Рейнс: Новая империя

Объявление

15 сентября — 31 октября 1558 года

Война за влияние в Рокском море в самом разгаре: Эстанес принес огонь и меч на Паро. Рейнс охвачен собственными проблемами: сразу после выборов императора сидхе предъявили претензии на часть северной имперской земли. Эйверская лига связана во внутреннем море конфликтом с Дилвейном, который грозит вылиться в полномасштабную войну. Если только сам Дилвейн не погрязнет в усобицах с аргелльцами.
В общем, все идет привычным чередом и порядком. Кроме того, что пришел черед богов вмешиваться в людские судьбы. В таком случае, скучно не будет. И в стороне не остаться никому.

избранная цитата

"Что может привести солидного чародея в публичный дом? Оттенберга туда вела нужда в деньгах. Ах если бы он знал, сколько получают распутные девки, то сильно бы задумался. Но и без этого он давно убедился, что чистая наука дело малоприбыльное, в отличие от торговли".

Вальтер Оттенберг, "Хитрый лис и верный пес"

"Не Бездна расширяет границы, срывает замки: сама ты решаешь, когда отступить от привычного шаблона”.

Меррин фон Адель, "Я силой истины завоевал вселенную"

"Стоит только обнаружить что-то ценное, – сразу начинаешь бояться это потерять".

Гектор Меса, "Цена земных сокровищ"

"Грех не есть источник одержимости. И уж тем более, не его следствие. Это придумали те, у кого на блуд и выпивку денег не хватало".

Хельм ван Эгераат, " Ars Moriendi"

"Строение не вписывалось в скромное окружение Эль Морона. Будто ветер-проказник принес дом из-за моря и аккуратно поставил в чистом поле, а уже потом, вокруг, разрослась деревня. Деревня беднела, а дом рос, обрастал, жирел. Здесь водились хоре. А хоре сестринству были нужны, очень. Хоре — и не только; но ведь и ножи, и люди стоят денег".

Инес Аньес, "Quien si no yo"

"Людской род всегда недостаточно сильно ценил силу крови, не думали младшие о том, что в каждой капле ее хранилась память, которую невозможно было вычеркнуть из истории".

Иннис ап Ллиар, "Тени исчезают в полдень"

"В самые темные дни люди хватаются за чудо, но толпа, охваченная страхом, способна растоптать ненароком и его".

Морвенна Альмейн, "Там, где найдешь..."

"Где малефик там жди беды, где двое – катастрофы. Разве не об этом шептали детям перед сном?"

Ламех Сафарди, "Внизу земля - падать больно"

разыскиваются

Лина де Мейер

чародейка, исследовательница

Пабло де Кордова

дезертир

Серен фон Ревейн

маркиза Улвенская

Фа Вэй

шиноби

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Отыгранное » Корвольский гамбит


Корвольский гамбит

Сообщений 1 страница 20 из 25

1

Время:
1547 год, лето
Место:
Корвола
Погода:
Тепло и солнечно
Участники:
Семейство Собраре и родня
Описание:
Приоткроем завесу тайны над гибелью старшего брата Мерседес?

+1

2

[indent] Женщина лежала на кровати рядом со своей маленькой спящей дочерью, сонно всматриваясь в ее удивительно спокойное личико с округлыми щечками, которыми всегда наделены здоровые и не голодающие дети, что их родители лелеют и берегут, будто зеницу своего ока. Маленькая девочка дышала размеренно и медленно, слегка приоткрыв свои пухлые губки, пока ее глаза были плотно закрыты. Мерседес могла предполагать, что ее малышке снился тихий, спокойный и безмятежный сон после своего раннего пробуждения и до самого обеда, когда солнце в эту пору года раскаляло камень до предела, что невозможно было даже к нему прикоснуться, не ощутив весь тот жар, который он перенял у солнца. В последние дни в столице Эстанеса стояла жара, которой долго не было видать в Корволе, чего нельзя сказать о более южных провинциях, где обычно такая погода держалась намного дольше. Кареглазой сеньоре показалось, что даже в тот год, когда она носила под сердцем свое первое и пока еще единственное дитя, в этом пыльном городе, утопавшем духоте и поте, вся земля под ногами была готова вот-вот превратиться в пыль без достаточного количества влаги; даже цветы сеньоры Эсперанцы, которая велела слугам все равно поливать, дабы те не увяли под невыносимыми лучами раскаленного солнечного диска, и то увядали, не вынося того, к чему должны были привыкнуть.
В последнее время Мерседес все реже думала о своих привычках, которые постепенно и незаметно для нее самой начали меняться. Нет, она не забывала думать и заботиться о себе. Внезапно, глядя точно так же, как и сейчас она смотрела на свою дочь, сеньора де Собраре осознала, насколько сильно изменился ее внутренний стержень. Несомненно, ее гордость, любовь к роскоши никуда не растворились. Куда же она без них?  Пожалуй, если бы не ее гордость и в некоторой степени даже надменность, Мерседес более не могла бы называться собой. Однако с недавних пор она поняла, насколько успешным стал их с Адрианом брак, пусть даже слово «успешный» - ей не слишком нравился своей поверхностью и недалекостью. Определенно, центром притяжения для женщины, отдыхавшей от дневной жары рядом со своей крошечной девочкой, что утомилась от своих ежедневных открытий сегодня, стала ее дочь, стала ее семья, ее супруг, возвращения которого она ждала с нетерпением, а порой и ревностью, если мужчина позволял себе задержаться где-то дольше обещанного времени. Прекрасно помня все свои слова, которые были сказаны ею с долей уязвленного самолюбия, Мерседес порой лишь тяжко вздыхала, принимая всю непредсказуемость судьбы. Судьбы, которой было суждено привести гордячку в объятия именно того мужчины, которого она не могла позволить себе полюбить, раз уж он являлся ниже ее по статусу и был от части лишь повинен в том, что ее семья разорилась.
Иногда женщина позволяла себе погрузиться в размышления о том, почему Двое позволили им с Адрианом сойтись? О! Как ей было не припомнить все те слова, которые они друг другу успели наговорить. Казалось, что не будет в мире более неподходящей пары, чем сын банкира и дочь графа, что была известна своим своеволием. Вот только именно уверенные слова ее супруга, сказанные на заре их отношений, были самыми правдивыми, исполнившись постепенно, при этом, не слишком шокируя любого из них.
Мария вздрогнула во сне, после чего повернулась на бок, оказавшись ближе лицом к своей матери, у которой прошла, казалось, вся сонливость в одно мгновение ока. Так часто бывает с молодыми матерьми, которые слишком близко к сердцу принимают все, что происходит с их детьми, и каждый болящий зубик становится настоящей проблемой. Именно в подобной  ситуации Мерседес пришлось признать свою полнейшую беспомощность и неграмотность. Как бы там ни было, а ни один учитель, обучавший ее умению вести хозяйство, не рассказал о тех знаниях, которые нужны были каждой молодой матери. За то с ней охотно поделилась сеньора Эсперанца, что в какой-то степени сблизило свекровь и невестку.
- Тшшш… – прошептала она, слегка лишь подув на Марию Лурдес, убирая парочку влажных кудрей в сторону, пока годовалая дочь сунула себе в ротик палец, начав его сосать, чем заставила улыбнуться свою внимательную мать. – Спи, моя хорошая, спи… - добавила она, прежде чем дверь в комнату открылась, пропуская вовнутрь Адриана, которого не помиловала жара. Мужчина за последние дни стал более загорелым, а в данный момент времени ему явно был нужен таз с водой, а еще лучше – прохладная ванна.
Не дожидаясь каких-либо слов от своего благоверного мужчины, Мерседес поднялась в кровати, осторожно, дабы не потревожить блаженного сна своей дочери, доползла до края постели, после чего отодвинула в сторону москитную сетку, сделанную из тонкого, почти прозрачного полотна, и подошла к нему.
- Я рада, что ты пришел сегодня раньше, - произнесла она, прежде чем ее руки обвили шею мужчины, которому она подарила глубокий поцелуй. На ней сейчас не было платья, только легкая шелковая рубашка, в которой и без того было невыносимо переносить жару. – У тебя еще есть какие-то дела сегодня? – тихо спросила она, пока ее пальцы добрались до хитроумных запонок на рубахе молодого мужчины. – А завтра? – добавила она следом, помогая ему стянуть рубашку, взамен которой следовало надеть уже новую. – Может быть, мы сможем уехать в Ильехану или хотя бы загород на нашу виллу? – озвучила она свою просьбу, над которой уже размышляла уже несколько дней на этой неделе. Близился традиционный праздник, посвященный огню, однако имея маленького ребенка, Мереседес вряд ли сможет хоть куда-нибудь пойти. Поэтому, женщина решила увлечь от греха подальше своего супруга и насладиться полным его вниманием и заботой.

+1

3

Жаркие и знойные дни, что царили в Корволе определенно располагали лишь к одному - к вязкой лени и желанию подремать где-нибудь в теньке, не думая о каких-либо заботах и делах. Но если кто-нибудь в городе мог себе позволить нечто подобное, то Адриану совершенно точно некогда было бездельничать. У него как всегда была просто чертова уйма важных встреч и клиентов, которым он был обязан уделить время ради процветания семейного бизнеса. Одним из таких клиентов был сеньор Руис, уже около года пользовавшийся услугами банка Собраре... и не терявший надежды женить своего сына на сеньорите Мариане. Собственно, именно об этой щекотливой теме он напомнил банкиру после того как все деловые формальности были закончены...
-Я помню что обещал вам... и увы, пока что не преуспел, -честно ответил Адриан. -Мой шурин не захотел меня слушать, когда я обрисовал ему всю выгоду от этого брака, а еще пришел в ярость, когда я напомнил ему благодаря кому он имеет крышу над головой и сносную еду на своем столе. Видят Двое - только из-за своей жены я до сих пор продолжаю помогать этому упрямому и неблагодарному ослу! Да и мне не хочется чтобы бедняжка Мариана ходила в обносках и лишилась слуг, которые остались работать в доме только потому что я плачу им. Нельзя так говорить... но такого упрямого осла исправит только могила. Насколько я знаю, Мариана согласна выйти замуж за вашего сына - в этой семье женщины всегда отличались большим здравым смыслом чем мужчины.
-Мне жаль слышать все это... и я давно бы нашел сыну иную партию, однако он тоже упрям и желает видеть своей супругой лишь сеньориту де Берги, -тяжко вздохнул Руис. -Поэтому я вынужден просить вас что-нибудь придумать, мой друг. Надо как-то уговорить Лауреано уступить...
-Я не отказываюсь от обещания помочь вам, потому что желаю сестре жены только лишь добра, -улыбнулся Собраре. -Она достойна того чтобы мягко спать, сладко есть и иметь возможность красиво одеваться. К тому же Мариана умна и станет хорошей женой вашему сыну... так что не будем отказываться от наших первоначальных планов. Уверен, что я сумею придумать как уговорить упрямца...
После того как Руис ушел, Адриан вызвал верного Мигеля и дал ему вполне ожидаемый приказ - "устроить" отменный досуг для Лауреано в доме удовольствий. Братец Мерси так и не сумел забыть туда дорогу, что было весьма кстати хитрому банкиру. Оставалось лишь сыграть хорошо знакомую комбинацию, что уже однажды принесла желаемые результаты...
-Найди хороших игроков... таких чтобы угощали нашего друга за игрой и попутно раздели его за карточным столом. Пусть заложит последние портки, начнет продавать вещи и унижаться чтобы покрыть долги. Я хочу чтобы он приполз ко мне на коленях, умоляя спасти его родовую честь.., -приказал Собраре. -И предупреди мелких ростовщиков, что работают на базарной площади, чтобы не ссужали деньги без залога сеньору де Берги. Скажи что позже я обязательно их достойно поблагодарю.
-Слушаюсь, сеньор, -коротко кивнул Мигель. -Полагаю что нужно предупредить сеньору что командует в борделе, что поначалу можно будет отпускать вино в долг для сеньора Лауреано?
-О да... пусть это будет хорошее вино для господина аристократа, -усмехнулся Адриан. -Действуй на свое усмотрение, а я пока пойду домой. Не хочу упускать возможности побольше времени провести с женой и дочкой.
Наверное не один отец в Корволе так не возился со своим ребенком (тем более девочкой) как Адриан. Он считал Лурдес настоящим чудом и не желал слушать никого кто говорил, что мол дочери не приносят своей семье ничего кроме затрат. Мало того что приходится кормить девчонку до того момента как она войдет в брачный возраст, так еще и потом придется позволить ей уйти в дом супруга - в общем и целом никакого проку от дочек нет и не будет. То ли дело сыновья, продолжатели дела? Послушав всех своих знакомых, Собраре удивил их собственной точкой зрения - его дочь будет самой образованной, красивой и умной девушкой в столице. Когда настанет пора выдавать ее замуж, самые лучшие женихи будут добиваться ее руки, а уж Адриан не отдаст свою звездочку за кого попало. Но... по счастью, все это будет еще не скоро, ведь пока что Лули была еще совсем крохой , так что у супругов Собраре было полно времени чтобы исполнить все свои планы.
Итак, наш герой как всегда с удовольствием вернулся домой, где оказался в нежных объятиях супруги, едва только успев переступить порог спальни. Завоевать ее любовь и доверие было очень непросто, но Адриан мог гордится собой и безмерно обожал свою красавицу-жену. Естественно, он не оставил ее поцелуев без нежного и одновременно пылкого "ответа"..
-Все, на сегодня больше никаких дел, -улыбнулся Собраре. -И если ты желаешь уехать, почему нет? Я уверен, что отец согласится отпустить меня на несколько дней за город.
Собственно говоря, сеньор Луис в последнее время напоминал своему сыну о том что ему нужен наследник. Да, дочь это хорошо, однако Мерси пора уже исполнить свой главный долг и обеспечить семейство Собраре будущим продолжателем дел - так что используя этот предлог можно было уговорить старика дать Адриану небольшую передышку. Благо что дела шли просто отлично?
-Можем поехать хоть завтра, моя радость, -произнес Адриан, нежно обнимая Мерседес. -Как наше сокровище? Она не капризничала? Я уверен что ей очень понравится наш новый дом и сад... А еще у нас будет полно времени чтобы побыть вдвоем - эта неделя была даже слишком загружена делами, так что пора позволить себе передохнуть.
Собраре решил что очень аккуратно и осторожно вновь поднимет тему замужества Марианы в разговоре с женой... немного позже. Да, ему бы не помешала помочь Мерси, но он прекрасно знал что такие разговоры без подходящего предлога лишь вызовут ее ревность, как уже бывало... Поэтому здесь нужна была самая настоящая дипломатия, если не сказать больше.
-А что если мы сейчас позовем твою горничную и после этого вместе примем ванну? -предложил Адриан, хитро улыбаясь. -Она присмотрит за нашей крохой, а мы тем временем будем "спасаться" от жары"?

+1

4

[indent] Мерседес нравилось ощущать себя не просто значимой в жизни своего мужчины – нет, осознание того, что она центр его Вселенной ей было недостаточно. Она желала не просто знать, но и ощущать в каждой маленькой и большой просьбе, что он готов ее слушать, будто намереваясь проверить, действительно ли он готов соблюдать свой обет, который она даже не осмелилась просить у него в первую их брачную ночь. Адриан обещал, что будет советоваться с ней, будет прислушиваться к ней и, конечно же, будет угождать ей. Безусловно, Мерси не была капризным ребенком, который ничего не видел и не понимал, поэтому и требований она баснословных не выставляла своему мужчине, нервно топая ножкой, сложа перед собой руки в ожидании, когда же он исполнит все ее желания. Нет уж. Она выбирала лишь изредка, как ей казалось, подходящие мгновения, чтобы попросить у мужчины то, чего ей хотелось, и с удовольствием улыбалась в глубине своей души, пока любящему супругу доставался далеко не один страстный поцелуй дочери сладострастной Асгарты. Впрочем, нынче у Мерседес тоже была к супругу не одна просьба, и побег из жаркой столицы являлся лишь самой обыденной вещью.
- Это прекрасно, - произнесла кареглазая сеньора, растянув свои полные губы, только испытавшие страстный поцелуй мужчины, которым он ответил ей на приветственный поцелуй, в улыбке. Она могла предположить, по которой из причин Адриан решит их вопрос – успела уже узнать своего свекра, как человека более консервативных взглядов, и методы, гарантировавшие ей успех в общении с ним, пускай и старалась держаться от этого человека подальше. И благо, он не навязывал ей своей компании в беседах.
Сеньор Луис желал внука так сильно и невыносимо, что после первого дня рождения своей внучки, отпразднованного в последние майские дни, словно ожидал вести о новой беременности своей пока еще единственной невестки. И пускай он ничего не говорил открыто лично Мерседес, женщина знала наверняка, что он уже успел высказать свои пожелания сыну в их беседе с глазу на глаз. Безусловно, она не могла не знать той причины, по которой уже начинали поговаривать за ее спиной о том, что необходимо продолжить труды на благо наследника рода Собраре. Дети – цвет жизни, наследие, которое необходимо оставить по себе и воспитать; это понимание приходит ко всем и к каждому, но в особенности более взрослым и бывалым людям. Тем не менее, молодая невестка банкира понимала, что роди она Адриану сына, никто бы не стал торопить ее со следующим ребенком. Все-таки, когда в семье появляется всего лишь дочь Асгарты, девочка, которая будет стоить своей семье ничего кроме затрат на ее образование, одежды и приданое, от женщины тут же, не отходя от ее постели, начинают говорить о необходимости наследника. И если сеньора Эсперанца сдерживала свое мнение при себе, лишь изредка подходя к теме детей, сеньор Луис сразу же при церемонии наречения именем своей внучки, сказал, что в следующий раз хочет дать имя своему внуку.
- Лурдес вела себя хорошо, - улыбнулась Мерседес, припоминая себе ушедшую часть дня. – Она такая любопытная стала, уже не ходит, а бегает, - добавила женщина следом все с той же улыбкой, которая присуща многим матерям, радостно наблюдавших за успехами своих чад и принимавших активное участие в жизни своих детей. – Но ей тяжело дается жара, - впрочем, кому она не дается тяжело в эти невыносимо жаркие дни, в которые хочется поскорее сбежать от жарких солнечных лучей. - Она немного поплакала, прежде чем уснула под свою любимую колыбельную, - продолжила Мерси следом, прежде чем Адриан предложил ей то, чего они оба желали. – Пойду, дам все необходимые распоряжения, и позову свою служанку, - только и ответила она, практически не отрывая взгляда своих карих глаз от супруга, что точно также всматривался в ее темные глаза.
Набросив на плечи шелковый халат, который небрежно перевязала тонким шнурком на талии, Мерседес вышла из спальни, оставив ребенка на мужа. Чтобы выдать все необходимые указания служанкам, ей не понадобилось много времени, поэтому она уже спустя несколько минут вернулась в спальню, где заметила, как ее любимый мужчина наблюдает за тихим и спокойным сном их крошечной дочери.
- Гресия сейчас придет, - обняв своего благоверного со спины, Мерседес обратилась к нему, говоря шепотом. – Но пока мы здесь одни, - добавила она менее решительно, - есть вещь, о которой я бы хотела с тобой поговорить, Адриан, - продолжала сеньора, пока Собраре не повернулся к ней лицом. – Я хочу предложить тебе нанять еще одну служанку, Адриан. Я хочу, чтобы у нашей дочери была няня, возможно даже кормилица, - Мерси начала издалека и слегка кривила душей, когда сказала лишь об одном человеке, который мог бы присматривать за их дочерью. В идеале женщине виделось несколько человек в своем распоряжении, но не знала, как бы к этому мог отнестись ее муж, что души не чаял в их общем ребенка, впрочем, как и она. – Нет, подожди, - она приложила к устам супруга тонкий палец, опережая вопрос, который он мог бы ей задать сейчас. – Я думала об этом давно, но сейчас я решилась на это потому, что у меня есть причина. И я надеюсь, что ты меня поймешь, дорогой, - уступчиво и с надеждой на успех тем временем продолжила она. – Я хочу выходить в свет, Адриан. С тобой. Хочу быть на всех тех приемах, которые еще будут, потому что об этом у меня просила моя сестра. Как старшая сестра, Адриан, я должна позаботиться о Мари тоже. Она просила меня сопровождать ее на тех приемах, куда она должна будет прийти, как сеньорита на выданье, - произнесла она, успев обнажить лишь ту верхушку айсберга, которая находилась над водой и, несомненно, была меньше той истины, которая скрывалась под мрачными водами океана, ведь в тот самый момент вошла Гресия. И хотя она доверила своей верной служанке, столь деликатную тему обсуждать при ней Мерседес не желала. Поэтому сразу же справилась о выполнении ее указаний.
- Все уже практически готово, сеньора. Едва теплая ванна уже готова, как и масла, которые вы просили оставить в комнате, - ответила покорная служанка, которой Мерси коротко кивнула, улыбнувшись.
- Я довольна Гресией, Адриан, но нам придется ей найти хорошего мужа в благодарность за ее верную службу, как награду за все те годы, которые она служила. Я хочу, чтобы она тоже была счастлива в браке, - произнесла Мерседес, когда они с Адрианом находились в ванной, к которой она добавила несколько капель ромашкового и мятного масла, чтобы ощутить себя более свежими и отдохнувшими уже вскоре после водных процедур. Погрузившись в слегка прохладную, но не совершенно холодную воду, которая могла только навредить кормящей матери, можно было ощутить себя намного лучше, от чего сеньора де Собраре даже прикрыла свои глаза, обнаружив опору в качестве груди супруга.

+1

5

Дожидаясь возвращения Мерси, Адриан очень осторожно присел в кресло рядом с кроватью, наблюдая за тем как сладко спит Лурдес. Самый прекрасный и счастливый ребенок, что рос в достатке, постоянной заботе и конечно же - в бескрайней словно ласковое теплое море любви своих родителей. Кое-кто из достаточно близкого окружения банкира уже предлагал ему обручить детей и тем самым, в недалеком будущем объединить капиталы, на что Собраре пока что вежливо отказал. Он прекрасно понимал что подобные предложения еще будут поступать и их будет намного больше, когда малышка Лули подрастет - обычно детские помолвки проводились когда ребенку исполнялось три года. Считалось что самый опасный (то есть подверженный болезням) детский возраст пройдет и можно было не опасаться чего-либо. Наверное Адриану могло бы польстить столь раннее внимание к Лурдес, если бы он не был достаточно самоуверенным человеком и не предвидел что все именно так и будет. Но как уже говорилось выше, по счастью, самой богатой и перспективной "невесте" в Корволе было еще рано думать о выгодном замужестве.
Банкирские дома, богатые торговцы... ну уж нет. Моя дочь достойна большего, -усмехнулся про себя Адриан. -И клянусь богами тот день когда Лурдес выйдет в свет самый первый раз, обязательно запомнится столице.
Тем временем вернулась Мерседес, прервав тем самым более чем честолюбивые мечты своего супруга и обратившись к нему с просьбой. Собственно говоря, после всего вышесказанного, Адриан в очередной раз убедился что капризная сеньора удача по-прежнему на его стороне - нынче ему не придется хитрить и придумывать повода чтобы поговорить о Мариане. По сути дела, Мерси уже все прекрасно придумала и оставалось лишь додумать детали так чтобы ее сестрица в конце-концов оказалась у алтаря с сыном сеньора де Руиса.
-Я не против нанять еще одну служанку - или даже двоих, если будет нужно, -согласно кивнул Адриан. -И если ты желаешь выходить в свет, прекрасно... мы ведь уже очень давно не бывали на приемах и пора это исправить. Ну а дела могут подождать? У меня их всегда полным-полно, так что ждать момента когда их станет меньше нет никакого смысла. Если ты хочешь брать с собой Мариану, пусть так и будет. Кстати...
Вопрос. С какой интонацией следует произносить имя сестры своей жены, чтобы не возбудить ревность своей обожаемой гордячки? Разве только в каком-то деловом ключе, словно обсуждаешь налоги, вклады и тому подобные и не особо интересные для дам вещи. Во всяком случае, Адриану эта тактика показалась самой разумной...
-...сегодня днем ко мне заходил наш добрый друг Руис. Он все еще не теряет надежды увидеть твою сестрицу своей невесткой, благо что его сын уже успел "устроится" при императорском дворе, -продолжил Собраре. -У него есть деньги и старинное имя, так что его карьера скоро пойдет в гору - он сумеет достойно обеспечить твою сестру. А нам бы тоже не помешал родственник, приближенный к монаршей особе...
После того как Гресия доложила о том что ванна для хозяев готова, Адриан и Мерси перешли в другую комнату, где можно было хотя бы ненадолго позабыть о дневной жаре. Это был конечно не привычный для наших героев хамам... но и в самой простой ванне им тоже было весьма уютно и комфортно. Аромат душистого масла неуловимо витавший в воздухе добавил окружающей атмосфере еще больше расслабленности и уюта, так что оставалось лишь забраться в приятную воду и позабыть обо всех делах и заботах.
-Может выдадим Гресию за Мигеля? -улыбнулся Собраре, нежно обняв жену. -Он ведь тоже верно служит у меня уже много лет и заслужил честь стать частью нашей фамилии. Как думаешь, может он понравится Гресии? К тому же, он человек не старый и что самое главное, бережливый и всегда знающий как можно заработать деньги в столице. Полагаю что ему уже порядком надоело быть одному...
Верный слуга Адриана без сомнения успел скопить порядочно денег... но привыкнув довольствоваться малым и будучи постоянно в разъездах, тратил чертовски мало. Он вполне мог бы приобрести более чем приличный дом, если бы решил обзавестись семьей - в общем, Собраре решил как-нибудь поговорить со своим подручным на эту тему. Гресия была послушной и старательной, плюс еще сиротой. пригретой щедростью отца Мерси, так что из нее должна была получится хорошая и благодарная жена. А почему нет?
-Поговори с Гресией? -предложил Адриан супруге. -Во всяком случае, Мигеля я хорошо знаю более десяти лет... и он человек достойный доверия. По крайней мере, ему не придет в голову относится к жене как к вещи.

+1

6

[indent] Когда человек счастлив и влюблен, он этого желает и тем, кто его окружает. Пожалуй, нечто подобное сейчас переживала и Мерседес, когда затеяла разговор о будущем своей верной горничной, что была при ней едва ли не с детства, когда бедную темноволосую девушку не отправили зарабатывать себе на хлеб самой. У бедняжки было слишком много братьев и сестер, о которых нужно было заботиться ее родителям. Гресии было едва тринадцать, когда она начала свою работу. Поэтому Мерси решила, что вполне могла бы сделать что-нибудь для своей верной спутницы, которая давно уже знала, как поладить со своей своенравной сеньорой. О, да, до Гресии у Мерседес было несколько служанок, которых она не слишком-то и жаловала, и которые «помогли» горделивой девчонке создать свой образ неприступной и надменной девицы, пожаловавшись на нее вскользь своим новым госпожам.
- Я видела, как они разговаривали: Гресия и Мигель, - в ответ на слова мужа, что довольно благоприятно отозвался на ее желание выдать замуж свою служанку, произнесла Мерседес все еще прикрывая свои темные глаза, словно пребывая в сонной неге сна, что приходила разве что во время пребывания в хамаме, который так любила она сама. – В последний раз, когда мы ездили в загородный дом, - добавила она следом, осторожно посмотрев из-под слегка приподнятых ресниц на мужа, что имел возможность сейчас обнимать ее и ласкать, словно довольную кошку, которая только и делает, что тянется за нежностью, подставляя свою спину и шею. – Поэтому, я думаю, что они будут хорошей парой, - подытожила наконец-то сеньора, после чего повернулась лицом к своему благоверному, из-за чего немного воды пролилось за пределы ванной, что была не так просторна, как специальный бассейн в хамаме; особенно в хамаме в их личном загородном раю, который они создали для себя сами, начиная с самого начала – с его фундамента, и заканчивая каждой деталью внутреннего убранства. Однако пролитая вода не смутила молодую женщину, что неспешно наклонилась к Адриану, дабы подарить ему нежный поцелуй, провоцирующий к действию, совершенно не подобающему для этой половины дня. Обед был в самом разгаре, а солнце жарило так сильно, будто собиралось поджечь все под ногами у любого путника, рискнувшего выйти в этот день в дорогу. Даже вода едва помогала в данный момент времени, поэтому Мерседес и не торопилась сейчас. Когда они с Адрианом покинут ванну, их вновь окружит жаркая аура этого дня, доводя до изнеможения и усталости.
Разговоры о сестре и ее будущем, в точности, как и о своей служанке, сеньора де Собраре все-таки решила отложить на более позднее время, посчитав, что наполнять это удивительное мгновение посторонними людьми было слишком крамольно по отношению к их с мужчиной единством. Несомненно, ей было чем поделиться со своим супругом, в рассказе которому будет и тень сожалений, и доля надменности по отношению к своему брату. А еще немала доля презрения к тем, кто его заслужили.
Но только не в тот самый момент, когда они имели возможность насладиться близостью друг друга, растянув удовольствие настолько долго, насколько это было возможно…
Время постепенно близилось к закату. И пускай солнце уже давно начало свой путь к закатной полосе горизонта, не было и намека на то, что оно уже утонет за ней, давая начало вечеру, который и принято было провести в кругу семьи, за ужином и степенными разговорами и молитвах, прежде чем отбыть ко сну. Но лето тем то и любимо, что не торопится поставить женщин на колени, даруя им возможность больше времени проводить в своих обычных трудах. Именно летом появляется возможность хотя бы дома позволить себе более удобную одежду из простого полотна, которая не обязательно будет скрывать от взора все без исключения участки грешного тела, способного сподвигнуть любого мужчину на мысли, далекие от благих.
Выбравшись из ванной, чета Собраре не торопилась прервать свое уединение. На них ожидали легкие закуски и прохладное вино на низком столике, что ими они могли угоститься, приводя себя в порядок. Мерседес не торопилась вновь надевать на себя платье, которое было уже приготовлено служанками; женщина обмоталась полотенцем, начав расчесывать длинные темные волосы уже начавшие высыхать, что щекотали влажными кончиками ей плечи. И именно тогда, она решила продолжить тему свадеб и будущего.
- Ты говорил, что сеньор Руис продолжает надеяться увидеть мою сестру своей невесткой, - начала было Мерседес, отложив в сторону свою расческу, которая всегда ей напоминала о той первой ночи, которая была у них с Адрианом, к которому она и подошла, присев ему на колени. Она считала, что будет неплохо продолжить в такой диспозиции разговор, ведь ей не нужно было далеко тянуться за спелым виноградом или ломтиком манго, лежавшего на круглом серебряном подносе. – Мне кажется, он зря надеется и тебе нужно будет отговорить его от этой затеи, Адриан, - добавила Мерседес, прервавшись за тем, чтобы пережевать отправленной в рот кусочек фрукта. – Дело в том, что у моей сестры есть еще один поклонник, - на вполне закономерный вопрос в причине, стоявшей за уверенностью в своих словах, ответила женщина, облизав пальцы от липкого сока. – И Лауреано его одобряет. Это его повязанный брат - Ренато; он недавно ушел с флота – его старший брат скончался и теперь ему предстоит наследовать имение отца и титул, но для начала – жениться, - вкратце объяснила она мужу, надеясь, что Адриан знает, кого именно она имеет в виду.

+1

7

Увы, но даже самый идеальный план может сорваться в самый неподходящий для этого момент - так или иначе продумать абсолютно все на свете, попросту невозможно. Честно признаться, согласившись помочь выдать замуж Мариану, Адриан предполагал что Лауреано понравится его посредничество и учуяв запах больших денег, шурин попросту не устоит перед соблазном. Но все пошло не так, потому что Собраре упустил один немаловажный факт... братец его жены был обидчив как сам черт и не сумел простить хитроумной комбинации что привела к его банкротству. Ну или почти банкротству?
И вот теперь выяснилось, что Лауреано уже успел найти жениха для младшей сестрицы и это был весьма интересный поворот событий, с какой стороны не взглянуть. Однако, Адриан не был бы самим собой, если бы позволил пустоголовому шурину претворить его план в жизнь - но прежде следовало узнать побольше об этом самом Ренато.
-Ах вот оно что... знаешь, я удивляюсь твоему брату, любовь моя, -улыбнулся Собраре словно бы и не услышал сейчас плохие новости. -Я все сделал чтобы ему и Мариане хорошо жилось, однако он продолжает смотреть на меня словно на врага и не верит что мы счастливы вместе. Он мог бы просто рассказать мне, что у него есть перспективный и более достойный кандидат на руку твоей сестры, но нет - старина Лауреано предпочел поскандалить со мной.
Меткое и очень подходящее дорогому родственничку определение "кретин" едва не сорвалось с языка у Адриана... это было и смешно и чертовски грустно одновременно. Ну с кем, скажите на милость надумал тягаться сеньор недоделанный гранд?? Весьма глупо кусать кормящую тебя руку, но что уж тут поделаешь. Как гласит народная мудрость, если человек не слишком умен, этого уже не переделать.
-Вообще, я не слышал об этом человеке.., -продолжил Адриан, нежно обняв свою ненаглядную супругу. -Должен сказать что я нечасто имею дела с военными и все новости с императорского флота узнаю от младшего брата. Однако, он терпеть не может старое родовое гнездо и как ты знаешь, бывает здесь крайне редко. Соленый морской воздух ему более по вкусу чем нравоучения нашего отца. Интересно было бы узнать побольше об этом Ренато... но я сомневаюсь что твой братец посвятит меня в подробности своих планов.
Быть может, это прозвучит немного странно, но самой большой ценностью банковской конторы Собраре были вовсе не "живые" капиталы, а информация. Корвольские тайны, каждая их которых имела свой вес в золоте и серебре - все то что благородные гранды побоялись бы выставить на всеобщее обозрение. И если Адриан вдруг узнавал что нечто важное оказалось вне пределов его внимания, то немедленно старался это исправить. Этот самый Ренато не мог сейчас даже и предположить, что выгодной в плане старинного имени невесты ему не видать как своих ушей... и ради этой цели и исполнения своего обещания Руису, Адриан был готов придумать новый хитроумный этюд, наподобие тех что востребованы во время шахматных партий.
-Знаешь, любимая... мне все же кажется, что сын Руиса будет более подходящей парой для твоей сестры. Он в нее влюблен и уже достаточно давно - а еще умен и хорошо умеет приспосабливаться... это качество, достойное уважения, -улыбнулся хитрый банкир. -Его семейство было уже на грани нищеты, однако они сумели вновь подняться и не только восполнить, но и приумножить былые потери. Определенно, такой человек был бы полезен нашей семье, ведь его карьера при дворе идет весьма успешно. Мне думается, что стоит все же помочь сеньору Руису, пусть даже я пока не знаю как это сделать. Что скажешь на такое?
Если бы вдруг достойный родитель Адриана услышал этот разговор, то был бы удивлен и одновременно шокирован до глубины души. Мужчина советуется со своей женой о делах, которые вообще не должны ее касаться никоим образом! Это же самый настоящий скандал, если не сказать больше... вот только младший Собраре привык смотреть намного шире чем сеньор Луис и знал что супруга не менее хитра и умна чем он сам. А еще Мерси конечно же знала свою сестру куда лучше Адриана и могла дать своему мужу подходящий по случаю совет.
Да и потом... не зря же говорят, что две головы лучше чем одна?

+1

8

Мерседес помнила тот день, когда острая игла ревности прошила ее сердце: тогда она носила дочь под сердцем и даже слишком ревностно воспринимала все то, что происходило вокруг нее. Несомненно, сеньора понимала, что причиной тому чувству было ее деликатное и столь уязвимое положение, не говоря уже о том опасении, которое приходит к женщине, стоит той впервые столкнуться с чем-либо в жизни. Так сеньора де Собраре опасалась близости со своим супругом, к которому в начале их отношений не чувствовала и половины тех эмоций, которые испытывала уже сейчас. Об этом она не боялась заявить ему, глядя в бдительные темные глаза, в которых и сегодня искрилась уверенность в том, что он делает. Адриан никогда, казалось, не упускает деталей, он все видит и все слышит, даже если это было произнесено шепотом на другом конце столицы – он узнает об этом. Поэтому женщина задумалась о том, что могла рассказать о ситуации, происходящей с ее сестрой и, конечно же, братом, что решил тягаться с Собраре.
- Я не говорила тебе, что не стоило содержать его? – позволить себе подобный вопрос, сеньора де Собраре могла только в присутствии мужа, и только с глазу на глаз, прекрасно понимая, что любая критика, которую она себе позволит в его адрес, может быть воспринята посторонними не верно. Впрочем, еще задолго до того, как они с Адрианом поженились, Мерседес знала, насколько ошибается ее брат, принимая свои деньги от банкира. Тогда она сказала, что просто так – ничего не бывает, на что услышала лишь лекцию о том, что ей, как и любой другой женщине не стоит вмешиваться в дела. В любом случае, она даже не могла подумать, что ее братец, носивший титул их отца с пренебрежением к традициям и их имени, не сделает выводов после той истории, в которую вляпался по собственной глупости и недальновидности.  Все-таки не воспользоваться глупостью Лауреано – было бы глупо со стороны Адриана, и Мерси это тоже прекрасно понимала. Другое дело, что она не могла принять, к чему ее мужу была благотворительность и материальная поддержка ее брата и сестры. Порой этот факт заставлял ее чувствовать уколы ревности, стоило ей еще припомнить себе слова свекрови, что полагала, будто Марианна могла быть более подходящей супругой для Адриана, чем ее старшая сестра, которую так сильно полюбил ее сын.
- Лауреано – недалекий и неблагодарный; он считает тебя обязанным помогать ему, из-за нашей родственной связи, хотя в день его предательства он перестал мне быть братом, - она покачала головой в такт своим словам, но вовсе не потому, что желала откреститься от сказанных слов. Женщина не желала обсуждать свою обиду на брата, которому не могла простить предательства, которое он ей устроил. Все-таки она хотела сконцентрироваться на том, что происходило в жизни ее сестры, которую она любила, не смотря ни на что. Все-таки они были близки, пусть так и отличались друг от друга, ведь они росли вместе, открывали для себя этот жестокий мир и стояли плечом к плечу перед каждым испытанием, приходящим к их семье. Определенно женщина могла позволить судьбе разыграть свой пасьянс так, как Коварная считала за необходимое – именно так, как случилось в свое время с ней, когда Мерседес всеми возможными и доступными способами для аристократки Корволы, пыталась избежать участи, которую ей подготовил старший брат. Однако вовсе не разговор с сестрой, подтолкнул молодую супругу банкира к желанию помочь Марианне. Стоило признать, что и сама Мерседес не видела в повязанном брате Лауреано достойного спутника для своей сестры. – И его повязанный брат – не сильно отличается от Лауреано. Он – невежда, глупый и грубый человек. И вряд ли служба на флоте исправила его, - добавила она следом, прежде чем Адриан поделился с супругой собственными размышлениями по поводу того кандидата на руку ее сестры, которого так решительно отбросил в сторону ее брат.
- Марианна просила меня сопровождать ее, выходя в свет, чтобы оградить от Рената, который может позволить себе лишнего, и едва не позволил себе однажды. Я должна выручить ее, ведь она моя сестра. Хотя и не верю, что смогу, - несколько фатально произнесла женщина, позволив себе тяжкий вздох. – Как бы там ни было, а Руис, согласна, - выгодная  партия для нее, но не более того. Но не могу фанатично поддерживать его кандидатуру, только потому, что он в нее влюблен. Хотя Марианна готова за него выйти, чтобы не становиться женой Ренато. Он ей противен. И если ты с ним не знаком, то сможешь познакомиться скоро – на днях состоится прием у нашей двоюродной тетки, графини де Мендоса. Она приехала с провинции, чтобы встретиться с нами, ее любимыми племянницами, раз уж на нашу с тобой свадьбу она не смогла прибыть. Ну и, конечно же, она захочет повидаться с друзьями семьи, к которым относится друг моего брата. Я полагаю, что она пришлет свое приглашение к нам вечером перед приемом, или еще лучше – утром в день приема. Она жутко не пунктуальная особа, - добавила она следом, прежде чем на какое-то мгновение между супругами воцарилась тишина. – А ведь, знаешь, - словно внезапно опомнилась, обратилась к Адриану женщина, - этот прием – хорошая возможность для тебя познакомиться с моей дражайшей родней. Наверняка ради этого стоило, жениться на дочери графа? – она позволила себе улыбнуться, обнимая супруга, которому пришлось услышать даже слишком много информации из ее уст.

+1

9

-Я знаю что не стоило содержать Лауреано... ибо он неблагодарный кретин, хуже пса что кусает кормящую его руку.., -улыбнулся Адриан. Его жена была совершенно права, но он естественно не станет посвящать ее во все подробности своей хитроумной комбинации, благодаря которой они стали мужем и женой. И не потому что Мерседес могли бы обидеть все эти "технические подробности" - надо полагать, теперь узнав своего супруга лучше, она прекрасно поняла, что он всегда добивается своего - просто, результат был достигнут, а хвалить самого себя сеньор Собраре не привык. К чему подтверждать очевидное? -Но если бы я не давал ему денег, твоей сестре пришлось бы познать горький вкус нищеты... потому как ради ее блага твой братец не стал бы стараться изменится. Увы, деловой жилки у него никогда не было и идти на жертвы ради своих родных он не станет...
Помните притчу о лягушке, что попала в банку с молоком? Забила лапками, взбила масло и ценой неимоверных усилий выбралась-таки на свободу... А теперь представим себе что эта самая банка - нищета, а несчастная лягушка это гордый потомок старинного графского рода. Собраре знавал многих людей что сумели вернуть свое благосостояние после банкротства и их роднило одно: все они не опускали руки и искали выход из непростой ситуации. И тут все средства были хорошо, лишь бы семейство не голодало и имело все возможные мирские блага, не правда ли? Начиная от тяжелой работы и заканчивая банальным шантажом, лишь бы не уподобится тем грандам, что лишившись всего, считали что пришел финал самой жизни.
-Лауреано – недалекий и неблагодарный; он считает тебя обязанным помогать ему, из-за нашей родственной связи, хотя в день его предательства он перестал мне быть братом, -тем временем добавила Мерси и Адриан поспешил нежно ее обнять, пока что не комментируя услышанное. Под предательством Лауреано как раз и имелась в виду хитроумная проделка Собраре, благодаря которой он получил руку гордой и строптивой графской дочери... но опять же, именно сейчас не стоило об этом говорить. -И его повязанный брат – не сильно отличается от Лауреано. Он – невежда, глупый и грубый человек. И вряд ли служба на флоте исправила его.
-Моя радость, быть недалеким и неблагодарным кретином в Корволе не запрещено законом, -вновь улыбнулся банкир. -Прости, но будь твой братец настоящим мужчиной, он бы сделал все возможное и невозможное чтобы ты и Мариана никогда и ни в чем не нуждались. Но все это ненужная сейчас лирика... и я думаю что стоит лишить Лауреано содержания, как только твоя сестра выйдет замуж. Он не получит от меня даже дрянной мелкой медной монетки, вроде тех что подают нищим возле главного собора. А что касается его повязанного брата... то дать обещание еще не значит жениться, как гласит народная мудрость.
Итак... Лауреано и Ренато. Две пешки, по сути дела, что мечтают когда-нибудь занять место всемогущего ферзя, но при этом не желают и пальцем шевельнуть ради достижения своей мечты. И именно все это созвездие качеств и должно было помочь Адриану сыграть новую партию, в результате которой Мариана должна была стать супругой одного из приближенных к императору вельмож. И в отличии от Лауреано и потенциального жениха, Собраре не собирался проигрывать и умел использовать все предоставленные в его распоряжение средства. Боги ведь не помогают тому кто не помогает себе сам, не так ли?
-Замечательно.., -констатировал факт Адриан, услышав от жены о приеме у ее знатной родственницы. -Это будет прекрасная возможность не только познакомится с твоей родней, любовь моя... но и приглядется к женишку Марианы. У каждого человека есть свое слабое место, благодаря которому можно заставить его действовать в своих целях. А что касается нашего союза... когда я увидел тебя в самый первый раз, то пропал окончательно и навсегда, Мерси. Ты ведь меня знаешь, я не отступился бы, даже если твоим отцом был сам император Эстанеса. Ради одной твоей милой и нежной улыбки я уже готов на все что угодно... и только ты делаешь меня самым счастливым на свете человеком. Так что поцелуй меня и давай подумаем о подходящем наряде для будущего приема? Я обещал тебе, что ты будешь блистать в обществе, тем более что из-за нашей крохи мы уже давно вместе не выходили в свет. Я нисколько не жалею об этом, но надо бы изменить ситуацию, если ты хочешь помочь своей сестре... правда мы порядком избаловали нашу Лули и она будет недовольна, когда мы надолго уедем на вечер.
Большинство мужчин в столице говорили о своих детях крайне редко - разве что о сыновьях, дочери же заслуживали лишь упоминания вскользь и мельком. Что же до Адриана, то он был готов буквально часами говорить о своем ребенке и ему было при этом наплевать, что не все собеседники разделяли его восторженное отношение. Лурдес была самой умной, красивой и замечательной девочкой - и новизна счастливого отцовства нисколько не стиралась для сеньора Собраре по мере того как дочка подрастала и становилась старше. Она была самым драгоценным даром от самой дорогой и любимой женщины и потому наш хитрый банкир не мог бы относится иначе к своей маленькой обожаемой звездочке.

+1

10

[indent] С того самого дня, когда состоялась их с Адрианом помолвка прошло уже много времени. Во всяком случае, времени прошло достаточно для того, чтобы Мерседес смогла не только познать вкус настоящей супружеской жизни, в которой оба супруга не живут каждый собственной жизнью и в своем маленьком мирке. Женщина теперь знала, насколько приятной может оказаться близость с мужчиной, которого не понаслышке заботит мнение своей супруги, которая для большинства знатных мужчин  являлась лишь предметом обстановки дома, дополнением к его мужскому началу, что должно было пролиться на их общих детей. Впрочем, и чего греха таить, когда для безродных мужчин в большинстве случаев тоже играла такую же роль. Разве что женщине бедной и безродной, приходилось рассчитывать только на свои собственные силы; никто даже не мог помыслить заступиться за нее, когда ее благоверному приходило на ум проучить коварную женщину. Вряд ли Мерси могла бы сказать даже сейчас, что знает хорошо Адриана Собраре, от которого готова была бежать, сломя голову, громко и без зазрений совести давая ему обеты, которые в данный момент времени растаяли, словно дым. Какая-то толика в мужчине оставалась неизвестной для нее. Причиной тому, быть может, были особенности, в которых рос и воспитывался Адриан. А также все те решения, которые ему приходилось принимать ежедневно, переступая порог дома, в котором она всегда на него ожидала…
Однако Мерседес теперь знала, что ее мужчина был человеком высокого сорта. Да, она не простила предательства своего брата, его малодушия и могла не посмотреть на то, что ее сестра зависела от благоразумия Лауреано, в особенности, когда гневалась. Вот только ее супруг был способен держать в узде собственное желание выместить праведный гнев на том, кто этого заслуживал. Во всяком случае, тот факт, что Адриан все еще не лишил поддержки молодого графа де Берги, пусть даже мог это сделать при первой возможности, говорил только о лучших качествах банкира, которого Мерседес смогла полюбить.
Да и было бы удивительно, если бы она осталась холодна к нему?
- Ты прав, - согласилась Мерседес с размышлениями своего супруга.
Не важно, что она осталась при своем мнении. Сеньора де Собраре полагала, что порой стоило пойти на жесткие меры, дабы добиться определенной цели. И если бы пришлось оставить сестру и брата в нищете, чтобы глава семьи понял, где ошибся, то она бы не посмотрела на родственные узы и даже на собственные чувства к сестре, которую все еще любила. Однако в этом вопросе Адриан был более мягок, и склонять мужчину к своему мнению у Мерседес не было намерений. Возможно, у ее благоверного имеется иной план, как приструнить Лауреано, заставив его делать то, что от него требуется, раз уж он не был способен самостоятельно прокормиться? Порой в глазах своего супруга, Мерседес казалось, что она видит пляшущих демонов. И они ей безумно нравились.
Вот, как сейчас, когда он улыбается ей и приветствует грядущий прием у прибывшей из провинции родственницы; когда он говорит ей о любви и том, что ничто не было способно остановить его на достижении заветной цели.
- Я знаю, что ты бываешь очень целеустремленным; теперь я знаю… - она едва заметно кивает головой в такт своим словам, пока ее губы приближаются к устам мужчины, которого лишь дразнит коротким поцелуем, после которого немного отстраняется. – Только прием, если ты помнишь, состоится только после нашей поездки в наше имение, - довольно-таки игриво напомнила она супругу о том, что их еще не пригласили на прием, да и кое-кто обещал увезти ее за город, куда им обоим так нравилось сбегать от всего, что окружало их в столице. – Я знаю, Адриан, - обвив за шею супруга, тем временем более серьезно заговорила она, - что была не права во многом и судила тебя, не зная, какой ты. И хотя я люблю тебя, я не изменю своего отношения к своему брату. Никогда ему не прощу. И раз уж для того, чтобы проучить его нужно выдать Марианну замуж за сына сеньора де Руиса – я помогу тебе, чем только смогу, - добавила она следом, прежде чем подарить мужу более откровенный поцелуй, чем до этого, за которым скрывался еще один мотив Мерседес. Все-таки супруга банкира полагала, что сможет окончательно избавиться от корня ревности, которую она порой вопреки собственным желаниям ощущала, когда Адриан заводил речь об ее сестре, только в том случае, когда ее сестра будет выдана замуж.
Блажен, кто верует? 

Отредактировано Мерседес де Собраре (11-02-2018 03:30:58)

+1

11

Добродетельные жители Эстанеса привыкли считать, что женщина была создана для того чтобы всю свою жизнь быть собственностью сначала своего отца, а затем супруга - и не более того. Она обязана быть смиренной и покорной и стараться быть хорошей дочерью, преданной женой и любящей матерью... ну а более ей не о чем мечтать и не о чем молить богов. От колыбели и буквально до могилы, каждая женщина обязана запомнить как самую главную и важную молитву свое предназначение в этой жизни - а если кто-то будет выделятся из общей массы, то этого просвещенное общество простить никогда не сможет.
Все это были правила, по которым эстанцы жили многие и многие годы... которые порой так хотелось послать куда подальше одному хитрому банкиру. Наверное волей самой судьбы ему было дано разбираться в людях и понимать что умная женщина способна дать фору любому мужчине - Адриан убедился в этом на примере собственной матушки и потому, увидев как его спутница жизни умна, хитра и конечно же упряма и чрезвычайно строптива (последнее можно назвать особенной гранью таланта его любимой Мерси), он нисколько не старался подавить всех этих непозволительных для дамы качеств.
Вот и сейчас, слушая жену он лишь улыбнулся, когда она повторила в очередной раз, что не намерена прощать своего брата... за то что тот выдал ее замуж против воли за человека, которого ей суждено было искренне и по-настоящему полюбить. Пожалуй, это был ярчайший пример поистине непревзойденной и непонятной мужчинам женской логики в действии. И Собраре сейчас не стал заострять внимание на том что услышал, вернув супруге очередной поцелуй и нежно ее обняв.
-Мне бы хотелось выдать замуж твою сестру за нужного человека прежде всего для нашей с тобой пользы, -улыбнулся Адриан, посмотрев в глаза своей обожаемой жены. -А еще я не хочу чтобы тебя посещала совершенно ненужная ревность... ты должна всегда мне верить, Мерси и просто знать что я принадлежу только тебе одной. Тебе и нашим детям... мне очень бы хотелось чтобы со временем у нашей Лули появились братья и сестры.
Так уж создан наш мир, что ревность всегда является неизменной спутницей любви... и без нее вкус страсти скорее всего не был бы настолько острым и незабываемым. Адриан прекрасно знал насколько Мерси ревнует его к своей сестрице, несмотря на то что они никогда не сказали друг другу более необходимого вежливого минимума слов как и подобает воспитанным людям при случайной встрече. Естественно, ему бы не хотелось подогревать это острое и колкое чувство у своей любимой женщины, так что выдать Мариану замуж (и поскорее) было самым умным и подходящим решением.
-К черту Лауреано... давай лучше вспомним о наших с тобой планах? -Собраре с легкостью подхватил свою вредную жену на руки. -Мы ведь кажется хотели наконец забыть о делах, заняться нашим новым загородным домом и побыть как вдвоем, так и с нашей крохой. А еще надо не забыть распорядится отправить в загородный дом новые предметы обстановки... Думаю что когда Лурдес немного подрастет, ей очень понравится ее комната, как думаешь?
Загородный дом был давно уже полностью готов и меблирован, но при этом Адриан и Мерседес успели заказать еще несколько красивых кресел, а также мебель для сада, чтобы добавить особенную изюминку своему новому особняку. Все равно как завершающий и точный штрих на почти готовой картине какого-нибудь художника - ведь обустройство собственного дома тоже можно назвать искусством?
-Сегодня же надо предупредить старика, что ему придется несколько дней самому заниматься всеми делами, -Адриан не теряя даром времени донес Мерси до постели и мягко опустил на атласное покрывало. -Нам уже давно пора позволить себе небольшую передышку... а все дела и заботы могут немного подождать своей очереди.

+1

12

[indent] Вряд ли мужчина в полной мере мог понять причины, по которым Мерседес бережно хранила злобу и обиду на своего старшего брата, который по словам самого Адриана должен был сделать все, хоть в лепешку расшибиться, только бы не допустить крушения последнего семейного оплота, который он постепенно спускал в азартных играх и Двое знают где, лишь бы его семья не падала на колени. Лишь бы его сестры ни в чем не нуждались…
Впрочем, если бы Собраре мог понять эти причины, было бы тоже удивительно. Человеку не свойственно в полной мере осознавать то, что переживает другой в ровной степени до тех пор, когда не окажется на его месте. К счастью, Адриану не было знакомо пренебрежение, с которым относился к своим сестрам Лауреано; ему не было знакомо, каково это – становиться разменной монетой. А ведь никто не заставлял ее старшего брата играть в карты и транжирить скудные средства, оставшиеся им в наследство после отца, чем и воспользовался один хитрый банкир, которому она не могла поставить в вину тот факт, что он лишь воспользовался слабостью молодого графа. Сколько раз Мерседес предупреждала Лауреано? Сколько раз пыталась донести до него советы, которыми он пренебрегал, вторя о том, что она лишь женщина и слушать ее он не собирается, ибо она не знает, что говорит. Да, она – всего лишь женщина, со своими слабыми и сильными сторонами, со своими пороками и возвышенными взглядами на определенные вещи, и этого не изменить. Поэтому ей хотелось поставить на место брата, как можно скорее, преподать ему урок – если уж быть честной, чтобы в будущем он исправился. Во всяком случае, слабая надежда тлела где-то на сердце кареглазой красавицы, которой не удалось скрыть той толики ревности, которая присуща была ей, пожалуй, практически всегда. И пускай Мерседес старалась держать в узде свою ревность, тщательно сдерживая при себе, словно опасного зверя, Адриан без особенного труда заметил ее на дне карих глаз своей супруги.
- Я верю тебе, Адриан, - отнекиваться от присущей ей ревности Мерси не видела нужды. Ведь из самого первого дня их с Адрианом знакомства, еще до их помолвки и бракосочетания, они оба были достаточно честными друг с другом. – Однако… - продолжила она, не разрывая своих объятий, в которых заключила своего благоверного, - я не могу ничего с собой поделать. Я просто берегу то, что у меня есть. В свое время я достаточно потеряла, и терять больше не намерена, - глядя в темные глаза мужчины, добавила сеньора, прежде чем уголки ее губ приподнялись в улыбке. – Я хочу подарить тебе сына, но … сначала мне нужно хотя бы немного отдохнуть от нашей Лули, передать ее нянькам и кормилице, чтобы к моменту, когда у меня под сердцем снова зародится жизнь, моя ревность мирно спала…
Возможно, Мерседес продолжила свою короткую речь, если бы ее очень вовремя и грамотно не прервал мужчина, подхватив на руки, чтобы отнести в спальню, куда вела боковая дверь из помещения, в котором они принимали прохладную ванну. И за то время, которое чета Собраре провела наедине, по всей видимости, Лурдес успела выспаться, поскольку Гресия унесла маленькую дочку банкира из спальни, где супруги могли продолжить наслаждаться друг другом, ловя каждый удобный для этого момент.
- Мы поедем вечером? – оказавшись на постели, решила спросить у мужа Мерседес, которой совершенно не было жаль своего свекра, на которого Адриан должен был оставить все дела в банке. Да, пускай она поступала сейчас, как избалованная и эгоистичная аристократка, требовавшая, чтобы муж принадлежал только ей, а не своему занятию, что позволяло ему достойно содержать их семью, женщине было плевать. Несомненно, пройдет немного времени, когда она осознает, что далеко не всегда нужно отрывать своего супруга от работы, оставляя ее на пожилого человека, которому куда тяжелее переносить жару. Однако … этот день не был сегодня. – Я люблю тебя, - тихо прошептала она, когда они с Адрианом стали единым целым, дав начало близости, в которой оба нуждались, не смотря на то, что и во время водных процедур позволили себе принадлежать друг другу, не смотря на то, что день был еще в самом разгаре.

Отредактировано Мерседес де Собраре (11-02-2018 15:04:47)

+1

13

Слова сказанные Мерси в тот волшебный вечер перед отъездом в загородный дом, крепко врезались Адриану в память... и она в очередной раз была совершенно права и даже более того - говорила как истинная Собраре. Если бы старик-отец ее мужа слышал ее, то наверняка бы одобрил все вышесказанное, потому как сам частенько говорил нечто похожее, пусть и другими словами.
Свое следует беречь и защищать всеми доступными способами, почти как на войне от врага. И неважно, какой именно смысл каждый человек вкладывает в значение этого простого и коротенького слова. Для кого-то свое это благосостояние семьи, деньги, имущество и все что было нажито - к примеру, сеньор Луис Франциско самым главным и любимым своим детищем считал свой банк, тогда как для его кроткой и послушной супруги самым важным в жизни было благополучие ее детей. Что же до Адриана, то он не поклонялся золотому тельцу, но прекрасно понимал, что всего золота на свете не заработаешь и надо оставлять больше времени для дорогих и любимых людей. Во всяком случае, становится таким как сеньор Луис для своих детей Собраре-младший не хотел...
Итак, после приятного времяпровождения наедине, наши герои уехали чтобы навестить свой загородный дом и узнать как там идут дела. И это тоже было еще одно "свое" важное детище, которое хотелось холить и лелеять для собственной же пользы. А когда имеются значительные средства, то можно осуществить самый сложный и дорогостоящий замысел, так что Адриан и Мерси прекрасно провели время в своем новом доме, а когда вернулись в Корволу, их ожидало приглашение на прием к графине де Мендоса. Вообще, заочно Адриан почему-то представлял себе эту даму как самую обычную капризную старуху, которой попросту не хватало общения с родственниками и знакомыми. Однако, реальность оказалась диаметрально противоположной ожиданиям банкира - вместо пожилой седоволосой старушенции перед его взором предстала красивая женщина с властным взглядом больших карих глаз. Как оказалось сеньора овдовела несколько лет назад и так как ее супруг не успел оставить завещания, все его имущество досталось старшему сыну от первого брака. Графиня и двое ее детей вынуждены были жить у богатого родственничка, что называется, на птичьих правах... и это естественно не радовало умную и прозорливую женщину, которой приходилось терпеть подобное неловкое положение.
-Дорогая Мерседес... мне не хотелось превращать сегодняшний праздник в вечер жалоб, но у меня нет выбора. Ты же знаешь, я полагаю, как мне приходится зависеть от пасынка? -с горьким вздохом поинтересовалась графиня у сеньоры де Собраре, когда они прогуливались по саду в вечер приема. -Видят боги, когда я вышла замуж за Хоакина, я старалась заботится о его сыне и никогда в жизни не позволила даже повысить на него голос - и посмотри, чем Армандо мне платит за все хорошее? Он собрался жениться и потому урезал мое содержание... поэтому я должна что-то придумать ради своих детей. Армандо клялся моему покойному мужу что будет заботится о младших брате и сестре, но на деле все происходит абсолютно наоборот. Дошло до того что мне пришлось тайком продать изумрудный кулон, чтобы заказать дочери парочку достойных новых платьев.... а что будет когда сыну придет пора серьезно учиться? Я устала от этого унижения и хочу начать собственное дело, но для этого конечно же нужны деньги.
Снова тяжко вздохнув, графиня присела на скамейку возле небольшого фонтанчика и пригласила племянницу сесть рядом. Раньше ей не приходилось никого и ни о чем просить, но Мерседес была дочерью ее любимого покойного старшего брата и по сути дела была последней надеждой для сеньоры Эльмиры.
-Ты теперь сама мать, моя милая и способна меня понять... не приведи боги тебе испытать того что выпало на мою долю.., -продолжила графиня. -Я знаю что твой муж очень богат, но не могу напрямую обратится к нему, как ты можешь догадаться. Ты мне поможешь? Я расскажу тебе как собираюсь заработать деньги... все очень просто, но для того чтобы начать дело нужен весомый капитал. Есть один молодой человек, который работал у моего мужа помощником управляющего и блестяще вел все его дела... однако, не смог ужиться в одном доме с моим пасынком. Он умен и вполне может работать стряпчим в столице, если бы имел достаточно денег и достойных покровителей - однако, Армандо постарался чтобы у него не осталось ни того ни другого. Я решила что помогу ему открыть контору, которая будет формально принадлежать моему сыну, чтобы со временем он тоже смог обучится ремеслу стряпчего. Увы, но нынче нельзя полагаться только лишь на благородное имя и дворянское происхождение... А еще я надеюсь собрать приданое для дочери, потому как через годик-два она уже войдет в брачный возраст. Вот и весь мой план, дорогая Мерседес... и так вышло что будущее моих детей зависит от твоего супруга...
Эльмира бросила взгляд в сторону ярко освещенных окон особняка, где гости наслаждались угощением и сладким вином, а также разговорами с друзьями и знакомыми. Армандо был как никогда горд и весел и как раз в этот самый момент представлял Адриану свою невесту - хоть "ростовщик" и не дворянин, однако незачем игнорировать одного из самых богатых людей в Корволе? Ну а Адриан говорил какие-то дежурные вежливые фразы и терпеливо дожидался возвращения Мерси... честно говоря, без нее ему было чертовски скучно на этом празднике богатых и успешных.

Отредактировано Адриан Собраре (20-02-2018 07:09:26)

+1

14

[indent] Поездки в загородное имение четы Собраре были настолько частыми, насколько это было позволено главе семейства молодого банкира, что не мог много времени проводил за пределами столицы, где на него ожидала целая прорва дел, договоров и важных встреч, которые не могли состояться без его присутствия. Адриан в полной мере держал слово, данное когда-то своей супруге, когда они еще только налаживали свои отношения, что были далекими от идеальных: тогда они только-только поженились и пытались найти общий язык. Ну, а если быть точнее, то общий язык пыталась найти Мерседес, раз уж у мужчины с этим не возникало никаких проблем, учитывая, что все от самого начала и до самого конца (именно их свадьбы) было делом его рук. Тем не менее, спустя какое-то время дочь покойного графа де Берги смогла осознать, насколько была критичной к мужчине, который сделал, казалось, невозможное – добился ее руки, обойдя всех возможных претендентов, которые не могли с ним состязаться ни в хитрости, ни в богатствах. И если уж говорить о богатствах старшего из сыновей Луиса Собраре, то Мерси имела в виду не только наличие золота, но и морально-этичные богатства сердца и души банкира, что импонировали ей.
Тем не менее, время, проведенное в загородном имении, пролетело, словно в одночасье - быстро и незаметно. С удовольствием Мерседес задержалась бы в новом доме, что обретал постепенно тех очертаний, которые они ему предавали с каждым новым приобретением. Женщина была уверенна в том, что уже совсем скоро наступит тот день, когда они с Адрианом смогут принимать здесь гостей; пока же этот дом со знаменитыми виноградниками и вызывавших неподдельный интерес у столичных жителей конюшнями, был маленьким убежищем для четы Собраре. В нем Мерседес и Адриан могли отдохнуть от городской духоты, а также больше времени провести только вдвоем, без лишних глаз, что неустанно следили за ними – без глаз родителей Адриана, вместе с которыми они жили, но от которых тоже хотели держаться на расстоянии. Все-таки родители, хотели того или нет, порой влияли на определенные решения молодых супругов, что чувствовали за собой некую толику жажды к своеволию и свободе, которую получали только вдали от столицы. Ну, или же в пределах собственной спальни, которую по возвращению в корвольское имение банкиров больше не делила со своими родителями их маленькая дочь. С недавних пор Мерси старалась не только отлучить дочь от своей груди, наняв для нее кормилицу и няньку (сразу двоих слуг!), но и больше времени проводить с супругом наедине, не смотря на то, что надеялась еще не скоро понести следующего ребенка – как и говорила она супругу, ей хотелось бы насладиться возможностью выходить в свет вместе с ним, просто наслаждаться жизнью, не поддаваясь всем тем правилам, которые были обязательны для выполнения.
Но, первый выход в свет уже был не за горами. Как и ожидала Мерседес, тетушка прислала свое приглашение на прием для племянницы и ее благоверного, пока они отдыхали за городом. В какой-то степени сеньора де Собраре даже удивилась, что та не потревожила их, когда они были в имении. Она брала во внимание  тот факт, что она пребывала в городе не день и не два до того, как решилась созвать всех своих друзей и знакомых на прием, куда и пришли не только молодая чета Собраре, но и все родственники вдовствующей графини де Мендоса. В числе приглашенных, ожидаемо, оказался и Лауреано с Марианной, а также повязанный брат новоиспеченного графа де Берги.
Что же, к приему Мерседес основательно подготовилась: она примерила на себя новое платье редкого насыщенно-фиалкового цвета, что был крайне редкостным и дорогим, учитывая, насколько сложно было добыть именно этот оттенок. А это уже не говоря о том, что оттенок не только нужно было добыть! Необходимо было еще проследить за прочностью ткани и того, чтобы цвет не терял своих красок после первой же стирки. Помимо этого чудесного платья, что целомудренно скрывало шею и грудь сеньоры де Собраре, поднимаясь ровным воротником к ее шее, щекоча порой ее мягкий изгиб подбородка, женщина выбрала также парочку тех украшений, подаренных ей супругом после свадьбы, надеть которые она не успела раньше. Все украшения сверкали в этот вечер на ней, в особенности подчеркнутые цветом платья, что был далеким от пестрых оттенков, в которые были облачены несколько молодых гостьей этого приема. Среди них, очевидно, должна была находиться и невеста молодого графа де Мендоса, которого Мерседес ответно поприветствовала, прежде чем тетушка предложила своей старшей племяннице прогуляться садом, из-за чего кареглазой сеньоре пришлось оставить супруга в компании мужчины, в лице которого ее отец видел хорошую партию для своей старшей дочери.
Вот уж и тесный мир аристократов?
- Ваши слуги, дорогая тетушка, прекрасно справляются с поставленной задачей: они холят и берегут Ваш сад. А это в такое жаркое лето, как это – ой, как не просто. Уж я-то теперь знаю, - произнесла Мерседес, шагая вместе с вдовствующей графиней по дорожке, усыпанной гравием.
Однако графиня не удовлетворила любопытства племянницы ответом, раскрывая секрет стойкости ее сада или же неподдельного интереса ее слуг к работе. Вместо этого она предложила присесть и решительно обратилась к Мерседес с … просьбой? Пожалуй, молодая супруга банкира еще не скоро привыкнет к тому, что к ней будут обращаться за помощью. Во всяком случае, этот вкус был для нее настолько новым и необычным, что ей казалось, будто она к нему будет более стойкой.
И все-таки … может ли она обещать что-либо своей тете, которая пребывала в отчаянии?
Могла ли она обещать и делать что-либо для человека, который погрузился в собственные переживания и не смог бросить все, чтобы поддержать своих осиротевших племянников, когда их отец покинул этот бренный мир?
Сможет ли она заставить сопереживать родственникам, которые оставались в стороне от ее судьбы, словно выжидая, как повернется Колесо Фортуны в этот раз? А может, они думали, что Мерси, как и ее мать, покинет этот мир, приведя в свет новую жизнь??
Разные мысли бродили сознанием Мерседес, что лишь тяжело вздохнула в ответ, размышляя над ответом, который могла бы подарить своей тетке, предположив, что она, действительно, может сделать. Должна ли?
Оглядываясь мысленно на Адриана, на то, как он исполнял слово, данное в вечер их помолвки (что родня его супруги не будет ни в чем нуждаться) и это не смотря на все проделки Лауреано, который и гроша ломанного не стоил, женщина задумалась. Все-таки … она не должна была быть озлобленной на весь мир?
- Мне жаль, что Вы оказались в таком положении, тетушка, - Мерседес как и всегда мягко обратилась к родной крови ее отца, облизав слегка пересохшие губы. Был уже вечер, и небо уже погружалось в вечерние сумерки, но воздух был по-прежнему жарким и душным. – Однако я не думаю, что могу давать сейчас Вам какую-то надежду и тем более обещания, - повела кареглазая сеньора дальше, заглянув в глаза своей родственницы, что нисколько не изменилась за время, которое они не виделись. – Я не хочу и не буду принимать решений без ведома моего супруга. Но я могу обещать вам, что поговорю с ним и, если он не будет против, приглашу к нам в имение – думаю, вы уже слышали о том, что мы обновили старинный уголок, принадлежавший графа де Берги? Ваш отец, мой дед, очень любил то место, как и я, - Мерси не слукавила, когда говорила своей тетушке о том, что не собирается принимать решений, не поговорив со своим супругом. Однако она уже успела предположить, что именно могла устроить в том случае, если Адриан решит сделать выгодную инвестицию в дело вдовствующей графини де Мендоса.
Не зря ведь говорят, услуга – на услугу?
- Может быть, вернемся в дом? Слишком долгое отсутствие, может вызвать совершенно ненужные рассуждения, - тем временем, предложила Мерседес, на что ее тетушка успела улыбнуться.
- Боишься оставлять своего супруга наедине, когда на приеме столько молодых девушек? – решила поинтересоваться графиня, поднимаясь следом за своей племянницей со скамейки, на которой они сидели. – Не сердись, но я не слепая и вижу, как вы смотрите друг на друга, - улыбнулась женщина более широкой улыбкой. – Марианна оказалась не права, когда предположила, что ты несчастна в браке, когда мне писала в последний раз. И я рада этому, пускай я довольно-таки долгое время думала о том, как могла сложиться моя судьба, если бы твой отец не слег и довел до официальной помолвки то, что осталось только устной договоренностью между ним и Армандо, - повела дальше графиня, но Мерседес не пришлись по душе разговоры тетушки.
- Давайте не будем говорить о том, что могло бы быть, - предложила Мерси, войдя в зал практически одновременно со своим братом. Правда, оба они вошли с разных сторон входа в зал – сеньора со стороны выхода в сад, тогда как граф де Берги с сестрой вошел через парадный вход.

+1

15

Итак... это был один из тех приемов, на которые было бы весьма сложно попасть человеку не из среды "старой", столичной аристократии. Здесь собрались те самые люди, что считали себя хозяевами жизни в Корволе, этакой элитой, что задает правила хорошего тона и показывает пример для подражания людям так называемого, своего круга - они так считали многие годы и не желали думать иначе. Между тем, Адриан видел уже немало примеров, насколько беспомощными и несчастными оказывались надутые словно павлины, благородные гранды перед лицом настоящей жизни, когда родовое состояние последних таяло, а оставшаяся спесь не могла спасти от неминуемого банкротства. Конечно же, были и такие кто пытался изменить свою судьбу - предприимчивые дельцы вроде сеньора де Руиса, не гнушавшиеся никакими средствами лишь бы не дать своей семье познать горький вкус нищеты. Но чаще все было наоборот... и увы, дутых аристократов вроде Лауреано де Берги было гораздо больше. Таких кто считал что рано или поздно прежний уклад жизни вернется сам собой и без каких-либо дополнительных усилий.
Впрочем... одно усилие Лауреано все же сделал? Когда пообещал руку младшей сестры своему повязанному брату, по всей видимости такому же недалекому кретину - во всяком случае, сеньор Ренато показался Адриану именно таким при самой первой встрече. Эти двое явно не зря были повязаны священными церковными узами...
-Я уже собирался идти за тобой в сад, -улыбнулся Собраре, встретив свою красавицу-жену в празднично украшенном зале. -Граф де Мендоса был так любезен что представил мне свою невесту и занял беседой до твоего возвращения. Первое впечатление может быть весьма обманчиво... но мне почему-то кажется что он скупердяй каких мало, несмотря на то что дела его идут достаточно хорошо.
Хороший банкир просто обязан владеть информацией о богатых клиентах - как тех что уже сотрудничали с банком Собраре, так и потенциальных. Де Мендоса были уважаемой и весьма богатой семьей с родословной, которой могли бы позавидовать многие корвольские аристократы. После скоропостижной смерти своего отца, Армандо де Мендоса взялся управлять делами семьи и по всей видимости достаточно преуспел в этом, в отличии от многих богатеньких наследников, что разбазаривали семейные капиталы с поистине катастрофической скоростью. Наверное для самого Армандо это было хорошо... но вот для его родни навряд ли. Собраре успел заметить насколько скромно были одеты младшие брат и сестра хозяина вечера, словно бы и не были его единокровными родственниками. Да и бедняжке Мариане, кстати, нынче пришлось довольствоваться весьма скромным платьем и минимумом украшений - будь Адриан на месте Лауреано и Армандо, он точно бы никогда не позволил подобного. Девице на выданье попросту не подобает появляться на людях одетой так, словно она уже успела стать вдовой в своем более чем юном возрасте.
-Твой брат выглядит подозрительно довольным.., -продолжил Собраре, подав жене руку. -По правде говоря, у меня нет желания здороваться с ним, но раз уж он заявился на этот прием, придется... Не люблю проявлять вежливость к людям которые ее банально не заслуживают, однако он уже идет к нам.
Старинная эстанская мудрость гласит, что если боги лишили человека ума, то с этим уже ничего не поделаешь, как не старайся. Любой другой на месте Лауреано, после ссоры в доме Адриана не стал бы подходить к банкиру... но граф де Берги очень хотел насладится собственным триумфом. Еще бы, ведь он нашел прекрасного жениха для Марианы, которому было безразлично ее более чем скромное приданое. Кто еще мог бы похвастаться подобным?
-Лауреано, Мариана - мы очень рады вас видеть сегодня, -первым, как и подобало хорошо воспитанному человеку поздоровался Адриан. -Чудесный вечер, замечательная погода... и вокруг столько приятных людей из высшего общества. Не правда ли, любимая?

+1

16

[indent] Лауерано был в добром расположении духа этим вечером, что бросалось в глаза не вооруженным взглядом. Казалось, все беды, свалившиеся на голову молодого графа, были ему все нипочем – он широко улыбнулся, осмотрев взглядом темных глаз уже прибывших на прием гостей, который устраивала его тетка, практически сразу же заметив свою сестру. Мерседес не сразу подошла к своему супругу. Она тоже заметила его появление на банкете и их взгляды встретились на какое-то мгновение, когда де Берги ощутил толику досады, которая превратила его радушную улыбку, способную ввести нескольких присутствующих на приеме гостей в заблуждении, на оскал. Все-таки его сестра была неподражаема: благодаря своему брату она получила возможность проводить дни своей жизни даже не в достатке, а в роскоши и богатстве, о которой ей и не снилось! И какую он получил благодарность? Эта невыносимая гордячка все еще помнит, каким был ее путь в семью Собраре – не долгий, а лишь приправленный избытком вина и карточных долгов. Тогда Адриан преподнес урок своему другу, подведя его к черте, шагом за которой уже находилась преисподняя, пропасть и никакого спасения…
Однако судьба показала, что самым главным в этой жизни было лишь выживание – не важно, как ты это сделаешь, важно только выжить, продержаться на плаву, ухватиться за соломинку. И такой соломинкой для Лауреано стала свадьба Адриана и Мерседес. Банкир сдержал слово и обеспечивал жизнь новообретенной родне, которой стало тесно под щитом защиты банкира. В особенности теперь, когда в Корволу прибыла его родня и горстка друзей, готовых стоять с ним рядом. Поэтому Лауреано решил, что будет к лучшему разрушить идиллию Собраре, смотреть на которую со стороны ему уже надоело.
Да и, может быть, тогда у Адриана отпадет желание совать свой нос в дела, которые его не касаются?
- Пойдем, Мари, поприветствуем нашу Мерседес, - обратился граф к сестре. – Так и знал, что она долго не сможет без светских приемов, - уже тише процедил сквозь зубы, чего Марианна не смогла разобрать. И все же покорно последовала за братом, навстречу сестре, что красовалась в очень дорогом и роскошном наряде, которому она не могла не позавидовать. Любая девушка мечтала о таком редком цвете для своего платья, как и мечтала о таком изысканном украшении, которое издалека бросалось в глаза любому, созерцавшему красоту супруги банкира.

****

[indent] - Беспокоился? – едва слышно, спросила Мерседес у Адриана, позволив себе улыбнуться супругу, стараясь не замечать своего дражайшего братца, которого она сейчас не желала видеть. Один только взгляд на старшего брата, продавшего ее, портил ей настроение. Поэтому Мерси решила сделать вид, будто Лауреано и нет вовсе. А когда придется с ним заговорить? Тогда молодая супруга банкира решила разбираться по ходу дела. – Не уж-то ты ревновал меня к тетушке? – она улыбнулась более широкой улыбкой, пожав плечами в ответ на слова, сказанные Адрианом о Мендосе. – Пожалуй, я бы сказала, что уж лучше быть скупердяем, чем прожигать все деньги в карты и развлечения не достойные главы славной семьи, - она не называла имен, но посыл был без труда улавливаем. Оба они знали не понаслышке, как именно иссякли богатства семьи графов де Берги. Впрочем, Мерседес предполагала, что многое она вряд ли знала – она могла догадываться; но даже не знала, насколько близки были ее догадки.
- Давай, сделаем все необходимое во имя правил доброго тона и забудем о Лауреано, как о предмете мебели? – в ответ предложила своему супругу Мерси, надеясь быстро отдать дань добрым манерам и освободить себя от общества брата, на которого продолжала держать «зуб». – К тому же, мне бы не хотелось, чтобы он думал, будто я его избегаю. Я не хочу его видеть, но бегать не стану, - прежде чем подойти к графу, добавила Мерседес, держась за руку своего благоверного, что довольно ловко попытался сгладить все острые углы между братом и сестрой.
- Мерседес, ты выглядишь, как императрица, - радостно произнес свой комплимент сестре Лауреано, не дав ей даже ответить мужу, на его обращение. – Одно удовольствие смотреть на тебя. Ты всех затмила. Особенно невесту нашего дорогого друга Мендосу. Он наверняка локти кусает в у углу, понимая, какое сокровище упустил. А ведь, если бы он не тянул с ответом нашему отцу, то ты могла бы быть графиней – все-таки, как непредсказуема судьба, не находишь, Адриан? – весело и задорно произнес граф, намереваясь сыграть сейчас опасную игру с Собраре, не подозревая, насколько это была плохая затея.
- Никогда бы не подумала, что в душе – в тебе живет такой внимательный и человек чуткий к переживаниям других, брат, - сдержано ответила ему Мерси, позволив себе улыбнуться, хотя эта улыбка получилась несколько натянутой и далеко не радушной.
- О, поверь, ты вряд ли знаешь мою истинную натуру, и я тебя не виню, - улыбнулся Лауреано снова, на этот раз вынудив Мерседес предположить, что ее старший брат и носитель титула их отца – пьян, раз уж он такой веселый.-  Но, - не остановившись на всем сказанном, Лауреано продолжил: -  может быть, ты сможешь найти минутку, чтобы поговорить со мной с глазу на глаз? Я не настаиваю. Вижу, какой у тебя цербер рядом, - хохотнул граф, посчитав свои слова забавными.
- А нам есть о чем говорить с глазу на глаз? – это был скорее риторический вопрос. Мерседес не собиралась ожидать ответа брата, что вел себя слишком надменно. – Кажется, ты знаешь, чего я жду – и с каждым годом все меньше жду, понимая ,что искренними твои слова бывают только в отдельных случаях… - она не отвела взгляда своих темных глаз от брата, с которым была готова вступить в перепалку, наплевав на окружающую их среду.

Отредактировано Мерседес де Собраре (25-02-2018 19:41:25)

+1

17

Помнится... когда старший Собраре практически приказал Адриану подружиться со старшим сыном графа де Берги, то привел великое множество разумных аргументов в пользу этого знакомства. Старинное имя, великое множество полезных связей - ведь даже обедневшие дворяне остаются на хорошем счету в обществе, имея такую родословную как де Берги. В общем, благодаря Лауреано Адриан должен был стать своим среди благородных грандов и быть может все случилось бы именно так... не будь сеньор шурин настолько глуп и тщеславен. Увы, но дураки никому и никогда не приносят пользы и даже самим себе умудряются все капитально испортить. Такова наша жизнь и ее не переделаешь.
-Увы, любимая... но кое-кто понятия не имеет что такое разумное скупердяйство, -улыбнулся Собраре перед тем как Лауреано подошел поздороваться вместе с Марианой. -И я не ревновал тебя к тетушке... а скорее к тому вниманию что ты оказала не мне. Ты же знаешь что любовь не может не быть несколько эгоистичной?
Тем временем, граф де Берги сияя самодовольной улыбкой рискнул подойти к "любимым" родственникам, видимо решив хотя бы на людях поиграть в светскую вежливость. И судя по всему он уже совершенно забыл о том как Адриан послал его ко всем чертям, приказав убраться из своего дома - совсем как блаженный, не иначе? Но быть может именно таким людям легче всего жить на свете: не забот, не хлопот, не обязанностей.
-Мерседес, ты выглядишь, как императрица, -произнес тем временем Лауреано, продолжая улыбаться сестре. -Одно удовольствие смотреть на тебя. Ты всех затмила. Особенно невесту нашего дорогого друга Мендосу. Он наверняка локти кусает в у углу, понимая, какое сокровище упустил. А ведь, если бы он не тянул с ответом нашему отцу, то ты могла бы быть графиней – все-таки, как непредсказуема судьба, не находишь, Адриан?
-Я бы сказал что непредсказуемость судьбы вполне компенсируется предсказуемостью некоторых людей. А что касается графа де Мендосы, то он сумеет утешится обществом своей юной невесты. Ну а кусать локти это участь всех кто проигрывает, -совершенно спокойно ответил Собраре, даже и не думая расшаркиваться с бывшим другом. -Добрый вечер, Мариана - ты сегодня чудесно выглядишь. Мы с Мерседес очень рады видеть тебя в добром здравии и расположении духа.
-Благодарю, я тоже очень рада быть здесь сегодня, -как и полагается достойно воспитанной девушке ответила Мари, тихонько сделав попытку остановить старшего братца и не затевать очередную ссору - подергав его за рукав. -Лауреано, давай подойдем к тетушке и выразим ей свое почтение? Мы давненько уже с ней не виделись...
Увы, но люди которых боги обделили умом тонких намеков не понимают. Особенно после пары бокалов хорошего вина, как было в случае с графом де Берги в данный момент времени.
-О, поверь, ты вряд ли знаешь мою истинную натуру, и я тебя не виню, -ответил Лауреано, проигнорировав как слова Адриана, так и тихую просьбу младшей сестрицы. -Может быть, ты сможешь найти минутку, чтобы поговорить со мной с глазу на глаз? Я не настаиваю. Вижу, какой у тебя цербер рядом.
По правде говоря, Собраре вся эта вежливая пикировка уже начала надоедать, да и к тому же он уже давно все высказал своему шурину. Да и к тому же, сейчас банкир был в своем законном праве пресечь любые разговоры Лауреано со своей женой. Все равно никакой пользы от этих словесных излияний не последовало бы...
-Лауреано, если тебе есть что сказать моей супруге - говори при мне. У нас нет секретов друг от друга, -тоном полным отборнейшего яда добавил Адриан после слов горе-графа. -Я представляю что ты снова будешь жаловаться ей на судьбу-злодейку, благодаря которой ты не живешь в роскоши, что должна тебя окружать по праву рождения. Мы с Мерседес все это уже слышали много раз... или, быть может, у тебя появилась новая песня?
-Лауреано, пожалуйста... только не начинай ссору? -буквально взмолилась Мариана, взглянув на старшего брата. -Сегодня такой важный день в жизни нашего кузена, так что не стоит омрачать его семейными распрями. По-моему, мы еще не подошли к нему и не высказали своих добрых пожеланий по случаю помолвки...

Отредактировано Адриан Собраре (25-02-2018 09:53:51)

+1

18

[indent] Ревность  Адриана еще не была хорошо известна Мерседес. Пока еще из них двоих именно ей доводилось ощущать острые уколы этого коварного и не примирительного чувства, что имеет весьма обширный круг побочных эффектов. Только это чувство способно затуманить разум, не давая возможность обдумать дальнейшие свои шаги, но лишь толкает на необдуманные и порой даже глупые поступки, что влекут за собой ошибки, исправить которые бывает невозможно. Без всяких сомнений ревность не просто контролировать, если это возможно вообще. Свою ревность сеньора де Собраре пыталась душить в зародыше, и то не была уверенна, что преуспела в этом направлении. Однако осознавать, что супруг нуждается в ее компании и жаждет ее, не охотно отпуская для разговора с родней – оказалось на диво приятно. И Мерси не удержалась от короткой улыбки, что продолжала блуждать ее миловидным личиком во время разговор с братом и сестрой, что начал обретать весьма удивительные повороты.
По правде говоря, женщина не ожидала от Лауреано желания поговорить с глазу на глаз, как и не ожидала от него брошенной фразы в сторону Мендосы, что рассматривался некогда, в совершенно другой уже жизни, как один из претендентов на руку дочери графа де Берги. Впрочем, нынешний граф де Мендоса – не был расторопным и не успел связать себя обетами с родней своей мачехи. И сеньора де Собраре нынче полагала, что знала причину этому. Во всяком случае, как показалось Мерседес, пасынок ее тетушки так и не сумел ее полюбить, и наверняка желал отдалиться от нее и своего единокровного брата, как можно дальше, чего не произошло бы в том случае, если бы он все-таки породнился с семейством де Берги. Что же, сейчас это уже не имела никакого смысла. Тем более, Мерседес давно уже замужем за Адрианом и счастливой в семейной жизни, которую имеет, не смотря на все предшествующие браку нюансы, если не сказать больше – не смотря на все нежелание графской дочери становиться женой банкира. А что до графа де Мендоса, так это нисколько не касалось Мерсиедес, что считала, что дала достойный отпор своему брату, дав понять, что разговаривать с ним не желает. Конечно, Адриан поддержал свою супругу, дав понять Лауреано, что они прекрасно знают, о чем пойдет речь. А ведь, даже если бы сеньора де Собраре хотела бы поверить в то, что ее брат изменился, не смогла бы отрицать очевидных вещей, которые доходили до ее ведома и без общения с молодым графом: ее брат продолжал играть в карты, мало занимался домом, который оставался в его владении. А ведь еще немного и дом совсем обветшает, и в нем будет невозможно жить.
Однако Лауреано удалось заинтересовать разговором Мерседес, словами, которые он бросил в ответ своему бывшему другу, даже не обратив на просьбу Марианны. И, кто знает, подозревал ли это граф де Берги или делал ставку именно на эти свои слова?!
- Нет секретов? Хах, - улыбнулся кривой улыбкой Лауреано, словно бы поймав свою птицу счастья за хвост, - мне кажется, что я совсем не узнаю свою гордую и своевольную сестру. А впрочем, может быть, это с тобой поделилась в «Саду наслаждений» секретами о приручении строптивых? – добавил молодой граф, не скрывая своего злорадства, тогда как Мерседес с долей растерянности посмотрела на Адриана.
- Что это еще за «Сад»? – спросила она, попавшись на «удочку» своего брата, что уже однажды грозился ее супругу раскрыть одну из его тайн.
- Мерседес, дорогая сестра, не думал, что ты так наивна, - снисходительно начал молодой граф. - Мне кажется, название говорит само за себя…

+1

19

Адриан ожидал от Лауреано чего угодно... но как-то совершенно позабыл об одном своем маленьком секрете - том самом, о котором не следовало знать его гордой и своенравной супруге. Мерси совершенно незачем было расстраиваться и накручивать себя зная о существовании борделя, в котором бывал ее муж (правда не в качестве клиента, но неважно...) и заодно рисовать себе "красочные" картинки, наглядно показывавшие что именно банкир мог делать в этом веселом заведении. Женщины вообще отличаются от мужчин весьма богатой фантазией - тем более ревнивые и любимые своими мужьями жены, коих в старой доброй Корволе было не так уж и много.
В общем... Адриан не собирался в ближайшее время рассказывать супруге о своем выгодном вложении, но ее кретин-братец решил все разболтать и тем самым отомстить за недавнюю ссору. На этом месте стоит пожалеть о том, что нельзя засудить подобных людей и посадить на пару деньков в подземелье, подумать о своем нехорошем поведении.
-Что это еще за «Сад»? -как-то даже немного растерянно поинтересовалась Мерседес после слов своего братца, что сейчас довольно сиял словно новенький медный грош. Адриан лишь вздохнул, с трудом сдерживая горячее желание врезать как следует по нахальной сытой морде Лауреано, не думая о возможных последствиях и эпическом скандале. Нельзя допускать даже самой мысли о том чтобы банально придушить ближнего своего... но некоторые заслуживают этого едва ли не с самого рождения.
-Мерседес, дорогая сестра, не думал, что ты так наивна, -продолжил тем временем Лауреано, издевательски улыбаясь. -Мне кажется, название говорит само за себя…
-А мне кажется, что ты перебрал со сладким вином и тебе следует прогуляться и подышать свежим воздухом, -ответил Адриан, железной хваткой взяв под руку любимого родственника. -Любимая, я сейчас вернусь. Мне надо срочно сказать твоему брату кое-что очень важное.
Мариана оглянулась было вслед старшему брату, но тут увидела в толпе гостей Ренато и мигом схватила за руку Мерседес. Встречаться с лучшим другом Лауреано у нее не было никакого желания - тот считал что их помолвка дело решенное и вел себя так словно Мариана уже была его собственностью.
-Мерседес, давай подойдем к тетушке? Я еще не поздоровалась с ней и не хочу чтобы она обиделась на меня, -попросила девушка, посмотрев на старшую сестру. И не то чтобы ей было страшно встретится в очередной раз со своим недалеким суженым... скорее Марианой руководило отвращение к этому человеку. Да и слушать его сальные пошлости в очередной раз конечно же не хотелось... -Пойдем со мной пожалуйста?
Тем временем Адриан вывел Лауреано в сад, где по счастью не было других гостей. Желание как врезать бывшему другу как следует никуда не делось, но увы, Собраре пока что не мог себе этого позволить. Пришлось в очередной раз использовать дипломатию, пусть даже некоторые кретины не понимают подобных "добрых" методов.
-Я буду чертовски благодарен, если ты прикроешь свой фонтан красноречия на сегодня, -тихо но отчетливо произнес банкир. -Конечно же я мог бы тебе напомнить о том, что ты все еще должен мне кучу денег... и что все твои расписки никуда не делись и их будет достаточно чтобы любой судья приговорил тебя к долговой яме. Но... все это слишком сложно для тебя, Лауреано, да и позориться тебе не привыкать, так что скажу просто и более не буду повторяться.
На этом месте полагалось сделать небольшую паузу, в надежде на то что так сказанное быстрее дойдет до непутевого графа. Но как уже говорилось выше, если человек скуден умом, то это уже навсегда?
-Игры кончились, Лауреано. Ляпнешь Мерседес еще хоть что-нибудь такое же "умное" и ты труп. Я устал уже объяснять тебе очевидные вещи, словно неразумному ребенку, -продолжил Собраре. -И если бы ты был мужчиной, то мстил бы за свою поруганную честь мне, а не своей родной сестре. Если бы ты ее действительно любил, то придумал бы как выбраться из долгов и не продавать ее руку...

+1

20

[indent] Никто ранее не ставил наивность рядом с Мерседес. Она была горда, своенравна и упряма, порой даже злопамятна – да. Этого не скрыть – видно не вооруженным глазом; не отнять и не прибавить. От этого кареглазая дочь славного и доброго графа де Берги никогда не отнекивалась, ведь таковой была ее сущность. Поэтому произнесенные старшим братом слова не миновали своей цели. Ему удалось уязвить ее гордость, оброненным намеком, что будет подобно ядовитой раны подтачивать ее доверие к мужу, на которого она смотрела растерянным взглядом, ожидая, когда он обличит Лауреано воочию во лжи; скажет, что все слова молодого и не самого бережливого и добропорядочного графа – вздорная ложь, не более того. Однако мужчина не желал оправдаться перед супругой. Он только смотрел своим целеустремленным взором на человека, которого Корвола еще недавно помнила, как его хорошего друга и компаньона, и ни на миг не отвел взгляд своих темных глаз в сторону, не растерялся и не выдал беспокойства.
Не в правилах Адриана были оправдания – это уж было прекрасно известно Мерседес. Во всяком случае, женщина знала, что могла бы ожидать немедленных оправданий в пределах их дома или даже спальни, но не на приеме, где совсем скоро на них будут обращать внимание, стоит только повысить еще немного тон светской беседы. Так что, ей пришлось сдержать себя, дабы не выпалить оправдание своему брату: «Он трезв! Трезв, как стеклышко! Ведь только что переступил порог этого дом!». Мерси даже не успела утвердительно кивнуть головой в знак согласия, в котором не нуждался Адриан, уводя Лауреано прочь из дома. И хотелось бы надеяться, что слова, сказанные ее братом, не станут причиной для скандала. Ибо, что могло бы еще разозлить ее благоверного, если не тайна, которую хотел открыть без его позволения бывший друг?!
Эта мысль, мелькнувшая в темной головушке сеньоры де Собраре, больно уколола ее, подталкивая следом за мужем – к тому самому саду, где еще недавно они беседовали с тетушкой. Однако Мариана не дала ей возможности выйти следом на свежий воздух в сад, где расцвели прекрасные розы, за кустами которых можно было найти укрытие. Поэтому Мерседес посмотрела на свою младшую сестру с долей укора, прежде чем заметила того мужчину, от которого она обещала ее защищать, не оставляя с ним наедине…
- Ладно, пойдем... - согласилась Мерси, тяжко вздохнув, прежде чем они направились к вдовствующей графине, что успела заметить то, как вышли в сад ее племянник и банкир.
- Похоже, Лауреано больше не ладит с твоим супругом, Мерседес? – отойдя в сторону от своей собеседницы, с которой вела беседу до того, как к ней подошли обе племянницы, с любопытством произнесла она. – Или это твой супруг перестал терпеть сложный характер твоего брата? – продолжила  графиня.
- Это сложная тема, тетушка, - многозначительно произнесла Марианна, которой достался укоризненный взгляд старшей сестры.
- Не думаю, что это то, что стоит сейчас обсуждать, тетя, - в свою очередь отозвалась Мерси. – Я сама едва терплю моего брата, поэтому не буду упрекать в этом своего супруга. Он и без того проявил недюжинную щедрость, - продолжила она, в особенности для себя подчеркнув этот значительный нюанс. Все-таки Адриан продолжал содержать ее брата и сестру, ссылаясь на то, что ему было жалко Мари. Однако теперь она предположила, что ее муж банально платить за «молчание».
- Твой брат пошел полностью в твоего деда, герцога де Арана – я всегда удивлялась, как у него могла родиться такая милая и приятная женщина, как ваша мать, - графиня де Мендоса ловко направила беседу по другому руслу, и прежде чем она успела продолжить, Мерседес знала, что она скажет следом. – Вы обе так похожи на свою мать! У нее были такие же длинные и темные волосы, которые она на первом же приеме, когда мы с ней познакомились, распустила. Я была еще совсем девчонкой тогда … - вела дальше графиня, словно и не замечая, что ее племянницы уже далеко не так чисты и наивны, как в детстве, когда младшая сестра их отца приезжала к ним в гости, брала их на руки и рассказывала различные истории о матери, часть из которых была скорей всего плодом ее фантазии. Сейчас, когда Мерседес сама была матерью, она понимала, что тетушка желала им только лучшего, приукрашивая для девочек историю знакомства их родителей и первых лет их совместной жизни. Хотя, по сути, было не важно, каким был рассказ о матери, о покойной графине де Берги – самым главным было просто слушать рассказ о ней от того, кто ее знал. Тогда образ с нарисованного и постепенно выцветшего портрета, висевшего над камином, оживал в их сознании.
Так было всегда, но не сейчас…
Сейчас Мерседес думала о совсем другом…
Она думала о том, что сказал еще минуту тому назад Лауреано.
Она думала, не обманывает ли ее Адриан и не скрывает ли чего. Прекрасно помнила, что он ей сказал на следующий же день после их свадьбы: теперь они в одной лодке и должны грести в одном направлении. Но не стала ли она, действительно, наивной женщиной, охотно принявшей свободы, предоставленные мужчиной, ее господином, пока у него были секреты от нее?
А что же Лауреано, молодой граф де Берги?!
О! Он гордился собой! Все получилось очень даже кстати. Он, конечно, не планировал открывать занавес тайны прямо сейчас. Это скорее произошло не по его вине, но эффект оказался многообещающим. Поэтому никакие угрозы Адриана не могли заставить его хитрую ухмылку слезть с его лица.
- Не угрожай мне, зять, а то еще кто услышит – даже у стен есть уши. Помнишь? – ответил Лауреано, высвободившись из рук банкира. – Но можешь быть спокоен – я не стану больше ничего говорить, даже если Мерседес придет ко мне и будет умолять рассказать ей правду или объяснить, что я имел в виду, но не потому, что я боюсь тебя, - он не отступил, пусть и хотелось. – Я не расскажу, потому что это возымеет даже лучший эффект, чем бы я ей обо всем рассказал с глазу на глаз. Зачем, если червь сомнений был брошен в благоприятную почву? Это подозрение будет теперь глодать ее изнутри. И не надо говорить мне о том, что я не люблю свою сестру – я не был таким снобом, как мой отец или сестра, если помнишь. Я считал тебя своим другом, а ты меня обманул. А теперь еще и обманул ее. Похоже, это просто такая натура у тебя такая – ростовщика, что не может без обмана? – он вздернул свои густые брови вверх, прежде чем направиться обратно в дом. – Я тебя предупрежу еще, Адриан, тоже, - остановившись в шаге от Собраре, решил продолжить Лауреано. – Сейчас я вернусь в дом и расскажу о твоей угрозе кое-кому. Если хоть волос с моей головы упадет – тебя обвинят. Все видели, как мы вышли отсюда, и как…

0


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Отыгранное » Корвольский гамбит


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно