Рейнс: Новая империя

Объявление

Навигация
О проекте Гид по матчасти Карта мира Сюжетные события Персонажи в игре Внешности Нужные персонажи Горячие акции
Объявления


ACHTUNG! Обратите внимание на ОБЪЯВЛЕНИЕ. На форуме проводится реорганизация профилей и переучет населения. Отмечаемся, не проходим мимо.
ACHTUNG! Обновлена тема Рейнского вестника, которую, напоминаем, игроки могут пополнять и сами.
ACHTUNG! Обновлены сюжеты и хронология, ознакомиться с которыми можно в соответствующей теме на форуме.
В Игре
июнь-июль 1558 года от Великого Плавания

После усмирения Иверии и Аверена, кажется, что все должно начать налаживаться, но не тут-то было. В Эстанесе государственный переворот и новый император, жаждущий войны, в Эйверской лиге разброд и шатание после смерти Верховного триарха. Говорят, что на островах снова будет война, но пока что там только витает тревога и напряжение от приходящих из Хамдана новостей и слухов.
На севере Рейнса тоже неспокойно, по-прежнему. И хотя герцог Лотринский вроде бы нашелся, с ним явно что-то не так. И это все на фоне пробуждения древней магии, которая может положить конец всему, что есть на этой земле.
В общем, весело у нас.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Несыгранное » Вино и устрицы


Вино и устрицы

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Время:20 июня 1558 г.
Место: Рейнс, особняк фон Лойте
Погода:  прохладно, морось
Участники: Серен фон Ревейн, Хельберт фон Ангелар
Описание: Иногда даже среди полного хаоса может пробиться лучик света. Эпизод внутри эпизода -  Непоправима только смерть [C]


https://www.letitwine.com/wp-content/uploads/2016/11/shutterstock_349838357.jpg

Отредактировано Хельберт фон Ангелар (21-10-2017 14:33:50)

+1

2

[indent] Небольшой стол недалеко от балконной двери, уставленный глубокими мисками со льдом, на которых слуги Лойте постоянно меняли начищенные серебряные тарелки с устрицами, дольками лимона и крохотными соусниками с уксусом, Хельберт выбрал не случайно. Во-первых, от полуприкрытой балконной двери ощутимо тянуло свежим прохладным воздухом, от чего старались держаться подальше престарелые любители поболтать, а те, кто не боялись этого, надолго не задерживались, столы с мясными закусками, сырами и сладостями пользовались куда большей востребованностью. К тому же,  каждая остановка у любого стола с угощениями влекла за собой совершение общественных обязанностей. Кто-то маркиза замечал, кого-то замечал он, приходилось проявлять радость по этому случаю,  его приветствовали многословно и фальшиво, обменивались обязательными поцелуями в щёку, неискренними рукопожатиями и ещё более неискренними улыбками, после которых, обычно, происходила короткая беседа ни о чём. За всё время пребывания в Рейнсе такое уже успело изрядно надоесть, и Хельберт надеялся отыскать на этом пире во время чумы тихий угол, где им с леди Серен не будут мешать.
[indent] - Хотелось бы верить, - с лёгкой улыбкой Хельберт обернулся к маркизе, изгибая брови в лукавой усмешке. - Иначе маркграф  грозит отравить всех присутствующих, и прослыть ко всему прочему ещё и отравителем, - маркиз передал пустой бокал шустро подскочившему слуге, и склонился над изящной ручкой. Появление леди Серен было сродни видению оазиса среду пустыни, хотелось насладиться им как можно дольше и в одиночестве, не растрачивая на остальных драгоценные глотки воды.
[indent] - Миледи, моё почтение, наконец мы смогли оказаться в обществе, которое не пестрит язвительными высказываниями и не ищет в каждом слове двойного дна, - усмехнулся одними глазами он, целуя запястье. - Вина? - слуга с подносом тут же подскочил, словно ждал, предлагая лёгкое игристое. - Говорят, в честь праздника оно не разбавленное, полагаю, в этот день на это можно положиться, - Хельберт пригубил вина, облизнулся, одобряя вкус. - Как вы находите здешние устрицы? - сам маркиз их никак не находил, и с удовольствием выбрал бы для свидания и разговора стол с более приятными вещами, но тут, по крайней мере, им  не мешали. Поддев серебряной округлой вилкой содержимое раковины со льда, и щедро сдобрив отвратительного на вид серо-жёлтого моллюска уксусом, он, не жуя и слегка поморщившись, протолкнул скользкую холодную массу внутрь себя, и поспешил запить вином.
[indent] - Отвратительная дрянь, терпеть не могу, - честно скривился маркиз, откладывая устричную вилку обратно в лёд. - Я бы предпочёл что-то более существенное, но... - вздохнул разочарованно Хельберт, у стола с аппетитными горками бело-розовых креветок на серебряных патерах фланировали несколько баронов и баронетов, кто парами, кто в одиночку, то и дело перехватывая у слуг тарелки, ничуть этим не смущаясь, и толкаться среди них желания не было. Об отдельном столе с высокими чащами с икрой и говорить не стоило, люди рядом с ними проносились стремительно, как коршуны, чуть не выхватывая с подносов невесомые крутоны и тарталетки. И, хотя ритуал требовал поглощать закуски медленно и как бы неохотно, видимо, сил и терпения хватало не у всех. Казнь - развлечение долгое, многие приехали издалека, и съездить домой перекусить и обратно времени заняло бы слишком много.

Отредактировано Хельберт фон Ангелар (21-10-2017 16:06:47)

+3

3

Изящество оформления, красивая посуда, изысканные деликатесы - еще один способ подчеркнуть свое положени и показать свое богатство. Маркиза, которая побывала на десятках приемов могла оценить, насколько хорошо все подано. Здесь не стеснялись роскоши и не жалели звонких монет для создания должного впечатления. Леди Серен могла бы по достоинству оценить все это, если бы не помнила, по какой причине они собрались в этом доме, что был наполнен шумом и неискренними словами. Но здесь, у стола с устрицами, неискренности по отношению к маркизу не было вовсе. Все так же нежно трепетали ее ресницы и появлялся легкий румянец, когда Хельберт прикасался к ее руке, но при отсутствии посторонний леди фон Ревейн вела себя более уверенно и чуть более раскованно.
- Не думаю, что новому маркграфу нужна такая репутация. Разве что он не пожелает отравить имениые семьи и сам занять императорский трон, - с легкой полуулыбкой отозвалась девушка. Раз уж одному фон Лойте это не удалось, так, может быть, удастся другому? Впрочем, о политике думать не хотелось, к чему, когда есть более интересные темы для разговоров?
- Благодарю, - игристое вино имело неповторимый легкий вкус и слегка ударяло в голову, если выпить его сразу слишком много, поэтому Серен смаковала его небольшими. К тому же, взгляд лорда фон Ангеллара и одного его присутствие пьянили куда больше и располагали к откровенности. Действия маркиза заставили девушку искренне улыбнуться.
- Я думаю, раз вы делаете то, что вам не нравится - то вы еще более храбрый рыцарь, чем я о вас думаю, - она так же взяла вилку, но действовала более изящно, подцепив устрицу и отправив ее в рот почти не морщась. Светские приемы учили поглощать и не такую экзотическую гадость, а оставлять маркиза одного в борьбе с устрицами не хотелось. Отпив глоток вина, маркиза улыбнулась.
- Вы знаете о том, что устрицы считают одним из блюд, которые позволяют усилить чувство влечения между людьми? - кажется, что взгляд девушки слегка затуманился. Что было тому виной? Вино или присутствие Хельберта?
- Не знаю, что именно позволяет так думать - их невероятный особенный вкус, их влажность или же то, что если двое человек съели устрицы - они смогут пережить все в этой жизни. - леди Серен посмотрела чуть выразительнее и прямее.
- Вы чувствуете это, милорд? Потому что я - чувстую. - щеки миледи раскраснелись от игристого вина... А может быть, и вовсе не от него. Блеск в глазах и очередной тихий вздох выдавали ее с головой.

Отредактировано Серен фон Ревейн (26-10-2017 14:40:07)

+1

4

Пожалуй, Вертер был прав, когда ненавязчиво, но настойчиво уговаривал господина не отказываться от посещения приёма, на который, из любопытства ли или чувства долга, соберётся практически весь цвет столицы, не смотря на свои взаимоотношения с Эрвеном и теперь уже Эдмундом фон Лойте. В сущности, если не обращать внимания на причину, то роскошное собрание можно было смело отнести к приятным и запоминающимся. Что же до искренности, то её в таких местах никогда не бывает, и даже казнь бывшего маркграфа не стала исключением. Но, по сути, это никого и не волновало. Искренность, кому она вообще нужна?
- Императорский трон? - подцепил на вилку очередного скользкого моллюска маркиз, с усмешкой оглядываясь в зал, в глубинах которого, где-то там, наверняка сейчас раскланивался с кем-то и Лойте. - Не того полёта птица, чтобы о троне мечтать, гнездо - вот его предел, - довольно жёстко для разговора с дамой бросил Хельберт, презрительно сжимая губы, но быстро осёкся, и выражение лица сменил. Хватит о Лойте. Всё, что от него требовалось, он выполнил, и теперь имел право наслаждаться вечером и закусками, любезно же новым маркграфом предоставленными. Какая ирония.
- Вы мне льстите, миледи, есть вещи куда более страшные, чем устрицы. Например, осьминоги, - Хельберт, едва заметно передёрнув плечами, посторонился от нового серебряного, начищенного до зеркального блеска блюда, которое проворные слуги водрузили на лёд. Сложенные аккуратной, серовато-розовой горкой, на нём возлежали маринованные крохотные осьминожки, в свете свечей переливающиеся всеми присосками. Маркиз посмотрел, как леди Серен мастерски управилась с устрицей, согласился с предупреждающим подкатом желудка, и отбросил вилку обратно на блюдо. С маркизой улвенской он не был согласен и склонен считать, что устрицы усиливают влечение между людьми и отхожим местом, но, конечно же, промолчал. Он ведь маркиз.
Хельберт глотнул холодного игристого из высокого бокала, играющего бликами в свете сотен свечей, облизнул губы, одобряя. Вино быстро ударяло в голову, добавляя лёгкости в слова и взгляды.
- Я соглашусь, что повар Лойте знает толк в том, что нужно подать, чтобы сблизить людей, - коротко улыбнулся маркиз, коснувшись вышитого лацкана дублета, и пряча довольную усмешку за бокалом. Им не следовало оставаться здесь надолго, Хельберт уже ловил на себе заинтересованные взгляды, цепляющиеся дольше положенного. Их разговор с маркизой в весьма скором будущем норовил стать предметом пересудов и сплетен за утренней чашкой игристого после приёма.  - Но не хочу, чтобы наш разговор становился предметом пересудов.

Отредактировано Хельберт фон Ангелар (26-12-2017 18:30:45)

0

5

- Не думала, что Вы из тех, кого беспокоит общество,- вздергивает бровь вверх Серен, легко касаясь губами бокала,- разве, общество столь высокородной особы вам претит? Или, может, Вы боитесь, что…- нарочно делает паузу маркиза, чуть приподнимая уголки губ вверх,- не сможете более пользоваться  вниманием у молодых куртизанок?
Заливающий щеки румянец, чуть подрагивающие пальцы, обаятельная улыбка – ловкий трюк, чтобы оказаться поближе. Молодые мужчины не любят умных женщин. Они любят красивых, добрых, по-детски наивных и, порой, слишком глупых для того, чтобы иметь доступ к семейным делам.
Женщина. Жен-щи-на. Красивое платье, большие глаза, музыкальные пальцы – пышный букет, которым можно похвастать в обществе, рассказав друзьям по карточной игре о налитых грудях и, мягкой, точно бархат, коже. Не больше. Спрашивать об образовании - не принято; советоваться, открыто интересуясь мнением супруги – не правильно.
Серен думает, что гордится матерью. Думает, что именно в такие моменты больше всего благодарит за преподнесенную науку и воспитание, за умные книги, лишенные романтической линии, и ежовые рукавицы.
- Что-же касается устриц,- чеканит девушка, нарочито непринужденно поправляя прядь выбившихся волос,- Лойте наверняка велел прислуге держать ухо в остро. Шампанское, закуски, музыка, пышное убранство – думаете, сколько сплетен соберут по утру служанки, когда будут убирать грязное белье?
Улыбка рвет губы. Вновь обманчиво-смущенный взгляд из под ресниц и тихи, рокочущий слух, смех. Девушка двигается на край резного стула, поправляя подол платья и, чуть приблизившись к Хельберту, ломанным движением гнет тонкую кисть, подушечкой пальца касаясь ожерелья на шее. Легко. Слишком фамильярно.
Хельберт – один из самых завидных холостяков империи. Монеты, земли, хорошие связи - удачная пассия для незамужней маркизы, что вряд ли дадут выбор.
Считает ли Серен его симпатичным – определённо. В меру милым и, отчасти, слащавым. Видит ли она в нем мужчину, что не даст семейному гербу пасть, а мозгам стынуть? Нет. Девушка чувствует лёгкую симпатию, что, возможно, могла бы когда-нибудь перерасти во что-то большее, но, несмотря ни на что, желание оставить свою жизнь у себя в руках - много больше, нежели глупый книжный роман.

Отредактировано Серен фон Ревейн (28-12-2017 15:14:24)

+1

6

[indent] - Я не хочу создавать препонов для вашего доброго имени, миледи, - хмыкнул Хельберт, неопределённо пожимая плечами. Не ему заботиться о чести девицы, тем более, настолько высокородной, на имени которой уже и так лежит узорчатый отпечаток чужих сплетен. Никто не узнает, на самом ли деле сердце маркизы Улвена так легко покорить, как об этом говорят, да  мало кто решается говорить о таком громко, но разве до охочих ушей не долетали сплетни о сорванном цветке маркизы?
[indent]  - Куртизанкам не свойственно спрашивать о таком, но вы серьёзно огорчите меня, если заподозрите в подобных связях!
Маркиза остра на язык, как фирменный рейнский устричный соус, поданный к морепродуктам, пощипывает, как перец во рту, но вдумчиво не обжигает. От обжигающе-острого блюда многие поспешат отказаться, даже не распробовав, и спешат придвинуться к новой тарелке, с более мягким и нежным вкусом. Хельберт любил острые специи, и готов был пробовать новые, пока они не приелись. Надоест, повару будет приказано умерить свой пыл.
[indent] - От Лойте не стоит ожидать ничего другого, - брезгливо дёрнул губами Хельберт, нисколько не смущаясь, что в доме этого самого Лойте они сейчас и находятся. Они оба исполняют долг, фон Ангелар - долго гостя, который обязан блюсти этикет, Лойте - долго радушного хозяина, вынужденного улыбаться любому из гостей. - Многие ради этого и прибыли, поверьте, нигде ещё на нас не смотрели так пристально, как в этом доме. И, верьте мне на слово, наш с вами разговор к утру приукрасят такими подробностями, словно мы стояли не у всех на виду, а прятались за бархатной ширмой.
Не до одних их доходили слухи о возможной женитьбе, а союз Анхальса и Улвена интересовал многих, как врагов, так и соратников, а ещё больше интересовало, передала ли Алантэ вон Ревейн свою железную хватку дочери, и кто над кем возьмёт верх в возможном союзе.

Отредактировано Хельберт фон Ангелар (28-12-2017 14:59:57)

+1

7

Девушка чуть улыбается, мажа острым языком воль кромки белых зубов, и, вопросительно приподняв бровь вверх, парирует чужие слова, легко покачивая в пальцах бокал игристого:
- Считаете, что мое имя еще можно спасти? Неужели до вас не дошли все эти безобразные сплетни? Кажется, снова придется защищаться.
Сери думает, что пришедшие посмотреть на представление остались бы довольны: высокородная особа «снова» якшается с мужчиной. «Снова» улыбается, ступая по грани между ни к чему не обязывающему очарованию и почти откровенным флиртом. «Снова». Слово горчит на языке, оставляя горьковатое послевкусие, а пальцы тянут бокал, удобнее перехватывая хрупкую тару. Злобные языки - не щадят, а дурная слава разносятся быстрее, чем добрые вести. Закон высокородного общества. Не более. 
- Тогда, более, не посмею говорить о подобном,- почти виновато хлопает ресницами Серен, прикрывая пятерней выступивший на щеках румянец,- огорчать Вас было бы преступлением,- тихо смеется, расслабленно поправляя волосы и, вновь подняв зрачки-блюдца на Хельберта, улыбается.
Общение. Живое, искристое, точно напитки в бокалах, слишком вольное и, отчасти, фамильярное. Серен думает, что Хель нравится ей. Дмуает, что, возможно, они смогли бы делить один очаг, мирно проживая лучшие годы своей жизни в самом эпицентре городских интриг. Манеры, хорошо поставленный слог, богатая мимика, хороший генофонд - шапка огромного айсберга, что надежно запрятан в водах океана.
Дотянуть до конца приема. Написать матери письмо? Просить совет?
- Лойте достаточно расчетлив в своих планах, Вы так не считаете? Кажется, нам с Вами,- нарочно обобщает девушка, жестом приказывая слуге наполнить бокал,- стоит присмотреться к нему получше.
Хельберт – жирный знак вопроса. Серен думает, что подобный союз поможет возвысить семью, но, собственные принципы придется задвинуть. Думает, что задохнётся, если Хель решит отгородить потенциальную супругу от дел дома.
- Но, в таком случае, - девушка пододвигается чуть ближе и, склонив голову в бок, заинтересовано смотрит  на Хельберта, - если слухов все равно не избежать, то, может, не будем себе отказывать? – маркиза чуть щурится, лукаво приподнимая уголки губ вверх, и тянет мужчине кисть, играюче щелкая языком по небу,- разбавим разговоры?

Отредактировано Серен фон Ревейн (28-12-2017 16:49:48)

+1

8

[indent] - Удивлён, что таких сплетен нет обо мне, - усмехнулся маркиз, ставя на поднос угодливого слуги почти полный бокал и перехватывая новый. Так принято. - Или есть, просто ещё не дошли до меня? - этот разговор был настолько далёк от подобающих ничего не значащих пустяков, что пытаться исправить его значило бы испортить. Внезапные откровенности не делают знакомство хуже, особенно, если их возможные пути лежат рядом.
[indent] А леди Серен достаточно смела, чтобы не бояться говорить на такие темы, даже слух о которых не красит девушку. Для такого требуется немалое мужество, самой защищать свою честь. Или самоуверенность, чтобы понимать и открыто подобным заявлять, - она в любом случае настолько хорошая партия, что на все слухи рано или поздно закроют или глаза, или рты. Вот только и просить за такую партию будут много больше, за все уступки нужно платить.
[indent] Говорить об Эдмунде фон Лойте ему сейчас совершенно не хотелось, его имя и так мелькало в разговорах и мыслях последние дни излишне часто, но этого тяжело избежать, находясь в его доме. К тому же, ему, как ни крути, было интересно, есть ли в прелестной головке маркизы интересные мысли на этот счёт, и дошли ли до неё вести недельной давности. Об их начавшейся вражде не знал только глупец, а наивной дурой маркиза Улвена точно не выглядела.
[indent] - Я склонен считать, что Лойте тянет на себя кусок больший, чем сможет проглотить. Пока он не подавился, но только потому, что кусает ещё осторожно. Ума ему не занимать, но жадность часто затмевает даже самый светлый разум, - если до леди Серен уже дошли рассказы о вечере фон Блаувейсов, то ей его позиция должна быть понятна без лишних слов. Хельберт пожал плечами, ловко перехватывая у проходящего лакея с изящным латунным подносом крохотную закусочную булочку и с тоской провожая взглядом весь остальной поднос. Чёртовы приличия. Булочка отправилась в рот одним укусом, скользкие блестящие гады перед глазами, удивляющие обоняние своей свежестью, аппетита не портили. И, к удивлению маркиза, даже наоборот.
[indent] Заиграла музыка, сменяясь танцевальным мотивом, и Хельберт узнал вольту, вольный танец, в котором намедни ему отказала виконтесса фон Эйстир, посчитавшая тот слишком свободным и недостойным леди.
[indent] - Вы удивительно смелы, миледи, это подкупает, - дёрнув бровь вверх, усмехнулся он, с поклоном прикасаясь губами к протянутой руке.

Отредактировано Хельберт фон Ангелар (29-12-2017 16:02:13)

+1

9

- О Вас? – чуть скалится девушка, приподнимая бровь вверх,- покажите мне дурака, что не побоится сказать подобную мерзость в адрес мужчины,- Сери показательно обводит помещение взглядом и, остановив зрачки-блюдца на чужом лице, скользит ими ниже - запоминая. Острые скулы, крепкая шея, широкий размах плеч – приятная глазу картинка, что вряд ли захочется портить, оскверняя дурным словом.
Хельберт понимает, что они пересекают черту, наверняка знает, что невинная с виду беседа кроет в себе слишком много.
Улыбка. Вновь взгляд из под ресниц и легкое касание пальцев кружевной салфетки на скатерти. Просто. Легко. Точно треп о погоде или никому не нужный женский роман.
- А мне кажется, что этот молодой человек точно знает, как именно следует откусить, чтобы получилось съесть все. Вам ли этого не знать?- делает паузу, задумчиво поджимая губы, и, чуть качнув головой, продолжает, смакуя каждое слово,- Как успехи с поиском доказательств? – чуть тише интересуется маркиза, инстинктивно накручивая на палец выбившуюся прядь волос,- вы же не собираетесь оставить обвинения без обоснования? 
Неприятно, грубо, резко. Интересоваться подобным – не принято. Не правильно. Сери думает, что большинство осудили бы ее за слова. Сказали, что скверной девчонке следует держать рот на замке, а родителям – стыдиться поведения несносной дочери.
Серен так не считает.
Задавать вопросы – правильно. Задавать вопросы – необходимо.
Хель касается губами руки, опаляя светлую кожу дыханием, а девушка, застенчиво опустив ресницы, чуть приподнимает уголки губ вверх:
- Мой Лорд, теперь мне точно стоит бояться слухов,- смеется, демонстративно открывая шею и, ступив за мужчиной, выпрямляет спину.
Вольта. Быстро, тесно, слишком близко для незамужней дамы. Слишком своевольно и, отчасти, расковано

+1


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Несыгранное » Вино и устрицы