Рейнс: Новая империя

Объявление

Навигация
О проекте Гид по матчасти Карта мира Сюжетные события Персонажи в игре Внешности Нужные персонажи Горячие акции
Объявления


ACHTUNG! Обратите внимание на ОБЪЯВЛЕНИЕ. На форуме проводится реорганизация профилей и переучет населения. Отмечаемся, не проходим мимо.
ACHTUNG! Обновлена тема Рейнского вестника, которую, напоминаем, игроки могут пополнять и сами.
ACHTUNG! Обновлены сюжеты и хронология, ознакомиться с которыми можно в соответствующей теме на форуме.
В Игре
июнь-июль 1558 года от Великого Плавания

После усмирения Иверии и Аверена, кажется, что все должно начать налаживаться, но не тут-то было. В Эстанесе государственный переворот и новый император, жаждущий войны, в Эйверской лиге разброд и шатание после смерти Верховного триарха. Говорят, что на островах снова будет война, но пока что там только витает тревога и напряжение от приходящих из Хамдана новостей и слухов.
На севере Рейнса тоже неспокойно, по-прежнему. И хотя герцог Лотринский вроде бы нашелся, с ним явно что-то не так. И это все на фоне пробуждения древней магии, которая может положить конец всему, что есть на этой земле.
В общем, весело у нас.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Воспоминания » А давность, приблизившись, приобретает явность.


А давность, приблизившись, приобретает явность.

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Время: начало сентября 1556
Место: Эрланг, Дарфахен
Погода: облачно, сквозь тяжелые облака временами пробиваются солнечные лучи
Участники: Кассиопея фон Кёстер, Раймон де Лорен
Описание:
-... Сухого хвороста повсюду кучи -
И только искры ждут чтоб запылать.
- Я чувствую. Ей богу, пахнет дымом.

+2

2

Каково это, ступить на родную землю спустя десятилетия изгнания? Во многих книгах описано это гнетущее душу чувство тяжелой, всепожирающей тоски, крыльями ворона застилающей сознание и вонзающее когти прямо в сердце – но лишь в последние дни Раймону удалось оценить правдивость этих набивших оскомину повествований. И хотя Дархафен отнюдь не являлся родным Лотрином, колыбелью лучших и худших моментов всей жизни триарха, это тягостно-томительное чувство не покидало ни на миг. Было здесь, вдали от суетящейся, пряной и пестрой Лиги, некое великолепное, благородное спокойствие и достоинство, резонирующее с кровавыми обрубками давно заброшенного прошлого.
Того, что заставляло выйти прочь и вдыхать нехитрую атмосферу имперской глубинки, сбросить маски и отложить в сторону красивые слова, переодеться из парчи и бархата в шерсть и кожу и, как встарь, поскакать на коне навстречу закату, догоняя уходящее прошлое и, ухватив его за хвост, вернуться к тем, кто уже никогда не вернется...

Но сбрасывать маски нельзя. Империя помнит трагедию двух десятилетий назад, не может не помнить. Его имя пока еще чисто – всего лишь имя лишенного права наследования ублюдка-кровосмесителя, не имя того, кем он является на самом деле. Репутация, влияние в союзной стране, а по большей части никому не интересная среди занятых своими делами рейнсианцев судьба – все это удерживало от лишнего внимания, но если это внимание будет привлечено... Кевлит не всесилен. Тревожные звонки, заставившие покинуть Мантарис и под чужим именем вернуться почти что домой, едва ли возникают просто так. А если есть дым – то кто поджег дрова?
Раймон не знал автора письма, ни его почерка, ни его – разумеется, вымышленного – имени. Но было в этом письме что-то, из-за чего дремлющая где-то внутри сущность глухо заворчала и зашевелилась. Обычно это что-то, да значит – как правило, что-то очень серьезное и важное. Настолько, что стоит бросить все дела.
Демоны редко ошибаются...

+1

3

[indent] - Миледи! – вместе с пряным запахом чабреца донесся издали окрик камеристки, но виконтесса никак не отреагировала на него, поигрывая упавшим с дерева в ладошки листом. С тех пор, как брат занемог, Кэсс все чаще стала избегать становящегося все более навязчивым общества камеристки, а последняя стараниями брата, внезапно почувствовавшего свою смертность и теперь мечтавшего выдать сестру скорее замуж, пыталась сделать из несносной девчонки настоящую леди. Пока ей это не удавалось – леди сидела на дереве в излюбленном костюме, некогда сшитом для тренировок с рапирой и болтала ногой. Ножны с оружием висели на суку и причудливо изогнутая рукоять ее блестела на вышедшем из-за свинцовых туч солнце.
[indent] - Дрянная девчонка, - раздалось где-то совсем рядом отчаянное ругательство камеристки и Кэсс замерла, боясь выдать себя смешком, ловя предательский порыв в кулак. Мраморный зеленый с легкими желтоватыми прожилками лист провернулся в руке и мягко спланировал на голову мадам, украшая слишком чопорную по мнению виконтессы прическу. Сама девица уже была изрядно растрепана и в целом имела вид весьма неподходящий для своего происхождения и славной фамилии. Темные, испачканные местами в деревянной трухе ее одежды имели крой близкий к мужским, некогда тщательно сконструированная руками служанки прическа растрепалась и была украшена листвой куда обильнее волос камеристки.
[indent] Смеркалось. Поднялся холодный промозглый ветер, швыряя в лицо опадающую листву и вздымая грязь и песок на мощенных дорожках. Разгоряченное тренировкой тело уже остыло и Кассиопея сняла с соседней ветки любовно сложенный плащ – единственную деталь, что выдавала ее происхождение благодаря богатству отделки,  и зябко закуталась в него, утыкаясь порозовевшим носом в рыжий мех, думая посидеть так еще не более получаса и лишь потом вернуться к ужину в замок.
[indent] Чаяниям юной аристократки не суждено было сбыться – она задремала. Разбудил ее не приглушенный голос кузена, появившегося неподалеку от места ее уединения и даже не упавший прямо на слегка вздернутый нос дубовый лист, а шаркающая походка Его милости, перемалывающая песок меж подошв и камней, которыми были выложены тропки в саду. Не так давно ее родственник упал с необъезженной лошади, которую по недосмотру или высокому самомнению запряг на охоту за вепрем. Как бы то ни было, теперь чуткий слух девицы страдал каждый раз, как ей доводилось столкнуться с кузеном. Кэсс нахмурилась, цепляясь за дивный сон и остатки дремы и вдруг резко открыла глаза, дернувшись всем телом. От падения с широкой ветки ее спасло, верно, чудо. Начинавший рождаться вскрик был остановлен широким зевком.
[indent] «Что он тут делает?» - Кассиопея хотела было кинуться в родственника желудем, но ее остановило приближение другой фигуры. Незнакомец беззвучно вынырнул из плотного сумрака и виконтесса, немало заинтересовавшаяся происходящим, обратилась в слух, замерев с протянутой к соседней ветке, где она уже приглядела желудь покрупнее, рукой.
[indent] - Я нашел кое-какие сведения насчет канувшего в бездну сына Кая де Лорена. И есть подозрения, что именно в бездну он и канул, - голос незнакомца таил в себе холодную насмешку, от такой не хочется смеяться, а на руках встают дыбом волосы. Опасность змеи сквозила в нем, - Ты помнишь, что говорили тогда о произошедшем? Там все было пропитано чуждой магией, но чтобы дело не приобрело большой огласки и чтобы не допустить паники, об этом умолчали.
[indent] - Я читал засекреченные архивы, да, - в голосе кузена Кэсс с удивлением заметила несвойственное мужчине нетерпение и сама заерзала на дереве.
[indent] - Еще рано говорить об этом наверняка, но кажется я его нашел. Вопрос лишь в том, проглотит ли рыбка наживку.
[indent] Они продолжали говорить – Кэсс видела это по жестикуляции, но фигуры удалялись, а сменившийся ветер не давал услышать больше. Недовольно фыркнув и зябко поведя плечами, виконтесса дождалась, пока фигуры скроются за поворотом и покинула свой наблюдательный пост, гадая, что же это все означало.

+2

4

Выбрался прочь не раньше, чем уставшую землю окутали сумерки. Может быть, банально и предсказуемо, но беглец не думал рисковать. Его ждали, это точно – в общем-то, они сами об этом сообщили; вот только они ли будут ждать?
Словно за секунды перед боем, на душе царит холодная и бесцветная пустота. Все мысли и воспоминания, сопровождавшие с самого порта Лиги, куда-то испарились, дабы не мешать тому, что произойдет. А что произойдет – на воле Двоих. Человек, нетвердой походкой выходящий наружу из-за дверей постоялого двора, никому неизвестен и неинтересен – мало ли их шляется каждую ночь?
В холодном сердце – лишь течение теплой крови; под капюшоном старого плаща – освобожденный от рефлексии разум. На поясе под одеждой скрыт длинный и широкий тесак – на случай, если визит окажется ловушкой. Исключать-то никогда нельзя, не зная, с кем имеешь дело. По-настоящему не зная.
Была ли это ловушка? Разве что случайная: кому и для чего нужно выманивать малефикара из-за моря, когда под боком хватает своих собственных? В отрыве же от своего запретного таланта Раймон не представляет интереса даже у себя дома, в Мантарисе. Дома. Какая ирония – называть домом чуждую и бесконечно далекую, даже спустя прожитые годы, землю…
Молчала интуиция, молчал и демон, скованный кевлитом – хотя на пустой и тусклой аллее их помощь была бы весьма кстати. Благо, заблудиться было негде: путь по аллее шел один, а радушный хозяин постоялого двора за лишнюю монету рассказал приметы весьма подробно. А что никого кругом – здесь, как говорят, вообще бывает многолюдно лишь когда стража решит провести очередной рейд. Не идеальное, но весьма подходящее место для встречи с теми, кто хочет видеть человека, только что прибывшего из-за моря.
Указанное место и вправду оказалось недалеко: приземистый и ничем особенным не примечательный доходный дом в рейнсианском стиле, опираясь на дешевую железную ограду, уныло глядел на аллею тусклым светом сквозь занавешенными дешевыми шторами окна. Остановившись в паре десятков футов и прислонившись к ограде, Раймон быстро огляделся, примечая нечто подозрительное – что угодно, что могло бы выдать возможную ловушку….

+1

5

[indent] Кэсс липла к железным решеткам , силясь разглядеть, куда именно делся ее кузен. Услышанный ранее разговор не давал ей покоя - она была слишком мала, чтобы помнить случившееся с Каем де Лореном, да и само имя ей говорило слишком мало и она наверняка бы вскоре забыла о словах, произнесенных в укрытом золотом листьев саду, через какое-то время не вспомнила бы и о странном незнакомце, с которым вел беседу кузен, если бы не то, что произошло позднее - после ужина юная фон Кестер обнаружила пропажу рапиры - спросонья, немало удивленная тем, что подслушала, она оставила ее на суку дерева. Закутавшись в любимый плащ, она отправилась за оружием в сад и каково же было ее удивление, когда она услышала вновь голос таинственного незнакомца. Сейчас у нее не было никаких поводов прятаться и Кассиопея не собиралась этого делать - напротив, она хотела увидеть странного собеседника вблизи и даже надеялась быть ему представленной, как того требовал этикет. Сейчас она выглядела так, как и подобает выглядеть девице ее возраста и положения, а все огрехи и недочеты, если таковые имелись, надежно скрывал плащ. Рассудив так, что ничего плохого в том, чтобы посмотреть на мужчину, умеющего скользить бесшумно и прятаться в тенях, нет, Кэсс двинулась в направлении голоса, но чаяниям ее не суждено было сбыться - прозвучавшие слова заставили ее застыть на месте.
[indent] - У него есть лишь два выхода - или он будет на нашей стороне, или умрет. Также мы можем обещать ему помощь в получении хотя бы части наследства.
[indent] - А если он..? - в голосе кузена звучала тревога.
[indent] - Нет, - ледяной голос явно принадлежал человеку жестокому и опасному и Кэсс замерла почти не дыша, ожидая, пока покинувшие беседку мужчины окажутся вне зоны слышимости и лишь потом понуро поплелась за рапирой. Незнакомца, кем бы он ни был, было заранее жаль - ее кузен явно связался с какими-то нехорошими людьми и теперь мог навлечь гнев Двоих не только на себя, но и на ее семью, а поэтому увидев, что он снаряжает экипаж, тут же велела седлать лошадь, выдумав совершенно смешную причину - леди захотелось научиться делать это самой, но привыкшие к подобным выходкам аристократки, слуги лишь горестно вздохнули, но отказать не посмели.
[indent] Спустя несколько минут ни виконтессы, ни служанки, которая должна была по приказу юной фон Кестер тоже учиться этому искусству, ни двух лошадей в конюшне не было. Решив проверить, сколь хорошо у нее получилось, Кэсс вывела лошадь степенным шагом, а уже потом пустила ее рысью, отыскав вдали удаляющуюся точку экипажа. Несколько раз она едва не упускала его из вида - темнело в это время года на севере рано, но яркая луна выручала девицу вновь и вновь - благо дом, близ которого и был оставлен экипаж, оказался не так уж далеко и она не потеряла его на улицах города.
[indent] Привязав лошадь неподалеку к дереву, Кэсс двинулась на поиски кузена, но обойдя забор по периметру, так ничего и не увидела. Заходить внутрь стало внезапно боязно - несмотря на то, что в руках девица держала рапиру, ее платье с удлиненными по северной моде рукавами было не самой лучшей одеждой для задуманных подвигов. И все же вернуться так ничего и не узнав, не упредив и не совершив, Кассиопея не могла, а потому решила повторить трюк с деревом и выбрав самое ближайшее, вскарабкалась на него, попутно кляня платье, отсутствие пояса, на который можно было бы повесить ножны вместо того, чтобы зажимать их подмышкой, кузена и его таинственного знакомого.
[indent] Служанка, которая должна была подтвердить, что они с госпожой занимались верховой ездой неподалеку от замка, была оставлена с лошадьми. Привычная к выходкам юной фон Кестер и даже учившаяся благодаря стараниям Ее Милости основам фехтования, она уже мало чему удивлялась, но здесь и сейчас миледи переплюнула все прошлые свершения и девице было страшно за взбалмошную госпожу, но больше всего за себя.

0


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Воспоминания » А давность, приблизившись, приобретает явность.