Рейнс: Новая империя

Объявление

Навигация
О проекте Гид по матчасти Карта мира Сюжетные события Персонажи в игре Внешности Нужные персонажи Горячие акции
Объявления


ACHTUNG! обратите внимание на сводку последних глобальных событий — Рейнский вестник.
NEU! на форуме обновление матчасти — появились темы для Эйверской Лиги и империи Эстанес.
ACHTUNG! Обратите внимание на ОБЪЯВЛЕНИЕ. На форуме проводится реорганизация профилей и переучет населения. Отмечаемся, не проходим мимо.
В Игре
июнь-июль 1558 года от Великого Плавания

После усмирения Иверии и Аверена, кажется, что все должно начать налаживаться, но не тут-то было. В Эстанесе государственный переворот и новый император, жаждущий войны, в Эйверской лиге разброд и шатание после смерти Верховного триарха. Говорят, что на островах снова будет война, но пока что там только витает тревога и напряжение от приходящих из Хамдана новостей и слухов.
На севере Рейнса тоже неспокойно, по-прежнему. И хотя герцог Лотринский вроде бы нашелся, с ним явно что-то не так. И это все на фоне пробуждения древней магии, которая может положить конец всему, что есть на этой земле.
В общем, весело у нас.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Отыгранное » Не руки, а сны будут ночью встречаться.


Не руки, а сны будут ночью встречаться.

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Время: вечер, 18 июля 1558 года.
Место: кладбище неподалеку от Рейнса
Погода: тепло
Участники: Келлен фон Эйстир, Эдмунд фон Лойте
Описание:

Отредактировано Келлен фон Эйстир (25-01-2018 23:28:08)

0

2

[indent] - Стерпится - слюбится, - заверила Марта, вытирая белые от муки объемные руки о небеленый фартук.
[indent] - Да шо ей надоть? Экий жених, ажно маркиз целой! - потрясая скалкой шепеляво ответила ей мать, морщинистая сухонькая старушка, вызванная в помощь для подготовки к помолвке.
[indent] В предпраздничной суете, под стук подошв снующих слуг, стремящихся успеть все, под звон посуды и нескольких разбитых в спешке фарфоровых блюд, Келлен смогла сесть в экипаж, не замеченная никем. Виконтесса захлопнула плотно двери собственных комнат, предварительно поставив крючок вертикально, чтобы при закрытии двери он упал туда, куда ему следовало. Руки дрожали и проделанная не раз еще в детстве шалость удалась далеко не с первого раза. Громко объявив попавшейся на глаза камеристке, следящей за тем, чтобы помолвочное платье было готово вовремя, что идет прогуляться в сад, а потом ляжет спать, потому что чувствует себя не слишком хорошо, фон Эйстир шагнула наружу. Ложь, заранее отрепетированная и произнесенная множество раз мысленно, в очередной раз далась нелегко, но дрожащий голос не выбивался из общей картины. Будущая невеста была бледна и не выглядела счастливой.
[indent] Вихрастый мальчишка с ясным, озорным взглядом вился вокруг изгороди. Пару часов назад Келлен после посещения храма сумела сунуть ему записку и лишь теперь, выглядев еще полчаса назад рыжую растрепанную голову в окно, смогла прийти за ответом. Отчего-то тот факт, что маркграф может не оказаться дома или быть занят делами, чтобы встретиться с ней, даже не приходил ей в голову. Как и всегда, в переулке неподалеку ее ждала карета без опознавательных знаков.
[indent] Кладбище уже начало погружаться в сумерки, а виконтесса, все пытающаяся унять то подкатывающее к горлу, то ухающее в пятки сердце, вот уже четверть часа не могла заставить себя сделать хоть шаг в направлении покачивающейся калитки, чтобы дойти до условленного места. Наконец, собравшись с мыслями и утерев начинающие вновь подкатывать слезы, Келлен шагнула внутрь под протяжный скрип калитки, которую явно давно не смазывали.

+1

3

[indent] Солнце еще висело над горизонтом, цепляясь за верхушки далеких деревьев и шпили города совсем неподалеку, но свет его был оранжевым, а в густых тенях уже собирался вечерний сумрак. Это особенно было ощутимо здесь, на старом кладбище, где над могильными плитами и громадами фамильных склепов проросли деревья. Под одним из них – старой ивой, - неброско одетый юноша ожидал осторожную, как дикая лань, девицу. Местный сторож хорошо знал об этих встречах, случающихся уже не впервые, но слух его, глаза и рот были запечатаны золотом. По правде ему бы стоило донести на парочку в инквизицию, во избежание повторений надругательства над мертвецами малефицией, но двое молодых влюбленных вели себя удивительно скромно, воркуя, как пара голубей. И старик был снисходителен к их молодым сердцам, охотно брал золото, и поднимал фонарь, перед комендантским часом, чтобы эти двое успели распрощаться и упорхнуть до того момента, как в ночь здесь пройдет патруль из Тверди. 
   Старая ива росла у самых стен небольшой каменной церквушки, накрывая близлежащие могилы с затершимися именами густым лиственным пологом. Здесь нечего было опасаться случайных глаз, буде кто припозднится, навещая родственников, или будет иметь иное дело. Маркграф ожидал появления юной фон Эйстир, пристально разглядывая одно из надгробий, которое было вмуровано прямо во внешнюю стену церкви. Оно изображало рыцаря с затершимися и отколотыми чертами, в давно устаревших доспехах, стоящего на спящем льве, что красноречиво говорило о смерти, которая нашла его в битве, еще до того, как Эрик фон Бартен сел на единый трон. На надгробии не было имени и без церковной книги оставалось лишь предполагать, что этот воин был особо приближен когда-то к одному из анхальских лордов и теперь покоился поблизости от своего господина.
   Эдмунд часто вглядывался в его каменное лицо, в минуты ожидания, и неизменно чувствовал в ответ немой укор. Все эти свидания были обманом, и ничего не могли принести им с леди Келлен в будущем. Прихоть, игра сердца, юношеская беспечность. Фон Лойте уже был связан словом с эр Амарами, и робкие пока слухи об этом начинали расползаться по столице, но маркграф так и не сумел признаться о своем решении, оттягивая и оттягивая этот момент. И теперь ему казалось, что подобная срочность встречи, назначенной фон Эйстир, была обусловлена именно ее прозрением, желанием спросить в лицо правда ли это, заглянуть в глаза.
   Он обернулся довольно резко, когда виконтесса проскользнула под ниспадающую крону дерева и замер, не рискуя предпринимать что-то первым, пока не прозвучат слова, после которых станет ясно, как вести себя дальше.
   - Что-то случилось… - вкрадчиво произнес Эдмунд.

+1

4

[indent] Листья робко шептали: “уходи”, но не слушала их виконтесса, видевшая лишь знакомый силуэт, шла медленно, ступая мягко, боясь потревожить раньше времени - сейчас так легко было представить, будто все, как прежде, увидеть мысленным взором улыбку и снедающее нетерпение в глазах маркграфа, сменяющееся искренней радостью. Грустная улыбка появилась на лице фон Эйстир. Она столь увлеклась своими мыслями, что перестав следить куда ступает, разрушила хрупкий мир в одночасье. Сухая ветка хрустнула под ногами, руша иллюзии, стирая воздушные замки.
  [indent] Келлен замерла на мгновение, делая глубокий вдох, чувствуя, как становятся ватными колени и слезы тугим комком подступают к горлу, как дрожат губы и все тело противится тому, что должно быть произнесено. Ощущение того, что если этого не говорить вслух, то реальность растает дурным сном было всего лишь иллюзией.
[indent] - Я… - виконтесса сделала еще шаг навстречу и вдруг сорвалась с места, преодолев оставшееся расстояние за считанные мгновения, вцепилась в дублет мужчины, утыкаясь в дрогнувшее от неожиданности плечо, втянула судорожно воздух, стремясь подавить зарождающиеся рыдания.
[indent] - Меня выдают замуж за маркиза Улвенского, - соленые слезы потекли по щекам и Келлен бессильно уронила руки, словно вместе со словами силы покинули ее, покачнулась, делая шаг назад, не поднимая взгляда, страшась увидеть разочарование, презрение на лице фон Лойте.

Отредактировано Келлен фон Эйстир (31-01-2018 12:54:00)

+1

5

[indent] Юная фон Эйстир метнулась к нему стремительно, совсем как ребенок, который больше не может бороться со своими чувствами, и Эдмун мягко принял ее в объятия. Тонкие пальцы девушки судорожно цеплялись за его одежду, а хрупкие плечи подрагивали, - она льнула к груди с тем отчаянным желанием защиты, с каким накануне казни отца жалась к плечу Сафир. И маркграф проникся теплом к этому страданию. Должно быть какое-то иное несчастье постигло семью виконтессы, и фон Лойте отпустило его беспокойство.  Он поднял руку, чтобы покровительственно погладить Келлен по спине, но та вдруг заговорила, отступая, и Эдмунд так и не завершил начатый жест.
   - Замуж… – медленно повторил он, однако совсем не удивление проскользнуло в его голосе, скорее легкая озадаченность – новый факт втискивался меж прочих, и вставал туда весьма удачно. При всей печальности ситуации, складывающийся исход был наиболее лучшим, ведь обещать будущего на двоих виконтессе фон Лойте не мог. Разлучающая Судьба была образом менее болезненным, чем слова: «я решил жениться на другой». И потому в первую очередь маркграф уточнил: - За старшего маркиза или младшего? То есть…
   Эдмунд замялся. Сожаление и облегчение тесно переплетались в его душе,  порождая смятение.
   - Вот что имел ввиду ваш брат, когда говорил, что сможет повлиять на Улвен. Не плохой ход. Умный, - вид юной фон Эйстир заставил маркграфа замолчать. Он шагнул ей на встречу, в попытке взять за руку. – Не убивайтесь так. Это же не плохо – герцогская семья. Для вашей фамилии это большая честь и усиление влияния. Предмет для гордости, а не печали. Браки по любви все равно сказка… для таких, как мы.
   Фон Лойте выдавил приободряющую улыбку, но она не задержалась на его лице и мгновения. Несмотря на все доводы ума и видимость хорошего расклада общей ситуации, сердце точило иное чувство, которое сам Эдмунд предпочел бы назвать собственничеством - с таким трудом завоеванная девушка все же принадлежала ему, пусть он и сам думал связать себя с другой.
   - Я тоже подчинен делам семьи в первую очередь, пусть даже я глава Дома. Вернее, особенно потому, что я глава Дома.

+1

6

[indent] Келлен вскинула взгляд, полный боли и недоумения - виконтесса всё ещё не могла сложить воедино эмоции фон Лойте, его слова и сделать напрашивающиеся выводы. Навязчивая мысль пульсировала на краю сознания, но не затопляла его целиком, скрываемая за горами разнообразных ожиданий, представлений и чаяний, которые так щедро подкидывало виконтессе сознание начиная с того момента, как фон Эйстир приняла решение встретиться с фон Лойте.
[indent] - С милордом Эйрисом, - едва слышно произнесла Келлен, не узнавая в собеседнике того, в кого она была влюблена. Надежды разлетались листьями по ветру, обнажая ствол разума, на котором фон Лойте выцарапывал каждой эмоцией, каждым словом картину действительности. Совершенно иной, чем та, которую видела до сих пор сама фон Эйстир.
[indent] - Что Вы говорите? - Келлен отступила, выдергивая ладонь из рук мужчины. Голос ее был бесцветен, а сердце до сих пор отказывалось верить в происходящее, требовало произнести так и не сказанное, отдавая всю нежность, что накопилась за эти встречи, но Келлен молчала, сведя дрожащие ладошки за спиной, прикусив нижнюю губу, чтобы не вырвалось ни единого всхлипа и лишь соленые слезы крупными градинами скатывались по щекам беззвучно, не останавливаемые ничем. О, Пресвятые Супруги, как наивна она была. Фон Лойте ничего не обещал ей - была ли причиной думать, словно он имел в ее отношении матримониальные интересы сказанные Нэссой слова или же она придумала себе счастливый финал, на который девушка ее положения рассчитывать, как правило, не могла, под влиянием эмоций и собственных чувств?
[indent] - Я думала, Вы меня любите, - слова вырвались неожиданно и в глазах Келлен на мгновение мелькнуло удивление, смешанное со смущением. Щеки вспыхнули розовым цветом и фон Эйстир отвернулась, сжимая бессильно кулачки и судорожно вдыхая, стремясь проглотить зарождающиеся всхлипы.

Отредактировано Келлен фон Эйстир (09-02-2018 17:48:49)

+1

7

[indent] Значит наследник Улвена. Так или иначе, но фон Ревейн забирал у фон Лойте одну из женщин – сохранить все свои фигуры на игровой доске не получалось никак, это было досадным, но неизбежным – приоритеты были расставлены. Вот только, несмотря на выверенную умом стратегию,  взвешенность принятых решений, на сердце оставалось тяжело.
   Любил ли он девушку, что стояла перед ним, маркграф не знал. Как не мог ответить себе любил ли когда-либо кого-то в действительности. И что такое любовь в принципе. Горевал ли он по Риве потому что любил, или лишь потому, что отец вмешался в игру и отобрал ее? Любил ли мать, сдержанную до ласки, но неизменно шептавшую, как греховен Эрвен, как омерзительно присутствие Сафир, или лишь был привязан к ней? Любил ли Сафир, донимавшую его все детские и юношеские годы, или искал в ней понимание и спасение от одиночества в мире, который был враждебен к каждому их них? Ум не давал Эдмунду ответов, и он никак не мог им охватить всю глубину, какую вкладывают в любовь другие люди.
   Фон Лойте было хорошо с юной фон Эйстир в те минуты, когда она была податливым ребенком, в чем-то наивным и неопытным; ему нравилось чувство покровительства и значимости,  приходилась по душе немая нежность прикосновений и объятий. Но все это было далеко от книжных образов, когда пылкие влюбленные переворачивали полмира, чтобы обрести друг друга. Маркграф сильно сомневался, что подобное вообще возможно, и все стихи и куртуазные романы лишь выдумки языкастых поэтов, чтобы будоражить воображение недалеких умов.
   - Я… - неуверенно протянул Эдмунд, вновь приближаясь к отвернувшейся от него виконтессе, чтобы мягко взять за плечи. – Давайте не будем все усложнять. От поэтичных признаний ситуация станет только тяжелее. Я тоже намерен принять другое матримониальное предложение, которое укрепит положение моего рода. Я буду свататься к маркизе эр Амар.
   О том, что это факт уже свершившийся, фон Лойте решил умолчать. Скрывать это в принципе было бессмысленно – скоро слухи окрепнут и наполнят столицу, и лучше будет ответить признанием на признание.

+1

8

[indent] Ответ впился острым осколком в спину, жаля больнее всех предыдущих слов и эмоций. Фон Эйстир замерла, тщетно пытаясь поймать глоток воздуха губами. В этот момент ей как никогда хотелось походить на фарфоровую куклу, одну из тех, что были собраны в коллекции ее тетушки, нацепить на лицо маску безразличия, но даже краткий момент, в который время, казалось, остановилось, таял безвозвратно. Свистящий звук сопроводил вдох сквозь плотно сжатые зубы.
[indent] - Поздравляю, - ей хотелось, чтобы голос звучал твердо, но он был тих, как ветер в штиль. Лицо разрезала горькая улыбка. Келлен не оборачивалась, силясь зацепиться взглядом за что-то, что могло дать опору, вытаскивала наружу эмоции, не имеющие отношения к внутреннему состоянию, словно это могло хоть как-то повлиять на то, что она чувствовала. Горячие слезы лились по щекам беззвучно и лишь подрагивали плечи и сжимались в кулачки леденеющие пальцы.
[indent] - Поздравляю, - с наигранной веселостью уже громче повторила она, пытаясь сделать шаг и падая назад, находя опору в сжимающих плечи руках. Как глупо. Фон Эйстир осталась стоять, силясь успокоить разрывающее изнутри отчаяние. На что она надеялась? Что маркграф придет к ее брату? Что увезет ее и женится тайно? Смогла бы она сама отказаться от слова, которое Доран дал фон Ревейну? Виконтесса не знала ответов на эти вопросы, но по всей видимости, баюкала надежду втайне даже от себя самой.
[indent] - Вы не могли бы…, - слова застряли в горле. Просить помочь дойти до экипажа казалось немыслимым - фон Эйстир желала сохранить остатки гордости и боялась расплакаться навзрыд, хотя хотелось кричать в голос, бить кулаками по груди и говорить фон Лойте о том, какой он мерзавец, что заставил ее поверить в сказку, которой не было, позволить себе этого она не могла.
[indent] - Вы не могли бы оставить меня? - наконец выдохнула она еле слышно, пряча лицо в дрожащих ладонях.

Отредактировано Келлен фон Эйстир (14-02-2018 22:36:50)

+1

9

[indent] Эдмунд чувствовал, как подрагивают девичьи плечи под его пальцами, как шатко держится на ногах юная фон Эйстир, слышал с каким надрывом в шепоте звучит ее голос, несмотря на легкие слова. Ему хотелось прижать к себе виконтессу только крепче, коснуться губами переплетения волос на макушке, заявить, что она принадлежит фон Лойте, но каждый задержавшийся жест лишь сращивал их двоих, в то время, как им должно было разойтись навечно. И маркграф, помедлив, отпустил Келлен, отступил на шаг назад, потом еще на один. Руки, только что чувствовавшие чужое тепло теперь ощущали пустоту.
   Отталкивать оказалось больнее, чем Эдмунд предполагал, но если он хотел подняться выше и зайти дальше, от баласта невыгодных чувств стоило избавится.
   - Вы будете хорошей герцогиней, - сухо произнес фон Лойте, выпрямляясь, как струна. - Мое почтение…
Легкий наклон головы, и Эдмунд оставил виконтессу одну под старой ивой, в компании старых надгробий и застывших каменных ликов.
   Следовало что-то выпить.

+1

10

[indent] Пальцы скользнули по рукавам платья и исчезли, оставляя за собой медленно тающее тепло рук и ощущение прикосновения. Виконтесса была безмолвна - одна из застывших статуй посреди кладбища - лишь до сих пор дрожащие пальцы, скрывающие в ладонях бриллианты слёз и слишком яркая, податливая даже лёгкому ветерку ткань платья, каких не бывает даже у самых реалистичных скульптур, разрушали образ.
[indent] Последние силы утекали вслед за произносимыми маркграфом словами. Виконтесса хотела бы стать кариатидой, подпирающей свод виднеющегося вдали склепа - они твердо стоят на ногах. Чужие эмоции вновь довлели над ее разумом, разжигая угасающие угли надежды и фон Эйстир требовалось немало усилий, чтобы не обернуться, ища подтверждение в опущенных уголках губ, в погасших искрах глаз - наверняка тем чувствам было иное объяснение.
[indent] Келлен упала. Рухнула на колени, едва заслышав ржание лошадей вдалеке и всхлипнула, давясь подступающими к горлу рыданиями, попыталась встать, но тут же осела обратно и рассмеялась. Гордость помешала ей просить о помощи фон Лойте, как же добираться ей до экипажа теперь? Хруст веток заставил вздрогнуть - эмпатия кричала об угрозе, а воображение уже рисовало окровавленную пасть волка и виконтесса обернулась, размышляя - испугается ли хищник ее визга, но злостью полыхал смотритель кладбища, а не лесной зверь. В попытке вытереть слезы, Келлен размазала грязь по лицу.
[indent] -Знал я, что не доведет это до добра, девочка. Прости старика, совсем худой стал, польстился на звонкую монету, вставай, милая, вставай, - смотритель подслеповато прищурился и протянул руку, - Пойдем, дам тебе водицы, умоешься. Горе мне старому, где ж была моя голова? Где ж это видано, чтобы скрывались те, кто любит по-настоящему?
[indent] Келлен сделала несколько неуверенных шагов - ноги то и дело норовили подогнуться, но под бурчание старика, сопровождаемое потрясанием кулака, силы постепенно возвращались. Умывшись и поблагодарив смотрителя, фон Эйстир смогла добраться до экипажа самостоятельно.

Отредактировано Келлен фон Эйстир (24-02-2018 10:15:09)

0


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Отыгранное » Не руки, а сны будут ночью встречаться.