Рейнс: Новая империя

Объявление

Навигация
О проекте Гид по матчасти Карта мира Сюжетные события Персонажи в игре Внешности Нужные персонажи Горячие акции
Объявления


ACHTUNG! Обратите внимание на ОБЪЯВЛЕНИЕ. На форуме проводится реорганизация профилей и переучет населения. Отмечаемся, не проходим мимо.
ACHTUNG! Обновлена тема Рейнского вестника, которую, напоминаем, игроки могут пополнять и сами.
ACHTUNG! Обновлены сюжеты и хронология, ознакомиться с которыми можно в соответствующей теме на форуме.
В Игре
июнь-июль 1558 года от Великого Плавания

После усмирения Иверии и Аверена, кажется, что все должно начать налаживаться, но не тут-то было. В Эстанесе государственный переворот и новый император, жаждущий войны, в Эйверской лиге разброд и шатание после смерти Верховного триарха. Говорят, что на островах снова будет война, но пока что там только витает тревога и напряжение от приходящих из Хамдана новостей и слухов.
На севере Рейнса тоже неспокойно, по-прежнему. И хотя герцог Лотринский вроде бы нашелся, с ним явно что-то не так. И это все на фоне пробуждения древней магии, которая может положить конец всему, что есть на этой земле.
В общем, весело у нас.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Отыгранное » Иди навстречу ближнему, не дай ему зайти с тылу


Иди навстречу ближнему, не дай ему зайти с тылу

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Время: 20 июня 1558 г.
Место: Рейнс, особняк фон Лойте
Погода: прохладно, морось
Участники: Эйрис фон Ревейн, Эдмунд фон Лойте
Описание: эпизод внутри эпизода -  Непоправима только смерть. Приватная беседа может случится и посреди шумного вечера.

Отредактировано Эдмунд фон Лойте (12-10-2017 17:49:42)

0

2

[indent] Внимания хозяина дома и новоявленного главы семьи желали многие, но лишь с немногими он общался продолжительное время. Достаточно было принять с благодарностью восхищение гостя или пообещать что-то в ответ на красноречивый намек, а затем двигаться дальше. Эдмунд держался в дали от центра собственного вечера, всегда где-то в стороне, ближе к стенам, как если бы они могли укрыть его от присутствующих хотя бы по одному из направлений. Гораздо уверенней он чувствовал себя именно наблюдая, не возвышаясь, но держась теней. Только вот в огромном зале, освещенном множеством свечей, глубоких теней не было, свет доставал всюду. Но ошибался тот, кто считал, что у маркграфа Формарка в его же собственном доме всего одна пара глаз. Вышколенные слуги, не только ненавязчиво и быстро обслуживали гостей, но и следили за ними, ловили обрывки разговоров, запоминали кто и сколько внимания кому уделял, на какие группки дворянство предпочитало разбиваться. На любом другом вечере, в гостях, собрать столько сведений просто не представлялось возможным, но в собственных владениях, фон Лойте мог позволить себе выжать из ситуации все.  Это то наследство, которое досталось ему от отца и которым теперь он пользовался в полной мере на правах господина. Когда-то так же следили и за ним самим, даже еще более тщательно чем за прочими, еще неустанней, в светской жизни и в личной  – Эрвен желал знать каждый шаг своих отпрысков, но теперь многоглазым пауком был его сын.
   Вот и теперь один из служек тихонько шепнул, что вопреки приказанию леди Сафир вкушает с гостями вино. Эдмунд тревожно поискал взглядом яркий наряд сестры, но среди обилия гостей выхватить его из толпы оказалось невозможно. Не хватало еще чтобы сестра вновь перебрала с благородным напитком и отметилась не благородным поведением. И сделано это могло быть даже не со зла, но как и накануне лишь от невозможности  здраво мыслить в горе, к тому же есть полноценно Сафир так и не начала.
   - Если есть возможность – заберите у нее бокал, - распорядился фон Лойте, - нет – долейте в него воды и предложите закусок.
Короткий жест отпустил слугу, и тот, глубоко поклонившись, скользнул прочь исполнять.

+3

3

Очередной «жаждущий» внимания фон Лойте-младшего, как не странно, умел в жизни придерживаться такой же тактики — быть не на виду, но наблюдать. Периферия, а не центр, молчание больше, чем слова, не слова, но действия и действия, желательно, не своими руками. Может быть именно поэтому Эйрис фон Ревейн с первой минуты знакомства даже на расстоянии уже не мог отделаться от ощущения, что понимает этого сухопарого южанина с неприятным для него лицом слишком хорошо. Он словно точно мог предсказывать его будущие слова, заранее предполагать реакции, понимать какую позицию выберет этот человек и мотив последнего не нуждался в дополнительном разъяснении.

Говорят, есть две реакции в таком случаи: притяжение и отторжение. И северянин не понимал на сегодня, какую до конца вызывает у него брат Сафир. Он знал одно, что может нащупать слабину с точностью и положить этого опасного, как ходят слухи, человека на лопатки. Так же как и.. пасть жертвой самому, поддавшись на обманчивое ощущение своего могущества. Благо ядовитость последнего он уже испытывал и боялся обольщения.

А что, собственно, опасного в маркграфе, кроме молвы? В этом фон Ревейн не находил ответа. Лойте - такой же умник играть жизнями других, как и каждый мало-мальски сильный мира сего. И все,  что о нем гласят слухи с таким же успехом так или иначе делали (или будут делать) другие, кто умудрился, с умом, слухов избежать. Одним словом, не виделся этот молодой дворянин исчадием ада, Эйрису.

Тем не менее, на этом приеме своей тактикой маркиз выбрал иное поведение. Он не сторонился у стеночки, не лез в звезды общества,  скорее открыто, спокойно общался с каждым, с кем была такая возможность. Нужно было проявить коммуникабельность, чтобы завязать связи и знакомства. А потому, заметив хозяина вечера давно, реально обратил на него внимание, встретившись взглядом, очень не скоро. Его пресекли пары танцующих - контакт порвался. И уже напрямую Эйрис обратился, подойдя с боку, когда слуга, получив поручение, откланялся и оставил маркграфа в уединении.

-Полагаю, нам есть о чем потолковать.

Отредактировано Эйрис фон Ревейн (18-10-2017 22:12:58)

+2

4

[indent] - Двум добрым людям всегда есть о чем потолковать, - отозвался фон Лойте в той же просторечной манере, с которой подошел к нему маркиз. Его короткое внимание на себе этим вечером Эдмунд уже ловил, а потому не удивился построению фразы. –Рад вас приветствовать у себя, Ваше Сиятельство.
   Буквально вчера, бывший виконт посвятил целый день верховой прогулке в компании Серен, разговор с которой протекал не только о вещах ветреных, но и вполне деловых. Успела ли сестра рассказать брату об этом, или маркиз Каэр Ревейн руководствовался сейчас своими, независимыми целями? Забегать вперед маркграф не спешил, чаще всего люди сами выдавали свои желания и стремления, достаточно было их немного к тому подвести.
   С самой первой мимолетной встречи в столице, маркиз показался Эдмунду человеком осторожным и сдержанным. А потому фон Лойте уделил особое внимание Серен, выбрав, как ему казалось, более слабого из фон Ревейнов, на кого можно было бы оказать влияние, через кого можно было бы найти подходы к прочим представителям герцогской семьи. И если маркиза донесла обращенное к ней слово, то наличие ее брата рядом было вполне закономерным.
   - Времена грядут тяжелые, - начал очень издалека новоявленный маркграф, чуть вытягиваясь и сцепляя руки за спиной. – Самое время для разговоров и новых договоров. Старый мир не годится для новых обстоятельств, старые взгляды и методы себя не оправдывают, а состарившиеся умы не успевают за событиями. Пришло время для перемен, и этот вечер, как порог. Во всяком случае для моей семьи. А для вашей, Ваше Сиятельство?

+1

5

[indent] Искушенный в вопросах светских бесед, Эйрис заставил себя посмотреть на красавиц напротив, живенько о чем-то перешептывающихся. Сделал глоток вина, медленно, спокойно. Возможно, их заинтересовал хозяин дома, почему бы и нет? Одна - светленькая, другая - темненькая. Эта полновата, эта кривовата, с родинкой на щеке.. Увиденное выветривалось из головы наследника, не оставляя и следа. Встречаясь глазами с любой из них, мужчина отвечал искрой, но видят Двое, не помнил как именно и что этот факт был вообще.   
[indent] Девушки стали оплотом имитации прекрасного времяпрепровождения, потому что холодок шарил по спине маркиза, посланный словами собеседника. Холодок сравнимый с чем-то новым, опасным, авантюрным, несомненно интересным - смертельно интересным, в случаи ошибки, неудачи. Фон Ревейн пришел в чувства, как облитый холодной водой после похмелья, внутренне подобрался, натянулся струной и стал предельно осторожен, взвешивая каждый шаг, каждый вздох. Беседы о коне, сестре, причинах - важны, но маркграф уже задавал иной тон, забирая право первенства в беседе. "Времена тяжелые.. Время - новых договоров. Старый мир - не годится.., старые методы -  не оправдывают, состарившиеся - не успевают..время перемен.." - бросились в уши ключевые слова. Это переворот, возможно даже революцию?! И если предложение делается человеку с другого конца империи, то, возможно, события имперских масштабов! Раненый сын еще не так способен озлобиться на общество. Фон Ревейн сложил детали вместе.
[indent] Это предложение, не иначе. Его легкая попытка, с которой можно съехать, достаточно лишь перевести разговор в шутку, изменить риторику. Так поют красивой девице о сладкой ночи, уточняя, что ничего не имеют ввиду, оставляя шанс именно ей оказаться в дурах, неправильно понимающей благородные, честные мотивы кавалера. Петь можно о чем угодно, кому угодно, прощупывая почву. Фон Лойте умел выделиться на фоне скучных, спокойных господ системы! Что и говорить.. Новый глоток вина Эйрис влил железной волей, салютуя еще кому-то - без разницы кому. К ним подошел слуга, предложил закуски.
[indent] От того, что скажет теперь, намеком приглашенный к большему собеседник, зависела судьба собеседника. Хочешь откреститься - проще прикинуться дураком и завести беседу о другом, цепляясь за ключевые слова маркграфа: "И не говорите! Времена - дерьмо! Еще моя бабка твердила.." Умный слушатель все поймет, глупый поверит что напоролся на идиота. Хочешь согласиться на любую авантюру, охотно смотри в глаза собеседнику, говори просто: "Согласен. В Ваших словах есть правда". А что ответить, если надо повременить, чтобы разведать о деталях подробнее?
[indent] Фон Лойте думал о наследнике Ульвена - несомненно, он подготовился, быть может немало справок навел. Мало-мальски дельный наследник того, кто метил в Императоры, по велению чувств делать спонтанные предложения не рискнет. Перед его глазами есть шикарный пример отца, который при всем своём уме, демонстративно проиграл. Если чего Лойте-младшему до этого дня и не хватало, то казнь быстро довесила в голову, отрезвляя. Одним словом, маркиз фон Ревейн осознал что не подготовился в нужном направлении, не подозревал и уступал степенью информированности. Он стал слабой фигурой в этом разговоре и мог легко совершить ошибку. А значит был вынужден действовать так, чтобы в любой момент суметь направить ход событий в нужную ему сторону.
[indent] -Не все мне нравится, - ответил. -Мне так же не нравится ситуация, сложившаяся для Вас и Вашего семейства. Стоило обойтись меньшей кровью. Будь моя воля, я сгладил бы шум дела, совершая перестановку не на виду у всего общества.

Отредактировано Эйрис фон Ревейн (25-10-2017 11:42:37)

+2

6

[indent] Эдмунд не любил пространных разговоров, и это было одной из причин его не терпимости к подобным вечерам. Однако с момента, как он оказался в столице с обществом один на один, фон Лойте распробовал их пользу. Вот только привычки остались старые: новоявленный маркграф предпочитал говорить больше по делу, иногда в лоб, иногда вскользь – все зависело от собеседника, места и деликатности темы. Сейчас все три критерия требовали осторожности, и Эдмунд лавировал на той тонкой линии, с которой всегда можно было сойти со словами: «ну, что вы, я совсем не это имел ввиду». Но собеседник его понимал. Фон Лойте уловил это по тому как изменилась сама осанка маркиза и его взгляд: исчезла непринужденность, появилось больше внимания, - томно и призывно хлопающие ресницами девушки, снискавшие мимолетный интерес наследника Улвена, остались без немых обещаний. 
   Ответ фон Ревейна заставил маркграфа бледно улыбнуться. В глазах хозяина вечера не было ни веселости, ни насмешки, скорее легкое снисхождение к тому, кто до конца не знает и не понимает, что произошло на самом деле несколько часов назад, на главной площади Рейнса, и в глубине кабинетов до этого.
   - У моего семейства все идет как нельзя лучше, - заверил Эдмунд. – Ни капли крови не пролито. Но я благодарен вам за справедливые слова, Ваше Сиятельство. Вот только общество должно видеть, что бывает с врагами короны, должно знать, что любое преступление будет наказано, независимо от положения его совершившего. Закон должен быть суров, иначе кто станет его соблюдать? Минувшее действо должно было быть громким, чтобы его слышали не только задние ряды собравшейся черни, но и уши по ту сторону Рокского моря. В столице ничего не происходит просто так, - маркграф отпил вина из своего бокала и чуть поморщился – слишком крепкое, однако кроме него в горло сегодня ничего не лезло. – Но, думаю, вы и сами уже успели это заметить. Жаль только, что Эстанес совсем другая культура и может не расценить широкого жеста.
   Более того, Эдмунд был почти уверен, что не расценит, ибо прежде чем корабль с жертвенным заключенным пристанет к берегу, ряженный в убийцу вернет свою душу Супругам, так и не получив мучительного наказания за смерть эстанского инфанта. Не смотря на всю опасность перед будущим, фон Лойте даже нравилось это исключительное знание – оно делало его на шаг впереди даже имперской разведки.   
   - В южном ветре пахнет бурей.

Отредактировано Эдмунд фон Лойте (26-10-2017 17:41:14)

+1

7

[indent] Хозяин вечера словно бы поменял тему. Заговорил о том, что все прекрасно. О справедливости закона. Похвально! Что сказать.. Но сам Эйрис бы не рискнул так демонстрировать силу воли и верность стране. Ни в роли сына-потерпевшего, ни в роли власти-наказывающей. Последней, убирая Старшего, неплохо бы по возможности заручиться союзом с его потомками, а не их обиду на себя навлечь, публично пороча имя. С каждым маркграфом так поступишь, каждому герцогу укажешь на справедливость закона, благодаря которому тот должен будет в серьез поплатиться чем-то жизненно значимым, так потом все эти князьки придут власть свергать. Уж лучше бы детей приманили снисхождением, умолчав перед обществом о преступлении родителя. Не все, но многие бы купились, согласились бы и дальше сотрудничать.
[indent] Фон Ревейн допил вино и поставил бокал на красиво украшенный столик, посмотрел на собеседника. Притворяется? Или действительно считает, что его отец виноват? А если притворяется, то только потому что хочет сарказмом прикрыть истинное отношение к подлой ситуации, в которую попал близкий человек?
[indent] Каждый меряет по себе, и маркиз был не исключением. Он заблуждался, полагая первично, что как было бы с его родней, фон Лойте так же постоят за семейственность перед лицом всего мира, даже если не все в семье гладко до конца. Хотя бы потому что вместе выгоднее, чем по одиночке.
[indent] Эйрис негромко спросил, интересуясь мнением сына:
[indent] -Ваш отец действительно совершил преступление большее, чем попытка занять трон? - вопрос не праздный. И интерес к ответу тоже. Многие причастные ко двору гадали. -Я слышал версию, что Рейнс сам настоял на том, чтобы обвинить Эрвена фон Лойте, - человека пусть и многими нелюбимого, но стоящего ли такого обмена с риском в ответ навлечь немалые проблемы на ВСЮ страну. - Эстанес - держава сильная, не сатилит какой-нибудь, брошенный своим покровителем. Перед ним беззаботно играться правдой - можно в ответ и войну получить. В южном ветре пахнет бурей! - утвердительно повторил слова самого Эдмунда.  И просто так на рожон лезть, признаваясь, мол мы и есть преступники - смахивает на провокацию и государственную измену. Будь Эйрис императором, прижучил бы того инициатора, которому пришла в голову "светлая" мысль избавится от неугодного конкурента на престол таким способом. Действующий канцлер небось? Без его согласия кто бы утвердил эту версию официальной? -Вы, наверное, понимаете, сколь сфабрикованной будет казаться ситуация, человеку информированному о тонкостях дела? Поэтому интересуюсь Вашим взглядом, как самого близкого к преступнику.
[indent] Одним словом, те кто шили это дело - поступили не выгодно, считал фон Ревейн (это было его личное мнение). Что наследников легко могли против себя настроить, что государство на юге, в обмен на всего лишь одного смертного, пусть и весьма опасного человека (но один в поле не воин, его единомышленники на свободе остались, затаились). "Потенциальные самоубийцы и любители лишних проблем" окрестил действующую власть Эйрис.

Отредактировано Эйрис фон Ревейн (30-10-2017 17:37:34)

+1

8

[indent] - А разве есть преступление большее? – задал встречный вопрос маркграф. Эрвен желал трона и со смерти старого императора не скрывал этого, и именно это желание погубило его. Эдмунд считал, что у отца был хороший шанс на успех, в конце концов, лишь шаг назад старого Эрлангена, лишил Лойте если не победы, то равной позиции. Один голос в целое герцогство. Это был промах самоуверенности, после которого Эрвена ждало лишь падение, без возможности за что-то уцепиться. И своей руки недавний виконт предлагать не стал, опасаясь слететь следом.
   - Есть такая версия, - согласно кивнул фон Лойте, которому явно импонировал ход мыслей маркиза и вопросы, которыми он задавался. Вряд ли фигура подобного масштаба, как наследник Улвена, станет мелко вынюхивать для властьимущих настроение главы опального дома, чтобы заклеймить впоследствии в очередном предательстве. Гораздо вероятнее фон Ревейн желал составить собственное мнение о произошедшем, разузнать положение сил в империи, но Эдмунд не хотел расставаться с осторожностью, переходя на слишком прямой разговор. – До меня доходили слухи, что Эстанес более настаивал на обвинении лигийского посла. Но после расследования императорский суд признал виновным… Эрвена, - фон Лойте заметно помялся, не находя подходящего обращения к тому, кого по всем бумагам не должно существовать, и в итоге остановился на то, чего у преступника отнимать не стали – первое имя.
   - А господин ван Хейссен сейчас особо приближен к императрице, - Эдмунд выдержал уже нарочитую паузу, промочив вином горло и продолжил: - Вы правы, Ваше Сиятельство, Эстанес государство сильное, и если оно хочет воевать, то найдет для этого любую причину. Этому зверю бесполезно бросать голые кости – сыт он ими не будет. А вот тут должен буду вам возразить, - маргкраф упредительно выпрямил указательный палец, отставив его от стенки бокала. – К преступникам я не приближен. Но могу сказать, что человеку умному и прозорливому навязать что-то довольно сложно в принципе – он способен сам составить мнение о чем бы то ни было. Другое дело: не побоится ли он это мнение высказать, или так и оставит его при себе…  Мысль сама по себе ничтожна. Решающим может быть лишь действие или бездействие. К чему склонны вы, Ваше Сиятельство?

+2

9

[indent] Преступление занять трон по закону? Иметь право быть избранным? Маркиз покачал головой. Конечно в кругах сильных, где закон писан для простых людей - это преступление. А элита, как известно, часто закону неподвластна. Тем не менее при всей правдивости слов Эдмунда с этой точки зрения, Эйрис больше обращал внимание на другую - Эрвен не нарушал ничего своим стремлением занять трон.
[indent] -Я думаю Вашего несуществющего отца оклеветали, - тихо, но конкретно ответил. -Не обеляю его в иных преступлениях, будут таковые, но здесь все слишком шито белыми нитками. Эстанес выдвигает своего преступника. И этот предполагаемый преступник теперь приближен к императрице. Конфликт должен был бы родиться между Лигой и Эстанесом, но получился между Рейнсом и Эстанесом.. потому что принца-дипломата на нашей территории, возможно, убивает посланник Лиги, который главный подозреваемый, если бы не Эрвин. -Маркиз задумался, насколько женщина, носящая титул императрицы сегодня готова была бы подставить интересы всей империи, чтобы сохранить корону на голове своего мужа, тем самым не потерять свою. К сожалению с ней лично он не знаком. Но сам факт приблизить к себе иноземца уже возмутителен, если слова Эдмунда правдивы.
[indent] -Но что сделано, то сделано. Вашего отца уже не спасти. Хотелось бы спасти империю. Канцлер определенно достоин наказания за принятое решение выдать преступника. Его поступок сродни измене родине. Он обязан был покрывать Эрвена. Наказание можно выдать не при всех, оставив Эстанес в уверенности, что виновата Лига. Когда соседние страны между собой враждуют, мирной и большой, стабильной рядом очень хорошо. А так Бервин эр Рейналлт разжег войну.
[indent] -В этом деле нет одного виновного. Есть список виновных. Такие убийства, как убийство принца-посла в одиночку планируют только фанатики. Как правило в них заинтересованы группы. И есть вероятность, что куда не ткни в верхушке, везде попадешь удачно.

Отредактировано Эйрис фон Ревейн (16-11-2017 23:04:15)

+1

10

[indent] Эдмунд бледно улыбнулся, когда маркиз озвучил вердикт своих размышлений, допустив оговорку об иных преступлениях Лойте. Таковых и, правда, было изрядно, предполагаемых и неизвестных, но как говорили в народе: «не пойман – не вор». Боги посмеялись над Эрвеном, уготовив ему людскими руками наказание за то, чего он не совершал.
   - Истинно так, - столь же негромко ответил маркграф, чуть наклонив голову. Наследник фон Ревейн умел увидеть и выделить для себя главное, расставить приоритеты, ратовал за целостность империи. Его открытые слова звучали немного наивно, но верно. Он сделал большой шаг навстречу, проявив рисковое доверие, и Эдмунд готов был это приветствовать. Перед ним стоял если не союзник, то единомышленник, который мог бы союзником стать.
   - И вы правы, Эрвену уже ничем не помочь, - согласился фон Лойте. Приговор был подписан, корабль с преступником на борту, отчалил от пирса к берегам Эстанеса, и дорого оплаченный яд скоро будет влит безымянному в глотку. Это последнее действо было демонстрацией эр Рейналлту и его канцелярии, что не все в этой стране ему подвластно, и вместе с тем - милосердным подарком детей для отца, ибо заполучив виновника в смерти принца, Эстанес не подарит ему быстрой и легкой смерти. – Но миловать и наказывать не в нашей власти, - слукавил маркграф. – Однако в нашей власти донести это видение до императора, когда он вернется. Помочь ему разобраться в том, что не все, кто его окружают, люди преданные и верные империи…  А пока Его Величества нет, я думаю, нам стоит держаться вместе: для Севера, обладающего слабым голосом здесь у трона, и Юга, которому только что вырвали язык, взаимоподдержка будет как нельзя кстати. Близится осень. Разоренная Иверия лишилась части своих урожаев и к зиме цены на хлеб и мясо изрядно возрастут. Но для доброго союзника Эйзен готов будет пойти на взаимовыгодные уступки. Если будет война, то на Юге потребуются корабельная древесина и сталь. В Рокском море станет небезопасно. Мы с вами могли бы стать залогом сохранения единства, не позволив алчным умам наживаться на общей беде. Я не требую ответа сразу, но будьте уверены, готов предложить и гарант такого союза – мою сестру. Насколько я слышал, ее спасением я обязан именно вам, Ваше Сиятельство. А потому примите мои самые искренние благодарности, и если Лойте чем-то могут вам отплатить за это, я прослежу за этим.

+2

11

Не знал фон Ревейн об уготовленной участи для бывшего отца Лойте, а потому не мог оценить всего коварства, надменности, и вместе с тем силы воли его потомков.

С маркграфом находилась общая ниточка, схожести, одинаковые взгляды, либо их умелая имитация. Одним словом, если дело бы шло так и дальше, кто знает, может быть и до союза дошло. В таких вопросах Эйрис был нетороплив. Хотя и, действительно бывало, делал шаг навстречу первым, после которого обязательно бы отошел в сторонку понаблюдать, обдумать.

Выпад совершили в его адрес. Сказать, что такой щедрой оплаты, за какие-то там изобилия урожая, мясо, дерево и камень он не ожидал — это ничего не сказать. Несколько мгновений маркиз смотрел на Лойте-младшего, пытаясь сопоставить предложенный союз с непомерно щедрой гарантией. Брак — это та порука, которой встреваешь на всю жизнь втрой половины, с которой не съехать так просто. Здесь ценностями вроде бытового выживания не обходятся, годами можно потом доить и расчитывать, или же влипнуть в семейную вражду и все равно будешь друг другу обязан. Стало ясно, Эдмунд не договорил,  и за его предложением, таким простым и очевидным, крылось нечто большее. 

Вспомнились первые впечатления, где показалось, что замыслен переворот. В его контексте сестра — это отличная цена! Та узда, с которой просто так не сорвешься. 
Маркиз осознавал мощь своего герцогства, понимал, что на такой вкусный кусок как Ульвен, пусть и не идеальный, стоит позариться. А потому очень серьезно отнесся к предложению фон Лойте. Не отрицательно, а серьезно. И так же серьезно, несмотря на то,  что минуту назад был совершенно не готов к таким ставкам, произнес:
-Я готов рассмотреть и обдумать. Я всегда за хороший союз. И если все сложится, то будьте уверены, в моей поддержке. Но Вы должны обозначить все истинные ожидания, которые на самом деле питаете. Давайте встретимся еще раз, через некоторое время знакомства и поговорим отдельно, без посторонних глаз. Здесь очень людно. Я имею ввиду короткие сроки. Вроде пары-тройки дней, максимум недели. А между тем, позвольте мне познакомиться поближе с Вашей сестрой. Мне хотелось бы иметь представление.. побольше нынешнего.

Казалось бы можно было раскланяться и удалиться, обдумывать до будущий встречи, но северянин вдруг уточнил:
-Что-то еще стоит кроме нее самой в качестве гарантий? Приданое? Цифры, земли? Мы оба - взрослые люди. И понятно, что за хороший кусок не может быть небольшого обещания и его скудного исполнения.

Отредактировано Эйрис фон Ревейн (28-11-2017 01:01:04)

+2

12

[indent] - Да, конечно, - живо отозвался фон Лойте, уже внутренне воодушевленный тем, что маркиз не нашел причин отказать сразу даже намеком. – Разумнее обсудить детали в более спокойной обстановке. Сейчас же я более того, скован обязанностями хозяина перед прочими моими гостями. Касательно моей сестры, то вы вольны побеседовать с ней сегодня или в любой иной день. Думаю, она примет ваше приглашение на прогулку с радостью. Сафир совсем недавно в столице, но обстоятельства не позволили ей насладиться пребыванием здесь. У вас есть шанс спасти ее вновь, на сей раз, вернув ей радость жизни.
   Эдмунд улыбнулся уже более открыто, хоть слова фон Ревейна задели гордость маркграфа. Он ли нищий дворянин, который не может предложить достойного приданного, отправив сестру в чужой дом без всего? Опасения северянина можно понять, Эрвен не спешил выдавать свою дочь, ожидая для себя возвышения и планируя ей партию государственного масштаба, а потому и о точном приданном никогда не шло разговоров. Но и мысль о том, чтоб выдать одну из фон Лойте ни с чем была унизительной для богатого эйзенского рода.
   - К подобным вопросам я подхожу со всей серьезностью, Ваше Сиятельство. Можете быть уверены: фон Лойте не мелочатся. Но это мы с вами так же обсудим позже. А сейчас, прошу меня простить, мой долг меня призывает.
   Эдмунд склонил голову в вежливом прощании, чтобы в следующий миг, буквально через пару шагов найти другого собеседника, требующего личного внимания.

+1


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Отыгранное » Иди навстречу ближнему, не дай ему зайти с тылу