Рейнс: Новая империя

Объявление

Навигация
О проекте Гид по матчасти Карта мира Сюжетные события Персонажи в игре Внешности Нужные персонажи
Объявления
ACHTUNG! На форуме сюжетное обновление — выложен сюжетный зачин для новых сюжетных веток, в этот раз они охватят Эстанес, Лигу и острова. Ознакомиться можно здесь. Кроме того, теперь есть возможность играть в июле.
NEU! Дорогие гости и жители Рейнса! Мы празднуем двухлетний юбилей форума, в честь чего полностью обновили дизайн. Не за горами новые сюжеты, акции, etc. Не проходим мимо!
ACHTUNG! Форум перешел с системы активного мастеринга на систему смешанного мастеринга. Будьте бдительны.
В Игре
июнь-июль 1558 года от Великого Плавания

Кажется, все уже не столь и страшно, по крайней мере, для Иверии: император пришел с войсками, у генерала Хольца есть план. Виден свет в конце этого туннеля. В столице же напротив, все самое веселое только начинается: инквизиция берет город под контроль, малефики продолжают наводить на всех ужас, а их лидер, кажется, не знает, как это остановить. Что касается севера, то там, кажется, пока затишье... но надолго ли?
А тут еще и южные соседи подкинули дров в и без того яркий костер — в Эстанесе государственный переворот и раскол внутри правящей семьи, у которого могут быть далеко идущие последствия, и это все на фоне смерти старейшего из владык Рокского моря, Гвиннэ ап Ллевеллина, что означает и для Лиги период перемен.
В общем, все как обычно..


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Отыгранное » "Вечный искус - окончательнее пасть" (с)


"Вечный искус - окончательнее пасть" (с)

Сообщений 21 страница 40 из 58

21

Виконтесса, слушавшая капитана стражи с неподдельным интересом и уже хотевшая требовать немедленно проводить ее посмотреть на лавку мастерицы, от слов аверенца и простодушного вопроса служаки вспыхнула. "Хорошо", - подумалось ей, - "что за девицей и не подумают дурного". Ей ведь и самой было страсть как любопытно, где там на рубашке разрез. Ее исподнее было тонкой работы, но на эйзенский манер целомудренно. Она решила не журить их за вольности, пускай себе прикусят языки от ее смущения. Ханна за спиной сдавленно прыснула.
- Посмотреть, что за умелица? - скромно опустила глаза Сафир, обращаясь якобы к своей служанке.
- Конечно, Ваша Милость! - с готовностью подхватила девушка, тоже уминающая от любопытства увидеть, что носят аверенки и есть ли у них в Эйзене подобное диво.
- У вас наверняка много забот теперь, капитан? - продолжила елейным голосом Сафир, - до рыночной площади мы сами дойдём, ступайте, к вечеру встретите нас у ворот? - таскать за собой по лавкам командира городской стражи она не хотела. И, несмотря на то, что сама ему навязалась, не почла нужным беспокоиться о резкой перемене в своих желаниях.

+1

22

Чекко мог бы немало рассказать юной виконтессе о постельных модах своей родины, но вряд ли она задумалась бы спросить об этом мужчину, да еще и наемника. А если бы это и пришло ей в голову и она решилась бы последовать за этой мыслью, то была бы разочарована: чем красивее были любовницы аверенца, тем меньше было на них надето по ночам. Впрочем, возможно, такой ответ тоже доставил бы ей удовольствие.

И однако, даже уверившись, что капитан не понимает его родной язык, Чекко не решился вслух заговорить с Сафир о примерке – достаточно было уже ее румянца и внезапно предупреждающего взгляда Дитриха. Такого быстрого, что легко было подумать, что взгляд этот ему просто почудился. Если бы не ответ капитана.

– Если вы не против, миледи, я предпочел бы сам позаботиться о вашей безопасности. В городе сейчас слишком много приезжих.

– Я? – не удержался Чекко.

– Вас, сударь, несомненно, слишком много, – согласился Дитрих – как будто даже без тени иронии в голосе. – Я обменял бы вам, миледи, вашего спутника на двух моих парней. Спокойнее будет.

Угадать, собирался ли он от греха подальше подержать чужака в кутузке или выпить с ним за компанию, было невозможно.

0

23

Отпускать от себя аверенца ей не хотелось. Как и все фон Лойте Сафир обладала цепкой хваткой и не выпускала из когтей то, что ее заинтересовало, предварительно не разделав тушку жертвы. Ди Ниери за сегодняшний день успел вновь завладеть ее вниманием. Она выдавила из себя улыбку.
- А бед все же больше от своих, - чуть мотнула виконтесса головой в сторону, куда ушли фон Раухи, - Господин аверенец дал слово, и мой брат снимет ему голову с плеч, если он нарушит свою присягу. Я вполне доверяю решению Его Милости. Но ради вашего спокойствия пустите с нами одного из ваших людей, - присутствие члена городской стражи будет нелишним, пожелай кто снова начать задирать наемника. Простой вояка по-аверенски говорить не будет, рассудила Сафир, и большой беды в присутствии солдата не видела. Пожалуй, ещё и Ханну будет чем занять. Ее служанка была неглупа, но ветрена и любила пострелять глазками.
- Лучше того, кто знает дорогу до лавки, - подсказала она Молтманну.
Румянец с ее щёк не сходил, а глаза горели лукаво. Развлечений во Фромме ей не хватало, и живая натура, которой в том числе славился маркграф, подбивала искать утоления ее интереса.

+1

24

Капитан нахмурился, явно разрываясь между осторожностью и нежеланием перечить виконтессе – а может, просто неприязнью к капризной девице.

– Когда придет пора снимать с плеч головы, будет уже поздно, – резонно заметил он, но огляделся – похоже, уже сдавшись и ища взглядом своего вихрастого спутника.

– Я буду хорошо вести себя, – пообещал Чекко, столь безупречно копируя интонации Тарена, что застигнутый врасплох Дитрих не смог удержаться от смешка. – И я знаю путь. Где рынок. Помню.

Здесь он ничуть не лукавил – все-таки, он уже бывал здесь, а на одной из выходящих на рыночную площадь улочек располагался очень недурной кабак с весьма милыми девицами.

0

25

Маг... Сафир смерила взглядом худосочного стражника. Магов при дворе ее отца было не так уж и много, уж больно дороги были их услуги. Эрвен, как и любой рачительный хозяин, денег на ветер не бросал, а потому господ колдунов нанимал исключительно ради важных дел, держать их во Фромме постоянно не имело смысла. Виконтесса имела весьма смутное представление об их искусстве, и больше побаивалась силы, которую могли вызывать к жизни эти люди, чем желала узнать о ней.
- Благословение Супругов с вами, капитан, - бросила она Молтманну, все еще недовольно морщившему лоб, - Под вечер встречайте у ворот.
Служанка Сафир едва не пританцовывала на месте, подобрав юбки. Ее госпожа же точно нарочно шла медленно, осторожно переступая с камня на камень, и стараясь не замочить башмаков в лужицах скопившейся в выбоинах мостовой грязной воды.  Не рассчитав своих сил, она внезапно пошатнулась и цепко ухватилась за рукав аверенца.
- Вы и в тканях сведущи, дон Франческо, - улыбаясь, шепнула она ему на его языке, - И дорогу помните. И сонеты читаете... Не ошиблись ли вы часом службой? Может вы в девичьей моей пригодились бы лучше, чем брату? - она не выпустила его руки.
-Вон! Вон! - сунулась ей под локоть Ханна, - Вон же, лавка Петера.
- Что ты кричишь? - недовольно хмыкнула девушка. Перед дверями лавки была толчея. Внутри явно шла бойкая торговля.

+1

26

Чекко тут же прижал локоть к боку, удерживая ухватившуюся за него ручку, и шагнул навстречу ей, склоняясь к ее уху так низко, что его дыхание, когда он ответил на том же языке, всколыхнуло ее волосы:

– В вашей девичьей, миледи, слишком много девушек. – И самую малость помедлил, оставляя ей время его понять, но продолжив, прежде чем она успела обидеться: – А мне важна лишь одна.

Через ее голову он взглянул на Ханну, которая, казалось, ничего не слышала не видела помимо лавки и толпившегося вокруг нее простонародья, на стражника, который откровенно глазел на Ханну, и подхватил девушку на руки. На одно мгновение – достаточно, чтобы перенести ее через разлившуюся на их пути грязную лужу. А если его губы и скользнули в этот недолгий миг по ее шее, то кто мог это заметить кроме нее самой?

Отредактировано Чекко (08-04-2017 01:21:21)

+1

27

Сафир только и успела, что коротко ахнуть. Сердце подпрыгнуло, перебивая ей дыхание. Она посмотрела на аверенца изумленно. Испуг от той внезапности, с которой он сгрёб ее в охапку, быстро ушедшая из-под ног земля, страх, что подумают люди, увидев как какой-то наёмник позволяет себе не то, что прикасаться к ней, при всех прижимать девицу к себе. Хорошо выученный целомудренный стыд забился в ее грудь тревожным, срывающимся стуком. И ди Ниери тут же отпустил ее обратно на землю. Виконтесса приложила руку к сердцу.
- Что?! - от волнения она и слова-то все аверенские позабыла, - Что вы делаете?! - возмущение в ее голосе было не наигранным. Краем уха она услышала короткий, как ей показалось, ядовитый, смешок служанки. С нею разбираться Сафир будет позже. Развела тут! Не так ведёт себя порядочная девушка. "Прикажу выпороть", - подумала виконтесса, - "Чтоб неповадно было кудахтать"
Замечательное лицемерие было ей свойственно от природы. И, теряя детскую наивность, она только лучше начинала лгать самой себе. Губы ее дрожали, но не от обиды, а едва сдерживаемой улыбки. Чувственность тоже была в крови фон Лойте, и короткое прикосновение губ к ее шее Сафир почувствовала. Она глубоко вздохнула, якобы оправляясь от испуга, осторожно провела пальцами за ушком, украдкой посмотрела в глаза нахала. И тут ж демонстративно задрав нос, виконтесса Формарка подобрала подол и, отвесив через плечо деланную благодарность, позвала служанку.
- Ханна! Идём скорее!
В лавке было так тесно, что в широко распахнутую дверь было не протолкнуться. Сафир подтолкнула свою девушку в спину.
- Ступай, скажи, что я хочу посмотреть, - велела она. Ханна с готовностью принялась работать локтями, умело проталкиваясь меж дородных горожанок и на ходу огрызаясь на их недовольную ругань. Хозяйку было не видно за прилавком, заваленным горой беленой ткани. К новому году многие играли свадьбы - сняв урожай и подводя итоги ярмарок, отцы и матери собирали дочерям приданое. Стражник, приставленный к виконтессе Молтманном, с готовностью рванулся следом за ее румяной служанкой.
Сафир благообразно сложила руки в замочек, в душе надеясь, что уж таким моментом аверенец не откажется воспользоваться.
- Вы мне платье попортите, - капризно надула она губы. И тише добавила,
- За такое в Империи лишают головы, дон Франческо.
Можно было подумать, что и за платье. Она осталась довольна своей шуткой.

+1

28

Такой момент Чекко упустить не мог. Огонь, вспыхнувший на миг в глазах девушки, не мог не воспламенить его – что одному ожог, другому путеводная звезда.

– А я уже лишился головы, миледи, – это было сказано так тихо, что, если бы он не стоял к ней почти вплотную, она бы ничего не услышала. – И головы, и сердца, и покоя. Иначе не мечтал бы я лишь о том, чтобы коснуться губами ваших губ – как если бы не было на свете ничего важнее. А теперь ваш брат, несомненно, не пожелает оставить меня у себя на службе, и я никогда более не смогу – даже говорить с вами!

Не то чтобы Чекко и впрямь сокрушался о возможной немилости своего господина – до сих пор его служба была столь легка, что ее могло бы и не быть вовсе, но там, где человек более опытный радовался бы синекуре, аверенец откровенно скучал. И вместе с тем он не солгал: весь его пыл, все честолюбие, всякий здравый смысл были сейчас позабыты, и видел он только губы, о которых говорил.

+1

29

- Что вы такое говорите, дон Франческо! - щеки девушки снова вспыхнули. Она знала, что бойкую служанку не придётся долго ждать.
-Неужто и впрямь лишились рассудка? Вы же не скажете моему брату то, в чем признались мне? - она опустила руку и быстро нащупала пальцы стоящего рядом наёмника. Ее собственная рука была горячей, непривычно, особенно в такой свежий день. Сафир прикусила губу.
Даже если бы у Чекко почему-либо возникло внезапное желание исповедоваться виконту, он неплохо представлял себе, сколько времени после такого признания он проведет в замке Фромм – и хорошо, если вообще останется после этого на земле, а не в ней.
– Только вам, миледи, – заверил он девушку, пожимая в ответ ее пальцы – чувствуя, как бьется кровь у него под кожей. Девчонка – но теперь он понимал, почему стараются держаться в стороне от нее замковые офицеры. – Перерождением своим клянусь, я не желаю вам зла – желаю только…
Аверенец осекся на полуслове, позволяя взгляду досказать не произнесенное местоимение.
- Ваша Милость, - запыхавшаяся Ханна буквально вывалилась на неё из проема двери. Она чему-то улыбалась.
- Ах, какие там ткани! - смех девушки был высоким и нервным. Стражник встал следом за ней в дверях. Толпа внутри чуть подалась. Сафир спрятала руку а складках платья и решительно направилась внутрь.
-Подожди тут, - велела она служанке, - И вы. Не пускайте людей больше.
- Дон Франческо? - по-аверенски позвала виконтесса, - одного охранника мне вполне достаточно, - прибавила она громко на родном имперском.
Хозяйка достала для неё лучшую свою работу, разложив перед молодой госпожой тонкий батист. Сафир взяла ткань в руки, дивясь на красоту узора, украшавшего подол, приложила ладошку с изнанки и увидела, что ткань была настолько тонка, что сквозь неё просвечивала даже ее белая кожа.
- Что за прелесть, - себе под нос пробормотала девушка и тут же тихо на чужом языке добавила, - Не хуже аверенки? - она оглянулась через плечо на спутника, которого толпой почти прижало к ней вплотную.

*совместный с Чекко

Отредактировано Сафир фон Лойте (12-04-2017 20:16:58)

+1

30

Что могло бы приключиться с юной виконтессой в лавке, битком набитой женщинами всех мастей, возрастов и сословий, Чекко и представить себе не мог и посвятил оттого все свое внимание не возможным опасностям, а более или менее явным прелестям. Из собранного здесь цветника в глаза в первую очередь бросалась сама владелица лавки, которую все называли запросто Лизхен – высокая, на полголовы выше всех покупательниц, темноволосая молодая женщина, принявшая, без сомнений, все меры, которые только подсказывал ей опыт и ум, чтобы скрыть свою очевидную привлекательность. То, однако, что легко обманет один пол, не введет в заблуждение другой: простой чепец одной только своей формой намекал на роскошь скрытых под ним кос, торчащая из-под него прядь сияла как солнце, наглухо застегнутое скромное платье лишь пуще подчеркивало контраст между тонкой талией и крутыми бедрами, и даже исколотые иголкой пальцы наводили на греховные мысли, так уверенно они ощупывали и пропускали тонкую ткань.

Впрочем, женщина, которую немедля оставила рыжая красотка, чтобы обернуться к виконтессе, даже на взыскательный взгляд аверенца немногим ей уступала. Эта была, несомненно, богаче и легкомысленнее – чепчик ее сидел самую малость набок, вырез нарядного платья был обрамлен кружевом, оттенявшим красоту высокой груди, а в ушах покачивались длинные золотые серьги с синими камнями, отбрасывавшими голубые блики на лебединую шею. Чекко не было нужды встретить оценивающий взгляд чуть раскосых глаз женщины, чтобы узнать в ней птицу иного полета, и косые взгляды соседок подтверждали сделанный им вывод: не шлюха, но и не почтенная мещанка – удачно вышедшая замуж за купца бесприданница?

Больше обеих этих красавиц занимала его однако едва заметная толстушка в черном, стоявшая у окна лавки и не сводившая глаз с Сафир. Когда, не понимая, отчего это юная виконтесса словно и не услышала его ответ, он проследил направление ее взгляда, именно это лицо, круглое и покрытое оспинами как полная луна, он заметил в окне лавки – именно эти близко посаженные глаза не отрывались от них ни на мгновение – именно этот сжавшийся сейчас в неодобрении рот первым произнес приветствие, когда девушка переступила порог.

Неодобрение было заслужено: телохранитель переглядывался с белокурой помощницей Лизхен вместо того, чтобы приглядывать за госпожой, и оттого не сразу даже осознал, о чем был вопрос.

– Лучше, – убежденно подтвердил Чекко, ничуть не покривив при этом душой: его соотечественницы были смуглее и проиграли бы юной эйзенке в своих же глазах. – Ваша кожа словно светится, и кружево оттого превращается в тень.

Ни Сафир, ни Лизхен не опознали бы завуалированную цитату из трагедии, на премьере которой Чекко побывал зимой, но звучало красиво, и Лизхен, догадываясь, как видно, что он сказал что-то приятное, подарила ему благодарный взгляд.

– Вам необыкновенно идет, миледи – этот узор кружева требует особой белизны кожи.

+1

31

От внимания молодой девушки редко спасается каждый жест заинтересовавшего ее мужчины. Сафир осторожно расправила пальцами узорчатое кружево.
Привози свою работу ко мне во Фромм, - холодно кивнула она хозяйке лавки. Сердце ее вяло трепыхнулось, почти замирая в груди. Появись возможность, она с радостью двинула бы острым локотком под высокую грудь Лизхен. Пускай явится ко двору. И она развернёт мастерицу в спину. Посмеётся над ее умением. Окатит с головы до ног презрением. Ещё и труд ее возмет дешевле, чем стоило. Виконтесса с досадой прихлопнула ладонью сорочку об прилавок, подняла глаза и встретилась взглядом с топчущейся тут же благообразной дородной дамой, до того целомудренной, что присутствие ее в этой лавке вступало в кровавый бой с глухим чёрным платьем, безжалостно охватывающим ее под горло. "Что уставилась? Лупоглаза как сова!" - подумала девушка и процедила в ответ наёмнику по-аверенски.
- Не ослепните, дон Франческо, - его слова не принесли ей желанного. Слишком многое было сказано взглядом, подаренным другим.
Хозяйка лавки встрепенулась, услышав название замка и тут же достала следующую сорочку, подставляя ткань под пальцы молодой госпожи.
Что ж ждать вам так долго, миледи? - ласково спросила она, - Посмотрите, что по душе вам? Я сработаю быстро, - ее внимательные глаза осматривали гостью.
- Кого велите спросить в замке?
- Проси Ее Милость, - чуть снисходительнее кивнула ей Сафир, против своей воли заворожённая замысловатым узором кружева. Снимать мерку с себя она мастерице не даст. Разрываясь между желанием получить обновку и завистью к статной красавице, она в нерешительности теребила завязки.
- Вот так, по горлу проведи, - она обрисовала кончиком пальца линию по груди, и споткнулась, чувствуя на себе чей-то холодный взгляд.
- Что смущает тебя, добрая женщина? - с вызовом спросила она у молчаливой женщины, буравящей ее взглядом.
- Благословят вас Двое, миледи, - присела лупоглазая, - Не гневите их, - она выразительно посмотрела на наёмника.
- И с тобою пускай пребудет их благословение, - отозвалась Сафир, - На что ж гневаться Им? Догляд за мною по велению брата.
- Ваша Милость, - спешно поклонились стоящие рядышком, быстро смекнув, что за девица разглядывала товар Лизхен, Губы квохчущей толстушки сжались в нитку.
- Приезжай же, на той неделе, - кивнула хозяйке Сафир, - И за беспокойство тебе... Ханна! - позвала она через головы толпящихся, не надеясь, что служанка ее услышит.
- Идите, приведите мне ее, - обронила она аверенцу, надеясь, что, когда он отойдёт, без помех расспросит Лизхен обо всех вырезах и вытачках, что виднелись на платье.

+1

32

Если причина недовольства виконтессы не осталась тайной для аверенца, по его сделавшемуся бесстрастным лицу это было не понять. Не без сожаления оторвав взгляд от затейливого узора, сквозь который он уже мысленно разглядывал прелести Сафир, Чекко отступил на шаг, по какому-то несчастливому совпадению наступив на ногу назойливой поборнице морали. Та взвизгнула, отшатнулась и, разумеется, потеряла равновесие. В следующее мгновение пальцы Чекко вцепились в шнуровку ее корсажа – на тот краткий миг, который потребовался ему, чтобы удержать ее на ногах, привлечь почти вплотную и вновь отступить, уже вбок. Вряд ли кто-либо заметил, как зацепилась за платье дамы одна из защищавших рукав его кожаной куртки стальных пластин – или, что важнее, что она не отцепилась, но разрезала шелковый шнурок.

– Сию минуту, миледи, – он поклонился так невозмутимо, словно ловить на лету визжащих дам было для него в порядке вещей. – Рад был помочь, сударыня.

– Б-б-благодарю вас, – пробормотала та, не то не осознавая, что послужило причиной ее падения, не то позабыв об этом, ощутив мужскую руку на груди. Которая бурно вздымалась – возможно, благодаря разрезанному шнурку, ослабившему уже свою хватку.

Чекко повернулся к ней спиной и начал проталкиваться к выходу – не слишком яро, потому что на пути к нему оказалась красотка с синими серьгами, отнюдь не спешившая освободить дорогу.

Лизхен меж тем вытащила уже другую сорочку – с высоким, под горло, воротом, но оттого ничуть не менее соблазнительную.

– Если изволите взглянуть, ваша милость…

Отступившие слегка кумушки снова вытянули шеи, восторженно разглядывая кружево. Мастерицу они все понимали – пешком та в замок не пойдет, даже если б не в осеннюю распутицу, а когда еще госпожа Фромма пошлет за той, если вообще!..

0

33

Оглянувшись на возню позади, виконтесса едва лишь повела плечом. Не начал лишь бы очередную склоку, а аверенец уже толкался прочь к выходу. Ловкие руки Лизхен разложили перед Сафир новое диво, и даже капризной девушке было не под силу оторваться от замысловатого узора. Она нежно сжала пальцами ткань, явно колеблясь, а стоит ли ей покупать такое - виконтесса Формарка не берет у торговцев с рук исподнее, чтобы потом все графство судачило о ее подьюбнике. Но уж больно тонкой была работа, сильно хотелось приложить ее к телу, почувствовать себя заморской королевной, представить, как чьи-то руки скользнут под подол. Сафир задохнулась от своих мыслей и, покраснев, подняла на хозяйку глаза. Она уже было открыла рот, чтобы попросить у мастерицы цену, как вдруг за нею снова ахнул все тот же голос. И к нему тут же присоединились другие - ахи, охи и вскрики удивления. Виконтесса обернулась и тоже не сдержала удивлённого возгласа. Похожая на совищу толстушка судорожно тянула на себя расползающееся платье.
Сафир тут же дёрнулась прочь от прилавка. Лизхен в отчаянии бросилась за нею:
- Куда ж?! Миледи!
- Душно! - бросила девушка привычную отговорку, пока толстуха подхватила свои пышные груди, бурно вздымающиеся под куда как более целомудренной рубахой, чем те, что кроила хозяйка лавки,
- Пусти, - уверенно толкнула ее под локоть Сафир и едва не столкнулась с застрявшими посреди лавки наемником и статной девицей. Вспыхнув ещё больше она смерила незнакомку взглядом, которым обычно провожают мальчишек, стянувших в соседском саду неспелых не груш. Таким же взглядом она наградила и наёмника, нарочно обогащаясь ктнемуина аверенском.
- Все. Насмотрелась я. Долго ходите.

+1

34

– Летать не обучен, моя донна, – не думая бросил в ответ Чекко, которого неожиданно задел презрительный взгляд девушки – как будто он какую-то глупость сотворил. Нет, заглядываться на ее глазах на другую девицу было глупо, спору нет, но ведь он же и не заглядывался, только глянул, да губы облизнул, да ответную усмешечку поймал – и все за те несколько мгновений, что протискивался мимо нее к выходу, а когда сзади визг поднялся, так оба разом обернулись – поди знай, кто на кого когда смотрел? Нет, не в красотке дело, но неужели она и впрямь его медлительным посчитала – неужели не понимает, что это перед госпожой виконтессой толпа раздается, а перед ним – смыкается? Не дай Двое такой госпоже служить!

Вывод был очевиден, все эти мысли не заняли и мгновения, а он уже продолжил, обезоруживающе улыбаясь:

– Только когда пнут как следует. Ох, моя донна звездноглазая, не стоило вам туда заходить – явно место для скромных девиц не подходящее, если бабы там прямо перед всеми шнуровку распускают. Вас только отругают, верно, а меня как раз и пнут.

В последнее он, впрочем, не верил – не такой был человек виконт, чтобы за чужую вину наказывать, а про лавку аверенец ничего знать не мог и заподозрить в нем причину скандала было никак невозможно.

Отредактировано Чекко (20-04-2017 01:56:17)

+1

35

Девушка скривила губы. Резкий ответ наёмника был ей не по душе, и его тон, очевидно, поняли бы стоящие вокруг.
- Придержите язык! А то как бы не пришлось заново учиться объясняться, дон Франческо, - процедила она.
- И учить меня вам не пристало, - ещё больше распаляясь добавила Сафир. Аверенец был прав, узнай брат или отец о ее прогулках, досталось бы ей с лихвой. Особенно, от Эдмунда, которому ее деланное раскаяние и притворные слёзы были что мертвому припарка. Угроза наёмника задела ее не меньше его явного к ней самой равнодушия. Сафир  подумала, что зря она выгородила того перед капитаном стражи, и что стоило, пожалуй, притвориться дурой да и оставить того сидеть под замком вплоть до прибытия виконта. И бросить брату обвинение в лицо, за что он ее посмел отправлять одну с такими людьми. Мысль была настолько приятная, что она огорчилась ещё больше от того, что именно так и не поступила. Подхватив рукой подол Сафир гордо прошествовала мимо кумушек.
- А вам на здоровье было бы! Чтоб порасторопнее, - вопреки ее собственному желанию выглядеть холодно и топтать самолюбие аверенца и дальше, Сафир невольно начала жалеть себя. За что была ей эта несправедливость? Разве не была она добра, чрезмерно добра к этому человеку, разве не хотела провести день вдали от строгих глаз на радость себе? Разве не могла она порадовать себя? Разве не была она хороша и юна? Она опустила голову ниже, чувствуя подступающие слезы, и шмыгнула носом совсем по-детски. Из дверей послышался игривый смех Ханны, которая вовсю кокетничала со стражником. Первая слеза не удержалась на ресницах виконтессы.

+1

36

Понять, что в юной виконтессе говорит сейчас одна лишь обида, Чекко был в состоянии, но на что она обиделась – нет. Он же ясно дал понять, что шутит – неужели она решила, что он на нее доносить побежит?

– Донна моя, – растерянно пробормотал он, – я же не… Да разве я вас поучаю? Я же наоборот думаю, как бы ничего не сказать… Или… – тут его осенило. – А может, хотите, я вам куплю что вам приглянулось? Чтоб вам туда не заходить больше?

Благодаря щедрости виконта Фромма, деньги у Чекко были, хотя хватит ли на такую покупку – неизвестно, тут хорошо если не придется рубашку снимать впридачу к кошельку, и на черный день точно ничего не останется, но что за беда? Как пришло, так и уйдет!

+1

37

Больше всего на свете Сафир боялась унижения. Слезам своим она давала волю только тогда, когда могла прекратить рыдать по собственному желанию. Но сдерживать обиду она пока не умела. Сжав ладошку, так что ногти больно впились ей в кожу, она прошипела срывающимся голосом:
- Не вздумай! - от расстройства она позабыла даже про вежливое обращение на аверенском, делая ошибки и в произношении, и в форме. Пожелай она, ей будет принадлежать вся эта лавка, уж что-что, а на подарки отец был щедр.
- Много думаешь! Ничего мне не .... надо, - она всхлипнула, пряча лицо, по которому уже вовсю текли ручьи из самых настоящих слез. Кончик носа у Сафир покраснел, она подняла рукав к глазам, торопясь утереть мокрые следы.
- Идем! - коротко бросила она Ханне, зная, что от той ее расстройство тоже не скроется. Пересудов среди служанок будет на седмицу вперёд. Виконтесса выскочила прочь из лавки, подставляя лицо свежему ветерку. Деться ей было некуда, а слезы душили горло. Сафир закусила губу. Ханна притихла где-то у неё за спиной.
- Иди, заплати хозяйке, - сдавленно пробормотала ей госпожа, стараясь успокоиться, и прижимая к лицу ладони. Что за забота графской дочери до простонародья? К чему расстраиваться за глупости? Она громко всхлипнула.

Отредактировано Сафир фон Лойте (22-04-2017 00:08:44)

+1

38

Рыночная площадь – крайне неподходящее место, чтобы обнимать плачущую девушку, даже если ты считаешь, что она приникнет за утешением к твоей груди, а не отшатнется в ужасе. Чекко не был уверен ни в том ни в другом. И, напрочь не понимая, что так огорчило Сафир, мог только злобно зыркнуть на служанку.

– Ступай, не слышала? – он еле вытерпел, пока Ханна не отойдет на несколько шагов. – Моя донна, умоляю, не плачьте. Что я могу сделать, чтобы вас утешить?

Полуденный дух, проснувшийся, верно, вдруг в душе аверенца, тут же нарисовал перед его мысленным взором соответствующую, крайне откровенную картинку, но и ослу было ясно, что такое желание неосуществимо.

+1

39

Она медленно, едва слышно выдохнула, растягивая дыхание, точно хотела задуть оплывшую свечу. Обида не остывала, но Сафир не зря была графской дочерью, Эрвен учил ее смеяться над чужими слезами и презирать собственные. Девушка деловито упёрла руки в бока, рассматривая булыжник мостовой. Что может сделать для неё аверенец? Пойти и сквозь землю провалиться, вот была бы забава! Но в его голосе она услышала искреннее сожаление.
- Что за дело вам до моих слез? - все ещё недовольно, но уже спокойнее ответила она, не оборачиваясь, - Вода и вода. Знайте свою службу и будет вам добро. А мне... мне Двое помогут, - она вздохнула. Притворщица из Сафир был неплохая, хотя порою она могла хватить лишнего.
- Такая доля, - она посмотрела на небо, позволяя последним слезинкам высохнуть под лёгким осенним ветром, - Вам ведь и все равно до моих забот. Я знаю.

+1

40

– Отчего же вдруг все равно? – возмутился Чекко, тем охотнее попадаясь в ловушку, что сам подсказал для нее приманку. Слишком велика была пропасть между наемником, пусть даже дворянином, и юной виконтессой, чтобы полагать, что, делая такое предложение, он рискует всерьез. С мужчиной он был бы куда менее щедр, но чего может попросить девушка? – Донна моя, разве вы не слышали моих слов, разве не признался я вам уже в своем несчастье? Мое сердце принадлежит вам – ваша печаль печалит меня, в вашей радости я найду свою.

У Микеле Паскуале, томик которого Чекко по совету одного хорошего друга заучил наизусть, нашелся сонет и на этот случай, и аверенец начал читать:

        – Коснувшись ваших губ, ваш вздох вдохнув,
        Лишь вами я дышу и вам внимаю
        Одной: когда вы улыбнетесь маю,
        Я вновь свою почувствую весну.

        Пылинка вас заставила моргнуть –
        И я ослеп. Вам скучно? Я измаюсь.
        Мне сводит зубы? Значит, понимаю,
        Вы пожелали дань отдать вину.

        Дрожу – конечно, с вашим сердцем в такт,
        Бледнею – только ощутив ваш холод,
        В калеку вашей болью превращен,

        Ошибки ваши довершив – не так,
        И вашим малым опытом немолод,
        Я вы стократ – и тем не ваш еще.

Прохожие, кто сумел уловить его негромкий голос, поглядывали с недоумением, а стражник, оставленный капитаном, и вовсе разинул рот, но бояться было нечего – знатоков аверенского среди окружающих явно не было.

Отредактировано Чекко (22-04-2017 03:38:05)

+1


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Отыгранное » "Вечный искус - окончательнее пасть" (с)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC