Рейнс: Новая империя

Объявление

15 июля — 15 августа 1558 года

После неожиданной кончины Верховного Триарха Эйверской Лиги и убийства императора Эстанеса в Рокском море снова неспокойно — страны замерли на грани новой масштабной войны. Рейнская империя захвачена внутренними проблемами: политическими и магическими, на Севере по-прежнему сеидхе ведут войну со своим древним врагом, и в этой войне люди страдают больше всех.
Азалийские острова тревожно ждут нападения со стороны Эстанеса, в то время как все остальные еще только решают, вмешиваться им или нет. В общем, все очень плохо.

избранная цитата

"Политика есть политика - кто-то взлетает, а кто-то рискует рухнуть вниз с высоты собственных амбиций и тщеславия. Правда, Рейес пока что еще не взлетел, но надо полагать, что наместник любезно объяснит ему сейчас, что для этого следует сделать".

Мартин Рейес, "Обещай и властвуй"

"...По телу бежали мурашки. Иннис не смог бы с точностью сказать, пугали ли его хванны теперь сильнее, когда он столкнулся с ними лицом к лицу, чем истории о них, найденные на почти истлевших свитках. Был ли он готов снова ответить темным братьям? Быть может, то была лишь иллюзия, результат отравленного тумана, который сидхе вдыхали, которым пропитывались их одежды и волосы.

Иннис ап Ллиар, "Не видно правды сквозь туман"

"То, что это погром, Барух понял еще по первым звукам — с молодости помнил очень хорошо, как кричат погромы, как гудят под ногами растревоженной землей. Хадданеев громили постоянно, при попустительстве эстанцев и молчаливом бездействии князя, который если и хотел, ничего поделать не мог".

Барух Хадиди, "Не надо меня уговаривать"

"...Меня зовут Фрида, папа. - отвечая ровной линией взгляда на уверенное спокойствие своего новоиспеченного родственника, усмехнувшись, ударить пятками в бока лошади, с откровенным желанием не слышать в ответ имя “папы”. Они друг другу никто, так пусть и останутся никем - представления лишь портят игру".

Хелен Магвайр, "Длина ушей - не признак успеха"

"Он никогда не думал, что для счастья надо всего-лишь бросить учебу - и уже никаких скучных лекций, никакой зубрежки и лицемерия, которое, к сожалению, пропитывало всю семинарскую жизнь. Попервах было немного странно, даже чем-то скучно, но Диогу быстро нашел, чем себя занять. Мир, внезапно открывшийся перед ним, был огромен".

Диогу Альварес, "Одна семья"

"Редко когда бывают уместны вольности, но разве подталкивает к ним что-нибудь больше, чем лигийский карнавал?".

Лина де Мейер, "Mask on, mask off"

разыскиваются

Хуан де Сарамадо

эстанский император

Катриона Гвиллион

дочь лорда-наместника Лиги

Эньен фон Эмеан

Золотой дракон

Вивьен Мариески

чародейка

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Несыгранное » Есть тайна двух, но тайны нет у трех


Есть тайна двух, но тайны нет у трех

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

"...и всем известна тайна четырех".

http://sd.uploads.ru/uVNPr.png

Время: 18 июля, вечер
Место: Эстанес, Корвола, императорский дворец
Погода: ясная, безоблачная
Участники: Дон Хуан де Сарамадо, Мейлир ап Кадамах as Донья Марселина де Сарамадо
Описание: После коронации нового императора Эстанеса безоговорочно принимает знать. Однако и врагов у него немало - в том числе, и в его ближайшем окружении. В его собственном дворце против него плетётся заговор, и бывшая императрица, благородная Донья Рохелия, не может остаться в стороне после изгнания своего любимого сына Хайме. Узнать подробнее о планах матери Хуан приказывает своей жене Марселине, которая может довериться своей прежней покровительнице. Или предать её.

[NIC]Марселина де Сарамадо[/NIC][STA]La Inocente[/STA][AVA]http://s8.uploads.ru/Mtvqg.jpg[/AVA][SGN]"bound to obey and serve"
http://s1.uploads.ru/y39xz.gif
[/SGN]

+1

2

[indent] Хуан требовал свою жену к себе, но вовсе не на постель, которую давно делил с другими женщинами. Встречаться, однако, все равно приходилось в комнатах для отдыха, ибо звать дочь Асгарты в рабочие кабинеты было кощунственно, пусть разговор и предстоял деловой.
   В просторной зале среди пестрых ковров и мягких подушек, нежного бело-розового мрамора и резного дерева, золотых узоров и клеток с певчими птицами сидел мрачный император. Его не радовало терпкое вино и сладкоголосые трели. Он мрачно глядел на узорчатые створки дверей, ожидая появления своей супруги, и методично уплетал белый, сияющий на свет виноград из серебряной чаши, грозно похрустывая мелкими косточками.
   Садясь на трон, де Сарамадо ожидал заговоров и недовольств, и они не были новы, даже наоборот сопровождали жизнь дворца из поколения в поколение. Но что было возмутительно в них именно в этот день, так это то, что они осмеливались зарождаться на женской его половине. Коварство было присуще дочерям Асгарты, а вот смелость была чем-то диковинным, что и вызывало императорское недовольство. Соглядатые несли сплетни и намеки, никто из них не мог с уверенностью и точностью подтвердить зарождающиеся догадки, но тень одурманенной горем жены и матери вставала все яснее за чередой опасных случайностей – Донья Рохелия затевала какую-то игру.
   Хайме всегда был ее любимцем, которого она держала при себе дольше положенного, отчего тот и вырос, по мнению Хуана, слабым и беспутным. Что вообще женщина понимает в воспитании настоящего мужчины? Лишь портить ее предназначение все благородное, чем наделяют каждого человека братья. Потому-то спешил де Сарамадо отнять племянников у жены своего самого младшего брата. Вернее в том числе по этому…
   Но Донья Рохелия была крепким орешком. Проведя возле трона почти всю свою жизнь, она умело скрывала свои мысли даже от старшего сына, оставаясь видимо верной и положено смиренной. Прикладывать силу к ней Хуан не хотел, а потому и позвал к себе Марселину.
   - Подойди, - позвал ее император, когда жена появилась в дверях и чинно выказала должное почтение. Де Сарамадо поднялся ей навстречу, и когда та неуверенно приблизилась, обошел ее кругом. – Тебе нравится твоя корона? – поинтересовался он, разглядывая строгое облачение своей императрицы, с неизменно собственническим взглядом.

+1

3

[nick]Марселина де Сарамадо[/nick][status]La Inocente[/status][icon]http://s8.uploads.ru/Mtvqg.jpg[/icon][sign]"bound to obey and serve"
http://s1.uploads.ru/y39xz.gif
[/sign]

"Жена Цезаря должна быть вне подозрений" (с)

Марселина шла почти бесшумно. Только шелестели шелка - тихо-тихо, на самой грани слышимости. Глаза были скромно опущены долу, хотя эта женщина добилась всего, чего могла достичь в Эстанесе дочь Асгарты. Золотой обруч сейчас не придавливал сложную причёску из кос, но императрица продолжала чувствовать его тяжесть. Напоминание, что надо стараться ещё больше, чем раньше.
У жены правителя никогда не забирают только корону, её снимают вместе с головой.
Марселина старалась услужить, как умела, а умела она хорошо: дочь маршала де Карвахаля с самого детства учили быть скромной, тихой и послушной воле сначала отца, а потом - мужа. Брак с наследником трона принёс её семье почёт и ещё больше богатства, а саму Марселину вознёс на недосягаемую для других высоту. Когда Хуан сменил на троне Дона Рамона, его супруга стала главной на женской половине дворца. Правда, только формально. Донья Рохелия, жена убитого мужа, мать убитого сына (а теперь ещё и мать изгнанника), по-прежнему была влиятельна и опасна. Хуану она не перечила, но - Марселина это знала доподлинно - так и не простила сыну смерти Рамона.
В женских покоях плелись интриги, курсировали тревожные слухи, и новая императрица внимательно прислушивалась ко всему, о чём болтали придворные дамы. Полноценный заговор пока не созрел, поэтому женщина не торопилась докладывать мужу о том, что ей удалось узнать. Одних подозрений было недостаточно, чтобы тревожить покой императора, к тому же, Марселина была уверена, что сможет найти подтверждение своим догадкам. Пока что ей доверяли.
Когда император призвал её, Марселина явилась в строгом и тяжёлом платье, которое закрывало её до подбородка. Жёсткий кружевной воротничок впивался в горло, широкие манжеты оставляли на виду только кончики тонких белых пальцев, не знавших тяжёлой работы. Она рассудила, что зовут её для серьёзного разговора, а не на супружеское ложе, и не ошиблась. Для того, чтобы скрашивать досуг молодого императора, теперь были другие дамы, а Марселина превратилась в безгласую послушную тень у ступеней трона. И это положение её пока вполне устраивало.
Переступив порог, женщина учтиво поклонилась - низко присела в реверансе так, что колени почти коснулись пола. Замерла на несколько секунд, ожидая позволения подойти и не поднимая взгляда. Она безукоризненно следовала этикету не только тогда, когда на неё смотрели десятки глаз, но и теперь, когда у неё не было иного собеседника, кроме супруга. Подойдя ближе, Марселина снова остановилась. Заговаривать с мужем первой она не собиралась. И лишь тогда, когда прозвучал вопрос, она заговорила.
- Я всем довольна, Дон Хуан, благодаря вашей милости и щедрости Братьев, - голос у дочери маршала был тихий и мягкий, слова она произносила вежливо, но безразлично. Она сказала то, что должна была сказать. Её мнением император не интересовался.
Когда Хуан отвернулся, Марселина вскинула глаза - всего на одно мгновение. Во взгляде было куда меньше кротости и смирения и куда больше любопытства, чем полагалось, но супругу не обязательно было этого знать. Суть вопроса она уловила быстро. Хуану было всё равно, нравится ли ей корона, он собирался нечто потребовать - как плату за то, чтобы носить эту самую корону.
- Чем я могу послужить императору?

0


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Несыгранное » Есть тайна двух, но тайны нет у трех


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC