Рейнс: Новая империя

Объявление

15 июля — 15 августа 1558 года

После неожиданной кончины Верховного Триарха Эйверской Лиги и убийства императора Эстанеса в Рокском море снова неспокойно — страны замерли на грани новой масштабной войны. Рейнская империя захвачена внутренними проблемами: политическими и магическими, на Севере по-прежнему сеидхе ведут войну со своим древним врагом, и в этой войне люди страдают больше всех.
Азалийские острова тревожно ждут нападения со стороны Эстанеса, в то время как все остальные еще только решают, вмешиваться им или нет. В общем, все очень плохо.

избранная цитата

"Люди используют идею первородного греха для того, чтобы подчинять себе других, тогда как любой человек рождается со свободной волей, и боги не властны выбирать за него путь. К примеру, в священных текстах говорилось о том, что супруги должны быть верны друг другу, однако же по замку бегало с десяток бастардов. Святые отцы не скупились на слова о том, что господа должны быть добры и справедливы к своим слугам, но не случалось и дня, чтобы старший брат не избил кого-нибудь из челяди без вины. Жизнь всегда несправедлива.

Марселина де Сарамадо, "Зачем еще нужна жена"

разыскиваются

Ленарт ван дер Хейден

ректор магического Студиума

Лианнан ап Артегал

племянник короля сидов

невеста герцога Брогге

девушка на выданье

Хавьер де Сарамадо

претендент на эстанский трон

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Несыгранное » А давность, приблизившись, приобретает явность.


А давность, приблизившись, приобретает явность.

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Время: начало сентября 1556
Место: Эрланг, Дарфахен
Погода: облачно, сквозь тяжелые облака временами пробиваются солнечные лучи
Участники: Кассиопея фон Кёстер, Раймон де Лорен
Описание:
-... Сухого хвороста повсюду кучи -
И только искры ждут чтоб запылать.
- Я чувствую. Ей богу, пахнет дымом.

+2

2

Каково это, ступить на родную землю спустя десятилетия изгнания? Во многих книгах описано это гнетущее душу чувство тяжелой, всепожирающей тоски, крыльями ворона застилающей сознание и вонзающее когти прямо в сердце – но лишь в последние дни Раймону удалось оценить правдивость этих набивших оскомину повествований. И хотя Дархафен отнюдь не являлся родным Лотрином, колыбелью лучших и худших моментов всей жизни триарха, это тягостно-томительное чувство не покидало ни на миг. Было здесь, вдали от суетящейся, пряной и пестрой Лиги, некое великолепное, благородное спокойствие и достоинство, резонирующее с кровавыми обрубками давно заброшенного прошлого.
Того, что заставляло выйти прочь и вдыхать нехитрую атмосферу имперской глубинки, сбросить маски и отложить в сторону красивые слова, переодеться из парчи и бархата в шерсть и кожу и, как встарь, поскакать на коне навстречу закату, догоняя уходящее прошлое и, ухватив его за хвост, вернуться к тем, кто уже никогда не вернется...

Но сбрасывать маски нельзя. Империя помнит трагедию двух десятилетий назад, не может не помнить. Его имя пока еще чисто – всего лишь имя лишенного права наследования ублюдка-кровосмесителя, не имя того, кем он является на самом деле. Репутация, влияние в союзной стране, а по большей части никому не интересная среди занятых своими делами рейнсианцев судьба – все это удерживало от лишнего внимания, но если это внимание будет привлечено... Кевлит не всесилен. Тревожные звонки, заставившие покинуть Мантарис и под чужим именем вернуться почти что домой, едва ли возникают просто так. А если есть дым – то кто поджег дрова?
Раймон не знал автора письма, ни его почерка, ни его – разумеется, вымышленного – имени. Но было в этом письме что-то, из-за чего дремлющая где-то внутри сущность глухо заворчала и зашевелилась. Обычно это что-то, да значит – как правило, что-то очень серьезное и важное. Настолько, что стоит бросить все дела.
Демоны редко ошибаются...

+1

3

[indent] - Миледи! – вместе с пряным запахом чабреца донесся издали окрик камеристки, но виконтесса никак не отреагировала на него, поигрывая упавшим с дерева в ладошки листом. С тех пор, как брат занемог, Кэсс все чаще стала избегать становящегося все более навязчивым общества камеристки, а последняя стараниями брата, внезапно почувствовавшего свою смертность и теперь мечтавшего выдать сестру скорее замуж, пыталась сделать из несносной девчонки настоящую леди. Пока ей это не удавалось – леди сидела на дереве в излюбленном костюме, некогда сшитом для тренировок с рапирой и болтала ногой. Ножны с оружием висели на суку и причудливо изогнутая рукоять ее блестела на вышедшем из-за свинцовых туч солнце.
[indent] - Дрянная девчонка, - раздалось где-то совсем рядом отчаянное ругательство камеристки и Кэсс замерла, боясь выдать себя смешком, ловя предательский порыв в кулак. Мраморный зеленый с легкими желтоватыми прожилками лист провернулся в руке и мягко спланировал на голову мадам, украшая слишком чопорную по мнению виконтессы прическу. Сама девица уже была изрядно растрепана и в целом имела вид весьма неподходящий для своего происхождения и славной фамилии. Темные, испачканные местами в деревянной трухе ее одежды имели крой близкий к мужским, некогда тщательно сконструированная руками служанки прическа растрепалась и была украшена листвой куда обильнее волос камеристки.
[indent] Смеркалось. Поднялся холодный промозглый ветер, швыряя в лицо опадающую листву и вздымая грязь и песок на мощенных дорожках. Разгоряченное тренировкой тело уже остыло и Кассиопея сняла с соседней ветки любовно сложенный плащ – единственную деталь, что выдавала ее происхождение благодаря богатству отделки,  и зябко закуталась в него, утыкаясь порозовевшим носом в рыжий мех, думая посидеть так еще не более получаса и лишь потом вернуться к ужину в замок.
[indent] Чаяниям юной аристократки не суждено было сбыться – она задремала. Разбудил ее не приглушенный голос кузена, появившегося неподалеку от места ее уединения и даже не упавший прямо на слегка вздернутый нос дубовый лист, а шаркающая походка Его милости, перемалывающая песок меж подошв и камней, которыми были выложены тропки в саду. Не так давно ее родственник упал с необъезженной лошади, которую по недосмотру или высокому самомнению запряг на охоту за вепрем. Как бы то ни было, теперь чуткий слух девицы страдал каждый раз, как ей доводилось столкнуться с кузеном. Кэсс нахмурилась, цепляясь за дивный сон и остатки дремы и вдруг резко открыла глаза, дернувшись всем телом. От падения с широкой ветки ее спасло, верно, чудо. Начинавший рождаться вскрик был остановлен широким зевком.
[indent] «Что он тут делает?» - Кассиопея хотела было кинуться в родственника желудем, но ее остановило приближение другой фигуры. Незнакомец беззвучно вынырнул из плотного сумрака и виконтесса, немало заинтересовавшаяся происходящим, обратилась в слух, замерев с протянутой к соседней ветке, где она уже приглядела желудь покрупнее, рукой.
[indent] - Я нашел кое-какие сведения насчет канувшего в бездну сына Кая де Лорена. И есть подозрения, что именно в бездну он и канул, - голос незнакомца таил в себе холодную насмешку, от такой не хочется смеяться, а на руках встают дыбом волосы. Опасность змеи сквозила в нем, - Ты помнишь, что говорили тогда о произошедшем? Там все было пропитано чуждой магией, но чтобы дело не приобрело большой огласки и чтобы не допустить паники, об этом умолчали.
[indent] - Я читал засекреченные архивы, да, - в голосе кузена Кэсс с удивлением заметила несвойственное мужчине нетерпение и сама заерзала на дереве.
[indent] - Еще рано говорить об этом наверняка, но кажется я его нашел. Вопрос лишь в том, проглотит ли рыбка наживку.
[indent] Они продолжали говорить – Кэсс видела это по жестикуляции, но фигуры удалялись, а сменившийся ветер не давал услышать больше. Недовольно фыркнув и зябко поведя плечами, виконтесса дождалась, пока фигуры скроются за поворотом и покинула свой наблюдательный пост, гадая, что же это все означало.

+2

4

Выбрался прочь не раньше, чем уставшую землю окутали сумерки. Может быть, банально и предсказуемо, но беглец не думал рисковать. Его ждали, это точно – в общем-то, они сами об этом сообщили; вот только они ли будут ждать?
Словно за секунды перед боем, на душе царит холодная и бесцветная пустота. Все мысли и воспоминания, сопровождавшие с самого порта Лиги, куда-то испарились, дабы не мешать тому, что произойдет. А что произойдет – на воле Двоих. Человек, нетвердой походкой выходящий наружу из-за дверей постоялого двора, никому неизвестен и неинтересен – мало ли их шляется каждую ночь?
В холодном сердце – лишь течение теплой крови; под капюшоном старого плаща – освобожденный от рефлексии разум. На поясе под одеждой скрыт длинный и широкий тесак – на случай, если визит окажется ловушкой. Исключать-то никогда нельзя, не зная, с кем имеешь дело. По-настоящему не зная.
Была ли это ловушка? Разве что случайная: кому и для чего нужно выманивать малефикара из-за моря, когда под боком хватает своих собственных? В отрыве же от своего запретного таланта Раймон не представляет интереса даже у себя дома, в Мантарисе. Дома. Какая ирония – называть домом чуждую и бесконечно далекую, даже спустя прожитые годы, землю…
Молчала интуиция, молчал и демон, скованный кевлитом – хотя на пустой и тусклой аллее их помощь была бы весьма кстати. Благо, заблудиться было негде: путь по аллее шел один, а радушный хозяин постоялого двора за лишнюю монету рассказал приметы весьма подробно. А что никого кругом – здесь, как говорят, вообще бывает многолюдно лишь когда стража решит провести очередной рейд. Не идеальное, но весьма подходящее место для встречи с теми, кто хочет видеть человека, только что прибывшего из-за моря.
Указанное место и вправду оказалось недалеко: приземистый и ничем особенным не примечательный доходный дом в рейнсианском стиле, опираясь на дешевую железную ограду, уныло глядел на аллею тусклым светом сквозь занавешенными дешевыми шторами окна. Остановившись в паре десятков футов и прислонившись к ограде, Раймон быстро огляделся, примечая нечто подозрительное – что угодно, что могло бы выдать возможную ловушку….

+1

5

[indent] Кэсс липла к железным решеткам , силясь разглядеть, куда именно делся ее кузен. Услышанный ранее разговор не давал ей покоя - она была слишком мала, чтобы помнить случившееся с Каем де Лореном, да и само имя ей говорило слишком мало и она наверняка бы вскоре забыла о словах, произнесенных в укрытом золотом листьев саду, через какое-то время не вспомнила бы и о странном незнакомце, с которым вел беседу кузен, если бы не то, что произошло позднее - после ужина юная фон Кестер обнаружила пропажу рапиры - спросонья, немало удивленная тем, что подслушала, она оставила ее на суку дерева. Закутавшись в любимый плащ, она отправилась за оружием в сад и каково же было ее удивление, когда она услышала вновь голос таинственного незнакомца. Сейчас у нее не было никаких поводов прятаться и Кассиопея не собиралась этого делать - напротив, она хотела увидеть странного собеседника вблизи и даже надеялась быть ему представленной, как того требовал этикет. Сейчас она выглядела так, как и подобает выглядеть девице ее возраста и положения, а все огрехи и недочеты, если таковые имелись, надежно скрывал плащ. Рассудив так, что ничего плохого в том, чтобы посмотреть на мужчину, умеющего скользить бесшумно и прятаться в тенях, нет, Кэсс двинулась в направлении голоса, но чаяниям ее не суждено было сбыться - прозвучавшие слова заставили ее застыть на месте.
[indent] - У него есть лишь два выхода - или он будет на нашей стороне, или умрет. Также мы можем обещать ему помощь в получении хотя бы части наследства.
[indent] - А если он..? - в голосе кузена звучала тревога.
[indent] - Нет, - ледяной голос явно принадлежал человеку жестокому и опасному и Кэсс замерла почти не дыша, ожидая, пока покинувшие беседку мужчины окажутся вне зоны слышимости и лишь потом понуро поплелась за рапирой. Незнакомца, кем бы он ни был, было заранее жаль - ее кузен явно связался с какими-то нехорошими людьми и теперь мог навлечь гнев Двоих не только на себя, но и на ее семью, а поэтому увидев, что он снаряжает экипаж, тут же велела седлать лошадь, выдумав совершенно смешную причину - леди захотелось научиться делать это самой, но привыкшие к подобным выходкам аристократки, слуги лишь горестно вздохнули, но отказать не посмели.
[indent] Спустя несколько минут ни виконтессы, ни служанки, которая должна была по приказу юной фон Кестер тоже учиться этому искусству, ни двух лошадей в конюшне не было. Решив проверить, сколь хорошо у нее получилось, Кэсс вывела лошадь степенным шагом, а уже потом пустила ее рысью, отыскав вдали удаляющуюся точку экипажа. Несколько раз она едва не упускала его из вида - темнело в это время года на севере рано, но яркая луна выручала девицу вновь и вновь - благо дом, близ которого и был оставлен экипаж, оказался не так уж далеко и она не потеряла его на улицах города.
[indent] Привязав лошадь неподалеку к дереву, Кэсс двинулась на поиски кузена, но обойдя забор по периметру, так ничего и не увидела. Заходить внутрь стало внезапно боязно - несмотря на то, что в руках девица держала рапиру, ее платье с удлиненными по северной моде рукавами было не самой лучшей одеждой для задуманных подвигов. И все же вернуться так ничего и не узнав, не упредив и не совершив, Кассиопея не могла, а потому решила повторить трюк с деревом и выбрав самое ближайшее, вскарабкалась на него, попутно кляня платье, отсутствие пояса, на который можно было бы повесить ножны вместо того, чтобы зажимать их подмышкой, кузена и его таинственного знакомого.
[indent] Служанка, которая должна была подтвердить, что они с госпожой занимались верховой ездой неподалеку от замка, была оставлена с лошадьми. Привычная к выходкам юной фон Кестер и даже учившаяся благодаря стараниям Ее Милости основам фехтования, она уже мало чему удивлялась, но здесь и сейчас миледи переплюнула все прошлые свершения и девице было страшно за взбалмошную госпожу, но больше всего за себя.

0


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Несыгранное » А давность, приблизившись, приобретает явность.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC