Рейнс: Новая империя

Объявление

15 июля — 15 августа 1558 года

После неожиданной кончины Верховного Триарха Эйверской Лиги и убийства императора Эстанеса в Рокском море снова неспокойно — страны замерли на грани новой масштабной войны. Рейнская империя захвачена внутренними проблемами: политическими и магическими, на Севере по-прежнему сеидхе ведут войну со своим древним врагом, и в этой войне люди страдают больше всех.
Азалийские острова тревожно ждут нападения со стороны Эстанеса, в то время как все остальные еще только решают, вмешиваться им или нет. В общем, все очень плохо.

избранная цитата

"Политика есть политика - кто-то взлетает, а кто-то рискует рухнуть вниз с высоты собственных амбиций и тщеславия. Правда, Рейес пока что еще не взлетел, но надо полагать, что наместник любезно объяснит ему сейчас, что для этого следует сделать".

Мартин Рейес, "Обещай и властвуй"

"...По телу бежали мурашки. Иннис не смог бы с точностью сказать, пугали ли его хванны теперь сильнее, когда он столкнулся с ними лицом к лицу, чем истории о них, найденные на почти истлевших свитках. Был ли он готов снова ответить темным братьям? Быть может, то была лишь иллюзия, результат отравленного тумана, который сидхе вдыхали, которым пропитывались их одежды и волосы.

Иннис ап Ллиар, "Не видно правды сквозь туман"

"То, что это погром, Барух понял еще по первым звукам — с молодости помнил очень хорошо, как кричат погромы, как гудят под ногами растревоженной землей. Хадданеев громили постоянно, при попустительстве эстанцев и молчаливом бездействии князя, который если и хотел, ничего поделать не мог".

Барух Хадиди, "Не надо меня уговаривать"

"...Меня зовут Фрида, папа. - отвечая ровной линией взгляда на уверенное спокойствие своего новоиспеченного родственника, усмехнувшись, ударить пятками в бока лошади, с откровенным желанием не слышать в ответ имя “папы”. Они друг другу никто, так пусть и останутся никем - представления лишь портят игру".

Хелен Магвайр, "Длина ушей - не признак успеха"

"Он никогда не думал, что для счастья надо всего-лишь бросить учебу - и уже никаких скучных лекций, никакой зубрежки и лицемерия, которое, к сожалению, пропитывало всю семинарскую жизнь. Попервах было немного странно, даже чем-то скучно, но Диогу быстро нашел, чем себя занять. Мир, внезапно открывшийся перед ним, был огромен".

Диогу Альварес, "Одна семья"

"Редко когда бывают уместны вольности, но разве подталкивает к ним что-нибудь больше, чем лигийский карнавал?".

Лина де Мейер, "Mask on, mask off"

разыскиваются

Хуан де Сарамадо

эстанский император

Катриона Гвиллион

дочь лорда-наместника Лиги

Эньен фон Эмеан

Золотой дракон

Вивьен Мариески

чародейка

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Несыгранное » Я иду по серым землям


Я иду по серым землям

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Время: 28 июня, 1558 года
Место: Кои Масарн, граница Аханнэ и Лотрина
Погода: переменчивая
Участники: Анеирин ап Гвинн, Морвенна Альмейн
Описание: о том, как кому-то не сиделось на месте, и чем это все закончилось. Или могло закончиться.

+1

2

Она не могла постоянно оставаться в Хен Гоидерн, у корней огромного дуба, что служил убежищем Алеллану ап Майану. Пока выздоравливал и приходил в себя Эйдан под чутким присмотром сеидхе и вернувшегося на закате третьего дня Арлантариса, который, впрочем, отлучался еще несколько раз за это время — говорил, что летал во все княжеские сиды, созывал своих сородичей и нес весть владыкам Аханнэ, весть о том, что время затишься кончилось. Впрочем, по словам Алеллана, закончилось оно давно.
Лес был болен.
Морвенна заметила это не сразу, только тогда обратила внимание, когда смогла немного отвлечься от ранений Эйдана и когда убедилась, что ему ничего не угрожает — бросились в глаза засохшие деревья на окраинах Дор Коннмаэды, там, где рощи и перелески сменялись лесистыми холмами Нок Аидре, на которыми меняло свой цвет небо, и днем и ночью отбрасывая на землю змеистые сполохи. Барьер, судя по всему, уцелел и все еще защищал и Лотрин, и лежащие по эту сторону леса Аханнэ от распространения скверны, хотя раны, нанесенные этой земле, были очевидны: гнили корни, гнила земля, становясь безжизненной, и даже земляные черви и грызуны, разного рода гады и насекомые покидали ее, убегали прочь, и только вездесущие опарыши и личинки мух пировали на останках животных, что не успели уйти. Морвенна осторожно, аккуратно прохаживалась вдоль четкого, явно различимого края, отделявшего умерший или умирающий лес от живого, где шелестели багрянцем листья, золотом и редкой зеленью, но стоящий над долиной смрад было не перебить и тысяче цветущих трав на полянах Алеллана, который тоже страдал от происходящего — Морвенна на третий или четвертый день увидела, как изможден хранитель этих земель, какие тени лежат у него под глазами, и какие язвы покрывают тонкие руки, что он старательно прикрывает просторными рукавами широких одежд. Они понимали друг друга без слов, хватило взгляда.
Но вопрос, почему он помогает им, чужакам, потомкам изгнанников из Аханнэ, которых король Риан не пожелал видеть, она задала вслух.
Потому что вы остановили разрыв.
Этот ответ отозвался в сердце неожиданной болью. Она помнила каждое мгновение, какая цена была за это уплачена, и теперь что-то гнало ее обратно к разрыву, где они оставили Мону и Гедвина. О Марэйне Морвенна старалась даже не думать, а о двух других, как и о Торвальде, чья могила так и останется безымянной где-то среди всхолмий Лотрина, болело сердце — казалось, что хотя бы что-то нужно привезти домой, что-то, что принадлежало им, чтобы на родной земле похоронить. Чтобы ей было, у чего просить прощения за то, что она выжила.
О том, что она ушла, Морвенна сказала только Алеллану, не хотела тревожить Эйдана. Он бы вряд ли отпустил ее, начал бы протестовать или попытался отправиться с ней, несмотря на то, что все еще был слаб и нездоров — она ушла одна, а дорогу среди холмов найти было нетрудно. Она была отмечена следами скверны, которые Морвенна старательно обходила, старалась не заходить в зараженный лес, и чутко прислушивалась ко всем шорохам в мертвых чащах.
Тварь, которую Арлантарис назвал хванном, могла быть все еще где-то там.

+1

3

От женщины пахло… разным. Горем. Болью. Печалью. Слезами. Вилась тонкая струйка радости, почти незаметная на фоне всего остального. Она шла, почти не задумываясь, оставляла настолько четкие следы, что выследить ее мог даже малолетка. И при этом полнилась уверенностью в собственной осторожности и аккуратности.
Человек. Там, где людей не было уже много-много дней, разве что встречались поисковые отряды, да и то намного южнее.
Человек, от которого пахнет сеидхе.
И - тем мшистым, древним запахом, не узнать который невозможно.
Вот уже две недели как Кои Массарн перестал быть опасным для чужаков, но таким спокойным для своих местом. Разбуженные надрывным стоном разорванных струн Ллай Гонгьяр, древние воины просыпались. Пусть их братская могила обернулась алой кленовой рощей задолго до того, как радостное пение арфы возвестило приход новой эры, но и они в полной мере чувствовали даруемую ей защиту. Которой ныне не стало. И призрачные духи, сжимающие в руках оружие, ничего не позабывшие за прошедшие сотни лет, стремились покинуть свои могилы, чтобы встать против древнего врага.
Сны становились все реальнее. Они, показывающие словно в ярких отблесках разбитых зеркал, прошлые сражения, не пугали, но привносили напряженную готовность ко всему.
Спать Анэ мог только доме Хранителя Кои Массарн. Словно бы вместе со странными снами приходила и защита, изгоняя терзающие, точно острые черные когти воронья, дурные, мутные видения. Пару дней рысканий и блужданий - в виде птицы ли, иль в форме зверя, и приходилось возвращаться под сень алых кленов.
Скверна не затронула рощу - точно ее призрачные защитники успешно отразили нападение, оставаясь странным бастионом неизменного прошлого перед разоренной мором и болезнью землей, и появлялась странным, нереальным видением для неподготовленного путника, заставляя замереть - чтобы рассмотреть мираж, или коснуться рукой листьев.
Черная тень юрко мелькнула в подлеске, и на тропинке за несколько шагов перед женщиной словно из ниоткуда появился сеидхе. Тяжелый взгляд синих глаз, залегшая возле губ складка, коротко стриженные волосы вкупе с полностью черной походной одеждой оставляли странное, и вполне справедливое впечатление - жалости от такого можно не ждать. Навершия двух мечей, вызывающе торчащие над плечами, служили неоспоримым подтверждением этому.
- Кто вы и что тут делаете? - жестко поинтересовался сеидхе у женщины.

Отредактировано Анеирин ап Гвинн (21-04-2018 01:37:44)

+2

4

Когда он вырос из-под земли перед ней, Морвенна едва удержалась от того, чтобы не бросить в него заклинанием — всю дорогу она была напряжена, как струна, готовая лопнуть. Она хорошо помнила, куда идет, и опасалась за каждый свой шаг. Существо, названное хванном, которое так легко лишило жизни нескольких не самых слабых чародеев, было могущественным и опасным, а после долгих разговоров с Арлантарисом и Алелланом она точно это знала. Когда Морвенна поняла, что это не хванн — тот, наверное, уже убил бы ее — выдохнула, присмотрелась. Незнакомец оказался сеидхе, но он был мало похож на молчаливых целителей из свиты Алеллана, которые делили с ним кров и еду в Хен Гоидерн, которые ухаживали за пришлецами извне леса, чужаками, без особого на то удовольствия, но при этом безропотно и беспрекословно подчинялись приказам золотой дракона, перед которым трепетали, и своего наставника, которого уважали. За все дни, проведенные в Дор Коннмаэде, Морвенна, кажется, ни разу не слышала их речь.
Его голос резанул слух непривычной резкостью звука, странным выговором, который был так непохож на плавный, мягкий язык Алеллана. Напоминал ей о речи сеидхе в Лиге, где они давно оторвались от родных корней и забыли шелестящие звуки леса, сплели свой язык с речью людей восточного побережья и изменили его звучание. Этот сеидхе тоже больше выглядел человеком, чем одним из народа холмов, и на мгновение ей показалось, подумалось, что он — один из них.
Это наваждение спало, как только она вспомнила, где она находится. Как далеко дом, от которого ее отделяет проклятая земля Лотрина и лиги морской глади, которые нужно пересечь, чтобы услышать издалека пение прибрежных башен.
— Я... — от неожиданности она не сразу собралась с духом для ответа. — Я иду отдать последние почести мои спутникам, чьи жизни забрало существо, которое сеидхе Аханнэ называют хванном.
Морвенна не знала, насколько удовлетворит сида такой ответ, но вдаваться в подробности не хотела. На всякий случай держала наготове магию, несмотря на риск — меч против колдоства всегда означал неравный бой, но и она не до конца еще восстановилась. Потому хотела бы избежать столкновения.
— Я не враг тебе, seidhe. Я иду из Хен Гоидерн, где мой спутник залечивает свои раны под присмотром Алеллана ап Майана. Но я должна идти.

+1

5

Анеирин, чуть склонив голову, всматривался в человеческую женщину. Тонкое пение струн мира, уже нарушенное выбросом ахтаэ, сплеталось вокруг нее в странном танце, точно эта человечка была одновременно и частью мира, и отторгалась им.
Маг. Он умел и знал, как даже не биться с ними - убивать. Даже маги бывали очарованы россказнями о сокровищах детей холмов, что прячутся в погребальных рощах, так что Хранители знали, как бороться и с этой напастью. Но - маг. Здесь. Сейчас. Женщина. Потянувшись, Анэ еще раз принюхался. Действительно - не местная. Напрашивался очевидный вывод.
- Ты из тех магов, что восстановили защиту, - сеидхе не спрашивал - утверждал.
Разрыв находился совсем рядом с Аханнэ, рядом с его рощей, так что следовало бы быть благодарным лигийским магам. Но он не мог. Не из-за так и не исчезнувшего снисходительно-пренебрежительного отношения к людям. Свое горе застило разум и требовало отмщения.
- Тебе не место здесь. Еще одна смерть лишь усилит скверну. Возвращайся.

0


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Несыгранное » Я иду по серым землям


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC