Рейнс: Новая империя

Объявление

Навигация
О проекте Гид по матчасти Карта мира Сюжетные события Персонажи в игре Внешности Нужные персонажи
Объявления
ACHTUNG! На форуме сюжетное обновление — выложен сюжетный зачин для новых сюжетных веток, в этот раз они охватят Эстанес, Лигу и острова. Ознакомиться можно здесь. Кроме того, теперь есть возможность играть в июле.
NEU! Дорогие гости и жители Рейнса! Мы празднуем двухлетний юбилей форума, в честь чего полностью обновили дизайн. Не за горами новые сюжеты, акции, etc. Не проходим мимо!
ACHTUNG! Форум перешел с системы активного мастеринга на систему смешанного мастеринга. Будьте бдительны.
В Игре
июнь-июль 1558 года от Великого Плавания

Кажется, все уже не столь и страшно, по крайней мере, для Иверии: император пришел с войсками, у генерала Хольца есть план. Виден свет в конце этого туннеля. В столице же напротив, все самое веселое только начинается: инквизиция берет город под контроль, малефики продолжают наводить на всех ужас, а их лидер, кажется, не знает, как это остановить. Что касается севера, то там, кажется, пока затишье... но надолго ли?
А тут еще и южные соседи подкинули дров в и без того яркий костер — в Эстанесе государственный переворот и раскол внутри правящей семьи, у которого могут быть далеко идущие последствия, и это все на фоне смерти старейшего из владык Рокского моря, Гвиннэ ап Ллевеллина, что означает и для Лиги период перемен.
В общем, все как обычно..


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Отыгранное » Не доверяй сердцу, оно жаждет твоей крови


Не доверяй сердцу, оно жаждет твоей крови

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

Время: 17 июня 1558
Место: Рейнс, особняк семьи фон Лойте
Погода: переменная
Участники: Келлен фон Эйстир, Эдмунд фон Лойте
Описание: игра началась.

+1

2

Помня о последнем семейном завтраке, Эдмунд велел более не накрывать в столовой на двоих, а приносить ему в спальню. Видеться лишний раз с сестрой ему не хотелось. После бурного дня и ночи, утро выдалось спокойным: утомленная волнениями и дорогой, Сафир все еще спала и некому было гонять слуг.  Фон Лойте не ждал гостей и не собирался наносить визитов, решив посвятить первый с момента приезда спокойный день разборам отцовских дел и планированию своих собственных. Несмотря на занятость, после бесконечного потока людей остаться одному в тишине кабинета было равносильно отдыху. Три тонкокостных пса эстанеской породы мирно дремали вокруг массивного стола, за которым сидел новый хозяин Формарка. Прежде звериные лапы не ступали по плавным узорам дорогого паркета этой комнаты, но теперь присутствие собак возвещало о новых правилах дома.
   Эдмунд не страшась ломал печати на письмах пришедших на имя отца и наводил свой порядок среди его книг и бумаг. Многие из них были брошены в холодный камин, и огонь в нем вспыхнул только для того, чтобы пожрать чужие тайны. После виконт вызвал к себе своего временного начальника над охраной, велев ему приглядывать за слугами. Пройдет еще ни один месяц, прежде чем удастся просеять всех нанятых при отце людей, избавиться от неблагонадежных, подобрать штат слуг под себя.
   - О, русалка вас нашла, - совершенно внезапно и невпопад сказал рыжий наемник, стоявший подле окна и от того первый увидевший экипаж подле ворот. Фон Лойте поднял на него непонимающий взгляд с примесью недовольства за сбитую мысль. - Русалка. С пляжа, - охотно пояснил вояка, указав большим пальцем на окно. – Ну, та, что хотела всех приструнить. Она здесь.
   Виконт поднялся с места и прошел к окну, намереваясь поглядеть на незваную гостью, однако та уже проскользнула в двери дома.
   - Вот за это я не люблю столицу – ни дня покоя, - бросил он и поднял тяжелый взгляд на наемника. – Поди исполняй. Остальное потом.
   Не успела дверь за рыжим закрыться, как ее с предварительным стуком отворил слуга, сообщив о прибытии виконтессы Эмайн Ард. Услышанное имя вызвало некоторое замешательство, ибо образ юной фон Эйстир с празднования Дня Моря, никак не совмещался со склочной девицей встреченной на берегу на пути в Рейнс. Однако мучиться этим Эдмунд не стал, здраво решив, что наемник вполне мог и ошибиться.
   Пока хозяин дома не спустился, Келлен проводили в небольшую гостиную, богато обшитую деревом и украшенную охотничьими трофеями. С резного потолка, на тяжелой цепи свисала люстра, выполненная из оленьих рогов и с массивным оленьим же черепом по самому центру, который мрачно взирал пустыми глазницами на гостью.
   Долго заставлять себя ждать фон Лойте не стал и вскоре уже приветствовал виконтессу.
   - Мое почтение, миледи. Никак не ждал вас сегодня, - «да и вообще не ждал» читалось в настороженном взгляде Эдмунда. Он заново взглянул на юную фон Эйстир, в действительности смутно узнавая в ней случайно встреченную особу. Судьба плетет причудливый узор. – Вижу вы неплохо себя чувствуете, после случившегося. Рад. Но чем же я обязан вашему визиту?
   Никакой радости виконт не испытывал. С прошедшей встречи тени лишь отчетливее и глубже залегли у него под глазами, а лицо осунулось. Не нужно было быть эмпатом, что бы понять, что фон Лойте откровенно изможден.

Отредактировано Эдмунд фон Лойте (22-03-2017 15:00:11)

+2

3

Хагенский погром, как назвал его Верен фон Таушве. Что Келлен о нем знала? Не так много, чтобы судить о чем-либо, но выказывать свою почти полную неосведомленность по этому поводу в присутствии левой руки брата она не стала, потратив вечер на осмысление разрозненных сведений, что когда-либо слышала. Во вмешательство виконта фон Лойте не верилось, но факты утверждали обратное. Даже встреча на берегу моря говорила в пользу подозрений фон Таушве. Единственное, что оставалось неясным - роль Эдмунда в произошедшем, но не за этим отправлялась Келлен к виконту Фромм. Ей предстояло выяснить, сколь лоялен Эдмунд к императорской семье. И, хотя, Ленна с удовольствием ухватилась за эту возможность проявить себя в роли сотрудника дипломатического корпуса, чем ближе было назначенное время отъезда, тем больше она нервничала. И вовсе не потому, что боялась не справиться, а потому, что виконт был тем, кто ее спас и обманом выяснять его намерения, мысли и чувства, особенно в сложившихся в связи с арестом его отца, обстоятельствах ей не хотелось. Но идти на попятную было слишком поздно, да и зная то, что Верен так или иначе добьется своего, допустить, чтобы этим занимался кто-то другой, Келлен не могла.
Надевать черные траурные одежды Ленна не стала, ограничившись закрытым темно-синим шелковым платьем с длинным рукавом, лишенном изысканной вышивки и украшений, а вот прическе Ленна уделила куда больше внимания. Возможно, даже больше, чем того требовал подобный визит.
- Прошу Вас, - слуга открыл украшенную резьбой дверь гостиной и пропустил виконтессу с камеристкой в комнату. Охранник остался стоять у двери.
Келлен не стала садиться, в ожидании рассматривая убранство помещения. Впечатления были двоякими, казалось, все, что связано виконтом Фромм, обречено вызывать противоречивые чувства. Резьба была прекрасна, тогда как на люстру, украшенную черепом, Ленна старалась не смотреть, но взгляд то и дело натыкался на иные охотничьи трофеи.
- Добрый день, Ваша милость, прошу прощения за столь ранний визит без предварительного уведомления, - Келлен развернулась в сторону двери и поприветствовала хозяина поместья улыбкой. Визит без предварительной договоренности или хотя бы письменного уведомления был вопиющим нарушением этикета, но Верен ясно дал понять, что дело не терпит отлагательств и на соблюдение всех положенных процедур попросту не было времени, - Я хотела бы лично поблагодарить Вас за спасение, милорд.
Не любящая и не умеющая лгать, виконтесса Эмайн Ард предпочитала не договаривать, но не прибегать к прямой лжи, ограничиваясь полуправдой.  Услышав слова о самочувствии, Келлен непроизвольно коснулась рукой губы, где до сих пор красовалась короста, напоминающая о случившемся, улыбка ее потухла, а щеки слегка окрасились румянцем.
- Как самочувствие Вашего отца? Он ведь тоже был в Нейском дворце во время произошедшего, - вопрос дался с трудом и голос девушки дрогнул. Она прекрасно знала, где и по какому обвинению находится отец Эдмунда, но ей нужно было услышать чувства юноши по поводу его ареста. Келлен опустила взгляд, не в силах смотреть на изможденное лицо своего спасителя, которому вместо благодарности она вынуждена лишь причинять лишнюю боль.

+1

4

Виконт предпочел принять извинения за внезапность молчаливо, никак не выказав своего неудовольства, но и не стремясь заверить, что все в порядке и дело пустяковое. Он просто их пропустил мимо, как незначительное замечание о погоде. От дел Эдмунда все равно оторвали, так пусть  время, потраченное на разговор, будет меньше на несколько пустых фраз. Вместо этого он предложил виконтессе присесть. Даже если беседа продлиться несколько минут, попрать этикет фон Лойте не мог. А вот сопровождающая Келлен служанка вполне могла распорядиться собой сама – недалеко от двери гостеприимно стояла пара резных стульев.
   - Я сделал то, что было должно, - довольно скромно ответил Эдмунд на благодарность, и сел в деревянное жесткое кресло сам, чинно выпрямившись. Зачем он в действительности обеспокоился чужой судьбой в разворачивающемся хаосе, виконт не мог ответить сам себе. Это был порыв спонтанный и бездумный, от которого теперь было неудобно, точно это было не должным, а как раз наоборот, чем-то непозволительным. За всем случившемся, фон Лойте уже успел забыть о нем, как и о самой виконтессе, и теперь глядел на гостью точно она предстала перед ним впервые. Эта ли девушка выплескивала на него свое негодование, что теперь так смущенно розовела щеками? Она ли улыбалась ему на балу? А теперь явно испытывала неудобства из-за разбитой губы. Эдмунд не мог припомнить женщины благородного круга, которая бы осмелилась появиться при посторонних даже с малой царапинкой на лице. Но юная фон Эйстир приехала к нему. Ради искренней благодарности?
   В такую глубину детской бескорыстности у взрослого человека виконт не верил. Настороженность заворочалась в нем. Однако вопрос про отца застал фон Лойте врасплох. Не планируя встреч, он и не планировал, что будет говорить другим об отсутствии маркграфа. Право разнести весть об аресте он  оставил за фон Туашве, и теперь испытал некоторую растерянность.
   - Да, был, - потянул с ответом Эдмунд, однако за это короткое выигранное время не придумал ничего, кроме: - Все хорошо, благодарю.
Там где у иных людей должно было бы разгореться раздражение, негодование, печаль или даже страх у фон Лойте было пусто, точно и вправду ничего этакого не произошло. Он лишь задумчиво потеребил перстень-печать у себя на пальце. Разговор не клеился. Стоило ли напомнить девушке об их первой встрече? Она, похоже, не узнавала его, но тем лучше. 
   - Как Ее Императорское Величество? – нейтрально поинтересовался виконт, скорее за тем, чтобы просто что-то сказать, а не ради самого интереса. Что происходит сейчас во дворце Эдмунд, как ему думалось, себе представлял. Рядом с императрицей было достаточно людей, которые не только пытались держать ситуацию в руках, но явно находили из нее выгоду. – Вы кажется довольно тесно общаетесь с ее фрейлинами.

+2

5

- Благодарю Вас, - Келлен присела на край кресла, чинно сложив руки на коленях. В изможденном виде виконта, в его синяках под глазами, в пролегающей меж бровями складке ей чудились переживания за судьбу отца. Отсутствие радости тоже вполне вписывалось в картину, которую Келлен, все еще находящаяся под впечатлением от произошедшего на балу, нарисовала у себя в голове. Образ мужчины с морского побережья поблек на фоне фон Лойте из Нейского дворца.
На скромный ответ Ленна улыбнулась и кокетливо опустила ресницы. Что-то шло явно не так. Она теряла нить реальности. Не за тем она прибыла в особняк виконта Фромм. Следовало возвращаться к намеченному плану. Фон Эйстир любила составлять планы, раскладывать по полочкам слова и действия, но следовать им не получалось практически никогда. Заготовленный заранее вопрос выпорхнул пугливой пташкой из уст девушки, но почувствовав растерянность своего спасителя, Ленна не смогла удержать учтивое выражение лица, и хотя уголки губ ее все еще были приподняты в легкой улыбке, в глазах промелькнуло сожаление, тут же сменившееся удивлением. Фон Лойте, казалось, не испытывал ни каких эмоций относительно ареста своего отца.
Возможно, он сам не до конца понимает, что именно произошло? - мелькнула мысль, но тут же была отброшена, как не имеющая ни какого отношения к реальности. В подобную наивность, граничащую с глупостью совершенно не верилось.
- Вот как? Это чудесно, - слова виконтессы Эмайн Ард были лишены каких бы то ни было эмоций, а взгляд подернулся поволокой задумчивости, но она была мимолетна, словно дуновение весеннего ветерка. Взгляд, вновь приобретший ясность, наткнулся на кольцо, на которое виконт своими действиями так неосторожно обратил внимание. Единым порывом, девушка подалась вперед, упирая руки в колени. Перед глазами пронеслись события прошлого. Келлен посмотрела на юношу новым взором. Вне всяких сомнений, это был он. Изменившаяся прическа, одежда и отсутствие грязи не давали узнать его сразу, но черты лица, манеры и взгляд остались теми же. Фон Эйстир побледнела и отшатнулась. Тогда она не успела толком испугаться. Не за себя. Понимание пришло гораздо позднее, а вид пробитой насквозь руки помощника торговца еще долгое время преследовал ее в кошмарах.
- Вы… - Ленна запнулась на полуслове, тряхнула головой, отчего из прически выбилась прядь и упала на лоб, поправила волосы, выпрямилась и продолжила, - Простите, показалось. О чем Вы спрашивали?
О последнем вопросе Келлен помнила лишь одно - он был, но содержание и его смысл ускользнули от девушки. Теперь, когда забытые воспоминания всплыли, Ленна смотрела на собеседника куда более холодно, а улыбка более не трогала губы.

+1

6

Даже несмотря на разбитую губу, у юной фон Эйстир была довольно милая улыбка, и ее исчезновение было отмечено виконтом сразу. Это исключало из нее фальш и притянутую вежливость, и осознание этой искренности было приятным. Девушка узнала в нем случайного встречного на берегу – у Эдмунда почти не было сомнений – слишком живо переменилась она в лице, не в пример холодным стал ее взгляд, и фон Лойте почувствовал назревшую необходимость извинений, которые задолжал. Сейчас, оборачиваясь на ту ситуацию, он готов был признать собственную неучтивость, и почему-то это казалось важным именно с этой особой.
   Первыми в голову приходили воспоминания о неожиданно хорошо проведенном времени в ее компании на балу и только потом тот факт, что она являлась сестрой того самого фон Эйстира, стоящего над фон Туашве, и знание о делах и связях которого было бы весьма кстати. Однако объяснить порыв этим вторым фактом было разумнее и спокойнее.
   - Не показалось, - ответил Эдмунд вместо того, чтобы повторить свой вопрос. – Мы с вами встречались. До Дня Моря. У моря, - неловкая улыбка на мгновение выскользнула в уголках губ виконта и тут же поблекла. -  Моя охрана и мои собаки помешали вашему отдыху и причинили неудобства. Я должен извиниться за это. Я был под властью дурного настроения и вел себя не подобающе. Прошу меня за это простить. Я бы извинился раньше, но не узнал вас сразу. Только теперь, когда вы смотрите столь мрачно…
   Какого-либо сожаления фон Лойте не испытывал, лишь определенное внутреннее неудобство от самой ситуации, сдобренное вполне искренней доброжелательностью.
   - Если вы желаете какого-либо наказания для моих людей, то можете назвать его – я вам обещаю, что приведу его в исполнение.

+1

7

Виконтесса смотрела на юного фон Лойте и не могла понять, каким образом все это умещалось в одном человеке - жестокость и полное равнодушие к чужим судьбам, виденные в Эмайн Ард, грубость и невежество, отмеченные на побережье и искренность, и дружелюбие, в конце концов, ее спасение в Нейском дворце.
По мере извинений, которые виконт Фромм, узнавший в ней девушку с побережья, решил принести, Келлен чувствовала себя все более неуютно. Необходимость говорить все это явно не доставляла удобства и ее собеседнику, отчего неловкость лишь усиливалась. Келлен сделала глубокий вдох, словно перед прыжком в воду, переплела пальцы рук, которые так и норовили взлететь вверх, к волосам.
- Мы с Вами встречались и раньше. В Эмайн Ард. В лавке торговца тканями, - голос фон Эйстир был тих и мрачен.
Девушка, глядя на старания юноши сгладить острые углы, не смогла промолчать. Она не ждала извинений за произошедшее, слишком много времени прошло с тех пор. Взгляд темных глаз впился в лицо фон Лойте, пытаясь отыскать там хотя бы крупицы сожаления. Словно вспомнив о чем-то, Келлен повернулась и посмотрела за плечо, на сидящую у двери камеристку. Сколь многое она передаст Верену? Сейчас девушка уже жалела о собственной несдержанности. Отчего-то говорить фон Таушве о событиях двухлетней давности совершенно не хотелось. Келлен встала из кресла и подошла к окну.
- У Вас чудесный сад, милорд. Надеюсь, Вы не откажетесь прогуляться. Здесь слишком душно.
Виконтесса Эмайн Ард, кажется, и сама не понимала, зачем это делает. Почему ей столь важно дать Верену лишь ту информацию, которую он просил и ни каплей больше. Действия фон Лойте в Эмайн Ард не имели ни какого отношения к лояльности фон Эмеанам, но давали дополнительные рычаги воздействия, а Ленна еще до конца не решила, стоит ли их отдавать в руки дипкорпуса. Было ли тому причиной ее спасение в Нейском дворце или же само неприятие обмана, Келлен не знала, но понимала одно - она не будет делиться с Вереном лишней информацией до тех пор, пока не выяснит что представляет собой виконт Фромм сейчас. А для этого было бы неплохо узнать больше о произошедшем в Хагене.

Отредактировано Келлен фон Эйстир (31-03-2017 11:23:04)

+1

8

Сожаления виконт не испытал, лишь беспокойство и настороженность пробудились в нем, стерев ту доброжелательность, которая была еще мгновение назад. Внешне это никак не проявилось, даже взгляд, адресованный юной фон Эйстир, оставался все так же спокоен.
   - Как извилисты пути богов, - столь же негромко произнес Эдмунд. Можно было бы сейчас заверить виконтессу, что она обозналась, и он никогда не был в Эмайн Ард, ведь ни в одной бумаге о передаче лавки имени фон Лойте не упоминалось – тут они были осторожны, а господин Петерс благоразумно к справедливости графа не взывал, предпочтя найти нору поглубже. Пожелай фон Эйстир это использовать, у нее были бы только ее собственные слова, против его слов. И виконт не стал прятаться, ведь гораздо интереснее было узнать, что она собиралась с этими сведениями делать. То, что сейчас под него станут копать, лишь бы ослабить его положение, взять под надежный контроль, фон Лойте понимал очень хорошо, и ему было интересно, пришла ли эта девушка сюда по собственной воле и со своими целями, или же ее попросили. Для роли посланца она вела себя слишком неумело, но сбрасывать эту мысль со счетов вовсе Эдмунд не стал.
   - Если желаете, - он поднялся с места нехотя. Покидать стены дома виконту не хотелось, он и так последнее время провел слишком много времени вне их, и быть запертым в четырех стенах сейчас было  отраднее, но отказать гостье он не мог. – Идемте.
   Фон Лойте проводил виконтессу в сад, попутно велев выпустить своих собак. С дня прибытия в столицу те вынуждены были довольствоваться лишь подобными прогулками, лишенные простора и охоты. Выскочив из дверей, они понеслись среди деревьев, поднимая стайки птиц, норовя ухватить или одну из них, или друг друга.
   Несмотря на все нежелание выходить, здесь Эдмунду вздохнулось легче и тревога ушла, оставив один лишь деловой настрой. Он повел свою гостью неспешно по центральной дорожке, обрамленной прихотливыми цветами, завезенными когда-то из Эйзена.
   - Оказывается, вы знаете обо мне даже больше чем я о вас, - заговорил он, возвращаясь к прерванной в гостиной беседе. – Приносите свою благодарность, но не принимаете мои извинения, напоминаете о прошлом… Зачем вы на самом деле приехали ко мне?

+1

9

На улице было тепло и ясно. Тучи, видневшиеся на горизонте утром, ветер унес в другую сторону и теперь ничто не мешало наслаждаться прогулкой. Ничто, кроме обстоятельств, ее сопровождающих. Келлен посмотрела вслед резвящимся собакам и улыбнулась. В их желаниях, эмоциях не было фальши. Они не умели лгать. Лишь люди любили все усложнять.
Вопрос виконта сбил с толку и заставил девушку на мгновение сбиться с шага. Ложь. Как же она ее ненавидела. Всеми фибрами своей души, каждой клеточкой. Келлен оглянулась. Камеристка держала ее в поле зрения, но была уже достаточно далеко, так что можно было не бояться быть услышанной. Но что ей сказать? Виконтесса не могла предать Верена, положившегося на нее, но и солгать на прямой вопрос она не могла. Не хотела. Понимание этой простой истины пришло внезапно. Юная фон Эйстир не любила и плохо умела врать, но в такой ситуации вполне могла это сделать, будь перед ней кто-то, не обремененный такими обстоятельствами.  
- Полагаете, мне хотелось вспоминать произошедшее в Эмайн Ард? - Ленна остановилась и грустно улыбнулась, - Вы представить себе не можете, как бы я хотела это забыть.
Келлен замолчала и пошла дальше. На главный вопрос она так и не ответила. Дойдя до беседки, фон Эйстир остановилась и вновь посмотрела на юношу. Ее молчание уже длилось столько, что наверняка перешло всяческие границы вежливости.
-  Помните, Вы спрашивали, кто за мной присматривает в отсутствие брата? Это Верен фон Таушве, - Келлен отвела взгляд в сторону. Сейчас она уже плохо понимала, зачем согласилась на весь этот фарс, - А я хочу стать дипломатом. Но, кажется, у меня ничего не выйдет.
С каждым сказанным словом голос девушки становился все тише и последние слова уже были похожи более на шуршание ветра в листьях, нежели на человеческую речь. Ей было стыдно. Перед виконтом Фромм, перед Вереном фон Таушве, но больше всего, перед  своей совестью. Виконтессе Эмайн Ард было совестно настолько, что хотелось провалиться под землю.
- Мне жаль, - уже громче сказала девушка, возвращая взгляд собеседнику и пряча под ладошками полыхающие от стыда щеки.

+2

10

Эдмунд ждал, что его начнут шантажировать прошлым или попрекать им, а возможно и то и другое одновременно. Давно затершийся образ девушки из лавки торговца и взбалмошной особы на берегу моря смешался в один, источающий неприятие и негодование, но он никак не подходил той леди, что была рядом. Эта девушка лишь грустно улыбалась, вместив в немногие слова давние глубокие переживания, и виконта кольнуло сожаление перед этой кротостью. Просто пренебрегать безымянными – их можно раздавить сотнями, не задумываясь об их судьбах. Но куда сложнее причинить вред тому, к чьей жизни ты успел прикоснуться, в чьи невинные глаза смотришь.
   У фон Лойте не было слов, чтобы оправдаться и не было для того, чтобы извиниться, и он молчал. Стоило объяснить юной фон Эйстир, что есть сорт дел, которые просто нельзя решить иначе, и есть сорт людей, с которыми нельзя поступить иначе, и ее родной брат, лучше многих знает об этом. Однако эти мысли напоролись на копья недоумения: почему он вообще так стремится перед ней обелиться? В итоге первой заговорила Келлен. Она не произнесла прямо, но Эдмунду разом стало ясно отчего она здесь, почему столь противоречивы ее слова и к чему это смущенное извинение – фон Туашве прислал ее. Видя, как виконтесса закрылась ладошками, точно ее заставили сделать что-то крайне предосудительное, фон Лойте не сдержал улыбки. Ее неумение играть в тонкую игру, выглядело трогательно, как неуклюжесть щенка, и мысль о то, что это признание суть есть попытка набиться ему в друзья, дабы потом приносить Левой Руке сведения, возникла и тут же погасла. Кто вообще умеет краснеть по желанию? Разве что юную фон Эйстир станут использовать в этом без ее ведома.
   - Вам незачем извиняться. Я ждал чего-то подобного с его стороны, - признался Эдмун. – Удивлен лишь, что он не воспользовался кем-то… более опытным в таких делах. Полагаю, он вам объяснил к чему такие меры? – ни в голосе, ни в душе виконта не проскользнуло неприязни, хоть улыбка его и поблекла. Тон был вполне деловым, за которым крылось понимание тех вещей, которые происходили и понимание от чего они происходили. – Желаете пойти по стопам брата?

+1

11

Начни фон Лойте искать оправдания своим поступкам или, что еще хуже, отрицать произошедшее, и наверняка включилась бы защитная реакция, как это бывало обычно. Сейчас же Келлен все больше утопала в болоте, в которое сама себя успешно завела. Сожаление, которое испытывал мужчина лишь больше способствовало этому. Недоверие, как спасительная соломинка промелькнула в эмоциях виконта, но исчезло раньше, чем Ленна успела протянуть к нему руку. А ведь оно было такой естественной и логичной реакцией на ее слова. Улыбка, появившаяся на губах юноши, заставила виконтессу опустить взгляд. Уголки губ потянулись вверх, не послушные более воле своей хозяйки. Теперь сложно было сказать, в какой момент все пошло не так. А вот и спасительная соломинка. Ощущение неправильности происходящего накрыло неожиданно. Высокой волной захлестнуло с головой, отступило под напором обстоятельств, но оставило после себя неприятный осадок. Келлен поежилась под внезапным порывом ветра.
- Вы правы. Я знаю о Вашем отце, - Келлен вновь подняла взгляд, ожидая увидеть презрение, но виконт Фромм был на удивление спокоен. Она поступила верно? Этот человек все меньше  напоминал того, кто мог сделать что-то плохое. Наверняка, слухи о Хагене не имеют под собой реальной подоплеки. Кочка, удерживающая Ленну над поверхностью болота, начала тонуть, вновь увлекая за собой.
- Да, я очень уважаю брата и тоже хочу приносить пользу империи, как это делает он, - взгляд фон Эйстир загорелся решимостью, которая тут же погасла, споткнувшись о реальность, на лице мелькнула невеселая усмешка, - Кажется, я провалилась.
Причины, как ей казалось, лежали на поверхности - обстоятельства, окружающие фон Лойте, его изможденный вид и тот факт, что он ее спас. Именно последнее Келлен проще всего было почитать за основополагающую причину, ведь благодарность спасителю была вполне логична, а виконтесса Эмайн Ард любила, когда все разложено по полочкам и имеет протянутые меж собой причинно-следственные связи.

+1

12

Сочувствие проскользнуло в душе виконта. Юная фон Эйстир отнюдь не выглядела глупенькой девушкой, которая бы не понимала, как устроена жизнь, но определенно была наивна в тех вопросах, которые выходили за рамки общепринятых. Судя по всему, брат вовсе не рассказывал ей о своей работе, отчего у нее сложился о нем образ возвышенный. Так мальчики мечтают о рыцарской славе, белых доспехах и героических подвигах, в то время как то, что окружает настоящего рыцаря – это только кровь и грязь.
   - Пожалуй, - согласился с виконтессой Эдмунд, когда та смущенно заявила о своем провале. Он вновь предложил ей жестом присесть, на сей раз на скамейку в беседке и сел рядом на том почтительном расстоянии, которое позволялось для подобающего общения с незамужней девушкой. Для компаньонки леди Келлен места уже не нашлось, однако для того разговора, который хотел начать фон Лойте чужое внимание было излишним.
   - Но знаете, я даже рад, что у вас ничего не получилось. Путь вашего брата, каким бы благородным он вам не казался, не для вас, - никакой радости Эдмунд конечно не испытывал, однако доброжелательное расположение в нем было, не совсем уловимое даже для самого виконта. Ему отчего-то и вправду было не безразлично вытащить эту девушку из ее заблуждений, показать, как и для чего ею пользуются. Хотя пораздумав, он непременно пришел бы к выводу, что желает получить себе лишь союзника. Беседа затягивала. Если поначалу фон Лойте не желал говорить и ждал лишь скорейшего завершения визита, то теперь вновь, как и на балу, погружался в очарование разговора. – Вы себе не представляете, какой ценой приносился эта польза империи.  Она гораздо хуже того, что вы видели в Эмайн Ард. Вы можете не верить моим словам и я вас за это винить не буду, но я все же скажу: за тем, что красиво зовется «всеобщим благом» скрывается больше преступлений, чем в самом грязном портовом городе. И чтобы не быть голословным, возьмем для примера моего отца. Маркграф Формарка  не святой человек, однако, он не совершал того, в чем его собираются обвинить. Уличающую связь императора с еретиками гораздо выгоднее и разумнее, было использовать при наличии живого посла Эстанеса. Мой отец не враг империи и войны с еретиками не жаждал. Но встаньте на место властьимущих и вы увидите, что Эрвен фон Лойте прекрасный кандидат, для того чтобы умилостивить Эстанес и избавиться от политического противника. И вас прислали сюда посмотреть, смирно ли я сижу на той цепи, на которую меня посадили.
  Сколь не были спокойны слова Эдмунда, а затаенная злость, все же поднялась в нем.

+2

13

Сочувствие, промелькнувшее в эмоциях юноши, так легко было принять за жалость. Келлен на мгновение опустила веки и сжала руки в кулаки. Унизительное чувство, направленное в ее сторону заставляло вскинуть выше подбородок и выстроить стену вокруг. Улыбка, как наиболее привычное из средств защиты, намертво приклеилась к лицу, тогда как в распахнувшихся вновь глазах не было и тени веселья.
Виконтесса более всего сейчас напоминала статую, нежели живого человека. Поднявшаяся из глубины души гордость сделала ее похожей на ту, кем она должна быть и кем ее всегда хотела видеть тетушка. Скрывшаяся за маской, фон Эйстир не перестала улыбаться и тогда, когда виконт начал рассказывать о методах дипломатического корпуса. И лишь дружелюбие, сквозившее не в словах, но в душе фон Лойте, не давало закрыться наглухо и слова все же достигали сердца виконтессы Эмайн Ард, оставляя круги на спокойной глади озера.
- Я знаю о притязаниях Вашего отца на престол.
“Кто о них не знает?” - читалось в ее словах. Девушка посмотрела на сад. Начинал накрапывать дождь. Первые крупные капли падали на листья розовых кустов, застревали в бутонах, веснушками застывали на камнях садовых дорожек.
- И о методах устранения конкурентов я тоже наслышана, - продолжила виконтесса спустя несколько мгновений, вернув взгляд к собеседнику, - Вполне возможно, что Вашего отца могли обвинить по ошибке, что это происки сторонников нынешней власти, но не думаете ведь Вы, что дипломатический корпус может быть к этому причастен? Если все так, как Вы говорите, наверняка Верен со всем разберется и с Вашего отца вскоре будут сняты все обвинения.
В беседку вбежали, еще не успевшие намокнуть, собаки и со всех сторон обступили хозяина, радостно виляя хвостами, вываливая языки из счастливо улыбающихся пастей. Улыбка фон Эйстир смягчилась, Ленна привычно похлопала по коленям  и потянулась почесать борзую за ухом, только сейчас задаваясь вопросом: когда она успела сесть?
В том, что ее брат мог быть замешан в чем-то подобном, не верилось. Возможно, тому виной был тот факт, что едва ли не единственные новости, которые виконтесса слышала о старшем брате, были успехи дипломатического корпуса. И с малых лет девочка, лишенная родительского участия и общения с родными братьями, привыкла объяснять отсутствие Дорана в своей жизни высокими целями и стремлениями, в чем немало ей способствовала и тетушка, твердившая о важности и ответственности его работы.

Отредактировано Келлен фон Эйстир (10-04-2017 16:04:21)

+1

14

Горькая усмешка появилась на губах виконта и порыв гневливости поугас. Юная фон Эйстир все еще не желала видеть очевидного, но хоть Эдмунд и не ожидал от нее этого разумом, в душе ему все же хотелось, чтобы она поверила, чтобы приняла его сторону.
   - Мой отец маркграф Формарка, фаворит герцогини Эйзенской. Вы считаете, ему выдвинули бы такое обвинение, все точно не выверив и не просчитав? За такие ошибки снимают головы, потому что никаких извинений не бывает достаточно. Не думайте, я не обвиняю вашего брата, его вовсе сейчас нет в столице. Но за моим отцом пришли Когти и с Вереном я имел беседу об этом деле. Обвинения не будут сняты – мне уже обо всем дали понять, - фон Лойте не глядел на свою собеседницу, отстраненно разглядывая медленно мокнущую дорожку. Туча над ними была не основательной и в дальнем конце сада даже мелькали проблески солнца, отчего цветастые пятна клумб горели особенно ярко.
   Вбежавших собак Эдмунд встретил так же безрадостно, потрепав за вислые уши скорее привычным движением чем осознанным.
   - Вы перепачкаете себе платье, - невпопад заметил он, увидев, как виконтесса призывает собак себе на колени. – И ваша служанка вымокнет, - фон Лойте поднялся со своего места, однако какого-либо беспокойства не было в нем, одна лишь холодная вежливость. Встав возле выкрашенной цветастой арки беседки, на краю  мелкого дождя и сухости, виконт продолжил: – Такие дела не делаются без ведома дипкорпуса. Я не знаю, кто все это придумал, но Верен это поддержал. Остерегайтесь миледи, может быть, его и оставили присматривать за вами, но это не значит, что он не воспользуется вашим непониманием… скажем так. В империи грядут большие перемены, будьте осторожны, выбирая сторону.

+1

15

Слова юноши, сколь бы не хотела Келлен верить в обратное, не были лишены здравого смысла. Холодными камнями они падали в и без того неспокойное море сознания девушки, создавая еще больший хаос. Келлен подняла взгляд, увидела горечь усмешки, мелькнувшую на губах юноши и мягко улыбнулась. Кажется, она чересчур зациклилась на собственных эмоциях и вовсе перестала обращать внимание на собеседника, чего с ней не случалось практически никогда. Тогда как фон Лойте не смотрел в ее сторону, Келлен могла ловить малейшие изменения в мимике, ничуть не опасаясь того, что ее обвинят в нарушении норм этикета или примут такое внимание за нечто большее. Ленна же нашла это занятие ничем не хуже прочих и, увлекшись процессом, совершенно забыла о начинающемся дожде.
Повисшее, так и не сумевшей найти слова поддержки девушки, молчание было прервано напоминанием о сопровождающей ее служанке и Келлен вновь устыдилась своей невнимательности по отношению к людям, ее окружающим.  Вскочив со скамьи, фон Эйстир пошла к ближайшему проему с намерением позвать служанку жестом. Не кричать же ее, в самом деле, на потеху всем обитателям поместья.
Кэтрин стояла в небольшом отдалении, укрывшись под кроной раскидистого дерева и смотрела в ее сторону, честно выполняя свои обязанности. Келлен на секунду замешкалась, услышав последние слова фон Лойте. Нет. Не время. Она подумает об этом позднее, взвесив все имеющиеся у нее данные. Вопрос, не себя ли он имеет в виду, так и не сорвался с языка. Позвав камеристку, Келлен обернулась к стоящему у соседней арки юноше и улыбнулась.
- Я выбираю… их, - рука устремилась к собакам и Ленна, мгновением раньше приметившая сухую палку в траве, быстрым шагом, придерживая подол платья, вышла из беседки. Сейчас дождь беспокоил ее меньше всего. Разговор затрагивал все более и более серьезные темы и не желающая вновь попасть в ловушку собственной импульсивности, виконтесса решила их попросту избегать. Проще всего, вне всяких сомнений, было вежливо попрощаться с Эдмундом и  покинуть поместье, но этот вариант даже не пришел в голову юной фон Эйстир.  
- Миледи, Вы же, - поравнявшаяся с ней Кэтрин тихим шепотом попыталась воззвать к голосу разума.
- Кэтрин, идите в беседку, - Келлен перебила камеристку, не дослушав. Служанка, не имея возможности спорить с виконтессой на людях, вздохнула, кинув обеспокоенный взгляд на госпожу, вошла под крышу беседки. Келлен же, уверившись, что не станет причиной того, что ее камеристка вымокнет, подняла палку и подразнив ею ближайшую к себе собаку, кинула.

Отредактировано Келлен фон Эйстир (13-04-2017 07:37:04)

+1

16

Ответ юной фон Эйстир на мгновение обескуражил виконта, настолько он был неожиданным и кардинально менял не только саму тему беседы, но и весь настрой. От деловой серьезности, леди Келлен шагнула к беззаботной игре с напускной легкостью – очевидно, что ей теперь о многом придется подумать и многие знания пересмотреть, и Эдмунд не был настроен торопить ее в этом. Но зерно сомнения было посеяно и оставалось ждать всходов.
   - Куда же вы? – встрепенулся он, когда собеседница вдруг шагнула под дождь. Тот был вовсе не сильным, однако редко какая леди могла бы позволить себе столь беззаботную выходку, совсем детскую. Все высокородные женщины, как казалось фон Лойте, пеклись о своей прическе, платье, цвете лица, и виконтесса сейчас была на их фоне просто девочкой, увлеченной игрой с собаками.
Борзые резво бросились за движущейся целью, хватая ее, и вырывая друг у друга, однако не торопились нести назад. Эдмунд даже засмотрелся на юную фон Эйстир – было в самой этой сценке среди сада что-то идиллическое, умиротворяющее, непривычное…
   Разговор был по сути завершен и с гостьей вполне можно было попрощаться, а затем вернуться к делам, но этого совершенно не хотелось. Виконт пропустил мимо себя служанку в беседку, едва ли обратив на нее внимание, и вышел под дождь к леди Келлен.
   - Они не приучены приносить, - мягко произнес он, заводя, казалось бы, не нужную и совершенно отстраненную беседу, но молчать не хотелось. – Лишь настигать и держать зверя. Очень выносливые собаки: способны несколько часов гнать добычу и при этом бежать быстрее галопирующей лошади. Им не помеха даже мягкий песок. Идеальные охотники. Вы, кстати, любите охоту? В императорском парке можно погонять зверей, - тут фон Лойте поймал себя на мысли, что по сути желает еще одной встречи на будущее и ищет к этому поводы, отчего легкая сконфуженность проскользнула в нем. – Если, конечно, вас не пугают недавние события, чтобы куда-то отправиться, - сразу же нашел он повод для юной фон Эйстир отказаться. – Да еще и в компании персоны с опальной фамилией.
   Ироничная улыбка выскользнула у виконта. Он вовсе не унижал себя, скорее находил сей факт забавным, пусть и с горечью.

+1

17

Собаки быстрыми, юркими тенями бросились вслед за брошенной палкой. Вздымая длинными лапами намокшую землю вперемешку с кусками травы, грациозные, стремительные животные настигли добычу в одно мгновение. Келлен с улыбкой наблюдала за тем, как они делят трофей.
- Мне ни разу не доводилось бывать на охоте, милорд. Моя тетушка считает это неподходящим для леди занятием, - виконтесса повернулась к юноше и смущенно улыбнулась. Признаваться в том, что в девятнадцать лет ни разу не была на охоте, уроженке Улвена было немного не по себе, тем более, что на севере этому светскому развлечению с удовольствием предавались как мужчины, так и женщины.
Келлен прекрасно знала, что названная причина описывает ситуацию весьма условно, но вдаваться в подробности фон Эйстир не хотелось. К тому моменту, как Ленна достигла подходящего возраста, баронесса эр Лоури уже успела насладиться последствиями легкомысленного отношения к воспитанию племянницы. Виконтесса лихо галопировала, носилась с собаками, зачастую возвращаясь в дом с грязным подолом и вообще вела себя совершенно неподобающим для наследницы Эмайн Ард, образом. И хуже всего, по мнению Кэйтлин, было то, что ее собственная дочь, влекомая энергичностью кузины, стала все чаще вышиванию и чтениям стихов предпочитать верховые прогулки. Боясь, что ситуация усугубится, эр Лоури запретила девочкам седлать коней чаще раза в неделю, а прочие мужские развлечения, к коим, по ее мнению, относилась охота, вовсе стали строжайшим табу.
- Я вовсе не против Вашей компании, - поспешила заверить виконтесса, почувствовав за ироничным тоном и улыбкой, горечь юноши. Импульсивность, присущая ей даже не дала мгновения на раздумья. Выпалив это, Келлен на мгновение замешкалась, чувствуя себя крайне глупо. Она была той, кто пришел по просьбе правой руки дипломатического корпуса, призналась в этом и сейчас заверяла того, в чьей лояльности ей надлежало убедиться, в том, что его компания ей по душе. Абсурдность ситуации усугублялась тем, что она в действительности была рада подобному предложению.
- Как я считаю, сейчас, напротив, самое безопасное время. Пока недавние события еще живы в сердцах людей, едва ли стоит беспокоиться о безопасности, - уже гораздо спокойнее произнесла она, позволив себе спрятать улыбку в слегка приподнятых уголках губ.
Келлен не сомневалась, что императрица усилила гарнизоны, а инквизиция обыщет каждый уголок Рейнса прежде, чем все вернется на круги своя. Едва ли малефики сейчас высунут голову, покуда свора гончих пущена по следу.

+1

18

- Ни разу? – удивился виконт. Насколько он знал, северяне развлекались охотой куда как чаще, и была она намного суровее, чем в южных традициях. Это обуславливалось и наличием больших лесов и необходимостью изводить обилие опасных зверей. Леса юга в большинстве своем были сведены, чтобы дать места многочисленным пашням и лугам, простиравшимся на огромные расстояния, как разноцветное лоскутное покрывало. Черный зверь встречался в Эйзене не так часто, и господа чинно охотились с птицами и тонкокостными собаками в основном на зверя красного. Именно по охотничьим породам псов это различие было заметно более всего – на севере собаки были в большинстве своем огромны и косматы, с крепкими челюстями, рожденные в первую очередь душить не зайцев, а волков.
   - Ваша тетушка лишила вас одного из лучших удовольствий, - с улыбкой произнес Эдмунд. Он не спрашивал прямо юную фон Эйстир поедет ли она с ним, и она прямо не отвечала, но виконт слышал в словах своей гостьи согласие, и неподдельная радость завладела его сердцем. Фон Лойте сейчас не думал, что  эта девушка пришла к нему по чужому поручению и возможно таким способом все еще надеется что-то выведать: она кротко призналась во всем, и он простил ее, даже не успев в чем-либо обвинить. Желание посвятить ее в мир излюбленного развлечения было огромно, открыть новое знание, новые впечатления. Эдмунд даже не думал, что леди Келлен может это не понравиться – все подвластны азарту охоты.
   - Мы для вас все наверстаем. Завтра же! – с воодушевлением произнес он. – Это вполне подходящее занятие для леди – мы вовсе не будем загонять кабана или волка. Все будет вполне спокойно, уверяю вас. Я договорюсь с егерями и утром пришлю человека, который проводит вас к началу охоты. Буду ждать вас там. Можете взять с собой любую свиту. А если у вас нет подходящей лошади, то я дам вам и лошадь.
   Чувствуя, что речь убыстряется, и он уже не способен демонстрировать вежливое спокойствие, фон Лойте попытался взять себя в руки, незаметно глубоко вдохнул и не поспешил выдохнуть.
   - Если, конечно, вам удобно завтра, - куда более размеренно произнес виконт после.

+1

19

Келлен и сама не раз слышала о том, что охота едва ли не лучшее развлечение доступное как мужчинам, так и женщинам высшего общества. Она видела горящие глаза возвращавшихся с охоты, чувствовала переполнявшие их эмоции. А то, как обыкновенно сдержанные юноши и девушки принимались взахлеб, перебивая друг друга, дополняя уточняющими деталями, рассказывать свои впечатления по возвращении, лишь подогревало интерес юной фон Эйстир, деятельная натура которой не позволяла долгое время сидеть на одном месте даже в компании горячо любимых книг.
Воодушевление, с которым фон Лойте отзывался об охоте, передалось и ей, но более всего Келлен была приятна радость юноши, с которой он строил планы на завтрашний день. Широкая улыбка засияла на губах виконтессы.
- У меня нет никаких планов на завтрашний день, - ответила фон Эйстир, спрятав смешок в кулак. Живость юноши, быстрая речь и улыбка преобразили юношу, стирая мрачные тени с лица и делая его похожим на мальчишку.
- Благодарю Вас, милорд, думаю, что смогу найти в конюшнях моего брата подходящую лошадь.
Келлен подняла взгляд на небо. Дождь, который, казалось, должен вот-вот закончиться, усиливался. Сменившийся ветер нагнал новых туч и просвет, вот еще несколько минут назад освещавший дальнюю часть сада, сейчас казался куда более далеким. Тепло попрощавшись с фон Лойте, виконтесса Эмайн Ард поспешила укрыться в экипаже, опасаясь промокнуть до нитки.

+1


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Отыгранное » Не доверяй сердцу, оно жаждет твоей крови


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC