Рейнс: Новая империя

Объявление

15 июля — 15 августа 1558 года

После неожиданной кончины Верховного Триарха Эйверской Лиги и убийства императора Эстанеса в Рокском море снова неспокойно — страны замерли на грани новой масштабной войны. Рейнская империя захвачена внутренними проблемами: политическими и магическими, на Севере по-прежнему сеидхе ведут войну со своим древним врагом, и в этой войне люди страдают больше всех.
Азалийские острова тревожно ждут нападения со стороны Эстанеса, в то время как все остальные еще только решают, вмешиваться им или нет. В общем, все очень плохо.

избранная цитата

"Политика есть политика - кто-то взлетает, а кто-то рискует рухнуть вниз с высоты собственных амбиций и тщеславия. Правда, Рейес пока что еще не взлетел, но надо полагать, что наместник любезно объяснит ему сейчас, что для этого следует сделать".

Мартин Рейес, "Обещай и властвуй"

"...Было время, когда не было рощ. Не было Аханнэ. Была земля, осквернённая, умирающая, и всё живое бежало с неё. А потом Двое принесли великую жертву, дар крови, и болота стали лесами. Тебе не кажется, что мы наблюдаем... обратное?” Странное это было зрелище. Двое сеидхе, похожих друг на друга, и идущий к ним, на почти негнущихся ногах полуолень-полускелет.

Сирше ап Шеналл, "Не видно правды сквозь туман"

"То, что это погром, Барух понял еще по первым звукам — с молодости помнил очень хорошо, как кричат погромы, как гудят под ногами растревоженной землей. Хадданеев громили постоянно, при попустительстве эстанцев и молчаливом бездействии князя, который если и хотел, ничего поделать не мог".

Барух Хадиди, "Не надо меня уговаривать"

"Это только в сказках являются к пленным рыцарям посланники сидов с травой, разрывающей оковы, и тайным ходом выводят из темницы замка, спасая от непременной казни на рассвете. А кому в этом далеко не сказочном мире нужен скромный художник? Да и зачем?".

Франсиско Ромеро, "Даже когда вас съели"

"Он никогда не думал, что для счастья надо всего-лишь бросить учебу - и уже никаких скучных лекций, никакой зубрежки и лицемерия, которое, к сожалению, пропитывало всю семинарскую жизнь. Попервах было немного странно, даже чем-то скучно, но Диогу быстро нашел, чем себя занять. Мир, внезапно открывшийся перед ним, был огромен".

Диогу Альварес, "Одна семья"

"Редко когда бывают уместны вольности, но разве подталкивает к ним что-нибудь больше, чем лигийский карнавал?".

Лина де Мейер, "Mask on, mask off"

разыскиваются

Рене Мерсье

будущая чародейка

Даррел эр Ллойд

виконт Хейвар

Бервин эр Рейналлт

вице-канцлер Рейнса

Бельалькасар де Кордова

эстанский генерал

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Воспоминания » Налейте чашу менестрелю


Налейте чашу менестрелю

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Время: 3 августа 1556 года
Место: Улвен, Каэр Ревейн, поместье баронессы эр Лоури
Погода: тепло, солнечно, временами облачно.
Участники: Келлен фон Эйстир, Алисия
Описание: даже горячо ожидаемое семнадцатилетие может стать Бездной под руководством горячо любимой тётушки. Но ведь всегда можно всё исправить.

Отредактировано Келлен фон Эйстир (28-04-2018 22:28:39)

+1

2

[indent] Семнадцатилетие - чудесная пора в том случае, если тетушка не грезит выдать непутевую племянницу замуж и не устраивает из твоего праздника подобие смотрин. Впрочем, юная виконтесса пребывала в счастливом неведении относительно этого занимательного факта, лишь неясное предчувствие точило изнутри в ответ на слишком тщательную подготовку и количество указаний баронессы эр Лоури, которых было даже больше, чем в тот день, когда Келлен была представлена ко двору. Всё это вместе с расшитым жемчугом и дорогим кружевом платьем, с высокой прической, которая грозила сломать тонкую шею и обилием украшений заставляло девушку чувствовать себя не в своей тарелке. Особенно фон Эйстир не нравилось декольте и корсет, утянутый в талии так, что съесть что-либо не представлялось возможным. Казалось, что и дышать ей приходится учиться заново.
[indent] - Мэри, милая, ослабь корсет, - девушка степенно вошла в собственную спальню, сбежав из душного помещения торжественной залы и упала на кровать, - видят Двое, я скоро уподоблюсь тем мнительным дамам, что падают в обморок, вот только в моем случае рук прекрасного кавалера там может и не оказаться. Я скоро задохнусь в этом орудии пыток.
[indent] Настроение именинницы омрачалось ещё и тем, что она наконец начала догадываться о далеко идущих планах своей тётушки, сияющей улыбками не хуже начищенных до зеркального блеска торшеров, подсвечников и паркета, который больше напоминал каток, нежели место для демонстрации танцевальных па.
[indent] Пока служанка, кляня себя за мягкосердечность, ослабляла шнуровку корсета и поправляла платье, Келлен успела избавиться и от доброго десятка шпилек, которые полагала лишними, отчего ее прическа обрела некоторую небрежность и вместе с тем естественность. Одна прядь выпала и девушка недовольно заправила ее за ухо.
[indent] Едва именинница вышла из покоев, со стороны лестницы послышался голос ее тётушки и Келлен поспешила в сторону другой лестницы - той, которой пользовались в основном слуги, не желая, чтобы увидевшая вольную интерпретацию задуманного образа, баронесса эр Лоури, развернула ее обратно и вновь заковала ее в тиски собственного мнения о том, как должна выглядеть семнадцатилетняя девица на выданье.

+1

3

По началу стража поместья не хотела пропускать Эйлис внутрь. Но классическая слойка из золота, гипноза и иллюзии убедит даже самого верного стражника в том, что именно эта гостья - “та самая важная шишка” откуда-то, а откуда - стражник уже и не вспомнит. За двести лет вечно-молодая девчонка отлично научилась пудрить мозги тем, кто думает категориями. Того впустить, этого задержать, ха! Вот если бы в стражников набирали не сильных, а умных людей…
Впрочем, все это детали. Суть же в том, что уже вскоре некая леди со здоровенной (по сравнению с ней самой) красно-белой лютней наперевес оказалась на территории поместья. Прогуливаясь по саду, она была заметна и по-особенному привлекательна, контрастируя своей черно-золотой закрытой одеждой с роскошными, аккуратно-подстриженными зелеными кустами, украшенными белыми ароматными цветочками. Помимо “национальных” цветов империи, Эйлис носила черно-золотой, недорогой, но качественный длинный плащ, прикрепленный к ее груди фиолетово-зеленой брошью Улвена.
Конечно же, Эйлис была патриотом. То есть… В каком-то смысле. Она не мусорит в Улвене, любит его (как и все остальные города и провинции), никого не бьет и не мучает… Это же можно считать патриотизмом, верно? Все начинается с малого!
А фиолетово-зеленую брошь она и так носит всегда и везде. Даже в Эстанесе. Просто ей нравится эта комбинация цветов.

Как ни странно, на день рождения некой знатной девчули Алисия попала не случайно. В кои-то веки. Обычно она просто идет и находит приключения, но в этот раз ее пригласили, а она позволила себя пригласить. Даже гонорар пообещали неплохой, буквально вставив ей в руки это золото несмотря на попытки от него отказаться. Эйлис не любит золото. Не любит подарки. Получить золото - значит взять на себя ответственность, пообещать что-то… Продаться, в конце-концов. А она, величайший хищник всея мира, если и берет плату, то совсем не золотом.
Неспешно прохаживаясь по зеленому лабиринту из густого кустарника, упырица незаметно начала наигрывать негромкую бодрую мелодию, легко касаясь кончиками пальцев “нижних” струн, также именуемых “голосовыми”. Такое название было вполне оправдано - звук, извлекаемый из таких струн, был самым тонким и приятным, похожим на голос юной девы, зовущей своего принца на белом коне.

Гуляя по саду, Эйлис подошла к одной из стен самого поместья, расположено на возвышении, по сравнению садом. Но что лютнистка приметила своим взглядом сразу, так это открытое окно поместья. Первая мысль, которая пришла в больную голову - это, конечно же, залезть внутрь. Собственно, а почему бы и нет? Она же вампир, ей ничего не страшно.
Но чувство такта не позволило ей лезть в окно. И остатки здравого смысла. Тут ведь и навернуться можно было! Поэтому Алисия предприняла более интересное действие.
Как бы невзначай встав под этим окном, чародейка струны и слова начала играть ту же мелодию, подключив и “верхние”, громкие струны, от чего звук стал гораздо гораздо глубже, тверже и громче.
- “Посмотрим, как скоро меня повяжет стража”, - ехидно подумала про себя Алисия, пока ее мелодия набирала обороты.
Мелодия эта была громкой и порывистой, но по-своему веселой и задорной. Лютнистка вкладывала собственную душу и намерения в эту музыку, отчего и сами звуки передавали возможным слушателям ее волю, желание. А желанием ее было разбудить в том, кто находится за окном любопытство. Заставить его выглянуть наружу, чтобы посмотреть, что за глупый, но умелый бард играет такую музыку посреди сада, да без слушателей?

[icon]http://sd.uploads.ru/kdyOD.jpg[/icon]

Отредактировано Алисия (30-04-2018 12:30:08)

+1

4

[indent] Фон Эйстир сбегала по лестнице быстро, надеясь оказаться в праздничной зале раньше тетушки и хотя заходить туда со стороны лестницы для слуг не хотелось, теперь у нее не было иного выхода, но на середине пролета внезапно остановилась, как вкопанная. Дальше идти не хотелось и ни гнев тетушки, ни раздающиеся звуки бранля не могли поколебать этой внезапной уверенности. Улыбки дам и кавалеров смешались в один зловещий оскал, отразились в трещине на штукатурке - за коридорами для слуг в поместье явно следили не столь тщательно, как за господскими.
Внезапно мелодия сменилась незнакомой и движимая любопытством Келлен сделала несколько шагов по лестнице вниз прежде, чем поняла, что она доносится из небольшого оконца между лестничными пролетами. К сожалению, ни единой возможности выглянуть в сад не было - окно было слишком маленьким и располагалось почти под самым потолком, выполняя скорее вентиляционную функцию. Добежав до первого этажа, виконтесса оказалась на кухне - там все шипело и скворчало и лишь гомон кухарок стих, стоило виновнице торжества появиться в дверях.
[indent] - Миледи? Ваша милость, что же Вы? - раздался полный недоумения голос поварихи, склонившейся над большим котлом с жарким из ягненка.
[indent] Фон Эйстир лишь прижала палец к губам и тут же выпорхнула из душного помещения - от такого количества запахов кружилась голова. Мелодия тут же вновь стала различима и девушка вновь поспешила на звук, который внезапно оборвался басовитыми голосами стражников. К счастью, окно оказалось близко и Келлен высунулась из поместья, наблюдая странную картину. Неизвестная девица стояла в окружении стражи, но те завороженно слушали вновь полившуюся мелодию и походили на довольных котов, перед которыми поставили миску с жирной сметаной.
[indent] - Вы кто? - обратилась она к незнакомке. Голос виконтессы был полон недоумения еще и потому, что она не чувствовала эмоций стражи. Воспоминания о тетушке однако заставили отложить досужие разговоры. Наверняка она сейчас тоже прибежит на шум и тогда попадет и неизвестному менестрелю, и страже.
[indent] - Двое. Ну и шум Вы тут устроили, - теперь она обращалась по большей части к стражникам, чьи грозные голоса мгновениями ранее заставили думать, будто происходит нечто серьезное. Фон Эйстир надеялась лишь, что в праздничной зале все происходящее заглушилось звуками танцев.
[indent] - Стойте там. Никуда не уходите, - сказала она, закрывая окно, чтобы затем выбежать в сад для выяснения обстоятельств произошедшего и личности неизвестной.

+1

5

Музыка* понемногу сбавляла темп, становясь заметно спокойнее. Но не разнообразнее, а, напротив, предсказуемее и тише, словно колыбельная. Кусочки мелодии заметно повторялись один за одним, чередуясь с другими повторяющимися нотами, образуя несложный, но задорный мотив, словно спираль, закручиваясь вокруг Эйлис. Не то, чтобы сама лютнистка любила такие мелодии. Но чего только не сделаешь, когда тебя окружит сразу три стражника, а ты - лишь скромный вампир, которого вот-вот отправят на костер?

Чтобы гипноз сработал лучше, пришлось прибегнуть к помощи музыки, успокаивающей, вводящей в подобие транса и без всякой магии. Мужчины, окружившие лютнистику, оперлись на свои пики, молча слушая.
Эйлис вложила им в голову простую мысль. “Можно послушать музыку еще чуть-чуть. А потом вернуться к службе. Но это потом. А пока можно и послушать, пару мгновений…”
Ведь чем проще сам посыл, тем легче убедить цель в том, что это именно ее желание, а не чужеродное влияние на ее разум со стороны.

Протяжный женский голосок, раздавшийся со стороны окна, заставил Эйлис на мгновение прервать мелодию. Но лишь на мгновение. Стражники же, услышав голос своей госпожи, сбросили с себя оковы полусна и мгновенно пришли в себя, вспомнив, что они находятся на службе.
- Так, певунья, пройдемте с нами до выяснения обстоятельств, - крайне настойчиво попросил один из слушателей и схватил лютнистку за локоть, на что та лишь шире, да доброжелательнее улыбнулась. В этом проявлялась нечеловеческая природа Эйлис. Любой здравомыслящий человек, будь то лорд или крестьянин, испытал бы крайне негативные эмоции, если бы здоровенный мужлан при власти куда-то потянул бы его за руку. Но не древняя упырица. Она лишь продолжала мило улыбаться и молчать, ощущая собственное неоспоримое превосходство и доминацию. Для нее стражник был чем-то вроде ребенка, тянущего за руку родную мать, чтобы та купила ему набитую опилками куклу.

- Стойте там. Никуда не уходите, - приказала девчуля и тут же исчезла в окне. Улыбка Эйлис стала чуть уже. Взглянув мельком то на свою руку, то в глаза стражника, девушка на мгновение замерла. Тот, кто схватил ее за локоть, очень правильно понял читающиеся в ее взгляде слова и практически тут же отпустил ее руку, недовольно хмыкнув.

Когда незнакомка спустилась в сад, Эйлис вновь улыбнулась так ласково, как только она могла. Яркое солнце и дневная погода были ей не по душе, однако внешне она старалась этого никак не проявлять.
Впрочем, если ей не нравилось солнце, то стражникам вокруг нее явно не нравилась она сама. Бледнолицая, почти мертвенно-бледная женщина с черными, почти гладкими, блестящими волосами зашла в сад и начала там… Играть. По меркам смертных это было очень странно.
Но не по меркам Эйлис. Для нее нет ни стен, ни титулов. Она идет туда, куда захочет.
Весь мир - ее дом.
А всё, что живет в нем - ее слуги.

- Здравствуй, милая пташка. - Первая начала странница столь мягким и бархатным тоном, что ненароком можно было подумать, что говорит и не она вовсе, а некая благородная матерь, стоящая за ее спиной. Лучик солнца, отразившийся от висящего на ее шее медальона с символикой Богини случайно попал в глаз незнакомке.
- У меня много имен, но здесь, на севере, я известна как Эйлис. И кто же ты, чудесное создание?

*

[icon]http://sd.uploads.ru/kdyOD.jpg[/icon]

Отредактировано Алисия (03-05-2018 13:16:02)

0

6

[indent] Август в Улвене пах морошкой, вересковым медом и еловой хвоей, а еще близящейся осенью и прелой травой. Лето еще не закончилось и солнце пока нагревало землю, но с приближением ночи заметно свежело и можно было даже заметить, как поднимается легкий пар от поверхности и оседает каплями на траве, сталкиваясь с холодным воздухом. Тонкие атласные туфельки, предназначенные для исполнения танцевальных па на паркете, а не прогулок по саду рисковали очень быстро промокнуть тем более, что выложенные камнем тропинки не вели к самым стенам поместья, огибая его на расстоянии в добрый десяток шагов, но интерес, проснувшийся в юной виконтессе Эмайн Ард в тот самый момент, когда она услышала первые звуки лютни был куда сильнее, нежели неудобства, которые могла причинить липнущая к ногам ткань.
[indent] Первые же слова менестреля заставили ее остановиться и взглянуть на незнакомку с недоумением - фон Эйстир не привыкла ни к такому тону, ни к подобным обращениям. В ее эмоциях не было злости, а улыбка лишь на мгновение стала неуверенной. Вне всяких сомнений, стоящая перед ней женщина была не в себе - она неласково щурилась на клонящееся к закату солнце, быть может, перегрелась? Келлен вспомнила, что ближе к полудню было жарко, что даже пришлось открывать все окна настежь, рискуя спать под жужжание насекомых, но иначе находиться в стенах поместья было совершенно невозможно. В пользу версии о солнечном ударе говорила и бледность менестреля. Келлен прищурилась, ловя темные мушки перед взором, когда солнечный зайчик от амулета незнакомки попал в глаза.
[indent] - Келлен фон Эйстир, виконтесса Эмайн Ард, - привычно представилась она, дезориентированная лучом света. Прежде она хотела назвать лишь имя, опустив титул, ведь Эйлис не упомянула даже имени своего рода, - Вы хорошо себя чувствуете? Голова не кружится, во рту нет сухости?
[indent] Фон Эйстир делала предположения, основываясь на собственном опыте - однажды она сама пала жертвой коварного светила, когда играла с собаками на солнцепеке в течение продолжительного времени, она умудрилась обронить шляпку и уже к вечеру ощутила неприятные последствия перегрева.

+2

7

Не спеша отвечать, женщина, темноволосая, одетая в черное, похожая на древесный уголек, взглянула на солнце и неприятно прищурилась. Стоило ей поднять глаза к небу, как в голове на пару мгновений неприятно зашумело.
И, увы, перегрев здесь не при чем. После своего второго рождения, Алисия как-то стала совсем не в ладах с солнцем и солнечной погодой. На солнце она испытывала недовольство. Или, даже, не столько недовольство, сколько неуверенность и некомфорт, какую испытывают простые люди в темноте. Она стала ночным хищником, как настоящая сова или летучая мышь, которые днем предпочитают спать, а не играть на лютне.

- Сухости во рту? - Переводя взгляд с неба на маленькую пташку, представившуюся виконтессой, переспросила Эйлис так мягко и дружелюбно, как она только могла. Почему-то сейчас женщине захотелось усмехнуться. Будь у нее “сухо во рту”, окружившие ее бочонки крови обязательно бы об этом узнали.
- Никак нет, Ваша Прекрасная Светлость. Но ваши компетентные, без сомнения отважные стражи порядка потянули меня за руку и у меня заболела спина. Теперь я не смогу поклониться. Прошу меня за это простить.
В голосе Эйлис почти не слышалось иронии. Но внутри она, как всегда, испытывала веселье и радость, общаясь со смертной, которая не знает о том, кто перед ней стоит. Это также приятно, как играть в прятки; спрятаться в теньке или яме, и ждать, пока тебя найдут, тихонько хихикая!
Закончив фразу, чудовище улыбнулось чуть шире, затем, продолжив столь же мягко и немножко весело:
- Меня пригласили на день рождения некой Келлен. Полагаю, это ты, чудесное создание? Несколько дней назад мне сказали, что Келлен - прекраснейшая леди во всем Улвене, и, кажется, я бы узнала тебя, даже не назови ты своего имени. Я извиняюсь, если я нарушила какие-то правила этикета. Мне довелось побывать в разных странах, от Эстанеса и до Брогге. Порой я путаюсь в правилах общения, да и что уж там - в титулах.
На самом деле Эйлис знает, кто такой виконт и как с ним общаться. Но не будет же она сразу говорить об этом? Тогда это будет не так интересно и захватывающе!
Внутри кровожадная тварь чувствовала подбадривающее ее веселье. Интересно, а как еще можно смутить стоящую перед ней юную пташку, аристократку в самом соку, не переходя на откровенно интимные темы или хамский тон?

Игра станет еще интереснее, если ей каким-то образом удастся просидеть в этом поместье до ночи; до того времени, когда она поменяется с людьми местами.
А еще Эйлис хотела отведать чьей-нибудь аристократической кровушки. Но юную Келлен в качестве деликатеса она не рассматривала. Пока что. Портить такое милое молодое тело не стоит. Кроме того, неустойчивое сознание пусть и легко поддается гипнозу, но так же и тяжело от него восстанавливается. Очень не хочется, чтобы любезные матушка и папенька Келлен нашли свое дитя в состоянии овоща.

Но видела Эйлис в глазах юной пташки и нечто особенное. Это был… Некий стержень. Сила воли. Упырица не могла разглядеть в ее глазах политические амбиции или непомерную страсть к придворным интригам - такие мерзкие черты она видит в смертных сразу. Но вот непреклонность и неповиновение были столь же яркими и крепкими, как и власть императора Рейнской Империи.
Кстати, кто там нынче правит?
Неважно.
Слава императору!

Отредактировано Алисия (05-05-2018 18:19:54)

+1

8

[indent] Вне всяких сомнений, незнакомке было нехорошо – настолько, что она путала титулы и обращения, а вид ее при взгляде на солнце стал еще более бледным, что Келлен испугалась, как бы девушка не упала в обморок.
[indent] - Найдите Агнет и скажите, пусть вынесет воды и приготовит гостевые покои подальше от шумной залы. Баронессу эр Лоури лучше не беспокоить – Вы же знаете, как она это не любит, - обратилась фон Эйстир к ближайшему стражнику, думая о том, что если Эйлис не станет лучше, то нужно будет вызвать лекаря, чтобы он осмотрел несчастную. Впрочем, пока Келлен надеялась на то, что новая знакомая перегрелась на солнце не слишком сильно и всему виной темные одежды и волосы. Что, оказавшись в прохладе поместья, Эйлис вскоре пойдет на поправку. Тетушке, несомненно, следовало сказать об этом случае, но в разгар праздника виконтесса не хотела отвлекать баронессу и омрачать ее настроение подобными известиями.
[indent] - Двое. Не нужно кланяться, - виконтесса небрежно махнула рукой, все еще хмурясь, - Это может ухудшить Ваше самочувствие. Пойдемте, я отведу Вас в беседку, вскоре Агнет принесет воды и подготовит покои, и Вы сможете отдохнуть, а пока давайте отойдем в тень.
[indent] Келлен всматривалась в лицо Эйлис с беспокойством, стараясь уловить малейшие изменения в ее состоянии и ее бледность все больше не нравилась девушке, но предлагать пищу виконтесса пока остерегалась, зная, что с этим, пока тяжесть состояния новой знакомой неизвестна, с этим вовсе лучше подождать.
[indent] - Вы еще и шутите, - Келлен, тем не менее, зарделась от комплимента, но упоминание Эстанеса тут же заставило ее отбросить все прочее. В отличие от Брогге, Эстанес был практически легендой – мало кто, кроме тех, кто побывал на войне на стороне Эйверской Лиги, видел живого Эстанца, а уж о их нравах говорили такое… В глазах виконтессы разгоралось любопытство.
[indent] - Вы были в Эстанесе? Прошу Вас, расскажите мне о нем! Правду говорят, что эстанцы – дикие варвары? – голос фон Эйстир звенел от едва сдерживаемых эмоций, а на губах расплывалась широкая улыбка. Разве мог быть лучший подарок на день рождения? Разве что приезд брата и его рассказы о работе в дипломатическом корпусе могли вызвать больше радости.
[indent] Несмотря на то, что многое из того, что было известно юной виконтессе Эмайн Ард, было подчерпнуто из книг, рассказ человека, который там побывал фон Эйстир казался гораздо более увлекательным, но девушка вспомнила о том, в каком состоянии находится сейчас ее гостья и погрустнела.
[indent] - Нет, молчите, не говорите сейчас, простите мне мое нетерпение. Вы вполне можете рассказать об этой стране, когда отдохнете и придете в себя.

Отредактировано Келлен фон Эйстир (06-05-2018 19:12:17)

+1

9

Никакой частью своего тела Эйлис не выдавала “перегрева”. Она держалась совершенно ровно, слегка прогнувшись в талии, выпятив, так сказать, грудь колесом. В руке у нее все еще была та самая большая красно-белая лютня, но играть в окружении стражи она не хотела. Они испортили все настроение!
Впрочем, радовало то, что девчуля легко повелась на рассказы об Эстанесе. Эйлис вдруг стало интересно, почему она, простая гуляка с лютней, идет туда, куда хочет, а великие умы всея-империи прикованы к одному месту?
И кто из них после такого действительно свободен?
- Молчать? Как скажешь, маленькая пташка, - со своей обычной чарующей улыбкой, ответила мягко ночная хищница, с интересом ожидая, что будет дальше. Почему-то упырице казалось, что вот-вот она встретится с кем-то более опытным, например с главой дома, который не только поймет, что ее бледность - не признак перегрева на солнце, но еще и заимеет при себе какой-нибудь серебряный подсвечник, который обязательно засунет Эйлис прямо в ее певучую глотку.
Сжав гриф лютни одной рукой, упырица сняла с пояса фляжку с кровью, выдернула зубами привязанную к горлышку пробку и сделала глубокий глоток, благо пить так, чтобы по усам не текло, она умеет. Солоноватый вкус крови для человека мог показаться омерзительным, но для ходячего трупа, коим и является гостья Улвена, это было чем-то вроде сытного и питательного меда.
Слегка освежившись, Эйлис действительно почувствовала себя гораздо лучше. Взгляд ее в буквальном смысле стал свежее и загорелся веселым огоньком. Но вместе с тем, на несколько мгновений пробудилась и адская жажда. Глотку резануло словно ножом, а впиться в тонкую ручку милой Келлен показалось крайне хорошей идеей.
Однако животное начало тут же было унято твердой волей. Эйлис не маленькая упырица. Не первую сотню лет она ходит с жаждой человеческой крови, чтобы кидаться на всех подряд, когда захочется.
- Очень вкусное вино. - Прокомментировала она свои действия и облизнула покрасневшие от крови, растянутые в улыбке губы.

Отредактировано Алисия (07-05-2018 16:38:53)

+1

10

[indent] Лишь сейчас, когда первое беспокойство за судьбу бледной женщины притихло, свернувшись клубочком на дне сознания, Келлен почувствовала волнение иного рода - Эйлис пахла магией, она коконом укутывала фигуру менестреля и длинным шлейфом тянулась следом. Что это? Очередная уловка ее тетушки? Но зачем? Паззл не складывался, отчего в голове рождалось все больше сомнений относительно облаченной в темные одежды новой знакомой. Каждая последующая догадка была более нелогична, нежели предыдущая, что вызывало раздражение и тревогу, которые скрывались в уголках искусанных в процессе мыслительного процесса губ, прятались в пролегающей меж бровей складке.
Шаги фон Эйстир становились все более размашистыми - ей не терпелось проверить хотя бы одну из них.
[indent] - Я вовсе не маленькая, - буркнула она, погруженная в свои мысли, как часто одергивала кузена еще пару лет назад. Дорожка к беседке, вымощенная позеленевшим от времени камнем, тонула в длинных тенях, которые щедро давали раскинувшие ветви плодовые деревья, Келлен, по обыкновению высматривающая спелые бока зреющих яблок, сейчас к ним была безучастна, видя перед собой лишь одну цель - увитую отцветшей жимолостью украшенную резьбой беседку. Лишь дойдя до нее она остановилась и украдкой взглянула на свою спутницу, которая демонстрировала непривычные для юной виконтессы манеры. Было ли это искусной игрой? Келлен не могла себе представить выпускника Ревейнской академии, который бы вел себя подобным образом. Но многих ли она видела?
[indent] Чужие эмоции заставили сделать инстинктивный шаг назад - ранее фон Эйстир подобных даже не слышала. Нечто темное и древнее виделось в них. Если бы никогда ранее Келлен не видела сеидхе, то могла бы принять стоящую перед ней женщину за одну из них, но ее манеры отличались и от них. Была ли она одной из тех, кого народ холмов изгнал из Аханнэ?
[indent] - Вы лучше себя чувствуете? Можете что-нибудь спеть? - Келлен пропустила гостью в беседку первой и лишь потом вошла следом, села на длинную скамью, поджимая озябшие промокшие ноги.

+1

11

“Конечно нет”, - хотела сказать Эйлис, подтверждая слова маленькой пташки о том, что она - не маленькая пташка, а большая орлица с широко-расправленными крыльями, но промолчала, помня о том, что ей сказали молчать. Кто она такая, упырица, чтобы поправлять настоящих аристократов - будущую надежду великого Рейнса?
Поглядывая на Келлен, Эйлис уголками губ улыбалась.
Девчонка не так проста, какой хочет казаться.
Через недолгое время, они вошли в беседку, украшенную жимолостью и другими растениями. Запах стоял потрясающий. Когда ты не можешь насладиться едой, то подсознательно учишься наслаждаться чем-то другим. В случае упырицы это были запахи. Аромат свежих яблок, кустов и ягод кружил голову, несмотря на то, что Эйлис не получала удовольствия и насыщения от употребление оных в качестве пищи.
- Вы лучше себя чувствуете? Можете что-нибудь спеть? - Вдруг вопрошала юная леди, на что Эйлис лишь улыбнулась чуть шире. Она предвидела эти вопросы и ожидала, когда Келлен их, наконец-то задаст.
Взяв лютню в обе руки, Эйлис легко пробежалась пальцами по струнам, словно собираясь подобрать мелодию. Однако в то же мгновение, хаотичные, на первый взгляд, звуки, превратились в мелодию ритма, который через пару веков назовут “вальсом”.

Тысяча людей в этот год,
Идет ко мне, чтобы спеть.
Усмешка кровавая останется скрытой,
А та, что глядит мне в глаза, позабытой.

Кружись, кружись под звуки лютни,
Пока я не стала хрипеть.
Ее душа остается закрытой,
И я всегда буду сытой.

Кружись, кружись вместе с лютней,
Дай песне наполнить себя.
Я выбрала жизнь вместо крови,
Чтобы кружиться, кружиться, кружиться…

Мелодия игралась на самый тонких и нежных струнах. Звук тек словно серебро. Но при этом, музыка оставалась по-своему тяжелой. В конце каждого куплета следовал быстрый перебор по струнам баса, имитирующим своим звучанием барабаны.
Внезапно Эйлис замолчала, сделав несколько плавных шагов, словно нараспев, по гладкому полу широкой беседки. А после, еще через пару легких шагов, закрутилась легко, словно подхваченный ветром, не имеющий своей массы, упавший с осеннего дерева лист. С гладкими длинными волосами и черным плащом, она была похожа на лепесток розы, сорванный в бурю и подхваченный ветром, никак не способный коснуться земли. Каждые два широких шага она кружилась, а затем повторяла движение, постепенно ускоряясь. Мелодия же, которую она играла, также ускорялась, обретая более волнующие, угрожающие нотки. Количество струн баса стало заметно больше; вся песня стала заметно глубже и громче.

Кружись, кружись вместе с лютней,
Дай песне наполнить себя.
Я выбрала кровь вместо жизни,
Кружась, кружась и кружась.

Под маской есть лик, что пугает
Сто тысяч людей в этот год.
Усмешка кровавая смерти подобна,
Но сердце мое не страдает.

Ведь выбрала я кровь не свою,
А тех, что пришли в этот год,
Не видя маски холодной,
Ту песню послушать мою.

Кружусь, кружусь вместе с лютней,
Ведь песня чарует тебя.
Коль выбрала жизнь вместо крови,
Не смотри мне в глаза, любя.

Нарастающая, суровая мелодия снова сменилась легкой, почти ласковой.

Иначе станешь забытой,
Как те, что пришли в этот год,
Не видя маски холодной,
Ту песню послушать мою.

Последние слова последнего куплета идеально совпали с движением Эйлис. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, она сжала лютню одной рукой, второй заправив плащ за спину. Сделав шаг в сторону Келлен, она драматично склонила голову и поклонилась, как и подобает актрисам перед зрителями.

Отредактировано Алисия (19-05-2018 14:36:05)

+1

12

[indent] Мелодия, вне всяких сомнений, была прекрасной, а голос Эйлис мнился завораживающим, он легко тек и переливался, окрашиваясь в разные тона, что Келлен даже на мгновение показалось, что протяни она ладонь, и сможет коснуться этих восхитительных нитей и среди них сможет ощутить бархат непременно глубокого винного цвета, темную грубую нить льна - вроде тех, что использовали младшие из слуг ее тётушки и прохладный голубой шелк.  Слова же, словно в пику прекрасной мелодии и восхитительному голосу были странными, непонятными, но глядя на кружащуюся в танце девушку, виконтесса быстро перестала обращать на то внимание - кто его знает, что творится в головах менестрелей? Раньше она слышала напевы сеидхе, которые тоже казались столь далёкими от окружающей реальности, что вспоминая о том Келлен готова была записать встреченную молодую женщину в дальние родственники к народу холмов. Все прежние сомнения, которые возникали пару минут назад, быстро растаяли и теперь казались мелочными и обидными, а сама фон Эйстир чувствовала себя виноватой перед милейшим менестрелем и улыбалась, пристукивая в такт каблучком.
[indent] - Как называется этот танец? Никогда раньше я не видела такого. Вы можете меня научить? - юная виконтесса вскочила со скамьи и подбежала к Эйлис, заглядывая в глаза. Взор Келлен горел искренней заинтересованностью. И вновь дар напомнил о себе, больно ударив открывшуюся миру виконтессу неприятным предчувствием.
[indent] - Простите, Вы, верно, устали, - фон Эйстир, слегка побледнев, отступила на шаг назад и отвела взгляд, силясь скрыть неловкость и собственное недоумение от причуд дара, - где же Агнет?
[indent] Келлен оглянулась на тропу. Вовсе не Агнет шествовала по ней, но баронесса эр Лоури собственной персоной. Оставалось лишь недоумевать: и как только она оставила дорогих гостей? Судя по всему, тетушка была зла и весьма недовольна своеволию своей племянницы - об этом кричала ее походка, которая пусть и казалась простому наблюдателю спокойной и ровной, но для Келлен каждый шаг леди Кейтлин звенел напряжением, которое она научилась различать ещё раньше, чем проснулся дар.
[indent] - И почему же Вы сбежали с праздника, юная леди? Негоже заставлять гостей ждать, - брови баронессы сошлись к переносице, как бывало всякий раз, когда тетушка вспоминала о том, что племянницу необходимо воспитывать надлежащим образом. Не дожидаясь ответа, баронесса эр Лоури обратилась хмурым ликом к Эйлис и вперила в нее свой полный негодования взгляд, по всей видимости, узрев в молодой женщине причину, по которой всё шло не так, как было задумано. С каждым мгновением взгляд тётушки все больше темнел, а в эмоциях гневливость сменялась страхом. Келлен в недоумении тронула женщину за локоть, - Стража! - раздался громоподобный призыв и тут же вокруг беседки стало стягиваться кольцо хмурых, одетых в темные одежды, мужчин.

+1

13

- О, я зову это “вальс”, - с гордостью и улыбкой ответила Эйлис, глядя на маленькую пташку, возомнившую себя орлицей. - Мелодия в размере трех четвертей, исполняемая под танец в виде двух полных оборотов с тремя шагами в каждом. Но для правильного исполнения нужно…
- Простите, Вы, верно, устали, - вскоре перебила ее Келлен, отчего, впрочем, Эйлис не перестала умиленно улыбаться. - Где же Агнет?
Упырица не имела чести знать, кто такая Агнет и как она выглядит, однако судя по тому, что к беседке, по небольшой тропе, вышла некая женщина, которая попыталась приструнить Келлен и отчитать ее за своеволие… Маленькая пташка ждала совсем не ее.
Женщина выглядела недовольной. А когда она встретилась без двух минут злобным взглядом с Эйлис, та лишь с удивлением изогнула одну бровь, мол, “что-то не так, вашблагородь”? Странствующая певичка была готова сыграть и не такую кровожадную мелодию, если именно это смутило страшную женщину, но, видимо, ее смутило совсем не это. Чем больше она смотрела на Эйлис, тем испуганнее становилась, и упырица начала подумывать о том, что где-то ненароком она улыбнулась не губами, а всем ртом, отчего кто-нибудь наблюдательный мог заметить пару ее острых как бритва клыков.
На самом деле благодаря многовековой практике, шанс совершить подобную оплошность был сведен практически к нулю, отчего Эйлис начала искать причину разгорающегося конфликта в чем-то другом.
Поэтому Эйлис сочла необходимой мерой воспользоваться данным ей от природы, а точнее от Лукавого, талантом к контролю чужого разума. Благо неизвестная дама, не осознавая того, совершила роковую ошибку, встретившись с упырицей взглядом и на протяжении длительного времени не разрывая зрительного контакта. Любому нормальному человеку было бы некомфортно, если бы на него без конца испуганно пялились, но для Эйлис это, напротив, было гарантом безопасности.
И наивности “жертвы”.
- Что-то не так? - С улыбкой поинтересовалась она, при этом вложив в свои слова мощный ментальный позыв таким образом, чтобы возмущенная тетушка подчинилась, и объяснила вслух что именно заставило ее волноваться. Это было важно, чтобы убедиться в том, что причиной конфликта не стало раскрытие вампирского инкогнито.
- Как Вас зовут, уважаемая леди? - Вопрос был риторическим. Да и звучали уважительные слова из уст Эйлис исключительно пренебрежительным и веселым тоном, выдавая то, что ей, по большей части, плевать кого и как зовут.
- Вы здесь хозяйка, - ментальный позыв усилился, убеждая незнакомку в абсолютной честности этих слов. - Сколько ждать гостям - решать лишь Вам. Вы же не хотите угождать каждой их прихоти в своем собственном доме, правда?
Гипноз Эйлис, как и всегда, не был слишком прямым, как у многих других вампиров, предпочитающих подчинять сознание цели напрямую. Скорее Эйлис… Сглаживала углы, если так можно сказать. Перенаправляла внимание жертвы гипноза от себя куда-то в другую сторону. Например сейчас она попыталась сыграть на властолюбивом тоне незнакомой дамы, предположив, что она является родственницей Келлен или хозяйкой этого дома.
Случится великий конфуз, если предположение Эйлис окажется ошибочным, и какая-нибудь настойчивая служанка возомнит себя хозяйкой положения после сеанса ненавязчивого гипноза.

[icon]http://sd.uploads.ru/kdyOD.jpg[/icon]

0

14

[indent] Неясные опасения баронессы эр Лоури развеялись как дым - пусть раздававшаяся совсем недавно мелодия была чуждой, а слова ее были дикими - как знать, какими сказками и творчеством развлекает себя чернь. Лютня в руках бледной молодой женщины была доказательством гораздо лучшим, нежели изогнутые в мнимом удивлении брови и уж точно лучшим, чем тот тон и слова, выдававшие отсутствие воспитания, столь необходимого в глазах баронессы всем юным особам. Женщина оторвала взгляд от менестреля, посчитав ту едва ли достойной своего внимания и сосредоточила его на племяннице.
[indent] - Гости ждут тебя, Келлен, не заставляй меня повторять дважды, - присутствие менестреля, кажется, не смущало женщину, в отличие от юной фон Эйстир, чей взгляд тут же заискрился непокорностью, а щеки заалели - отчитывать ее при посторонних было не лучшей идеей, что приходила в голову баронессе, однако выступить открыто против она не могла - не позволяло Келлен этого ни присущее ей чувство такта, ни понимание того, что сейчас ни время и не место. Бросив короткий взгляд на менестреля, она опустила взор и лишь сжимающиеся в кулачки руки выдавали раздражение виконтессы.
[indent] Взгляд тетушки вновь метнулся к Эйлис и она чуть склонила голову, глядя на неизвестную девицу. Она не помнила, чтобы приглашала менестреля на день рождения племянницы, но по здравом размышлении, могла бы решить, что за нее это мог сделать сын - тот зачастую прикрывал шалости неуемной Келлен, когда та не была увлечена очередным фолиантом, коими за последнее время пополнилась библиотека любящей тишину и спокойствие баронессы. Незнание имени эту догадку опровергало, но баронесса не успела додумать эту мысль, отвлекшись на раздавшийся голос племянницы.
[indent] - Простите мне мою неучтивость. Баронесса эр Лоури, моя тетушка. Ваша милость, перед Вами Эйлис, странствующий менестрель, - Келлен не стала уточнять по поводу того, где именно побывала ее новая знакомая, решив, что едва ли упоминание Эстанеса понравится баронессе, а получить очередную вспышку гнева ей не хотелось и она спешила сгладить ситуацию. А баронесса тем временем вновь попалась в плен темных глаз - почему-то когда она смотрела на менестреля, у нее болела голова. Она чувствовала, как мысли ускользают, меняясь чуждыми и тут же одергивала себя - с чего ей такое могло прийти в голову?
[indent] - Хорошая хозяйка не заставит гостей ждать, милочка, но раз уж на то воля Супругов, будь и ты нашей гостьей, ты знаешь более подходящие ко случаю праздника песни?

+1

15

Как Алисия и предполагала, гнев неизвестной леди очень скоро спал на нет. Вампирскому гипнозу способны сопротивляться очень немногие, и в число этих людей та, которую милая пташка Келлен представила как свою тетушку, совершенно не входила.
Впрочем, посыл аристократки был понятен упырице. Но неужели песня о крови так легко выдала в ней неживое происхождение? Мысленно про себя отметив, что сегодня она прошлась по грани ножа (будучи, на самом деле, точильным камнем), Алисия решила избежать дальнейших приключений на свою холодную бледную голову.
- Конечно, уважаемая леди, - со своей обычной чарующей улыбкой, ответила Эйлис баронессе, с интересом разглядывая ее сочные губы и представляя, сколько крови в них может быть.
- Большая часть песен пришла в народный фольклор именно от меня, - не упустила возможности немного похвастать своими успехами тщеславная тварь в человеческом обличье все также радуясь жизни и активно жестикулируя. Несмотря на легкое недоразумение, ее настроение было веселым и приподнятым. – Так что, разумеется, я знаю песни, десятки, сотни их. – Она улыбнулась, специально проследив, чтобы у нее вдруг не выступили клыки. – В конце-концов, за этим я и пришла. Но до того, как Вы вмешались, Келлен просила рассказать меня о краях, в которых я побывала за время моих странствий. Особенно ее интересовал…
Приложив руку к едва-бьющемуся неживому сердцу, Алисия собралась пересказать весь диалог с племянницей баронессы, в том числе и об Эстанесе. Но на самом деле женщина специально помедлила, прекрасно зная о репутации Эстанеса в северных землях, а потому ей, скорее, была интересна реакция самой Келлен, нежели рассказ злой сварливой тетушке о чем-либо.

[icon]http://sd.uploads.ru/kdyOD.jpg[/icon]

Отредактировано Алисия (06-09-2018 21:44:20)

+1

16

[indent] - Эстанес, - закончила Келлен фразу менестреля, упрямо вздергивая подбородок, глядя на тётушку - баронесса эр Лоури знала этот взгляд и понимала, что спорить с племянницей сейчас, в особенности, при посторонних смысла не имело, как понимала и сама виконтесса то, что яркий всплеск гнева, отразившийся в глазах тётушки и в ее поджатых губах едва ли не будет иметь последствий в дальнейшем, но стремление пойти по стопам брата было тем, в чем уступать баронессе фон Эйстир не собиралась, хотя первая и надеялась до сих пор, что замужество избавит племянницу от лишних мыслей, которых не должно быть в голове юной леди.
[indent] - Мы поговорим об этом позднее, - без тени улыбки ответила ей эр Лоури, когда напряжение, повисшее в воздухе, стало слишком сильным, а затянувшаяся пауза могла быть сочтена неприличной. Затем обернулась к менестрелю и губы ее растянулись в улыбке - баронесса сильно сомневалась, что юная девица, сжимавшая лютню в руках, могла поведать хоть что-то помимо сказок о жестокой южной стране, пропустила она мимо ушей и хвастовство Эйлис об авторстве многих баллад, узрев в том лишь одно - репертуар девицы простирается дальше пары песен, а значит, шанс спасти праздник даже после длительного отсутствия именинницы всё ещё есть.
[indent] - В таком случае, пора вернуться к гостям. Надеюсь, услышав твои песни, они смогут забыть об этой небольшой заминке.
[indent] Что будет, если этого не произойдёт, баронесса уточнять не стала, предполагая, что девица с лютней, сколь бы юной она не была, если взяла ее в руки не впервые, уже должна была об этом знать.

+1

17

Ничего не говоря, Эйлис молча следовала за милой пташкой и большой страшной вороной, коей является ее тетушка. Следовала, да улыбалась губами весело и искренне, от уха до уха, получая огромное, ни с чем не сравнимое удовольствие от общения со смертными. В груди было тепло, а в горле першило – смесь стыда за чужие действия и ехидства от того, что твой маленький секрет не могут раскрыть, придавала чудовищу энергии и радости.
– Конечно. – Ее улыбка на секунду стала загадочной, но по прежнему веселой. – Все будет в лучшем виде для Вашей прекрасной племянницы!
Неспешно следуя за богато-одетыми аристократкам, Эйлис по-прежнему выделялась. Невысоким ростом, длинными, гладкими волосами, черной закрытой одеждой и, конечно же, бледным, даже по сравнению с самыми нежными девушками и женщинами, лицом.
– Как вам песня «Мы пойдемте по добру, нарубаем тополю»? – Великая гордость в голосе. Эта веселая сатирическая песня повествует о суровой мужской работе, особенно в лесу. Может быть высшие слои общества о не слышали о таком произведении, но среди крестьян эта песня была очень популярна. Так что сейчас Эйлис скорее хотела услышать ответа тетушки, которая наверняка знает эту песню, но не от Келлен.
Стоит ли уточнять, кто именно из присутствующих является автором этой песни, разошедшейся по народу больше полутора сотни лет назад?
– Просто скажите, что хотите услышать. Я сыграю вам любое произведение, которое вы назовете. – Эйлис горделиво задрала нос. Так высоко, что на него можно было бы легко повесить шляпу. А еще куртку и пару осужденных преступников.

+1


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Воспоминания » Налейте чашу менестрелю


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC