Рейнс: Новая империя

Объявление

15 июля — 15 августа 1558 года

После неожиданной кончины Верховного Триарха Эйверской Лиги и убийства императора Эстанеса в Рокском море снова неспокойно — страны замерли на грани новой масштабной войны. Рейнская империя захвачена внутренними проблемами: политическими и магическими, на Севере по-прежнему сеидхе ведут войну со своим древним врагом, и в этой войне люди страдают больше всех.
Азалийские острова тревожно ждут нападения со стороны Эстанеса, в то время как все остальные еще только решают, вмешиваться им или нет. В общем, все очень плохо.

избранная цитата

"Нита с тоской думала, что за пределами Рейнса наверняка есть чудесные места, где люди мудры, красивы и, не боясь, учатся алхимии, а проблемами золотарей не интересуются. Та мысль, что только золотари могут обойтись без красивых и мудрых, а мудрые и красивые без золотарей - нет, в ее головку еще не приходила".

Нита Келлер, "А мы, сиротки, добрые"

"...Было время, когда не было рощ. Не было Аханнэ. Была земля, осквернённая, умирающая, и всё живое бежало с неё. А потом Двое принесли великую жертву, дар крови, и болота стали лесами. Тебе не кажется, что мы наблюдаем... обратное?” Странное это было зрелище. Двое сеидхе, похожих друг на друга, и идущий к ним, на почти негнущихся ногах полуолень-полускелет.

Сирше ап Шеналл, "Не видно правды сквозь туман"

"Раскол навис над всем, что нам дорого и знакомо. Над Империей, над Церковью. Одни говорят, что инквизиция поступает верно. Другие хулят ее словами, которые не пристало произносить иерархам".

Доран фон Эйстир, "Ad majorem dei gloriam"

"Она была нежна и сладка, словно мед, и завистливые боги явно решили наказать Рейеса за безрассудное чувство. Во всяком случае, куда удобнее было обвинить в том, что произошло, именно высшие силы, а не себя самого".

Мартин Рейес, "Наслаждайтесь жизнью"

"Корвола! Мерцающий город, сотканный из грубой формы и утонченных деталей. Спящий вулкан, бурлящий в глубине своей пруд, но на поверхности безмятежный и тихий. Это там, под толщей, кому-то перекусили хребет, чьи-то челюсти изъяли жизнь и размолотили бугристым языком и зубастым нёбом. В этом пруду не бывало гостей".

Альваро де Мартинес, "Успех измеряется в крови"

"Не превосходящее количество кораблей выигрывает бой, а маневрирование. Я хочу разделить прошлых союзников и Братья даруют мне к этому шанс. Я готов предложить Лиге передел островов. Они могут избирать кого хотят, но когда падет влияние Рейнса, Лига останется против нас одна".

Хуан де Сарамадо, "Утром мажу бутерброд"

разыскиваются

Ленарт ван дер Хейден

ректор магического Студиума

Элианна Лаврентес

чародейка, посол Орейна

Дэйдрэ фэр Сихаиль

чародейка, исследовательница

Хавьер де Сарамадо

претендент на эстанский трон

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Сюжетное » Сиды открыты, но сиды ушли


Сиды открыты, но сиды ушли

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Время: 20 июля 1558 года, раннее утро
Место: Каэр Годдо, Улвен
Погода: пасмурно, собирается гроза
Участники: Альберто Хаймар, Эйрон фон Ревейн
Описание: все большие города Улвена стоят на месте старых сидов. Ныне их сила проснулась, и никто не знает толком, чего ждать. Половину луны назад королева Эленвэ прибыла ко двору герцогини Алантэ, поведав о том, что ждет земли людей в будущем, и теперь это будущее во многом зависит от того, смогут ли люди защитить недавно проснувшуюся магию и не дать уничтожить ростки того, что спало столько веков.

0

2

Альберто до сих пор не был уверен, что это была хорошая идея и что он правильно поступил, соглашаясь сопровождать маркиза Эйрона в путешествии к пробудившимся сидам — затея обещала быть непростой в исполнении, потому что до них уже в пути доходили вести о недовольстве местных жителей, которые стали свидетелями пробуждения сидской магии. Предыдущий сид в Каэр Риддерхе им пришлось отстаивать с боем, долго объяснять местным жителям, что пробудившаяся магия совершенно не опасна — под свою ответственность и с благословения Лливелла приходилось врать. Обманывать людей в праведном страхе и гневе, ведь никто не мог сказать точно, что в действительности не опасны проснувшиеся сиды и что людям нечего опасаться. Тем, кому знакома природа магии народа холмов, поверить было в это еще труднее, но они с Эйроном были убедительны, как никогда.
Но все равно, чтобы быть еще убедительнее, рядом с сидами оставляли выделенные с позволения генерала фон Тайха отряды улвенской армии. Солдаты не были этому рады почти как же, как крестьяне, но, сдерживаемые присягой, молчаливо стерегли Каэр Риддерх и прочие холмы, где в рост пошли деревья, и даже срубленные много лет назад проросли первыми робкими ростками, дали новые побеги.
Магией полнилась вся земля от Сонных Холмов до равнины Каэр Годдо, где одиноким перстом посреди возделанных полей высился огромный холм с  белой громадой замка на нем — дорога с самого начала вела их сюда, ибо именно здесь был второй по величине сид Улвена, и второй же по величине город, который прижимался к берегу реки в этот ранний час, окутанный туманом и брызгами воды, только просыпался. Золотистая дымка ползла по огромному маковому полю, ронявшему красные лепестки в ручьи, что стремились в сторону прозрачных вод Аргора — можно было подумать, что в покое и мире лежала эта земля, но как же обманчиво это впечталение. Как иллюзорно.
— Кажется, графский замок еще не сожгли, — мрачно заметил Альберто, глядя на легкие летящие башни замка Годдеу, стоявшего на старом сиде. Привычка людей строиться поверх поверженного врага неистребима, как неистребима их вера в конечность смерти. Сеидхе показали им всем, что смерти или нет, или предки улвенцев жестоко ошибались, считая, что победили окончательно.
Говорили, что в Каэр Годдо не просто пробудилось дерево. И дерево не простое. Золотой ствол, серебряные листья — о нем легенды ходили далеко за пределами Улвена, и сейчас разве что ленивый не захочет оторвать себе хоть веточку.
Правда, это было меньшим злом.
— Дерево раскинуло корни далеко за пределы сида, проросло в жилые кварталы. Несколько городан пытались корни повырубить, но все превратились в деревяшки. Страшное, наверное, зрелище. Бедняги деревенели несколько дней в муках, пока кому-то не пришло в голову просто окончить эти мучения. Теперь к корням боятся подходить, но от графа эр Талайта требуют дерево извести.
Встречавший их в одиночестве магистр Рисанн выглядел уставшим, голос его не выражал никаких эмоций. Тем не менее, казалось, что они неплохо тут справляются.
— Граф надеется, что присутствие маркиза Эйриона несколько приведет всех в чувство и остудит горячие головы, среди которых, увы, не только непросвещенная чернь. С чем вы приехали, маркиз?

+2

3

[indent] - Уныние вам ни к лицу, мастер, - подбодрил своего спутника Эйрон, которому удавалось оставаться в возвышенном расположении духа, несмотря на всю тяжесть взятой на плечи миссии и последних событий. Как ребенок, шагающий навстречу разъяренному псу, маркиз словно бы был уверен, что неиствующий зверь серьезно не сможет его поранить, тянул руку и открыто глядел в глаза с неуместной для возраста и титула непосредственностью.
   – Те, из лордов, которые не околачиваются круглый год подле матушкиного трона, умеют управлять своими землями. И оборонять замки, думаю, тоже…
   Эйрон глядел на поднимающийся из тумана холм с величественным замком Каэр Годдо, силясь с этакого расстояния в сумерках разглядеть хотя бы одну торчащую из темного окна ветку, но тщетно. Нетерпение съедало его, отчего маркиз ерзал в седле, привставал на стременах, без надобности теребил повод.
   - Мне всегда нравилось чувство юмора сеидхе, - ляпнул, не задумываясь Эйрон. – Срубая дерево – ты становишься им сам. Это же потрясающе: и поучительно, и забавно! – взгляд маркиза пересекся со взглядом Хаймара и заметно потух. – Жаль бедняг, конечно. Неприятная штука… крайне печально.
   Живости в маркизе с этой минуты убавилось, и оставшийся путь он преодолел в смиренном молчании, которое стоило ему многого. Он лишь поглядывал по сторонам на въезде в город, ища взглядом пробившиеся корни. Прежнее воодушевление вернулось к нему во дворе замка, когда он только соскочил с седла. Все предложения отдыха с дороги были отвергнуты – Эйрон спешил своими глазами увидеть новое чудо, едва ли не обгоняя провожавших его вперед слуг. Он на ходу стягивал дорожные перчатки и плащ, бросая их не глядя куда-то за спину, совсем не заботясь упали они после на пол или были вовремя подхвачены его собственным слугой.
   Оказавшись в комнате, где их с чародеем принимал  магистр Рисанн, Эйрон торопился оглядеться, ища проломы в стенах, и заглянул в одно из окон, однако большую часть пейзажного вида скрывал туман.
   - Где оно?! – маркиз торопливо обернулся на обращение к себе. – Я хочу его увидеть! Сколько этажей донжона оно пробило? Оно, правда, в золоте и серебре? Вы же не трогали его? Я бы хотел посмотреть на одеревеневших. Это возможно?
   Вопросы посыпались скороговоркой.

+4

4

[indent] Магистр Рисанн устало посмотрел на без меры активного маркиза, потом на Альберто — Хаймар только головой покачал и пожал плечами, как будто извиняясь за ретивость подопечного. Одержимость Эйрона всем, что было связано с сидами, уже давно перестало удивлять Альберто и всех, кто был знаком со срадним сыном Алантэ и Лливелла, а вот для других это мог быть и шок. Особенно для тех, кто только что потерял по вине сидской магии родных и близких, обреченных умирать в страшных муках и не имея шанса на спасение, ибо сидские проклятия могут снимать только сами сиды.
[indent] — Скоро все увидите, Ваше Сиятельство, всему свое время. Граф очень ждет вас, сегодня он собрал своих вассалов и уважаемых членов городской общины, чтобы вы выступили перед ними и самолично изложили видение герцогского дома на происходящее, — Рисанн вымыл руки, похлопал в ладоши. Из соседнего помещения появилась юркая девочка, непонятно как управлявшаяся с огромным подносом, на котором стоял глиняный кувшин и три чарки на них троих, большая пресная лепешка и вяленое мясо. Магистр как будто виновато развел руками, когда девочка скрылась, не подозревая, что после дня в пути и горсти сухарей с родниковой водой это настоящий пир. – Угощайтесь. Не ахти что, но пир для вас наверняка устроят в замке.
[indent] — Что именно хочет услышать от нас граф? – Альберто отломил кусок лепешки, налил себе из кувшина. Медовуха, разведенная водой. Пахло можжевельником и липой. – Боюсь, мне нечем его утешить. Королева Эленвэ ясно дала понять, что трогать сиды нельзя ни в коем случае. Герцоги же не хотят предавать огласке причины происходящего. И почему именно сиды пробудились. Видимо, нам придется очень постараться и придумать грамотную ложь, — он вздохнул, посмотрев на Эйрона. Он меньше всех подходил на роль искусного лжеца.
[indent] — Быть может, присутствия маркиза будет достаточно, — предположил Рисанн, потерев ладони. — В город вчера прибыл караван инквизиции, это тревожит меня сильнее, чем настроения черни.

Отредактировано Альберто Хаймар (10-06-2018 21:55:34)

+1

5

- Ско-оро, - протянул маркиз следом за магистром, однако его последующие слова давали понять, что скоро их ждет лишь очередная свара из-за сидской магии, но никак не возможность спокойно изучить оную хотя бы немного. Дурацкая политика.
Эйрон утянул с подноса кусок вяленного мяса и лепешку, завернув первый во вторую, а после стащил и кубок. Кусая с оттягом, ибо этакая конструкция никак не желала поддаваться зубам, маркиз уселся на ближайший стул. Крошки от небрежного обращения с едой тут же посыпались ему на грудь и на пол.
   - Что? – переспросил фон Ревейн, поймав на себе взгляд Хаймара. – Я вполне способен сочинять небылицы. Если это дерево и правда распространяет проклятие, можно заявить, что попытка его уничтожить вовсе превратит каждого в этом городе в полено! Только представьте ряд разодетых в горностая и золото пней! – Эйрон улыбнулся и промочил горло из кубка. Сладость приятно обвязала рот. – Тем более, что мы правда не можем гарантировать, что такое не случится. Это дерево похоже сильнее, чем в Каэр Ревейне.
   Маркиз вновь с усилием отодрал кусок от своего бутерброда и заговорил даже не прожевав:
   - Эфим да! Эфим дай токо пошечь! И флуфать они нихохо не фтанут, ефли рефат, фто эфо ухрофа фсеву ахастиансхому миру.
   Выдав это фон Ревейн многозначительно посмотрел на своих собеседников, только теперь дожевывая откушенное.
   - Их пеньками запугать будет сложнее, - авторитетно заявил он, и задумчиво посмотрел на кубок с разбавленой медовухой. – Но всегда можно подсыпать им что-то в еду и с неделю они провоюют за здешний нужник… а там мы, что нибудь придумаем еще.
   Эйрон с довольством отпил из кубка и причмокнув добавил.
   - С моими надзирателями это всегда работало отлично! Отвлекает от исполнения долга только так.

+1

6

[indent] Альберто едва заметно закатил глаза, искоса поглядывая на Эйрона. Маркиз как будто не очень понимал, насколько серьезно положение в Каэр Годдо, которое только осложняет присутствие инквизиции — любви к религиозным институциям Альберто не питал еще с тех пор, как носил зачарованный ошейник, реагировавший на каждый мысленный сигнал его поводыря-малефика. Различные церкви и секты видят мир через призму своего учения, под него они готовы подгонять факты и домысливать небылицы, лишь бы они ложились в стройную систему логически не связанных умозаключений. То, что постигло Каэр Годдо и весьУлвен и весь Север было, в сущности, настоящим подарком инквизиции и тем, кто давно считает  [indent] Улвен рассадником ересей, и не сказать, что у них не было на то оснований — земля, на которой когда-то жили сеидхе, охотно источала пряный запах легенд и мифов, которые не укладывались в систему агастианства, но были для людей весьма привлекательными.
[indent] Хаймар задумчиво почесал нос, поднял взгляд на Рисанна, который, кажется, разделял его опасения.
[indent] Да, Эйрис бы нашел бы слова для всех, и для черни, и для аристократов, и для инквизиции. Но Эйрис в столице и пока что назад не собирается, это значит, им придется обходиться теми силами, что у них есть. Невеликими, если посмотреть правде в глаза.
[indent] — Боюсь, что они и понос спишут на происки сеидхе и их магии, — это было бы смешно, если бы не было горькой правдой. Воевать с инквизицией и церковью в планы Альберто не входило, ибо едва ли это на руку герцогине. И в то же время, королева дала ясно понять — ни одно дерево не должно погибнуть, умолчав о причинах, она дала им направление мысли и действий, и Альберто опасался предположить, что будет, если они нарушат слово.
[indent] Вероятно, свое сеидхе тогда тоже держать не станут.
[indent] Альберто задумчиво отпил из кубка, думая, с чего им лучше начать — чутье подсказывало, что идти и разговаривать с предводителями недовольных было бы логичным, хотя и не очень разумным. Вряд ли они захотят его слушать. И маркиза тоже, не авторитет он для них. От размышлений его отвлек шум снаружи, нарастающий гул и гомон человеческих голосов, который надвигался постепенно, раскатистой волной звука. Альберто торопливо подошел к окну, отодвинул пальцем ставень. Заранее знал, что увидит — толпа людей текла по узкой улице города с холма, огибала выступы домов на тесной площади, собиралась и толкалась там, где было не пройти. Он не сразу понял, что люди собираются возле дома Рисанна, а когда догадался, резко отпрянул назад. Злобно глянул на коллегу, ведь от кого еще слухи могли поползти.
[indent] — Наше прибытие должно было быть тайной, — недовольно проворчал он, отряхивая руки от невидимого мусора, нервно потер ладони. — По крайней мере для черни. Теперь они с Эйрона не слезут, пока он им чего-то не пообещает.

+2

7

[indent] От шутки мастера Эйрон сдавленно прыснул, силясь удержать недопроглоченный напиток, отчего он едва не пошел носом. А когда маркиз справился с этой маленькой неприятностью, то осознал, глядя на мрачные лица собеседников, что шутка шуткой вовсе не была. Пришлось для видимости кашлянуть, будто это и не смешок был вовсе.
   Маркиз хорошо понимал, что назревают большие неприятности не только для родного герцогства, но и для империи в целом, однако продолжал относится к этому как бы со стороны, ведь как только проблемы Улвена станут его проблемами, а не просто заботами матушки и ее придворных, он тут же проиграет - станет таким же унылым, охваченным вечными страхами, скованным и закрытым для нового.
   Эйрон боялся стать таким как брат, над чьей раздутой важностью и показной рассудительностью всегда потешался, и еще больше боялся стать таким, как мать. И оттого нарочито противопоставлял себя им: если они вели себя сдержано - он был раскрепощен, если вежливы, то бросался в панибратство; их аристократическим интересам противополагались увлечения черновыми ремеслами, а обществу себе подобных Эйрон предпочитал слуг. Но это было вовсе не пустое бунтарство, оно и вправду ложилось на любопытствующий ум и открытый нрав, однако лукавством было бы сказать, что маркиз не доводил это зачастую до абсурда именно из упрямства и нежелания подчиняться и соответствовать. Даже теперь, когда мир грозил разверзнуться невиданными доселе ужасами.
   И страх перед ними, был в разы слабее, чем страх предать себя.
   Эйрон отер с губ крошки.
   - Я могу пообещать им, что их дети не пойдут в жертву сеидхе, потому что мы как-будто им родня большая, чем простым людям, - предложил он, поднимаясь с места, чтобы так же посмотреть, что творится на улице под окнами. - Они ведь этого страшаться более всего - быть преданными теми, кто должен их защищать…
   Эйрон отворил ставню пошире, приваливаясь плечом к стене рядом с окном и вновь откусил от лепешки с мясом.
   - Эфо потомфто обфавованием ферни фанимаетфа Феркофь, - пробубнил он. - Хорофее фело, но луфше бы мы… - с трудом проглотив сухой кусок, маркиз на мгновение задумался. - Мне жаль их. Они живут в темноте без огня, не видят полных красок мира, лишь черные бесформенные тени, и не знают дикий зверь это, или куст малины. И атакуют на упреждение… Но что забавно, даже магистр академии для сеидхе все тот же дикарь, но с кремнем и огнивом, от которого может выгореть даже самый древний и мудрый лес. И вот я себя спрашиваю иногда, а есть ли сила, которая так же думает о сеидхе? Снисходительно смотрит на них и опасается, как бы они неразумные чего-то не натворили.
   Эйрон обернулся к своим своим собеседникам, засовывая остатки лепешки в рот, и так же отряхнул руки.
   - Ну, я гофов предсшашь певед ними. Хфо со мной?

Отредактировано Эйрон фон Ревейн (18-07-2018 16:16:33)

+2

8

[indent] — Прожуй сперва.
[indent] Альберто бы согласился с ним, не будь там злая, взвинченная толпа, которая требовала ответов и решений. Ни того, ни другого они дать им не могли. Не  могли обещать, что прекратятся смерти — для этого было нужно потребовать от них, чтобы они не трогали сидские святыни, не входили в холмы и не пытались навредить дереву, которое пробудилось после столетий сна. Не могли гарантировать, что на этом все кончится — Альберто даже со своими скромными силами чувствовал, как от могущественных чар дрожит земля, как воздух сгустился от магии, которая еще только входит в силу. Про земли сеидхе говорили многое: что там есть говорящие деревья и звери, которые понимают живую речь, что сама земля там может исцелять и убивать при этом — если хотя бы частица этой силы проснулась в их землях, то им ее может оказаться слишком много. Альберто не верил, что люди могут с этим справиться. И что они вообще к этому готовы.
[indent] — Отсюда можно выйти еще как-то? — Альберто решил не рисковать, и магистр Рисанн, кажется, был того же мнения. Не стал спорить, молча исчез внизу, ничего не стал объяснять.
[indent] — Послушай. Ты не пойдешь с ними разговаривать, — сказал, как отрезал, Альберто не собирался обсуждать и слушать протесты. Толпы черни он боялся со времен Эстанеса, когда был скован и служил на благо Черной церкви, которая собирала такие толпы фанатичных крестьян, какие Улвену и не снились, но все равно его пробирала дрожь при одном взгляде на них. Он хорошо представлял, на что на самом деле способна толпа, особенно, если ее разозлить. — Доберемся до замка, обсудим с графом, что именно мы будем говорить, а потом выступишь перед ними на главной площади, под охраной гвардии. До этого ни слова, а сейчас мы уйдем.
[indent] Как раз вернулся магистр Рисанн, молча поманил их рукой и отвел куда-то вниз. Эйрон еще на ходу продолжал запихивать в себя недоеденное, а Альберто на ходу натягивал на себя капюшон, чтобы не узнали. Он рывком натянул его на голову Эйрону, стоило им вывалиться через заднюю дверь в неустроенные, грязные дворы, перемежающиеся с переулками и тупиками, которые создавали настоящий лабиринт в Нижнем городе, над которым нависала громада замка Каэр Годдо. Рисанн указал на калитку в дальнем конце переулка, махнул рукой.
[indent] — Через нее выйдете на улицу и окажетесь впереди толпы. ПО улицам добересь до замка. Идите. Увидимся.
[indent] Альберто кивнул вместо ответа, с жалостью. Им было многое нужно обсудить, касательно происходящего на севере в целом и позиции чародеев в разных городах, но он надеялся, что это успеется. Грязный двор был разбит и представлял свобой гррязевое болото, в котором помои перемешивались с остатками бревенчатой кладки, которую не меняли много лет — и здесь, то тут, то там, виднелись чуждые для этого места ростки молодых деревьев, едва приподнявшихся над отходами человеческой жизнедеятельности. Эта картина так поразила Альберто, что он на мгновение замер, но опомнился быстро. Шум и гомон голосов с улицы вырвал его из забыться, заставил торопиться и тащить за собой Эйрона, который уже было потянулся рассматривать ростки деревьев.
[indent] Калитка поддалась не с первого раза. Им обоим пришлось навалиться на нее всем своим весом, чтобы поддались немазаные петли. Когда они с Эйроном вывалились на улицу, то поняли, что крупно просчитались — ибо оказались прямо под носом у лавинообразно надвигающейся толпы, которая продолжала запруживать улицу.

+2

9

[indent] Протестовать Эйрон и не собирался. Вся его, казалось, собранная в кулак решимость,  вдруг лопнула как мыльный пузырик, сменившись прежней беспечностью. Маркиз моргнул и просто ответил: «Ладно», после чего подхватил недопитый кубок с медовухой и промочил саднящее от крошек горло. При всех высокопарных рассуждениях, он никогда не видел себя проповедником, и все его выступления на публику обычно заканчивались разной степенью недоумения у слушающих, с жиденькими хлопочками «на всякий случай», если то был знатный прием матушки. Тут никаких иллюзий сам о себе Эйрон не имел, а потому осушив кубок, завернул себе еще мяса в лепешку, прежде чем им пришлось покидать гостиную комнату. Один из вяленных кусочков, правда, вывалился дорогой, когда Хаймар резко вздернул своему подопечному капюшон, и маркиз проследил его судьбу печальным взглядом.
   Грязные дворы его ничуть не смущали, и он шагал, особо не разбивая, куда ступает, больше заинтересованный пробившимися ростками.
   - Удивительное желание жить… - пробормотал он, и был сорван с места рукой мастера, отчего остатки лепешки повалились в грязь целиком. Сожалеть об ее участи у маркиза уже не было времени. Они буквально продавили себе путь на улицу, оказавшись перед многоликой толпой, текущей по улице точно свежая смола.
   - Думаю, если мы сейчас побежим, то за нами точно погонятся… - в полголоса обронил Эйрон и поинтересовался, утягивая Хаймара назад за калитку:  – Как давно вы воровали яблоки, мастер?
   Оказавшись в спасительном дворе, который таковым будет не долго, маркиз спешно обшарил взглядом запруженное грязью пространство и указал в сторону дождевой бочки. Та была достаточно наполнена, чтобы казаться устойчивой и Эйрон намеревался этим воспользоваться.
   - Давайте туда! Перелезем в соседний двор, а там на параллельную улицу! Лезьте первый, я вас подстрахую!

+2

10

[indent] Альберто оторопел от предложения Эйрона лазать по заборам, но подчинился. В целом с маркизом он был согласен — лезть в пасть к недружелюбно настроенной толпе не хотелось, не было желания испытывать на себе гнев напуганных происходящим людей, которые рьяно требуют ответа. Он подумал, что если им не дать ответов, вполне могут начаться погромы. Недовольство, которое усмирять придется палками, потому что с беснующейся толпой иного подхода не выработали.
[indent] — Если ваша матушка узнает, чем мы тут занимаемся, — по-старчески ворчал Альберто, перелезая через забор, — вместо того, чтобы наводить в городе порядок и успокаивать горожан, они занимались беготней от тех самых горожан, — она запрет в башню нас обоих. И правильно сделает...
[indent] Эйрон перемахнул через забор заметно легче, чем он. Двор, в котором они оказались, был совершенно пустт и безлюден, с виду заброшен. Здесь тоже в нескольких местах из-под земли пробивались зеленые ростки, точно такие же, как те, что они видели в предыдущем дворе, а когда Альберто поднял взгляд на старый, полуразваливающийся дом, то увидел, как сквозь него проросло молодое раскидистое дерево. Квартал, в котором они находились, подступал вплотную к холму Каэр Годдо, на котором возвышался замок местных графов, и который был суть древний заброшенный сид, недавно проснувшийся.
[indent] — Кажется, здесь не просто одно дерево пробудилось, — сказал Альберто, указывая на ростки деревьев и дом, переломанный ветвями клена, который отчего-то краснел не ко времени, наливался кровью. — Годдо значит "дерево" на языке сидов, и когда-то давно здесь все было покрыто деревьями. Алым Холмом называли это место во времена, когда люди пришли сюда, но когда сид уснул, люди вырубили все клены и построили замок, а потом вокруг вырос город. Где-то здесь должен быть вход в сид, — задумчиво проговорил Хаймар, осматривая старый дом и склон холма, который тоже весь был покрыт свежими ростками кленов.
[indent] Он должен был доставить Эйрона в замок к графу, а не заниматься поисками входа в сид. Его запечатали много лет назад, когда король Арвэ заключил мир с северными лордами, и с тех пор не трогали, хотя Альберто был уверен, что туда все равно попадают люди. Разносят по миру серебряные листья чудесного клена, что был родовым деревом местных сидов много лет назад.
[indent] Он помедлил, оглянулся и прислушался к нарастающему шуму с улицы, не решаясь на выбор.

+2

11

[indent] - О, мой добрый мастер, если бы матушка знала все, чем я занимаюсь, пока не видят ее глаза, – она бы меня четвертовала! – задорно отозвался Эйрон, следя за тем, чтобы Хаймар не потерял равновесие и не перекувырнулся вниз. А когда тот оказался по другую сторону забора, перемахнул через него сам с той мальчишеской прытью, которая выдавала некоторый опыт в данном деле. – «Многие знания – многие печали» - как сказал философ, - марких отряхнул руки от сырого крошева подгнивающий досок, а затем вытер об себя для пущей чистоты. – Или как говорят в народе: «меньше знаешь – крепче спишь».
   Эйрон прошелся по двору, примериваясь, где бы лучше перемахнуть через него дальше, старательно обходя выбивающиеся из грязи ростки. Казалось, что он совсем не слушает рассуждений мастера, однако это было мнимым ощущением – маркиз вполне был способен хорошо усваивать всю окружающую его информацию. Так же всегда хорошо слышал обращенные к нему речи придворных, тишком силящихся использовать его для около престольных игр, однако внешне оставался безучастным, отрешенным или демонстративно занятым. Не могли добиться от него прямого внимания и учителя в свое время, в то время как мальчику вовсе не нужно было концентрироваться на чем-то одном, он отлично вычленял из мира, хаотичного в своем движении, то, что было интересно. 
   - Мне кажется, это дерево сильнее того, что дома, - обронил он, задержавшись взглядом на алой ветке. – И его магия разливается дальше. Но идемте, чем дальше мы отойдем от сюда, тем меньше шанс, что нас примут за тех, кто мы есть при встрече. В конце концов, вы походите на купца… - Эйрон смерил Хаймара придирчивым  взглядом и обернулся на нараставший за забором шум – толпа барабанила в деревянную калитку, пока не решаясь выносить, но требуя дать им сына герцогини. - … А я на слугу, - гораздо тише добавил он. – Может пролезем через дом и выйдем на ту сторону через окна? Заодно посмотрим, что в подвале… вы же об этом думаете да?

+2

12

[indent] — Догадливый, — недовольно проворчал Альберто, но в тот самый момент он уже направлялся к покосившемуся дверному проему, сквозь который было видно обрушившиеся перекрытия дома, переломанные лестницы и разрушенную каменную кладку внутренних стен, обвитую упругими плетьми узловатых корней, опутавших камни и деревянные балки, покрытый мхом пол, похожий на лесную почву. Это уже не было похоже на человеческое жилище, словно люди покинули его много лет назад, и город поглотил разросшийся на руинах лес, и Альберто подумал вдруг, что так будут выглядеть их города, если сеидхе исполнят свое обещание, и древняя магия хлынет в человеческие земли. От этой мысли по спине пробежали неприятные мурашки — глядя на это развороченное здание, сдавшееся под напором наступающего леса, Альберто отчетливо понимал, как они беспомощны перед силой этой магии.
[indent] — Пошли.
[indent] Любопытство в научной среде не считалось пороком, напротив, благом. Совесть твердила, что сейчас не время его проявлять, ибо дела поважнее ждут их, и дела эти безотлагательные, но Альберто упорно отмахивался от ее голоса — они пробрались внутрь дома, продираясь через заполонившие все ветви. Дом почти наполовину врос в холм, и лес постепенно уничтожал каменную кладку и превращал дом и прилегающие к нему дома и постройки в живописные руины, и Альберто шарил глазами по сторонам в поисках чего-то, отмечавшего бы вход в сид.
[indent] То, что сид находится в этом холме, было несомненно.
[indent] — Этот сид когда-то называли Бру Годдо, Лесистый Холм, — он заговорил, все еще шаря руками по шелковистому дерну среди пробивающихся на поверхность кленовых побегов, пытался найти тайные знаки или старые камни, которые часто скрывали сидские двери. — И ты прав, это дерево сильнее, чем то, что в Каэр Ревейне, потому что здесь когда-то лежало сердце древних сидских владений.
[indent] Альберто начал отвлеченно рассказывать о том, что ему удалось узнать про Бру Годдо в свое время: про огромный дворец лесных королей, в котором не стихали песни и пиры, про его золотые двери, смотревшие на восток... говорят, что эти двери люди сорвали и переплавили, когда сиды покинули нынешний Улвен и ушли на восток, в сторону Эрланга, устав бороться за свои земли. Альберто понимал это плохо. Плохо представлял, как люди, не знавшие магии в достаточной степени, вооруженные древним оружием, могли вытеснить из долины Арло тех, кто движение руки творит магию, им недоступную до сих пор. Пока он рассуждал об этом, продвигался вдоль склона холма, от руины к руине, от одного разрушенного дома к следующему, и Эйрон шел следом, тоже цепляясь за корни и разросшиеся ветви.
Казалось, что все тщетно.
— Возможно, мы ищем не там. Холм огромен, и где точно двери никто не знает, но я чувствую...
Что именно он чувствовал, Альберто не успел сказать — нога провалилась в мох и дерн, застонала земля прежде, чем провалиться. Они с Эйроном полетели в темноту вместе с комьями земли, древесной трухой и листьями, Альберто тщетно пытался схватиться за повисшие в пустоте корни, тщетно пытался удержаться.
То, что было внизу, встретило их неприветливо — глухим ударом о землю, влажную и сырую, и Альберто не сразу смог подняться. И не без помощи маркиза, который, кажется, приземлился чуть удачнее.
— Где это... — кажется, головой он все же ударился.

+2

13

[indent] - И этот человек запрещал мне ковыряться в носу, - ухмыльнулся Эйрон, последовав за мастером внутрь перекошенного деревом дома. Но прежде чем нырнуть в полумрак, маркиз обернулся на забор, отделявший их от дома Рисанна. Что ж оставалось надеяться, что магистр сможет заболтать народ и те решат, что их цель уже ускользнула к графскому замку. – Удачи, - пожелал Эйрон в никуда и проскользнул в дом, где Хаймар уже старательно выискивал то, что обычно невозможно описать до того самого момента, пока не увидишь. Так было и в тот день, когда они с сестрой нашли вход в сид Каэр Ревейна – в полной мере это можно было назвать везением, как и в большей степени приписать заслугу именно Серен, а это до сих пор было немного обидно. Теперь у маркиза был новый шанс заслужено прослыть открывателем холмов для науки, а потому он не отставал от своего мастера, оглядывая поросли и просевшие под ними стены и пол, отковыривал мох, если ему казалось, что под ним могло что-то таиться, силился отвести ветки и тонкие корни.
   При этом он успевал слушать учителя, засыпая того вопросами и уточнениями, высказывал логичные и мало жизнеспособные предположения, которые сыпались с его языка с завидным изобилием, неспособные удержаться в голове. Не терял он и надежды, а потому, когда земля вдруг провалилась под ногами незадачливых исследователей, Эйрон издал вскрик радостный, местами прерываемый кряхтениями от ударов и получаемых при падении царапин. Почти у самого дна маркизу удалось зацепиться за торчащий корень и немного замедлить падение ценой ободранной ладони и до боли потянувшихся связок.
   - Мастер, вы живы?! – поспешил удостовериться он сквозь подземную темноту и, нащупав ногой каменисто-землистый склон, съехал по нему оставшийся метр. – Не знаю где мы, но мы точно еще ближе к земле и холму!
   Эйрон помог Хаймару подняться и тут же сунул ему в руки корягу.
   - Из этого нужно выпарить воду и поджечь. Но если что у меня есть огниво… Это уже мой второй сид, где нужно упасть носом в грязь, чтобы отыскать его. Как думаете, это не может быть особым условием?

+1


Вы здесь » Рейнс: Новая империя » Сюжетное » Сиды открыты, но сиды ушли


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC