Тычков и ударов фон Лойте почти не ощущал, ибо был куда более сосредоточен на том, чтобы не уронить свою ношу. Хотя, безусловно, те мешали этой задаче. Но все же, держать в руках и прижимать к себе девушку, пусть сопротивляющуюся, было в чем-то приятно. И когда виконт вынес ее на берег, ему не хотелось ни отдавать ее охраннику, ни отпускать на землю, хоть ноша эта, после преодоленного по воде расстояния, казалась уже излишне тяжелой. 
   Однако поставить на ноги юную фон Эйстир пришлось. Парочка служанок тут же потащила ее в сторону, заворачивая в плащ и покрывало, заботливо причитая и обхаживая. Наверно Эдмунду стоило сказать какие-то слова извинения, но он просто стоял столбом, глядя, как уводят его непутевую гостью. Каких либо мыслей не было, было лишь щемящее жаль, что все вышло так и жаль расставаться.
   Под опекой собственных слуг и с выделенным проводником леди Келлен отправилась в покинутый утром лагерь, где смогла быть хоть немного привести себя в порядок, и лишь после отправиться домой. Сопровождать ее лично фон Лойте не стал, дабы не смущать еще больше своим присутствием и дать возможность придти в себя от случившегося.
   - Что будет делать Ваша Милость? – поинтересовался у виконта глава его охраны, чем и вывел господина из бездумного оцепенения. Только сейчас Эдмунд почувствовал, что набрал полные сапоги воды, однако возвращаться в лагерь следом за расстроенной виконтессой ему не хотелось, как не хотелось и возвращаться в особняк к сестре, не менее расстроенной из-за последних событий. Затеряться до глубокого вечера в лесу сейчас казалось крайне заманчивым решением.
   - Поеду кормить лебедей… -  ответил фон Лойте с не вяжущимся к этой фразе безразличием. На душе было пресно и пусто. Стоило просто немного отдохнуть, а лучше всего это выходило в одиночестве.