Рейнс: Новая империя

Объявление

15 июля — 15 августа 1558 года

После неожиданной кончины Верховного Триарха Эйверской Лиги и убийства императора Эстанеса в Рокском море снова неспокойно — страны замерли на грани новой масштабной войны. Рейнская империя захвачена внутренними проблемами: политическими и магическими, на Севере по-прежнему сеидхе ведут войну со своим древним врагом, и в этой войне люди страдают больше всех.
Азалийские острова тревожно ждут нападения со стороны Эстанеса, в то время как все остальные еще только решают, вмешиваться им или нет. В общем, все очень плохо.

избранная цитата

"Люди используют идею первородного греха для того, чтобы подчинять себе других, тогда как любой человек рождается со свободной волей, и боги не властны выбирать за него путь. К примеру, в священных текстах говорилось о том, что супруги должны быть верны друг другу, однако же по замку бегало с десяток бастардов. Святые отцы не скупились на слова о том, что господа должны быть добры и справедливы к своим слугам, но не случалось и дня, чтобы старший брат не избил кого-нибудь из челяди без вины. Жизнь всегда несправедлива.

Марселина де Сарамадо, "Зачем еще нужна жена"

разыскиваются

Ленарт ван дер Хейден

ректор магического Студиума

Лианнан ап Артегал

племянник короля сидов

невеста герцога Брогге

девушка на выданье

Хавьер де Сарамадо

претендент на эстанский трон

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Несыгранное » Не откажи


Не откажи

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Время: июль 1558 г.
Место:
порт Каллара, остров Паро
Погода:

Участники:
Иво Марра, Соледад де Сарамадо
Описание:

Отредактировано Соледад де Сарамадо (31-01-2018 11:31:05)

0

2

[indent] - Асгартов выродок! - из-за синей двери в приличном доме госпожи доносились странные для этого клочка суши, брошенного посреди Рокского моря на растерзание всем соседним странам, ругательства. Инфанта Эстанеса была вне себя. Прожив большую часть жизни там, где бранное слово неизменно сопровождалось хлестким визгом розги, Соледад нашла теперь особое удовольствие в распущенности своей речи. Благо, что словарь ее пополнился во время краткого путешествия из империи на Паро.
[indent] Гнев черноглазой эстанки был оправдан. Она посылала гонца к капитану Марра с небывалой щедрости приглашением предстать перед названой императрицей Эстанеса.  “Ибо у сиятельной правительницы Хамдана возникла некоторая нужда в его помощи и, памятуя о храбрости, проявленной благородным мореходом ранее…” Как бы то ни было, Марра прислал в ответ отказ! Соледад вскочила на ноги, услышав ответ своего слуги.
[indent] - Да как он смел! Этот ведьмин сын! Что ж он желает, чтоб его принесли сюда на руках?
[indent] - Капитан Марра передал, что раз госпоже угодно, то его судно будет лучшим местом, чтобы принять Ее Высочество. Не то что… - слуга побледнел так, что его смуглая кожа приобрела землисто-зеленоватый оттенок.
[indent] - Ну?! Говори?! - уперла руки в бока разьяренная женщина, - не то что что?!
[indent] - Капитан Марра велел передать госпоже, что ее тайны в сохранности лишь на борту его корабля! И что госпожа уже не первый раз могла убедиться в этом.
[indent] Соледад топнула ногой. Скудный запас ее проклятий иссяк, а в словах пирата было куда больше правды, чем наглости. Она и сама не доверяла стенам дома мадам Руз. Уши облепляли тут все, а ее просьба была не просто важной, а буквально судьбоносной, и не только для тех, кто в ней упоминался.
[indent] Сборы заняли у нее ровно день, большую часть которого инфанта Эстанеса провела в уже ставшей привычной праздности, но то и дело отвлекаясь то на возмущенный возглас, то разочарованный вздох, каждый из которых предназначался капитану Иво Марра. Наутро следующего дня  облачившись в плотную мантилью, так что лицо ее было наполовину скрыто от любопытных взглядов, донья Соледад отправилась в порт. Это место она помнила сумбурно, и теперь суматошное сердце Каллара поразило ее сверх всякой меры. Такого разнообразия языков, цветов кожи, запахов и звуков она не могла представить себе и в местах. Как-будто Двое собрали со всего мира по песчинке, скатали их в клубок и положили точнехонько в этой уютной бухте. В глазах у Соледад пестрело от необычных одежд, и она едва держалась, чтобы не провожать каждого незнакомца долгим, любопытным взглядом. Слуги расчищали ей дорогу, покуда один из них не остановился, указывая рукой куда-то вдаль от пристани.
[indent] - Вон тот, Ваше Высочество, - уточнил он.
С берега корабль казался маленьким, но очевидно, благодаря его легкости и юркости, именно это судно было избрано для их бегства из империи. Соледад ступила в качающуюся на волнах шлюпку. Унизительно карабкаться по веревкам на борт, но она уже зашла далеко, прибыв в порт по приглашению пирата. Отступление сейчас было бы глупым. Эстанка сцепила зубы. Длинная мантилья мешала ей, и прежде чем взяться за канат Соледад скинула ее на руки своим слугам. Другие женщины на Паро ходили с непокрытой головой, для местных это не было диковинкой.

+1

3

[indent] Трижды, четырежды, пять раз пожалел Марра о том, что его не иначе как Агрес дёрнул за ногу связаться с этим. Он и сам, разузнав о старом Солмо. что обещал Баруху, собирался рвать когти из горящего и трещащего по швам Эстанеса, и чем быстрее. тем лучше, даже спокойная Ильехана грозила вот-вот забурлить. Но какая-то жила дрогнула в нём, не иначе, задели за профессиональное, за жадность, когда он решил взять на борт эстанскую парочку, беглых аристократов, спасавших свои нежные задницы и фамильные драгоценности. Позарился на суммы, обещанные  ими, столь большие, что даже у видавшего виды капитана зачесалась левая рука и глаз. Всё, что угодно, лишь бы Марра их спас и вывез из горящей страны.
[indent] А он ведь, дурак, даже не удивился, откуда столько денег, сколько ему обещали. Эстанес вообще страна богатая, а уж аристократы, да от войны бегущие, вот с кого три шкуры спустить не грех. Марра и спустил, взяв задаток, даже по его меркам лошадиный, чтобы совесть не давила - его собственный кодекс, которым он поступался весьма редко, вопил о том, что прятать на корабле людей - дело гиблое, лучше уж сто раз обернуться туда-сюда с любовными письмами, ядами, винами и островными афродизиями, чем зариться на такой куш.
[indent] Но жадность победила здравый смысл, корабль отчалил, подгоняемый штормовыми ветрами, а через несколько дней видавшее многое сердце капитана Марры чуть не хватил удар, грозя оставить судно без рулевого, а денежки без правообладателя.
[indent] Ядрёная вошь, инфант и инфанта Эстанеса, вот какие птицы сели на его канаты… Марра не чувствовал от этого ничего, кроме желания по-тихому вышвырнуть их за борт, и хорошенько надраться, так, чтобы мачты в глазах двоились. Надраться-надрался, двое суток не выходя из каюты и тщательно за стаканом крепкого портвейна обдумывая, как же быть и что ему это сулит. По всему выходило, что отправить их рыбам на корм было самым правильным, на Родине их не хватятся, а в море никто не узнает, куда они делись. И, будь в капитане немного, совсем немного больше от корсара, так бы и поступил, в ту же минуту, как это открылось, и темноокая бедная сеньорита и её муж, мучимый морской болезнью и совершенно не аристократично свешивающийся за борт и ежеминутно блюющий, предстали в новом свете.
[indent] Но Марра был честным дельцом, и старался руки не марать без крайней необходимости, да и мало ли, как оно могло повернуться в будущем, жизнь длинная, а это не девка портовая, от которой толку, как от козы. Хотя выдрал бы он эту Соледад, не маячь рядом её инфант, не     раздумывая, как девку дорогую, намотав на кулак смоляно-чёрные кудри.
[indent] Второй раз его нежный орган, сердцем именуемый, чуть не хватил удар, когда этого дворянского полудурка смыло за борт. Штормило так, что волнами заливало по самую макушку, “Фелицу” трепало по волнам, как оторванный кусок водорослей, трещали мачты и рвались снасти, и всем, кроме команды, то есть двум ну очень высокопоставленным гостям приказано было привязать все свои сундуки к полу, и сидеть, не высовывая носа и не мешать команде. Но бедолага, видно, так боялся заблевать остатками своего желудка кружева своей жены, что не побоялся высунуться за борт. А море дураков не любит. Желающих прыгать в бушующее море и искать идиота-самоубийцу желающих не нашлось, так что поутру, когда море успокоилось и  на волнах заиграло солнце, капитан вознёс краткую, но очень понятную молитву на смеси языков и религий о том, что вина того, что его теперь жрут киты, только на наверняка покойном, а те, кто хочет всё-таки добраться до островов, остаток дороги сидят в своей каюте, между прочим, его каюте, которую он любезно пожертвовал, и не показываются до самого порта, ибо бесхозная баба на корабле - к беде. И тут уже совершенно всё равно, кто она, инфанта или девка дворовая, ниже пояса имён нет, команда от одного её присутствия звереет. А команда ему куда дороже любой бабы.

[indent] И вот теперь Марра, по всегдашней привычке перекатывая во рту приятное полусладкое, сегодня розовое мааленское, с присущей ему ленцой развалился в кресле, задрав сапоги с широкими голенищами на стол, перечитывая счета, которые передал ему на подпись его счетовод, любезно рекомендованный всё тем же маром Хадиди. да продлят хадданейские боги его дни, золотой человек. Инфанту, ничтоже сумнясь, он тоже передал на руки Баруху, полагая, что тот лучше разберётся, что делать с овдовевшей заморской красоткой, и счастливо выдохнул, грея в сундуках полученное от четы Сарамандо.
[indent] Больше он связываться с ними не собирался, хотя чуял его зад, чуял, что одной дорогой не обернётся. И оказался прав, зад у него место чувствительное к таким вещам, и вот теперь Марра с усмешкой в хитрых прищуренных глазах ждал гонца с обратной весточкой, заочно представляя себе, как могла вопить горделивая госпожа, внезапно опущенная с небес на землю.
[indent] -Капитан! - вахтенный матрос распахнул дверь каюты, хотя Иво и сам видел подъезжающий к пристани экипаж в распахнутое окно, и повелительно махнул рукой.
[indent] И даже сам убрал ноги со стола и привстал, отдавая. на свой взгляд, полную и абсолютную дань уважения.
[indent] -Доброго дня сеньора, - капитан расплылся в улыбке, щуря глаза на загорелом до черноты лице, как кот, облакавшийся сливок. - Не скажу, что чертовски рад видеть вас снова на своё корабле, но, видимо, такие наши пути, что постоянно переспекаются. Густаво! - тощий и такой же заскорузлый от ветра и солнца вахтенный снова заглянул. - Воды и вина для госпожи. Прошу вас! - Марра обвёл каюту широким жестом. - Мой кабинет в вашем распоряжении.

Отредактировано Иво Марра (01-02-2018 23:22:19)

+1

4

[indent] Холодок прошелся по спине инфанты чуть только та оказалась на палубе. Ей не следовало быть здесь, но разве не эти же люди довезли ее до Паро? Да, поняв наконец, что Хайме на корабле нет, она заметно поумерила свой пыл и предусмотрительно следовала совету капитана не казать нос из его каюты. Чувствуя опасность, Соледад умела усмирять свой норов. Не сказала она ни слова и когда ее ссудили на руки чьих-то слуг. Только лишь покинув корабль и поняв, что с нею собираются обращаться и дальше как с госпожой, эстанка принялась кривить губы, капризно понукать носильщиков, брезгливо осматривать выделенные ей мадам Руз комнаты.
[indent] Успокоив себя тем, что она здесь по приглашению капитана, Соледад степенно оправила юбки, позволила слугам снова укутать ее в мантилью, и только тогда прошествовала уже знакомым ей путем. Не забыл же он впрямь, как щедро заплатили беглецы за свой проезд? Жадность была ей лучшей порукой за неимением у Иво Марры других качеств. Об отсутствии у него как благородства так и воспитания явно свидетельствовало то, как пират принял высокопоставленных гостью. Едва успев убрать сапоги со стола он не удосужился ни поклониться, ни хотя бы иметь достоинство опустить глаза из уважения к ее имени. Донья Соледад села, сохраняя выражение непоколебимого превосходства на лице, затененном черным кружевом ее накидки.
[indent] - Видят Двое, капитан Марра, и я не думала вновь встретить вас. После того, как вы не сумели выполнить половину нашей сделки. Хотя взяли с нас полную стоимость и больше. Мой супруг так и не был доставлен вами на Паро. Но я здесь не для того, чтобы требовать возврата вам уплаченного, - “хотя честный человек вернул бы его без напоминания", - имела она ввиду. Кто будет ждать честности от людей такого сорта?
[indent] - Наоборот, я хочу дать вам возможность оправдать себя перед нашими глазами. И раз уж вам непосильной показалась задача привезти отца, то, возможно, куда как более легкое дело, - инфанта беззаботно поводила в воздухе тонкой кистью, - будет как раз вам по душе, - она не хотела тянуть с решением этого вопроса, а лучшее время наверняка представится еще не скоро, как и лучший исполнитель.
[indent] Когда Соледад выходила замуж, она и не подозревала о наличии у ее супруга сразу двоих сыновей от первого, законного брака. Новость эта, после суматохи спешной свадьбы и сладостного предвкушения вступления в круг императорской фамилии, окатила ее ледяным дождем. Ее дети никогда не будут первыми в череде наследников де Сарамадо! К чему тогда были все старания ее отца, который, как она к тому времени поняла, давно уже вынашивал план по смещению старшего сына императора Рамона. Химен хотел иметь непосредственное влияние на трон Хамдана, посадив на него человека ветреного и по-мальчишески беззаботного. Отчасти Хайме таким и был, но за время своего пребывания в Эскалоне он возмужал и обзавелся семейством, которое никогда не даст детям крови де Кармона прикоснуться к короне. Об этом Химен не думал. Его не волновался судьба дочери, которую он вернул из монастыря лишь себе в помощь. Сама же Соледад затаила в сердце горькую обиду и, хотя и уверила супруга в том, что хочет поскорее увидеть малышей и быть им еще более нежной матерью, чем ему любящей женой, втайне не переставала думать о том, как бы ей избавиться от этого выводка. Бегство из страны прервало ее планы, но не оборвало мыслей о тягостном наследстве предыдущей жены Хайме. Можно было бы пустить все на самотек, понадеявшись на Хуана, которому лишние претенденты на трон должны были вставать поперек горла. Но она боялась. Хуан Первый славился своей религиозностью. Реши он из братских чувств сохранить своим племянникам жизнь, и любой, рожденный ею ребенок, будет лишь очередным безымянным инфантом, если не сыном приговоренного к смерти преступника. Соледад беспокоилась. Мысль отправить убийц была как нельзя кстати. Тем более, теперь она знала человека, которому совесть заменял мешок под деньги. Она была готова заплатить любую цену.
[indent] - У моего супруга на родине осталось два сына, - скоро перешла к делу донья, - Их мать давно умерла, а дядя теперь наверняка возжелает убить невинных младенцев. Всего и делов, вернуться в Эскалону и забрать два ребенка к нам на Паро, - она говорила нарочно непринужденно, точно речь не шла о том, чтобы вернуться в страну, из которой Марра только что вывез первого преступника, разыскиваемого жестоким и поистине диким императором.
[indent] - Так что же? Вы согласны снова заработать, капитан? - Соль наконец-то позволила себе усмешку.

+1

5

[indent] Марра слыл болтуном, трепачом, а иногда и пустобрёхом, и на его прожаренном солнцем и выдубленном солью и ветром лице чаще всего красовалась фирменная ехидная усмешка, за которой нельзя было понять его истинных мыслей. И его лицо не собиралось менять своё выражение ни от чьего внезапного появления, хотя, надо признать, он с любопытством ждал, как будет дальше разворачиваться деятельность беглой эстанки. Всё с тем же непроницаемым лицом с налётом иронии он, вернув свой зад в любимое кресло и сцепив на животе пальцы, молча выслушал тираду инфанты, полную гнева и обличения, и лишь затем вздёрнул бровь, выгибая на лбу морщины, и снисходительно выдохнул, кривы губы.
[indent] - То есть теперь вы торгуетесь, сеньора? - презрительно хмыкнул он, заинтересованно, словно танцующую кошку у акробатов, разглядывая инфанту, надменно задравшую подбородок. - Помнится, ещё недавно вы были отдать всё, что у вас есть, чуть ли не свою честь, лишь бы капитан Марра вывез вас. Что-то изменилось? - Марра вздёрнул и вторую бровь, демонстрируя крайнюю вовлечённость в процесс беседы. Непомерная гордость и надменность, свойственная всем эстанкам, которым повезло заполучить богатого мужа, теперь в инфанте дополнилась ещё и возможностью говорить ртом и вслух, которой эстанские женщины лишены в родных стенах, и это, судя по всему, придавало черноглазой коршунице невероятную уверенность в собственных силах. И, видимо, какую-то ещё более невероятную веру в то, что капитану Марра не плевать. Ни на её просьбы, ни на её саму.
[indent] Иво снова усмехнулся, щедрой рукой разливая по тяжёлым металлическим кубкам, других на судне не держали, лёгкого вина, так хорошо подходящего для летнего закатного вечера и  лёгкой разогревающей беседы.
[indent] - А с чего вы взяли, что я собираюсь что-то ещё для вас делать? - Марра приподнял кубок, салютуя гостье, пригубив вино снова без каких-то признаков смятения или сомнения на лице.
[indent] Внизу вяло переругивались разморенные работой и уходящим дневным зноем матросы, доносилась разномастная ругань боцмана, на всех известных языках поносящая безруких, криво сложивших товар. “Ветреная птица” готовилась к отправке.
[indent] Снова сцепив пальцы, и уперев локти в тяжёлый дубовый стол, Марра, не скрывая некоторого удивления, слушал новую тираду, ценность предложения в которой, видимо, должна была заставить его сердце и руки дрогнуть.
[indent] -Хм… - капитан Марра хмыкнул, со вздохом закидывая руки за голову и откидываясь сам на спинку кресла, и долгим, беспристрастным взглядом глядя на Соледад де Сарамадо, пепелящую его презрительным взглядом.
[indent] - Я принял на борт не королевскую чету, - начал он, изучая гостью взглядом, - а беглых безымянных дворян, готовых на всё, лишь бы капитан Марра спас их головы и кошельки. А, учитывая, как всё обернулось, и чем могло грозить мне, если бы в Эстанесе часом раньше узнали, кто у меня на борту, в моём праве было бросить вас рыбам на корм, и обезопасить себя, избавив от ненужных проблем. Знаете ли, выбирая между жизнью чужой или своей, я всегда выбираю свою. И теперь вы рассчитываете, что я брошусь, сверкая вёслами, выполнять ваши поручения? - Марры хмыкнул, снова возвращая руки на живот.
[indent] - Мой ответ - нет, Ваше Высочество, - Марра выдержал паузу, чтобы дать высокородной гостье осмыслить услышанное. -Денег мне достаточно. Я не собираюсь возвращаться в Эстанес ни сейчас, ни, думаю, какое-то время точно, неспокойно там. И уж тем паче не собираюсь вывозить оттуда ещё кого-то, мне вполне хватило вас. Тем более, как вы можете заметить, у меня другие планы, - Марра кивнул подбородком в сторону распахнутого иллюминатора, в котором виднелась дорога к пристани и трап, по которому грузили в трюм тюки, тяжёлые мешки и свёртки.
[indent] - Завтра я с "Ветреной птицей" ухожу в Фаэро, так что вы успели нанести визит весьма вовремя, через пару часов вы меня бы уже не застали, хочу отдохнуть перед дальней дорогой, - Марра похабно ухмыльнулся, и огладил рукой острую треугольную бородку, не оставляя сомнений, как именно он собрался отдыхать.

Отредактировано Иво Марра (03-02-2018 16:31:25)

0

6

[indent] Она могла бы ответить, что с торгашом нужно говорить только на его языке - торгуясь. Могла бы оскорбить этого твердолобого кретина как-то еще, но Марра был ей нужен, потому Соледад только скрипнула зубами, отводя взгляд, не понимая, что ее злость была столь очевидна по всей ее напряженной позе, как если бы от распаленной раздражением эстанки шел густой пар.
[indent] - Вам достаточно денег, капитан? - процедила Соледад, - И все же вы мотаетесь туда-сюда с тюками… чего на этот раз? - она сделала вид, что тянется вслед за ним, посмотреть из окошка, -  [indent] - Богатые люди торгуют не этим… Уважаемые люди не сопровождают свой товар до места назначения… - она умышленно давила на гордость пирата, хотя Марра и выглядел человеком без чести и совести именно такие обычно крайне щепетильны в данных вопросах. О пролитом зря вине слезы льют те, у кого его мало.
[indent] - Я предлагаю вам шанс не заработать, а изменить всю свою жизнь, капитан Марра, - собственный голос успокаивал Соледад, - Исполни вы мое поручение и в долгу у вас будет не беглый дворянин. Больше жизни вам будет обязан император великой страны. Мой муж отчаялся вернуть своих сыновей, - солгала она, - Я же хочу вернуть ему надежду. Моя просьба не опасна для такого умелого человека как вы, - льстить тонко Соледад не умела, но и подобных грубых заигрываний с чужим тщеславием часто хватало для достижения желаемого. Тем более высказанных устами женщины, обращающейся к мужчине, -  [indent] - Сделать еще один оборот. Возможно по пути с вашим “драгоценным" грузом раз уж вы так дорожите его сохранностью, - она усмехнулась, - И навсегда забыть об этой жизни. Стать тем, кого зовут не иначе как другом императорской четы да Сарамадо, верным, добрым другом, - Соледад продала ладонь к груди.
[indent] - Или же…- ее голос изменился, - Я вспомню вам неисполненный долг и до последней своей минуты буду делать все, чтобы Хуан Безухий, - ей понравилось это глупое прозвище, сказанное хадданею в запале. Она всего-лишь прикусила ухо старшему брату Сарамадо, но легенда о его слабости перед женщиной могла расползтись быстро, украв у Хуана право называться великолепным прозвищем “Первый”. Точно так же как он украл у нее титул.
[indent] - Чтобы Хуан Безухий узнал, кто вывез из страны его брата. Тогда можете скакать всю свою жалкую торгашескую жизнь по Рокскому морю, выискивая камень, под которым можно схорониться от его гнева. Итак? Что это будет? - эстанка поправила край мантильи, аккуратно прикрывая лицо и жалея, что та не может скрыть лихорадочный, жадный блеск ее глаз.

+1

7

[indent] Людям, для которых гордость - стержень, который держит на себе все остальные грехи и принципы, не понять тех, кто попирал это чувство десятки и сотни раз - чтобы выжить, чтобы урвать свой кусок, чтобы получить выгоду, ради которой стоит заткнуть не только свой рот, но и всё остальное, что может вопить, потому что сейчас и здесь молчание стоит дороже гордости.
Марра всё с тем же непроницаемым лицом, по которому гуляла кривая усмешка, ломающая губы в привычный ироничный оскал, выслушивал мироточащие ядом выпады бывшей принцессы, которые должны были задеть его за какие-то глубинные струны души.
[indent] - Всё? - холодно поинтересовался он, когда последняя обличающая фраза была выплюнута из очаровательного, по-детски пухлого рта.
[indent] - Вы слишком стараетесь задеть меня для той, у кого есть хоть какая-то власть и возможности, сеньора, - Марра иронично дёрнул углом рта, с лёгким презрением щуря глаза с залегающими в углах загорелыми морщинками. За свою не такую уж и долгую, но крайне насыщенную жизнь эти глаза видели многое, и несчетное количество раз, пока самого не стали уважать и бояться, пытались обмануть, унизить, сыграть на его чувствах. И иногда это удавалось, пока хватка к жизни и делу не задавила всё это под собой.
[indent] - Ваш… муж? - Марра, не скрывая крайнего удивления, высоко вздёрнул брови, снова замолкая, но уже для  того, чтобы в получившейся паузе попытаться понять, выжила из ума эстанка, или он не успел узнать последних новостей. Судя по всему, второе, для безумной она слишком хорошо строила речь, пытаясь то унизить его, то, наоборот, польстить. Стало быть, Хайме де Сарамадо удивительный счастливчик, которому повезло родиться в рубашке аж два раза кряду, первый, когда Иво согласился вывезти их и страны и спас от плахи, и второй, когда он каким-то чудом не только выжил в шторм, смытый волной, но ещё и вернулся. Ай да везучий сукин сын…
Марра уважительно усмехнулся, везение и удачу он уважал так, как не уважал ни одного из всех известных богов.
[indent] -То есть, он жив? - уточнил капитан, скрещивая руки на груди. - И сейчас вы говорите от его имени? А от чего же не он сам изволил изложить свою просьбу? - хмыкнул капитан, невозмутимо возвращаясь к своему кубку. Птичка пела так горячо, так требовательно и так нескладно, что у Иво невольно напрашивалась одна мысль - даже если беглый эстанский инфант действительно жив, его очаровательная женушка в его отсутствие уже успела опробовать свой голос, и теперь не собирается его вновь терять, превращаясь, как на родине, в безмолвную тень собственного мужа.
[indent] - Ах вот как.
[indent] Марра непроницаемо допил вино, молча со стуком поставил кубок на стол, и только затем обошёл гордо стоящую инфанту, захлопывая за её спиной толстую, обитую железными углами дверь, запирая засов, а следующим движением - иллюминатор, отсекая звуки с палубы и пристани. В капитанской каюте сразу сделалось тихо.
[indent] -Я предлагаю другой вариант, - деловито собравшись, Марра сгреб со стола, сложив в стопку, бумаги, свернул карту, вытащил другой свёрток. - Я сейчас меняю курс корабля, выгружаю трюм, и разворачиваюсь на Ильехану, - он снова, как ни в чём не бывало, гостеприимно махнул рукой на полный кубок для гостьи и стул напротив стола. - И в Эстанесе передаю вас в руки людей императора, которые, уверен, будут счастливы снова лицезреть супругу отцеубийцы, - Марра сверкнул суженными глазами, из карих глаз балагура превратившиеся в ледяной оскал забойщика. Как вам моё предложение? Я даже денег с вас не возьму за обратную дорогу домой, попомните мою щедрость.
Марра усмехнулся, потянулся, поведя широкими натруженными плечами, и только после этого, сметя с лица ухмылку, сделал шаг к инфанте, холодно, как на завирающуюся мелкую шавку, глядя в её глаза.
[indent] - Вы решили угрожать не тому человеку, Ваше Величество, - неторопливо, качнув головой, высказал он, пренебрежительно дёрнув углом рта. - Здесь вы никто и зовут вас никак. Жена беглого убийцы императора, которой на родной земле грозит или костёр, или виселица, или темница, пока сама не сгниёшь или не тронешься умом. За вами нет ни власти, ни верных людей, ни армии, и даже деньги, и те не бесконечны. И за них, вы удивитесь, не всё можно купить, даже у таких людей, как я. Например, верность. Или моё желание рисковать собой ради ваших желаний. Вы преступники, укрывающиеся от возмездия, и, если Хуан, как вы выразились, Безухий, узнает, где находится убийца покойного императора, бояться, в первую очередь, и прятаться, нужно будет вам. Так что не в вашем  положении угрожать и требовать. В вашем  - просить. Умолять, обещать, быть ласковой, как котёнок у сиськи, чтобы кому-то захотелось стать с вами на одну сторону, - жёстко, хлёстко закончил он, обдав холодом, а потом, как ни в чём не бывало, снова нацепил привычную дежурную маску простака и балагура.
[indent] - А теперь удивите меня. Расскажите, почему я не должен этого делать. Иначе, клянусь Двумя, вы не выйдете из этой каюты до самого берега Ильеханы, а Баруху, если вдруг он за обедом решит поинтересоваться, куда пропала его незваная гостья и если ему вдруг не плевать, будет доложено, что до капитана Марры она не доехала.

+1

8

[indent] Осознание своей ошибки больно полоснуло Соледад по самолюбие. Она несколько опешила от ответа капитана Марра и лишь зло, как нахохлившаяся курица, наблюдала за его передвижениями по каюте. Ей казалось, что деньги могут купить все! Такие деньги, как у императорской семьи Эстанеса. За их милость должны были бороться, умоляя ее о благосулонности, но вместо этого сперва проклятый хадданей, а теперь какой-то пират нагло указывали ей на то, что ее гнев был для них не страшнее жужжания комара. На что еще в этом мире можно было надеяться, кроме как на свое имя и золото? Зачем она пожертвовала последним, что было у Хайме, если не могла купить за проданную корону даже какого-то далекого пирата?! Соледад вспыхнула. Злоба ударила ей в голову.
[indent] - Меня пугать тоже бесполезно, капитан! Считаете, я боюсь смерти? Что ж, везите меня к Хуану, посмотрим на его вам вознаграждение! Что за проку ему с меня?! Вы только раздразните тигра, показав ему тряпку, в которую заворачивали мясо. Мне нечего терять. Везите! Только тогда вам придется выместись из этой каюты. Правила не поменялись. Ну же, вон! - она выпростала руку, указывая дрожащим пальцем на дверь. О том, чтобы аккуратно придерживать рукой мантилью, благообразно, как и положено императрице, прикрывая лицо, Соледад позабыла. Она и сама не знала, что теперь могла предложить пирату. Меж тем, он только только приготовился ее слушать. Запертая дверь свидетельствовала скорее не о том, что Марра действительно хотел тащить ее обратно на родину силком, но что у нее возможно было что-то ему действительно интересное. Эта мысль мгновенно ее успокоила и вместо того, чтобы продолжать свой спектакль, Соледад вдруг засмеялась.
[indent] - Мне казалось, вы не очень рады держать на борту женщину? Давайте не станем подвергать ваше судно опасности, капитан? - она чуть хохотнула своей шутке.
[indent] - Не стоит рисковать вашей любимицей ради сомнительной выгоды. Хуану я не нужна. Я же женщина. Ему нужна голова его брата, а ее вы упустили вместе с телом. Если даже я не потоплю ваш корабль своим присутствием, много ли удовольствия вы получите, попав на плаху вслед за мной? Право, капитан, не стоит так рисковать, - она теперь уже нарочно не скрывала лица, отодвинув край черного кружева пальцем и смотря на Марра игриво.
[indent] - Чего же вы хотите за свою услугу? - она решила пойти тем обыкновенным проторенным путем, которым ходят все удачливые дельцы, узнавая крайнюю стоимость и постепенно приближаясь к приемлемой цене, по шажочку уступая самый краешек своей стороны.
[indent] - Поверьте, я очень, очень, очень хочу угодить своему мужу, - медленно и выразительно призналась она.
Боги вернули мне его, дав второй шанс. Я жажду вернуть ему счастье. Не в моих силах бороться с несправедливостью и, как вы так верно отметили, у меня нет войск, чтобы свергнуть узурпатора, но я могу быть настоящей матерью детям Хайме, - Соледад возвела очи к потолку, сложив ладони перед собой лодочкой, копируя позу, которой прекрасно была обучена в монастыре. Теперь ее облик должен был источать нежную грусть, но Соледад этот трюк никогда не удавался, вместо нежности ее лицо приобретало выражение крайней глупости, как у человека, которого только что огрели по голове пыльным мешком.
[indent] - Что же вы попросите у меня за возвращение моих малюток? - постаралась пропеть инфанта.  Ложь давалась ей легко. Ничего больше не желала она так сильно, как никогда в жизни не увидеть сыновей Хайме. Разве что, смерти Хуана.

+1


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Несыгранное » Не откажи


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC