Рейнс: Новая империя

Объявление

15 июля — 15 августа 1558 года

После неожиданной кончины Верховного Триарха Эйверской Лиги и убийства императора Эстанеса в Рокском море снова неспокойно — страны замерли на грани новой масштабной войны. Рейнская империя захвачена внутренними проблемами: политическими и магическими, на Севере по-прежнему сеидхе ведут войну со своим древним врагом, и в этой войне люди страдают больше всех.
Азалийские острова тревожно ждут нападения со стороны Эстанеса, в то время как все остальные еще только решают, вмешиваться им или нет. В общем, все очень плохо.

избранная цитата

"Политика есть политика - кто-то взлетает, а кто-то рискует рухнуть вниз с высоты собственных амбиций и тщеславия. Правда, Рейес пока что еще не взлетел, но надо полагать, что наместник любезно объяснит ему сейчас, что для этого следует сделать".

Мартин Рейес, "Обещай и властвуй"

"...По телу бежали мурашки. Иннис не смог бы с точностью сказать, пугали ли его хванны теперь сильнее, когда он столкнулся с ними лицом к лицу, чем истории о них, найденные на почти истлевших свитках. Был ли он готов снова ответить темным братьям? Быть может, то была лишь иллюзия, результат отравленного тумана, который сидхе вдыхали, которым пропитывались их одежды и волосы.

Иннис ап Ллиар, "Не видно правды сквозь туман"

"То, что это погром, Барух понял еще по первым звукам — с молодости помнил очень хорошо, как кричат погромы, как гудят под ногами растревоженной землей. Хадданеев громили постоянно, при попустительстве эстанцев и молчаливом бездействии князя, который если и хотел, ничего поделать не мог".

Барух Хадиди, "Не надо меня уговаривать"

"...Меня зовут Фрида, папа. - отвечая ровной линией взгляда на уверенное спокойствие своего новоиспеченного родственника, усмехнувшись, ударить пятками в бока лошади, с откровенным желанием не слышать в ответ имя “папы”. Они друг другу никто, так пусть и останутся никем - представления лишь портят игру".

Хелен Магвайр, "Длина ушей - не признак успеха"

"Он никогда не думал, что для счастья надо всего-лишь бросить учебу - и уже никаких скучных лекций, никакой зубрежки и лицемерия, которое, к сожалению, пропитывало всю семинарскую жизнь. Попервах было немного странно, даже чем-то скучно, но Диогу быстро нашел, чем себя занять. Мир, внезапно открывшийся перед ним, был огромен".

Диогу Альварес, "Одна семья"

"Редко когда бывают уместны вольности, но разве подталкивает к ним что-нибудь больше, чем лигийский карнавал?".

Лина де Мейер, "Mask on, mask off"

разыскиваются

Хуан де Сарамадо

эстанский император

Катриона Гвиллион

дочь лорда-наместника Лиги

Эньен фон Эмеан

Золотой дракон

Вивьен Мариески

чародейка

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Отыгранное » Todo va bien hoy: he aquí la ilusión


Todo va bien hoy: he aquí la ilusión

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Время: 14 июля, день плавно перетекающий в обед
Место: дом четы Собраре
Погода: солнечно и ясно
Участники: чета Собраре
Описание: вчера состоялась коронация императора Хуана, что начал свое правление с кровопролития. Молодой император велел отрезать язык гранду, что был слишком дерзок с ним. Впрочем, этот поступок правителя был показательным - он дал понять, что не станет терпеть своевольных высказываний, как и инакомыслящих. Естественно, подобные поступки не могли не задеть сеньору де Собраре, которой пришлось воспользоваться всеми своими чарами, дабы ввести в заблуждение всех, кто наблюдал за ней в этот день. А ведь этой ночью еще и состоялась встреча всех инакомыслящих, куда также пригласили чету Собраре...
Тем не менее, жизнь в доме банкира продолжается, а у старшей дочери четы Собраре есть свои горести и заботы.

+1

2

Ясный выдался день, ясный и солнечный. В такой хорошо не заботиться и не тревожиться ни о чём, не утруждать себя лишними делами, ни изнурять ни учёбой, ни долгой прогулкой, дать отдых мыслям и позволить им течь неторопливо и плавно, лениво наблюдая за тем, как постепенно удлиняются тени в саду, перебирая струны лютни и даже не складывая из разрозненных ладов никакую мелодию. Обычно Мария именно так бы такой день и провела, вот только заботы и тревожные мысли, которые никак не отогнать, сами явились незваными и теперь не давали ей покоя, не позволяя просто бездумно раствориться в солнечном тепле.
  Амаранта Лусия де Суза была старше неё почти на три года, но сдружиться это девушкам не помешало. Мария любила долгие разговоры с подругой, учила её ладить с лошадьми и большими собаками, которых та побаивалась, и не возражала против того, чтобы её отчасти опекали и наставляли - ум и мягкие манеры Амаранты способствовали этому - а сама Амаранта, похоже, была настроена покровительствовать и, кроме того, ценила любознательность и живой нрав Марии. Встречаясь, они говорили о музыке и о том, можно ли играя на лютне, подражать соловью или крику цапли, о сочетаемости и несочетаемости разных цветов в вышивке и картинах, о том, как найти общий язык с норовистой или просто горячей лошадью, но в последний год чаще всего о будущем - о замужестве и идеальном муже. Амаранта мечтала о свадьбе самозабвенно и страстно, на разные лады рассуждала о том, каким должен быть её супруг и как они станут жить, и, разумеется, о том, какое уважение света и какие возможности она получит, став женой уважаемого человека и матерью его наследника. Мария говорить не торопилась, предпочитая слушать подругу, однако все эти разговоры и в ней будили какое-то странное волнение пополам с неясной тревогой и тайным нетерпением.
  А потом разговоры перестали быть только разговорами: Амаранту обручили с "уважаемым человеком", о котором она так мечтала, а в положенный срок была сыграна пышная свадьба. Мария радовалась за подругу, но радость не продлилась долго: сперва они почти перестали видеться, вслед за этим письма стали приходить всё реже и реже, а потом и сами эти письма стали ей казаться всё более и более безрадостными.
  Амаранта была сдержанна в словах, но достаточно было и того, что она позволяла себе писать: муж редко удостаивает её своим обществом; он с ней суров и неласков; он бесконечно набожен, не видит того же в ней и постоянно пеняет ей за это; он подозрителен, склонен ревновать и предпочитает, чтобы она не покидала пределов поместья; он настаивает на предельной скромности во всём, чтобы "не давать воли греховной природе; наконец, он дал понять, как только она забеременела, что ждёт от неё только сына. Амаранта не сетовала на судьбу открыто, но и того, что она писала, было достаточно, чтобы понять, что её равно угнетают и одиночество, и общество этого человека, ей страшно, она чувствует себя едва ли не покинутой Двумя.
  Мария пыталась в ответных письмах утешать подругу, поддерживая прежний тон, который они обычно брали друг с другом, но чувствовала, что Амаранта просто не в силах его подхватить. И это, и то, как быстро в жизнерадостной девушке произошли перемены, как только она вышла замуж, угнетало и пугало. И пугало тем больше, чем больше Мария думала о собственном будущем замужестве. Каким оно будет? Не ошибается ли она, думая, что родители поинтересуются её мнением о женихе прежде чем отдать кому-то её руку? Посчастливится ли ей встретить кого-то, кто ничем не будет схож с мужем Амаранты? И можно ли уже сейчас хоть как-то повлиять на свою судьбу? Много недель вопросы без ответов изводили Марию, пока в конце концов она не решила, что от бесплодных размышлений и заболеть недолго, и не собралась поговорить о своих тревогах с матерью, которая одна, наверное, и способна их разрешить.
  Сегодняшний день подходила для этого как нельзя лучше - коронация прошла, матушка вроде как ничем не была занята - и всё-таки кое-что Марию чуть не остановило: она достаточно хорошо знала и ещё лучше чувствовала свою мать, чтобы утром за завтраком не почуять, что с ней что-то не так. Мария не сумела бы сказать, в чём дело, но чуяла сердцем, какую-то тёмную тень, видеть которую не привыкла. Несколько часов она колебалась, не зная, правильно ли будет сейчас донимать мать ещё и своими тревогами, но в конце концов всё же решилась на разговор: возможно, им обеим станет легче, если они поделятся друг с другом тем, что на сердце.
  Дом уже погрузился в послеполуденную тишину и лёгкую сонливость, было спокойно и тихо, и Мария решила, что сейчас самое время для разговоров, в которые никто не вмешается. Бесшумно миновав пустынную сейчас анфиладу, она приоткрыла дверь и ступила на порог материнской комнаты.
- Матушка? - Мария сейчас была непривычно для себя тиха и сдержанна. - Я не займу вас надолго, но хотела бы поговорить. Вы... уделить мне четверть часа? - голос дрогнул и чуть не сбился на шёпот неожиданно, и Мария раздосадованно нахмурилась: ей не нравилось быть неуверенной и несмелой.

+2

3

[indent] Последние дни были не простыми для Эстанеса, что стоял на пороге новой войны, которая молниеносно очистит города, заставляя молодых и опытных мужчин браться за оружие, дабы отстоять честь своей родины и императора. И это не смотря на то, что в прошлый раз честь родины была подмочена горьким поражением. А ведь гордые эстанцы не привыкли возвращаться к своим берегам с ничем. Они не привыкли встречать своих мужчин разбитыми и искалеченными; не иначе, как триумфа ожидал император и на сей раз, самоуверенно надеясь на то, что ему удастся то, чего не удалось его отцу.
Вот только война – не дешевое увлечение сильных мира сего. Оно отнимает последний хоре из рук вдовы, изгоняет сирот на распутье, заставляя протягивать руку в надежде, что кто-то сжалится, и они получат хоть кусок хлеба. И кому как не семье банкира знать об этом? Кому как не тем, кто умеет подсчитывать прибыль и потери золота, знать, сколь много пользы бывает от войны, когда она несет лишь эгоистичные чаяния группы жаждущих возмездия мужчин?
[indent] Впрочем, об этом можно было говорить много и эмоционально. Однако, к счастью, за завтраком об этом не было и сказано и слова. В точности, как и о том, что произошло на императорском торжестве, где присутствовали Мерседес с Адрианом. И уж тем более о той встрече, на которой чета Собраре побывала под сенью ночи. Обо всем об этом будет сказано вне присутствия женщин, которых в доме банкира было более чем достаточно. Пускай порой сеньор Луис порой любил поинтересоваться у своего сына делами насущными, в которых он, не смотря на то, что давно уже отошел от дел, вверив банк в руки сына, всегда был хорошо осведомлен, при Марии он обычно изменял своим привычкам. И этот завтрак, поданный, как и было принято в их семье достаточно рано, не стал исключением.
[indent] - Все хорошо, Мерседес? – решила поинтересоваться у своей невестки самочувствием сеньора Собраре-старшая, когда мужчины покинули пределы дома, отправившись навстречу бесконечной веренице дел, а дети отправились на прогулку в сад под присмотром своих нянек и слуг.
[indent] - Да, сеньора, - ровно ответила женщина, оглянувшись на сеньору Эсперанцу. – Вас беспокоит что-то? – поинтересовалась Мерседес в свою очередь, сделав вид, что не понимает беспокойства осевшего в глуби внимательных глаз этого дома, что всегда следят за обстановкой в родном очаге.
[indent] - Ты бледная. И уставшая, - вкратце объяснилась старшая сеньора.
И с этим Мерси не могла поспорить. Утром она смотрела в зеркало, прежде чем выйти к завтраку. Она старалась прибавить более свежего вида, но усталость берет свое.
[indent] - Плохо спала ночью, - тяжко вздохнула она. – Жара не давала мне покоя, - добавила мгновением позже, постаравшись скрасить свои слова слабой улыбкой. – Надеюсь, что хотя бы в конце недели мне удастся уговорить Адриана взять детей и уехать с Корволы хотя бы на денек в наше имение, - воодушевленно продолжила сеньора, не снимая маски, которую нацепила на свой прелестный лик не так давно.
[indent] - Не думаю, что стоит сейчас мешать мужчинам. В стране не стабильная ситуация, и каждый день может стать тем, когда объявят войну. Будет лучше быть на месте, - разумно отметила Эсперанца, на что Мерседес с согласием кивнула, отправившись в свои покои, где взялась за книгу какого-то северного писателя, чью поэму перевели на эстанский не так давно под покровительством сеньора Собраре, человека истинно широких взглядов, что смотрят далеко за пределы родины.
[indent] Вот только чтение не отвлекло Мерседес от мыслей, бродивших в ее прекрасной головушке с того самого момента, когда они с Адрианом покинули дом ее давней подруги, вдовствующей графини. Она не солгала своей свекрови, когда сказала ей о том, что плохо спала. Эту ночь Мерседес провела практически без сна. Поддавшись объятиям супруга, она забылась, затерялась в его ласках ровно до тех пор, пока размеренное дыхание вновь не опустилось ей на грудь, а опасение не стало подобно навязчивой идее, которую прогнали лишь рассветные лучи солнца.
[indent] Вот и в эту пору, отложив свою книгу в изысканной обивке, женщина снова возвращается к событиям, которые не смогли оставить равнодушной даже такую решительную и порой жестковатую женщину, как Мерседес де Собраре, дочь графа де Берги, которого уважали во всем Эстанесе от Эскалоны и до самой Карельи. Ведь все, что они с Адрианом сказали на той встрече, устроенной вдовствующей графиней, уже могло перечеркнуть труды их прежним стараниям и стремлениям к возвышению. Ей не нужно было лишний раз напоминать себе то, что она видела и слышала на приеме  после коронации нового императора.
[indent] Этот крик герцога… Мерседес порой казалось, он до сих пор звенит в ушах…
[indent] Подойдя к окну, сеньора де Собраре открыла его, позволить шуму из сада, где мальчишки носились, не обращая внимания на жаркую погоду. Позволив себе улыбнуться, женщина решила было уже присоединиться к детям в саду, чтобы из тени наблюдать за своими сыновьями и дочерью, однако Мария опередила свою мать, нерешительно постучавшись в дверь ее покоев.
[indent] - От чего же только четверть часа? – ответила Мерседес дочери, приглашая ее жестом войти в покои. – Я собиралась проверить свои украшения и отправить некоторые к ювелиру, чтобы починить. Можешь мне помочь с этим? А заодно и расскажешь мне, что хотела, - предложение, которое озвучила сеньора де Собраре своей дочери, было спонтанным, но не лишено правды. Все-таки собираясь на императорский прием, женщина задумалась о том, что наступило самое время навести порядок среди своих украшений, многие из которых стоили целого состояния и могли прокормить целую семью в Эскалоне.

Отредактировано Мерседес де Собраре (19-04-2018 22:22:49)

+2

4

Ничто так не поддерживает силы порой, как самые обыденные, будничные дела - в этом Мария, несмотря на свою юность, убедилась уже давно и не раз на себе проверила. Вот и сейчас стоило только матери упомянуть о проверке украшений и необходимости починки, позвать её помочь, как девушке разом стало легче, словно какая-то непривычная мрачная тяжесть от сердца отступила. Сейчас всё станет совсем как обычно: они с матушкой поговорят за работой, разговор пойдёт неспешно и по делу, всё постепенно будет решено, и ни одно слово не пропадёт втуне, не останется не услышанным. Уж в чём, в чём, а в том, что мать никогда не отмахнётся от её тревог, Мария была уверена так же, как и в том, что её семья никогда не будет обделена благословением двух. Да и, может быть, сегодня им удастся развеять тревоги друг друга? Если, конечно, та тёмная тень во взгляде матери не померещилась ей за завтраком, и если она пожелает поделиться печалью или беспокойством.
  Благодарно улыбнувшись, она встретилась с матерью глазами и вошла в комнату. Дверь плотнее затворилась за ней.
- Четверть часа оттого что все в доме хотят вашего внимания, не я одна, - по губам Марии промелькнула чуть лукавая улыбка. - Братья оторвут друг другу уши в ваше отсутствие, отец заскучает, как только закончит с делами, бабушка наверняка пожелает компании, когда отдохнёт. Да и к тому же, может быть, мои тревоги вовсе не так серьёзны и... темны, как мне думается сейчас, и больше четверти часа не займут, - как бы беззаботно ни старалась держаться Мария, а стоило только об этих самых тревогах вспомнить, как на её лицо снова набежала тень, и пришлось приложить усилие, чтобы прогнать её прочь. - Но, как бы там ни было, я с радостью вам помогу. И полюбуюсь, - снова в глазах девушки промелькнула весёлая искра: как бы тягостно ни бывало у неё на душе, а красота всегда спасала, и мало что тут могло сравниться с материнскими украшения.
  В ожидании когда мать откроет шкатулки и позволит начать, Мария сделала круг по комнате, на мгновение остановилась у окна, из-за которого доносились звуки летнего сада, потом обхватила себя руками за плечи и прислонилась к стене. Все слова, как назло, рассыпались, словно бусины с порвавшегося ожерелья, и никак не шли на язык. И снова недавняя несмелость, так рассердившая Марию, накатила так, будто и не отступала никуда. Нахмурившись и отчаянно злясь на себя, девушка закусила губу.
- Матушка, я... Наверное, мои вопросы прозвучат странно или слишком вольно, но я всё равно спрошу. Мне ведь, кроме вас, никто не ответит по совести и честно, - Мария мягко улыбнулась. - Моя подруга Амаранта - старшая дочь де Сузы, вы её, должно быть, помните - вышла замуж, об этом ещё много говорили с полгода назад. Так вот, она несчастлива и муж её... - Мария на мгновение запнулась, но потом упрямо продолжила: - Мне думается, он - недобрый человек. В каждом её письме это видно, хоть она и не говорит о нём плохо. Скажите, у вас были подруги, которым свадьба не принесла счастья? Как они жили? Что рассказывали о себе? - Мария говорила негромко и сдержанно, не потому что боялась матери или сомневалась в том, что верно поняла письма Амаранты, а потому что от самого разговора вдруг стало до странности не по себе. Да и в жаркой комнате вдруг стало зябко, словно потянуло холодным сквозняком.

+2

5

[indent] Ребенком был каждый из ныне живущих на земле: сначала крошечным новорожденным, которого с осторожностью брали на руки его родители, боясь навредить своей частичке, позже – все более и более самостоятельным и самодостаточным человеком, не нуждающимся в поддержке своих родителей. Впрочем, по какой-то из причин, именно в то время, когда дети меньше всего нуждаются поддержки и заботы, их родители пытаются восполнить возникшую брешь в их отношениях. Мерседес не могла сказать, в действительности ли она была настолько хорошей матерью, насколько ее считали окружающие, даже ее собственные дети. Сеньора де Собраре привыкла всегда быть честной, если не с окружающими, то хотя бы с собой и собственной совестью, дабы никогда не сожалеть о тех поступках или словах, которые ей доводилось в разное время делать или говорить. Она знала, как никто другой, что далеко не всегда была достойной матерью своим старшим детям – Марии и Себастьяну, которые принесли чете Собраре радость и счастье, но не смогли заставить юную сеньору отречься от желанных и любимых выходов в свет.
[indent] Однако каждый из нас учится на своих ошибках?
[indent] Пожалуй, ни один урок беспощадной и непредсказуемой госпожи судьбы, если он не будет болезненным, не пойдет на пользу. А ведь в мире есть даже те, кто продолжает игнорировать оных…
[indent] Таким уроком для Мерседес, пожалуй, была потеря ее маленького дитя, еще одной дочери, которая могла бы догонять по росту Марию, что нынче с полным и безукоризненным уважением обращалась к своей матери за советом. И если когда-то женщина могла сказать, что ей некогда или она уделит внимание своему чаду лишь фиксированное время, то сейчас – никогда. Сейчас она готова была даже отложить украшения, которые собиралась пересмотреть в компании любимой дочери, если бы у нее не было на то настроения. А в том, что настроение не самое радушное, было заметно и по выражению личика юной сеньориты, и по ее темным глазкам, что встретились с внимательным материнским взглядом.
[indent] Улыбка, скользнувшая по круглому личику юной дочери Собраре, наследовавшей своим родителям их лучшие качества, показалась Мерседес добрым знаком. Пускай некоторые слова, произнесенные Марией, заставили сердце ее матери болезненно сжаться в груди.
Братья… они с Адрианом делали все, чтобы детям нечего было делить; чтобы они выросли добрыми и отзывчивыми людьми, прекрасно понимавшие цену счастью и забот, которые им еще придется, так или иначе, испытать. Они желали привить детям свои ценности, свои взгляды, которые были так не популярны в стране, живущей пережитками прошлых поколений. Однако не так давно Мерседес имела возможность заглянуть в глаза женщины, сыновья которой обрекли друг друга на кровную войну, из которой один из них не уцелеет. Те двое обрекли свою мать выбирать между ними, и Мерси было искренне жаль донью, ибо она понимала, как и любая мать, что болит любой из поврежденных пальцев – будь то большой, указательный или даже маленький мизинчик.
[indent] - В большой семье часто так бывает – приходится делиться, - рассудила женщина, подойдя к столику, на котором стояла шкатулка с украшениями. Взяв ее, Мерседес перенесла ее к дивану, сидя на котором, она обычно занималась чтением или вышивкой, от которой чаще отрывалась, ибо такое достойное замужней сеньоры дело не приносило ей истинного удовольствия и упоения. – Но тебе я все равно уделю так много времени, как это будет необходимо, моя дорогая, - она позволила себе улыбнуться, посмотрев на повзрослевшую, но пока еще не расцветшую в полноте своей юной девичьей красоты дочь. Ей она не могла сказать, что терзает порой за то, что раньше меньше уделяла ей внимания, чем Лукасу. В точности, как и не собиралась пугать свое дитя, напоминая о неизбежном – о том, что рано или поздно случится в любом случае с каждой девочкой, предназначавшейся в супруги достойному мужчине.
[indent] С Себастьяном было проще: она уже сейчас знала, что женит сына на дочери своего кузена, который рано или поздно унаследует титул герцога; эта маленькая девочка часто наведывается к ним в гости под чутким сопровождением своей няньки или бабки, герцогини де Арано. Если бы только Эстелла родилась не девочкой, кто знает, может быть, они с Агустином сговорились бы на брак своих детей по-другому? Впрочем, строить предположения из чреды невозможных по своей природе вещей, Мерседес не имела в своих привычках. Поэтому сложная головоломка о будущем первенца четы Собраре была еще самом своем зародыше, и, не смотря на это уже пугала своей ответственностью. Сделать своих детей счастливыми – этого они с Адрианом желали всегда, и никогда сожалели о том, что порой им доводилось идти ради этого на компромиссы с совестью.
[indent] Мария не дождалась, когда они с матерью примутся уже за дело, и быстро открыла свои карты – в этом ее мать углядывала толику схожести между ними, что прозрачной нитью ложилась на тле внешнего сходства. Она не могла долго носить в себе то, что ее беспокоило и быстро открылась матери, которой лишь со временем пришлось научиться молчаливости, которую умело необходимо было демонстрировать за пределами дома Собраре
[indent] - Я помню твою подругу, - согласно кивнула в ответ на слова дочери Мерседес, направившись за еще несколькими ларцами и футлярами с украшениями, которые находились в специальном сундуке; то были те украшения, которые сеньора откладывала, насладившись их красотой и блеском, чтобы спустя несколько лет вспомнить о них снова. – И свадьбу пышную тоже сложно забыть, - добавила сеньора следом, присаживаясь вместе со своей ношей на диванчик, куда кивком подозвала Марию. – Я знала, что рано или поздно ты придешь ко мне с этим разговором, но не могла подумать, что это произойдет так … рано, - честно призналась женщина и себе, и дочери. – Я не буду скрывать от тебя правды, Мария, - достаточно серьезно обратилась к дочери Мерседем. - Брак может стать для женщины, как наградой и истинным раем на этой грешной земле, так и ее проклятием, ее испытанием. Разные судьбы плетутся под сводом неба, и сложно предугадать, какой именно жребий будет ждать тебя в грядущем. Но ты всегда можешь взять свою судьбу в свои руки, что не говорили бы в Церкви или люди. Счастье – можно выковать собственными руками, Мари, - протянув руку к щеке Марии, Мерси ласково прикоснулась к ней. – Со своей стороны мы с твоим отцом сделаем все, чтобы найти тебе достойного мужа. В этом не придется сомневаться, дорогая, а что до несчастных… - сеньора тяжко вздохнула. – Не думаю, что есть необходимость думать о них. Учесть их ошибки – да, непременно, так нужно поступить. В точности, как и не оказаться на их месте. Супружеская жизнь – не одна прогулка под звездным небом в пахучем весеннем саду. В ней есть свои взлеты и падения.
[indent] Ох, если бы Мария знала, каким хитрым образом ее отец получил в жены графскую дочь, и какие дерзкие слова она порой ему бросала в ответ, что могло изначально разрушить тот фундамент, на котором и основалось все то, что они в итоге смогли выстроить. Впрочем, хорошо, что дети не имеют возможности, заглянуть в прошлое своей семьи. Им приходится видеть только ту картину, которую они рисовали при их участии.

+2

6

"Моя дорогая". Мягкие слова матери, её улыбка, удивительно нежная и тёплая сейчас, придавали сил совсем как в детстве и так же, как в детстве, отгоняли любые тени и помогали верить в то, что тревоги и страхи - пыль, не важнее ночных кошмаров, которые просто приснились ненастной ночью и исчезнут, так никогда и не став чем-то настоящим.
  Глубоко, чуть прерывисто вздохнув, Мария ответила матери ещё одной улыбкой и опустилась на диван, где уже было сложено несколько украшений. Рассеянно скользя пальцами по прохладному металлу, по камням, в свете дня так и вспыхивавшим яркими искрами, она следила за тем, как мать ходит по комнате, достаёт и открывает ларцы и футляры, вынимает драгоценности. Благородная сеньора де Собраре в своём доме, в своём праве. В своей полной власти, пусть женщинам и не дано всецело владеть и распоряжаться собой. Всякий раз, наблюдая за тем, как мать хозяйничает в доме, Мария про себя восхищалась ею и отчаянно мечтала стать однажды такой, как она: держать в руках сердце своего мужа, безусловно достойного человека, распоряжаться в доме и не чувствовать, что её судьба - утлая лодка, которую ветер попусту болтает по волнам. Сейчас, при том, какие мысли заставили её затеять этот разговор, эти мечты вдруг напомнили о себе и вспыхнули особенно ярко.
  Мать, между тем, заговорила и не стала кормить её рассуждениями об особой воле и неисповедимых путях Двух или о том, что они всё решают к лучшему. В её речи прозвучали слова "испытание" и "проклятие", и почему-то это принесло Марии странное облегчение, как будто говорить о возможных бедах прямо - это всё равно что против них вооружаться.
- Да, - немного рассеянно отозвалась она, следя за тем, как вспыхивают под рукой изумруды в одном из ожерелий. - Да, свадьба была пышная... - прозвучало совсем невпопад, но Мария сейчас была слишком погружена в свои мысли, чтобы следить за этим.
  Значит, счастье можно выковать своими руками? В самом деле можно, раз так уверенно и твёрдо матушка об этом говорит? Значит, не во всём и всегда нужно полагаться только на Двух и молитвы, можно рассчитать необходимые усилия и приложить их, чтобы не пополнить ряды тех несчастных, которым уже не помочь? Раз так, то, может, не только всегдашняя покорность, но и её горячность, и внутренняя сила, которую она порой так остро чувствует в себе, могут на что-то сгодиться?
  Мария улыбнулась, когда рука матери коснулась её лица, подняла взгляд.
- Нет ничего лучше, чем слышать, как вы это говорите, - негромко произнесла она. - Награда и рай. Проклятие и испытание. Может быть и то, и другое, ничто не предопределено, и всегда можно что-то изменить. Это так хорошо! - теперь голос Марии прозвучал громче, со внезапным жаром. - Почти так же хорошо, как ваше обещание, что мой муж будет достойным человеком, - Мария мягко накрыла ладонью материнскую руку, слегка сжала. - Спасибо, матушка, я никогда не сомневалась, что вы с отцом меня любите, и никогда не усомнюсь. А я со своей стороны обещаю быть достойной вашего выбора. Потому что мне жаль Амаранту, я люблю её, но... - на мгновение Мария замерла, потом порывисто поднялась и стремительно прошлась по комнате. - Но как она я не буду! Не хочу такой быть, не хочу смиряться и ждать милости Двух, не хочу жаловаться в письмах. Хочу быть как вы, - чуть усмехнувшись, Мария остановилась перед матерью, потом одним движением опустилась перед ней на колени и взяла её руки в свои. - Мне кажется, если кто-то и знает всё о падениях и взлётах, то это вы. Как был у вас с отцом? В нашем доме столько любви, так светло и тепло - с чего всё начиналось, как это удалось? И если сейчас у нас всех такой взлёт, то какими были падения? И как вы после них поднялись? - Мария улыбалась, и снова мягкости и лукавства в этой улыбке было поровну. - Какими вы были в юности, когда ещё не было нас?
Драгоценности, с которыми она с такой готовностью пообещала матери помочь, были почти забыты. Ещё бы, кому какое дело до золота и камней, когда есть возможность так прямо говорить и задавать такие вопросы.

+2

7

[indent] Одни и те же попытки воспитать своего ребёнка лучшим образцом собственных идей и амбиций, что стоят в стороне от классического воспитания, принятого в консервативно обществе, где им доводится жить и изворачиваться каждый дарованный Двумя днем, в одинаковом процентном соотношении может сделать детей, как лучше других, или же испортить напрочь. То, что родители считают, будто было бы лучшим для их детей, тех маленьких частичек двух разных людей, связавших друг друга обетами перед ликом богов и того будущего, которое они собирались построить ради своих детей, далеко не всегда будет тем лучшим, что принесет им счастье. Об этом Мерседес задумывалась не так уж и редко, как могло бы показаться. В особенности, когда впервые взяла на руки их с Адрианом ребенка, их Мари, что нынче уж точно не поместится на руках своей матери, которые она так доверчиво сжимает, кареглазая сеньора де Собраре впервые ощутила страх за то, что ее жизнь могла оказаться совершенно другой. Не такой, какой она оказалась вне зависимости от ее желаний и надежд, подкормленных намерениями ее отца, что всегда занимал особенное место в сердце своей своенравной дочери.
[indent] Вот только стоило ли обо всем этом вести рассказ для ушей юной девицы, будущее которой было не предопределено сейчас, но уже рисовалось красками больших надежд? Некоторые вещи все-таки должны оставаться недосказанными и храниться в сердцах, как в самых надежных ларцах, которые не упустят возможности согреться их теплом.
[indent] Однако подпитывать живое воображение Марии, пугать ее или рисовать перед ней иллюзии, Мерседес не могла себе позволить. Не могла и не хотела этого делать. Ее бесконечно порадовали слова дочери о том, что она не желает сетовать на свою судьбу, когда та предопределит ее будущее. Сама такой была, когда делала первые шаги в своей взрослой, но никогда не самостоятельной жизни, поэтому ее руки скользнули к плечам дочери, которую ей захотелось прижать к своему сердцу. Почти как раньше, когда та была крошечной юной сеньоритой, что помещалась у нее на руках, но которой там больше не оставалось места. Не пройдет пять лет, а кто знает, может и меньше, когда Мария, ее крошечная когда-то дочь, будет держать на руках свое дитя…
[indent] - Ты хочешь узнать, что переживала я, когда выходила замуж за твоего отца? – распустив свои объятия, дабы заглянуть в глаза дочери, что искрились неподдельным интересом, Мерседес обратилась к ней с вопросом. - Ты, конечно же,  могла спросить об этом у Гресии или у своей тетки Марианны, не ставя меня в то положение, когда мне придется переживать стыд за некоторые слова и поступки, которые я делала, не задумываясь о том, что моя собственная кровь решит поинтересоваться моим прошлым. Но я рада, что с этим ты пришла именно ко мне. Вряд ли Гресия рассказала бы тебе истину, ведь всегда была мне верной подругой и компаньонкой. А Марианна, моя дорогая сестра, решила бы, наверняка, все приукрасить, - на губах темноволосой супруги банкира заиграла улыбка, стоило только ей заметить легкий намек на замешательство дочери, которое она испытывала из-за слов своей матери, отложившей в сторону ларец с еще несколькими украшениями, но вовсе не затем, чтобы сразу приступить к рассказу.
[indent] Женщина желала обратиться к тем украшениям, которые еще оставалась в одном из сундуков, стоявших в противоположной стороне покоев, где находились мать с дочерью. Поднявшись с места, Мерседес направилась к тому самому сундуку, что хранил в себе самые особенные украшения, ведь те были преподнесены в подарок Адрианом по особенным случаям. Среди них была и та самая диадема, которую она решительно и категорично отвергла в их первую брачную ночь, но которую уже возвела на себя на следующий день, предполагая, что эта ее слабость к украшениям останется только ее тайной.
[indent] - Ты знаешь, Мари, что я происхожу из старинного рода графов де Берги; мои предки носили титулы графов и герцогов, что накладывает определенное бремя при выборе будущего для такого ребенка, как я. И если бы твоего деда не призвали бы к себе Двое, кто знает, как сложилась бы судьба? Но ты никогда не думай об этом. Такие мысли никогда не приводят к верной двери истины. Истина только там, где ты есть, а не могла бы быть, - открыв сундук и достав из него небольшой ларец, начала было Мерси. Ее рука сразу же отыскала нужный ларец, с которым и направилась обратно к дочери. – В какой-то степени по этой причине я не чувствовала радости в день своей свадьбы. Я была слишком горда, чтобы оценить по достоинству того мужчину, что мне достался в мужья. Я думала, что все мои дни брака будут проведены в несчастье с человеком, который мне не подходит, ибо его не выбрал бы мой отец, - без всякого сомнения, подобные слова, вероятно, могли пошатнуть устоявшиеся убеждения Марии, которые она вероятней всего уже успела соткать в своем сердце. Не так уж и радостно осознавать, что в браке родителей все с самого первого дня было не так идеально, как хотелось бы на то надеяться. Сама Мерседес не была счастлива в тот день, когда услышала разговор слуг в доме тогда еще ее отца: те решили обсудить между собой шансы графа де Берги жениться снова, и вспоминали, что любовь никогда не была для аристократов необходимым атрибутом в браке. Долг – именно он двигал двумя семьями, что решили соединить своих детей.
[indent] - Поэтому, - тем не менее, Мерседес продолжала, не осознавая, как много будет способна донести до своей дочери тех мудростей, которым жизнь научила ее. Да и будет ли польза из всех этих слов, она тоже не знала, - Мари, сожги все письма своей подруги, в которых она жалуется на своего мужа. Сожги, чтобы не осталось от них и следа, ведь время сглаживает острые углы, на которые каждый отвечает по-своему: кто-то громко жалуется и изливает свою душу, кто-то же молчит, сцепив зубами свое, как ему кажется, несчастье. К тому же, не каждый мужчина способен дать женщине время свыкнуться с ее новой ролью, к которой никакие науки не смогут подготовить полностью. Твой отец был терпелив со мной. Он дал мне время полюбить те его черты, которые я не видела из-за своей гордыни, за что и следует благодарить его, а не Двух. Пускай наши боги и учат, что женщина должна подчинятся полностью, это далеко не так. Ни одна книга не скажет о том, что брак – вовсе не какая-то повинность и обязанность женщины и мужчины, или вынужденный выбор, который они делают ради продолжения рода человеческого, а компромисс, на который могут и должны идти двое. Твой отец показал мне этот компромисс, но не каждый мужчина способен уступать женщине, даже если и любит ее больше собственной жизни. Ты должна понимать, что нет единственного верного пути, какой-либо формулы любви, которая будет работать беспроигрышно в любом случае без исключений. И пример родителей – никогда не будет идеальным, хотя из него ты можешь позаимствовать полезный для себя опыт. Например, что мужчина всегда нуждается в той женщине, которая сможет поддержать его, оставаясь в его тени, - Мерседес протянула дочери ларец, который держала до этого бережно в своих руках. – Эту диадему я получила в подарок от твоего отца в честь свадьбы. Я хочу передать его тебе, раз уж мы говорим о свадьбе именно сейчас. Сохрани ее ко дню свадьбы, что когда-нибудь наступит: рано или поздно, мы ведь не знаем, когда этот день наступит и каким он для нас будет,  - добавила сеньора де Собраре следом, прекрасно понимая, что сейчас расценить этот жест будет сложно. Тяжесть украшений, пока те не будут примерены, не может быть оценена полностью.

+2

8

Мария очень внимательно слушала любимую матушку, зная что может доверить свои самые сокровенные мысли, страхи и переживания лишь ей одной... Ведь и Мерседес тоже наверняка боялась того заветного дня, когда ей суждено было покинуть отчий дом и выйти замуж? Однако, матери удалось построить надежную и крепкую семью, чего конечно же очень хотела и юная сеньорита Собраре. Читая письма любимой подруги и конечно же сопереживая ей, Мария всегда думала о своих любимых родителях - почему все браки не могут быть такими как у них? Когда мужчина безмерно любит мать своих детей и не стыдится показывать своих чувств... совсем как в старинных легендах о рыцарях и прекрасных дамах, которые так любила читать наивная и мечтательная девушка.
-Вы не были влюблены в отца, когда вышли за него замуж? -нерешительно произнесла Мари, посмотрев на свою мать. Она скорее почувствовала чем поняла, что вступает на запретную территорию - ту самую что принадлежит лишь мужу и жене и обычно сокрыта от всех на свете. -И... вы боялись что он не сможет сделать вас счастливой? Но почему, матушка?
Услышав совет матери сжечь письма лучшей подруги, девушка согласно кивнула, вновь позволив себе очередной тяжкий вздох. Она искренне жалела Амаранту, но слова матери заставили ее серьезно задуматься... так значит женщина способна полюбить своего избранника, даже если поначалу совершенно ничего не чувствовала к нему? Кто знает, что происходило сейчас в семействе подруги, ведь Мари не знала, да и не могла знать всех подробностей семейной жизни Амаранты. А вдруг она была недостаточно старательной и покорной своему мужу или чем-то его рассердила? Определенно тут было о чем задуматься, но от всех размышлений свою юную дочь отвлекла Мерседес, протянув ей красивый ларец с хитрым замком, явно сделанный искусным мастером.
-Но это же ваше любимое украшение..., -Мария удивленно подняла глаза на мать, взяв хорошо знакомый ей ларец в руки. -Вы говорили, что подобного украшения больше не существует на свете... я просто не знаю что сказать...
Мари видела заветную диадему всего пару раз в своей жизни и сейчас порядком растерялась... ведь это был совершенно особенный подарок, но вовсе не потому что дорого стоил и был истинным произведением ювелирного искусства. Для юной девушки это прежде всего была очень крепкая ниточка к любимой матери, наглядно и куда лучше любых слов доказывающая ее безусловную любовь.
-Она такая красивая... а как открыть эту шкатулку?
-Очень просто, -приоткрыв дверь и зайдя в комнату глава семейства Собраре услышал последние фразы жены и дочки и подойдя к последней, присел рядом на удобном диване. -Тебе надо собрать мамино имя и тогда ларец откроется. Попробуй?
Мари так и сделала и спустя пару минут диадема уже была у нее в руках, но Адриан не дал ей как следует рассмотреть великолепное украшение, которое было бы не стыдно одеть и самой императрице. Забрав диадему, банкир аккуратно возложил ее на голову обожаемой дочери и затем залюбовался ею. Казалось бы... давно ли она была совсем крохой и мечты о ее счастливом будущем казались такими далекими и временно несбыточными?
-Ты прелестна, моя дорогая, -констатировал факт Собраре, улыбнувшись Марии. -Ты не оставишь нас с мамой наедине? Нам нужно серьезно поговорить.
-Конечно, -послушно кивнула девушка, но прежде чем уйти конечно же не забыла поцеловать мать и отца. Когда же за Мари закрылась дверь, Адриан уселся рядом с любимой женой и подарил ей особенно нежный поцелуй, напомнивший им обоим о недавней чудесной ночи без сна. Впрочем, ее начало было не самым приятным и именно это Собраре и хотел обсудить с Мерси, закончив все свои дела в банке раньше обычного.
-О чем вы говорили? Надеюсь, я не помешал? -поинтересовался Адриан у обожаемой супруги. -Мне показалось, что Мари была немного... растеряна. Что-то случилось?

+1

9

[indent] Быть может, Мерседес поторопилась со своими советами?  В своих словах она позволила себе размышлять о том, каким должен быть тот самый, счастливый брак, о котором так мечтала и которого так боялась ее совсем еще юная дочь. А ведь для нее родители пока еще даже не подбирали удачную партию. Да, часто Мерседес присматривалась к молодым людям, выходившим в высшее общество, предполагая, могли ли они составить хорошую пару для ее Марии, которую они с Адрианом всегда холили и лелеяли, словно нежную розу в весеннем саду. Вот только, сколько бы молодых и достойных молодых людей она не видела, никак не могла уверить себя в том, что это – именно тот молодой человек, что сможет стать истинным ценителем красоты и достоинств той девушки, которая ему досталась, а не ее приданного. Все-таки о приданом, которое были готовы отдать за свою дочь Собраре, уже давно ходят шепотки по всей Корволе, в которой немало охотников за прибылью. Тем не менее, юная дочь Мерседес и Адриана уже цвела, и совсем скоро выйдет в свет вместе с ними, тем самым начав получать внимание от других мужчин. Нельзя было допустить, чтобы этот нежный цветок начал увядать от излишней опеки, которую оказывали ей ее достойные и любящие родители.
[indent] Кто знает, кого выбрала бы для себя сама Мария, когда увидела бы всех тех достойных молодых людей из благородных семей Корволы? Порой Мерседес задавалась таким вопросом, и нынче не было исключения, пока она пристально всматривалась в лицо любимой дочери, что уже не было лицом ребенка, но юной девицы.
[indent] - Как я могу не отдать свое лучшее украшение своей самой лучшей дочери, которую только могли ниспослать мне боги? – улыбнулась в ответ на вопрос Марии, глаза которой пылали восторгом и счастьем от того, что столь ценная вещь оказалась в ее руках. С подобным трепетом, пожалуй, всегда относятся дочери к вещам своих родителей. В особенности, когда понимают, что в будущем – эти драгоценности станут напоминать им о матери, которую они олицетворяют. – К тому же, - продолжила Мерси, - я слышала о том, что драгоценности – сохраняют ауру тех, кто их носил. У нас с твоим отцом счастливый брак, и я буду надеяться, что, если эта поговорка правдива, то и твой брак будет счастливым, - подобную поговорку сеньора де Собраре вычитала в одной из книг, которые переводились с рейнского на эстанский и выходили в свет под покровительством ее мужа. Однако женщина не решилась уточнить, где именно узнала эту поговорку. Все-таки при новом императоре, определенно, придется сжимать свое вольнодумие в ровных пропорциях с прогрессом, которого сумел достигнуть покойный император. А Мерседес до сих пор не ведала, каким будет их с мужем  позиция в грядущем противостоянии. Выступят ли они с Адрианом против понтифика, который покрывал их своеволие? Выступят ли они против короны, что затеяла войну, которую они не хотели развивать? Все-таки каждый их шаг расценивался на вес золота, но и мог повлиять на будущее – как их будущее, так и будущее всей империи. Как бы там ни было, а без хоре банка Собраре оппозиции придется искать, откуда найти золото на подкупы и другие планы, требовавшие влияния денег.
[indent] Тем временем, они с дочерью оказались не одни. В комнату вошел глава их семейства, не оставив без ответа вопрос дочери, что оказалась совершенно права в своих предположениях – вскоре, освободившись от работы, Адриан будет искать компании своей супруги, так что поговорить матери и дочери не представится возможности долго.
[indent] Мерседес улыбнулась мужу, вспомнив о том, как когда-то давно открывала этот ларец впервые. Она демонстративно отложила этот подарок своего мужа, но уже на следующее утро примеряла его, поддавшись искушению и блеску драгоценных камней этой диадемы. Ведь именно так ее увидел супруг, прежде чем она наговорила ему всякого, а он – взял ее прямиком на туалетном столике. Сейчас же она наблюдала за тем, как Адриан помогал дочери примерить диадему, которую она решила передать Марии, что была довольна полученному дару.
[indent] - Тебе очень идет, - произнесла женщина, отметив, насколько была прекрасна ее дочь, вторив за своим супругом, что пожелал поговорить с ней наедине. – Мы закончим позже, моя дорогая, - тихо произнесла сеньора де Собраре, как только Мария подошла ближе, чтобы подарить своей матери поцелуй. – Я позову тебя, а пока – передай своей бабушке, что мы будем обедать с твоим отцом в покоях, - предусмотрительно предположила Мерседес, ожидая продолжительного разговора с мужем. Все-таки им предстояло не торговую сделку подписать.
[indent] - Мы с Марией говорили о браке и любви, - как только они остались наедине, ответив на прекрасный поцелуй мужчины, Мерседес удовлетворила интерес супруга. – Ее беспокоили письма ее замужней подруги, поэтому мне пришлось о многом рассказать, чтобы у Мари было время все обдумать и взвесить к тому времени, когда выйдет в свет. Я не хочу, чтобы ей вскружили голову все эти смазливые мальчишки, которые в ней будут видеть красивенький лик и мешок золота за плечами, - продолжила следом сеньора, отложив в сторону украшения, которые не успела еще осмотреть с Марией. Как она и сказала, продолжить этим она планировала позже. – Ну, а тебя, как я понимаю, беспокоит совершенно другой вопрос, - предположила Мерседес следом, накрыв ладонь супруга своей. – Я весь день не могу не думать ни о чем, кроме тех решений, которые нужно принять, - повела дальше она, тяжко вздохнув при этом. Все-таки одно дело – хорошо устроиться в тех условиях, которые диктовал император и черная церковь, но совсем другое – менять эти условия для всей империи, в которой имеется своя часть довольных.

0

10

-По правде говоря... меня немного страшит тот день, когда Марию придется отпустить во взрослую жизнь, -улыбнулся Собраре после слов своей жены. -Когда она только-только родилась, я думал о том, как она станет самой красивой и образованной девушкой в Корволе и как мы выдадим ее замуж за хорошего человека. Мне бы очень хотелось видеть Мари счастливой и любимой... и чтобы ее муж видел в ней спутницу жизни, а не наследницу солидного состояния. Однако, так бывает не всегда и мне не хочется чтобы кто-то недостойный дочери разрушил ее надежды и мечты.
Адриан хорошо понимал, что совсем скоро ему и Мерси придется сделать выбор за Марию, как и должно заботливым и любящим свое чадо родителям. Пройдет еще совсем немного времени и его нежная голубка должна будет покинуть надежный отчий дом и начать вить собственное гнездо. Несмотря на все мечты и чаяния, Мари скорее всего придется вступить в выгодный для семейства Собраре брак, о чем не единожды уже говорил сеньор Луис. Его внучка могла составить достойную партию любому дворянину в Корволе, так что Адриану следовало лишь выбрать того кто будет наиболее полезен. Для семьи это будет большим плюсом... а вот Марии придется столкнуться с реальностью и смириться с неизбежным жребием, что выпадает каждой женщине из состоятельной семьи.
-Полагаю, что у нас еще будет время чтобы обсудить счастливое будущее дочки..., -решительно начал Адриан. -Однако, для того чтобы оно стало действительно счастливым - и не только для Мари, но и для наших мальчишек, нам нужно обсудить наше вечернее рандеву. Есть ли смысл ввязываться в эту авантюру?
Хороший банкир просто обязан просчитывать каждый свой шаг наперед, особенно если в его силах повлиять на политическую ситуацию. В случае лояльности к заговору, от Адриана и Мерси в первую очередь будут ожидать финансовой поддержки возможного переворота... поэтому необходимо было обдумать все как следует и решить, стоит ли такая игра свеч. Риск был слишком велик и в случае неудачи, на кону оказывались вовсе не золотые хоре, а жизни заговорщиков - зная дона Хуана, в этом можно было не сомневаться.
-Я не вполне уверен в том что герцог Касио достойный кандидат на эстанский трон, -продолжил хитрый банкир. -Собственно, как и инфант Хайме, пока что не проявившийся себя хорошим политиком. Я конечно не провидец... но мне кажется что он вполне мог успеть заключить альянс с противниками Эстанеса и в случае войны наверняка захочет сбросить старшего брата при помощи союзников. Это тоже не самый лучший вариат исхода событий. Дон Хуан, как и Торамада пока что приносят нам немалые деньги... поэтому надо основательно взвесить все "за" и "против", прежде чем принимать окончательное решение. Быть может, проще будет оставить все как есть, даже несмотря на то что грядущая война неизбежна?
Война неизбежно разорит мелких торговцев что годами сотрудничали с банком Собраре и одновременно даст возможность утроить капиталы на военных заказах. Верфь в Ильехане была истинно золотым дном, с какой стороны не взглянуть... и Адриану не хотелось бы лишится всего, сделав неверную ставку в политической игре.

+1

11

[indent] Каждый родитель, любящий своего ребенка, печется о его будущем, на которое может повлиять, как косвенно, так и более внушительно, делая определенные выборы в своей жизни, полагая, что это будет во благо. Так, конечно, поступил в свое время и свекор Мерседес, когда предопределил будущее своему старшему сыну, решительно настояв на том, что считал верным – что тому предстоит возглавить его фамильное предприятие, под руководством которого оно не прекращало расти и крепнуть. Кто знает, какими бы стежками судьба свела бы чету Собраре, если бы не одно решительно принятое решение сеньора Луиса? Никто не знает, да и никогда не узнает. О том, что могло бы случиться в том загадочном случае, если бы что-то шло по иному сценарию, Мерседес не предполагала. У нее были дети, о будущем которых они с супругом заботились и переживали, прекрасно зная, что будет не просто доверить кому-то молодчику их любимую дочь, что наследовала красоту матери, тогда как отец был готов обещать за свою любимицу немало золота, на которое наверняка точили зубы охотники за наследством и приданным…
Тем не менее, пока этот день не настал.
[indent] Мерседес коротко улыбнулась в ответ на слова супруга, что поделился своими мыслями и воспоминаниями о тех ожиданиях, которые ощущал, когда Мария была еще ребенком. Она помнила, как мужчина радовался их первому ребенку, когда она успела ощутить укол сожалений, что не принесла желанного наследника в этот мир, как на то надеялись все, не только она, но и ее свекор со свекровью. Тем не менее, дочь всегда была для них радостью, а когда к ней присоединился и Себастья, радости в семье не было границ. И все-таки когда-то им придется отпустить из своего семейного гнезда нежную голубку в мир, где всегда было более чем достаточно несправедливости и жестокости.
[indent] Нынче все-таки час был говорить о тех перспективах и потерях, с которыми могут столкнуться Собраре в том случае, если потянутся следом за авантюрой. Авантюрой, в которую желает втянуть донья Рохелия, с которой они имели честь повидаться накануне. А ведь вдовствующая императрица была уже женщиной, вероятно, отчаявшейся? Ей пришлось потерять многое. Но что она надеялась обрести? Все было сомнительно и так ненадежно.
[indent] - Я совершенно согласна с тобой, дорогой, - выслушав размышления Адриана, ответила ему Мерседес. – Избавляясь от одного Сарамадо, мы получаем другого. От чего, кажется, что мир сходится на них. Однако не стоит забывать о том, что дон Хуан обзавелся наследниками тоже. Как бы не пришлось нам ввергнуть нашу родину в кровопролитную брань за власть, исходя из лучших побуждений, дорогой, - повела она дальше, накрыв ладонь супруга своей. – Однако, если мы будем бездействовать и смотреть на то, что происходит дальше с нашей родиной, что мы сможем передать нашим детям? Необходимость лицемерить? Сулить взятки тем, кто обладает властью, спонсировать одного продажного понтифика-мужеложца на другого?! – она могла бы продолжить, но не стала, оборвав себя. И так достаточно произнесла. – Я не верю в то, что могут произойти резкие перемены, но их следует искать и с чего-то начинать, Адриан. Иначе наши дети будут жить все в тех же условиях, в которых муж имеет полное право обвинить жену в колдовстве, над которым фециал не станет размышлять долго и признает ее виновной. Я не собираюсь попирать закон, что существует не одну сотню лет, но нам с тобой стоит задуматься о том, чтобы дать начало переменам. А ведь и их вполне можно достичь, устранив того человека, которому мы способствовали в обретении власти. Ты сам слышал о том, как исчезают люди в никуда, - она остановилась, вздохнув, но лишь на время. Чтобы перевести дыхание и продолжить так тихо, как это было возможно: - Вместе с Торемадой мы получили покровителя, при котором капиталы банка и влияние семьи разрослось. Но, если не мы устраним его и не заменим другим, верным нам, кто-то другой покусится на его жизнь…

+1

12

В мире где существует такое понятие как власть, наверное не стоит рассчитывать на спокойную и размеренную жизнь? Это в какой-то мере закон вселенского равновесия - все не могут быть довольны решениями и политикой монарха и таким образом успех его деятельности будет зависет от количества верных и преданных сторонников. Для Адриана и его жены сейчас как раз и предстояло выбрать, остаться ли в лагере верных вассалов нового императора, либо пойти по пути перемен и рискнуть всем что у них было...
Конечно же Собраре желал для своих детей лучшего будущего и знал что его супруга совершенно права, говоря о том что Эстанесу пора изменится. Однако, закостеневшие устои великого государства навряд ли можно будет легко изменить, всего лишь сменив императора на престоле (при условии, что авантюра с заговором будет успешной). Адриану очень бы хотелось чтобы его обожаемая дочь получила возможность растить своих чад уже в новом мире... там где между супругами будет царить равноправие и взаимопонимание, а мужья перестанут воспринимать своих жен как некое приятное дополнение к интерьеру своих домов.
Но... сумеет ли и самое главное, захочет ли новый претендент на трон столь координальных изменений? Да и потом, самым первым шагом сменившегося императора должен стать прежде всго отказ от кровопролитной и совершенно ненужной Эстанесу войны. Опять же - до личной беседы с герцогом Касио, никто не мог знать что у него на уме...
-Пойми, Мерси... войны по-любому не избежать. Если не с Рейнсом, то гражданской - ведь наследник дона Хуана наверняка не захочет отдавать то что должно принадлежать ему по закону, -наконец решился ответить Адриан. -И это в том случае, если Хуан проиграет... однако, донья Рохелия забыла как долго ее сын ждал возможности напиться властью и так просто он свою корону не отдаст. Пока что под ударом можем оказаться мы - все те кто осмелился вести разговор о заговоре. Я тоже очень хотел бы перемен к лучшему, однако должен хорошенько подумать о том, стоит ли ввязываться в политические игры. У нас трое детей и солидное состояние... на которое император будет рад наложить лапу, в том случае если мы проиграем. А это означает смертный приговор всей нашей семье. Что же до понтифика, то он достаточно хитер и способен избежать возможной ловушки, недаром же он столько лет занимает свой пост.
По сути дела, Торамада был фактически в кармане у Адриана, раскрыв свои противоестественные для священнослужителя наклонности. Благодаря этому, святая церковь сквозь пальцы смотрела на вольнодумство, которое позволяла себе семья Собраре... кто знает, будет ли преемник понтифика настолько же сговорчивым? Адриан и Мерси были богаты и благодаря своему золоту и влиятельным друзьям при дворе, могли себе позволить делать все что угодно и хитрому банкиоу естественно, не хотелось терять подобное положение вещей.
-Я не уверен, что устранение одного человека откроет Эстанесу путь в мирное и светлое будущее. Обычно такие дороги зиждятся на крови и страданиях, к которым следует быть готовыми, -продолжил Собраре. -Сейчас, фактически, есть трое претендентов на верховную власть и не один из них пока что не показал себя искусным и хитрым политиком. Но... у дона Хуана есть армия и флот, чего нет у прочих и потому его положение намного стабильнее. Да и потом, не стоит забывать что он уже достаточно долгое время ведет подготовку к войне, а его военачальники жаждут хорошей добычи и воинской славы. А еще, умеют воевать и извлекать уроки из предыдущих поражений.
Конечно же любого вельможу при дворе можно перекупить... это был всего лишь вопрос цены и надо полагать именно за этим новоиспеченной оппозиции и могли бы пригодится услуги коварного и хитрого банкира. Адриан прекрасно понимал все это, как и знал чего может ему и всем его родным стоить хотя бы один неверно сделанный шаг. А когда ставки слишком высоки нельзя позволить себе пойти ва-банк...
-Мне бы хотелось вырвать Эстанес из многовековой спячки, но только лишь государственным переворотом этого не достичь, -тихо произнес Собраре, сжав руку жены. -И как я уже сказал на недавней встрече, мы рискуем поменять одного тирана на другого. Поэтому надо как следует все взвесить... и пока что я не вижу какой путь будет самым верным.

Отредактировано Адриан Собраре (13-07-2018 16:58:23)

+1

13

[indent] Война …
[indent] Кажется, еще недавно это слово так остро резало слух, было таким чужим и далеким, но уже сейчас оно в обиходе у супругов, что решили предположить, на которой из стороне баррикад будут выступать в предстоящем противостоянии. Должны ли они быть верны долгу и поддерживать своего императора, как того требует и вера, и законы империи, расположившейся практически по всему Хамданскому материку за исключением только неприступных гор и пустынь? Или же они должны были следовать за совестью, ради будущего своих детей, поставив на карту все, понимая, что в итоге они получат все или ничего?
[indent] Рассуждения Адриана, естественно, были разумны и верны: они не обычное семейство аристократов. Они не совсем аристократы и обещанием титула или вольностей в будущем оппозиции не купить их симпатии и поддержку; пускай корни Мерседес уходили к старинным домам Эстанеса, среди которых были великие гранды, послужившие во благо империи, Собраре – в первую очередь богатая и весомая семья, ибо они сами ее такой сделали. Шаг за шагом они приобретали свое влияние, свои доходы, союзников, а потому рисковать всем было не просто. Тем более, что на кону было самое ценное – их дети. Воспоминания о жестокости императора на торжестве в честь его коронации были еще свежи, от чего сеньора невольно вздрогнула, стоило только ей вернуться в своих воспоминаниях к тому дню и часу. Она так тщательно и старательно пыталась не оглядываться на то страшное происшествие, которое отзывалось в ее воображении, однако оно упрямо оставалось перед ее глазами, звенело криком раненного льва в ушах, напоминая ей о том, что они, Собраре, не могут себе позволить оступиться. Только не сейчас. Только не с императором и его оппозицией.
[indent] - Ты прав, дорогой, - согласилась Мерседес с супругом, что привел все весомые доводы, по которым они должны были отказаться от любых заигрываний с переменами. По-хорошему они были им совершенно не выгодны. Слишком много было поставлено на кон. Слишком были высоки ставки, и ими были жизни их и их детей.
[indent] Но сдаться страху – могут ли они себе позволить?
[indent] Сейчас Мерседес как никогда в жизни разрывалась между тем, что должна была сделать и тем, что она хотела делать. С одной стороны у нее была тихая и привычная жизнь покрываемых и угодных церкви «бунтовщиков», тогда как с другой стороны – она не хотела такого же будущего для своих детей, которым придется жить и притворяться, ловко надевать маску и снимать ее.
[indent] - Войны не избежать, как и не изменить Эстанес с одним переворотом, - она невольно улыбнулась, но то была грустная улыбка женщины, что неуверенна в том будущем, которого хочет и которого ждет. – Барон Васкес хорошо отметил об армии и флоте на вечерней встрече, - тихо добавила женщина, практически выдохнув каждое слово, быстро и на одном дыхании. – Думаю, вдовствующая императрица будет искать поддержки у моего дяди, но он – не тот, что предаст государство и императора человек; чтобы он перешел на сторону оппозиции – должен быть весомый повод, даже не знаю какой. К тому же, пока войсками руководит сеньор де Карвахаль – наши потенциальные сторонники даже не станут заигрывать с ним. Сложно найти более уважаемого человека в армии, что будет олицетворением старого доброго Эстанеса, аскетичного и строгого, - стоило назвать своими именами то, что мешало не согласных с доном Хуаном провернуть свое предприятие за одну ночь или день. – Они попытаются его скомпрометировать – должны были бы предпринять попытку и нарушить крепкий союз зятя и тестя, ведь если лодку не шатать – она не перевернется сама. Случайностей с такими людьми не бывает. В них я не верю, - добавила она вскоре более размеренно и вдумчиво, закусив нижнюю губу, пока она себе пыталась обрисовать свое местоположение в этом хаосе интриг.
[indent] - А что … - на какое-то мгновение Мерседес показалось, что она ухватилась за тонкую нить надежды, которую и начала натягивать на себя, словно нить из клубка, - если мы не будем менять своих позиций? По крайней мере, пока, - она не стала продолжать, глядя в глаза любимого мужчины, она ожидала на его ответные слова, на его рассуждения, ведь он прекрасно понял ее намерения. Усидеть на двух стульях сложно, но кто сказал, что это не возможно? Тем более, если верно распределить свои силы.

0

14

Адриан внимательно выслушал любимую жену - она как всегда была совершенно права, особенно когда предположила что донья Рохелия вполне может захотеть заключить взаимовыгодный альянс с герцогом де Арана. Но... даже если адмирал и проникнется идеями заговорщиков (сомнительно конечно, но вдруг...), то наверняка не станет помогать дробить империю, ввергнув ее в кровавую пучину гражданской войны. Так уж повелось, что претенденты на трон будут собирать вокруг себя верных сторонников, которые в конце-концов перейдут от слов и угроз к действиям. Собраре был достаточно давно знаком с дядей своей супруги чтобы предположить, что тот сделает все чтобы сохранить империю - и это не тот человек, которому вот так запросто можно внушить собственные убеждения...
-Мне думается, что очернить имя твоего дяди, чтобы уменьшить его влияние на флоте не так просто как можно подумать, -ответил Адриан после недолгого раздумья. -Да и потом, у Его Светлости есть надежные союзники и первый из них, надо полагать, твой кузен. Его с детства готовили к тому чтобы он стал политиком и в случае опасности он обязательно встанет на сторону своего отца...
Было бы интересно обсудить сложившееся положение вещей с Агустином, однако наследник могущественного герцога на данный момент находился в самом эпицентре возможной бури, о которой еще совсем недавно говорилось на тайной встрече. И как бы благосклонно император не относился к старому адмиралу, он почему-то вверил в руки его сына самый опасный пост, словно желая устроить де Арана дополнительную проверку на преданность короне. Но тут уж как говорится, поживем - увидим?
-А что …, -начала тем временем Мерси. -...если мы не будем менять своих позиций? По крайней мере, пока...
-Я согласен. Стоит все как следует обдумать и взвесить... дон Хуан вполне может оказаться меньшей из двух зол, особенно если его брату вздумается вернутся в Эстанес вместе с вражескими войсками, -тихо произнес Собраре. -Змее никогда не поздно сбросить свою шкуру и уползти в песок - важно лишь не проворонить момент, когда стоит это сделать. Мы не можем рисковать нашей семьей, Мерси... такую цену за возрожденный Эстанес я платить не готов. Мой отец всегда говорил, что самым главным для мужчины должно быть семейное дело, благодаря которому он может достойно содержать своих близких. Но я бы перефразировал - нет ничего важнее семьи, потому как деньги ничего не стоят по сравнению с теми кого любишь. Можно легко потерять золото, но также легко обрести его вновь при должной смекалке... а любимых и дорогих людей уже не вернешь, если произойдет какое-либо несчастье. Поэтому, мы будем хитры и осторожны, как та змея что ждет подходящего момента чтобы поменять свою шкуру. Другого попросту не дано.
Он мог бы добавить еще что-нибудь, но в этот самый момент в спальню прибежал Лукас, которому пока что бесполезно было объяснять, что у родителей есть право побыть наедине. Озорной сынишка в очередной раз сбежал от своей няни и мигом забрался на руки к Мерседес, стараясь отдышаться после быстрого бега.
-Мама, спаси меня! -хихикнул мальчишка, прижавшись к любимой маме. -Басти на меня сердится... я случайно разлил чернила на его столе...
-Так уж и случайно? -поинтересовался Адриан, пригладив взлохмаченные волосы младшего сына. -Быть может, он снова не захотел с тобой играть, потому что должен был заниматься уроками?
-Я выспался и мне скучно играть одному.., -пояснил Лучи, обернувшись к Адриану. -А он сказал что ему некогда...
-И ты залил чернилами его стол? -закончил фразу вредного мальчишки банкир. -Лучи-Лучи... ведь твоему брату влетит от учителя, ты об этом подумал?
-Папа, мама... посмотрите что Лукас натворил! -Себастьян также не замедлил появится, захватив с собой главное доказательство "преступления" маленького братца. Пергаментный лист над которым Басти корпел, сражаясь с чистописанием, был весь заляпан кляксами - и увидев его, Лучи уткнулся в шею матери и приготовился хныкать. -Я целый час писал строчки! Меня теперь заставят писать все заново!
Если бы на месте Адриана сейчас был сеньор Луис, то не задумываясь бы наказал обоих мальчишек, даже несмотря на то что один был еще слишком мал, а второму следовало быть умнее трехлетнего ребенка. Но... из сеньора Собраре-младшего строгого отца не получилось, о чем он собственно никогда не жалел и не пытался вдолбить своим детям послушание при помощи розог.
-Потом перепишешь, а сейчас присядь и успокойся, -примирительно произнес Адриан, усадив старшего сына рядом с собой. -Ты же собрался заниматься банковским делом? Знаешь сколько там порой бывает бумажной работы? Так что готовься к этому уже сейчас... и вспомни что когда ты был маленьким, то тоже мешал старшей сестре делать уроки. Но она никогда на тебя не жаловалась.
Басти лишь вздохнул, но ему было совершенно нечего возразить. Мария конечно могла повредничать не хуже Лучи, однако никогда не выдавала своих братьев родителям и бабке с дедом, если становилась свидетельницей их проказ.
-Мама, папа... а когда мы поедем в имение? -поинтересовался мальчишка, мигом забыв свои обиды и прекрасно зная что за этим лучше обратится прежде всего к матери. Отец ведь ей ни в чем не отказывает? -Мы уже давно там не были...

+1


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Отыгранное » Todo va bien hoy: he aquí la ilusión


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC