Рейнс: Новая империя

Объявление

Навигация
О проекте Гид по матчасти Карта мира Сюжетные события Персонажи в игре Внешности Нужные персонажи Горячие акции
Объявления


ACHTUNG! Обратите внимание на ОБЪЯВЛЕНИЕ. На форуме проводится реорганизация профилей и переучет населения. Отмечаемся, не проходим мимо.
ACHTUNG! Обновлена тема Рейнского вестника, которую, напоминаем, игроки могут пополнять и сами.
ACHTUNG! Обновлены сюжеты и хронология, ознакомиться с которыми можно в соответствующей теме на форуме.
В Игре
июнь-июль 1558 года от Великого Плавания

После усмирения Иверии и Аверена, кажется, что все должно начать налаживаться, но не тут-то было. В Эстанесе государственный переворот и новый император, жаждущий войны, в Эйверской лиге разброд и шатание после смерти Верховного триарха. Говорят, что на островах снова будет война, но пока что там только витает тревога и напряжение от приходящих из Хамдана новостей и слухов.
На севере Рейнса тоже неспокойно, по-прежнему. И хотя герцог Лотринский вроде бы нашелся, с ним явно что-то не так. И это все на фоне пробуждения древней магии, которая может положить конец всему, что есть на этой земле.
В общем, весело у нас.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Отыгранное » Как пройти в библиотеку?


Как пройти в библиотеку?

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Время: 19 июня 1558 года, после полудня
Место: Рейнс, Академия
Погода: солнечно, тепло
Участники: Мэйв эр Дагайн, Рейнар ван Хейссен
Описание:
порой за улыбкой обыденности можно разглядеть оскал вечности. Кто захочет приглядываться?

0

2

Max Richter - A Croud of People Turned Away

[indent] Всё начиналось безобидно.
[indent] Дней десять назад или около того четвёртый курс прислал выборную делегацию с просьбой провести им несколько дополнительных занятий. Мэйв, конечно, была о себе высокого мнения, но не настолько, чтобы всерьёз полагать, будто двадцатилетние юноши и девушки предпочтут её общество приятному времяпровождению вне стен академии. От осторожных расспросов делегация уворачивалась, как испуганный угорь, и, не будучи поклонницей рыбной ловли, Мэйв вежливо выразила сомнение в целесообразности такого шага. Четверокурсники испарились, а через полчаса перед ней стоял пятый курс с той же просьбой и с признанием: они поспорили с магами земли. Причина спора была забыта, как только её озвучили, в отличие от средства, призванного выявить правую сторону: студенты решили строить замок. Среди бела дня, на плацу, где должны были идти обязательные занятия по физической подготовке и военному делу и уже отменённые, потому что дети успели дойти до ректора и главы военной кафедры и получить разрешение на эту авантюру. Более того, им хватило глупости назвать имя Мэйв в числе преподавателей, поручившихся за благополучный исход задуманного, и тут она рассердилась не на шутку. Шуметь долго, правда, помешали любопытство и шестой курс: а вдруг и правда сумеют построить? - и провести занятия она всё-таки согласилась.
[indent] - Готовы к поражению, леди эр Дагайн? - Ламораль, оппонент от стихии земли, жадно глядел на чертежи в руках судей и заметно нервничал.
[indent] - Только не в этот раз, лорд фон Альетт, - убедившись, что их никто не подслушивает, она понизила голос. - Чем соблазнили вас?
[indent] - Не поверите, миледи. Подумал: а если в самом деле сами справятся?.. Вы уже знаете, что наши судьи назначили аналогичное испытание для своих на конец месяца? Объявят об этом после вашего позора.
[indent] - Или вашего, друг мой. Миледи, - Вихард Ланзол с лёгким поклоном протянул им запечатанные конверты. - Дориа взял на себя смелость проинструктировать и расставить ваших подопечных в нужном порядке, пока вы заняты.
[indent] - Что вы имеете в виду? - Мэйв наконец развернула бумагу. - О!
[indent] - Рад вашей радости. Нарисуете и нам подобное?
[indent] - Если останусь жива, - пробормотала она, изучая содержимое чертежа. - Сколько у нас времени?
[indent] - У вас, дорогая Мэйв, - сколько угодно. У них, - Вихард указал на выстроившихся на плацу студентов. - Пять часов. Проверяем стабильность по точкам и соответствие плану все вместе, вчетвером, вмешательство наставников во время выполнения задания - по необходимости, но будет учитываться при принятии решения, устные советы - сколько угодно. Желаете приступить?
[indent] - Желаю вернуться в прошлое и дать себе по шее, - Ламораль скомкал чертёж и направился к плацу. Мэйв, поймавшая себя на той же мысли, поспешила следом.
[indent] Четыре часа спустя на плацу в самом деле высился замок с башенками, оконными проёмами и даже падающей решёткой. Решётку старательно удерживали в промежуточном положении, не пуская любопытствующих и не мешая заканчивать работу внутри. Не то чтобы кто-то сомневался в фантазии Леона Дориа, который, не уродись он магом, непременно стал бы именитым художником, но ни Мэйв, ни фон Альетт, ни студенты, в поте лица пытающиеся уложиться в отведённый срок, даже представить не могли, что расплывчатое “построить замок” выльется в… это. Они не просто строили общий замок, они возводили его, пытаясь одновременно удержать в узде две стихии. Стены, сложенные из воды и песка, ледяные колонны, обвитые каменным плющом, балконы, даже причудливый купол вместо обычного потолка - спорщикам пришлось пришлось несладко. Ожидавшие борьбы, они были вынуждены работать вместе и даже не имели возможности напакостить противнику. Спор до победного конца превратился в чистое искусство, и не избалованные им студенты Рейнской академии теснились вокруг плаца, шумно выражая свои восторги.
[indent] Некоторое беспокойство Мэйв начала испытывать только к концу пятого часа. Её подопечные держались хорошо и уже заканчивали наращивать каркас купола, когда женщина осознала, как много вокруг людей. Толпа никогда не внушала ей страха, гомонящая толпа студентов и коллег вовсе не должна была представлять опасности, но легкомысленно отброшенное уточнение “стабильность по точкам” вдруг обрело новый смысл. Медленно, будто во сне, двигаясь по ходу солнца, Мэйв обошла плац, тыльной стороной ладони касаясь влажных шершавых стен и наугад толкнула первый попавшийся под руку кирпич. Прозрачный, блестящий как ярмарочный леденец, он пошатнулся и упал внутрь. Тонкий звон разбитого льда потонул в радостных криках: спорщики закончили строительство. Ламораль в наброшенной поверх обычной одежды домотканной робе галопом устремился под своды, куда едва не за руки втащили Вихарда и Леона. Медлила только она, в любой другой день безоглядно вверявшая себя робкому, неуверенному колдовству будущих магов.
[indent] Берегись.
[indent] И наконец поняла их ошибку.
[indent] - Леди эр Дагайн? - Алоиза с мокрыми по самые плечи рукавами  стояла в дверном проёме и ждала наставницу. Уставшая и счастливая девушка не замечала, как на её тёмное платье сыпется какая-то мелкая крошка, а это значило, что времени у Мэйв не осталось совсем.
[indent] Молча, что было силы, она выдернула ученицу на открытое пространство. Лязгнула, падая, решётка, и Мэйв крикнула, больше от отчаяния, чем всерьёз рассчитывая быть услышанной:
[indent] - Лам! Лам, держи!
[indent] С южной стены, сверкая в жарких солнечных лучах, сорвался намертво вплавленный в мраморно-ледяную стену балкон. Жалобно заскрипела черепица на бойницах, почти по-человечески вздыхая, побежали по украшенным плющом колоннам трещины, и громадина казавшегося маленьким замка начала медленно валиться прямиком в подставленные руки Мэйв.

Отредактировано Мэйв эр Дагайн (08-10-2017 20:59:24)

+1

3

Он не особенно верил в успех этой идеи — библиотеки были хранилищем знаний, но не тех, что были ему нужны. Что могли ему помочь, и не только ему, но от незнания и отчаяния он цеплялся за последние соломинки, обрывки старых знаний, которые могли просочиться в человеческие книги сквозь годы, века забвения и забывания. Для этого придется перебрать множество книг, пересмотреть все стеллажи и вычитать между строк то, чего он сам до конца не знает и не понимает — память вернулась, но все еще не до конца, и в воспоминаниях его не было нужных ответов на сложные вопросы, ибо Рэйхарра был воином, но не мудрецом, он знал, как убивать, но не знал, как спасать и вести. За это давно, очень давно, отвечал в их стае кто-то другой, но он не помнил ни имени, ни образа, память вообще отказывалась возвращать ему имена и лица сородичей, как бы Рейнар ни пытался вспомнить. Как ни пытались эти воспоминания к нему пробиться.
Образами, запахами — голосами. Голоса звучали громче прочего, и среди них один заставлял в холодном поту просыпаться среди ночи и сдерживать желание броситься прочь из плена четырех стен, взметнуться в небо и там искать ответов, но рационализм человека, пусть и сдавшегося под натиском дракона, обрывал эти порывы. Заставлял засыпать снова через силу и прислушиваться к неразборчивым словам, в тщетной надежде узнать.
Но он не мог.
Книги всегда помогали отвлечься, даже если листать их придется бессмысленно и это не принесет никаких плодов. Даже если он впустую проведет время, ему остро было необходимо поразмышлять в тишине — над тем, что делать дальше.
Библиотека и одиночество, где общество старых книг располагало к этому, подходили лучше всего, и Рейнару пришлось очень выразительно молчать и смотреть в лицо караулящим Академию инквизиторам, которые с недавних пор были в городе повсюду. Он почти пожалел, что не заручился бумагой от императрицы или другого влиятельного лица, чье имя само по себе звучало весомо, а официальная бумага только прибавила бы веса его просьбе. Настойчивому желанию. Спасло вмешательство ректора, которого очень кстати отыскал какой-то сердобольный и внимательный преподаватель, просто проходивший мимо — он снова выразительно промолчал, решив никак это не комментировать и не ставить под сомнение, хотя конечно, понимал все. Визит посла Лиги, о котором судачит весь город, это событие. Особенно в свете того, что только слепой не отметил, что посол стал частым гостем во дворце и его стали часто видеть в обществе императрицы, и подспудно он ждал вопроса — но вопрос не прозвучал.
— Вас что-то особенное интересует в нашей скромной библиотеке, магистр ван Хейссен? — ректор Академии, моложавый старик Гектор фон Хауфе, был сама любезность и почтение, хотя это ему стоило быть почтительным, хотя бы для приличия. Рейнар был старше, но это то старшинство, которое никак не покажешь, которое нужно скрывать. — Мне казалось, что у нас едва ли найдется что-то, что может удивить посланника Лиги, у которого в распоряжении сама библиотека Эйверского студиума.
При упоминании Эйверской Башни у Хауфе горели глаза, и это было трудно не понять. Трудно было не понять и скептицизм мага, за которым стояло сомнение и скрывался незаданный вопрос "что же вам на самом деле здесь нужно, посол?"
Рейнар предпочел сделать вид, что не понял этого.
— Меня интересуют книги нестуденческих секций, магистр. В основном нечто, что досталось Академии в наследство. После недавних событий в столице я решил расширить свои знания о предметах, что раньше лежали вне сферы моих интересов, полагаю, что в Академии, которая готовит боевых магов для имперской армии, такие знания как раз могут найтись.
Витиеватая речь лилась, и, кажется, Хауфе это вполне устраивало, хотя хитрая гимаса ректора могла значить что угодно. Тот только кивнул и отрекомендлвал ему одну из своих коллег, которая, якобы, могла все досколнально показать и рассказать.
Рейнар вежливо улыбнулся.
Коллега, прикормленная давным-давно, которая тут же побежит в деталях докладывать ректору детали разговора и прочие мелочи, вплоть до того, на какой именно скамейке в библиотечном саду он решит устроиться с нужной книгой.
А может, и больше.
И, тем не менее, Рейнар не счел возможным игнорировать рекомендацию — это значило бы утвердить ректора в его подозрениях и дать ему повод интересоваться тем, чем интересоваться он не должен. Потому он направился искать описанную Мэйв, кем бы она там ни была, надеясь, что заверений в том, что ему нужно просто показать нужные полки, будет достаточно.
Нашел.
В первые мгновения он не понял даже, что тут происходит — выпущенная на волю безнадзорная магия дохнула в лицо резким холодом, от которого свело судорогой спину, но инстинкт был подавлен сам по себе, силой воли. На площадке для занятий творился форменный бедлам, но гораздо хуже было то, что он увидел после — место нерадивой ученицы, которая чересчур увлеклась процессом, занята искомая магесса, которой вот-вот на голову должен был рухнуть огромный кусок льда, чья магия ослабла. Рейнар почти не думал, выкидывая вперед руки и вкладывая в свой порыв с лихвой обнаженной силы, не успев толком подумать о том, что хочет сделать, сделать свою волю внятной и оформленной — сила ответила тем же, подняв по обе стороны Мэйв две неровные земляные балки, свалянные из сырой земли, песка и мелких камней. За мгновение до того, как балкон отвалился. Он рухнул на балки, которые просели и начали заваливаться, но сам Рейнар успел — прыжками подскочил к чародейке и дернул на себя.
Когда они оба оказались в безопасности, он позволил земле и ледяной мешанине рухнуть на площадку.

+1

4

[indent] Время не остановилось. Не замерли рассыпающиеся на отдельные песчинки земляные блоки, не застыл ползущий к ногам зевак насыпной фундамент, не перестала капать с тающих стен вода. Не появилось лишнего мгновения или даже целой минуты, чтобы обдумать свои действия и попытаться предугадать чужие. Если сейчас Мэйв допустит ошибку, если в спешке столкнёт своё колдовство с чужим, всё будет кончено. Обломки причудливой фантазии, вынудившей противников сплотиться, погребут под собой десятки людей, и…
[indent] Она никогда не боялась накликать беду мрачными думами, но на сей раз размышления были прерваны вмешательством извне. На лицо упала тень, руку пронзило болью, и её тут же выдернули на яркий свет. Тонкий жалобный скулёж упавшей ученицы стал ближе и громче, а Мэйв устояла на ногах каким-то чудом, принявшим форму мужской ладони чуть выше её локтя. Непонимающе проследив чужую руку взглядом от пальцев до плеча, Мэйв вырвалась, едва не лишившись узорчатого рукава. В животе кто-то будто разжёг костёр, но она лишь на мгновение прижала раскрытые ладони к корсажу и вновь подставилась под удар небрежного ученического колдовства. Жизни Алоизы ничего не угрожало, но сказать то же самое о запертых внутри магах и студентах Мэйв не могла, как не могла хотя бы не попытаться дать им немного времени. Им было нужно совсем немного, чтобы совладать с подступающей паникой, найти выход из опасной ловушки и постараться не умереть. И хорошо бы ей последовать их примеру.
[indent] Оглушительный треск заставил её вздрогнуть. Сферический купол распадался на неравные части, и ледяные глыбы, ещё недавно казавшиеся невесомыми лепестками неведомого цветка, кружились над плацем, даже не думая падать. Значит, Дориа жив и тоже видит главную опасность в кружеве купольного свода. Сосредоточившись и не пытаясь помешать размеренному движению, Мэйв безыскусно хлопнула в ладоши. Лёд побелел, а мгновение спустя брызнул во все стороны сухим снежным крошевом, злой, но безобидной метелью.
[indent] Пеплом. Белым пеплом, лёгким, тающим на ладони и горчащим на губах пеплом стал однажды твой дом, и тогда тоже падал снег. Снег и пепел; ты перестала их различать в тот день. Вспоминай.
[indent] “Нет. Это не мой дом.”
[indent] Пальцы свело судорогой. Там, внутри, остались почти все, кто мог ей помочь, и момент для спора был - хуже не придумаешь. От желания взвалить на собственные плечи всю тяжесть мира, они не стали сильнее и крепче, но и удовольствоваться уже сделанным Мэйв не могла. Сказочный замок, едва не ставший могилой для её коллег и учеников, торопились сжечь, расплавить, развеять по ветру, и ей оставалось лишь ловить в свои сети вырывающиеся из-под контроля нити чужого колдовства. Ряд за рядом, кирпич за кирпичом, стены становились всё ниже, гомон - громче, и когда над безобразным массивом смешанной со льдом и камнями жидкой грязи показалась голова облепленного студентами Вихарда, Мэйв наконец смогла дышать. Закаменевшие от постоянной возни с землёй рукава рабочей робы фон Альетта пали под натиском стихии, но Ламораль будто этого не замечал, продолжая размалывать в пыль останки стен. Все будто бы были в порядке, и Дориа багровел от крика, стоя по щиколотку в грязи:
[indent] - Что я сказал? Чему я вас учил? Идиоты! Вы ради этого сюда пришли? Чтобы ползать на брюхе и молиться?! Агресово семя!.. Когда вы выйдете за эти ворота, я лично прослежу, чтобы каждый - слышите? - каждый увидел, что трибуналом оканчиваются и меньшие проступки. А вы додумались стабилизировать объект в точках! Даже не в плоскости - в точках!
[indent] Мэйв поморщилась, но вмешиваться не стала. Лучше уж Леон Дориа, чем то подобие трибунала, которое ей уже приходилось видеть в стенах академии. Чудовищная небрежность самонадеянных детей едва не стоила жизни не только им, но и опытным магистрам, и ни о чём не подозревающим зрителям, кои теперь, убедившись в собственной безопасности, вновь окружили руины замка плотным кольцом. И среди них был тот, кто заслуживал хотя бы пары слов до того, как сюда примчатся с военной кафедры и конвоируют всех авантюристов, принимавших участие в уничтожении плаца, к ректору. Проведя рукой по влажным от растаявшего снега волосам, Мэйв сделала два шага и произнесла:
[indent] - Вы мне помешали. И, кажется, спасли мою жизнь, рискуя убить половину здесь присутствующих.
[indent] Она говорила спокойно, не повышая голоса и не заботясь о том, чтобы быть услышанной во вновь поднявшемся гвалте. В её голосе не было ни страха, ни вопроса, ни обвинения - простая констатация известного её собеседнику факта. Мэйв была уверена, что не ошиблась: лезть к колдующему магу отучали в первые дни пребывания в академии, а заново принимались учить буквально накануне выпускных экзаменов, строго, однако, не рекомендуя пользоваться новообретённым знанием. А значит, помешать ей мог только тот, кто не знал здешних порядков… или был очень уверен в себе, чтобы их проигнорировать. Коротко взглянув на руки чужака, она опять увидела приметное кольцо и, уголком губ улыбнувшись самой себе, подняла голову.

+1

5

[indent] Особенно рассчитывать на то, что ему будут сильно благодарны за вмешательство, не приходилось — чародеи были племенем гордым, и гордостью прикрывали в том числе и собственные ошибки, даже после раскачивания на краю пропасти уверяя, что ни за что бы не сорвались. Женщина поступила именно так и никак иначе, отчитала по-учительски строго, как будто он был одним из тех ее нерадивых учеников, что только что чуть не убили и ее, и наблюдателей, и добрую половину других преподавателей Академии. ОН полагал, что благодарности заслужил, а не короткой и сухой констатации факта о том, что он ее спас — с этим Рейнар мог только точно так же сухо согласиться, как будто отчитывался перед своим венатором о проделанной дипломатической работе.
[indent] — Полагаю, что, действительно, спас, — Рейнар иронично искривил рот в подобии улыбки, но это было именно что ее подобие. Произошедшее было лишено и намека на смех, смеяться тут было совершенно не над чем, даже несмотря на тот факт, что все обошлось каким-то чудом, его ли участием или вмешательством других преподавателей, звериным своим нутром он чувствовал, что эту женщину ему удалось спасти именно от смерти. С недавних пор тема смерти перестала вызывать какое-либо желание шутить, смеяться — смерть была началом новой дороги, и Рэйхарра с рпаской думал даже о самой возможности ее, со страхом представлял, что весь путь придется начать заново.
[indent] Он еще не помог Лиандеру. Еще не все вспомнил про самого себя.
[indent] Рейнар бросили короткий взгляд на тренировочный плац, где один из преподавателей строго, ором и словесными пинками, отчитывал провинившихся студентов, которые могли только прятать глаза.
[indent] — Возможно, этих недотеп и стоило бы покалечить в профилактических целях, — бросил он небрежно, оправляя одежду и смахивая с нее капли воды, что осталась от растаявших осколков ледяной конструкции и снежного крошева, что обсыпалось им на головы. В Эйверском Студиуме за такой просчет наказали бы по всей строгости, отлучив от занятий на несколько недель, выговорив бы родителям за своеволие учеников и потребовав возместить убытки школе — здесь, он подозревал, все было поставлено совсем иначе. — Но, кажется, ваш коллега с этим справляется прекрасно... А вы, позвольте...
[indent] — Магистр Рейнар, ваше превосходительство! — перепуганный насмерть ректор появился непонятно откуда, бледный, но красные пятна волнения и тревоги ярко проступали на сероватых от страха щеках. — Я прошу прощения, я очень прошу прощения за этот все... Мастер Дагайн, вы не ушиблись... Магистр, позвольте еще раз принести извинения, что вам пришлось вмешиваться в это...
[indent] Рейнар с трудом понимал причину такой тревоги ректора, разве что та же самая чародейская гордость говорила в нем, вызывая неудобство и желание как-то скрасить то впечатление, что могло возникнуть от провала его студентов, но Рейнар только с недоумением смотрел на него и жестами пытался остановить поток слов, что никак не хотел заканчиваться. Наконец, ректор выдохнул, бросил недоволный взгляд на плац, где все еще продолжалась экзекуция, потом снова на него и на чародейку.
[indent] — Мне сказали, что вы вмешались, магистр. Спасибо вам. Иначе бы Мэйв не смогла бы показать вам библиотеку, — по нервной улыбке было ясно, что это была неизящная шутка и намек одновременно. Рейнар понимающе кивнул, ректору явно не хотелось, чтобы посол Лиги долго толкался рядом с плацем и слушал то, о чем они сейчас будут тут говорить. Возможно, не хотел огласки. Из всех свидетелей только его он не мог бы попросить молчать, не ударив в грязь лицом.
[indent] — Вы хорошо их обучили, — сказал Рейнар, когда они покинули двор и пошли по крытой галерее в соседнее крыло, где, видимо, была библиотека. — Они в своем возрасте умеют то, что студенты в Эйверском студиуме учатся делать много позже.
[indent] Он не лукавил, это и правда было так. В Эйвере проще относились ко времени, уходящему на обучение, здесь, в Рейнсе, у всего были сжатые сроки — как человеческая жизнь, отведенная на все и сразу, в которую надо много уместить. В Лиге у многих было гораздо больше времени.

+1

6

[indent] Взглянув на собеседника, Мэйв улыбнулась шире, адресуя гримасу человеку напротив, но ясно давая понять, что это - всего лишь вежливость. Что её занимает отнюдь не необходимость произвести хорошее впечатление, а желание поскорее во всём разобраться и вернуть течение жизни в привычное русло. В рутину без скуки и тоски, где каждый день схож с предыдущим и так же от него отличен, в дни, когда её любимая аудитория с решётчатым полом оказывается то заметённой снегом, то по пояс залитой водой, то вовсе превращается в каток. В дни, когда она видит в глазах учеников азарт и восторг, а не вину и страх, и видят Двое, Мэйв придётся постараться, чтобы студенты смогли вновь поверить в себя, себе и друг другу. Виновные будут найдены, те, кто сомневался, но позволил довести дело до конца - тоже, но как обратить случившееся на пользу всем?..
[indent] Замечание о выборе наказания для провинившихся в мгновение ока вытащило её из размышлений, в которые Мэйв успела нырнуть с головой: невозможно было остаться равнодушной к столь явному пренебрежению, и женщина усилием воли удержалась от того, чтобы закусить губу. Чужак не назвал себя, не заявил тем или иным способом своё право на подобные суждения и высказывания, а потому вполне заслуживал того, что в порядочном обществе облекают в учтивое многословие, а в простом - объясняют в разы быстрее. Этот высокий сумрачный мужчина знать не знал, что добрая половина студентов в самом деле предпочла бы предложенную им кару душеспасительной проповеди Леона, а другая до кровавых соплей боится поймать на себе взгляд Вихарда. Завтра все они будут молить о пощаде Ламораля, которому ректор наверняка поручит руководить восстановлением разрушенного, а к концу месяца поймут, что не оправдали её доверия, и тогда-то наверняка взвоют многоголосым отчаянным хором, раскаиваясь и давая обещания, которые забудут, покинув академию. Но там их судьбы будут в воле тех, кто не прощает ошибок. А здесь решение оставалось за ректором, который прекрасно знал, что студенческие эскапады многократно заканчивались и гораздо большим ущербом, но отчего-то никогда ранее не торопился справиться о её здоровье заплетающимся от испуга языком.
[indent] Мэйв пришлось старательно прятать изумление: готовая и к растерянной угрозе, и к требованию немедленно объяснить происходящее как можно короче и подробнее одновременно, она меньше всего ожидала услышать не слишком успешно завуалированную просьбу увести гостя куда подальше. Беседа с глазу на глаз или в компании остальных преподавателей откладывалась, поэтому Мэйв коротко кивнула ректору и уронила:
[indent] - Прошу следовать за мной.
[indent] На ходу отряхивая подол от могущих случайно прилипнуть к нему песчинок чёткими, скупыми движениями, она направилась в здание академии. Мэйв шла быстро, клала небольшие шаги один в другой, и стремительное движение сквозь расступающуюся перед ней и снова смыкающуюся за спиной сопровождающего толпу, не давало ей разобрать и десятой части из удивлённых возгласов, шепотков и ошеломлённой тишины, стелющейся следом. Похвала, прозвучавшая, когда на галерее убавилось людей, вызвала у неё недобрую усмешку.
[indent] - И тем не менее моих учеников стоило бы покалечить, - не упустила шанс вернуть чужие слова Мэйв и тут же выпалила на одном дыхании: - Боюсь показаться невежливой, но я вынуждена выразить сожаление по поводу недостаточной осведомлённости, коя не позволяет вам в должной мере оценить ситуацию, а также представить степень вины её участников и грозящее им взыскание. 
[indent] Это было чистой воды баловство. Не самая безопасная из шалостей, острые слова, прозвучавшие тогда, когда ей следовало бы улыбаться и молчать, едва-едва склонив голову к плечу и не допускать до губ ни размышлений, ни выводов, ни осознания случившегося - и не случившегося. Ей стоило бы отстраниться, закрыться от окружающих и самой себя, обманывая всех вокруг иллюзией прежней мягкости и доброжелательности, и наблюдать, примечать малейшие детали, запоминать их и быть готовой в любой миг щедро поделиться ими с вышестоящими или бездумно подарить мужу, но кровь успокаивалась, и на смену решительности пришёл страх. Смерть уже протянула к ней когтистую лапу, но Мэйв спаслась - её спасли - и теперь люто завидовала оставшимся на плацу. Ей казалось, что было бы проще справиться с нахлынувшими эмоциями в кругу привычных лиц, найдя себе занятие, требующее монотонной работы рук, а не светской беседы с человеком, которого она знала только понаслышке, а теперь увидела собственными глазами.
[indent] Он не назвался, но ректор дал ей столько подсказок, что Мэйв дивилась, как не догадалась обо всём, едва прозвучало имя чужака. “Магистр Рейнар” - Рейнар ван Хейссен, разумеется. “Ваше превосходительство” - посол Лиги, который тихо прожил в столице сколько-то лет, а теперь вдруг оказался у всех на устах и за её спиной.
[indent] - При всём уважении к вашему превосходительству, - тяжёлые юбки бились о щиколотки, торопились поймать их в  шуршащий полотняный капкан, но не успевали толком обвиться вокруг ног. - Я вынуждена потребовать прямого ответа на один вопрос.
[indent] Мэйв замерла как вкопанная, не доходя до библиотеки какого-то десятка шагов. Ткань захлестнулась вокруг щиколоток и опала, левая ладонь легла поверх завязанного причудливым узлом кушака, а голос будто потемнел, обретая несвойственную в обычной жизни глубину. Мэйв чувствовала, как её начинает бить дрожь, но не могла с уверенностью сказать, что тому причиной: осознание собственной смертности или появление этого человека, в связи с последними событиями способное вывести из себя самых уравновешенных и хладнокровных людей.
[indent] - Библиотека - лишь отговорка? Или вам действительно нужно то, что знаю о ней я, но не её хранитель?

Отредактировано Мэйв эр Дагайн (05-11-2017 22:26:51)

+1

7

[indent] Он ей явно не понравился, но эта мысль глухо ударилась о пустоту и рассыпалась в прах, полным, совершенным безразличием — он понравиться и не стремился, а спасение преподавательницы Академии от чрезмерного усердия ее же учеников было скорее инстинктом, чем желанием как-то обратить на себя внимание. И все же столь явное недовольство его словами, возможно, его поведением и манерой себя держать, не могло остаться незамеченным, и Рейнар вернул ей ее же взгляд, и холодный, и колкий одновременно, и на лице, наверное, было написано все, что он о ней в тот момент думал.
[indent] Но недовольство довольно быстро сменилось удивлением, даже недоумением, когда она задала свой "прямой вопрос", на который "требовала ответа".
[indent] Вынуждена была требовать. От такой прямоты впору возмутиться громогласно, но Рейнар уже в который раз за короткое время просто замер, зеркально отражая ее движение и выражение лица, встал на месте посреди безлюдного коридора, не до конца понимая, что его настораживает в ее просто, бесхитростном вопросе.
[indent] Кажется, ему впервые удалось поймать ее прямой взгляд — синие, и это открытие неожиданно уколом отозвалось между ребер, глухим и болезненным ударом в сердце, которое, кажется, пропустило удар.
[indent] — Мне сказали, что никто не знает библиотеку лучше вас, — холодно отозвался Рейнар, сдерживая растущее раздражение пополам с недоумением — в дипломатических кругах он привык к другому, не к пробивной прямолинейности и бесхитростной честности, с которой она к нему обращалась, нет, только к изворотливости и велеречивой вежливости дипломатов и членов конклава, которые никогда не говорят в лицо то, что хотят.  Двойственное это впечатление было, раздражение с одной стороны, и удивление — с другой, удивление из тех, что сложно назвать неприятным. Интрига была в этом, и еще глаза, взгляд, который глушил в нем любое недовольство, почти сводил на нет.
[indent] — И что вы мне сможете помочь найти там то, что мне нужно. Я не знаю в столице империи библиотеки обширней и богаче этой, потому и пришел просить у вашего ректора дозволения ее осмотреть и попытаться хотя бы тут отыскать книги, которые меня интересуют. Вы же слышали о драконе на День Моря, — добавил он после паузы. Он прошел вперед на несколько шагов, после его обернулся на Мэйв, замер на месте — что-то знакомое померещилось снова в повороте ее головы, что-то неуловимое, эфемерное настолько, что растаялось сразу, как только он заговорил снова.
[indent] — Я надеюсь найти какую-либо информацию об этих существах. Было бы лучше обратиться к библиотеке в Тар Эвернессе, но боюсь, я не располагаю достаточным временем.
[indent] И желанием обращаться через зеркало за помощью к коллегам на той стороне моря.

+1

8

[indent] Пристальный взгляд посла Лиги вызывал у Мэйв странное чувство. Ей казалось, будто её разбирают на части,  словно диковинный механизм, и тут же собирают обратно, не внося никаких изменений, но делая лучше и совершеннее. Этот взгляд был неприятен - и всё же она не могла быть уверенной, что вовсе не желает ощущать его на себе. Её запоминали - целиком, её испытывали, её дразнили какой-то странной загадкой, ответа на которую Мэйв не знала, как не знала и что будет правильным: спрятаться или гордо расправить плечи, бросая вызов.
[indent] Слышала ли она о драконе? А остался ли в окрестностях столицы - да и во всей империи - человек, который бы о нём не слышал? Золотой зверь, спаливший дотла десятки домов и сотни людей, - разумеется, она о нём слышала и даже больше, чем можно было вообразить. Она слышала испуг и ярость, откровенную ложь и дичайшие домыслы, но не слышала ни единого слова правды, потому что правда была в ней самой. В кровавых полумесяцах - следах ногтей на ладонях, в синяках на коленях и жгучей, выкручивающей внутренности жажде подчинения и полёта. Мэйв округляла глаза в притворном удивлении, открывала рот в немом ужасе, когда каждый считал своим долгом поделиться с ней своими впечатлениями и страхами, поддакивала и переиначивала чужие слова, выдавая их за свои, так искусно, что никто не смог бы уличить её в обмане, а на самом деле помнила лишь выскобленные доски и гладкий камень пола, в который вжималась, всеми силами пытаясь побороть проснувшегося зверя и причиняемую им боль. Под хрупкими человеческими рёбрами рос и свирепел дракон, раздирал когтями не только дух, но и тело, грозя вырваться на волю, а её оставить - истекать кровью на полу собственной спальни. Марриалис бушевала, стремилась в самую гущу событий, туда, где шумели волны, ревело пламя и лился зов, противиться которому было невозможно - и всё же победа осталась за человеком. Слабой женщиной, сумевшей обуздать дракона, но не способной без дрожи вспомнить о собственном триумфе.
[indent] - Лучше всего было бы найти сида, одержимого желанием поделиться своими знаниями, - она подошла к магистру, не пряча беззлобного смеха в голосе. - Но, боюсь, это займёт ещё больше времени, чем обращение к Эвернесскому студиуму… Я поняла вас, но обещать отыскать что-то, ещё не известное вам, не могу.
[indent] С этими словами Мэйв толкнула дверь, но тяжёлая, окованная железом и зачарованная сотней самых причудливых и хитрых чар створка упрямилась. Кожаная подошва туфель противно скрипнула, проскальзывая, когда Мэйв попыталась упереться ногой, и дверь наконец дрогнула и поддалась - но, увы, отнюдь не её усилиям. Господин посол снова пришёл ей на помощь, но безоговорочно принять эту любезность Мэйв было сложно. Щёки окрасились румянцем стыда, а потом её окатило жаром: всё это было однажды. Всё это было, но - иначе, и участившееся дыхание выдавало иррациональный страх перед скрытым в тумане неизвестности. Она обернулась, торопясь спросить: “Кто вы? Что вы со мной делаете?”, - но вопрос во взгляде погас, спрятавшись за сенью тёмных ресниц, и, коротко поблагодарив, Мэйв торопливо нырнула в полумрак библиотеки.
[indent] Её встретили оживлением и радушными улыбками, но она только качала головой в ответ, молча давая понять, что занята. Привычно проигнорировав огромный каталог у самого входа, Мэйв кратчайшим путём вывела гостя в библиотечный сад и только тогда разомкнула уста:
[indent] - Вы ищете сведения о драконах. Их здесь хватает, потому что каждый из факультетов обладает теми или иными сведениями об этих существах и рассматривает их по-разному, - сухая, безэмоциональная речь учёного давалась ей непросто, но только так можно было обмануть и успокоить ту, другую. - Секции сообщаются между собой, но строители больше заботились о том, чтобы усложнить жизнь ворам, чем облегчить её тем, кто алчет знаний, и библиотека превратилась в лабиринт. Начинать лучше отсюда, с севера по ходу солнца идут стихии, алхимики, артефакторы, некроманты и иллюзии. Шестая часть посвящена всему, что невозможно распределить по факультетам, в том числе отчётам об охоте на драконов в последние три века. Хотя большинство владетельных господ и бродячих охотников ленятся написать в академию хотя бы пару строк, мы изыскиваем возможности добыть необходимые сведения… Так с чего желаете начать?
[indent] Каким бы ни был ответ, ей придётся изрядно поводить магистра ван Хейссена за нос. Странно будет с порога направить его к нужному шкафу, безошибочно назвав заглавие и инвентарный номер искомой книги или рукописи, хотя после пятнадцати лет бесплодных поисков Мэйв могла не только с закрытыми глазами пройти по библиотечному лабиринту, но и на ощупь определить, какая книга оказалась в её руках. Жаль только, что натыкаться на рецептуры сложнейших зелий с непременным хвостом, языком или сердцем дракона в составе Марриалис терпеть не могла и однажды вовсе запретила Мэйв появляться в этой части академии. Запрет был крепок, хотя действовал недолго, и, памятуя о насилии над своей волей, Мэйв искренне не желала знакомить его превосходительство с первым томом “Полного собрания важнейших ингредиентов, применяемых в современной алхимической практике”.

+1

9

[indent] Раньше разговоры об охоте на драконов вызывали в нем гнев, удушливый приступ ярости, который был трудно подавить — сейчас он до странного не чувствовал ничего. Он умирал столько раз от рук охотников, что перестал как-либо по-особенному относиться к смерти, к своей или чужой, хотя, попадись ему хоть один в чистом поле, в лесу или горах, убил бы, не задумываясь. Разорвал бы на части, спалил бы в драконьем огне, но, наверное, и тогда бы сделал это хладнокровно, без тени гнева или ярости — как сейчас слушал женщину из рода людей, что так легко говорила о смерти драконов, об охоте, которая для них в порядке вещей.
[indent] — Это крайне неплохая коллекция, на самом деле, — похвала была неподдельной, и хотя книги никогда не завораживали его настолько, чтобы маниакально собирать их или часами любоваться, Рейнар на некоторое время замер, разглядывая потрепанные корешки. Книги он ценил за их содержимое, однако то, что он искал сейчас, едва ли было под пыльными переплетами. Это была попытка найти рогатого зайца, нечто несуществущее, хотя он сам был доказательством того, что самые странные вещи возможны. Возможны чудеса.
[indent] — К своему стыду, я не знаю, с чего начать, — он чуть улыбнулся, впервые с того момента, как они заговорили и начали методично выплескивать друг на друга ведра ледяного недоумения и почти что раздражения. Несмотря на то, как знакомство началось, Рейнару хотелось потеплеть рядом с Мэйв, когда она начинала говорить о своей работе. — Меня интересуют в первую очередь сведения о видах драконов. Тот, кого видели на празднике, был золотым, но я никогда не слышал о таких прежде.
[indent] Вранье, откровенная ложь — это человеческое в нем все еще. Люди научили его обманывать, привторяться и лгать по имя собственного выживания, хотя дракон Рэйхарра всегда предпочитал правду лжи — истину, непреложную, как то, что им теперь выгоднее молчать и обманывать каждого встречного. Как он делал сейчас, утверждая, что ничего никогда не знал о золотых драконах, и ворочалось внутри тугое воспоминание, больше похожее на смутное ощущение, протянутое в прошлое, где золотыми коронами увенчаны острые головы тех, чьему зову они обязаны повиноваться. Рейнар точно не знал, что собирается узнать и что надеется найти о золотых драконах, но его собственные воспоминания исчерпывались одним именем и старой историей, которая среди его племени стала почти легендой.
[indent] Теперь легенда вернулась, в теле подростка императорской семьи, и ему надо было как-то ему помочь.
[indent] — Говорят, что этот дракон пришел вместе с малефиками, — вздор, конечно, — потому хотелось бы узнать, что насчет такой возможности думают книги.
[indent] Книги едва ли могли сказать что-то внятное на этот счет, но в условиях утраченной памяти, которая нехотя возвращалась не только к нему, но к Эньену, Рейнар уповал на удачу и цеплялся за любую возможность сделать хоть что-то помимо разговоров, которые помогали пока мало. Ему они точно никогда не помогали.

+1

10

[indent] Мэйв закусила губу: поставленная перед ней задача всё ещё звучала как “поди туда - не знаю куда, принеси то - не знаю что”. Шестая по названию, но отнюдь не по размеру часть библиотеки несмотря на активное вмешательство леди эр Дагайн по сию пору пребывала в таком беспорядке, что даже её усердие и память были бессильны против множества обитающих там книг. Ей даже не придётся притворяться, что нужно думать и по-настоящему искать нужные книги. Самые общие сведения о драконах, куда входит и видовая классификация, находятся в шестой секции, но где именно? Строчки, как ей помнилось, были скудными, разрозненными и, в общем-то, почти бесполезными - для неё, но кто знает, вдруг господин посол сумеет открыть для себя что-то новое?
[indent] Шаги её были невелики и неторопливы, и, поправив шпильку в тяжёлом узле волос, Мэйв позволила себе недоверчиво покачать головой.
[indent] - Если мне будет позволено выразить своё мнение… Я сомневаюсь, чтобы эти книги, - Мэйв взмахнула рукой и выделила интонацией, насколько не верит в успех затеи. - Чем-то вам помогли. Я хочу сказать: золото - это ведь так не практично!
[indent] Она встала на цыпочки и осторожно взяла в руки толстый фолиант в обитой железом обложке. Кое-как удерживая его на весу, Мэйв пролистала страницы и, удовлетворённо кивнув самой себе, передала книгу магистру.
[indent] - Слишком ярко, вы понимаете? Я мало что знаю о драконах, я не знаю всего, что есть в этом мире, но я не знаю и ни одного животного, которое бы безбоязненно позволило себе такой окрас. Это прекрасная приманка для хищников, и пусть дракон способен отпугнуть любого зверя, человек отыщет и истребит его. Драконы стоят баснословных денег, а золотой цвет шкуры - ещё один искус для охотников и тех, кто оплачивает их услуги. Правду ли говорят, что появившийся во время праздника зверь был даже красив?.. В любом случае природа совершила непростительную ошибку, создав это существо таким, каким его видели все.
[indent] Почти хаотически двигаясь между высокими шкафами, то устремляясь к одной полке, то возвращаясь к другой, она углублялась всё дальше и дальше. В руках Мэйв оказывались и древние рукописи, и совсем тонкие книжицы, совсем недавно вышедшие из-под печатного станка, но речь лилась мягко и спокойно, в голосе появлялось всё больше воодушевления, а в глазах - блеска.
[indent] - Если же дракон действительно пришёл с малефиками, это в корне меняет дело, хотя в этом случае искать правду нужно у инквизиторов. Разумеется, они не ответят ни на один вопрос, но как знать, вдруг их молчание даст какие-то подсказки?.. Вы спрашивали себя, пришёл ли зверь сам или его привели насильно? Когда-то драконы уничтожили Эрар, город зла и ужаса, как принято считать, но сделали они это по какой-то извращённой прихоти или подчинились воле Короля-Чародея? Может, Эрару и правда нет места под этим небом, но давайте не будем забывать, что это была сила и мощь, которую следовало брать во внимание. Мы не знаем, что у нынешних малефиков осталось от знаний прошлого. Если упомянутый зверь существует сам по себе и малефикам удалось подчинить его своей воле, заставить служить себе и извратить его суть, то корень проблемы нужно искать в одном. И может ли хоть кто-то утверждать, что достаточно знает суть драконов?.. А если малефики сумели создать это существо из… я не знаю, золотой монеты и костного порошка, который хоть и дорог, но свободно продаётся, то поиски уведут вас совсем в другую область.
[indent] Забывшись, Мэйв оседлала любимого конька и превратилась в того увлечённого и вдохновенного преподавателя, которого знала и любила вся академия.  Вещать в подобной манере она могла часами, нанизывая одно слово за другим, словно драгоценными камнями украшая свою речь вопросами, плетя причудливые словесные узоры и ни на одно мгновение не позволяя слушателям упустить нить повествования. А потом, когда она умолкала и торжествующе улыбалась, ни один из студентов не мог назвать расстеленное перед ним полотно скучным и бесполезным, и, одним взмахом ресниц разрешая задавать вопросы, Мэйв заранее знала, что последует за этим: миг тишины - и оглушительный гвалт, и каждый будет спешить задать свой вопрос первым, первым дождаться пояснений и завязать спор. Она любила своё дело, и то, что перед ней был не наивный ученик, а умудрённый жизнью и искусный в магической науке посол Эйверской Лиги, ничего не меняло. Если она права, то она права, а если в рассуждения где-то вкралась ошибка, то магистр ван Хейссен вполне может на неё указать.
[indent] - Отдельно скажу ещё вот о чём: каким бы путём малефики ни обрели дракона, им не удалось овладеть им полностью. Он не признал их всех. Его плохо выдрессировали, понимаете? Или же тяга к разрушению была в этом звере так сильна, что он попросту не стал разбираться, где свои, а где чужие, иначе с чего бы уничтожать всё вокруг? И - главное - как его вообще сумели протащить в город?.. - Мэйв вдруг хмыкнула и мимолётно улыбнулась. - Прошу прощения, Ваше превосходительство, я увлеклась. Вам это может быть смешно, странно или неприятно. Но меня не было на празднике, и, какие бы ужасы ни рассказывали о произошедшем, мне жаль, что я не видела этого своими глазами.
[indent] Врала Мэйв как дышала. Разумеется, ей нисколько не было жаль, что всеобщее празднество в День моря обошло её стороной. В этом городе не было места для одного дракона, что уж говорить о двух? А в крепости своих сил она справедливо сомневалась. Как бы ни был далёк её дом от дворца, а она сама - от золотого зверя, не сдаться своей тайной половине стоило ей чудовищных усилий и невыносимой боли. Мэйв хотела жить, и поэтому врала, и будет врать снова и снова, не испытывая даже капли стыда за обман. А ещё она хотела жить спокойно, и поэтому будет врать так, будто это ничего ей не стоит, чтобы дремлющий дракон продолжал спать и не рвал грудь острыми когтями.
[indent] - Я не знаю, чем помочь вам, магистр. Книги не думают и не говорят, они не мелкий жемчуг, который можно просеять ситом, а могила чужих слов, и… хватит ли у вас терпения и времени, чтобы разорять их одну за другой?
[indent] Мэйв достала с одной из нижних полок рыхлый, потемневший от времени свиток и выпрямилась. В наступившей тишине, ласкающем глаза полумраке и искусственно созданной прохладе, оберегающей книги, ей почудилась какая-то неправильность, какое-то напряжение, природы которого она не могла отыскать и понять. Размышлять над собственными ощущениями можно было долго, минуты утекали, складываясь в часы, бездарно тратить которые не могли себе позволить ни она, ни её собеседник, и Мэйв подошла ближе, протягивая найденное.
[indent] Их руки соприкоснулись едва-едва, кончики пальцев к ладони, но этого хватило. Мэйв отшатнулась, попятилась, спеша пробормотать: “Извините”, - и не допустить в голос обуявшего её страха. Страх забрался под тяжёлые юбки и тонкую, ласкающую тело сорочку, сухо прошуршал чешуйками вдоль позвоночника, обвил шею и коснулся раздвоенным языком мочки уха, заставляя нервно дёрнуть плечами. Ей стало не хватать воздуха. Недавний жар отхлынул, уступая место холоду, но на руках горело пламя чужих ладоней, и вновь поднялся из небытия так и не прозвучавший вопрос: “Кто вы?”. У посла Лиги были сухие и тёплые руки. Тёплые, точно такие же, как её собственные, и ничуть не похожие на руки остальных людей, тех, что с детских лет казались ей неприятными: влажные, холодные, вызывающие оторопь и навевающие сходство не то с утопленником недельной давности, не то с выловленной из пруда лягушкой. Той неприятной температуры, какими были абсолютно все вокруг, кроме неё самой - и этого человека с внимательным взглядом и стопкой бесполезных книг в руках.

0

11

Он и не рассчитывал особенно на помощь этой библиотеки, скорее, отчаянно надеялся найти хоть что-то — снова убедился, что голос разума вернее доводов надежды, которая тщетно искала, за что зацепиться. Эньену фон Эмеану была нужна плмощь, а ему было нужно понимание, что хочет от них обоих мироздание и чего ждет. Зачем вернулся в мир золотой дракон и как найти ему равновесие двух душ, заключенных в одном теле, но Рейнар знал, что нет книги, в которой бы об этом было сказано — даже в Тар Эвернессе он ничего про это не нашел. И намерение отыскать что-то про историю драконьего племени тоже было напрасной тратой времени, пустым делом, оставившим только досаду и незнание, куда броситься дальше и что делать. Он искал знания и понимания, но пока что только росли вопросы — молодая чародейка была на редкость осведомлена о драконах, для той, что преподает боевую магию в Военной Академии и не кажется умудренной годами ученой, посвятившей половину жизни поиску обрывков знаний, что утрачены даже ими самими... в Тар Эвернессе были пара человек, сведущих в делах драконьего рода, знавшие даже имена некоторых их тех, кого упоминали пришедшие с севера сиды, основатели Лиги: Архантара, первого из владык драконов, его детей Арлантариса и Лиандера, который умер и пробудился теперь в теле Эньена, других, что в своей массе уже умерли давно... наверное, перерождались много раз и мало что о себе помнят.
Рейнар смотрел в лицо чародейке без тени прошлого скептицизма, без иронии или недоверия — с удивлением только, ибо не ждал от нее таких слов и не был готов услышать эхо собственных мыслей, которые очень хотел бы вложить в головы тех, кто обвиняет во всем дракона и связывает его с малефиками. Рад был, что нашел так неожиданно еще кого-то, что понимает.
Неожиданно для себя, он чуть улыбнулся ей, пряча прежнюю холодность и отстраненность.
— Удивительно. Я действительно надеялся найти здесь помощь, но в книгах. Оказалось, что я искал несколько не там, где стоило, — он мягко проследовал за ней к очередной полке, уже и так держа в руках стопку книг, каждая из которых — он был уверен — была совершенно ему бесполезной. Ему хотелось знать, откуда черпала Мэйв свои знания, откуда взялись эти догадки, которых не может быть у той, кто никогда не видел ни одного дракона... не разговаривал с ними и не может знать о том, как они думают и чувствуют.
Это и пугало и вызывало интерес одновременно.
Тревожило неясно, непонятно бередило сердце странным предчувствием, что неспростра случилась эта встреча, и хотя Рейнар ван Хейссен не верил в судьбу, дракон Рэйхарра имел возможность не раз и не два убедиться, что есть невидимые нити, связывающие воедино судьбы, ведущие живых существ друг к другу сквозь пространство — и время.
Их руки соприкоснулись лишь на пару мгновений, но это хватило... для чего? Он не понял и сам, что произошло, и почему свернулось что-то тугим жгутом внутри, как всегда бывало в моменты, предшествующие возвращению какого-то из обрывков его фрагментарной памяти, расщепленной на множество разрозненных эпизодов, и Рейнар прииготовился, замер — ничего. Только лицо чародейки перед ним вдруг показалось знакомым, словно они когда-то и где-то уже виделись, но то могла быть иллюзия, всего лишь наваждение памяти, которой слишком много лет.
— Ничего, — выпалил он, не думая, спохватился поздно. — Вы... вы мне очень помогли, Мэйв. Могу я при случае обратиться снова?
Его опять настигло странное желание скрыться, убежать. Необъяснимое ощущение, которое приходило в минуты тревоги, неуверенности и столкновения с чем-то важным — из прошлого. Так было  Лиандером, и вот опять... он не хотел думать об этом сейчас. Все, чего он хотел, это вернуться домой и постараться разобраться в смутном ворохе чувств, накрывших с головой и не оставивших и следа от прежнего самообладания.

+1

12

[indent] Вслед за теплом пришёл холод. “Мороз продрал по коже” - так, кажется, говорят? Медленно пятясь, делая один крошечный шаг за другим, стараясь представить всё так, будто не убегает от неизвестной угрозы, а всего лишь покачивается под едва ощутимыми потоками пропахшего книгами воздуха, она не сводила глаз с посла Лиги. Если что, магистру не поздоровится, это ясно как день, но… каким оно будет, это расплывчатое “если что”, и какой отпор она будет давать, Мэйв не знала.
[indent] - Разумеется, - шаг в сторону, будто в причудливом танце, вот только перед ней не муж, не один из привычных партнёров, что считают своим долгом пригласить её на танец во время любого торжества, а кто-то. Тот, кто одним случайным прикосновением едва не перевернул с ног на голову всё, что она любовно собирала вокруг себя и истово оберегала от любого вмешательства извне, прячась за обманными жестами и до последнего выверенными мелочами. Она хранила себя, свою тайну, а тайна хранила её, и хрупкий, поющий, тревожно отзывающийся на всякий пустяк сосуд был цел лишь до тех пор, пока не найдётся желающий его разбить и извлечь желаемое из тёмной прохладной глубины. И защитить его не смогут ни упругие плети воды, свивающиеся в прихотливое кружево лжи, ни пламенеющее сердце, так до конца и не принадлежащее никому - ни Мэйв, ни Марриалис. Тревожась и не понимая причин своей тревоги, женщина будто смотрела в черноту неподвижного омута, ничего не могла в нём разглядеть и панически боялась - но не мрака под ногами, а мрака в себе, что рьяно желал соединения с угрожающим безмолвием снаружи и забвения в нём.
[indent] - Если ректор не будет возражать, и это не помешает учебному процессу, вы всегда можете рассчитывать на мою помощь.
[indent] Всё, что ещё недавно казалось ей пугающим и опасным, обратилось в ничто. Все угрозы поблекли, выцвели, потеряли остроту, и остался один ван Хейссен, вызывающий смутное желание склонить голову и повести носом, по-звериному вынюхивая что-то. Та, другая, поднимала увенчанную рогами голову, водила из стороны в сторону треугольной мордой и не понимала, и оттого-то каменели плечи Мэйв, не знавшей до этой минуты, как сильны и глубоки бывают растерянность и страх собственного - чужого - любопытства.
[indent] Мэйв вскинула подбородок и против воли шагнула вперёд, почти наяву чувствуя, как натянувшаяся между ней и магистром нить будто ослабевает. Лицо оставалось хоть и скудно, но освещённым, и можно было разглядеть каждую чёрточку, от родинки на лбу до теней, притаившихся у улыбающегося рта, но глаза были темны и непроницаемы, нисколько не соответствуя любезным словам и радушию в голосе. Что-то случилось. Что-то происходило в эти самые мгновения, когда Мэйв стелила перед гостем Академии жемчужную россыпь обречённой лжи, и на тонкий переливчатый звук пришло нечто, названия которому она не знала.
[indent] - Мне кажется, это самое важное, - Мэйв указала взглядом на книги. - В читальном зале сейчас почти никого нет, вам не будут мешать. Я вас провожу.
[indent] Оно промелькнуло перед глазами - и исчезло. Растворилось в густых тенях, смешалось с книжной пылью, спряталось в складках вдруг ставшей чрезмерно тяжёлой и грубой одежды, вплелось в волосы шёлковой лентой, что выскальзывает из пальцев тем быстрее, чем больше силишься её удержать. Не звук, не картина, не воспоминание, а всего лишь обрывок какого-то странного, смутного образа, которого не было и нет в её жизни, но которому суждено превратиться в занозу, глубоко засевшую под кожу и отнимающую покой. Сколько ночей Мэйв провела без сна, пытаясь разгадать обрывки чужого прошлого? Не счесть. Сколько ещё часов предстоит провести у окна в тщетных попытках разглядеть что-то в полуночном мраке и найти ответы на свои - чужие - вопросы? То ей неведомо, и даже умение забывать и оставлять за скобками не спасёт от свойственного человеческому роду стремления ни за что не обойти вниманием все встречающиеся на пути загадки. А Мэйв всё-таки человек, пусть та, другая, и утверждает обратное.
[indent] - Если вам что-то понадобится, дайте знать библиотекарям, - Мэйв повела рукой над зачарованной лампой, залившей мягким тёплым светом небольшой круг вокруг стола, на котором стояла. - Они помогут или найдут меня… хотя дело уже к вечеру, не находите? Комендантский час не отменят ради вашего или моего удобства, увы, увы…
[indent] Она отступила, не поднимая глаз, с медленной, туманной, будто бы лишённой чёткости и потерявшейся в неведомых мирах улыбкой. Короткий поклон без слов прощания, вежливый наклон головы, поворот на каблуках - и невидимая нить натянулась снова. Она вспарывала нутро, как цепь в гавани - трюмы гордых кораблей, как нож охотника - брюхо кроткой оленухи. Нить была тонкой, сторонний наблюдатель и не заподозрил бы её существование, и крепкой - и снова потревожила зверя, жаждущего броска в истерзанную холодными звёздами тьму.
[indent] Мэйв вышла из библиотеки, и у её ног взметнулась пыль. Первокурсники - будущие подопечные Дориа, совсем ещё дети, не растерявшие восторга от простенького баловства и радующиеся всякий раз, когда сила лениво отзывалась на их приказы, ойкнули и расступились. Она торопилась, едва смиряя желание подхватить юбки и несолидно перейти на бег, хоть подобное и грозило после болью в боку. С плаца доносились шум и крики, но это-то и было правильно, и, почти успокоившись, она влетела в приёмную ректора.
[indent] - Успела, - только и вымолвила Мэйв, привалившись спиной к захлопнувшейся двери и во все глаза глядя на коллег, коротающих время в ожидании взбучки.
[indent] - Успела, - усмехнулся Ламораль. - Ну, раз уж вы, миледи, здесь, а старик Гектор, ещё нет, то, может, мы с вами сумеем добиться от этих любезных господ, на чьей стороне сегодня победа, мм?

0


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Отыгранное » Как пройти в библиотеку?