Рейнс: Новая империя

Объявление

Навигация
О проекте Гид по матчасти Карта мира Сюжетные события Персонажи в игре Внешности Нужные персонажи Горячие акции
Объявления


ACHTUNG! Обратите внимание на ОБЪЯВЛЕНИЕ. На форуме проводится реорганизация профилей и переучет населения. Отмечаемся, не проходим мимо.
ACHTUNG! Обновлена тема Рейнского вестника, которую, напоминаем, игроки могут пополнять и сами.
ACHTUNG! Обновлены сюжеты и хронология, ознакомиться с которыми можно в соответствующей теме на форуме.
В Игре
июнь-июль 1558 года от Великого Плавания

После усмирения Иверии и Аверена, кажется, что все должно начать налаживаться, но не тут-то было. В Эстанесе государственный переворот и новый император, жаждущий войны, в Эйверской лиге разброд и шатание после смерти Верховного триарха. Говорят, что на островах снова будет война, но пока что там только витает тревога и напряжение от приходящих из Хамдана новостей и слухов.
На севере Рейнса тоже неспокойно, по-прежнему. И хотя герцог Лотринский вроде бы нашелся, с ним явно что-то не так. И это все на фоне пробуждения древней магии, которая может положить конец всему, что есть на этой земле.
В общем, весело у нас.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Личное » Todo va bien hoy: he aquí la ilusión


Todo va bien hoy: he aquí la ilusión

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Время: 14 июля, день плавно перетекающий в обед
Место: дом четы Собраре
Погода: солнечно и ясно
Участники: Мари и Мерседес де Собраре
Описание: вчера состоялась коронация императора Хуана, что начал свое правление с кровопролития. Молодой император велел отрезать язык гранду, что был слишком дерзок с ним. Впрочем, этот поступок правителя был показательным - он дал понять, что не станет терпеть своевольных высказываний, как и инакомыслящих. Естественно, подобные поступки не могли не задеть сеньору де Собраре, которой пришлось воспользоваться всеми своими чарами, дабы ввести в заблуждение всех, кто наблюдал за ней в этот день. А ведь этой ночью еще и состоялась встреча всех инакомыслящих, куда также пригласили чету Собраре...
Тем не менее, жизнь в доме банкира продолжается, а у старшей дочери четы Собраре есть свои горести и заботы.

+1

2

Ясный выдался день, ясный и солнечный. В такой хорошо не заботиться и не тревожиться ни о чём, не утруждать себя лишними делами, ни изнурять ни учёбой, ни долгой прогулкой, дать отдых мыслям и позволить им течь неторопливо и плавно, лениво наблюдая за тем, как постепенно удлиняются тени в саду, перебирая струны лютни и даже не складывая из разрозненных ладов никакую мелодию. Обычно Мария именно так бы такой день и провела, вот только заботы и тревожные мысли, которые никак не отогнать, сами явились незваными и теперь не давали ей покоя, не позволяя просто бездумно раствориться в солнечном тепле.
  Амаранта Лусия де Суза была старше неё почти на три года, но сдружиться это девушкам не помешало. Мария любила долгие разговоры с подругой, учила её ладить с лошадьми и большими собаками, которых та побаивалась, и не возражала против того, чтобы её отчасти опекали и наставляли - ум и мягкие манеры Амаранты способствовали этому - а сама Амаранта, похоже, была настроена покровительствовать и, кроме того, ценила любознательность и живой нрав Марии. Встречаясь, они говорили о музыке и о том, можно ли играя на лютне, подражать соловью или крику цапли, о сочетаемости и несочетаемости разных цветов в вышивке и картинах, о том, как найти общий язык с норовистой или просто горячей лошадью, но в последний год чаще всего о будущем - о замужестве и идеальном муже. Амаранта мечтала о свадьбе самозабвенно и страстно, на разные лады рассуждала о том, каким должен быть её супруг и как они станут жить, и, разумеется, о том, какое уважение света и какие возможности она получит, став женой уважаемого человека и матерью его наследника. Мария говорить не торопилась, предпочитая слушать подругу, однако все эти разговоры и в ней будили какое-то странное волнение пополам с неясной тревогой и тайным нетерпением.
  А потом разговоры перестали быть только разговорами: Амаранту обручили с "уважаемым человеком", о котором она так мечтала, а в положенный срок была сыграна пышная свадьба. Мария радовалась за подругу, но радость не продлилась долго: сперва они почти перестали видеться, вслед за этим письма стали приходить всё реже и реже, а потом и сами эти письма стали ей казаться всё более и более безрадостными.
  Амаранта была сдержанна в словах, но достаточно было и того, что она позволяла себе писать: муж редко удостаивает её своим обществом; он с ней суров и неласков; он бесконечно набожен, не видит того же в ней и постоянно пеняет ей за это; он подозрителен, склонен ревновать и предпочитает, чтобы она не покидала пределов поместья; он настаивает на предельной скромности во всём, чтобы "не давать воли греховной природе; наконец, он дал понять, как только она забеременела, что ждёт от неё только сына. Амаранта не сетовала на судьбу открыто, но и того, что она писала, было достаточно, чтобы понять, что её равно угнетают и одиночество, и общество этого человека, ей страшно, она чувствует себя едва ли не покинутой Двумя.
  Мария пыталась в ответных письмах утешать подругу, поддерживая прежний тон, который они обычно брали друг с другом, но чувствовала, что Амаранта просто не в силах его подхватить. И это, и то, как быстро в жизнерадостной девушке произошли перемены, как только она вышла замуж, угнетало и пугало. И пугало тем больше, чем больше Мария думала о собственном будущем замужестве. Каким оно будет? Не ошибается ли она, думая, что родители поинтересуются её мнением о женихе прежде чем отдать кому-то её руку? Посчастливится ли ей встретить кого-то, кто ничем не будет схож с мужем Амаранты? И можно ли уже сейчас хоть как-то повлиять на свою судьбу? Много недель вопросы без ответов изводили Марию, пока в конце концов она не решила, что от бесплодных размышлений и заболеть недолго, и не собралась поговорить о своих тревогах с матерью, которая одна, наверное, и способна их разрешить.
  Сегодняшний день подходила для этого как нельзя лучше - коронация прошла, матушка вроде как ничем не была занята - и всё-таки кое-что Марию чуть не остановило: она достаточно хорошо знала и ещё лучше чувствовала свою мать, чтобы утром за завтраком не почуять, что с ней что-то не так. Мария не сумела бы сказать, в чём дело, но чуяла сердцем, какую-то тёмную тень, видеть которую не привыкла. Несколько часов она колебалась, не зная, правильно ли будет сейчас донимать мать ещё и своими тревогами, но в конце концов всё же решилась на разговор: возможно, им обеим станет легче, если они поделятся друг с другом тем, что на сердце.
  Дом уже погрузился в послеполуденную тишину и лёгкую сонливость, было спокойно и тихо, и Мария решила, что сейчас самое время для разговоров, в которые никто не вмешается. Бесшумно миновав пустынную сейчас анфиладу, она приоткрыла дверь и ступила на порог материнской комнаты.
- Матушка? - Мария сейчас была непривычно для себя тиха и сдержанна. - Я не займу вас надолго, но хотела бы поговорить. Вы... уделить мне четверть часа? - голос дрогнул и чуть не сбился на шёпот неожиданно, и Мария раздосадованно нахмурилась: ей не нравилось быть неуверенной и несмелой.

+2

3

[indent] Последние дни были не простыми для Эстанеса, что стоял на пороге новой войны, которая молниеносно очистит города, заставляя молодых и опытных мужчин браться за оружие, дабы отстоять честь своей родины и императора. И это не смотря на то, что в прошлый раз честь родины была подмочена горьким поражением. А ведь гордые эстанцы не привыкли возвращаться к своим берегам с ничем. Они не привыкли встречать своих мужчин разбитыми и искалеченными; не иначе, как триумфа ожидал император и на сей раз, самоуверенно надеясь на то, что ему удастся то, чего не удалось его отцу.
Вот только война – не дешевое увлечение сильных мира сего. Оно отнимает последний хоре из рук вдовы, изгоняет сирот на распутье, заставляя протягивать руку в надежде, что кто-то сжалится, и они получат хоть кусок хлеба. И кому как не семье банкира знать об этом? Кому как не тем, кто умеет подсчитывать прибыль и потери золота, знать, сколь много пользы бывает от войны, когда она несет лишь эгоистичные чаяния группы жаждущих возмездия мужчин?
[indent] Впрочем, об этом можно было говорить много и эмоционально. Однако, к счастью, за завтраком об этом не было и сказано и слова. В точности, как и о том, что произошло на императорском торжестве, где присутствовали Мерседес с Адрианом. И уж тем более о той встрече, на которой чета Собраре побывала под сенью ночи. Обо всем об этом будет сказано вне присутствия женщин, которых в доме банкира было более чем достаточно. Пускай порой сеньор Луис порой любил поинтересоваться у своего сына делами насущными, в которых он, не смотря на то, что давно уже отошел от дел, вверив банк в руки сына, всегда был хорошо осведомлен, при Марии он обычно изменял своим привычкам. И этот завтрак, поданный, как и было принято в их семье достаточно рано, не стал исключением.
[indent] - Все хорошо, Мерседес? – решила поинтересоваться у своей невестки самочувствием сеньора Собраре-старшая, когда мужчины покинули пределы дома, отправившись навстречу бесконечной веренице дел, а дети отправились на прогулку в сад под присмотром своих нянек и слуг.
[indent] - Да, сеньора, - ровно ответила женщина, оглянувшись на сеньору Эсперанцу. – Вас беспокоит что-то? – поинтересовалась Мерседес в свою очередь, сделав вид, что не понимает беспокойства осевшего в глуби внимательных глаз этого дома, что всегда следят за обстановкой в родном очаге.
[indent] - Ты бледная. И уставшая, - вкратце объяснилась старшая сеньора.
И с этим Мерси не могла поспорить. Утром она смотрела в зеркало, прежде чем выйти к завтраку. Она старалась прибавить более свежего вида, но усталость берет свое.
[indent] - Плохо спала ночью, - тяжко вздохнула она. – Жара не давала мне покоя, - добавила мгновением позже, постаравшись скрасить свои слова слабой улыбкой. – Надеюсь, что хотя бы в конце недели мне удастся уговорить Адриана взять детей и уехать с Корволы хотя бы на денек в наше имение, - воодушевленно продолжила сеньора, не снимая маски, которую нацепила на свой прелестный лик не так давно.
[indent] - Не думаю, что стоит сейчас мешать мужчинам. В стране не стабильная ситуация, и каждый день может стать тем, когда объявят войну. Будет лучше быть на месте, - разумно отметила Эсперанца, на что Мерседес с согласием кивнула, отправившись в свои покои, где взялась за книгу какого-то северного писателя, чью поэму перевели на эстанский не так давно под покровительством сеньора Собраре, человека истинно широких взглядов, что смотрят далеко за пределы родины.
[indent] Вот только чтение не отвлекло Мерседес от мыслей, бродивших в ее прекрасной головушке с того самого момента, когда они с Адрианом покинули дом ее давней подруги, вдовствующей графини. Она не солгала своей свекрови, когда сказала ей о том, что плохо спала. Эту ночь Мерседес провела практически без сна. Поддавшись объятиям супруга, она забылась, затерялась в его ласках ровно до тех пор, пока размеренное дыхание вновь не опустилось ей на грудь, а опасение не стало подобно навязчивой идее, которую прогнали лишь рассветные лучи солнца.
[indent] Вот и в эту пору, отложив свою книгу в изысканной обивке, женщина снова возвращается к событиям, которые не смогли оставить равнодушной даже такую решительную и порой жестковатую женщину, как Мерседес де Собраре, дочь графа де Берги, которого уважали во всем Эстанесе от Эскалоны и до самой Карельи. Ведь все, что они с Адрианом сказали на той встрече, устроенной вдовствующей графиней, уже могло перечеркнуть труды их прежним стараниям и стремлениям к возвышению. Ей не нужно было лишний раз напоминать себе то, что она видела и слышала на приеме  после коронации нового императора.
[indent] Этот крик герцога… Мерседес порой казалось, он до сих пор звенит в ушах…
[indent] Подойдя к окну, сеньора де Собраре открыла его, позволить шуму из сада, где мальчишки носились, не обращая внимания на жаркую погоду. Позволив себе улыбнуться, женщина решила было уже присоединиться к детям в саду, чтобы из тени наблюдать за своими сыновьями и дочерью, однако Мария опередила свою мать, нерешительно постучавшись в дверь ее покоев.
[indent] - От чего же только четверть часа? – ответила Мерседес дочери, приглашая ее жестом войти в покои. – Я собиралась проверить свои украшения и отправить некоторые к ювелиру, чтобы починить. Можешь мне помочь с этим? А заодно и расскажешь мне, что хотела, - предложение, которое озвучила сеньора де Собраре своей дочери, было спонтанным, но не лишено правды. Все-таки собираясь на императорский прием, женщина задумалась о том, что наступило самое время навести порядок среди своих украшений, многие из которых стоили целого состояния и могли прокормить целую семью в Эскалоне.

Отредактировано Мерседес де Собраре (19-04-2018 22:22:49)

+2

4

Ничто так не поддерживает силы порой, как самые обыденные, будничные дела - в этом Мария, несмотря на свою юность, убедилась уже давно и не раз на себе проверила. Вот и сейчас стоило только матери упомянуть о проверке украшений и необходимости починки, позвать её помочь, как девушке разом стало легче, словно какая-то непривычная мрачная тяжесть от сердца отступила. Сейчас всё станет совсем как обычно: они с матушкой поговорят за работой, разговор пойдёт неспешно и по делу, всё постепенно будет решено, и ни одно слово не пропадёт втуне, не останется не услышанным. Уж в чём, в чём, а в том, что мать никогда не отмахнётся от её тревог, Мария была уверена так же, как и в том, что её семья никогда не будет обделена благословением двух. Да и, может быть, сегодня им удастся развеять тревоги друг друга? Если, конечно, та тёмная тень во взгляде матери не померещилась ей за завтраком, и если она пожелает поделиться печалью или беспокойством.
  Благодарно улыбнувшись, она встретилась с матерью глазами и вошла в комнату. Дверь плотнее затворилась за ней.
- Четверть часа оттого что все в доме хотят вашего внимания, не я одна, - по губам Марии промелькнула чуть лукавая улыбка. - Братья оторвут друг другу уши в ваше отсутствие, отец заскучает, как только закончит с делами, бабушка наверняка пожелает компании, когда отдохнёт. Да и к тому же, может быть, мои тревоги вовсе не так серьёзны и... темны, как мне думается сейчас, и больше четверти часа не займут, - как бы беззаботно ни старалась держаться Мария, а стоило только об этих самых тревогах вспомнить, как на её лицо снова набежала тень, и пришлось приложить усилие, чтобы прогнать её прочь. - Но, как бы там ни было, я с радостью вам помогу. И полюбуюсь, - снова в глазах девушки промелькнула весёлая искра: как бы тягостно ни бывало у неё на душе, а красота всегда спасала, и мало что тут могло сравниться с материнскими украшения.
  В ожидании когда мать откроет шкатулки и позволит начать, Мария сделала круг по комнате, на мгновение остановилась у окна, из-за которого доносились звуки летнего сада, потом обхватила себя руками за плечи и прислонилась к стене. Все слова, как назло, рассыпались, словно бусины с порвавшегося ожерелья, и никак не шли на язык. И снова недавняя несмелость, так рассердившая Марию, накатила так, будто и не отступала никуда. Нахмурившись и отчаянно злясь на себя, девушка закусила губу.
- Матушка, я... Наверное, мои вопросы прозвучат странно или слишком вольно, но я всё равно спрошу. Мне ведь, кроме вас, никто не ответит по совести и честно, - Мария мягко улыбнулась. - Моя подруга Амаранта - старшая дочь де Сузы, вы её, должно быть, помните - вышла замуж, об этом ещё много говорили с полгода назад. Так вот, она несчастлива и муж её... - Мария на мгновение запнулась, но потом упрямо продолжила: - Мне думается, он - недобрый человек. В каждом её письме это видно, хоть она и не говорит о нём плохо. Скажите, у вас были подруги, которым свадьба не принесла счастья? Как они жили? Что рассказывали о себе? - Мария говорила негромко и сдержанно, не потому что боялась матери или сомневалась в том, что верно поняла письма Амаранты, а потому что от самого разговора вдруг стало до странности не по себе. Да и в жаркой комнате вдруг стало зябко, словно потянуло холодным сквозняком.

+2

5

[indent] Ребенком был каждый из ныне живущих на земле: сначала крошечным новорожденным, которого с осторожностью брали на руки его родители, боясь навредить своей частичке, позже – все более и более самостоятельным и самодостаточным человеком, не нуждающимся в поддержке своих родителей. Впрочем, по какой-то из причин, именно в то время, когда дети меньше всего нуждаются поддержки и заботы, их родители пытаются восполнить возникшую брешь в их отношениях. Мерседес не могла сказать, в действительности ли она была настолько хорошей матерью, насколько ее считали окружающие, даже ее собственные дети. Сеньора де Собраре привыкла всегда быть честной, если не с окружающими, то хотя бы с собой и собственной совестью, дабы никогда не сожалеть о тех поступках или словах, которые ей доводилось в разное время делать или говорить. Она знала, как никто другой, что далеко не всегда была достойной матерью своим старшим детям – Марии и Себастьяну, которые принесли чете Собраре радость и счастье, но не смогли заставить юную сеньору отречься от желанных и любимых выходов в свет.
[indent] Однако каждый из нас учится на своих ошибках?
[indent] Пожалуй, ни один урок беспощадной и непредсказуемой госпожи судьбы, если он не будет болезненным, не пойдет на пользу. А ведь в мире есть даже те, кто продолжает игнорировать оных…
[indent] Таким уроком для Мерседес, пожалуй, была потеря ее маленького дитя, еще одной дочери, которая могла бы догонять по росту Марию, что нынче с полным и безукоризненным уважением обращалась к своей матери за советом. И если когда-то женщина могла сказать, что ей некогда или она уделит внимание своему чаду лишь фиксированное время, то сейчас – никогда. Сейчас она готова была даже отложить украшения, которые собиралась пересмотреть в компании любимой дочери, если бы у нее не было на то настроения. А в том, что настроение не самое радушное, было заметно и по выражению личика юной сеньориты, и по ее темным глазкам, что встретились с внимательным материнским взглядом.
[indent] Улыбка, скользнувшая по круглому личику юной дочери Собраре, наследовавшей своим родителям их лучшие качества, показалась Мерседес добрым знаком. Пускай некоторые слова, произнесенные Марией, заставили сердце ее матери болезненно сжаться в груди.
Братья… они с Адрианом делали все, чтобы детям нечего было делить; чтобы они выросли добрыми и отзывчивыми людьми, прекрасно понимавшие цену счастью и забот, которые им еще придется, так или иначе, испытать. Они желали привить детям свои ценности, свои взгляды, которые были так не популярны в стране, живущей пережитками прошлых поколений. Однако не так давно Мерседес имела возможность заглянуть в глаза женщины, сыновья которой обрекли друг друга на кровную войну, из которой один из них не уцелеет. Те двое обрекли свою мать выбирать между ними, и Мерси было искренне жаль донью, ибо она понимала, как и любая мать, что болит любой из поврежденных пальцев – будь то большой, указательный или даже маленький мизинчик.
[indent] - В большой семье часто так бывает – приходится делиться, - рассудила женщина, подойдя к столику, на котором стояла шкатулка с украшениями. Взяв ее, Мерседес перенесла ее к дивану, сидя на котором, она обычно занималась чтением или вышивкой, от которой чаще отрывалась, ибо такое достойное замужней сеньоры дело не приносило ей истинного удовольствия и упоения. – Но тебе я все равно уделю так много времени, как это будет необходимо, моя дорогая, - она позволила себе улыбнуться, посмотрев на повзрослевшую, но пока еще не расцветшую в полноте своей юной девичьей красоты дочь. Ей она не могла сказать, что терзает порой за то, что раньше меньше уделяла ей внимания, чем Лукасу. В точности, как и не собиралась пугать свое дитя, напоминая о неизбежном – о том, что рано или поздно случится в любом случае с каждой девочкой, предназначавшейся в супруги достойному мужчине.
[indent] С Себастьяном было проще: она уже сейчас знала, что женит сына на дочери своего кузена, который рано или поздно унаследует титул герцога; эта маленькая девочка часто наведывается к ним в гости под чутким сопровождением своей няньки или бабки, герцогини де Арано. Если бы только Эстелла родилась не девочкой, кто знает, может быть, они с Агустином сговорились бы на брак своих детей по-другому? Впрочем, строить предположения из чреды невозможных по своей природе вещей, Мерседес не имела в своих привычках. Поэтому сложная головоломка о будущем первенца четы Собраре была еще самом своем зародыше, и, не смотря на это уже пугала своей ответственностью. Сделать своих детей счастливыми – этого они с Адрианом желали всегда, и никогда сожалели о том, что порой им доводилось идти ради этого на компромиссы с совестью.
[indent] Мария не дождалась, когда они с матерью примутся уже за дело, и быстро открыла свои карты – в этом ее мать углядывала толику схожести между ними, что прозрачной нитью ложилась на тле внешнего сходства. Она не могла долго носить в себе то, что ее беспокоило и быстро открылась матери, которой лишь со временем пришлось научиться молчаливости, которую умело необходимо было демонстрировать за пределами дома Собраре
[indent] - Я помню твою подругу, - согласно кивнула в ответ на слова дочери Мерседес, направившись за еще несколькими ларцами и футлярами с украшениями, которые находились в специальном сундуке; то были те украшения, которые сеньора откладывала, насладившись их красотой и блеском, чтобы спустя несколько лет вспомнить о них снова. – И свадьбу пышную тоже сложно забыть, - добавила сеньора следом, присаживаясь вместе со своей ношей на диванчик, куда кивком подозвала Марию. – Я знала, что рано или поздно ты придешь ко мне с этим разговором, но не могла подумать, что это произойдет так … рано, - честно призналась женщина и себе, и дочери. – Я не буду скрывать от тебя правды, Мария, - достаточно серьезно обратилась к дочери Мерседем. - Брак может стать для женщины, как наградой и истинным раем на этой грешной земле, так и ее проклятием, ее испытанием. Разные судьбы плетутся под сводом неба, и сложно предугадать, какой именно жребий будет ждать тебя в грядущем. Но ты всегда можешь взять свою судьбу в свои руки, что не говорили бы в Церкви или люди. Счастье – можно выковать собственными руками, Мари, - протянув руку к щеке Марии, Мерси ласково прикоснулась к ней. – Со своей стороны мы с твоим отцом сделаем все, чтобы найти тебе достойного мужа. В этом не придется сомневаться, дорогая, а что до несчастных… - сеньора тяжко вздохнула. – Не думаю, что есть необходимость думать о них. Учесть их ошибки – да, непременно, так нужно поступить. В точности, как и не оказаться на их месте. Супружеская жизнь – не одна прогулка под звездным небом в пахучем весеннем саду. В ней есть свои взлеты и падения.
[indent] Ох, если бы Мария знала, каким хитрым образом ее отец получил в жены графскую дочь, и какие дерзкие слова она порой ему бросала в ответ, что могло изначально разрушить тот фундамент, на котором и основалось все то, что они в итоге смогли выстроить. Впрочем, хорошо, что дети не имеют возможности, заглянуть в прошлое своей семьи. Им приходится видеть только ту картину, которую они рисовали при их участии.

+2

6

"Моя дорогая". Мягкие слова матери, её улыбка, удивительно нежная и тёплая сейчас, придавали сил совсем как в детстве и так же, как в детстве, отгоняли любые тени и помогали верить в то, что тревоги и страхи - пыль, не важнее ночных кошмаров, которые просто приснились ненастной ночью и исчезнут, так никогда и не став чем-то настоящим.
  Глубоко, чуть прерывисто вздохнув, Мария ответила матери ещё одной улыбкой и опустилась на диван, где уже было сложено несколько украшений. Рассеянно скользя пальцами по прохладному металлу, по камням, в свете дня так и вспыхивавшим яркими искрами, она следила за тем, как мать ходит по комнате, достаёт и открывает ларцы и футляры, вынимает драгоценности. Благородная сеньора де Собраре в своём доме, в своём праве. В своей полной власти, пусть женщинам и не дано всецело владеть и распоряжаться собой. Всякий раз, наблюдая за тем, как мать хозяйничает в доме, Мария про себя восхищалась ею и отчаянно мечтала стать однажды такой, как она: держать в руках сердце своего мужа, безусловно достойного человека, распоряжаться в доме и не чувствовать, что её судьба - утлая лодка, которую ветер попусту болтает по волнам. Сейчас, при том, какие мысли заставили её затеять этот разговор, эти мечты вдруг напомнили о себе и вспыхнули особенно ярко.
  Мать, между тем, заговорила и не стала кормить её рассуждениями об особой воле и неисповедимых путях Двух или о том, что они всё решают к лучшему. В её речи прозвучали слова "испытание" и "проклятие", и почему-то это принесло Марии странное облегчение, как будто говорить о возможных бедах прямо - это всё равно что против них вооружаться.
- Да, - немного рассеянно отозвалась она, следя за тем, как вспыхивают под рукой изумруды в одном из ожерелий. - Да, свадьба была пышная... - прозвучало совсем невпопад, но Мария сейчас была слишком погружена в свои мысли, чтобы следить за этим.
  Значит, счастье можно выковать своими руками? В самом деле можно, раз так уверенно и твёрдо матушка об этом говорит? Значит, не во всём и всегда нужно полагаться только на Двух и молитвы, можно рассчитать необходимые усилия и приложить их, чтобы не пополнить ряды тех несчастных, которым уже не помочь? Раз так, то, может, не только всегдашняя покорность, но и её горячность, и внутренняя сила, которую она порой так остро чувствует в себе, могут на что-то сгодиться?
  Мария улыбнулась, когда рука матери коснулась её лица, подняла взгляд.
- Нет ничего лучше, чем слышать, как вы это говорите, - негромко произнесла она. - Награда и рай. Проклятие и испытание. Может быть и то, и другое, ничто не предопределено, и всегда можно что-то изменить. Это так хорошо! - теперь голос Марии прозвучал громче, со внезапным жаром. - Почти так же хорошо, как ваше обещание, что мой муж будет достойным человеком, - Мария мягко накрыла ладонью материнскую руку, слегка сжала. - Спасибо, матушка, я никогда не сомневалась, что вы с отцом меня любите, и никогда не усомнюсь. А я со своей стороны обещаю быть достойной вашего выбора. Потому что мне жаль Амаранту, я люблю её, но... - на мгновение Мария замерла, потом порывисто поднялась и стремительно прошлась по комнате. - Но как она я не буду! Не хочу такой быть, не хочу смиряться и ждать милости Двух, не хочу жаловаться в письмах. Хочу быть как вы, - чуть усмехнувшись, Мария остановилась перед матерью, потом одним движением опустилась перед ней на колени и взяла её руки в свои. - Мне кажется, если кто-то и знает всё о падениях и взлётах, то это вы. Как был у вас с отцом? В нашем доме столько любви, так светло и тепло - с чего всё начиналось, как это удалось? И если сейчас у нас всех такой взлёт, то какими были падения? И как вы после них поднялись? - Мария улыбалась, и снова мягкости и лукавства в этой улыбке было поровну. - Какими вы были в юности, когда ещё не было нас?
Драгоценности, с которыми она с такой готовностью пообещала матери помочь, были почти забыты. Ещё бы, кому какое дело до золота и камней, когда есть возможность так прямо говорить и задавать такие вопросы.

+2

7

[indent] Одни и те же попытки воспитать своего ребёнка лучшим образцом собственных идей и амбиций, что стоят в стороне от классического воспитания, принятого в консервативно обществе, где им доводится жить и изворачиваться каждый дарованный Двумя днем, в одинаковом процентном соотношении может сделать детей, как лучше других, или же испортить напрочь. То, что родители считают, будто было бы лучшим для их детей, тех маленьких частичек двух разных людей, связавших друг друга обетами перед ликом богов и того будущего, которое они собирались построить ради своих детей, далеко не всегда будет тем лучшим, что принесет им счастье. Об этом Мерседес задумывалась не так уж и редко, как могло бы показаться. В особенности, когда впервые взяла на руки их с Адрианом ребенка, их Мари, что нынче уж точно не поместится на руках своей матери, которые она так доверчиво сжимает, кареглазая сеньора де Собраре впервые ощутила страх за то, что ее жизнь могла оказаться совершенно другой. Не такой, какой она оказалась вне зависимости от ее желаний и надежд, подкормленных намерениями ее отца, что всегда занимал особенное место в сердце своей своенравной дочери.
[indent] Вот только стоило ли обо всем этом вести рассказ для ушей юной девицы, будущее которой было не предопределено сейчас, но уже рисовалось красками больших надежд? Некоторые вещи все-таки должны оставаться недосказанными и храниться в сердцах, как в самых надежных ларцах, которые не упустят возможности согреться их теплом.
[indent] Однако подпитывать живое воображение Марии, пугать ее или рисовать перед ней иллюзии, Мерседес не могла себе позволить. Не могла и не хотела этого делать. Ее бесконечно порадовали слова дочери о том, что она не желает сетовать на свою судьбу, когда та предопределит ее будущее. Сама такой была, когда делала первые шаги в своей взрослой, но никогда не самостоятельной жизни, поэтому ее руки скользнули к плечам дочери, которую ей захотелось прижать к своему сердцу. Почти как раньше, когда та была крошечной юной сеньоритой, что помещалась у нее на руках, но которой там больше не оставалось места. Не пройдет пять лет, а кто знает, может и меньше, когда Мария, ее крошечная когда-то дочь, будет держать на руках свое дитя…
[indent] - Ты хочешь узнать, что переживала я, когда выходила замуж за твоего отца? – распустив свои объятия, дабы заглянуть в глаза дочери, что искрились неподдельным интересом, Мерседес обратилась к ней с вопросом. - Ты, конечно же,  могла спросить об этом у Гресии или у своей тетки Марианны, не ставя меня в то положение, когда мне придется переживать стыд за некоторые слова и поступки, которые я делала, не задумываясь о том, что моя собственная кровь решит поинтересоваться моим прошлым. Но я рада, что с этим ты пришла именно ко мне. Вряд ли Гресия рассказала бы тебе истину, ведь всегда была мне верной подругой и компаньонкой. А Марианна, моя дорогая сестра, решила бы, наверняка, все приукрасить, - на губах темноволосой супруги банкира заиграла улыбка, стоило только ей заметить легкий намек на замешательство дочери, которое она испытывала из-за слов своей матери, отложившей в сторону ларец с еще несколькими украшениями, но вовсе не затем, чтобы сразу приступить к рассказу.
[indent] Женщина желала обратиться к тем украшениям, которые еще оставалась в одном из сундуков, стоявших в противоположной стороне покоев, где находились мать с дочерью. Поднявшись с места, Мерседес направилась к тому самому сундуку, что хранил в себе самые особенные украшения, ведь те были преподнесены в подарок Адрианом по особенным случаям. Среди них была и та самая диадема, которую она решительно и категорично отвергла в их первую брачную ночь, но которую уже возвела на себя на следующий день, предполагая, что эта ее слабость к украшениям останется только ее тайной.
[indent] - Ты знаешь, Мари, что я происхожу из старинного рода графов де Берги; мои предки носили титулы графов и герцогов, что накладывает определенное бремя при выборе будущего для такого ребенка, как я. И если бы твоего деда не призвали бы к себе Двое, кто знает, как сложилась бы судьба? Но ты никогда не думай об этом. Такие мысли никогда не приводят к верной двери истины. Истина только там, где ты есть, а не могла бы быть, - открыв сундук и достав из него небольшой ларец, начала было Мерси. Ее рука сразу же отыскала нужный ларец, с которым и направилась обратно к дочери. – В какой-то степени по этой причине я не чувствовала радости в день своей свадьбы. Я была слишком горда, чтобы оценить по достоинству того мужчину, что мне достался в мужья. Я думала, что все мои дни брака будут проведены в несчастье с человеком, который мне не подходит, ибо его не выбрал бы мой отец, - без всякого сомнения, подобные слова, вероятно, могли пошатнуть устоявшиеся убеждения Марии, которые она вероятней всего уже успела соткать в своем сердце. Не так уж и радостно осознавать, что в браке родителей все с самого первого дня было не так идеально, как хотелось бы на то надеяться. Сама Мерседес не была счастлива в тот день, когда услышала разговор слуг в доме тогда еще ее отца: те решили обсудить между собой шансы графа де Берги жениться снова, и вспоминали, что любовь никогда не была для аристократов необходимым атрибутом в браке. Долг – именно он двигал двумя семьями, что решили соединить своих детей.
[indent] - Поэтому, - тем не менее, Мерседес продолжала, не осознавая, как много будет способна донести до своей дочери тех мудростей, которым жизнь научила ее. Да и будет ли польза из всех этих слов, она тоже не знала, - Мари, сожги все письма своей подруги, в которых она жалуется на своего мужа. Сожги, чтобы не осталось от них и следа, ведь время сглаживает острые углы, на которые каждый отвечает по-своему: кто-то громко жалуется и изливает свою душу, кто-то же молчит, сцепив зубами свое, как ему кажется, несчастье. К тому же, не каждый мужчина способен дать женщине время свыкнуться с ее новой ролью, к которой никакие науки не смогут подготовить полностью. Твой отец был терпелив со мной. Он дал мне время полюбить те его черты, которые я не видела из-за своей гордыни, за что и следует благодарить его, а не Двух. Пускай наши боги и учат, что женщина должна подчинятся полностью, это далеко не так. Ни одна книга не скажет о том, что брак – вовсе не какая-то повинность и обязанность женщины и мужчины, или вынужденный выбор, который они делают ради продолжения рода человеческого, а компромисс, на который могут и должны идти двое. Твой отец показал мне этот компромисс, но не каждый мужчина способен уступать женщине, даже если и любит ее больше собственной жизни. Ты должна понимать, что нет единственного верного пути, какой-либо формулы любви, которая будет работать беспроигрышно в любом случае без исключений. И пример родителей – никогда не будет идеальным, хотя из него ты можешь позаимствовать полезный для себя опыт. Например, что мужчина всегда нуждается в той женщине, которая сможет поддержать его, оставаясь в его тени, - Мерседес протянула дочери ларец, который держала до этого бережно в своих руках. – Эту диадему я получила в подарок от твоего отца в честь свадьбы. Я хочу передать его тебе, раз уж мы говорим о свадьбе именно сейчас. Сохрани ее ко дню свадьбы, что когда-нибудь наступит: рано или поздно, мы ведь не знаем, когда этот день наступит и каким он для нас будет,  - добавила сеньора де Собраре следом, прекрасно понимая, что сейчас расценить этот жест будет сложно. Тяжесть украшений, пока те не будут примерены, не может быть оценена полностью.

+2


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Личное » Todo va bien hoy: he aquí la ilusión