домов богатого купца в удаленном горном поселении в Брогге. Население городка - гнущие спины на золотодобыче работяги. Сам дом посещается время от времени представителями семьи Фербер или самим господином Карстеном, чтобы следить за партиями отвозимого груза и за добычей в целом.
Погода: Пасмурно, морозно, ветрено, валит снег.
Участники: Хелен Магвайр, Ворон
Описание: Казалось бы классическое в своем жанре пересечение интересов, однако, общая цель кажется одинаковой лишь наполовину. Вопрос заключается в физическом состоянии жертвы.

0

2

Еще утром она с прекрасно отрепетированной агрессией и бешенством тащила лошадь через заметенную сугробами дорогу, хватаясь за поводья и медленно продвигаясь вперед, к очередному затерянному среди подступающих гор людскому муравейнику. Ноги вязли в снежной трясине, шерстяной подол платья черной змеей вился следом, контрастируя с белизной снега, щедро валящего с немилосердных к своим детям небес. Что до Хелен, особенно отвергнутого дитя - она давно не смотрела вверх с надеждой или мольбой, еще до того, как стала пристанищем для потусторонней сущности, научась распознавать ложь и несусветную глупость в молениях богам. Ею двигала всегда иная философия, и свой, выверенный годами алгоритм действий не раз спасал жизнь. И сегодня, отметая всякую роскошь передвижения, Хелен была практически один на один со стихией, ибо пачка слуг, уже как минимум, привлекает к себе чересчур много внимания во всех аспектах и ломает нужный имидж. Всему нужно соответствовать. Сегодня наш образ сочетался с безумией избранного представления, ведь это так ненормально – будучи в одеждах, обозначающих дворянских статус, застрять одиночно, посреди белоснежной пустыни, не дойдя полмили до нужного порога. Хелен очередной раз поправляет капюшон, прислушиваясь к ощущению постепенного онемения конечностей, останавливается и смотрит обратно – полузаметённая колея следов стремительно исчезает, готов исчезнуть и разум вкупе с самообладанием, ибо она ползет уже полдня, а обещанной встречи судьба так и не преподносит. Утром хладнокровие на фоне саркастического юмора демона, ровнейший хребет мыслей, сейчас же – стиснутые в молчаливой агрессии зубы, в разуме носятся ненавистные искры отчаяния и раздражения, сжатые со всех сторон насмешками Маттео.
Нас обманули? Думаешь? Такое бывает? – ехидные смешки расползаются по разуму горящей лавой, прорезаясь в самое нутро, плоть самообладания.
Хелен прижимается спиной к лошади, вздыхает, закрывая глаза, останавливая собственный поток саморазрушения. Конечно, кто их обманет? Только лишь обстоятельства, от которых никто не застрахован, вероятности, которые как не просчитай, а все равно велик шанс ошибиться, тут уж как сойдутся в танце небесные тела, способность дотянуться до которых, и попытаться как-то прямо воздействовать, по понятным причинам, видится пока лишь в мечтах.
Мы останемся здесь. А теперь просто слушай. Потому что боле ничего не остается. И демон, затаясь где-то в глубине сознания, слушает, хотя шелест ветра разрезает все звуки, которые с трудом пробиваются сквозь плотную завесу тишины заснеженного края. И что здесь можно выслеживать, когда весь мир сегодня решил остаться дома?
Отдаленное приближение человеческих душ, мягкое скольжение саней по снежной глади, шторм голосов, перекрикивания, свист кнута, вьющегося над спинами тяжело дышащих лошадей, пар из широко раздувающихся ноздрей которых кристаллизуется в застывшем пространстве, подхватываемый порывистым ветром, становится крупицами льда. Вереница образов из демонического разума проходит тело насквозь. Вздернутые губы в изгибах самодовольства и полуприкрытый взгляд, веки ощущают всю мимолетную легкость снега, тающего на заиндевелых ресницах. Заказчики не соврали, указав исполнителю нужное направление. Ничего не подозревающий главный артист представления сам выскочил на помост, не узрев кулис в темноте. И когда тяжелые ткани алой расцветки взметнутся ввысь, и немая публика вдруг ахнет от надрыва собственных эмоций, увидев в руке губителя острый нож, направленный на жадного глупца, возможно тогда у него в мозгу щелкнет, как взведенный курок, осознание ошибки. Расплата за предательство партнерских отношений в мире влиятельных людей никогда не бывает гуманной.
В чем сущность нашего везения, как думаешь? Маттео довольно сворачиваются образом мурлыкающего зверя в голове. Кошки приносят хозяевам трупы убитых животных в знак уважения, стой здесь и не двигайся. Слушай. Жди.
Это не может быть везением, это холодный расчет, такой привычный и обыденный, что складывать, оперируя его цифрами, однотипные трупы, уже надоело. Но ведь всегда хочется подлатать краски реальности, выдавая желаемое за действительное.
Тем временем чужое приближение становится болезненно неотвратимым, и Хелен пробует на языке разученную роль, снова берет под уздцы лошадь и тянется вперед, почти сгорбившись под гнетом снежного вихря, одной рукой держась за фибулу, скрепляющую темно-бордовое сукно плаща. Демон ведет скучную статистику количества шагов и сокращающегося между охотником и жертвой расстояния. Забавно, что в парадигме данной ситуации может показаться, что мы идем в пяту, удаляясь от зверя, которого гоним в ловушку, и он вдруг возвращается напомнить нам об этом, ибо мы ломаем игру.
А вот и наш козырной марьяж. Лошади, тянущие за собой сани, с облегчением останавливаются на уровне бокового взгляда, откуда-то сверху свешивается фигура, ощущение любопытно-дотошного взгляда щекочет нервы, и Хелен медленно разворачивает голову, встречая его своим – равнодушно безучастным, кажущимся не совсем вменяемым в данной ситуации. Тем временем ее считывают, как какой-то попавшийся обрывок информации, сверяясь со стандартами внешнего вида аристократии, мысленно кивают ее облику и, милостиво протягивая руку помощи, засыпают вопросами. Именно так, без излишеств, отыгрывается часть представления и Хелен Магвайр, полностью отданная своей роли лишь тонко, будто благодарно улыбается обветренными губами и кивает головой, улавливая в застывшем взгляде загипнотизированных кроликов покорность.
Теперь ей нужно пару дней, чтобы отогреться и завершить начатое, тайно управляя чужим «замком» до прибытия устроивших весь этот спектакль господ. Временное пристанище Карстен Фербера, успешно торгующего на «золотом» рынке не только Брогге, но и всего Рейнса, предназначенное для таких коротких курирующих добычу золота поездок, удаленное от цивилизации и максимально приближенное, чем все остальные города этого региона к разрыву, являет собой множество преимуществ для таких целеустремленных как Магвайр. Первые два уже были названы, возможно, судьба подарит нам еще несколько. Финальная часть пьесы – это сыгранная по нотам мелодия, не особо витиеватая – здесь изощряться не к чему, когда умеешь так легко влиять на судьбы, поманив их разум к демоническому огоньку в твоем взгляде. И Хелен, медленно выползая из заледенелой скорлупы придуманного несчастья, привычным движением берет в руки маленький флакон с ядом, на синем дне – порошок, что так легко развиваем по ветру или ссыпаем в пищу и питье, и вот уже белесый осадок алхимического зелья портит картину безупречно выдержанного вина в хрустале бокала. За окном – середина нового дня, в скучающем взгляде отражается пламя камина, лишь на мгновение покрывая его пленкой более ярких эмоций. Хелен думает о снующей по двухэтажному особняку прислуге, об охране, которую надо будет чем-то занять, и особенно – приближенного и уведомленного обо всех делах своего господина, помощника, живущего здесь круглогодично; о чужой семье, оставленной в Файбруксе. Как скоро до них дойдут вести о смерти кормильца? Задумчиво проведя пальцем по подбородку, она вновь поворачивается к Карстену, сидящему в кресле напротив, читая в его взгляде привычное ожидание неминуемого конца, неосознанное и очень этим раздражающее. А ведь недавно в этих глазах плескался хитрый разум, прекрасно распознающий ложь, но не способный разглядеть оную в легенде девушки. Когда ей надоело разыгрывать представление, чужой взгляд предстал туманным полем в сумерках рассвета, где никогда не взойдет солнце. Хелен протянула мужчине бокал и, улыбаясь, отхлебнула из своего, внимательно наблюдая за сонными движениями жертвы, которая с тупым сосредоточением смотрела в мутнеющую на глазах жидкость.

Отредактировано Хелен Магвайр (25-02-2017 20:04:14)

0


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Исчерпанное » Козырной марьяж


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC