Рейнс: Новая империя

Объявление

Навигация
О проекте Гид по матчасти Карта мира Сюжетные события Персонажи в игре Внешности Нужные персонажи
Объявления
ACHTUNG! На форуме сюжетное обновление — выложен сюжетный зачин для новых сюжетных веток, в этот раз они охватят Эстанес, Лигу и острова. Ознакомиться можно здесь. Кроме того, теперь есть возможность играть в июле.
NEU! Дорогие гости и жители Рейнса! Мы празднуем двухлетний юбилей форума, в честь чего полностью обновили дизайн. Не за горами новые сюжеты, акции, etc. Не проходим мимо!
ACHTUNG! Форум перешел с системы активного мастеринга на систему смешанного мастеринга. Будьте бдительны.
В Игре
июнь-июль 1558 года от Великого Плавания

Кажется, все уже не столь и страшно, по крайней мере, для Иверии: император пришел с войсками, у генерала Хольца есть план. Виден свет в конце этого туннеля. В столице же напротив, все самое веселое только начинается: инквизиция берет город под контроль, малефики продолжают наводить на всех ужас, а их лидер, кажется, не знает, как это остановить. Что касается севера, то там, кажется, пока затишье... но надолго ли?
А тут еще и южные соседи подкинули дров в и без того яркий костер — в Эстанесе государственный переворот и раскол внутри правящей семьи, у которого могут быть далеко идущие последствия, и это все на фоне смерти старейшего из владык Рокского моря, Гвиннэ ап Ллевеллина, что означает и для Лиги период перемен.
В общем, все как обычно..


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Настоящее » Если можешь, пойми. Если хочешь, возьми (с)


Если можешь, пойми. Если хочешь, возьми (с)

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Время: 29го июня 1558 года - .....
Место: Рейнс
Погода: тихий, теплый вечер
Участники: Сафир фон Лойте, Хельберт фон Ангелар
Описание:

Эпиграф

Мне больше ног моих не надо,
Пусть превратятся в рыбий хвост!
Плыву, и радостна прохлада,
Белеет тускло дальний мост.

Не надо мне души покорной,
Пусть станет дымом, лёгок дым,
Взлетев над набережной черной,
Он будет нежно-голубым.

Смотри, как глубоко ныряю,
Держусь за водоросль рукой,
Ничьих я слов не повторяю
И не пленюсь ничьей тоской...

А ты, мой дальний, неужели
Стал бледен и печально-нем?
Что слышу? Целых три недели
Все шепчешь: "Бедная, зачем?!"

+1

2

[indent] - Гляди, чё это там?
[indent] - Где? - рыжий, тощий служка, которого маркиз захватил с собой, высунулся из-за плеча рослого, дородного кучера, но ничего не увидел. Вода как вода, грязная, как всегда в канале, и несёт от него преизрядно, где там господа вечно романтику видят, помои одни.
[indent] - Да вон, ну, слепотня! Гляди, баба какая-то утопла, что ли?
[indent] - Где? - служка снова подскочил, в три раза старательней вглядываясь в рябь. - Ты гляди, точно! Погоди... - он на миг застыл, щуря глаза. - Так она, вроде, живая ещё! Или показалось... - он заводил длинным конопатым носом туда-сюда, словно вынюхивая. - Пропала.. Появилась...
[indent] - Что там такое? Чего встали? - маркиз, отдёрнув плотную штору окна, бросил хмурый взгляд на возницу, и тот выпрямился в козлах.
[indent] - Ваш Светлость, там это...Баба какая-то, утопла вроде, ну, мы и остановились, долг, такскыть, человеческий...
[indent] - Какая ещё баба? Я что, отдавал приказание трупы по городу собирать? Трогай! Будем проезжать мимо стражи, передашь им, - раздражённо спросил Хельберт, снова откидываясь на спинку сиденья, от этого всего хотелось отмахнуться, как от назойливой мухи, и вернуться в свой дом, но тот же самый долг, о котором упомянул возница, сделать этого не давал.
[indent] - Дак, Ваш Светлость...
[indent] - Что ещё? Остановишься ещё раз, прикажу выпороть!
[indent] - Дак она того, вроде, не совсем потопла ещё, - кучер виновато развёл большими мозолистыми руками, служка вообще спрятался за него, опасаясь господского гнева за такую проволочку. Его Светлость вернулся после отлучки больным, уставшим и крайне раздражённым, и прилетало от него всем.
[indent] - Что значит, не совсем? - из экипажа донёсся недовольный ледяной голос, чеканящий каждое слово, и возница втянул голову в плечи.
[indent] - Дак она то появится, то пропадёт...
[indent] - Хватит дакать! - маркиз, не выдержав, резко оборвал этот поток несвязных слов, которые кучер выдавал за речь, и распахнул дверь повозки. - Если она жива, вытаскивайте её. Пошевеливайся! - отрывисто бросил он, недовольно щуря глаза. Эта проволочка раздражала, ему было откровенно плевать на тело какой-то несчастной. Портовая девка, нищенка, селянка, если она уже утонула, что было несложно, то ей уже ни чем не помочь. Но, если возница прав и женщина жива, бросить её, кем бы она ни была, он не мог.

[indent] Недовольно переглянувшись - и чего вообще влезли, ехали бы себе и ехали, не надо было рта раскрывать, - кучер со служкой принялись скидывать с себя обувь и куртки, понукаемые раздражённым взглядом господина. Курту, вознице, как самому здоровенному, выпало прыгать первым, ухнув, он нырнул в мутную грязную воду, вынырнул, оглянулся, мощными гребками подгребая к центру канала и обратно.
[indent] - Вон, вон она! - закричал служка, Курт выплюнул воду, как кит, и развернулся к небольшой дощатой пристани, возле которой показалось несомое течением тело.
[indent] - Сюда, сюда её тащи! - возница, за шею схватив утопшую и содрогаясь от омерзения, вдруг больная, а не просто мёртвая, дотянул её до досок. Рыжий, перехватывая тело, помог оттащить от её края, и почти распластался рядом с ней, пытаясь уловить дыхание.
- [indent]  Ваш Светлость, не ясно! - развёл руками детина-кучер, Хельберт выругался, зло захлопнул дверцу экипажа, и с грохотом прошёлся по дощатому настилу.
[indent] - Ты что, не можешь отличить живого от мёртвого? - холодно начал он, подходя ближе, раздосадованный такой недалёкостью слуг, и на миг замер. Бледное, обескровленное лицо в обрамлении спутанных, висящих плетями тёмных волос было знакомым.
[indent] - О Двое, это же леди Сафир... - потрясённо выдохнул он, слуги, не понимая, переглянулись.
[indent] - Быстрее, олухи! - гаркнул он, грохаясь на колени рядом с телом, и схватился руками за восково-прозрачное запястье, ничего не почувствовал, и прижал ухо к груди. Может, ему показалось, что сердце пропустило слабый удар?
[indent] - Переверни её! На бок! Быстрее! - крикнул он, от невозможности самому что-либо сделать срываясь на слуг. Курт послушно перевернул тело на бок, потом на живот, но ничего не произошло.
[indent] - Ах, Агрес! - сев на колени у изголовья девушки, Хельберт попытался открыть её рот, но зубы оказались плотно сжаты - леди Сафир оставалась борцом до последнего. - Нож! - отрывисто крикнул он, из того, чем можно было бы поддеть зубы, можно было найти только это, Курт метнулся к повозке, роясь в сумках. - Давай, я не смогу сам! Ну! - прикрикнул он на оторопевшего мужчину. - Нужно разжать зубы! - Хельберту раз приходилось делать такое, ещё в детстве, когда они с дворовыми дворовыми пацанами, покуда можно было, весь день купались в реке, и у одного от холодной воды свело ногу.
[indent] Через каждую секунду руководя руками Курта с ножом, чтобы тот не порезал губ, не сломал зубов, но и приложил достаточно усилий, чтобы справиться с задачей, Хельберт не смог бы сказать, каким чудом удалось. Как только Сафир приоткрыла рот, Хельберт сделал глубокий вдох, склоняясь и полностью отдавая его ей.
[indent] - Дави ей на живот и на грудь, чтобы вышла вода! - рёбра под тонкой кожей проминаются под сильными мозолистыми руками возницы, и маркиз снова склоняется над ней, чтобы вытолкнуть воздухом забившую лёгкие воду.

Отредактировано Хельберт фон Ангелар (11-10-2017 01:02:04)

+1

3

Вода раздирала лёгкие. Что-то резко вдавило ее живот, и Сафир закашлялась. Боль заставила ее очнуться. Она надрывно, с сипением, втягивала воздух. Тело, не желавшее подчиниться ей, и отчаянно борющееся за жизнь, забилось в конвульсии. Сафир схватилась рукой за грудь, пытаясь оттолкнуть кого-то, кто сильными толчками грозился переломать ей рёбра.
[indent] - Нет! - слабо пискнула девушка, - прекратите!
Она обессилено трепыхалась, не понимая ни того, где очутилась, ни, как это с нею произошло, потом память начала возвращаться к ней, и болью скрутило уже не грудь, а самое ее нутро. Она вспомнила, что хотела утопиться, вспомнила, как невыносимо свербило в ее голове то, что она была не виконтессой, как сама о том считала, а чем-то хуже дворовой девки. Без права на голос, без надежды на наследство. Вечно на милости старшего брата, который ненавидел ее всей душой. Жить, не поднимая головы, в постоянном страхе разоблачения - Сафир не могла этого вынести. Она превратилась бы в то, что презирала больше всего на свете. “По крайней мере”, - подумала она в храме, стоя на коленях перед статуей Матери, - “я могу это прекратить”. Отец навряд ли одобрил бы ее отчаяние. Она сдалась, даже не начав борьбу, но кто судил бы ее? Дальше ее ждала новая жизнь, в которой она стала бы кем-то другим, искупая свою трусость унижением или лишениями, но это уже не будет Сафир, выросшая виконтессой Формарка.
[indent] - Прекратите! - зажмурилась несчастная, - Оставьте меня! - она была не в силах изменить привычке, и резкий, каркающий окрик вышел похожим на приказ.
Сафир отмахнулась от хлопочущих вокруг неё людей. Ее потащат обратно к брату! Если она ничего не скажет, то непременно окажется вновь брошенной на порог дома фон Лойте. Она открыла глаза, и, к ещё большему ужасу, узнала в своём спасителе маркиза Анхальса.
Притвориться ли ей неизвестной?! Попытаться убедить, что он ей неизвестен?! Она была одета в простое, суровое платье своей служанки. Из графского богатства на ней был только крохотный серебряный мастик, который никогда не привлёк бы внимание воров, слишком тонкая работа, но от взгляда знающего человека не укроется цена, уплаченная за деликатность крошечной жемчужины, вплетенной в перекрестие. В любом случае это была глупая мысль.
[indent] - Ваше Сиятельство! - выдохнула Сафир, - молю вас, не возвращайте меня обратно к брату! Заклинаю вас именами Супругов!

+2

4

[indent] Ему казалось, что от каждого сильного, грубого движения рук Курта в лёгких девушки, казалось, хлюпает, и это становилось слышнее, но он надеялся, что это было хорошим знаком. Значит, вода не хочет задерживаться в лёгких, проталкивается наружу, в дыхательные пути, в горло, стремясь покинуть тело, и он продолжал вдыхать в неё свой воздух, призывая сделать вдох. Ещё одна попытка, две, три, тело девушки дёрнулось, и Хельберт не успел отстраниться, вода из раздираемых кашлем лёгких выплеснулась на него, обдавая мертвенным холодом, и снова судорожный вдох.
[indent] - Держи! - Курт и сам догадался перевернуть утопленницу на бок, и удерживать Сафир, начавшую дёргаться - и в судорогах, и в попытках вырваться. Хельберт со стоном, наконец, и сам откинулся на дощатую пристань, опираясь на локоть здоровой руки и дыша сорвано, открытым ртом, будто не Сафир, а он сам сейчас тонул в мутной холодной воде. Девушка заговорила, и голос её звучал так, как будто принадлежал не ей. Хотя это и не было удивительно для той, кто вернулась с того света. И глаза её казались неживыми ещё, как будто не успели ещё вернуться в этот мир, блуждали по их лицам дико и страшно, не узнавая и нес понимая. И оттого это казалось Хельберту ещё более ужасным и страшным.
[indent] Бедное, дешёвое платье из простой ткани, сейчас мёртвым грузом облепившее девушку, ещё недавно даже усталость и горе которой не могли скрыть горделивую осанку и любовь к роскоши и изяществу. Гордая, несломленная, умная и острожная, настоящая дочь графа, за рукой которой, казалось бы, сейчас должны были начать охоту. Мало кого смущала история с их казнённым отцом, когда за фамилией Лойте стояли большие деньги.
[indent] Хельберт не хотел и не мог думать сейчас, злое намерение было это или случайность, или кем-то подстроенное убийство, важно было то, что теперь она жива.
[indent] Курт держал её до тех пор, пока Сафир не перестала вырываться и дёргаться, и не затихла, наконец, раскрыв до конца глаза, взгляд которых стал человеческим.
[indent] - Помоги мне подняться, - Хельберт кивнул служке, тот, подскочив, помог встать, но маркиз снова опустился на колени перед виконтессой.
[indent] - Леди Сафир! Леди Сафир! - он наклонился к ней, быстро хватая за ледяную, безвольную руку, чтобы вспомнила до конца, успокоилась и перестала метаться испуганной ланью. Просьба не возвращать её к брату была неожиданной и странной, но Хельберт лишь молча кивнул, держа ладонь девушки в своей. Он не сомневался в том, что Эдмунд фон Лойте чудовище, которое не пощадит даже свою сестру, и девушка, даже после своего спасения от страшной смерти молящая не возвращать её к нему, была тому ещё одним доказательством.
[indent] - Миледи, я не повезу вас к брату, умоляю, не беспокойтесь, сейчас вам нужно согреться и успокоиться. Курт! - возница, сначала непонимающе набычившийся, метнулся к повозке, вытаскивая оттуда плед, которым были накрыты сиденья. - У меня ничего нет, кроме этого, нужно, чтобы вы согрелись, - мокрое платье, лежащее тяжёлыми, словно, глина, складками, нужно было снять, но для этого нужно поспешить в имение.
[indent] Без лишних приказов, слуги сами догадались помочь маркизу, а вместе с ним и госпоже встать, и под руки доводя её до повозки.

+1

5

[indent] Сафир шла, запинаясь, опираясь на руки слуг и самого маркиза Анхальса. Оказавашись в экипаже, она забилась в угол и завернулась в теплую ткань. Ее бил озноб, не то от страха, не то от холода. Глотка, надорванная всхлипом, и судорогами, в которых билось тело под водой, саднила. Говорить Сафир не могла. Она прикрыла глаза. Благодарность не пришла ей на ум. Ее все еще могли отвезти обратно к Эдмунду, несмотря на все обещания и заверения. Это было бы самым разумным, но Сафир было все равно. Она не желала быть здесь, и не желала быть вообще, как бы ни цеплялось ее ослабевшее тельце за жизнь. Едва ли не сразу бывшая виконтесса Фромма задремала, но сон ее был зыбок — подскакивавшая на булыжнике карета отзывалась дергающей болью в ребрах и Сафир то и дело открывала замутненные непониманием глаза, чтобы вновь обнаружить себя все там же, живой и невредимой. Цели собственного здесь пребывания она не понимала, но маркиз Анхальса не мог знать того, что внезапно решило ее судьбу. Он вез куда-то дочь покойного Эрвена фон Лойте, которую все считали его законной наследницей после старшего брата. На самом же деле в темноте обшитой дорогой тканью кареты ежилась и поводила плечами никому не известная безродная девка. И платье ее, и весь вид — от растрепанных, пахнущих тиной и отбросами, волос, до болезненно-бледной кожи, говорили о том, как была она незначительна для этого мира, как присутствие ее ничем не могло принести ему пользу. Наоборот, вода, стекающая с ее наряда, собиралась в уродливые пятна на подушке сиденья и под ногами; от влажного платья, которое липло к телу девушки, исходил резкий запах. Ее не должно было быть здесь, но она могла лишь ждать разрешения своей участи. Собственного ее желания уже было недостаточно.
[indent] Экипаж вкатился в ворота особняка, и кто-то услужливо распахнул дверцу. Сафир затравленно посмотрела на светлый проем. Время отчего-то играло с нею злые шутки — дорога в карете показалась долгой, и в то же время, смерть отступила, казалось бы, только что. Ей пришлось заставлять себя шевельнуться и тут же, реальность происходящего вновь отозвалась под ребрами. Сафир глухо простонала. Ее подхватили под руки, и люди маркиза Анхальского ввели чудом спасенную в дом. Она подчинялась им безвольно и безропотно. Чужое платье сменили простой белой сорочкой. Служанки растирали ее голые ноги и руки, посадив Сафир в постель. Кто-то расплел ее растрепанную косу, и подложил под спину высоких подушек. Девушка молчала, ее глаза то и дело вновь закрывались. Служанки не мешали ей, подтыкая одеяло повыше и говоря чуть приглушенно. Промеж собой они переглядывались испуганно — слухи по дому расползались быстро. Кто была эта незнакомка, которую маркиз велел расположить в гостевых комнатах? Кто-то узнавал ее, говоря, что видел девушку на недавней казни предателя Лойте, якобы то была его дочь, но большинство продолжало колебаться, строя предположения самые невероятные.

+2


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Настоящее » Если можешь, пойми. Если хочешь, возьми (с)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC