Рейнс: Новая империя

Объявление

15 июля — 15 августа 1558 года

После неожиданной кончины Верховного Триарха Эйверской Лиги и убийства императора Эстанеса в Рокском море снова неспокойно — страны замерли на грани новой масштабной войны. Рейнская империя захвачена внутренними проблемами: политическими и магическими, на Севере по-прежнему сеидхе ведут войну со своим древним врагом, и в этой войне люди страдают больше всех.
Азалийские острова тревожно ждут нападения со стороны Эстанеса, в то время как все остальные еще только решают, вмешиваться им или нет. В общем, все очень плохо.

избранная цитата

"Сны — грань между мирами. Они подобны Бездне. Но если в последней обитают демоны, то в мире сновидений обитаем мы сами. Через сны с нами говорят боги, мироздание. Оно дает подсказки и указывает путь. Предупреждает об опасности".

Арлантарис, "Дед мой драконий"

разыскиваются

Ленарт ван дер Хейден

ректор магического Студиума

Ровенна Бонне

чародейка, триарх

Йефирь Хадиди

дочь богатого торговца

Хавьер де Сарамадо

претендент на эстанский трон

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Несыгранное » Роса рассветная, светлее светлого, а в ней живет поверье диких трав


Роса рассветная, светлее светлого, а в ней живет поверье диких трав

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Время: 2 июня 1558 года
Место: небольшая деревушка Штахельбир, около десяти-пятнадцати километров от Рейнса
Погода: солнечно, душно, безоблачно, слишком много мошкары
Участники: Эйрис фон Ревейн, Весенна
Описание: увеселительные поездки и конные утехи господ простому люду непонятны; а вот упадёшь с  лошади, ногу разодрёшь - и подорожник не к спеху, и до врача далеко. Местные простолюдины сразу укажут на покошенную, сбитую нескладно постройку - там, скажут, знахарка живёт, и хоть мухоморами плати ей, непритязательная.
Знахарка, к слову, чужаков повыше кровью ой как не жалует.

Отредактировано Весенна (04-10-2017 17:46:40)

+1

2

[indent] Охота для герцога и его семейства — еще один род битвы, еще одна школа войны. Это — страсть, страсть неуемная, часто доходящая до исступления. Наряду с турниром охота является основным времяпрепровождением, и все обитатели замка — охотники. Особенно это бросается в глаза на севере, где мясо - неотъемлемая часть барского стола. Оно — залог хорошей живучести, сытого брюха и довольного настроения в любые лютые морозы. Не понять всю прелесть Ульвена, если не отодрать в зиму от собственноручно убитой дичины, приготовленного на кухне стряпухами, огромный ломоть сочной плоти и не впиться в него зубами, запивая красным вином, приправленный медом и пряностями. А теплый камин в это время задорно потрескивает, согревая обширную трапезную. И вся дружина, все знатья сидят рядом, довольные своим величием и силой, потому что они обуздали холод, покорили зверя и возвысились над миром природы.
[indent] Редко когда повстречается в суровых краях исключительный любитель травы, овощей и фруктов. Помрет, щупленький. 

[indent] Когда занялся день, вошли камердинеры, прислуживающие будущему герцогу Ульвена, принесли котту для охоты, узкие штаны, подвязали золотые шпоры. Маркиз сел на породистого боевого скакуна, прихватил на шею рог, зажал в руке крепкую рогатину и уехал в окрестные угодья, принадлежащие местной знати по личному приглашению поучаствовать в совместной дружественной охоте. И тридцать шесть его соплеменников, служивших при нем и ныне так же пребывающие в здешних краях столицы, отправились следом, включая ловчих и два десятка собак.
[indent] Вскоре они очутились близь места, где укрывался медведь. Тотчас же залаяли и завизжали борзые. Их распустили, и они устремились через заросли к логову. Загнали добычу, люди повязали её и благодушный ульвенский народ предложил хозяевам угодий забаву — травлю на медведя. Прицепили на шею зверя ошейник с шипами, к нему канат, тот перекинули через могучие ветви дерева, а умелый человек подтянул мишку на дыбы. Собак пускали по одной или по две одновременно. Завязывался бой, где псины дохли от одного-двух ударов, а терзаемый ранами медведь мёр под натиском нескончаемых врагов. Веселье! Ставки! Оценивали урон увесистой лапы, поднимая с земли дохлых гончих, рассматривали их шкуры и приговаривали: «Настоящий демон!».
[indent] И так ровно до того момента как умелый человек случайно не оступился и не упустил из рук канат. Зверь сорвался  и выместил всю ненависть на тех, кто был к нему поближе. Полегло немало человек, трое сильно пострадали, остальные разбежались и лишь четко посланный топор прикончил несчастную зверюгу в череп. Сдох медведь, испустив дух у ног наследного маркиза. И последнему было уже не до веселья. Он потерял лучших людей и мог потерять еще больше.
[indent] Охота собралась, развернулась и большей частью устремилась в поселение на окраине, где быть может мог жить некто, способный помочь умирающим, исцелить.. или хотя бы облегчить их страдания. Вопрос цены не стоял, Эйрис фон Ревейн готов был платить. Пусть мухоморами, пусть золотом. Он не чувствовал жалости к медведю и наслаждался его страданиями ранее, но не на шутку беспокоился о людях сейчас, так глупо пострадавших в обычной забаве. Его людях, способных и пользу еще принести, и верно служить, если поправятся.
[indent] В жилище знахарки он прошел после стука, когда пригласили, резко распахнув дверь, ненароком не рассчитав слабость петель, и с порога, снимая фетровую шляпу, украшенную мехом и павлиньими перьями, сбиваясь от спешного дыхания, произнес:
[indent] -Мать, помощь нужна! Люди погибают!
[indent] И лишь когда женщина повернулась к нему лицом, смутился: девицей она была, молодой и светловолосой.

Отредактировано Эйрис фон Ревейн (07-10-2017 23:01:46)

+2

3

С самого вечера Весенна была на ногах. В Штахельбир забралась болезнь лютая, беспощадная, и штабелями ложились старики и молодые, и не было от хвори спасения. К Весенне ломились каждый час, и она уж перестала возвращаться к покошенной хибарке, беднейшему домишку в деревеньке, засыпанной глиною и листьями ясеней; носилась с тазом воды тёплой и срывала пучки высушенных трав. Малефик изголялся, ворчал и вопил, уповал, что погубит себя-то девка, довылечивает. Весенна слушать не собиралась, ломала ногти о синюшные гнойники больных, поила отварами и обкладывала смоченными отрезами мешковины, но боярышник с пустырником жмахала без продыху сама. Колотило в бешенстве - вторую неделю не мог демон избавить страдальцев от недуга, и Весенна чахла.
Лишь под крики петухов ей удалось выскользнуть из цепкого хоровода землистых рук - умерла седая бабка, жинка старейшины, и собирались отпевать. Весенна подозревала, что дело в воде - но отправляться к колодцу силёнок не находилось, Сантинатум не позволял. Она задремала ненадолго, и лучики тёплого солнышка оплетали венком ромашек макушку. Но дремоту прервали; заспанная, взъерошенная и застигнутая врасплох Весенна войти разершила. Незнакомец был высок, широк в плечах и вооружен, Весенна думала было запустить в него чаркой, где варила супы. Чарочка угодила бы куда следовало, но демон предостерёг инстинктом: нет, не грабить пришли и не бить, а помощи просили.

Ступай по иголкам, шишки не пинай, верёвочные мосты рвутся и о скалы разбиваются путники.
Сантинатум, как и обычно, был понятлив и многословен, и Весенна путалась в холщовой юбке, ворчала и зевала. Веснушки рассыпались по щекам, но щёки припухли - и сама она гляделась больной, а в тумане росы утренней и вовсе полупризрачной казалась.
Но не столько, как охотничье поле.
- Живодёры! - завизжала Весенна, подбегая к распластавшемуся медведю с проломанной черепушкой, - изверги! Твари! Мучители!
Она поносила на чём свет стоял, и, уперевшись пяткою в нос медвежьий, топор вырвала - крепкой была, деревенская же. Упав на колени, Весенна зарыдала, запуская пальцы в шерсть жёсткую, игольчатую, и дальше разрешила Сантинатуму творить.

Всё застала пелена.

Медведь был ещё тёплым, и мутная кровь текла вином, запачкала юбку, но очнулась знахарка от тёплого носа в лоб. И вобрала жадно воздух, выбитый из лёгких до того - будто опустили под воду, заставили чертыхаться там, а теперь на свет божий позволили. Сил не оставалось, вскочивший медведь рычал, а расступившиеся гады в испуге глазели на целительницу, не того ожидали.
Весенна оглянулась на незванного гостя, встала, рукавом размазала медвежью кровь по лицу и шмыгнула носом. Юбка липла к ногам, вся запятнанная кровью, а в бусинках-глазках горела у неё страсть - к жизни и природе. По полеску собрались деревенские, прибежали на крик - чай знахарку их надругивать собрались, а им-то что без врачевателя делать? С вилами собрались - наготове были.
Но Весенна, в общем-то, обошлась без лишних слов; лезвие с топора соскользнуло, а она, перехватив деревяшку, зашагала к маркизу, пошатываясь. А затем сплюнула кровью под сапоги ему, неряшливый поклон отвесила и залепила палкой под дых. И, не останавливаясь, заверещала:
- Живодёры треклятые, шоб скверна вас пожрала!

0


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Несыгранное » Роса рассветная, светлее светлого, а в ней живет поверье диких трав


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC