Рейнс: Новая империя

Объявление

Навигация
О проекте Гид по матчасти Карта мира Сюжетные события Персонажи в игре Внешности Нужные персонажи
Объявления
ACHTUNG! На форуме сюжетное обновление — выложен сюжетный зачин для новых сюжетных веток, в этот раз они охватят Эстанес, Лигу и острова. Ознакомиться можно здесь. Кроме того, теперь есть возможность играть в июле.
NEU! Дорогие гости и жители Рейнса! Мы празднуем двухлетний юбилей форума, в честь чего полностью обновили дизайн. Не за горами новые сюжеты, акции, etc. Не проходим мимо!
ACHTUNG! Форум перешел с системы активного мастеринга на систему смешанного мастеринга. Будьте бдительны.
В Игре
июнь-июль 1558 года от Великого Плавания

Кажется, все уже не столь и страшно, по крайней мере, для Иверии: император пришел с войсками, у генерала Хольца есть план. Виден свет в конце этого туннеля. В столице же напротив, все самое веселое только начинается: инквизиция берет город под контроль, малефики продолжают наводить на всех ужас, а их лидер, кажется, не знает, как это остановить. Что касается севера, то там, кажется, пока затишье... но надолго ли?
А тут еще и южные соседи подкинули дров в и без того яркий костер — в Эстанесе государственный переворот и раскол внутри правящей семьи, у которого могут быть далеко идущие последствия, и это все на фоне смерти старейшего из владык Рокского моря, Гвиннэ ап Ллевеллина, что означает и для Лиги период перемен.
В общем, все как обычно..


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Настоящее » Auf Kurs


Auf Kurs

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Время:
18 июня 1558 года, утро
Место:
Рейнс, Нейский дворец
Погода:
Пасмурно и ветренно
Участники:
Верен фон Таушве, Фиона фон Эрбах
Описание: у закрытых дверей главное присмотреться: вдруг рядом есть что-то более важное и полезное,
чем пытаться протиснуться туда, где тебе не рады?

0

2

[indent] Передвигаться по городу стало неприятно. Непривычно, хотя жил он вроде бы вполне обычной жизнью, и даже особого страха не было в его глазах. Рейнс не так просто напугать до полусмерти, чтобы люд забился в свои норы, а аристократия перестала устраивать приемы в своих особняках, и от этого Верен чувствовал определенное беспокойство, ему обычно не свойственное.
[indent] Город перестал принадлежать им.
[indent] Город перестал принадлежать своим законным хозяевам, которым обычно несть числа и которые постоянно борются в нем за власть и гегемонию: аристократами в богатых домах, которые пытаются по праву рождения и крови претендовать на главенство, купцамии торгашами, что хотят купить его за деньги, ворами и бандитами всех мастей, что пытаются его просто украсть. Инквизиция сделала их всех одним махом, просто не спросила разрешения прийти, открыть дверь с ноги и всем приставить раскаленное железо к различным местам, кому куда, у кого что важнее. Себя   Верен чувствовал схваченным за горло, а то и за то, что ниже пояса, и думать о том, что всему виной проклятый Ингмар Велль, было двойне... нет, втройне неприятно.
[indent] Он старался не думать. Однако не замечать перемены было невозможно.
[indent] Верен точно не был уверен, что едет в императорский дворец с какой-то определенной целью, хотя в сущности это последнее место во всем городе, где инквизиция еще не хозяйничала полностью и не могла диктовать свои правила.
[indent] Что он надеялся там найти, или кого, Верен тоже не знал, ехал почти наобум, во многом потому, что делать свое дело в Рейнсе, где каждый сортир, кажется, контролирует инквизиция, стало невозможно.
[indent] Хотя вокруг него все равно толкались люди в зеленых плащах, с видом таким, как будто каждый прохожий это потенциальный малефик или еретик, которому положено болтаться в петле или гореть на костре. Верен постарался пробежать это место как можно скорее и очутиться внутри, где не было ощущения, что кто-то постоянно сверлит взглядом спину между лопаток и ждет, когда появится повод и возможность остановить и допросить.
[indent] Он становился параноиком.
[indent] Проклятым параноиком, который ждет подвоха в любой момент. 
[indent] Дворец тоже казался вымершим, пустым и притихшим, и только в крыле императрицы теплилось хоть какое-то подобие жизни. Пожалуй справиться о состоянии и здоровье Лорейн было не лишним, заодно и услышать ее размышления и соображения насчет того, что им всем делать дальше и как и где искать управу на отбившуюся от рук инквизицию.
[indent] — Доложите Ее Величеству о моем прибытии, — как и положено, его встретила одна из младших фрейлин в сопровождени двух гвардейцев Хоэншайна, что говорило о том, что Первый кулак все-таки держит руку на пульсе и окончательно не лег под командора Рейнской Тверди. Это радовало. Любой свой человек сейчас был лишним подспорьем.

+1

3

Фрейлины брались то за шитье, то за рисование, то за музицирование, то ещё за какие-то безделицы, но спокойствия в них не было. Они суетились стайкой напуганных пичуг и даже говорили меньше обычного. Перешептывались, переглядывались, но как-то всего побаивались; Фиона смотрела на девочек с жалостью и пониманием: эти бедные ласточки в разноцветных платьях на ладных фигурках, похожие на нарядную клумбу из маргариток, только вчера перешагнувшие детский возраст, не привыкли ни к побоищам, ни к виду жертв. Они, в сущности, были привычны только к радости и женским делам, за которые теперь и хватались как за спасительную соломинку, они были ещё слишком юны в своем большинстве, даже для того, чтобы хотя бы попытаться иметь собственное мнение. Если у кого-то таковое и было, то слыли они большими оригиналками. Не все были такими, кое-кто выделялся из толпы, особенно теперь, когда наступили сложные для всех времена и появился повод показать характер, который в мирное время, возможно, никто и никогда бы в них не заподозрил.
Ужас Дня Моря для графини фон Эрбах заглушил приезд Августа, однако возвращение императрицы после встречи с канцлером и левой рукой главы дипломатического корпуса, на которую без всякого приглашения явился глава рейнской инквизиции с высказываниями и требованиями столь возмутительными, что грешно их было даже высказывать в присутствии венценосной особы, заставило женщину вынырнуть из эйфории воссоединения с супругом и заняться тем, к чему её обязывал новоприобретенный статус.
Девочек всё-таки жалко было, маленькие они были, запуганные пташки, которые не знали теперь, кого бояться больше и у кого искать защиты. Дворец притих, вымер.
Но, вместе с тем, девочки оставались девочками – они не так далеко ушли от детских лет, когда всякая беда забывалась уже через четверть часа, потому, если в первый день даже в крыле императрицы стояла гробовая тишина, то теперь уже фрейлины мало-помалу оживились, кое-кто уже осторожно хихикал. Фиона занималась бумагами, которые требовали вежливых ответов без излишних обещаний, отбирала то, что требовала внимания императрицы лично, когда Элетия, сохранявшая при чужаках степенный и независимый вид взрослой дамы, но бывшая совершенным ребёнком во всё остальное время, вбежала в комнату запыхавшись. Гвардейцы проявляли чудеса выдержки и так же спокойно следовали за фрейлиной, как если бы всё правда было по протоколу.
- Леди Фиона! Леди Фиона! – видно было, что Элетия взволнована и при этом ей ужасно любопытно. – Прибыл Верен фон Таушве, Левая рука главы Дипкорпуса. Просят доложить о нём императрице!
Графиня задумчиво посмотрела на гвардейцев, потом на младшую фрейлину лучившуюся нетерпением и растерянностью одновременно. Императрица ясно дала понять, что не хочет видеть сегодня никого. Если бы случилось нечто чрезвычайное, то дипломат доложил о своем прибытии в иных формулировках, насколько Фиона могла уже судить о происходящем и об общем положении событий по опыту Тамира. О происшествиях говорят сразу же.
- Спасибо, леди Элетия, я сама выйду к нему, - женщина отложила все бумаги и перо, улыбнулась младшей фрейлине и кивнула ей. Через минут пять она вышла к гостю в сопровождении всё тех же гвардейцев. О её статусе было доложено раньше, чем она заговорила сама. – Добрый день, милорд, - Фиона бегло оценила состояния фон Таушве, когда приветствовала согласно этикету. Судя по всему, она не слишком ошиблась в изначальных подсчетах, ничего не случилось, слава Супругам. – Её Императорское величество не принимает сегодня. Возможно, я смогу вам чем-то помочь?

+1

4

Очень жаль, что не принимает.
Вслух он этого, конечно, не сказал, но и улыбаться не стал — придворный этикет так и остался штукой непознанной и не шибко нужной, просто потому, что бывать в этих стенах ему лично доводилось нечасто. Это прерогатива фон Эйстира и Эльвен, ходить на поклон в совет при императоре и вести разговоры с сильными, к которым Верен себя не причислял, и его бы не удивилось совершенно прямое нежелание императрицы общаться лично с ним. Не удивило и не задело бы.
Леди Фиона была как раз тем, что нужно. Всем известно, что обергофмейстерина не просто формальный титул, которому полагается какая-то рюшка и подобающее содержание, это даже больше, чем должность — шутка ли, заведовать таким штатом болтливых и симпатичных девиц, которые при желании разговорят и совратят на откровенность и мертвеца? Они были почти коллегами, и пусть масштаб деятельности несравним, свою вотчину леди Фиона держала цепко, крепко, хорошенькими тонкими пальчиками, в которых одинаково уместно смотрелась и вышивальная игла, и стилет. Он почему-то был уверен, что у доверенного лица императрицы он непременно есть.
— А я, леди Фиона, скорее даже к вам, — без зазрения совести соврал Верен, глядя женщине прямо в глаза. Она наверняка догадается, но уж ей-то придворный этикет точно не позволит обвинить его во лжи и притворстве, к тому же, он почти ощущал кожей сдержанное любопытство Фионы, интерес в глазах.
Не каждый день Левая рука дипкорпуса приходит в гости к обер-гофмейстерине имперского двора на приватный разговор.
— Прекрасно понимаю занятость Ее Величества, потому мне даже в голову не пришло бы ее беспокоить. Дело, с которым я пришел, довольно деликатно, — он по привычке шарил по углам, в тенях вечернего дворца, но пока что никого подозрительного там не находил. — Потому осмелюсь просить вас о приватном разговоре. Настолько приватном, насколько это возможно.
Это значит, никаких слуг, мальчиков на побегушках и виночерпиев, только они вдвоем и разговор, каждое слово в котором может стоит им жизни. Такая секретность наверняка ее насторожит, но выхода другого у него не было — природная паранойя обострялась в моменты, когда ситуация уплывала из рук, а сейчас происходило именно это.

+1

5

Он не проявил неудовольствия и разочарования, хотя и радостью от отказа не лучился - это было вполне предсказуемо, но подтверждало, что дела были несколько иного толка, а время на их решение измерялось не в секундах. Хорошо, что она не побеспокоила императрицу лишний раз, а приняла решение выйти сама.
Верен фон Таушве производил впечатление своеобразное - вполне вероятно, он пользовался успехом у женщин, но при всём том, Фиона чувствовала некое отторжение, когда смотрела на длинное узкое лицо. Его внешность не располагала к откровенностям и благодушию, а, напротив, заставляла собраться и ожидать какого-то подвоха и клубка дипломатических интриг, которые гость легким движением руки перебросит на неё. Опаснее, обычно, бывали те, чьи лица казались воплощением добродетели и простодушия.
- Вот как? - графиня сделала вид, что поверила в эту ложь и сдержанно удивилась: конечно же он пришёл не к ней, они оба это понимали, но Верен, зачем-то, решил так резко сменить курс и сделать вид, что так и было задумано. Прекрасно. - Что же, тогда я в вашем распоряжении, хотя, признаться, вы могли тогда сразу же просить о встрече со мной, - она благожелательно улыбнулась, ненавязчиво вворачивая в простодушные слова шпильку, чтобы господин дипломат понимал, что и она тоже понимает и видит ложь. Но прогонять его она не собиралась, напротив, ей было и любопытно, какое дело привело фон Таушве в Нейский дворец, и задевалась та струнка её души, которая желала сосредоточить как можно нитей в своих руках, чтобы в нужный момент использовать наилучшим образом в своих целей. Этим здесь занимались все днём и ночью, потому совесть ничуть не мучила Фиону, тем более, что плела она заговоры не против Империи и императорской четы, а для возможности получить лучшее будущее для всех. Став незаменимым человеком при императрице она получала тот вес, которого не хватало ей просто как графине Линденбургской.
- Оставьте нас, - жестом она повторила свои слова обернувшись к гвардейцам, которые молча кивнули и покинули приемную залу. Фиона знала, что они всё равно неподалёку, Левая рука главы дипкорпуса всё равно не станет её убивать, это было бы слишком смешно, а вот любопытные и вездесущие фрейлины остались без новостей. - Прошу вас, - обер-гофмейстерин указала  на стоящие возле изящного стола стулья, оббитые пурпурным бархатом, и села сама. - Так о чем же вы хотели поговорить со мной?

+2

6

Фиона была сама деликатность. Такт, воспитание и сдержанные манеры — все то, что так его раздражало в придворных, с которыми трудно говорить на человеческом, понятном всем языке, здесь всего было в избытке, через край лилось. Верен мысленно вздохнул, готовясь к разговору вязкому, длинному, полному очень витиеватых и обтекаемых формулировок, сквозь которые еще нужно будет продраться. Двое знают, как настроена Фиона по отношению к происходящему. Может статься, ей вообще неинтересно это, каменные стены надежно защищают дворцовый мир от внешнего вторжения — так все привыкли думать, но Верен бы свидетелем тому, что это не так. Что и этот покой можно нарушить, а привычный порядок — нарушить.
Едва ли это нравится гофмейтерине, чью вотчину так неприкрыто потоптали грязными сапогами.
— Не буду долго ходить вокруг да около, — Верен тоже сел, откинулся на спинку и чуть исподлобья поглядел на Фиону, чье участие выражалось, кажется, только направлением взгляда. У них были совсем разные манеры, разные подходы к общению и ведению таких бесед, и Верен предпочитал прямолинейность там, где время много значило. Здесь был именно тот случай. — Не стану скрывать, что я пришел поговорить о том, что недавно случилось на совете. Когда инквизиция ворвалась к нам, и я опасался, что Игмар Велль просто зарежет там на месте старика эр Рейналлта вместе со мной, посадит под замок императрицу и весь ваш цветник, чтобы не мешались. Хорошо, что он еще не настолько выжил из ума, чтобы это сделать, однако я не стал бы исключать, что он может. Если решит, что вы ему как-то мешаете или угрожаете.
Сам Верен смотрел на перспективу. Хорошо бы, если это просто неуемная жажда деятельности, принимающая такие деструктивные формы, желание выполнить свою работу любой ценой и плевать на последствия — но чутье подсказывало, что это не так. Эльвен была солидарна с ним, что немаловажно. Да и многие, наверняка, шепотом говорили об этом.
— Должен сказать, что меня мало устраивает этот церковный режим. Полагаю, вас тоже. Никого из знати это не может устраивать, и не должно. Я пришел предложить вам, леди Фиона, помочь мне собрать воедино тех, кто будет готов как-то дать отпор Веллю, возмутиться открыто, защитить императрицу и трон. Потому что я считаю, что инквизиция власть не отдаст, даже если выловит всех до единого малефика в столице и вообще в империи.
Ниточка тянулась в Авенну, как показывали донесения. Что же, неудиивительно, того следовало ожидать.

0


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Настоящее » Auf Kurs


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC