Рейнс: Новая империя

Объявление

15 сентября — 31 октября 1558 года

Война за влияние в Рокском море в самом разгаре: Эстанес принес огонь и меч на Паро. Рейнс охвачен собственными проблемами: сразу после выборов императора сидхе предъявили претензии на часть северной имперской земли. Эйверская лига связана во внутреннем море конфликтом с Дилвейном, который грозит вылиться в полномасштабную войну. Если только сам Дилвейн не погрязнет в усобицах с аргелльцами.
В общем, все идет привычным чередом и порядком. Кроме того, что пришел черед богов вмешиваться в людские судьбы. В таком случае, скучно не будет. И в стороне не остаться никому.

избранная цитата

"Что может привести солидного чародея в публичный дом? Оттенберга туда вела нужда в деньгах. Ах если бы он знал, сколько получают распутные девки, то сильно бы задумался. Но и без этого он давно убедился, что чистая наука дело малоприбыльное, в отличие от торговли".

Вальтер Оттенберг, "Хитрый лис и верный пес"

"Не Бездна расширяет границы, срывает замки: сама ты решаешь, когда отступить от привычного шаблона”.

Меррин фон Адель, "Я силой истины завоевал вселенную"

"Стоит только обнаружить что-то ценное, – сразу начинаешь бояться это потерять".

Гектор Меса, "Цена земных сокровищ"

"Грех не есть источник одержимости. И уж тем более, не его следствие. Это придумали те, у кого на блуд и выпивку денег не хватало".

Хельм ван Эгераат, " Ars Moriendi"

"Строение не вписывалось в скромное окружение Эль Морона. Будто ветер-проказник принес дом из-за моря и аккуратно поставил в чистом поле, а уже потом, вокруг, разрослась деревня. Деревня беднела, а дом рос, обрастал, жирел. Здесь водились хоре. А хоре сестринству были нужны, очень. Хоре — и не только; но ведь и ножи, и люди стоят денег".

Инес Аньес, "Quien si no yo"

"Людской род всегда недостаточно сильно ценил силу крови, не думали младшие о том, что в каждой капле ее хранилась память, которую невозможно было вычеркнуть из истории".

Иннис ап Ллиар, "Тени исчезают в полдень"

"В самые темные дни люди хватаются за чудо, но толпа, охваченная страхом, способна растоптать ненароком и его".

Морвенна Альмейн, "Там, где найдешь..."

"Где малефик там жди беды, где двое – катастрофы. Разве не об этом шептали детям перед сном?"

Ламех Сафарди, "Внизу земля - падать больно"

разыскиваются

Лина де Мейер

чародейка, исследовательница

Пабло де Кордова

дезертир

Серен фон Ревейн

маркиза Улвенская

Фа Вэй

шиноби

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Отыгранное » От ненависти до любви тоже всего один шаг...


От ненависти до любви тоже всего один шаг...

Сообщений 1 страница 20 из 25

1

Время:
1544 год (начнем с конца мая)
Место:
Корвола
Погода:
Не особенно существенно, но пусть будет теплой, в основном.
Участники:
Супруги Собраре
Описание:
Собственно говоря день счастливой свадьбы и начало семейной жизни.

Отредактировано Адриан Собраре (16-10-2017 16:07:21)

+1

2

Жить в этом мире, полном соблазнов и множества радостей, и не лелеять ни единой мечты – невозможно. Это все равно, что родиться птицей и за всю свою жизнь ни разу не посмотреть в небо, где парят все твои сородичи. Ведь, разве небесная синева так уж не привлекательна? О, нет. Она даже слишком соблазнительна для той птицы, что росла в своей золотой клетке всю жизнь, познавая все премудрости жизни, познать которую она в полной мере вряд ли сможет: бесконечные правила этикета и поведения для женщин, как и традиции порядком ломают крылья, отбивая все желание стремиться ввысь. Судьба женщин предрешена – полное покорение воле своего отца или главы ее дома, которым в данном конкретном случае являлся старший брат Мерседес. И, каким бы ни был брат, прав он был или ошибался, девушка не могла не подчиниться его воле – ослушаться и обесчестить свою семью, брата и сестру, которой еще предстояло подыскать достойную ее красоты и звонкого имени пару.
Мечтать для женщины может быть крайне опасно, как и жить в красивом мире, сотканном для нее в саду ее, без сомнения, заботливого и любящего отца и не замечать ту паутину правды, которая с каждым годом все больше окутывала собой юную сеньориту. Впрочем, о чем были мечты Мерседес? Казалось, она уже и не могла припомнить себе того, что ожидала от своего будущего, чего хотела и к чему стремилась всю свою сознательную жизнь. Последние месяцы показали девушке, что она знает наверняка только одну вещь: то, чего ей не хотелось. А не хотелось ей только выходить замуж за Адриана Собраре, который досаждал своим вниманием с каждым разом все больше и больше, от чего сеньорита думала, что не сможет больше уклоняться от его настойчивых поцелуев, которые он пару раз украл у своей невесты, когда никто их не видел в саду. Впрочем, однажды кареглазой девушке показалось, будто их заметили. Вот только никто даже не вздумал делать замечание пылкому молодому человеку, которому достался настоящий бриллиант семейства де Берги.
… и тогда Мерседес поняла, что обречена…
Ее никто не защитит от Адриана и не вздумает указать выскочке-банкиру на его место. Выгодное приобретение – вот, чем она являлась для него. Сложно было сказать, что больше всего огорчало ее в день свадьбы: осознание того, что отец был против подобного союза, на которое был вынужден дать добро ее брат, или же понимание того, что ее банально приобрели? Несомненно, богатое платье, украшенное множеством жемчужин, должно было на мгновение ослепить девушку, заставив ее забыть о том, что так болезненно било по ее самолюбию и гордости. Но на деле этого хватило ровно до того мгновения, когда церемония началась и ей пришлось опуститься на колени перед своим будущим мужем, рядом с которым она находилась на протяжении всего банкета, что был устроен после брачной церемонии и продолжался до полуночи, пока молодоженам не пришлось отправиться в свои покои.
- Я тебе завидую, сестра, - помогая Мерседес переодеться в ночную рубашку, что была вышита из тончайшего шелка, привезенного из-за моря, да и сшита была не по имперской моде, тихо призналась Мариана.
- Интересно, чему мне завидовать? – переспросила темноволосая девушка, которой этой ночью придется проститься со своим девичеством раз и навсегда. Если только ее благоверный не переборщит с вином, на что она надеялась до последнего. – Как видишь: я нисколько не счастлива, - повела дальше новоиспеченная сеньора де Собраре, на что ее младшая сестра лишь покачала головой.
- Если бы я могла надеяться на то, что меня кто-то так полюбит сильно, как тебя, чтобы осыпать подарками, которые ты даже не ценишь, - старшая графская дочь могла поклясться, что ее сестра говорила с долей отчаяния, осознав всю уязвимость своей судьбы, которая полностью зависела от мужчин. Однако она не смогла ничего ответить Мариане, которую она не хотела огорчать еще больше, учитывая тот факт, что именно теперь ей придется стать предметом возможных торгов для их брата. Хотя, надо полагать, что таких сложностей, которые возникали с Мерседес, с Мари уж точно не возникнут.
В любом случае, последнее слово пока осталось именно за Марианой, тогда как самой Мерседес пришлось пройти по золотому пути – от небольшой комнатки-будуара, в котором размещались все украшения и одежды новой сеньоры де Собраре, к спальне, в которой на нее уже ожидали священнослужитель церкви и супруг. Адриан подал ей руку, прежде чем она подошла ближе к нему, вновь опустившись на колени, как того и требовали правила приличия, пока не завершился обряд благословения этой ночи и ложа, на котором должен был быть зачат их первый ребенок – мальчик, наследник рода и гордость для отца. Собраре, определенно, расщедрился, раз уж их ночь решил благословить один из верховных священнослужителей Корволы, но об этом сеньорита промолчала, опасаясь того, что должно было произойти в следующее же мгновение.
Она не торопилась подниматься с колен, ведь этого совершенно не ожидали их гости, пришедшие посмотреть на супружескую чету, устроившую столь громкий и щедрый прием в эти уже по-летнему жаркие майские дни. Мерседес постаралась отстраниться от руки своего теперь уже законного супруга, которой он хотел ласково коснуться ее лица, но не остановилась на этом. Сев на полу, она посмотрела на него недружелюбным взглядом, ничего хорошего не ожидая от того, кто домогался своего еще задолго до свадьбы.

+1

3

Итак, время отсрочки, что была оговорена в брачном договоре, что подписали обе стороны, наконец-то прошло... что означало более чем счастливый день для Адриана и наоборот - для его гордой и строптивой невесты. Сегодня Мерседес предстояло стать супругой хитрого банкира и тем самым заплатить за сделку совершенную ее старшим братцем - увы, но как бы девушке не хотелось избежать всего того что ожидало ее после брачной церемонии, пути назад уже не было.
Свадебная церемония в главном соборе Корволы была великолепной и ничуть не уступала тем свадьбам что не раз уже видели эти святые стены. Одно только подвенечное платье невесты вызвало немало сплетен и пересудов уже после свадьбы - оно было поистине неприлично роскошным. Благородная дама, вступая в брак обычно должна попрощаться со своим беззаботным девичеством и забыть о прежних нарядах, облачившись в более скромные платья, соответствующие ее социальному статусу. Опять же, не забудем, что брак дочери графа с каким-то там ушлым торгашом в глазах высшего света являлся в некотором роде мезальянсом, однако многие благородные гранды, которым пришлось присутствовать на свадьбе Адриана и Мерседес (они были много должны банку Собраре...) вынуждены были констатировать факт, что юной супруге банкира очень повезло. Ее супруг, уже с первого дня совместной жизни показал что готов буквально озолотить ее и осыпать всевозможными подарками, что позволяли себе не все состоятельные мужья Корволы. Но судя по всему, Адриан решил бросить вызов устоявшимся порядкам и правилам, заказав для жены поистине умопомрачительное платье, расшитое великолепными и весьма дорогими жемчужинами и не менее шикарную мантилью, которая могла сама по себе считаться настоящим произведением искусства.
После церемонии в соборе, счастливые новобрачные пригласили всех своих гостей на торжественную трапезу, которую тоже можно было назвать издевкой в адрес достопочтенных должников банка Собраре. Богато накрытый стол было бы не стыдно продемонстрировать и в императорской столовой, не говоря уже о самом обычном (пусть и зажиточном) доме. Но как говорится, верный сын церкви может жениться лишь единожды в своей жизни, так что Адриан постарался чтобы этот день запомнился не только ему, но и всем тем людям что согласились разделить его счастье и радость.
-Она никогда не смирится с этим браком.., -тихо сказала сеньора Эсперанца своему супругу, когда наступила пора проводить молодых в опочивальню. -И не простит нашему сыну ту хитрость, благодаря которой досталась ему... Адриану следовало выбрать себе в жены ее сестрицу - она добрая и послушная, это сразу видно. Я боюсь что наш сын не будет счастлив со своей женой...
-Хватит, женщина! -оборвал жену сеньор Собраре-старший. -От хорошей супруги требует лишь две вещи - чтобы она содержала дом своего мужа в порядке и рожала здоровых детей. А все остальное не так уж и важно - стерпится-слюбится.
Эсперанца лишь вздохнула. Ей было намного проще выйти замуж в свое время - ее отец вел дела с банкирским домом Собраре и она знала своего будущего супруга едва ли не с самого детства. Смириться с его недостатками, учитывая все это было куда проще... да и к тому же, они происходили из одного сословия и были достаточно состоятельны. В ситуации с Мерседес и Адрианом все было по-другому. Гордая дочка аристократа вынуждена была выйти замуж за банкира чтобы спасти свою семью от неминуемого разорения - сумеет ли она забыть об этом когда-нибудь?
Если мать Адриана была очень обеспокоена этой свадьбой, то сам счастливый жених не забивал свою голову подобными опасениями и уж точно не жалел о том что сделал. Он был в прекрасном настроении и не злоупотреблял сладким вином с островов, зная что ему предстоит особенная ночь - а еще любовался своей красавицей-женой. Она уже принадлежит ему по закону и ради этого стоило пойти на подлость и хитрость по отношению к ее безмозглому братцу. По сути дела, Лауреано после смерти отца следовало бы забыть о развлечениях и разбиться в лепешку, лишь бы его сестрам не пришлось голодать и носить старые платья... но он предпочел более простой и легкий путь и что хуже всего, сейчас считал что нашел отличный выход избежать полного банкротства.
Что тут скажешь? Дедушка Адриана - тот самый человек что после смерти всех своих родных сумел стать очень богатым человеком - наверняка посмеялся бы над бедолагой-аристократом.
Опустившись на колени перед священником и получив благословение, Собраре ощущал себя победителем. Вот и закономерный финал его коварного плана? Самая прекрасная женщина на свете сейчас рядом с ним и скоро между ними уже не будет никаких секретов, как и должно быть между законными супругами. Вот только Мерседес кажется этого совершенно не хотелось? После того как гости и священник покинули спальню, она осталась сидеть на ковре, недовольно смотря на своего новоиспеченного супруга... Когда же он попытался прикоснутся к ее щеке своей ладонью, она отстранилась, явно показывая что не желает подчиняться.
-У меня кое-что есть для тебя... и мне не хотелось дарить тебе этот подарок перед всеми, -как ни в чем ни бывало произнес Адриан, поднявшись с колен и направившись к столу что стоял возле окна. Вернувшись, он уселся рядом со своей строптивой женушкой на ковре и протянул ей небольшой ларец искусной работы на крышке которого были ряды затейливо нарисованных букв, которые можно было двигать в разные стороны. -Ключ к этому ларцу - твое имя и я еще не видел той вещи что он скрывает. Точнее говоря, я не видел ее "вживую"... но надеюсь что тебе она понравится. Так что хватит хмурится, Мерси - лучше попробуй открыть ларец и достать свой подарок?
Как и положено по обычаю и в спальне молодых было подготовлено угощение, что стояло на низком столике рядом с постелью. Поэтому, пока Мерседес разглядывала полученный от мужа ларец, Адриан дотянулся до кубка с вином и с удовольствием отпил несколько глотков, ожидая пока женское любопытство возьмет верх.

+1

4

На самом деле, Мерседес была удивлена. Определенно, девушка ожидала от своего теперь уже законного мужа, что не единожды демонстрировал ей свое нетерпение, с которым он дожидался этого дня, более решительных действий, нежели попытку прикоснуться к ее щеке. Впрочем, куда она теперь от него сбежит? Как не единожды говорил ей Адриан – у них будет много времени. Вот только в случае с молодым человеком, что не скрывал своей радости перед предстоящими днями их замужества, юная сеньора была не столь благоприятно настроена, глядя на будущее, которое ожидало на нее в браке. Она не знала, как сможет вынести свое испытание – жить рядом с человеком, который за одну только брошенную фразу мог заставить ее кровь вскипеть в жилах, а глаза налиться кровью. Определенно, еще не одна жена не поднимала руку на мужа, тогда как новоиспеченная сеньора де Собраре уже успела влепить своему мужу хлесткую пощечину. Правда, то было еще до их замужества.
Но факт остается фактом?
Ожидая от мужчины определенных действий, Мерседес оказалась застигнутой врасплох, когда Адриан поднялся с ковра и направился к столу, куда кареглазая сеньора и проводила его взглядом своих внимательных больших глаз.
- Тебе разве не хотелось слыть неприлично щедрым человеком? – из желания уколоть расточительный прием и одежды, девушка спросила у своего мужа. Быть может, любая другая женщина на ее месте повела себя в спальне с мужем совершенно иначе: была бы тихой и кроткой, а еще податливой и нежной. Однако Мерседес уже успела укусить вкус дерзости и некоторой вседозволенности в отношении с мужем. Ведь именно эта дерзость и смелость, что так пугали сыновей многих не столь богатых фамилий аристократии, привлекла в ней молодого банкира, что решил, будто он сможет справиться с женщиной, как она. В конечном случае они оба, невероятно упрямые и готовые стоять до последнего на своем, стоили друг друга, но поймут это уже многим позже…
Когда Адриан вернулся к своей супруге и вручил ей свой подарок, девушка тяжело вздохнула, глядя на искусную работу мастера, который создал такой прекрасный и вычурный ларец с секретом. Недоверчиво взглянув на парня, она не поспешила открывать шкатулку, которую опустила себе на колени. Наверняка заметив этот далеко не довольный и не счастливый взгляд, банкир сразу же высказался по этому поводу – весьма деликатно, нужно заметить. Но Мерседес не могла упустить этот шанс и промолчать.
- Ты мне приказываешь радоваться? – взглянув на своего муженька, что принялся потягивать из кубка вино, спросила она. – И я думала, что ты знаешь, как меня зовут, - добавила она, удивившись причудливости звучания сокращения от ее имени.
Впрочем, тянуть кота за хвост было крайне глупо, и темноволосая сеньора поспешила открыть ларец, который ей вручил ее благоверный. Правда, новоиспеченная сеньора де Собраре допустила одну ошибку – торопясь, одна из букв проскочила и не открылась, когда она предприняла попытку, поэтому ей пришлось снова прокручивать колесико с буквами, пока она не достигла необходимой ей. Когда же она открыла ее, то увидела настоящую роскошную тиару. Диадема, находившаяся в ларце, мерцала в свете свеч, оставленных догорать в покоях молодых супругов, которым стоило скорее приступать к более интимным вещам, а не к просмотру подарков, которые они приготовили друг другу. Но не по этой причине девушка закрыла обратно ларец.
- Ты подарил мне неприлично много подарков, поэтому надевать это – я не буду, - огласила она сразу же в сторону ларец, в котором поместилась настоящая мечта жадного к украшениям человека, а Мерседес была именно такой. Ее пороком была любовь к предметам роскоши и украшениям, которые радовали ее взор, занимая место на ее теле. Однако сейчас ей не хотелось демонстрировать эту свою слабость, хотя, конечно же, не пройдет много времени, прежде чем ее ручки потянуться к дорогостоящему украшению. Вот только для этого ей захочется остаться одной в покоях…
- Не подумай, что я неблагодарная гордячка, Адриан, - подумав, что она могла переборщить с резкостью тона своего голоса, мгновением спустя Мерседес обратилась к своему супругу. – Впрочем, так оно и есть. Я не скрываю этого, но … не слишком ли много подарков? Еще не прошел год после смерти моего отца, и я не смогу носить все те украшения, которые ты мне подарил. Мы не ждали год перед свадьбой, и это тоже будут обсуждать, если ты не в курсе, - напомнила она молодому человеку, что продолжал потягивать вино из кубка, заедая спелым виноградом. – После банкета осталось столько объедков, что ими можно будет кормить бедняков Корволы целую неделю, - продолжила она, на этот раз решив подняться с ковра, ощутив, как ее ноги начинают затекать от неудобного сидения. – Не подумай, что я считаю твои деньги. Я забочусь о себе. Ты обратил слишком много внимания ко мне, к нам… - сделала она замечание Адриану, отвернувшись от него к зеркалу. Ей стоило уже расплести свои волосы, чем она и занялась, стараясь делать все так, как делала это обычно в своих покоях дома, не обращая внимания на мужа, которого при должной фантазии она сможет счесть за часть интерьера. В любом случае, он пил вино – может быть, оно отобьет охоту в первую же ночь прикасаться к ней?

+1

5

-Мне просто хотелось показать всем этим надутым аристократам, что человек может достичь всего что только пожелает... и при этом, не древнее имя или благородный род будут играть главную и определяющую роль, -ответил Адриан своей супруге. Он прекрасно понял, к чему была эта едкая шпилька насчет расточительности... но нисколько не обиделся на это замечание Мерседес. -Пусть видят то, чего у них никогда не будет. Да и к тому же, ты должна была блистать в день нашей свадьбы, разве нет? И ты была сегодня самой-самой красивой...
Женское любопытство все же сыграло свое роль и сеньора де Собраре не могла удержаться от соблазна взглянуть на содержимое ларца с секретом. Правда ей не особенно понравился укороченный вариант ее имени, на что Адриан лишь улыбнулся. Он мог отныне называть свою жену так как ему вздумается, но не хотел начинать их совместную жизнь со споров - да и к тому же сейчас Мерседес явно ощущала себя не в своей тарелке, помня о том что ей предстояло этой самой ночью.
-Я разве приказывал тебе радоваться? Мне всего лишь хочется тебя хотя бы немного порадовать... только и всего. Это несколько разные вещи, -мягко произнес Собраре, несмотря на то что так и не дождался слов благодарности от своей супруги. -Тебе ведь нравятся такие украшения? Между прочим, оно единственное в своем роде, потому как я сам придумал как оно должно выглядеть, а искусный мастер лишь воплотил мою задумку в жизнь.
-Ты подарил мне неприлично много подарков, поэтому надевать это – я не буду, -выдала наконец свой вердикт Мерседес... но почему-то Адриан был уверен, что ей обязательно захочется не только примерить, но и постоянно носить полученную в подарок диадему. Однако, она не была бы собой, если бы сейчас растаяла от очередного подарка? -Не подумай, что я неблагодарная гордячка, Адриан... Впрочем, так оно и есть. Я не скрываю этого, но … не слишком ли много подарков? Еще не прошел год после смерти моего отца, и я не смогу носить все те украшения, которые ты мне подарил. Мы не ждали год перед свадьбой, и это тоже будут обсуждать, если ты не в курсе.
-Я уже тебе говорил, что ты достойна самого лучшего, -глазом не моргнув, ответил банкир. -Мне думается что тебе сложно угодить... однако, я все же постараюсь сделать это. А что до траура, то он ведь не будет длится вечно и когда он пройдет, ты вновь будешь носить изысканные украшения и наряды. Что же до внимания, которое я к нам привлек... то оно не должно нас волновать. Какая разница, что думают и говорят неудачники, которые не то что не могут - не хотят чего-либо добиваться в это жизни, но при этом смеют критиковать других. Пусть обсуждают как Адриан Собраре женился на самой красивой женщине на свете и закатил пир в честь своей свадьбы. Почему бы и нет?
После того как Мерседес уселась возле зеркала, чтобы расплести свою прическу, Собраре направился следом за женой и встал за высокой спинкой ее стула. Наклонившись, он поцеловал жене руку и забрал у нее гребешок, украшенный перламутром.
-Дай-ка лучше я? -улыбнулся банкир, принявшись расплетать множество кос из которых состояла сложная прическа его привередливой жены. Закончив с этим и сложив все шпильки на столик перед зеркалом, Собраре начал расчесывать длинные и шелковистые волосы Мерседес, очень медленно и аккуратно проводя по ним гребнем. -Возможно ты не очень хочешь это слушать... но я повторю что ты прекрасна, Мерси. Ты словно редкая и драгоценная жемчужина, которую нельзя прятать в темном сундуке - ты должна сиять. Я хочу сделать тебя счастливой и это в моих силах, если только ты доверишься мне и забудешь хотя бы ненадолго о своей гордости. Знаю что ты ненавидишь моего отца, считая что он погубил твоего, однако это не так. Мой отец не хотел банкротства вашей семьи и давал покойному графу достаточно длительные отсрочки, чтобы тот мог выкупить свои земли - за это время можно было найти нужную сумму. Однако, твой братец предпочел развлекаться, тогда как обязан был найти возможность спасти свою семью от долгов. Все что угодно... начать торговать, найти какое-нибудь выгодное дело, либо тех инвесторов что могли бы ждать пока дела вашего семейства придут в норму. Но Лауреано хотелось только развлекаться, а твой отец нисколько этому не возражал... Однако, взгляни на все с иной стороны? Теперь родовые земли графов де Берги снова будут твоими и их уже не сможет увести не один ловкий банкир или ростовщик.
Положив гребень на стол, Адриан подхватил жену на руки и понес ее в постель. И хотя он не собирался торопиться, но все же следовало обозначить подходящую "диспозицию". Пока что все шло хорошо и он не получил по физиономии, чему уже стоило порадоваться?

Отредактировано Адриан Собраре (16-10-2017 23:52:48)

+1

6

Если бы только взаимопонимание в семье заключалось в том, чтобы предугадать слова своего супруга или предположить один из возможных его ответов, Мерседес, определенно, смогла бы достичь неслыханных успехов в семейной жизни и даже поделилась бы с парочкой подруг полезными советами на этот счет. Вот только семья – это не только знание грядущего ответа. Семья – это взаимопонимание и способность жить в мире друг с другом; умение идти на компромисс и уступки; желание делать что-то для того, с кем делишь не только постель, но и жизненные радости и горести. Определенно, к этому был готов Адриан, заявивший уже не единожды Мерседес о своих чувствах еще задолго до их свадьбы, когда она подобных слов нисколько не ожидала от него. Он же доказывал каждым своим широким жестом то, о чем не единожды сказал – ему не было жалко золота для нее, и сейчас мужчина подтвердил то, о чем она догадывалась и уже слышала.
Вот только не пройдут ли даром все старания мужчины?
Сможет ли гордая сеньора принять своего мужа? Увы и ах, но только время может доказать, насколько реальны планы банкира относительно покорения неукротимой женской натуры.
Впрочем, стоило все-таки согласиться с тем, что Мерседес была строже с Адрианом, чем с любым другим молодым человеком ее круга, с которым ей доводилось быть знакомой или общаться. Она судила его не по тому, каким он был, а по тому, откуда он происходил.
Мерседес знала об этом и прекрасно понимала, что так не должна была себя вести или говорить столь колкие слова, критикуя поступки мужчины, который был теперь выше нее, являясь главой их семьи, но по-прежнему продолжала бить его словами. Слова всегда болезненней приходятся по сердцу, хотя и поступки порой способны оставить невыносимо болезненные раны, одной из которых являлся предательский поступок ее старшего брата, который использовал свою сестру, как живой товар, и продал ее одному из самых богатых людей Корволы. Однако слова, произнесенные Адрианом тогда на приеме у сеньора де Руиса, не давали сейчас девушке возможности отмалчиваться. Она ожидала, когда уже мужчина сдастся, оступится от своих слов, в которых давал прекрасно понять, что ему хватит терпения на нее и любые выходки ее, пусть даже переходить от слов к действиям Мерседес не торопилась, да и вряд ли бы стала. Все-таки одно дело – говорить, а другое дело совершать поступки и ошибаться делом, которое всегда повлечет за собой наказание. Уж этот урок она успела усвоить от своего отца.
Однако Собраре не торопился сдаваться. Любой другой мужчина поставил бы дерзкую жену на место. Быть может, даже ударил ее? Но Адриан проявлял очередную дозу терпения, не уставая стоять на своем, что приносило все-таки каплю удовольствия вредной натуре Мерседес. Все-таки стоило сосчитать, сколько раз этот мужчина сказал ей о том, насколько она особенна, красивая и заслуживает только самого лучшего. Уж вряд ли она наберет этих комплиментов в ровном количестве с пальцами на своей руке или даже на обеих.
- Ты забываешь, Адриан, одну вещь, - усевшись на мягкий стул, стоявший возле туалетного столика, на котором были разложены все необходимые женщине приспособления для того, чтобы сделать себя еще краше, при этом новые и нетронутые, решительно произнесла сеньора. – Эти люди, которых ты называешь неудачниками – мои друзья, родственники и знакомые, - напомнила она банкиру. – Впрочем, быть может, тебя порадует тот факт, что жена твоя такая же неудачница? Бездарная заложница судьбы, как и все женщины, - не хватало только развести руками в такт своим словам, но она уже взялась за перламутровый гребешок, который лежал у нее под рукой. Это было красивое изделие, тонкой работы, еще не использованное, как и все, что находилось на туалетном столике, и дожидалось ее распоряжения и первого прикосновения. Доля меланхолии теребила сердце девушки, которой пришлось смириться со своей судьбой, приняв вызов судьбы, сделавшей ее женой человека, не принадлежавшего к высшим кругам и древним фамилиям Эстанеса. Естественно, она могла бы еще сказать что-нибудь колкое и о тех торгашах, которые окружали семью ее мужа, но не стала опускаться к подобным разговорам, считая, что уже и без того было достаточно сказано. В противном случае они снова могли скатиться к банальной ссоре и выяснению отношений, тогда как сегодняшняя ночь была особенной. Это было началом новой жизни, как для Адриана, так и для Мерседес, которой совершенно не хотелось всю жизнь воевать с мужчиной, хотя порой и такая шальная мысль бороздила ее ум, когда она вспоминала те непозволительные вольности, которые позволил с ней себе Собраре.
Когда к ней подошел Адриан и взял ее руку, поднеся ее к своим губам, Мерседес насторожилась, не понимая, что собирается делать сейчас ее благоверный. Она замерла на месте, словно статуя, прежде чем его пальцы не взялись расплетать косы, из которых состояла вычурная прическа, которую дополняла тонкой работы диадема и вуаль. От них еще в комнате-будуаре своей сестре помогла избавиться Мариана, полагая, что оставаясь наедине с мужем, его супруге стоит выглядеть не менее прекрасной, чем на празднестве. Однако ложиться спать со всем тем количеством шпилек, которые одну за другой доставал из густых темных волос Адриан, при этом доставляя немало удовольствия своей супруге, что нисколько не ожидала чего-то подобного от мужа, который решил затронуть достаточно серьезную тему.
- Я бы не хотела говорить, что кого-то ненавижу… - только попыталась оправдаться девушка, но не решилась вступать в полемику с мужчиной, которому слишком хорошо получалось приносить ей удовольствие своими прикосновениями к ее волосам, что мягкими волнами ниспадали на ее плечи. Подобно кошке она была готова прикрыть свои глаза, наслаждаясь этим невероятно простым и несказанно приятным моментом, что так быстро прервался, когда мужчина закончил и сразу же решил взять ее на руки.
- Вообще-то я могла сама дойти до кровати, - совсем не зло, а скорее смущенно и далеко не решительно, произнесла Мерседес, находясь в руках Адриана. – Я не разучилась ходить, и если ты не забыл, умею даже убегать от тебя, - добавила она, прежде чем мужчина просто и незатейливо поцеловал ее, заставляя вспомнить о том вечере в саду, когда впервые это сделав, смутив и напугав ее своим пылом.

+1

7

Наконец она была в его руках - во всех смыслах этого слова... и сейчас было важно не испортить того контакта что установился между ними во время неторопливой беседы. Любой другой мужчина на месте Адриана не стал бы расшаркиваться перед женщиной что теперь была его собственностью - однако, хитрому банкиру хотелось завладеть не только прекрасным телом своей жены. Куда важнее было прочно и навсегда закрепится в ее мыслях и сердце... а действуя напролом, можно было добиться диаметрально противоположного эффекта. Поэтому, излишняя спешка могла лишь испортить все дело, чего сеньору Собраре естественно не хотелось бы.
-Я хорошо помню как ты сбежала от меня в поместье у Руисов... но сейчас, я тебя уже не отпущу, -улыбнулся Адриан, после особенно нежного и хотелось бы надеяться приятного его супруге поцелуя. -Знаешь... ты была неправа, когда назвала неудачницей себя, Мерси - потому как если бы руководить семьей позволили тебе, то я уверен, что никакого банкротства никогда бы не случилось. У меня нет в этом не единого сомнения...
Как избежать бедности, если родовое богатство рано или поздно начинает иссякать? Во-первых, избегать ненужных трат - то есть не устраивать пышных дорогих приемов и стараться покупать лишь самое необходимое из еды и одежды. По крайней мере какое-то время, пока дела вновь не наладятся. Но, как легко догадаться, этого недостаточно и кроме строгой экономии, следует обеспечить приток средств... к примеру, открыть собственное дело, либо найти себе подходящую службу. Естественно, и то и другое претило представителям высшего света, из-за чего они нередко оставались возле разбитого корыта. Однако, как справедливо говорит давняя пословица - под лежачий камень вода не течет? Тот же сеньор Руис весьма мало смыслил как в сельском хозяйстве, так и в торговле, но при этом не считал зазорным слушать мудрых советов знающих людей что на него работали. Все займы, которые позволял себе этот аристократ, пошли исключительно на нужные дела - благоустройство фермы в загородном поместье и покупку первого корабля для начала торговли с островами. И уже спустя год, старания дали свои плоды, что было совершенно неудивительно...
-Подумай сейчас о том, что больше тебе не придется переживать о дне завтрашнем.., -тихо сказал Адриан, устроившись рядом с женой, после очередного жаркого поцелуя. -Я буду охранять тебя от всех возможных бед и невзгод... и мне всегда будет интересно твое мнение. Хочу любить тебя до своего последнего дня, Мерси - лишь тебя одну.
Мужчина прекрасно помнил, как его невеста перепугалась, когда он позволил себе лишнего в той беседке... так что решил перейти к более решительным действиям лишь после того как Мерседес почувствует себя спокойнее в его объятиях. Самым лучшим способом добиться этого было вино и хитрый банкир на пару минут заставляет себя оторваться от сладких губ жены и наливает два кубка благородного напитка.
-Я хочу выпить за мою удачу. Она подарила мне самую красивую женщину на свете и я хочу чтобы удача отныне не покидала нашу семью, -улыбнулся Собраре, отпив пару глотков. -Попробуй, Мерси? Это вино просто великолепно.
Обычно благородным дамам не позволялось пить много вина - да и к тому же сегодня у сеньоры де Собраре было не самое лучшее настроение за ужином, чтобы позволить себе беззаботно радоваться жизни. Сейчас Адриану хотелось чтобы его жена почувствовала себя свободнее и раскованнее, ведь он чувствовал, что ей нравятся его прикосновения и поцелуи, но страх перед тем что будет дальше, заставляет ее закрываться от него.
-Я погашу свечи... мне кажется что так будет намного уютнее, -сообщил супруге банкир, пока она послушно пригубила сладкое вино из своего кубка. Быстро справившись с этой несложной задачей, мужчина вернулся в постель и снова притянул к себе Мерседес - на этот раз к себе на колени, усевшись на атласной простыне и отодвинув в сторону одеяло. -Мерси... я хочу увидеть тебя. Ты позволишь?
Строгие правила предписывали эстанцам быть благопристойными абсолютно во всем. Исполнение супружеских обязанностей не было исключением, так что о какой-либо наготе можно было забыть - ведь соединялись супруги не для греховного удовольствия, а в первую очередь ради продолжения рода. И не будем забывать, что Догма говорила верным сынам церкви о том что женщина всегда является сосудом греха, способным заставить мужчину забыть обо всем на свете.
Но... как нетрудно догадаться, Собраре был иного мнения? И после того как жена заявила что не хочет снимать свою ночную рубашку, хитрец ответил на это новым поцелуем и нежно взял лицо Мерседес в свои ладони.
-Закрой глаза и доверься мне... я никогда не причиню тебе боли и не заставлю почувствовать себя одинокой. Подумай сейчас о том, что нам будет хорошо вместе, потому что я люблю тебя, Мерси... и никто и никогда не сможет любить тебя так как я, -нисколько не смутившись ответил Адриан и когда женушка все же послушалась, снял не только ее рубашку, но и свою и отправил ненужные предметы гардероба на пол. -А сейчас просто обними меня и забудь обо всем что было до нашей свадьбы. Я всегда знал что ты прекрасна...
Это было упоительно... наконец дотронутся до нее, обнять и провести ладонью по нежной и теплой коже созданной для сладких поцелуев и безумных ласк. И Адриан, почти получив уже свою желанную награду, постарался быть особенно нежным и неторопливым, чтобы показать своей строптивой супруге, каким может быть истинное удовольствие...

Отредактировано Адриан Собраре (17-10-2017 17:37:05)

+1

8

У Мерседес кружилась голова от ощущений, нахлынувших на нее, словно прибойная волна – в одно мгновение она оказалась, словно под водой, и не успела задержать дыхание или как-нибудь приготовиться к тому, что ждало на нее сейчас. Ей было неловко из-за собственной безоружности перед приятным поцелуем, на который она была готова ответить, прежде чем Адраин прервал его, чтобы ответить ей, словно ничего не бывало. Или словно бы он не оказался вместе с ней под высокими волнами прибоя…
Будучи от природы пытливой, девушка не единожды размышляла о том, почему женщины ее строгой и бескомпромиссной родины считались сосудом греха и соблазна для мужчин, из-за чего им предписывалось правилами морали и традициями, сформировавшимися задолго до ее появления на свет, носить исключительно закрытую одежду. Предполагалось, что чувствительные женщины грешат, отдаваясь мужьям и при этом получая удовольствие. Именно в страстной любви и не менее чувствительной и сладкой феерии близости между мужчиной и женщины, зарождаются будущие женщины. Во всяком случае, такое бытовало мнение, которое не единожды обсуждали служанки, служившие в дома графа де Берги.
«Не сразу любовь пришла к графу и графини, ведь в их браке сначала родился мальчик – долгожданный наследник. Это потом наш граф начал предаваться похотливому желанию, от которого родились девочки,» - будто вчера были сказаны эти вчера, Мерседес помнит эти слова служанок, из-за которых она впервые ощутила страх перед супружеством. В особенности перед тем, что ожидало на нее в оном.
Мерседес покачала головой в ответ на хвалебные слова супруга в свой адрес – они оба знали, что в их обществе женщина никогда не будет управлять. Разве только для этого ей придется сделаться вдовой и родить сына. Впрочем, и в таком случае всегда может найтись более проворный и жадный к власти и чужому имуществу родственник, жаждущий обобрать беднягу до последней нитки. Все же мир – жестокий. И особенно жестокий он к женщинам, к которым, кажется, питал особенную страсть Адриан. Новый поцелуй, который он ей подарил, заставил девушку опереться на мягкую подушку. Не выдерживая его напора, с которым он обрушился на нее, она отвечала ему, чувствуя, как быстро тепло от нахлынувших эмоций разливается ее телом. И едва не запротестовала, когда поцелуй прекратился.
- Дело не в завтрашнем дне, Адриан, - тихо произнесла Мерседес в ответ на привычные уже слова мужчины, но возразить что-нибудь более существенное ей тоже не хотелось, поэтому она только молча приняла кубок со сладким вином, который сейчас казался ей более уместным, чем на том же приеме, на котором каждый второй пялился на невесту и жениха, салютуя им во здравие.
… она не успела ничего сказать, прежде чем мужчина решил, что время потушить свечи настало. Так что, Мерседес только опустошила свой кубок до дна, поняв, что ни одна из ее надежд не оправдала себя: ее брак с Адрианом все-таки состоялся, и изменить это не сможет никто, а еще сеньор муж так и не смог переборщить с вином, на что она отчаянно надеялась. Ей не хотелось признавать, но предстоящая близость ее пугала. В точности, как и напугал ее одним весенним вечером пыл Собраре, когда они были одни в саду. Однако тогда она имела право сбежать, тогда как сейчас была привязана к этой постели – к счастью, не буквально, но неизбежно. Единственное, что скрашивало этот вечер, стоило признать, были те поцелуи, от которых кругом шла голова у темноволосой сеньоры, которая подчинилась требованию мужчины, перейдя к нему на колени, едва держа себя в руках, чтобы не продемонстрировать собственного страха.
Но, надо полагать, что ее темные большие глаза не лгали и он в них мог разглядеть не только свое отражение, но и страх перед неизвестным?
- Нет, - категорично ответила она. – Я останусь в рубашке, - продолжила Мерседес следом, не желая уступать правилам приличия и традициям, которые не перестанут говорить им о том, насколько грешно женское тело может быть. Не вводить во искушение – не так ли гласит молитва? Но, тут кто еще кто кого вводил в искушение. Он все-таки сделал по-своему, вопреки категоричному отказу супруги – стянул тот тонкий защитный барьер, который существовал между их телами. Наверное, если бы не свечи, потушенные Адрианом, он без труда разглядел тень смущения и румянца на щеках своей строптивой и столь непокорной женушки, что осторожно положила ему на плечи ладони, не имея больше никакого варианта, но только довериться ему…
Утро нового дня застало Мерседес в постели. Впрочем, было ли то утро?
Открыв свои глаза, которыми она взглянула на окружавший ее мир, теперь уже женщина осознала, что проспала достаточно долго: солнце успело подняться высоко, но еще не было в зените, и заглядывало сквозь полупрозрачные занавески в комнату новобрачных. Выбравшись из одеяла, сеньора увидела, что ее мужа, как и его вещей не видно, от чего решила, что тот занялся какими-то важными делами. Наверняка у Собраре их было много? Во всяком случае, те, у кого есть деньги, должны трудиться, чтобы приумножить свои богатства, а не только тратить их. Во всяком случае, это она знала и до разговора с Адрианом накануне вечером. Тяжко вздохнув, она набросила на себя халат, подойдя к зеркалу, у которого она еще недавно, казалось, сидела, расчесывая волосы. Служанки оставили на столике небольшую миску с цветочной водой, в которой ей следовало умыться, прежде чем начать приводить себя в порядок. Но… в этот раз, находясь совершенно одной, она предположила, что не будет никакого греха в том, чтобы примерить подарок Адриана, на который она едва взглянула вчера вечером. Собрав свои волосы в далеко не причудливую прическу, Мерседес надела не только тиару, но и ожерелье, которое ей подарили на свадьбу, откровенно любуясь собой. Все эти сверкания бриллиантов на ее обнаженной коже были несказанно прекрасными, и радовали ее глаз.
Впрочем, не только глаз любящей себя сеньоры, но и ее мужа, что очень вовремя и тихо вошел в их покои, застав свою женушку врасплох.
И надо сказать, она даже не знала, какие слова подобрать сейчас…
- Ты… что здесь делаешь? – спросила она, не зная, как еще нарушить молчаливую тишину между ними.

+1

9

Многие века считается что женщина коварна и непредсказуема... она сосуд греха и самый большой соблазн для любого мужчины - заставляет его забыть обо всем на свете и таять перед своими чарами. Именно поэтому строгие правила Догмы и учили всех верных сыновей церкви относится к женщине соответствующе - она всего лишь инструмент для продолжения рода и от колыбели до могилы должна принадлежать мужчинам. Вначале своему отцу, затем мужу... и ее статус никогда не изменится, по крайней мере в Эстанесе.
Вот только Адриан всегда считал что подобное... совершеннейшая ерунда. И если мужчине досталась умная жена, то он должен этому радоваться . К тому же, тайком побывав на островах и в Рейнсе, Собраре мельком увидел несколько иную сторону законного брака: когда супруги поддерживают друг друга и имеют равные роли в своей семье. Ну а любовь является прекрасным и весьма важным дополнением к супружескому счастью, а не чувством, которое впору испытывать лишь слугам и простым крестьянам...
Эта ночь была для Адриана и Мерси совершенно необыкновенной, приятной и полной откровений. Хитрец-банкир был счастлив как никогда в жизни, ведь его гениальный план по завоеванию и укрощению строптивой женушки удался и даже более того - он нисколько не сомневался что Мерседес понравилась их первая ночь. Когда же Адриан проснулся, то решил дать своей супруге выспаться вволю и не спеша собравшись, решил заняться делами до завтрака. Кстати, ему и Мерси позволялось позавтракать в своей спальне и не выходить в столовую к родителям Адриана - ведь они были новобрачными и ради этого можно было забыть обо всех правилах дома Собраре. Адриан продуктивно поработал с накопившимися бумагами около часа и затем решил что пора будить свою спящую красавицу.
Зайдя в спальню, мужчина увидел поистине прекрасную и ожидаемую им картину - Мерседес все же не устояла перед искушением померить новенькую диадему и ожерелье, полученное в подарок на свадьбу. И она выглядела словно сама императрица, несмотря на то что была еще не одета - но легкий халат сейчас смотрелся не хуже изысканного платья, а тонкая золотая диадема подчеркивала красоту темных как смоль волос, что рассыпались по спине сеньоры де Собраре словно дорогое шелковое покрывало. Адриан не хотел портить эту замечательную минуту, пока Мерси любовалась своим отражением в старинном зеркале, но она заметила его и надо полагать, смутилась? Не будем забывать что кое-кто вчера заявил что не станет носить всех этих баснословно дорогих подарков.
-Я смотрю на тебя и любуюсь твоей красотой, -честно ответил Собраре. -А еще я хотел спросить, где ты хочешь завтракать - здесь, только со мной или составим компанию моим родителям?
Подойдя к жене, Адриан притянул ее ближе к себе, обняв за талию и затем, в очередной раз коснувшись ее губ своими. Кажется сеньора гордячка сменила гнев на милость и не успела еще забыть абсолютно нереальной и страстной ночи любви, когда она позволила себе доверится своему хитрому и коварному мужу.
-Еще я хотел тебе кое-что предложить... хочешь уедем на пару дней из города? Я говорил тебе вчера о твоих землях - мне кажется нам нужно туда наведаться и привести в порядок загородный дом, -улыбнулся Собраре. -Мы устроим все по твоему вкусу и сделаем парк и внутреннее убранство дома не хуже чем у Руиса. Как тебе такая идея? За несколько дней до наше свадьбы я отправил туда слуг и надежного управляющего, приказав им привести старое поместье в порядок.
По правде говоря, Адриану хотелось сделать имение доходным - то есть завести там фермы и благоустроить виноградники, чтобы получать дополнительную прибыль. Но если его жене захочется сделать загородный дом чисто светским, то почему бы и нет? У него хватит средств чтобы выполнить все ее капризы и пожелания.
Говоря все это, Собраре привлек жену еще ближе к себе, начав игриво целовать ее шею. И пусть это было более чем неприлично... но между ними ведь больше не было никаких секретов и каких-либо препятствий?

+1

10

Мерседес оказалась не готова к встрече с мужем, что вошел бесшумно тихо в их покои, застав ее врасплох. Во-первых, сеньора так и не изволила надеть на себя платье, пусть даже нацепила на себя не так давно подаренные украшения. Ну, а во-вторых, она совершенно не постеснялась дать понять мужчине, что не ждала на его приход. Во всяком случае, Адриан должен был понять это по тону голоса своей благоверной супруги, с которым она озвучила свой вопрос. Придумать что-нибудь более остроумное и тонкое, у молодой супруги банкира не было ни времени, ни возможности. Она не была готова к тому, что кто-то может помешать ей наслаждаться своими маленькими слабостями к украшениям и тому, насколько хорошо они ей подходят. Да и, кто бы на ее месте был готов к подобному? Обычно в родовом поместье де Берги никто не нарушал ее покой, а если кому-то и понадобилась сеньорита – то к ней сначала стучались в дверь. Так что, у Мерседес было время и возможность стащить с себя хотя бы львиную часть блестящих и безумно дорогих украшений, которые перешли ей в наследство, как старшей дочери. Тем не менее, сейчас вся сложность и щекотливость ситуации заключалась еще и в том, что Мерседес накануне вечером безразлично отложила в сторону (не будем говорить – отбросила) шкатулку с диадемой, которая сейчас венчала ее, словно тиара императрицы.
… и да, вряд ли по выражению лица, которым молодая женщина смотрела на себя, можно было бы сказать, что она чем-то не довольна или ей не нравится то, что она видит  в отражении зеркала.
Впрочем, растерянности новоиспеченной сеньоры де Собраре не пришлось долго существовать. Стоило только мужчине сообразить с ответом, как она нашлась с достойным отпором:
- Рот прикрой, не то муха залетит, - несколько въедливо произнесла Мерседес, решив, что не будет оправдываться за свой поступок, который любой благопристойный мужчина не одобрил и по-своему осудил даже. – А впрочем, пусть летит? Большая и жирная муха – хороший и сытный завтрак, нет? – вообще, представить подобное Мерседес было бы сложно и, пожалуй, даже противно. Но в какой-то степени подобные шутки, которые она отпускала еще подростком, заставляя кривиться сестру и брата, нисколько ее не смущали – она же не всерьез, только шутит!
Впрочем, ее колкие шутки, как и шипы роз не могли защитить ее от желавшего ее обнять мужчины, что достаточно быстро меняет расстановку сил, вторгаясь в ее личное пространство, прежде чем взять то, что ему хотелось. Пока ему хотелось получить только один поцелуй, напоминавший им обоим о том, что произошло между ними в перерывах между такими же поцелуями. И она невольно ответила ему на этот поцелуй, во время которого она даже прикрыла глаза, наслаждаясь процессом. Все-таки воевать с мужем будет ей не просто, если он будет вести себя с ней именно так, а не иначе – подумало как-то перед сном сеньоре, и вновь она вспомнила об этом, незадолго до того, как он озвучил весьма удивительное предложение.
- Ты серьезно? – переспросила она у Адриана, заглянув ему в глаза.
Могла ли она ему сказать, что с давним поместьем, расположенным в землях, принадлежавшим ее предкам, она была еще ребенком? Но те детские воспоминания оставались до сих пор при ней, как нечто светлое и доброе, чего было ей не вернуть. Во всяком случае, она так полагала, когда узнала, что эти земли отойдут Собраре из-за того, что ее отец не в состоянии оплатить долг.
- Я бы съездила туда, - прежде чем губы мужчины коснулись ее шеи, удивленная Мерседес выразила свое согласие на поездку, хотя о ней она могла быстро забыть, если бы только ладони, обнимавшего ее Адриана, не начали приподнимать подол тонкой ночной рубашки и халата, наброшенного поверх нее. И это все среди белого дня!
- Наверное, лучше будет спуститься мне к завтраку, - попытавшись уйти из объятий мужа, уклончиво произнесла сеньора. – Я как-нибудь постараюсь выдержать присутствие стольких Собраре, чем согрешу с тобой снова, - она дала намек на то, что вечером ее лишили без одежды, что воспрещалось церковью и приравнивалось едва ли не к смертному греху. Кто знает, как часто простые грешные смертные поддавались подобному соблазну, но Мерседес все-таки не хотела набирать больше грехов на душу. Тем более, когда она и без того почувствовала сладкий вкус желания, который заставлял ее коленки едва не сгибаться под напором от нахлынувших во время поцелуя эмоций. – Ты дашь мне время одеться или так и будешь смотреть и … трогать? – добавила она, прежде чем могла предположить ,что же ей делать дальше.

+1

11

Наверное, любой другой мужчина на месте Адриана постарался бы указать жене на ее место и не стал бы допускать колких и язвительных выпадов в свою сторону? Но Собраре нравилась непосредственность и смелость его супруги, столь редкие в благородных дамах старого доброго Эстанеса. Мерси была не менее упряма чем ее муж и даже покорившись ему, все равно давала понять, что никогда не будет этаким красивым добавлением к интерьеру богатого дома банкира - однако, можно было считать что они все же "заключили" некий мирный пакт накануне ночью?
-Моя прекрасная роза кажется решила показать свои шипы? Но со мной это тебе совершенно лишнее.., -улыбнулся Адриан, показав что оценил остроумный выпад своей вредной женушки. -Конечно же я совершенно серьезно предлагаю тебе сбежать на пару дней из города - только ты и я и больше никого. Ты сама оценишь в каком состоянии находится особняк и решишь что будет лучше изменить или добавить в его отделке...
Было весьма занимательно беседовать с Мерседес и при этом дарить ей очередной жаркий поцелуй... и ощущать как она раскрывается ему навстречу, словно бутон к теплым лучам солнца. Сеньоре определенно хотелось продолжения приятного ночного "приключения" только лишь для двоих? Собраре тоже был не в силах противится собственному желанию, опустив с плеч жены халат и коснувшись ее бедра ладонью под длинной рубашкой тонкого полотна... Правда, Мерси попыталась уйти от соблазнительных объятий и напомнила своему пылкому супругу о завтраке - который вполне мог подождать, разве нет? Ведь счастливые новобрачные, как известно, никогда не следят за временем...
-Пожалуй... мы повременим с завтраком и всем прочим.., -шепнул жене Адриан, целуя ее более настойчиво и затем подведя к тому самому столику, за которым сеньоре предстояло навести красоту. Но он был достаточно удобен и если использовать его совершенно не по назначению... -Мои родители нас с радостью извинят и дождутся. К тому же, для того чтобы одеться должным образом тоже следует потратить много времени...
На этот раз Мерседес ожидал новый приятный "урок", суть которого была в том, что не только постель годилась для любовной игры. И прелестная сеньора тоже не смогла устоять перед соблазном, благо ее мужчина в первую очередь старался доставить ей удовольствие и показать насколько приятен может быть законный брак.
-Мерси... я должен тебе сказать кое-что важное, -тихо произнес Собраре после того как любовный водоворот, закрутивший его и Мерседес немного утих. -С сегодняшнего дня больше нет и не будет тебя и меня... есть мы - и ты должна быть на моей стороне, слышишь? Я люблю тебя и всегда буду прислушиваться к твоему мнению, а ты будешь во всем поддерживать меня, как должно любимой женщине и матери моих детей. Если мы будем по-настоящему вместе, никто и никогда не сможет нам ничего противопоставить... подумай над моими словами.
Служанка что осмелилась зайти к господам и поинтересоваться, не пора ли помочь сеньоре одеться к завтраку, не застала ничего предосудительного и Адриан позволил ей заняться своими обязанностями. Более чем целомудренно коснувшись губами щеки жены, банкир направился в столовую, где его уже ждали родители.
-Прошу прощения за опоздание, -извинился Адриан, усевшись как обычно по правую руку от своего отца. -Мы с женой обсуждали поездку в загородный дом, что раньше принадлежал ее семье... хотим сделать его более красивым, а еще прибыльным.
-Хорошая идея, -одобрил сеньор Луис. -Вам стоит поехать и узнать друг друга поближе. Мы с твоей матерью будем просить Двоих послать нам здорового внука, который в будущем унаследует наше семейное дело.
-Я буду очень надеяться, что ваши молитвы будут услышаны, отец, -почтительно и вежливо ответил Адриан. -А вот и моя дорогая жена.
Служанка быстро справилась со своей задачей и Мерси появилась к завтраку в одном из новеньких платьев, что ее муж заказал перед свадьбой. Замужней даме не пристало носить ярких цветов, однако и самое скромное и вроде бы простое платье может быть настоящим шедевром портняжного искусства. Именно таким и был сейчас наряд Мерседес - вроде бы лишенным богатой отделки и вычурности, однако при этом дорогие ткани и кружева говорили сами за себя. Сеньора Эсперанца лишь вздохнула, видя что ее сын явно собирается продолжить баловать свою гордячку - но тут уже ничего не поделаешь? Тут уже, как говорится, каждый муж господин своей жены и проявляет свое внимание по-разному... иногда даже проявляя безразличие вне спальни. Но похоже что невестке сеньоры Собраре-старшей это явно не грозило.
-Добро пожаловать к нашему столу, моя дорогая, -как и полагалось поприветствовала Мерседес хозяйка дома. -Присаживайтесь, мы уже вас совершенно заждались. Адриан сказал что вы с ним уезжаете сегодня... но перед отъездом я бы хотела с вами побеседовать.

+1

12

У Адриана был, определенно, дар пропускать мимо ушей колкие замечания своей подруги, на которые она всегда была с ним особенно щедра в те мгновения, когда они оставались наедине, будь то еще до их свадьбы или даже сейчас. Однако, что могла поделать с собой юная сеньора? Ей не давали достойного отпора, после которого охота дразнить банкира могла бы улетучиться прочь, да и, в конце концов, она должна была признаться хотя бы самой себе, что дразнить Адриана ей нравилось. Помимо того факта, что она старалась насолить своему благоверному супругу, испытывая терпение, Мерседес ощущала, что ей было приятно осознавать себя способной говорить то, что вертится на кончике ее острого языка. Все-таки думать над каждым словом и взвешивать его, словно составляя красивую поэму, как она делала в высшем обществе, куда ее всегда приглашали, ее тяготило. Довольно-таки часто сеньора де Собраре чувствовала себя не слишком искренней, поскольку не могла сказать всей правды, когда спрашивали ее мнения, а порой даже лицемеркой. Поэтому в какой-то степени она была благодарна возможности хотя бы недолго проявить часть своей дерзкой натуры, которой было бы тесно под маской тихой и покорной супруги самого богатого человека Корволы. Правда, она никогда об этом не скажет – или полагает, что не выскажет подобных благодарностей человеку, что был ниже нее по происхождению, но обладал именно тем, что имело сейчас вес в стране, ибо у него было золото и деньги.
- Я не удивилась твоему желанию провести время только вдвоем, Адриан, - уловив тот хитрый взгляд мужчины, в котором она видела его внутреннего хищника желания, Мерседес осторожно ответила ему на этот раз. Она не сдвинулась с места, приготовившись встретить его следующий выпад, на который была готова дать отпор, самоуверенно считая, что ее тело подчинится ей, а не ему. – Мне просто … не верится, что я наконец-то побываю в тех землях, которых так давно не видела и не навещала, - честно призналась она, не зная, стоило ли ей засчитать этот поступок мужчины ему в плюс или списать снова на расчет. Все-таки о том, насколько ей нравилось ездить в загородное поместье своей семьи знали очень многие, и Лауреано был одним из этих людей. Прекрасно понимая, что фамильные секреты, как и сведения об их семействе, для ее старшего брата теряют свою сокровенность перед блеском золотых монет, молодая женщина предполагала, что именно он рассказал Адриану об этой привязанности его сестренки к клочку земли. Именно «клочком земли» после потери части их владений и назвал отец те земельные наделы, которые стали принадлежать банку Собраре. Конечно, уже покойный граф пытался уверить свою дочь в том, что земли, утерянные им, не несли такой уж и ценности, не подозревая, что Мерседес была способна понимать больше в делах, чем ее старший брат.
Но, какая уже была разница?
Во всяком случае, Адриану удалось сделать своей жене приятно, не переходя к новым баснословно дорогим подаркам, которых ей хватит на полгода наперед, если будет надевать каждый раз что-то новое. И в какой-то степени это тоже заставило ее уступить мужчине, когда он заявил свои права на нее, приступив к исполнению супружеского долга, не дожидаясь вечера, как это предписывали догмы церкви и давние традиции, которым следовали их предки не одну сотню лет видать.
Стол, на который ее усадил Собраре, был достаточно широким и, к счастью, на нем не находилось слишком много женской косметики или шкатулок с украшениями, что вероятней всего оказались бы на полу вместе с миской цветочной воды, в которой Мерседес успела умыться не так давно. Из ее уст сорвалось несколько стонов удовольствия, пара из которых утонула в поцелуе, подаренному мужчине, умевшему добиваться своих целей, прежде чем они оба достигли вершины удовольствия, а она, обмякнув, прислонилась к прохладному зеркалу, в которое ей будет стыдно заглянуть до завтрака уж точно. Приведя дыхание в порядок, она долгое время размышляла о том, что могла бы сказать мужчине, что сам решил обратиться к ней с довольно-таки серьезным заявлением.
Быть может, ей стоило спросить Адриана в ответ, не лучше ли ему было взять в жены более послушную и покладистую жену, которая бы сразу же поняла, что со дня свадьбы – они единое целое. Но Мерседес промолчала, наблюдая за тем, как приводит себя в порядок мужчина, что являлся для нее настоящей головоломкой: с одной стороны самоуверенный и наглый, да и еще расчетливый; он умел производить впечатления на людей и до тех пор, пока она не узнала, чей он сын, она находила его даже симпатичным.
- Я обязательно подумаю об этом, - произнесла она, подняв с пола свой халат, который набросила на плечи. К счастью, к тому моменту, когда служанка постучалась в дверь, она успела стянуть с головы свою диадему, подаренную Адрианом, припрятав в ларец, из которого вытащила это произведение ювелирного искусства.
Она постаралась обойтись простой одеждой темных цветов, которые ей были совершенно не привычны – темно фиолетовый цвет платья был к лицу темноволосой женщине, волосы которой были собраны на затылке так, чтобы не мешали ей и е привлекали к себе внимания. Однако, она бы не назвала этот цвет любимый или привычным.
- Доброе утро сеньор и сеньора Собраре, - появившись в столовой, где ждали только ее появления, Мерседес обратилась к тому самому человеку, который приложил руку к разорению ее семьи, а также на его супругу, не зная, о чем с ними говорить вообще.
Как они будут ладить?
- Извините, что заставила вас ждать, - чинно поведала она дальше, сев за стол, после благосклонного приветствия своей свекрови, что изволила еще и побеседовать с глазу на глаз. – О, если вы желаете, я к вашим распоряжениям. Только, наверное, стоит сначала собрать вещи, если мы уезжаем все-таки сегодня? – последними словами сеньора де Собраре уже обращалась и к мужу тоже, ведь он не сказал ей о том, когда именно состоится их поездка. Впрочем, какая ей была разница? Из вещей она много брать не собиралась, ведь там вряд ли будет кто-то на нее смотреть.
Блюда, подаваемые за завтраком пришлись по вкусу Мерседес, пускай она старалась есть умеренно, словно птичка. Могло показаться, что она тихая и смирная сейчас, помалкивая и не вмешиваясь в разговор отца и сына, как это делала хозяйка дома, на деле же младшая женщина в доме пыталась присмотреться к обстановке за столом и тем людям, с которыми теперь будет жить.

+1

13

Завтрак на столе семейства Собраре был настолько простым, что любой сторонний наблюдатель, увидев его, задался бы вопросом, с какого перепугу банкиры устроили поистине королевскую трапезу накануне вечером? Желая бросить пыль в глаза своим гостям или просто чтобы неприлично широко показать всем и каждому что золото в этом доме водится в избытке? Но, так или иначе сеньор Луис остался верен самому себе и после шикарного застолья приказал как обычно подать простые, но вкусные и полезные блюда, которые было принято готовить в его доме по утрам. Он не считал что есть смысл ставить на стол несколько видов мяса и рыбы, что частенько практиковалось в благородных домах, поэтому завтрак состоящий из самой обычной овощной похлебки, приправленной мясом и особенным образом приготовленного на решетке карпа. Вином с утра пораньше старший Собраре не злоупотреблял и потому на столе был ягодный напиток, прохладный и прекрасно позволяющий перенести дневную жару.
-Хватит уже болтать Эсперанца, -одернул сеньор Луис свою супругу. -Прикажи разлить суп и порезать второе - у меня сегодня намечена важная встреча, на которую я не хотел бы опаздывать.
-Конечно, -согласно кивнула сеньора Собраре-старшая, сделав знак служанке разлить суп на порции из большого супника. Второй, прислуживавший за толом слуга на отдельном столике ловко и аккуратно разрезал поданных горячех карпов и затем разнес тарелки с этим вкусным угощением и порцией овощного салата - самого простого, который только можно было придумать. Помидоры, огурцы и немного масла и соли. После этого следовало продолжить разговор, благо сейчас завтрак был исключительно в семейном кругу - и дамы могли поболтать вволю, пока мужчины были заняты своими порциями. -Дорогая Мерседес, я думаю что вам не следует беспокоится насчет вещей - слуги займутся ими. Когда вы намерены уехать?
Последний вопрос был адресован уже Адриану, так что отпив прохладного напитка, он поспешил удовлетворить любопытство своей матери.
-Сегодня, сразу после того как соберемся. Я отправил туда слуг и управляющего за несколько дней до свадьбы, так что все уже должно быть приготовлено к нашему приезду. Я знаю что на территории поместья есть большой виноградник, однако им несколько лет никто не занимался, так что в первую очередь надо будет это исправить. Нанять хорошего садовника с подручными, чтобы все лозы были осмотрены и ухожены. Это конечно будет дорого стоить, однако результат не заставит себя долго ждать.
-Я полагаю что содержание всего поместья достаточно влетит в копеечку, -усмехнулся сеньор Луис, отвлекшись от своего любимого жареного карпа. -Однако... я хочу чтобы у моих будущих внуков был уютный и красивый уголок, где они смогут отдыхать от города. Как ты смотришь на то, чтобы заняться еще и породистыми лошадьми, кроме виноградника, Адриан? Это тоже достаточно прибыльное дело.
-Это прекрасная идея, отец, -улыбнулся младший Собраре. -Насколько я знаю, конюшня и прочие постройки сейчас не в самом лучшем состоянии... так что можно будет их обновить, либо заменить, дав работу жителям ближайшей деревни. Поселяне сейчас живут лишь продуктами собственного труда и зависят от урожая и капризов погоды. Но если мы возродим поместье, то сможем дать им хорошо заработать. Фермы сеньора Руиса кормят крестьян и те буквально молятся на него - у нас тоже будет шанс поднять свой авторитет еще выше. Тогда никто не посмеет больше называть нашу семью ростовщиками.
-Мой отец всегда говорил что ростовщики наживаются на чужом горе, -ответил своему сыну сеньор Луис. -Банк же поднимает свои капиталы с помощью выгодных и вовремя выданных кредитов. И если не будет новой войны, мы сможем утроить наше состояние, благодаря тому что сейчас весьма активно развивается торговля.
После завтрака и продуктивной беседы, Адриан вместе с отцом вернулся к делам и бумагам, пока шли сборы к отъезду, которыми должна была руководить Мерси. Но прежде сеньора Эсперанца исполнила свое намерение и пригласила невестку прогуляться по саду возле дома и побеседовать...
-Прежде всего, я хотела сказать вам, моя дорогая... что я не желаю войны и соперничества между нами, -тихо произнесла женщина, оставшись наедине с Мерседес. -Адриан - наследник своего отца и вы, как его супруга, вольны распоряжаться этим домом, если только пожелаете этого. Я знаю, что у вас есть причины... так скажем негативно относится к вашему свекру - скажу это здесь и сейчас и после этого мы более никогда не вернемся к этому вопросу. Но прежде вы должны знать, что Луис безмерно уважал вашего отца и никогда не использовал тех уловок, что обычно в ходу у банкиров, когда они желают ускорить банкротство какого-либо своего клиента. Мы не должны обсуждать подобных вещей, однако, я знаю и вижу что вы очень умны, так что полагаю что мы можем говорить начистоту, без каких-либо хитрых уловок.
Дойдя до скамейки, сеньора Собраре-старшая присела на нее и пригласила невестку сесть рядом. Она знала что Мерседес сумеет ее понять и услышать...
-В Корволе женщине опасно показывать свой ум, -усмехнулась Эсперанца, по-дружески взяв за руку Мерси. -Особенно если дама происходит из благородного семейства - уж лучше выставлять себя слабой и беззащитной дурой, за которую все должен решать мужчина. Я была единственной дочерью очень успешного купца, милая Мерседес... и не имея сыновей, отец привлек меня к обучению торговому делу. Но мой супруг никогда не желал видеть меня в качестве советчицы - вам же повезло намного больше чем мне. Не каждой из нас может выпасть счастье быть по-настоящему любимой женой для своего мужа. Знаю что пока что мой сын еще не завоевал вашей любви и доверия и как мать прошу вас только об одном - дайте ему шанс доказать вам что он достоин быть вашим мужем? Истинно счастливая семья это дар богов, моя дорогая... и кто знает, может быть вы сумеете построить именно такое семейство? Когда муж обожает свою спутницу жизни, а их дети стараются радовать родителей вовсе не из страха или чувства долга... увы, но в той семье что построила я не было ни того ни другого. Адриан мечтал о другой жизни, однако его отец ломал его всеми возможными способами, заставляя помнить о долге перед семьей. Ему пришлось очень нелегко... но он был достаточно упрямым чтобы не разочаровать Луиса и при этом остаться самим собой. Станьте ему верной спутницей и сделайте по-настоящему счастливым - это самое главное что мне хотелось сказать вам, Мерседес.

+1

14

Нельзя было не заметить, кто в доме командовал. И этим человеком был свекор Мерседес – сеньор Луис Собраре, что быстро пресек разговоры женщин, пусть достаточно мягко обратился к своей невестке, дав понять, что в его доме достаточно прислуги для того, чтобы собрать вещи и ее, и ее мужа. Высказываться против, демонстрируя собственное своеволие, которое могли воспринять еще и за дерзость старшему поколению, молодая женщина не стала – внутренний голос аристократки прошептал ей не поднимать сразу же спорные вопросы. Совершенно не к чему было говорить о том, что она сама привыкла выбирать вещи, которые возьмет в поездку только потому, что любит этот процесс избрания наряда или аксессуаров, а также их укладывания в сундуки, и никакие слуги не смогут ей помешать сделать то, что она хотела.
Тем более, ей было к чему прислушаться…
Ведь речь шла о том, что она считала своим. Родные места, куда она часто приезжала ребенком, наслаждаясь относительной свободой, и могла без всяких осуждений носиться мимо виноградников, пока отец поправлял здоровье, пробовал виноград, выведенный им. Именно там она впервые села на подаренного ко дню рождению пони, из которого позже пересела на гнедую кобылу, на которой ездила довольно-таки долгое время. Отправляясь наперегонки с ветром, она каждый раз рисковала поставить под угрозу свою белоснежную кожу. Однако это никогда не страшило дочь графа, которому нравилось баловать своих детей. Им досталось, по его мнению, так мало материнского внимания и любви, компенсировать которого он сам вряд ли смог бы. Но именно за это Мерседес и любила своего отца – за его способность дать свободой, которой они упивались все то время, которое ему доводилось жить.
На какое-то время молодая сеньора де Собраре остановилась в приеме пищи, которая не была вычурной в отличие от вчерашней, подаваемой на банкете. Но остановилась она вовсе не потому, что в горло не пролезали овощи, входящие в похлебку или мясо рыбы, которая пахла водой, из которой ее вытащили еще недавно (быть может, этим утром даже?), а затем, что ей сложно было сдержать собственных эмоций. И Адриан, и его отец говорили о родовом имении ее семьи именно так, как говорили его владельцы – планировали, что нужно было там сделать. Но, хуже всего было то, что она не могла возразить. Не могла сказать, что не стоит возобновлять виноградники или не стоит возобновлять конюшни, в которых когда-то содержалась ее пони и увидела мир ее кобыла, а ведь ей хотелось бы возразить мужу, который сказал ей еще совсем недавно, что устроит все по ее вкусу. К счастью или нет, но над тарелкой долго никто не засиживался, и Мерседес попала в полную власть своей свекрови, что повела ее для разговора в сад, где цвели красивые цветы и находился даже небольшой фонтанчик – настоящая роскошь в Эстанесе, и очень модное дополнение для любого сада.
Нужно было отдать должное сеньоре Эсперанце, что решительно обратилась к своей невестке, упомянув ее нелюбовь к ее мужу – Луису. Кто знает, было это известно женщине раньше или напротив, она заметила это во время завтрака, однако новоиспеченная сеньора де Собраре не собиралась отрицать очевидного.
- Сеньора, вы застали меня врасплох своей честностью, признаюсь честно, - заглянув в лицо своей свекрови ответила Мерседес. – И я отплачу вам той же монетой - буду с вами честной. Сеньор Луис мне виделся хорошим человеком. Определенно, он заслуживает должного уважения, и я ему буду оказывать, как следует оказывать уважение отцу моего мужа, однако я не могу угомонить мое сердце принять его поступок. Он не позволил моему отцу продлить время выплаты залога, и мы потеряли земли, о которых сегодня шла речь. Это место для меня значит много, поэтому я не могу пойти на компромисс с чувствами – в конечном итоге, я всего лишь женщина, - как всегда ссылается на свой  пол сеньора, отведя взгляд в сторону на кусты роз и птиц, поющих в терновнике.
– Здесь очень красиво, сеньора. Уверенна, этот сад – ваша гордость, - не могла не похвалить она подходящий антураж для беседы. Тем более, ей здесь и, правда, понравилось.
Они присели на одну из лавочек, как раз напротив журчащей фонтана, что был источником свежести, в тени высокого фруктового дерева – кажется, то было персиковое дерево? Его плодов еще не было видно, но его цвет источал непревзойденный аромат, который не мог радовать любого, находившегося вблизи него. Когда сеньора Эсперанца взяла Мерседес за руку, она едва вздрогнула, не ожидая такого действия от свекрови, но не попыталась отнять у нее руку, чувствуя ласку, исходящую от нее, и прислушалась к словам, которые решительно произнесла сеньора следом.
- Вы говорите почти, как моя младшая сестра, - невольно ухмыльнулась Мерседес, желая свести все серьезные речи к шутке, но у нее вряд ли получилось. – Возможно, если бы я знала вашего сына до свадьбы лучше, или он постарался бы вести себя со мной иначе, и не приобрел меня, как вещь… - тихо начала она. - Все было бы иначе? – задалась она вопросом о том, что все-таки ей мешало просто принять любовь Адриана не как свалившуюся на ее голову напасть, а благословение и счастье, которому завидовала даже ее свекровь.
- Скажите мне, вы защищаете своего мужа, выгораживаете его, - оставив вопрос своей невестки без вопроса, сеньора Эсперанца получила от Мерседес следующий вопрос. – Вы его любите? Даже не смотря на то, что он не ценит вас?
Получив категоричное «да» в ответ, молодая женщина поняла, что ей было много о чем подумать, и лучше это было сделать все-таки наедине. Поэтому извинившись перед сеньорой, она сказала ей, что собирается приняться за сборы, отправилась в покои, где уже хозяйничали слуги.
- Уйдите все, - скомандовала она. – Оставьте все вещи и выйдите вон! Я что не ясно сказала? – повысила она тон голоса, прежде чем слуги ее послушались.
Ну, а Мерседес, оставшись наедине, о чем уверилась уже спустя несколько минут, принялась за вещи, и именно за сборами сундуков, которые они должны были взять с собой в поездку свою жену застал Адриан, которого она на этот раз заметила. Или он просто решил больше не подкрадываться к ней?
- Почему ты не сказал, что у тебя уже столько планов на поместье? – весьма деловито спросила она у мужа. – И, кстати, мы поедем верхом или в экипаже? Я думаю, стоит ли мне положить в сундук костюмы для верховой езды или мы их наденем, - продолжил она, не отрываясь от процесса, который вовлек ее целиком и полностью.

+1

15

Мерседес еще только предстояло узнать, что воля ее свекра была в доме Собраре единственно верным руководством к действию - спорить и что-то доказывать сеньору Луису было совершенно бесполезной тратой времени. Адриан, достаточно хорошо зная своего дражайшего родителя, никогда не совершал подобных ошибок и всегда соглашался с отцом, даже если собирался сделать что-либо по-своему. Старика обычно интересовал положительный результат того или иного дела - а уж какими способами его сын сумел добиться успеха было уже вторично. Главное что сумел, ведь это доказывало только лишь одно: Луис Собраре нисколько не ошибся в своем наследнике, когда настоял на том чтобы непокорный мальчишка продолжал его дело. Однако, Мерси этого пока что не знала... и Адриан решил наведаться к супруге, чтобы заодно поторопить ее со сборами за город.
-Почему ты не сказал, что у тебя уже столько планов на поместье? -поинтересовалась Мерседес, едва только банкир зашел в комнату. -И, кстати, мы поедем верхом или в экипаже? Я думаю, стоит ли мне положить в сундук костюмы для верховой езды или мы их наденем.
-Все эти планы возникли в процессе беседы с отцом, -улыбнулся Собраре. -Мы поедем в экипаже и дорогой я тебе все объясню. Верхом покатаемся уже в усадьбе, я специально отправил туда несколько подходящих лошадей заранее. Так что заканчивай сборы и едем?
После того как все вещи были собраны, со двора Собраре выехало два экипажа - в одном ехали Адриан и Мерси, во втором служанки молодой сеньоры. Сундуков было взято не так много, все-таки новобрачные пока что не планировали устраивать в своем загородном доме что-то грандиозного и как это обычно бывает, затратного (в плане приема гостей и тому подобного). Поэтому и тащить с собой несколько сундуков с одной только одеждой как это нередко делали столичные щеголи, собираясь в гости, было незачем. Когда же экипаж отъехал от особняка, Адриан решил что пришло время объясниться.
-Мерси... я знаю что тебе не понравились все эти разговоры за завтраком, но ты должна знать одну очень важную вещь... Моему отцу не перечат даже в самых банальных вопросах, потому как он, несмотря на свой почтенный возраст, достаточно хитер и умеет совать нос не в свое дело, -решительно начал банкир. -По обычаю, мы с тобой должны жить в одном доме с моими родителями... и потому, то что я тебе сейчас сказал, сильно облегчит нашу жизнь. Я выполню свое обещание и обустройством поместья будешь заниматься ты - ведь это твой дом и твои земли. Если тебе понравится идея с виноградником, пусть так и будет... если захочешь вместо него посадить что-то другое - прекрасно. Но старик должен думать что мы с благодарностью и покорностью приняли его мудрые наставления. Как говорится в народе, меньше знает - лучше спит.
Адриан понятия не имел, что сделало его отца настолько категоричным в своем мнении... ведь он появился на свет когда дела старшего Собраре (того самого дедушки, в честь которого и получил свое имя наш герой) пошли в гору и он уже не был в семейном бизнесе на положении бедного родственника. Быть может дедушка постарался в первую очередь наставить своего сына в том плане, что он отвечает за последствия всех своих решений и потому должен быть уверен, принимая их? Увы, но этого Адриан не знал, потому как его отца редко прорывало на откровенные беседы и воспоминания о прошлом.
-Я уверен, что ты сейчас хочешь спросить меня... часто ли мне приходится лгать своему отцу? -продолжил Собраре, приобняв свою жену. -Я не собираюсь ничего скрывать от тебя и потому мой ответ будет таким: большую часть моей сознательной жизни. Пойми, Мерси... я обязан был стать таким человеком, каким видел меня отец. Я родился старшим и, увы... не имел права выбора как мой младший брат. К слову говоря, он удрал из дома на флот в достаточно юном возрасте и я его прекрасно понимаю. Альфонсо часто говорил мне, что у него лишь одна заветная мечта - обрести свободу и делать все что ему вздумается, а не слепо подчиняться старому тирану. Вот, собственно говоря вся правда о хороших отношениях в нашей семье. Они являются таковыми, пока сеньор Луис доволен...
Отказаться от своей мечты - все равно что почувствовать себя на месте птицы, которой подрезали крылья и посадили в клетку. Адриан когда-то мечтал стать путешественником или выучиться на художника или зодчего, чтобы радовать своим искусством других людей. Однако ему пришлось забыть обо всем этом и прилежно учиться банковскому делу...

+1

16

Возможно, Мерседес стоило прислушаться к словам мужа, а не продолжать свое занятие с завидным упорством: к тому моменту, когда Адриан ответил ей о спонтанности всех планов, темноволосая женщина складывала рубашку мужа, приподняв ее в воздухе, чтобы аккуратнее сложить и помять ее во время транспортировки. Все-таки она не была уверенной в том, что в поместье будут все удобства, которые они могли себе позволить в городе. Даже в том доме, в котором она еще совсем недавно жила, и не хотела покидать, если уж говорить по-честному. Она только демонстративно вздохнула, прежде чем уложить рубашку в один из открытых сундуков. Тем не менее, кареглазая аристократка, оглянулась на своего супруга, стоило только ему дать ответ ей на следующий вопрос, который она задала точно также, не отрываясь от своего занятия по сбору вещей. По правде говоря, она предполагала несколько иной ответ?
- Я думала, что ты захочешь похвастаться своим новым приобретением снова, - отметила она в привычной для нее язвительной манере. Однако Адриан, видимо, был не в юморе для споров или перепалок с женой, что она заметила по его выражению лица. Так что она довольно-таки быстро сменила свой тон: - Я только уложу одежду для конных прогулок, и можно считать – я закончила. Дай мне совсем немного времени, - попросила она, направившись к одному из стульев, на которых она своевременно приготовила одежду для себя и Адриана. Теперь ей приходилось заботиться не только о себе. Так что, юной супруге банкира то и дело хотелось устроить пакость, от которой она едва воздержалась – все-таки ей не хотелось терять возможность из-за своих проделок в обустройстве усадьбы, которую она помнила со времен своего детства.
Они практически не разговаривали с родителями, сухо простившись с ними в гостиной, из которой Адриан увел Мерседес в одну из карет, подготовленную специально для них. Она была более вычурной и богато обшитой, чем другая, в которую поместились те служанки, которые должны были помогать новоиспеченной сеньоре де Собраре по хозяйству, налаживая для господ их быт. Однако сев в крытый экипаж, что скорее напоминал передвижную пещеру, Мерседес не пыталась первой наладить диалог с мужем. Совершенно неожиданно для нее, Адриан обратился к ней, взяв ее за руку.
- Интересно, - коротко ответила она на предупреждение супруга, что требовал от нее покорности перед его отцом. Определенно, послушал бы их сеньор Собраре, кто знает, так ли радостно провожал свою невестку к загородному поместью, что  когда-то принадлежало ее семье? Впрочем, это было не так уж и важно, ведь мужчина довольно-таки быстро дал понять, какой именно игры ожидал от нее по отношении со своим отцом.
А ведь… как же это разительно отличалось от их отношений? Колких, неровных и шершавых, в которых никогда ничего не шло гладко.
- Ты мне предлагаешь врать и притворятся перед твоим отцом? – все-таки озвучила она то, о чем думала сейчас, слегка нахмурившись, что молниеносно стало заметно по открытому и высокому лбу кареглазой сеньоры. – Ты говоришь мне о честности, но не можешь быть честным с отцом, - выслушав все аргументы Адриана, она не была уверенна, что могла сейчас смело осуждать супруга. Но и не могла его понять, ведь ее родной отец обожал своих детей, которые являлись его единственным утешением.
Скорее … ей было жалко его?
Что может быть хуже того отца, которому никогда не услышать правды от своего ребенка?
- А если сеньор Луис не будет доволен? – осторожно поинтересовалась она у Адриана. – В саду мы разговаривали с твоей матерью. Она сказала, что ты не хотел быть банкиром. Кем ты хотел стать? К чему тебе обломали крылья? – продолжила она, решив расспросить мужа, чтобы понять его. В действительности ей было ужасно интересно, поскольку в эти самые мгновения начал понемногу крушиться образ своенравного и надменного старшего сына банкира. И вместо него она видела по-своему одинокого мужчину, которому так не хватало любви и заботы, которых он рассчитывал получить от своей строптивой женушки, что не была расположена его любить. – Почему ты не нашел себе жену, которая сразу будет тебя любить? Разве мало в Корволе аристократок, которые были бы рады выйти замуж за мешок золота? Неужели тебе не хотелось тихой гавани? – она все еще не понимала, почему именно ей выпала такая «счастливая» звезда, стать женой банкира.

+1

17

-Я просто предлагаю тебе... максимально безболезненный и самый простой способ мирного существования на одной территории с сеньором Луисом, -рассмеялся Адриан. -Я понимаю твое удивление... ведь наверняка, тебе не приходилось прибегать к различным уловкам в общении со своим отцом? Но... ты не знаешь моего отца так хорошо как знаю его я. Он сын человека, которому удалось подняться из бедности - однако, призрак этой самой нищеты преследовал его всю оставшуюся жизнь. Мой дед очень боялся что плохие времена для его семьи вновь вернутся и приучил своего сына к подобной мысли. Поэтому, отец считает себя всегда и во всем правым и в большей степени полагается лишь на себя одного... если он принял какое-то решение, то следовательно оно единственно верное и правильное. Возможно, моя мать не успела тебе рассказать, но она происходит из семейства успешных и богатых купцов и разбирается в торговле ничуть не хуже - а может даже и лучше - чем отец. Однако, он ни разу в жизни не прислушался к ней, считая что ее заботами должны быть лишь дом и дети, а не мужские дела вроде финансов и прочего.
С одной стороны... Адриан прекрасно мог понять своего родителя. Бедность не самая лучшая спутница, особенно для человека семейного, которому нужно отвечать не только за себя. Нет ничего хуже чем стыдится самого себя из-за невозможности дать своим близким все самое лучшее, так что постоянная гонка за золотым тельцом была вполне объяснима. К тому же, старший Собраре действительно был самым настоящим финансовым гением и сумел приумножить наследство своего отца и сделать банк еще более прибыльным. Но цена выбора только лишь погони за деньгами была слишком высока и, увы - жена и дети сеньора Луиса в полной мере ощутили ее на себе, зная что никогда не будут для отца семейства на первом месте. С этим пришлось смириться и не пытаться изменить сложившийся "статус кво".
-Он будет доволен, а мы сможем делать все что нам вздумается, без какого-либо контроля с его стороны, -продолжил Собраре. -Когда-то давно, мне хотелось стать художником... или зодчим, что прославляют красоту и заставляют людей в восхищении останавливаться перед своими творениями. Мне очень хотелось уехать из Эстанеса и начать жить заново - где-нибудь, где не придется жить в плену условностей и запретов, Мерси. Там где людям позволено быть такими как они есть, а не такими как диктует им быть святая Догма. Но мой отец сказал что все это глупости и наивные мечты, которым никогда не суждено сбыться - ведь я его наследник. И если я не захочу подчиняться ему, он не позволит мне прожить жизнь недостойную одного из Собраре. Мой младший брат мечтал о путешествиях и хотел открывать новые земли... но выбрал меньшее из всех зол и стал военным моряком.
-Почему ты не нашел себе жену, которая сразу будет тебя любить? Разве мало в Корволе аристократок, которые были бы рады выйти замуж за мешок золота? Неужели тебе не хотелось тихой гавани? - поинтересовалась тем временем Мерседес, заставив своего мужа вновь усмехнуться. Тихая гавань значит? О да... возможно этот вариант куда больше понравился бы его родителям - жена, которая с самого детства училась быть всего лишь послушной вещью в руках своего мужа и не более того. Но это было бы слишком просто, тогда как упрямец Адриан никогда не искал легких путей.
-Я женился на женщине которую люблю... и уверен, что когда-нибудь, ты тоже меня полюбишь, Мерси. Когда забудешь эту неприятную историю с банкротством твоего отца и боль этой тяжкой утраты уляжется.., -ответил Адриан. -В нашем мире не бывает абсолютного зла и абсолютного добра - поэтому, со временем ты поймешь, что нельзя делить все только лишь на черное и белое. И мешок золота может быть способен на заботу, нежность и настоящую любовь, несмотря на то что банкиры как и торговцы почему-то считаются этаким низшим сословием в глазах знати. Когда-нибудь это изменится, не без моей помощи - и я надеюсь что у наших детей будет шанс спокойно жить в более свободной с точки зрения морали и всех этих закостеневших веками правил. Тогда у умных женщин будет возможность открыто выражать свои мысли и чувства, а не изображать из себя покорных и тихих дурнушек, что должны всю жизнь провести в четырех стенах.
Как известно, изменить мир в одно мгновение не дано никому... разве что богам? Пожалуй, все мысли что высказал сейчас Адриан могли считаться совершеннейшей ересью с точки зрения чопорного эстанского общества. Свободномыслящие женщины? Любой из знакомых банкира, услышав нечто подобное скорее всего рассмеялся бы ему в лицо, сказав что такого никогда не будет в Эстанесе. Но как говорится, капля камень точит, а время способно обратить в прах даже те твердыни, которым предсказано было стоять веками... так что, не стоило зарекаться от прихода возможных радикальных перемен?
-Говоря о честности, я сказал лишь о нас двоих, Мерси... мы должны быть честны друг с другом, а еще всегда действовать вместе. Я исполню все обещания что дал тебе и знаю, что мы можем быть по-настоящему счастливы, если только ты захочешь этого, -произнес Адриан, взяв за руку свою гордую и строптивую женушку. -И в одном ты можешь быть точно уверена - я никогда не буду пытаться сломать или изменить тебя. Ты всегда была и будешь особенной для меня... как тот редкий бриллиант, который хочется от всех спрятать и владеть им единолично.

+2

18

Каждая семья счастлива по-своему, и не счастлива – тоже по-своему. Эта нерушимая истина находится где-то совершенно рядом с нами, каждый день, дарованный Двумя, вот только обычно мы так часто предпочитаем не замечать ее. Кому-то они посылают любящих и заботливых родителей, а кому-то золото и богатства, которым будет завидовать каждый житель столицы или ее округи. Что же ценой за любовь родителей становится безоблачное будущее; словно за счастье нужно платить, а за счастье быть любимым ребенком – нужно заплатить непомерно высокую цену…
Мерседес могла сказать наверняка, что ей посчастливилось познать любовь своего отца в полной мере. Да, рядом с ней не было любимой матери, которую судьба отняла у троих детей графа де Берги слишком рано, но любящий отец никогда не жалел своей любви даже для дочерей, которые повсеместно считались неким проклятием. Все-таки за дочерьми всегда нужен глаз да глаз, чтобы никто не свел их с пути истинного, и не похитил из-под носа ее бдительного отца. За дочь нужно дать хорошее приданное и подобрать хорошую партию, что принесет пользу ее семье и отцу в первую очередь. И никто не подумает о том, чтобы дочь получила любящего спутника жизни, который подарит ей тепло и заботу, но не только будет выпивать из нее все соки молодости и здоровья, которым она цветет в своих семнадцать лет. О, да! И старик, и молодой мужчина жаждет видеть подле молодую и стройную жену, а не то, чем она становится спустя годы жизни подле него, но это уже другая история. Все-таки Мерседес посчастливилось познать другой жизни и другого отношения к себе, которого даже не было в семье банкира. Определенно, слушая Адриана, кареглазая сеньора вовсе не думала о том, что услышит от него столь искренние и честные слова, лишенные всяких иллюзий или призрачных надежд на то, что где-то теплилось что-то нежное и трепетное между ним и его отцом, что хотел в нем видеть только дельца.
Наверное, каждый заблуждается в жизни. Кто-то больше, кто-то меньше, но заблуждения всегда свойственны людям, что не смотря на свой пол, будь то мужчина или женщина, присущи существам слабым и не лишенных предрассудков. Пожалуй, именно сейчас, глядя на своего мужа, Мерседес поняла, что могла бы … ошибиться по отношению к нему, еще в тот первый вечер, когда их представили друг другу. Эта мысль, подобно молнии пронзила сознание молодой женщины, что наполнила свои легкие воздухом и плавно выпустила их наружу, не зная, что могла бы сказать Адриану. Все-таки она была с ним далеко не нежной женщиной, о которой мог бы мечтать мужчина. Но, не смотря на все ее колкости и ту надменность по отношению к нему, новоиспеченная сеньора де Собраре не лишилась любви мужчины, которого сравнила не так давно с денежным мешком.
Это тоже должно было быть обидно, правда?
Видимо, Адриан Собраре все-таки был, действительно, чертовски упрямым человеком – подумалось темноволосой сеньоре, что замолчала на какое-то мгновение, размышляя о тех словах, которые могла бы высказать в ответ своему мужу. Знала, что должна была ответить честно, как и всегда. Но вместо того, чтобы сделать это, она лишь поддалась немного вперед, благо экипаж, ехавший уже по полевой дороге, попал одним колесом в яму, и дернулся в нужном направлении, подтолкнув ее, сделав отступление невозможным, и ее губы коснулись в нежном прикосновении к губам банкира.
- Твой отец лишил тебя мечты, и возможности выбрать свое будущее, - констатировала факт Мерседес, отстранившись от Адриана, когда подаренный ею поцелуй прервался по ее же инициативе. – Ты подчинился своему отцу, его желаниям и видению будущего, но не отказался от мечтаний. Ты решил сделать своей мечтой женитьбу на мне, похоже, - предположила она, осторожно заглянула в глаза банкира. – Если у нас с тобой не получится счастливой жизни вдвоем, и ко мне не придет любовь к тебе, ты не расстроишься, а разочаруешься в этой жизни, Адриан, - честно продолжила она. – Если Двое нас благословят, то будут дети и, возможно, ты найдешь в них свое утешение. Вот только … стоило ли так рисковать? – она невольно нахмурилась. Было очевидно, что она не закончила, но ей была необходима еще хотя бы одна минутка на то, чтобы убедиться, так ли нужно говорить то, что она собиралась?
- Я попробую дать нам шанс, Адриан, - произнесла она в итоге. – Не знаю, сколько понадобится мне времени, но я дам нам шанс, но не потому, что мне жалко кого-то из нас, а потому что я понимаю, что могла ошибиться на твой счет. И, может быть, я даже уважаю твое упрямство, хотя мне все равно не нравятся твои методы. Я еще долго не смогу простить своего брата за эту слабость, - продолжила она, чувствуя, как тепло ладони Адриана, которой он сжимал ее руку, становится сильнее, когда он сжал ее чуть сильнее.

+1

19

-Время все расставляет по местам, Мерси, -ответил своей супруге Собраре, с удовольствием ответив на ее неожиданно нежный поцелуй. -И мы обязательно будем счастливы, потому как сумеем добиться всего чего только захотим. Ты всегда будешь моей сбывшейся и самой дорогой мечтой...
Обычно время в дороге куда-либо проходит долго и скучно, но по счастью чете Собраре было недалеко ехать до загородного поместья что когда-то принадлежало семье Мерседес. Выйдя из кареты и увидев старинный особняк, который вполне можно было привести в порядок, Адриан вздохнул с облегчением - слуги, которых он заранее прислал, поработали на совесть и успели уже частично привести в божеский вид порядком запущенный сад. Пока переносили вещи, Собраре повел свою жену в дом, где все было готово к встрече новых хозяев: нигде не было ни пылинки и лишь сыроватый неприятный запах напоминал о том что дом долгое время простоял нежилым. Управляющий доложил что уже успел подрядить местных селян поправить старые хозяйственные постройки на территории поместья - как и следовало ожидать, этим людям нужна была работа и они готовы были сделать все быстро и в срок за достойную оплату.
-Хорошо... скажи этим людям, что я готов принять их на постоянную работу и не буду скупится, если они будут стараться. Когда все работы будут закончены, мне понадобятся верные люди для обслуживания хозяйства, которое мы с женой намерены устроить в усадьбе, -ответил управляющему Адриан. -Пока что я согласен закупать продукты в деревне, но позже у нас должна быть своя птица и домашний скот.
-Конечно, сеньор Адриан, -кивнул управляющий. -Первым делом я распорядился обновить конюшню для ваших лошадей - сеньоре наверняка захочется прокатится верхом по окрестностям?
-Мудрая мысль. А сейчас ступай, а мы пока осмотримся, -распорядился банкир и подойдя к жене протянул ей руку. -Пойдем немного прогуляемся по дому?
Этот особняк был явно был построен когда семейство де Берги было еще "на коне" - вся постройка наглядно показывала желание хозяев буквально огорошить своих гостей и соседей великолепием дома. Парадный зал был достаточно велик, плюс в особняке имелось великое множество комнат для гостей, что должно было несомненно облегчить их прием. Из парадного зала можно было выйти на галерею, украшенную старинными гобеленами и портретами родственников старого графа.
-Посмотри, любовь моя... эти гобелены очень красивы, но мне кажется что они собирают всю пыль и сырость - надо будет заменить их на что-то более современное, -произнес Адриан обняв супругу со спины и коснувшись губами ее щеки. -И мне думается что надо сделать из этой галереи более уютное и красивое место отдыха для наших будущих гостей. Что если заказать красивые ажурные скамейки и устроить здесь что-то вроде домашней оранжереи? Отсюда определенно надо убрать тяжелые портьеры и открыть ставни, чтобы было больше света... да и такие красивые большие окна явно не стоит прятать.
Де Берги явно не скупились на расходы по благоустройству дома, однако сейчас мебель и предметы обстановки выглядели старомодно, хотя и были изготовлены из ценных пород дерева. Не спеша пройдясь по каждому этажу, Мерси и Адриан наконец добрались до своей спальни на втором этаже, которая по размеру была как две их комнаты в городском доме семейства Собраре.
-О боже, ты только посмотри на эту кровать! Кто-то явно хотел почувствовать себя членом императорской семьи? -улыбнулся Адриан, увидев достаточно большую дубовую постель с бархатным балдахином. -Я думаю что этот предмет интерьера надо будет оставить... как думаешь?
Небольшая смежная со спальней комнатка явно предназначалась для приема водных процедур - здесь было все необходимое для того чтобы нагреть воды и принять ванну. Слуги позаботились о том чтобы заменить старую бадейку, что здесь когда-то стояла и не забыли к приходу хозяев поставить в несколько больших ваз живые садовые розы.
-Ну что ты скажешь о нашем новом доме? -поинтересовался Собраре, подойдя к одному из столиков что были в спальне и налив себе вина. -Пока что здесь довольно-таки мрачновато... и надо бы подумать, какой мы хотим устроить интерьер. Работы конечно будет много - надо еще обновить фасад и как следует утеплить все стены чтобы можно было приезжать сюда не только летом. Но, в общем и целом, мне здесь нравится.

+1

20

Конечно же, последнее слово было за Собраре – его слова нисколько не удивили Мерседес, ведь слышала она нечто подобное из его уст уже не впервые. На протяжении всего ушедшего времени со дня их помолвки или же разговора перед поминальным ужином, который устраивали дети по своему отцу, она слышала о том, что все изменится в их отношениях. Впрочем, сначала она весьма презрительно отнеслась к словам Адриана, не приняв их всерьез, о чем и пожалела, как только узнала о том, что успел натворить ее любимый братишка, разговаривать с которым своенравная и злопамятная сеньора пока не была готова. Однако теперь она видит в этих словах истинного мужчину, ставшего ее супругом, что по-тихому делает то, что считает за необходимое, тактично пытаясь не гневить своего отца; и одновременно с этим Адриан добивался желаемого, своих мечтаний, которые знал, сможет добиться. Так что, на этот раз она не была готова отвечать надменно приподнятым подбородком мужчине и снисходительным покачиванием головы, отрицая очевидное – с желаниями и стремлениями Адриана Собраре нельзя не считаться или предписывать им неизбежный провал.
А впрочем, было бы и не плохо, познать каковой будет являться истинная любовь, что так и не обожгла женское сердце, скрывавшееся под пышным бюстом кареглазой сеньоры, и завернутым в темно-фиолетовое платье?
Определенно, согласие высказать себе или кому-другому молодая женщина не была готова. Поэтому она лишь опустила глаза на их руки, произнеся неопределенное:
- Может быть…
После, Мерседес отвела взгляд к небольшому окошку, скрываемым ширмой. Там, уже совсем близко находились знакомые ей очертания природы и дороги, которые стоптали не одну сотню лет тому назад своими стопами люди, идущие по пути из владений господ к столице.

***

Сколько времени прошло с тех пор, когда она в последний раз здесь была?
Сердце начало учащенно биться в груди, стоило только заметить то самое место, откуда уже начинались владения ее семьи, куда они частенько наведывались все вместе. Особенно летом, когда находиться в столице, становилось не выносимо из-за всей этой пыли и засухи, царившей вокруг. Конечно, время сказалось на землях, которые бережно хранила в своих детских воспоминаниях Мерседес: в деревьях и кустах, которые успели вырасти значительно больше, чем она помнила их по последнему своему визиту, а то и вовсе упасть и исчезнуть со своего места. К счастью, пара больших старинных деревьев все еще стояла на месте, аккурат друг напротив друга, а их сплетенные верхние ветви создавали впечатление арки или врат в поместье, к которому оставалось еще совсем немного. Ее руки едва дрожали, как и коленки, когда она сошла с экипажа и оглянулась по сторонам, замечая, насколько сильно изменилось все вокруг. Несомненно, люди, которых послал Адриан, потрудились на славу, но … время и отсутствие хозяйской руки все эти годы, не прошли даром для дома и всех окружавших его построек, для виноградников и сада, который когда-то радовал глаза всех гостей этого поместья.
Она не слишком внимательно слушала человека, который пытался отчитаться перед своим господином о проделанной работе, однако сразу же согласно кивнула в ответ на предложение Адриана пройтись по дому, что сохранил в себе обретенную с последними годами отчужденность. Мерседес делала каждый свой шаг неспешно, не торопясь покинуть комнату, в которую входила и даже кухню, что была самой чистой и убранной на данный момент. Сеньора могла предположить, что именно с этого места люди, посланные ее мужем, и занялись приводить к уму разуму старый дом графов де Берги. И, конечно же, была склонна их поддержать в этом желании. Как бы там ни было, а кухня всегда была сердцем организации любого дома – из нее приносили завтрак, обед и ужин, который даровал сил господам; там же готовилась вода для бань и ванн, которая клубком пара поднималась к высокому потолку, что вскоре покрывался плесенью и менял свой цвет. Мерседес едва ощущала запах плесени, которую скорей всего закрасили, ведь и запах краски все еще чувствовался.
Следующей на очереди была парадная зала, что некогда была местом, где бывал сам покойный император с его супругой и отпрысками. Вряд ли Мерседес могла похвастаться таким долгожительством, но в какой-то степени всегда рисовала в своем воспоминании тот прием, на котором ее папа праздновал юбилей. Тогда собралось великое множество их друзей, почтенных людей… тогда же впервые в их окружении появились Собраре. Вряд ли она была способна тогда мыслить ясно и смело, но она понимала, насколько давно начались проблемы в ее семье, и в управлении поместьем.
- Нужно будет подумать над этим, - она еще не была готова предложить какие-то действия Адриану, хотя он сам уже поспешил выдать ей не один вариант преображения парадного зала, а также галереи, которая сейчас была несколько пустынной и темной. – Пойдем дальше? – предложила она следом, после чего они направились в другие комнаты дома, прежде чем добрались до тех покоев, что теперь должны были принадлежать им. Во всяком случае, пока они оставались здесь.
Определенно, Адриан был в восторге от одного в этом доме – от кровати, которая служила ложем для ее родителей и, конечно же, для парочки других ее предков, что не выделяло ее настолько, насколько это делали ее размеры. Мерси было не в силах воздержаться от улыбки, когда ее супруг, подобно маленькому ребенку начал радоваться мягкой кровати. Оставалось, наверное, только упасть мужчине на широкую кровать, чтобы доказать всю искренность своих слов еще и делом.
- О доме? – тем не менее, когда Адриан поинтересовался ее мнением, назвав поместье домом, Мерседес немного удивилась и решила уточнить. – Наш дом – в столице. Это место должно быть временным убежищем, уютным и спокойным местом, - добавила она, подойдя ближе к столику, у которого остановился Собраре, чтобы налить себе вина.
Вскоре он и ее угостил сладким красным вином, которое привезли откуда-то из соседнего поселка, не иначе. Мерседес не могла бы поверить в то, что погреба остались нетронутыми. Поднеся к губам свою чашу, женщина сделала несколько глотков, прежде чем дать ответ, на который ожидал банкир.
- Не знаю, Адриан, - покачала она головой, подойдя к старинному зеркалу, что уже успело потемнеть. – Этот дом – старый, а его ремонт будет стоить немалых средств. Сам посуди: полы в большинстве прогнили и требуют замены, это же касается и половины окон. Несомненно, что-то нужно делать с оформлением галереи и приемной. А еще эти покои… - она развела руками, повернувшись вокруг. – Они огромные и на их отопление будет идти целая масса дерева, которое будет постоянно рушить прекрасные, но редкие леса, - продолжила следом сеньора, сделав паузу для того, чтобы выпить еще пару глоточков вкусного напитка. – Я могу быть более чем уверена в том, что крыше требуется ремонт – это очевидно, учитывая ту стаю птиц, что вылетела сегодня, когда мы приехали. А кухня – это уже отдельная тема. Она скорее похожа на маленькую коморку, чем на нормальное место, где можно приготовить столько блюд, сколько понадобится для большого приема, - она набиралась пыла и охоты, говоря о том, что так бережно хранила в своей памяти, ведь понимала, что есть вещи далеко не вечные. – Я люблю очень это место, - она растрогалась и в ее словах появилась доля грусти. – Двое знают, как я люблю этот дом, но за то время, что он оставался пустым – он потерял свою прелесть, вернуть которую вряд ли будет разумно. Еще при строительстве этого дома было допущено несколько ошибок, поэтому я считаю, что лучше будет возвести новый дом, чем заниматься старым – будет быстрее, дешевле и, надеюсь, современнее, - продолжила она, поставив чашу на стол, ожидая, что скажет ее благоверным. Но прежде, чем он успел ей ответить, она ухмыльнулась: - Хотел быть зодчим? Строй свой дом сам!

+1


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Отыгранное » От ненависти до любви тоже всего один шаг...


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно